Научная статья на тему 'Четвертая волна эмиграции: особенности и последствия'

Четвертая волна эмиграции: особенности и последствия Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
1518
199
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Четвертая волна эмиграции: особенности и последствия»

ПО СТРАНАМ И КОНТИНЕНТАМ

М.С. Пальников

ПАЛЬНИКОВ

Марат

Степанович,

кандидат

экономических

наук,

ведущий

научный

сотрудник

ИНИОН РАН

ЧЕТВЕРТАЯ ВОЛНА ЭМИГРАЦИИ: ОСОБЕННОСТИ И ПОСЛЕДСТВИЯ

В последнее время, в связи с появлением некоторых признаков повышения рождаемости и снижения смертности, в средствах массовой информации можно встретить утверждения, что эксперты проявляют «сдержанный оптимизм» по поводу прекращения в достаточно близкой перспективе убыли населения Российской Федерации. Уже к 2015 г. якобы можно будет достичь стратегической цели -стабилизации численности на уровне 140-142 миллионов человек, с последующим возобновлением роста населения начиная с 2030 года. Для этого нужно решить следующие задачи: существенно снизить смертность; повысить рождаемость в расчете на одну семью до 1,65-1,70 ребенка против нынешней 1,30; увеличить среднюю продолжительность жизни до 70 лет против 65,3 лет в настоящее время. «Если к этому приплюсовать грамотную миграционную политику, есть надежда, что вымирать перестанем» - утверждает, например, газета «Время новостей»1.

Безусловно, заряд оптимизма необходим. Но еще больше необходимо понимание чрезвычайной сложности решения сформулированных выше задач, в том числе кажущейся наиболее простой задачи выработки и претворения в жизнь «грамотной миграционной политики». В том, что это далеко не так, можно убедиться, обратившись к уровню восприятия властными структурами такого важного проявления современных миграционных процессов, к каким относится четвертая волна российской эмиграции: если в области иммиграционной политики, путем проб и ошибок, но ведется достаточно активный поиск приемлемых решений, то в области регулирования эмиграции, несмотря на озабоченность ученых и их рекомендации,

если и предпринимаются, то самые начальные шаги, например, в виде некоторого повышения заработной платы ученых и стипендий студентов. Но в целом забывается, что эмиграция по своей сути является продолжением процесса естественной убыли населения. Отсутствует представление об истинных масштабах эмиграции, соотношении и динамике ее различных видов, включая «утечку умов», массовую женскую и бизнес-эмиграцию. Далеко не полностью изучены причины и мотивы к эмиграции, хотя очевидно, что они не могли оставаться неизменными с начала 1990-х гг. В итоге, при прогнозировании численности населения на перспективу фактор эмиграции учитывается далеко не полностью, а комплекс мер, необходимых для ее тщательного изучения и учета, остается неразработанным. Между тем именно подобный комплекс мер, охватывающий все виды внешней миграции и должен составить основу для проведения действительно грамотной миграционной политики.

Серьезным препятствием на пути к достижению указанной цели является состояние учета эмиграции населения, подтверждая мнение известного демографа С. Рязанцева, что выполнение национальных проектов в первую очередь требует «наведения порядка в статистическом учете»2. Конкретно речь идет о том, что статистически учитывается только легальная эмиграция (выезды на постоянное место жительства - ПМЖ) и совершенно не учитываются другие формы миграции, конечной целью которых также может быть эмиграция. В результате лица, надолго или навсегда выезжающие за рубеж по таким каналам как туризм, временные трудовые контракты, приглашения на учебу, деловые поездки, могут по-прежнему числиться в составе населения Российской Федерации, тем самым искажая его реальную величину, тогда как на самом деле имеет место недоучет значительной части эмиграционного потока.

Действительность подтверждает правоту точки зрения, согласно которой «никто точно не знает, сколько человек уехало из России»3.

С другой стороны, «нет худа без добра»: лица, попавшие за рубеж иными, чем выезд на постоянное место жительства способами, в конечном счете «улавливаются» иммиграционной статистикой принимающих стран, попадают в экспертные оценки или выборочные обследования, об их численности становится известно благодаря амнистиям нелегалов. В этом смысле зарубежная статистика миграций корректирует и исправляет огрехи отечественной статистики. В любом случае очевидно, что для полноты картины статистика эмиграции из России должна дополняться статистикой иммиграции тех стран, где разрабатываются источники данных по международной миграции, включая иммиграцию из России. Как бы то ни было, но лица, являющиеся эмигрантами для России, для других стран становятся ммигрантами и, поэтому, «если на статистику российской эмиграции смотреть через призму зарубежных источников информации, она превращается в статистику российской иммиграции»4.

Существенно, что почти в то же время, когда Российская Федерация впервые выступила в качестве самостоятельного субъекта международных миграционных процессов, в основных принимающих странах - Германии, США, Канаде и других - стали публиковать данные об иммигрантах из бывшего СССР. В израильской статистике данные об иммиграции из РФ отдельной строкой выделяются с 1989 г., в Германии данные об иммигрантах из России в целом и об этнических немцах -выходцах из России («аусзидлерах» в немецкой терминологии) появляются отдельными строками с 1992 г. В США данные об иммигрантах еврейского, русского, украинского, белорусского, армянского происхождения публикуются начиная с 1992 г. Данное обстоятельство позволяет

определенным образом унифицировать статистические материалы, представленные в виде таблиц, охватывающих временной промежуток 1992-2004 гг. Исключение сделано только в отношении данных по Израилю: во-первых, четвертая волна началась именно с эмиграции в эту страну в 1987 году. Во-вторых, на 19901991 гг. приходятся пиковые значения въездов - соответственно, 45 522 человека в 1990 г. и 47 267 человек в 1991 г. - без учета которых общая оценка объема иммиграции в Израиль, начиная с 1987 г., оказалась бы заниженной более чем на 100 тыс. человек (см. табл. 2).

Исходя из особенностей четвертой волны эмиграции, целью исследования является оценка связанных с нею человеческих и материальных потерь, основанная на данных официальной отечественной и зарубежной статистики, а также других доступных источников.

Основные особенности четвертой волны эмиграции

Как показало время, сугубо этническая окраска начальной фазы, наряду с общей устойчивостью, оказались далеко не единственными отличительными чертами четвертой волны эмиграции. Кроме них, можно выделить также следующие особенности.

1. Практически впервые речь идет о добровольном характере эмиграции, что принципиально отличает четвертую волну от трех предыдущих, носивших либо вынужденный, либо принудительный характер и крайне далеких от какой-либо добровольности. Принцип добровольности был и остается в особенности присущим этнической эмиграции. Мотивация к возвращению на историческую родину, объясняемая обычными в таких случаях причинами (пережитые в России невзгоды, стремление уехать из «нецивилизованной страны с ее идеологией тоталитаризма», намерение улучшить материальное положение и т. п.) переплеталась у части ми-

грантов, особенно среди евреев, с религиозными чувствами. В целом, для большинства уезжавших это был действительно свободный выбор, эмигранты покидали Россию на основании сугубо личного и, в основном, добровольного выбора, нередко сохраняя гражданство, юридические права, имущество и профессионально-деловые отношения.

Конечно, значимость принципа добровольности не следует преувеличивать. Данный принцип отнюдь не был универсальным. Уже с 1993 года, когда вступил в силу закон о свободе въезда и выезда для всех граждан России, и возможность выезда получили лица всех национальностей, начинает нарастать эмиграция собственно русских, сочетающая в себе как добровольный, так и вынужденный характер, в последнем случае легко объяснимый широко распространившейся бедностью одних и быстрым обогащением других. В результате, если одни уезжали за рубеж ради куска хлеба, другие стремились обезопасить там свои капиталы. Можно говорить об очевидно вынужденном характере значительной части женской эмиграции, поскольку именно среди женщин наблюдается наибольшее число безработных. Если обратиться к бизнес-эмиграции, во многих случаях можно говорить о ее вынужденно-принудительном характере, что было особенно заметно в середине 1990-х годов, когда капитал бежал от кровавых разборок, связанных с переделом собственности между частными компаниями. Тогда зачастую главной задачей было остаться в живых. В условиях, сложившихся в связи с дефолтом 1998 г., главной задачей стало спасение капитала. Затем последовали годы, когда окрепшее и располагающее валютными резервами государство (точнее, чиновничество, задействовавшее «административный ресурс») само заявило свои права на новый передел собственности уже со своим участием, что подтолкнуло владельцев капиталов к усилению инвестирования за ру-

бежом. В целом, учитывая начавшийся активный процесс вложения денег в экономику зарубежных стран, можно говорить о том, что бизнес-эмиграция из России, сохраняя элементы вынужденности, приобретает все более добровольный характер.

По формальным признакам к вынужденной эмиграции можно было бы отнести миграцию беженцев и лиц, идущих политического убежища. Однако сделать это с полной определенностью нельзя, поскольку в последние годы, как и повсюду в мире, вынужденная миграция широко использовалась экономическими мигрантами. В принципе, в данном случае имеет место очевидное смешение таких форм миграционного движения как «вынужденная» и «добровольная»5. Тем не менее, пусть и относительно небольшая, но эмиграция беженцев также имеет место.

2. Следующей характерной особенностью современной эмиграции стал, по общему признанию, ее высокий интеллектуальный уровень. Присущий в первую очередь эмиграции евреев, этот уровень сохраняется на протяжении всего наблюдаемого периода, особенно в ярко выраженной форме «утечки умов». По своему размаху, по размерам уже утраченного интеллектуального потенциала, четвертая волна не имеет себе равных во всей истории российской эмиграции. Пока что никак не оправдываются наивные надежды на ее такую же выгодность для стран-доноров как и для стран-реципиентов. По оценке ректора МГУ В. Садовничего, только за 1990-е гг. Россия утратила треть своего интеллектуального потенциала и эти потери продолжают нарастать.

В значительной (если не в решающей) степени негативные стороны интеллектуальной эмиграции были связаны, по мнению известного политического обозревателя Л. Радзиховского, с тем, что на Запад уехало, как он выразился, «еврейское подмножество» российской науки», имея в виду не только - и даже не столько -

эмиграцию примерно трех десятков математиков и физиков высшего мирового уровня, сколько 300-500 «мастеров» своего дела, тех, кто реально делает науку и кто стал профессорами ведущих университетов и руководителями лабораторий в главных мировых научных центрах. В свою очередь, их подпирают тысячи лучших молодых ученых, выпускников МГУ, МФТИ, СПбГУ и других российских вузов из числа тех, кто закончил институты в 1990-е гг. и кто уезжал на Запад «целыми выпусками». Произошла, по сути дела, «пересадка» на Запад ряда научных школ и Л. Радзиховский считает эту потерю невосполнимой6,7. Обоснованность данной точки зрения подтверждает опыт Германии, в свое время лишившейся значительной части своих научных школ. На протяжении длительного периода времени страну ежегодно покидают более 100 тыс. главным образом молодых специалистов, в том числе те, кто лишен в Германии возможности совершенствоваться в новейших отраслях знаний, таких как биофизика, биоинформатика, современная медицина и т. д.

Соглашаясь с тем, что первая волна эмиграции 1917-1922 (25) гг. также означала невосполнимые потери для отечественной науки, следует учитывать несопоставимость общих уровней развития науки в периоды возникновения первой и четвертой волн: за годы, разделяющие два этих события, наука превратилась в непосредственную производительную силу, чего не было ни в 1920-е г., ни в 1930-е гг. К признакам несопоставимости следует отнести также численность уехавших ученых и специалистов, и их качественные характеристики - если основу научной эмиграции первой волны составляли преимущественно гуманитарии, в четвертой волне явно преобладают представители точных и естественных наук. Иначе говоря, попытка сопоставить размеры потерь в первом и во втором случаях озна-

чала бы попытку сравнить между собой совершенно несопоставимые эпохи.

3. Третьей отличительной чертой современной эмиграции из России является возникновение ранее никогда не существовавшей массовой женской эмиграции как следствия стремительного вовлечения страны в глобальный процесс феминизации миграции населения и трудовых ресурсов. Помимо выездов за рубеж в составе семей или же в связи с воссоединением семей, возникли самостоятельные потоки женской миграции, в том числе так называемый «трафик женщин» в качестве новейшей формы фактической торговли людьми. Специфика этой части женской эмиграции заключается в ее сопряженности с высокой степенью риска.

На большое количество сопутствующих женской эмиграции неожиданных поворотов судьбы одними из первых обратили внимание Е. Красинец и Е. Тюрю-канова. Стремление выехать за рубеж любой ценой, отмечали они, не обладая при этом элементарными знаниями в области трудового законодательства и правоприменительной практики, без знания языка нередко оборачивается принуждением к проституции8. Именно таким путем в Европе оказались сотни тысяч российских женщин, часть которых работает в сфере услуг и развлечений, в ресторанах и барах, но большинство из них находит работу лишь в сфере интимных услуг9. Вместе с тем нельзя не отметить, что многие женщины идут на эти условия добровольно, рассчитывая на возможность высоких заработков. По оценкам МИД РФ, количество подобных осознанных решений принимает не менее 50% всех выезжающих женщин10.

Нередко от неприятностей женщину не спасает даже такая легальная форма эмиграции, какой является «экспорт невест». В средствах массовой информации можно встретить сообщения о том, что брак с россиянкой был заключен лишь с целью использовать ее в качестве «инку-

батора» для рождения ребенка для бездетной семьи; что русских жен могут продавать, без их ведома, в публичные дома, и т. п. В целом, значительный процент таких браков заканчивается разводом и далеко не всегда женщины в подобных случаях готова вернуться на родину, стыдясь морального осуждения, необходимости признаться в крахе своих надежд.

4. Как ни парадоксально это звучит, но безвозвратная, в том числе нелегальная миграция из России носит во многом организованный характер, и в этом заключается ее четвертая отличительная особенность. Подобное утверждение самоочевидно, когда речь идет, например, о выезде евреев в Израиль, организуемом службой «Сохнут» или же о репатриации этнических немцев, регулируемой министерством внутренних дел Германии. Но фактически аналогичным образом организована и «утечка молодых умов». Как показали В. Былов, Л. Леденева, Е. Некипе-лова и другие исследователи, для привлечения «умов» из России используются такие средства, как предоставление разного рода стипендий (типа материальной помощи; стипендий без дополнительных обязательств со стороны студентов, но с выражением благодарности; стипендий обучающимся в России, но с условием приезда в страну, выделившую стипендию, для выполнения определенного исследования; именные стипендии), а также грантов ученым. Помощь российским ученым, аспирантам и студентам оказывается не только в пределах России, но и за рубежом, что не может не стимулировать эмиграцию. Иностранные компании и разного рода фонды добились права отбирать кандидатов из числа студентов старших курсов ряда ведущих вузов страны. По сути дела, сформировалась разветвленная сеть представительств иностранных университетов, благотворительных фондов и корпораций, ориентированная на рынок образовательных услуг России, занятая вербовкой студенческой молоде-

жи и более зрелых ученых и специалистов, и обеспечивающая их переезд в развитые страны мира. Деятельность подобных учреждений активно поддерживается заинтересованными в этом государст-вами11,12.

Организованный характер носит и нелегальная эмиграция, в особенности отмеченный выше «трафик женщин». Причем это не только в чистом виде результат деятельности организованных преступных группировок, функционирующих как в России, так и за рубежом, где сложилась сеть посредников, состоящая из бывших российских граждан, для которых нелегальная эмиграция стала прибыльным бизнесом, но и следствие коррумпированности миграционных служб.

Широкое распространение получили изготовление и сбыт фальшивых документов, пользуясь которыми те же русские могут выдавать себя за евреев и, прибыв в Германию, Данию, Норвегию или иную страну под видом туристов, обращаться за политическим убежищем. Получив место в миграционном лагере и на достаточно продолжительное время обеспечив себе крышу над головой, питание и денежное пособие, они используют время пребывания в лагере для поиска нелегальных источников существования. Не брезгуют заниматься организацией незаконного выезда из России даже консульские службы иностранных государств. Так, достоянием гласности в августе 2006 г. стало увольнение группы коррумпированных сотрудников французского посольства в Москве, незаконно выдававших въездные визы. С их помощью разрешение на въезд во Францию по подложным документам мог получить каждый, но не за официальную таксу в 35 евро, а за тысячу и более евро13.

Некоторая часть безвозвратной миграции из России связана с маятниковой по своей сути миграцией так называемых «челноков» - с течением времени часть этих мелких предпринимателей, либо

зная, либо освоив азы местных языков, превращалась в посредников, постоянно живущих в тех странах, где возникли «русские рынки», а это огромная территория - от Пномпеня и Нью-Дели до Стамбула и Варшавы. Однако последствия «челночного бизнеса» могли проявляться и даже в большей степени - в другом. Поездки «за товаром» в соседние с Россией, особенно восточноевропейские страны, могли использоваться для активного поиска работы по основной специальности и, в случае успеха, создавать предпосылки для последующего переезда семьи, родственников, друзей и знакомых. В результате первоначальная бизнес-миграция могла перевоплощаться в постоянную занятость и проживание за рубежом.

Безвозвратный характер зачастую приобретает выезд в африканские страны по временным трудовым контрактам на работу на внутренних авиалиниях российских летчиков и авиационных механиков, а также моряков, обслуживающих рыболовный флот прибрежных стран. И в том, и в другом случае причина для длительного пребывания на континенте одна - отсутствие местных квалифицированных кадров. В последнее время в африканских странах, в частности, в Анголе, Конго, Нигерии и Чаде, стал формироваться рынок услуг российских охранных агентств.

5. Заметным своеобразием отличается в России нелегальная эмиграция. Причем это ее своеобразие выражается не в том, что имеющие право на свободный выезд граждане России непременно стремятся реализовать это право каким-либо незаконным способом, например, отправившись за рубеж по поддельным документам, нелегально перейдя границу и т.п. Отвлекаясь от чисто криминальных аспектов проблемы, Е. Тюрюканова и М. Малышева приходят к выводу, что нелегальная эмиграция, в особенности женщин, во многом искусственно порождена стечением обстоятельств, связанных, во-первых, с рестриктивной иммиграци-

онной политикой стран-реципиентов в отношении представителей массовых низкоквалифицированных профессий, в результате которой, даже несмотря на имеющийся устойчивый спрос на репродуктивный труд женщин, нередко уже заключенные контракты, получение рабочей визы оказывается весьма сложным делом. В итоге, даже лицензированные фирмы по трудоустройству, чтобы выжить, идут на нарушение законодательства, предлагая клиентам визы без права на работу. Как следствие, выезжая из страны по незаконному или не вполне законному каналу, российские мигранты сразу же оказываются на нелегальном положении, что влечет за собой бесправие и маргинализацию. «Практически через легальные структуры - констатируют авторы книги «Женщина. Миграция. Государство» -идет в массовом порядке выезд на работу по визам, не разрешающим работу за рубежом, т.е. нелегальный выезд»14.

Во-вторых, превращение в нелегалов тех, кто хотел бы выехать за рубеж на законных основаниях, является следствием пассивной политики российского государства, для которого вопросы трудовой миграции, связанные с выездом за рубеж, все еще не относятся к числу первостепенных. Покончить с возникающей из-за отмеченных причин нелегальной эмиграцией можно только с помощью активной политики заключения договоров и соглашений с принимающими странами, в которых оговаривались бы законные права мигрантов из России и которые исключали бы их дискриминацию, в том числе при распределении рабочих виз. Проведение подобной политики отвечало бы национальным интересам России15.

Полностью разделяя данную точку зрения, хотелось бы вместе с тем заметить, что неявным образом, но принимающие страны, - а это главным образом промышленно-развитые страны Запада, -заинтересованы в том, чтобы какая-то часть мигрантов все же попадала в ряды

нелегалов. Хорошо известна роль, которая отводится последним в плане оказания давления на ставки заработной платы местной рабочей силы, на позиции профсоюзов, а также в качестве источника дополнительных прибылей. Одновременно процесс глобализации подчиняет себе половозрастной состав мигрантов: в условиях массового притока мигрантов -мужчин молодых возрастов - страны Запада готовы закрыть глаза на нелегальную проституцию женщин-иностранок, тем самым минимизируя возможный ущерб для женской части собственного генофонда. Поэтому в сложившихся условиях вряд ли можно рассчитывать на полное искоренение как мужской, так и в особенности женской нелегальной эмиграции.

Организация выездов по туристическим или гостевым визам относится к латентной форме эмиграции, т. е. такому выезду за рубеж, когда тип выездной визы не соответствует цели или статусу пребывания, а сам выезд обычно связывается с надеждой добиться со временем рабочей визы, а затем вида на жительство или гражданства. Как показано Е. Тюрюкано-вой и М. Малышевой, это обычный путь эмиграции для лиц массовых профессий. Но в России распространена и другая, так называемая поэтапная форма эмиграции, когда за рубеж официально выезжают с целью временной работы или учебы представители высокотехнологичного и интеллектуального труда, по прибытии или некоторое время спустя оформляющие вид на жительство, а затем и гражданство. Подлинные размеры и той и другой форм эмиграции вплоть до последнего времени остаются фактически неизвестными. Вместе с тем очевидно, что зафиксировать все подобные случаи превращения формально легальных выездов в нелегальные крайне сложно, если вообще возможно, что служит одной из причин искажения статистической отчетности.

Недоучет реальной численности эмигрантов возможен также по совершенно

иной причине, а именно, отсутствия налаженной системы учета выездов на ПМЖ в учреждениях МВД РФ, ответственного за регистрацию мигрантов. Данная проблема уже давно беспокоит научную общественность, ей посвящено немало публикаций, в частности, серия статей, подготовленных в 2001-2004 гг. О. Чуди-новских. О серьезности проблемы свидетельствует вывод, сделанный ею в одной из статей: «информация, публикуемая Госкомстатом, не может служить основанием для серьезной практической работы и негативно влияет на развитие отечественной науки»16.

Суть же самой проблемы четко сформулирована М. Денисенко: лицо, собравшееся выехать в другую страну на несколько лет или даже на ПМЖ, может вполне обойтись и без разрешения властей - многим из тех, кто выезжает за рубеж, «оно просто не нужно», поскольку его отсутствие «позволяет им сохранить в России жилье, часто - место работы или учебы, и, в конечном итоге, обезопасить себя от возможных рисков, связанных с иммиграцией»17.

Приведенные оценки состояния статистического учета могут вполне служить основанием для того, чтобы рассматривать последний в качестве еще одной отличительной особенности четвертой волны эмиграции. Фактически складывается -если уже не сложилась - парадоксальная ситуация, когда официально регистрируемая эмиграция может обнаруживать тенденцию к снижению, тогда как реальная эмиграция, как утверждает ряд ученых и специалистов, может либо расти, либо - в лучшем случае - оставаться на достигнутом уровне. Свое наглядное подтверждение данная точка зрения находит при сравнении официальных данных Рос-стата по выездам на ПМЖ в страны «дальнего зарубежья» с данными по численности иммигрантов из РФ, регистрируемых в тех странах «дальнего зарубежья», в которых подобный учет ведется

практически с момента возникновения Российской Федерации в качестве самостоятельного государства, в частности, в Германии, Израиле, США, Канаде, Финляндии и некоторых других странах. Что касается нелегальной эмиграции, представление о ее размерах дают экспертные оценки, выборочные обследования, а также сведения о численности амнистированных нелегалов.

Количественные и качественные показатели

Несмотря на многолетние усилия ООН и других международных организаций по унификации методик учета миграционных потоков, национальная статистика миграций во многих странах продолжает отличаться заметным своеобразием. В значительной мере наблюдаемые расхождения, как считают, связаны с трактовкой понятия международного мигранта. Так, в государственной статистике Германии допускается одновременный учет мигрантов с кратковременными (от 3-х месяцев до 1 года) и длительными (практически означающими переезд на ПМЖ) сроками пребывания. В статистику по аусзидле-рам, находящейся в ведении министерства внутренних дел, в одну строку включаются прибывшие в страну (на срок более 3-х месяцев) граждане Германии и лица немецкого происхождения, возвращающиеся на свою историческую родину. Они одинаково рассматриваются в качестве долговременных мигрантов. Российское же определение международной миграции охватывает только ту часть долговременных перемещений, которая связана со сменой места жительства - в число эмигрантов попадают только те, кто заявляет, что навсегда уезжает из России. Выезжающий по контракту работать или учиться на срок более 1 года в число фиксируемых российской статистикой эмигрантов, как правило, не попадает.

Сравнивая российскую и израильскую статистику, отмечают, что определения

эмигрантов в России и иммигрантов в Израиле в целом идентичны, поскольку главный критерий их определения - выезд из одной страны и въезд в другую страну с целью постоянного проживания - сов-падает18. Это совпадение предполагает близость количественных оценок. Однако в действительности приходится наблюдать их нередкое расхождение, которое объясняется двумя разными по своей природе причинами. В одном случае мы имеем дело с классическим примером использования израильской визы для выезда в любые другие страны, кроме Израиля, что было характерно для ряда лет накануне «Алии 1990-х», пока государственные органы Израиля не навели в этом деле должного порядка. В другом случае - и это характерно для большей части рассматриваемого в таблице 2 периода - наблюдаемое устойчивое превышение израильских оценок над российскими могло возникать, в частности, в результате возможности выехать в Израиль в качестве «потенциального иммигранта», т. е. лица, которому предоставлялся срок пребывания в стране до 3-х лет, официально с целью изучения возможностей поселения в качестве иммигранта. Для этого не требовалось российское разрешение на выезд на ПМЖ, достаточно было получить израильскую иммиграционную визу или сертификат, выдаваемый в соответствии с Законом о возвращении. Израильская статистика включает подобных лиц в общее итоговое число иммигрантов за год. Но из российской статистики выездов на ПМЖ они по логике вещей должны выпадать. В результате годовые оценки выехавших на ПМЖ приходится корректировать. Так, ранее опубликованные оценки для Израиля были снижены Росстатом в 1997 г. с 14 443 человек до 12 873 человек; в 1998 г. -с 16 880 до 12 778 человек; в 1999 г. -с 36 317 до 20 026 человек; в 2000 г. -с 16 279 до 9407 человек, или, за 4 года, на 28 835 человек.

Значительные сложности связаны с сопоставлениями данных российской и американской статистики. К иммигрантам в США относятся лица, получившие на законных основаниях разрешение на постоянное проживание. Продолжительное время это осуществлялось в форме получения разрешения в стране обращения. Однако с 1989 г. такое разрешение стало возможным получить в оговоренных случаях и для лиц, имевших до этого статус неиммигранта, т.е. лица, временно находящегося на территории США, и таких лиц также стали включать в статистику иммиграции. Еще раньше подобное право было предоставлено беженцам, прожившим в США более одного года. Таким образом, поток иммигрантов в США из России формируется из трех источников: из собственно тех, кто выезжает туда на постоянное место жительства; тех, кто временно находится там (временный трудовой контракт, учеба в высших учебных заведениях); и тех, кто прибывает в США в качестве беженцев. Серьезными причинами для расхождений между оценками эмиграции и иммиграции служат различия в учете, обусловленные тем, что в США предпочтение отдается регистрации по месту рождения, а не по стране последнего места жительства; применяются иные сроки учета прибытия иммигрантов (с 1 октября, т. е. начала фискального года, а не с начала календарного года); получение статуса иммигранта осуществляется не сразу по прибытии, а один-три года спустя.

С учетом отмечавшейся выше специфики «эмиграции по-русски» это приводит к тому, что говорить о сопоставимости данных российской статистики и статистики США приходится с высокой степенью условности. Поэтому некоторые исследователи эмиграции из России, в частности, француженка Анн де Тинги предпочитают пользоваться данными только службы иммиграции и натурализации США.

ляндии, на долю которых в 1990-е гг. приходилось около 97% всех иммигрантов из России, установили их численность в период 1992-1998 гг. в 94 874 человек19.

Как следует из данных табл. 1, официальные российские оценки численности выезжающих на ПМЖ в Германию близки к оценкам численности въезжавших в эту страну этнических немцев, хотя и несколько превышают их на протяжении большей части рассматриваемого периода. Расхождения между оценками становятся менее значимыми к концу периода, что объясняется исключением из числа выехавших на ПМЖ тех, кто не воспользовался разрешением на выезд: за 19972002 гг. суммарное сокращение их численности составило 31 441 человек, что практически равнялось объему выездов за 2004 г.

Таблица 1

Эмиграция из России в Германию, 1992-2004 гг., человек

Численность Численность Общая числен-

Год выехавших этнических ность иммигран- Отношение Отношение

в Германию на ПМЖ немцев, прибывших из РФ тов, прибывших из РФ (2)+(1) (3) +(1)

(1) (2) (3) (4) (5)

1992 62 697 55 875 84 509 0,89 1,35

1993 72 991 67 365 85 451 0,93 1,17

1994 69 538 68 397 103 408 0,98 1,49

1995 79 569 71 685 107 377 0,91 1,35

1996 64 420 63 311 83 378 0,98 1,29

1997 48 363 47 055 67 178 0,97 1,39

1998 46 218 41 054 58 633 0,89 1,27

1999 47 929 45 951 65 342** 0,96 1,36

2000 40 443 41 478 58 981** 1,02 1,46

2001 43 682 43 885 62 388** 1,00 1,43

2002 42 231 38 653 54 965** 0,91 1,30

2003 36 928 30 976* 44 048** 0,84 1,19

2004 31 876 25 115* 35 713** 0,79 1,12

ИТОГО: 686 885 640 800 911 371 0,93 1,32

Источники: 20, с. 330-331; 21, с. 518; 22, с. 19; 23, с. 129-130; 24, р. 207; 25. Оценки получены путем вычитания из общей численности этнических немцев, въехавших в ФРГ в 2003 и 2004 гг., 15% тех, кто прибыл из третьих стран, помимо России и Казахстана. Оставшиеся 85% поделены поровну между Россией и Казахстаном по аналогии с 2002 г.

Оценки, основанные на предположении неизменности превышения общей численности иммигрантов над численностью аусзидлеров (в среднем 42,2% в 1992-1998 гг.).

Прежде чем перейти к рассмотрению данных, представленных в таблицах 1-3, следует отметить, что, некоторые исследователи, в частности, М. Денисенко, стремятся получить предельно точные оценки численности иммигрантов из России с помощью распределения учтенных принимающими странами так называемых нераспределенных иммигрантов, т.е. тех, кто последним местом своего жительства указывает Советский Союз. В принципе это верное решение, но с годами, по мере повышения качества учета, потребность в подобного рода корректировках постепенно утрачивает свое значение. Однако для первой половины 1990-х гг. эти оценки сохраняют важное значение, поскольку речь идет о значительных цифрах. Подобного рода расчеты для пяти стран - Германии, Израиля, США, Канады и Фин-

В итоге, по данным Росстата, за 19922004 гг. в Германию выехали 686 885 человек, тогда как по данным МВД ФРГ в страну въехало порядка 640 800 человек только этнических немцев. Очевидно, что разница в 46 тыс. человек слишком мала для того, чтобы соответствовать численности въехавших в Германию за 19922004 гг. лиц других национальностей и это подтверждается данными государственной статистики ФРГ: в период с 1992 по 1998 г. общая численность иммигрантов из России в Германию превысила число аусзидлеров в среднем на 42,2%. Если предположить, что это превышение сохранялось до конца рассматриваемого периода (хотя, в принципе, оно должно было возрастать), тогда можно выйти на значения, превышающие 900 тыс. человек. Действительно, итоговая оценка объема иммиграции в ФРГ, равная 911 371 человек, превосходит оценку Росстата на 224 486 человек, или на 32 процента.

Обратимся теперь к эмиграции в Израиль. Как можно судить по материалам таблицы 2, массовые выезды в эту страну были отмечены двумя бросающимися в глаза особенностями. Прежде всего, в первые годы рассматриваемого периода

до страны назначения не доезжало значительное число эмигрантов. Весьма вероятно, что для большинства выезжавших в 1987-1990 гг. официальный выезд в Израиль служил лишь возможностью комфортно добраться до Вены или Рима, а уже потом, имея в паспорте израильскую визу, получить вид на жительство практически в любой стране Западной Европы или Северной Америки. Вторая особенность заключалась в том, что расхождение между данными по выездам и въездам, в среднем составившее в 1992-1998 гг. около 12% в пользу иммиграционной статистики, в дальнейшем в погодовом исчислении нарастало вплоть до 2002 г., явно отражая отмеченную выше тенденцию к сокращению числа желающих официально оформлять выезд на ПМЖ. Похоже, что многие действительно уезжали, предпочитая при этом продолжать числиться живущими в России.

В целом же из Российской Федерации за период 1987-2004 гг. легально выехали 288 624 человека, но прибыли в Израиль 311 100 человек и эта последняя цифра представляется наиболее близкой к достоверной оценке численности эмигрантов из РФ в Израиль.

Таблица 2

Эмиграция из России в Израиль 1987-2004 гг., человек

Численность Численность Численность Численность

Годы выехавших в Израиль на ПМЖ иммигрантов прибывших из РФ Отношение (2) + (1) Годы выехавших в Израиль на ПМЖ иммигрантов прибывших из РФ Отношение (2) + (1)

(1) (2) (3) (4) (1) (2) (3) (4)

1987 3523 2072* 0,59 1996 14 298 16 488 1,15

1988 8088 2166* 0,27 1997 12 873 15 290 1,18

1989 21 956 3821 0,17 1998 12 778 14 454 1,13

1990 61 023 45 522 0,75 1999 20 026 31 104 1,55

1991 38 744 47 267 1,22 2000 9407 18 785 1,99

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1992 21 975 24 786 1,13 2001 4835 10 871 2,24

1993 20 404 23 082 1,13 2002 2764 6540 2,36

1994 16 951 24 612 1,45 2003 2048 4835 2,36

1995 15 198 15 707 1,03 2004 1733 3698 2,13

Источники: 20, с. 330-331; 21, с. 518; 23, с. 129-130; 26, с. 50. * В целом из СССР.

Как отмечалось, получение для США итоговых данных, близких к реальным объемам, представляется достаточно сложным делом. В то же время наличие данных в разбивке по национальному составу

позволяет, хотя и с оговорками, но получить оценки численности эмигрировавших в США соотечественников, дающие возможность судить о тенденциях и масштабах эмиграции.

Таблица 3

Эмиграция из России в США, 1992-2004 гг., человек

Численность Иммиграция Численность Иммиграция

Годы выехавших в США Отношение Годы выехавших в США Отношение

в США на ПМЖ «этнических русских» (2) + (1) в США на ПМЖ «этнических русских» (2) + (1)

(1) (2) (3) (4) (5) (6) (7) (8)

1992 13 200 8857 0,67 1999 5912 12 347 2,09

1993 14 890 12 079 0,81 2000 4793 17 110 3,57

1994 13 776 15 249 1,11 2001 4527 20 413 4,51

1995 10 659 14 560 1,37 2002 3134 20 833 6,65

1996 12 304 19 668 1,60 2003 3199 20 500* 6,41

1997 9087 16 632 1,83 2004 2919 20 500* 7,02

1998 6919 11 529 1,67 2005

Источники: 20, с. 330-331; 21, с. 518; 23, с. 129-130; 24, р. 243; 27, р. 11. * Оценки, исходя из стабильной квоты последних лет.

Поскольку российская статистика практически не дает информации о том, кто и как получает разрешение на выезд в США, при оценке материалов таблицы нельзя обойтись без некоторых допущений. Во-первых, нарастающее с середины 1990-х гг. расхождение в данных представляется преимущественно связанным с категорией неиммигрантов: по оценке М. Денисенко, уже в середине 1990-х гг. россияне составляли 3Л всех неимигрантов и, с учетом временного лага в 1-3 года, устойчиво пополняли ряды получавших гражданство помимо тех, кто приезжал в США на ПМЖ, имея разрешение российской стороны. Во-вторых, в число русских могли включаться другие «россияне» и русские из других бывших союзных республик и не попадали выехавшие из РФ, но учитываемые американской статистикой в качестве представителей других национальностей украинцы, белорусы, армяне, а также евреи. Но главная причина коренится в другом, а именно, в режиме наибольшего благоприятствования, введенного США для таких категорий

иммигрантов, как ученые, программисты и другие высококлассные российские специалисты, въезд которым в США, с последующим предоставлением гражданства, был гарантирован и по временным трудовым контрактам. На этом фоне система учета только выезжающих на ПМЖ выглядит крайне архаичной.

Таким образом, в период 1992-2004 гг. в США из России прибыло 210 227 иммигрантов, тогда как по данным Росстата в эту страну эмигрировало 105 319 человек -чуть больше половины зарегистрированных в США иммигрантов только русской национальности.

В итоге, по трем основным направлениям миграции из Российской Федерации в «дальнее зарубежье», а именно, в Германию, Израиль и США, по данным российской статистики в 1992-2004 гг. проследовали 947 494 эмигранта, что было значительно меньше численности прибывших туда иммигрантов, а именно, 1 432 798 человек, часть которых, в принципе, также прибыла в эти страны на законных, но иных, чем выезд на ПМЖ,

основаниях. Эту ситуацию можно описать иначе: треть фактических эмигрантов, уехавших в указанные страны, сделала это на квазилегальных основаниях.

Можно предположить, что аналогичная ситуация наблюдалась и при выездах и въездах в другие страны «дальнего зарубежья». Во всяком случае, выполненные М. Денисенко расчеты для Канады и Финляндии полностью повторяют отмеченную выше тенденцию превалирования показателей иммиграции над показателями эмиграции28.

Для тех стран, в которых регулярная статистика по иммиграции из России отсутствует, возможны экспертные оценки, в которых удельный вес лиц, прибывших по линии официальных выездов на ПМЖ, вообще может колебаться от ничтожно малых до нулевых значений в зависимости от состава эмигрантов. Так, по некоторым оценкам, «только в Польше уже проживают более 300 тыс. выходцев из стран-членов СНГ (в основном из России), выехавших на временную работу или по гостевой визе»29. И в этом нет ничего удивительного, если вспомнить, насколько интенсивно в 1990-е гг. осваивали рынки Польши десятки, если не сотни тысяч российских «челноков». Однако, по данным Росстата, в 1997-2004 гг. на ПМЖ в Польшу выехали всего 1379 человек. Аналогичные парадоксы можно отметить для Венгрии, где, по данным того же источника, живут и трудятся «десятки тысяч наших сограждан». Но Венгрия вообще не представлена в выездах на ПМЖ отдельной строкой.

Еще более показателен пример Великобритании. В официальной статистике выездов на ПМЖ эта страна занимает одно из последних мест - в 1997-2004 гг. туда ежегодно в среднем выезжало по 145 человек. Но в научной литературе, публикациях СМИ и Интернете уже несколько лет назад можно было встретить оценки численности осевших в этой стране соотечественников в 200 тыс. человек

(из них 100 тыс. проживали в Лондоне и его окрестностях). Затем оценка возросла до 400 тыс. человек30. По более поздним оценкам, недвижимостью стоимостью в 4,2 млрд. долл. в столице Соединенного Королевства владели уже 250 тыс. наших соотечественников, не считая тех, кто приобретал дома и квартиры стоимостью менее одного миллиона фунтов стерлингов (« 2 млн. долл.) .

В двух других европейских странах -Греции и Кипре - согласно оценкам проживает свыше полумиллиона выходцев из бывшего СССР, значительную, но неизвестную точно часть которых составляют выходцы из России32. Из них особого внимания заслуживает Кипр - один из мировых центров по отмыванию денег из России и бывших союзных республик. Поскольку в изданиях Росстата Кипр не фигурирует, можно предположить, что возникшая там диаспора формировалась по большей части за счет квазилегальных, а также нелегальных мигрантов, нередко с криминальным прошлым. Важную роль в массовом освоении Кипра «новыми русскими» сыграли российские риэлторские фирмы, уже в начале 1990-х гг. добившиеся от местных властей благоприятных условий покупки недвижимости и оформления в течение трех месяцев вида на жительство. Схожие условия для поселения были созданы на Мальте.

Еще одним примером значимости экспертных оценок может служить Эквадор. По данным, озвученным послом этой латиноамериканской страны в РФ, в Эквадоре постоянно проживает от 2 до 3 тыс. россиян, часть которых приезжает на заработки и занимается торговлей бананами и цветами. Другая часть работает в трех русских компаниях, имеющих собственные плантации и занимающихся выращиванием бананов на экспорт. Русских здесь можно встретить также в качестве профессоров и преподавателей местных университетов, они имеются даже среди местных профессиональных спортсменов33.

Но поскольку для поездок в эту страну гражданам РФ виза не требуется, они не попадают в число лиц, фактически уехавших в Эквадор на ПМЖ и, соответственно, не фигурируют в публикациях Росстата.

Приведенные выше примеры объединяет, на наш взгляд, одна общая особенность - все они в первую очередь служат иллюстрацией к имеющей место бизнес-эмиграции крупного, среднего и мелкого бизнеса, представители которого одинаково не хотели бы связанной с официальным оформлением выезда на ПМЖ огласки. Другая особенность заключается в масштабности самого явления - речь, по всей видимости, может идти о сотнях тысяч эмигрантов.

Особый случай фактической эмиграции представляют Испания, а также Франция, где в 1990-е гг. возникли колонии выходцев из России, основными жителями которых являются замужние женщины с детьми, мужья которых продолжают вести свой бизнес в России. Поскольку, как правило, речь идет о семьях с детьми, которым стремятся дать западное воспитание и образование, и, следовательно, о длительных сроках пребывания, очевидно, что в данном случае можно говорить о фактических выездах на ПМЖ, не фиксируемых в качестве таковых ни российской, ни местной статистикой, поскольку мигранты этой категории имеют либо вид на жительство, либо многоразовые въездные визы. О масштабах подобного рода миграции можно судить по тому, что только в 1990-е гг. в Испании было приобретено в собственность 16 тыс. объектов недвижимости общей стоимостью около 6 млрд. долл., при росте количества сделок на 10-30% в год34.

Эти и подобные им неофициальные оценки - в случае их достоверности - основательно меняют наши представления как о масштабах, так и основных географических направлениях четвертой волны эмиграции. И без того незыблемая позиция Германии в качестве основной страны

приема выходцев из России еще более усилится, если к упомянутым выше 900 тыс. иммигрантов прибавить примерно 100 тыс. нелегалок, занятых в сфере сексуальных услуг. С другой стороны, вторую позицию Израиля могут оспаривать Великобритания, Польша, Кипр и, возможно, США, куда, помимо рассмотренной выше миграции, было вывезено около 40 тыс. детей и подростков и, по данным министерства юстиции этой страны, прибыло из России (до 2004 г.) 75 тыс. девушек и женщин по визам невест35,36.

Очевидно, что оценки размеров эмиграции по отдельным странам и в целом по «дальнему зарубежью» могли бы претерпеть дальнейшие изменения, имейся возможность достоверно оценить размеры нелегальной эмиграции, в частности, «трафика женщин». По оценкам Л. Рыба-ковского и С. Рязанцева, с рынком сексуальных услуг и развлечений только в странах Западной Европы связано порядка 300-400 тыс. российских женщин в возрасте 18-24 лет (из них, как упоминалось, около 100 тыс. только в Германии), что составляет не менее 4-5% данной возрастной группы37. Но Западная Европа не является единственным рынком подобного рода. Как отмечается, криминальные структуры вывозят женщин в страны Ближнего Востока (ОАЭ, Израиль и Турцию), страны Северо-Восточной Азии (Китай, Японию и Южную Корею), а также Северную Америку38. Е. Тюрюканова добавила бы к этим маршрутам также Таиланд39. Имеются сведения о вербовке русских девушек и женщин для публичных домов, обслуживающих военные базы США в Южной Корее40. Реальные цифры подобной нелегальной торговли людьми и практически необратимых для России потерь генофонда должны быть поэтому существенно выше приведенных выше оценок. К тому же следует иметь в виду, что «трафик женщин», связанный с данным видом криминальной деятельности, представляет собой непрерывный конвей-

ер, поскольку 25-летний возраст для женщин, вовлеченных в занятия проституцией, по меркам воротил данного бизнеса уже является «предпенсионным», что требует постоянного обновления их рядов. В результате, даже если предположить, что средняя численность женщин, занятых в сфере криминально организованных сексуальных услуг, остается неизменной, ее следует корректировать на величину ежегодной ротации.

Преимущественно к эмигрантам можно отнести беженцев из Чечни, численность которых в Европе сами чеченцы определяют в 110-130 тыс. человек. Как утверждают опекающие чеченцев представители местных правозащитных организаций, многие из них уже имеют собственное жилье и работу, в частности в Дании и Норвегии41.

Приведенные выше расчеты и экспертные оценки позволяют, на наш взгляд, сделать вполне определенный вывод: отечественная статистика текущего учета населения не отражает значительную часть выездов на ПМЖ в «дальнее зарубежье», тем самым внося элемент недостоверности как в регулярно публикуемые официальные данные, так и в расчеты численности населения Российской Федерации на перспективу.

Заканчивая рассмотрение возможностей более полного учета количественных характеристик эмиграции в страны «дальнего зарубежья», уместно задаться вопросом о том, почему эмиграцию связывают только с «дальним зарубежьем». А как быть с «ближним зарубежьем», которое с 1991 г. также стало заграницей, с которой Российская Федерация во многих случаях имеет двусторонние договоры по трудовой миграции? На наш взгляд, мы имеем дело с явно устаревшим и потому искусственным делением эмигрантов на выехавших в «дальнее зарубежье» и в «страны СНГ» (ранее страны «СНГ и Балтии», но в связи с вступлением последних в Европейский союз с 1 мая 2004 г. в справоч-

никах Росстата «Балтия» больше не фигурирует и ретроспективно включается в группировку «страны вне СНГ», начиная с 1997 г.). В результате, дискуссии о размерах эмиграции ведутся в основном вокруг численности выехавших в «дальнее зарубежье», тогда как все остальные оказываются вовлеченными в процессы как бы внутренней миграции в границах достаточно эфемерного образования, каковым является СНГ. Между тем из России в страны СНГ в годы реформ выезжали не только представители титульных народов этих стран, но и русские, и немцы, и евреи, и представители других национальностей Российской Федерации, причем не только в составе смешанных семей. Считать их внутренними мигрантами, а не эмигрантами, совершенно нелогично. И речь при этом идет о значительных объемах миграции: в 1992-2004 гг. из России на ПМЖ в «ближнее зарубежье» выехало 2 249 619 человек.

В итоге, привлекая статистику иммиграционных служб зарубежных стран и экспертные оценки, можно выйти на ориентировочную цифру общего объема эмиграции из России примерно в 4,5-5 миллионов человек. Это очень значимая цифра, нуждающаяся в дальнейшем уточнении и изучении с разных точек зрения, в первую очередь с точки зрения повышения уровня достоверности ее отдельных составляющих, и исходя из отчетливого понимания того факта, что часть не отраженных в отечественной статистике по тем или иным причинам реальных эмигрантов оказывается учтенной иммиграционной статистикой стран-реципиентов, продолжая, между тем, числиться в составе населения РФ. Эти фактически «мертвые души» учитываются при разработке национальных проектов, в частности, того же проекта поддержания численности населения на уровне 140-142 млн. человек. Крайне важно установить также реальный половозрастной состав эмиграции, чтобы понять, насколько за исследуемый период

сократился отечественный генофонд. Очевидно, что коррективы следует вносить и в расчеты требующегося притока иммигрантов.

А. Вишневский и его коллеги в фундаментальном исследовании «Демографическая модернизация России. 1900-2000» справедливо оценивают первую волну эмиграции (ее объем, по мнению авторов монографии, составил около 2 млн. человек) как одну из демографических катастроф, пережитых Россией в ХХ веке42. Но тогда получается, что в количественном отношении за 1992-2004 гг. страна пережила как минимум две таких демографических катастрофы, понеся при этом существенно более тяжелые и, как представляется, во многом невосполнимые качественные потери.

В принципе, имеющиеся оценки качественных потерь, понесенных в 19922004 гг. из-за эмиграции, достаточно ограничены, отличаются заметным разбросом, но, вместе с тем, обладают одной общей чертой - тенденцией к повышению к концу рассматриваемого периода.

Длительное время в работах по проблемам миграции оценки потерь от «утечки умов» оценивались в денежном выражении в 25-30 млрд. долларов в год. Примерно столько же времени держалась и оценка численности ученых, уехавших на ПМЖ за рубеж - как правило, упоминалась цифра в 30 тыс. человек. Хотя вряд ли и тот, и другой показатели могли оставаться неизменными. Это видно из ориентировочных расчетов потерь, приводимых в работе О. Жареновой, Н. Кечил и Е. Па-хомова: исходя из того, что современная сложная рабочая сила способна создавать прибавочную стоимость, эквивалентную 400-500 тыс. долларов, а научно-техническая - 800 тыс. долл., потери России только от «утечки умов» составляли 25,028,0 млрд. долл. в 1992 г.; 25,0-30 млрд. долл. в 1993 г. и 25,0-28,0 млрд. долл. в 1994 г. С учетом затрат на подготовку научных и других кадров высшей квали-

фикации, а также заниженных оценок реальной численности уехавших на ПМЖ за рубеж, общие размеры ежегодных потерь оценивались ими «как минимум» в 3540 млрд. долл.43 В последующие годы, но уже по оценке Комиссии по образованию Совета Европы, потери России из-за эмиграции ученых и специалистов составляли, с учетом упущенной выгоды, в среднем порядка 50-60 млрд. долл. в год44. Наконец, суммарные потери за истекшие годы оцениваются цифрой в 1 трлн. долла-ров45. Изменились и оценки людских потерь - численность уехавших ученых стала оцениваться в 200-300 и более тыс. человек46,47. В опубликованной в 2003 г. статье В. Супяна, длительное время занимающегося изучением проблемы потерь российского интеллектуального потенциала, приводились, со ссылкой на В. Кали-нушкина, председателя московской организации профсоюза работников РАН, оценки в 500-800 тыс. эмигрировавших ученых48. В 2008 г. эти же цифры использует С. Рязанцев49.

Как представляется, причиной устойчивости начальных оценок экономических и демографических потерь, равно как и недопущения мысли о возможности массовой эмиграции ученых, послужило достаточно распространенное убеждение в том, что отработав по контракту и улучшив за рубежом свое материальное положение, а главное, обогатившись новыми знаниями, ученые и специалисты будут обязательно возвращаться на родину и вносить свой вклад в ее научно-техническое и экономическое развитие, тем самым компенсируя эти временные, как казалось, потери. Очевидно также имевшее место полное доверие к официальной статистике выездов за рубеж. Так, в работе Е. Некипеловой «Эмиграция и профессиональная деятельность российских ученых за рубежом», на основе данных обследовании совокупности академических и отраслевых научных институтов, а также высших учебных заведений за

1996 год, сопоставляются два вида выезда ученых и специалистов за рубеж - на ПМЖ и по временным трудовым контрактам - и делается вывод, что ни о какой массовой эмиграции не может быть и речи, поскольку ученые явно предпочитают временные контракты50. Понадобился дефолт 1998 г., подхлестнувший все виды эмиграции, в том числе «утечку умов», чтобы наступило осознание того факта, что именно поездки с целью временной занятости стали самой распространенной поэтапной формой эмиграции, позволяя прямо на месте событий оформлять вид на жительство, а впоследствии и гражданство51.

Другой причиной недооценки опасности массовой эмиграции, в чем убежден В. Ионцев, стало еще одно ошибочное представление об «утечке умов» как о явлении, ничем не отличающимся от любой другой интеллектуальной миграции, на основании чего делался вывод о ее «положительном влиянии на социально-экономическое развитие как стран иммиграции (что совершенно справедливо), так и стран-доноров «серого вещества», о взаимовыгодном характере этого явления, особенно в плане тезиса об общемировой науке и культуре»52. Кстати, к моменту распада Советского Союза об этой особенности «утечки умов» было хорошо известно из опыта развивающихся стран, откуда уже два десятилетия до этого события шла целенаправленная перекачка кадров высшей квалификации, в результате которой богатые страны становились богаче, а бедные - беднее. Как и следовало ожидать, именно в такие «взаимоотношения» с Западом попала Россия. Когда случившееся стали осознавать, сменились и оценки. Появились утверждения, что эмиграция ученых приняла характер «лавинообразного миграционного потока» и что возникла «реальная опасность утраты в России многих научных школ и направлений исследований»53. Все чаще стали рассуждать об угрозе истощения интеллектуального потенциала страны. Более

того, как об актуальной задаче стали говорить о сдерживании эмиграции54,55.

В целом, негативные оценки последствий данного процесса сводятся к следующему. Во-первых, «утечка умов» носит не только устойчивый, но и масштабный характер. Во-вторых, будучи преимущественно безвозвратной, она приводит к тому, что затраты, понесенные государством на воспитание, обучение и повышение квалификации эмигрантов, остаются невозмещенными. В-третьих, ведут к значительной упущенной выгоде, равной возможному вкладу в экономику, науку, образование и социальное развитие страны, которая была бы получена, оставайся уехавшие ученые и специалисты на месте. В-четвертых, эмиграция негативно сказывается на научно-техническом потенциале России, поскольку по большей части уезжают молодые поколения, а это грозит утратой преемственности научных школ. Наконец, страна несет демографические потери, которые, заметим, в условиях переживаемого Россией острого демографического кризиса не так-то легко восполнить.

В общем и целом происходит физическая утрата наиболее ценной части человеческого капитала, сопровождаемая вычетом из национального продукта в виде его непроизведенной части, и этот вычет имеет место на протяжении всего периода трудовой деятельности каждого уехавшего за рубеж ученого или специалиста. По оценкам, начиная с 1992 г. из-за эмиграции высококвалифицированных кадров Россия каждые 5-7 лет теряла, в среднем, один годовой бюджет только за счет пря-

56

мых потерь .

Можно ли уменьшить или вообще свести на нет эти огромные и пока что кумулятивно нарастающие потери? Ответы на этот вопрос даются самые разные: от рекомендаций ввести ограничения на данный вид эмиграции до более трезвого понимания невозможности каких-либо запретов и рекомендаций вместо этого уст-

ранить причины, вызывающие желание эмигрировать, т. е. создать такие условия финансирования науки, при которых ученые и специалисты имели бы возможность выезжать за границу, общаться с зарубежными коллегами, но при этом постоянно жить и работать в собственной стране. Кроме того, эмиграцию можно предотвращать с помощью создания на территории России совместных предприятий, открытия филиалов иностранных фирм, размещения на отечественных предприятиях иностранных заказов.

Вариантом снижения потерь может стать привлечение к сотрудничеству тех, кто уже уехал за рубеж. Примером предложений на этот счет может служить работа Л. Леденевой и Е. Тюрюкановой, в которой затрагивается проблема повышения заинтересованности российской экономики в молодых специалистах, получающих образование за рубежом и выдвигается идея создания «коалиции заинтересованных организаций», включающей федеральные и местные региональные структуры исполнительной власти, неправительственные организации, образовательные учреждения и профессиональные сообщества, которая могла бы заняться координацией специализированных программ по возвращению в Россию интеллектуальных ресурсов как на государственном уровне, так и в качестве общественных инициатив. В разделе книги «Рекомендации по разработке программ возвращения интеллектуальных ресурсов в Россию» авторами предложены три программы: одна для тех, кто хотел бы вернуться в Россию и мог бы получить от программы реальную поддержку в начале становления своей профессиональной деятельности; другая для тех, кто не хотел бы вернуться навсегда, но при этом не исключает той или иной формы сотрудничества; и третья программа общего характера, рассчитанная на информационное обслуживание российской научно-профессиональной диаспоры, включая

предоставление консультационных услуг о ситуации на российском рынке труда, в том числе с помощью создания соответствующего сайта57.

По мнению Л. Леденевой, в отношениях с российской научной диаспорой следует как можно шире использовать накопленный уже более чем в 40 странах мира опыт сотрудничества с учеными, работающими за рубежом, суть которого сводится к тому, чтобы привлекать последних через участие в международных конференциях, семинарах, рабочих совещаниях или проектах, организуемых «в их родных лабораториях и исследовательских центрах» путем создания «научных сетей», т. е. путем такой организации научного пространства, когда и специалисты, работающие за рубежом, и те, кто трудится на родине, образуют как бы единый цепной механизм научной информации. Подобная система связи с «потерянными» учеными и инженерами, наряду с предоставлением им статуса консультантов, приводит к переформулировке концепции «утечки умов» на «приток умов» -утверждает Л. Леденева, призывая принять схожую стратегию сотрудничества с зарубежной научной диаспорой58. В то же время, явно намекая на то, что не следует и впредь продолжать увеличивать ее ряды, ученый обращает внимание на тот факт, что за молодых интеллектуалов в настоящее время активно борются три силы - отечественная наука, отечественный бизнес и зарубежные фирмы и университеты. В этих условиях России не стоит скупиться на расходы на научные исследования, поскольку это предохранит научную молодежь и от отъезда за рубеж, и от перехода в отечественный бизнес, которому взамен будут предложены перспективные инновационные разработки.

Конкретные предложения относительно мер по предотвращению выездов за рубеж можно найти в коллективной монографии «Стратегия демографического развития России»59. В том, что касается

предотвращения «утечки умов», предлагается в первую очередь радикально преобразовать оплату труда научно-преподавательских кадров - повысить оплату труда не менее чем в 10 раз за счет сокращения количества НИИ и численности занятых, концентрации научного потенциала в ведущих научно-исследовательских учреждениях и ВУЗах; усилить поддержку талантливых студентов, аспирантов, докторантов и ученых через систему государственных грантов на научные исследования (без налогообложения этих средств). Подчеркивается, что данная мера рассчитана на сокращение оттока за рубеж на временную работу и на ПМЖ высококвалифицированных специалистов, а также на ограничение их перехода в коммерческие структуры. В принципе, как считают авторы, основой дальнейшего развития науки должны стать крупные университеты, сочетающие в себе фундаментальную науку с высокой оплатой труда ученых.

Поскольку Россия несет экономические и демографические потери не только из-за эмиграции ученых, но и в результате бегства капиталов, вообще квазилегальной и нелегальной эмиграции, авторы указанной работы предлагают также ввести: трехлетний срок для принятия окончательного решения о гражданстве для тех лиц, кто получил второе гражданство, на том основании, что в настоящее время наличие второго гражданства «в странах, более привлекательных, чем Россия, обеспечивает возможность вывоза капитала, бегство от уголовного преследования и т. п.»; законодательный запрет на усыновление и вывоз иностранцами российских детей и уголовную ответственность за подобные действия. В целях сокращения потерь генофонда рекомендуется ввести повышенные госпошлины, взимаемые с нерезидентов (иностранных граждан) в случае заключения браков с россиянками или россиянами. Необходимость этой меры обосновывается тем, что страна уже

несет существенные потери в результате выезда россиянок по брачным контрактам, чреватые утратой демографического и генетического потенциалов60.

Ряд рекомендаций касается необходимости введения уголовной ответственности организаторов и владельцев туристических фирм, занимающихся подделкой миграционных документов и обманом граждан, выезжающих на работу за рубеж. В целях предотвращения широко распространенной практики, когда соотечественников вывозят «по туристическим визам, обещая в последующем работу, а затем просто бросают на произвол судьбы», предлагается ужесточить требования к лицензированию фирм, занимающихся трудоустройством россиян за рубежом, силами миграционных инспекций проводить регулярную проверку подобных фирм «на предмет соответствия заявленной деятельности реально осуществляемой». Одновременно при посольствах и консульствах РФ следовало бы создать «горячие линии» («телефоны доверия») по вопросам нарушения прав россиян за рубежом в во-

61 тг

просах трудоустройства . К сожалению, в монографии нет предложений по конкретной борьбе с «трафиком женщин» - очевидно преступным деянием, заслуживающим самых жестких мер наказания, хотя сама проблема не обойдена вниманием.

При всем разнообразии вносимых предложений их объединяет одна центральная мысль: решение проблемы упорядочения интеллектуальной и любого другого вида эмиграции невозможно без самого активного участия государства и гражданского обществ. Для этого необходимы политическая воля и соответствующая характеру и масштабам явления государственная политика, осознание обществом значимости данной проблемы и ее

последствий для будущего нации (62-65). * * *

Четвертая волна эмиграции, начало которой обычно датируют 1987 годом и

которая, следовательно, длится уже более 20 лет, все еще имеет, как утверждают, определенный эмиграционный потенци-ал66. Существуют прогнозы масштабов эмиграции на 2015 г., согласно которым численность эмигрантов только в западные страны может достичь 7-11 млн. человек67.

Очевидно, что глубинные причины данного явления коренятся в социально-экономической и политической областях. В наиболее общей форме это проявляется в противоречии между Конституцией РФ, провозгласившей курс на социальное государство, и тем результатом, который был получен в итоге следования жестким курсом радикально-либеральных реформ -между ожидавшимся, нередко подспудно, социал-демократическим вариантом капитализма и возникшим в действительности «диким капитализмом» олигархического типа.

Неприятие данного варианта капитализма различными слоями населения, причем не обязательно по идеологическим, а скорее по морально-этическим и другим соображениям, приводит к тому, что люди делают выбор в пользу цивилизованного, западного капитализма, возможно, рассуждая при этом следующим образом: «если уж довелось жить при капитализме, то лучше жить при таком, где соблюдаются права человека и право собственности, где на порядки выше заработная плата, где существуют социальные гарантии». Конечно, для части уезжающих эмиграция оказывается всего лишь иллюзией, но, тем не менее, желающие «попытать счастья» по-прежнему имеются.

С другой стороны, возможны случаи, при которых эмиграционный поток может усиливаться за счет бизнес-эмиграции. В первую очередь это может происходить из-за непрекращающегося передела собственности. Во-вторых, причиной может служить любое элементарное ухудшение экономической конъюнктуры, не говоря уже о полномасштабных финансово-экономических кризисах типа начавшего-

ся в конце 2007 г., порождающих не только проблемы экономического характера, но и опасения в отношении стабильности политического курса.

Представляется бесспорным, что четвертая волна эмиграции - ее причины, истоки, мотивации, имевшийся и еще имеющийся эмиграционный потенциал -нуждаются в глубоком и тщательном исследовании. Первое из фундаментальных исследований - «Великая миграция. Россия и русские после открытия железного занавеса», выполненное французским исследователем Анн де Тинги - увидело свет в 2004 г. К сожалению, произошло это не в России, а во Франции. Хотелось бы надеяться, что подобное случится в недалеком будущем и в России, учитывая особую значимость достоверной оценки размеров и последствий четвертой волны эмиграции не только в качестве одного из факторов депопуляции, напрямую влияющего на перспективы воспроизводства и численность населения, но и в качестве фактора, самым негативным образом сказывающегося на интеллектуальном потенциале страны, экономических и иных перспективах ее развития.

В заключение зададимся вопросом: как долго еще может длиться четвертая волна эмиграции? Очевидно, что близок к своему полному исчерпанию такой ее компонент как этническая миграция. По данным официальной статистики въездов и выездов, в 2007 г. в Российскую Федерацию из Израиля въехали 1094 человека, а выехали в обратном направлении 1202 человека. Разница в 108 человек - величина практически нулевая, свидетельствующая о том, что данная составляющая этнической эмиграции себя полностью исчерпала. Близка к завершению эмиграция этнических немцев: начиная с 2006 г. ее показатели резко пошли вниз, сократившись в 2,9 раза, и можно ожидать, что и этот поток полностью прекратится в самые ближайшие годы.

Что касается такого компонента как «утечка умов», многое будет зависеть от государства. Еще несколько лет тому назад ректор МГУ В. Садовничий высказался в том смысле, что для того, чтобы приостановить процесс «утечки умов», нужно поднять заработную плату ученых хотя бы до уровня 500 долл. в месяц. Понятно, что с годами «цена вопроса» росла, но возможности для его решения существуют, особенно в свете систематических повышений заработков чиновничества. Однако решающую роль в плане «принуждения» государства, а также частного российского бизнеса в реальном секторе экономики к радикальному повышению уровней заработной платы кадров высшей квалификации в конечном счете должны сыграть два фактора. С одной стороны, фактор сокращения численности занятых в сфере науки и высшего образования под влиянием достигших критических значений возрастных характеристик подавляющей части указанных работников и их естественной убыли, давление которого усиливается отсутствием необходимого для их воспроизводства притока научной молодежи. С другой стороны, такой демографический фактор как существенно - на 40-50% - сокращение приема в высшие учебные заведения в 2009-2019 гг. в результате имевшего место в 1990-1998 гг. резкого снижения рождаемости. Если будущие выпускники из этого наполовину сократившегося контингента будут продолжать уезжать за рубеж в тех же количествах, что и в настоящее время, Россия рискует вообще остаться без научного и интеллектуального потенциала. Поскольку в итоге произойдет резкое обострение борьбы за молодых интеллектуалов меж-

ду отечественной наукой, отечественным бизнесом и зарубежными фирмами и университетами, о которой пишет Л. Ледене-ва, у российской элиты остается минимум времени для радикального решения вопроса с «утечкой умов». Как только такое решение будет принято, об «утечке умов» как о масштабном явлении больше не придется говорить.

Два других компонента современного эмиграционного потока - «трафик женщин» и бизнес-эмиграция, в сущности, имманентны современному глобальному варианту капитализма и будут присутствовать в любой новой волне эмиграции, пришедшей на смену четвертой волны. Но это их свойство отнюдь не отменяет необходимости делать все возможное для их минимизации. В первую очередь это касается обусловленной безработицей и отсутствием жизненных перспектив женской миграции в ее самой трагичной форме «трафика», поскольку в данном случае речь идет о практически стопроцентной потере генофонда. Невозможно признать нормальным и такое положение, когда формирование хотя бы части российского среднего класса происходит, по сути дела, не у себя на родине, а за рубежом. Не секрет, что из-за систематически повторяющихся переделов собственности, из-за масштабного рейдерства многие, едва сколотив минимальный капитал, стремятся реализовать свои жизненные установки за рубежом. Очевидно, что и в первом, и во втором случае требуются комплексные программы государственного вмешательства на уровне специальных и особо важных национальных проектов, учитывающих данные угрозы национальной экономической и демографической безопасности.

Список литературы

1 Смольякова Т., Невинная И. 140 миллионов, и не меньше // Время новостей. - М., 2007. -25 мая. - С. 11.

2 Рязанцев С. Трудовая миграция в СНГ: тенденции и проблемы регулирования // Мировая экономика и международные отношения. - М., 2005. - № 11. - С. 65-66.

Рахманинова М. Никто точно не знает, сколько человек уехало из России: (Интервью) // Известия. - М., 2003. - 16 дек. - С. 11.

Денисенко М. Эмиграция из России по данным зарубежной статистики // Статистика и учет миграции населения / Гл. ред. Ионцев В. А. - М., 2001. - С. 11.

Ионцев В. Международная миграция в Россию: 10 лет после Каира // Народонаселение.- М., 2004. - № 3. - С. 104.

Радзиховский Л. Эмиграция будущего // Еврейское слово. - М., 2004. - 4-10 авг. - С. 3. Радзиховский Л. Выборы // Еврейское слово. - М., 2006. - 7-13 июня. - С. 2. Красинец Е. Международная миграция населения в России в условиях перехода к рынку. -М., 1997. - С. 103-105.

Боровик М., Шемберко Л. Европейский вектор современной российской эмиграции: проблемы безопасности // Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. - М., 2005. -Вып. 15. - С. 17.

Отчет о выполнении положений Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин: Российская Федерация / НПО «Центрально-Европейск. и Евроазиат. Законодательная инициатива» (CEELI). - М., 2006. - С. 48.

Социально-экономические проблемы миграции в современной России: Сб. обзоров / РАН ИНИОН; Отв. ред. и сост. Былов В.Г. - М., 2003. - С. 18-23.

Леденева Л., Некипелова Е. Миграция выпускников вузов за рубеж - потеря для российской науки // Человек и труд. - М., 2003. - № 5. - С. 25-26.

Огнева Е. Дипломаты шиковали на деньги российских туристов // Газета. - М., 2006. - 1820 авг. - С. 16.

Тюрюканова Е., Малышева М. Женщина. Миграция. Государство. - М., 2001. - С. 137-138.

Там же. - С. 138-140.

Чудиновских О. Причины и последствия кризиса российской миграционной статистики // Отечественные записки. - М., 2004. - № 4. - С. 188.

Денисенко М. Эмиграция из России по данным зарубежной статистики // Статистика и учет миграции населения / Гл. ред. Ионцев В. А. - М., 2001. - С. 28. Там же. - С. 22. Там же. - С. 19.

Демографический ежегодник России: Стат. сб. / Госкомстат России. - М., 1998. - С. 330-331. Демографический ежегодник России. 2005: Стат. сб. / Росстат. - М., 2005. - С. 518. Денисенко М. Эмиграция из России по данным зарубежной статистики // Статистика и учет миграции населения / Гл. ред. Ионцев В. А. - М., 2001. - С. 19.

Российский статистический ежегодник. 2005: Стат. сб. / Росстат. - М., 2006. - С. 129-130. De Tingni A. La grande migration. La Russie et les Russes depuis L'aventure du rideau de fer. - P., 2004. - Р. 207.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

BVA Internet: Spätaussiedler. - Mode of access: http: // www.bva.bund.de/nn_891814/DE/ Aufgaben/Abt_III/Spaetaussidler/statistik/07 RegundAntrVergleich.html Рыклина В. Россия обетованная // Русский Newsweek. - М., 2005. - 21-27 февр. - С. 50. Statistical Abstract of the United States: 2004-2005 / U.S. Census Bureau. - Wash., D.C., 2004. -Р. 11.

Денисенко М. Эмиграция из России по данным зарубежной статистики // Статистика и учет миграции населения / Гл. ред. Ионцев В. А. - М., 2001. - С. 19.

Тенденции эмиграции из России. - Режим доступа: http: // Lib. prompter. ru/nov_str 112562. htm.

Боровик М., Шемберко Л. Европейский вектор современной российской эмиграции: проблема безопасности // Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. - М., 2005. - Вып. 15. -С. 16.

Хлебников А. Русские в Лондоне... // Аргументы и факты. - М., 2006. - 22-28 нояб. - С. 6. Боровик М., Шемберко Л. Европейский вектор современной российской эмиграции: проблемы безопасности // Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. - М., 2005. -Вып. 15. - С. 17.

10

11

12

13

17

25

28

29

30

33 Сотников И. Интервью с послом Эквадора в РФ Р. Альворадо // Газета. - М., 2007. - 25 апр. -С. 6-7.

34 Савин А. Хорошо иметь скромный испанский домик // Известия. - М., 2001. - 12 окт. - С. 7.

35 Стратегия демографического развития России / РАН. Ин-т социал.-полит. исследований; Под ред. Кузнецова В.Н., Рыбаковского Л. Л. - М., 2005. - С. 44.

36 Терентьев Д. Уж замуж за рубеж // Огонек. - М., 2004. - 6-12 сент. - С. 40^-2.

37 Рыбаковский Л., Рязанцев С. Международная миграция в Российской Федерации: Научн. доклад. - М., 2005. - С. 29.

38 Отчет о выполнении положений Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин: Российская Федерация / НПО «Центрально-Европейск. и Евроазиат. Законодательная инициатива» (СЕЕЫ). - М., 2006. - С. 66.

39 Тюрюканова Е. Гендерные аспекты трудовой миграции из стран СНГ в Россию // Диаспоры. -М., 2005. - № 1. - С. 62.

40 Вихтерих К. Женщины в условиях глобализации. - М., 2005. - С. 72-73.

41 Иваницкий А. Диаспора небеспокойная и неисчислимая // Газета. - М., 2006. - 28 авг. - С. 6-7.

42 Демографическая модернизация России, 1900-2000 / Под ред. Вишневского А.Г. - М., 2006. -С. 405.

43 Жаренова О., Кечил Н., Пахомов Е. Интеллектуальная миграция россиян. Ближнее и дальнее зарубежье. - М., 2002. - С. 50-51.

44 Наумова Т. Научная эмиграция из России // Свободная мысль - XXI. - М., 2004. - № 3. -С. 127.

45 Кива А. Научимся ли мы жить своим умом // Росая. - М., 2006. - 2-8 нояб. - С. 4.

46 Наумова Т. Научная эмиграция из России // Свободная мысль - XXI. - М., 2004. - № 3. -С. 120.

47 Стрельцова Я. Миграционные процессы в России, (конец 1990-х годов) // Россия и современный мир. - М., 2001. - № 4. - С. 167.

48 Супян В. «Утечка умов»: мировые и российские тенденции // Человек и труд. - М., 2003. -№ 7. - С. 4.

49 Безвербный В., Рязанцев С. Международная миграция высококвалифицированных специалистов: тенденции и последствия для России // Демографические перспективы России: Материалы международной научно-практич. конф. «Демографическое будущее России: проблемы и пути их решения» (Москва, 19-21 сент. 2008 г.) / Ред.-сост. С. В. Рязанцев, Р. В. Маньшин. -М., 2008. - С. 15.

50 Некипелова Е. Эмиграция и профессиональная деятельность российских ученых за рубежом. -М., 1998. - С. 61.

51 Леденева Л., Некипелова Е. Миграция выпускников вузов за рубеж - потеря для российской науки // Человек и труд. - М., 2003. - № 5. - С. 23.

52 Ионцев В. Экономические и демографические аспекты «внешней» миграции населения / Эмиграция и репатриация в России: Гл. ред. и сост. Бондарев А.А. - М., 2001. - С. 332.

53 Рыбаковский Л., Рязанцев С. Международная миграция в Российской Федерации: Научн. доклад. - М., 2005. - С. 31.

54 Социально-экономические проблемы миграции в современной России: Сб. обзоров / РАН ИНИОН; Отв. ред. и сост. Былов В.Г. - М., 2003. - С. 49.

55 Стратегия демографического развития России / РАН. Ин-т социал.-полит. исследований; Под ред. Кузнецова В. Н., Рыбаковского Л.Л. - М., 2005. - С. 45.

56 Прусс И. Мозги утекают навсегда. Можно ли повернуть вспять поток интеллектуальной эмиграции? // Наше время. - М., 2006. - 13-19 дек. - С. 16.

57 Леденева Л., Тюрюканова Е. Российские студенты за рубежом: перспективы возвращения в Россию. - М., 2002. - 140 с.

58 Леденева Л. Кадровый потенциал российской науки. Судьбы и перспективы // Свободная мысль. - XXI. - М. 2004. - № 10. - С. 110.

59 Стратегия демографического развития России / РАН. Ин-т социал.-полит. исследований; Под ред. Кузнецова В. Н., Рыбаковского Л.Л. - М., 2005. - 206 с.

60 Там же. - С. 187.

Там же. - С. 198.

Зайончковская Ж. Миграционная ситуация в современной России // Человек и труд. - М., 2005. - № 6. - С. 37.

Ионцев В. Экономические и демографические аспекты «внешней» миграции населения // Эмиграция и репатриация в России / Гл. ред. и сост. Бондарев А. А. - М., 2001. - С. 335. Леденева Л. Кадровый потенциал российской науки. Судьбы и перспективы // Свободная мысль - XXI. - М., 2004. - № 10. - С. 76.

Супян В. «Утечка умов»: мировые и российские тенденции // Человек и труд. - М., 2003. -

№ 8. - С. 29.

Тенденции эмиграции из России. - Режим доступа: http://Lib.prompter.ru/Nov_str11256z.htm Юдина Т. Социология миграции: Учебное пособие для вузов. - М., 2006. - С. 11.

63

64

65

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.