25. Loria G. R. In vitro susceptibilities of field isolates of Mycoplasma agalactiae to oxytetracycline, tylosine, enrofloxacin, spiramycin and lincomycin-spectinomycin. / G. R. Loria // Research in Veterinary sciences, 2003. No. 75. P. 3-7.
26. Olsson B. Analysis of caprine mycoplasmas and mycoplasma infections in goats using two-dimensional electrophoresis and immunoblotting
/ B. Olsson // Electrophoresis. 1990, No. 11. P. 861-869.
Благодарности. Работа выполнена в рамках НТП «Биологическая безопасность Республики Казахстан: оценка угроз, научно-технические основы их предупреждения и ликвидации» на 2021-2023 годы.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
DOI: 10.24412/2074-5036-2022-3-23-31 УДК: 616-022.1 : 619
Ключевые слова: бешенство животных, гидрофобия человека, Zero by 30 Key words: animal rabies, human hydrophobia, Zero by 30.
1Макаров В. В., ^Барсуков О. Ю., ^Барсуков Ю. И.
БЕШЕНСТВО: «ZERO DEATHS BY 301»
(Информационно-аналитический обзор) RABIES: "ZERO DEATHS BY 30"
1ФГАОУ ВО «Российский университет дружбы народов», Адрес: 117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6 FSAOI VO "Peoples' Friendship University of Russia (RUDN University)", Address: 6 Miklukho-Maklaya str., 117198, Moscow, Russian Federation 2Областная ветеринарно-санитарная станция Адрес: 140009, Московская область, г. Люберцы, ул. Инициативная, д. 46 Regional Veterinary and Sanitary Station, Address: 46 Initiativnaya str., 140009, Moscow region, Lyubertsy 3ФГБУ «Центр ветеринарии» Адрес: 129344, г. Москва, ул. Летчика Бабушкина, д. 20
FSBI "Center of Veterinary» Address: 20, Lyothcika Babushkina str., 129344, Moscow
Макаров Владимир Владимирович, доктор биологических наук, профессор,
e-mail: vvm-39@mail.ru Makarov Vladimir Vladimirovich, Doctor of Biological Sciences, Professor, e-mail: vvm-39@mail.ru Барсуков О. Ю., ветеринарный врач, начальник противоэпизоотического отдела Областной
ветеринарно-санитарной станции Barsukov O. Yu., Veterinarian, Head of the Anti-Epizootic Department Барсуков Ю. И., кандидат ветеринарных наук, директор Barsukov Yu. I., PhD of Veterinary Science, Director
Аннотация. Настоящее информационно-аналитическое сообщение посвящается беспрецедентному гуманитарному проекту сотрудничества United Against Rabies, направленному на ликвидацию во всем мире смертности людей от гидрофобии, опосредованной бешенством собак. В этом контексте обсуждаются общие проблемы искоренения инфекционной заболеваемости и эколого-эпидемиологические особенности современной рабической инфекции.
Summary. This informational and analytical report is dedicated to the unprecedented humanitarian cooperation project of United Against Rabies directed at eliminating worldwide deaths from hydrophobia mediated by dog rabies. In this context the global problems of eradicating infectious morbidity and the ecological epidemiological features of modern rabies infection are discussed.
1 «Нет смертности к 30 году» - девиз глобального стратегического плана искоренения к 2030 году смертности людей от гидрофобии, опосредованной собачьим бешенством.
В естественной истории бешенства наступил очередной этап развития. В 2015 году четыре авторитетнейших международных учреждения - МЭБ, ФАО, ВОЗ и GARA1 объединились в сотрудничество United Against Rabies (UAR) с целью достичь искоренения во всем мире к 2030 году смертности людей от гидрофобии, опосредованной собачьим бешенством. Глобальный стратегический план, получивший наименование "Zero by 30", разработан UAR в рамках концепции «Единое здоровье» и опубликован в 2018 году (рисунок 1) [16, 17, 20].
Это беспрецедентное в настоящее время мероприятие относится к разряду выдающихся гуманитарных решений, позволивших ранее именно объединенными усилиями стереть с лица Земли оспу человека и чуму крупного рогатого скота, ликвидировать отдельные эмерджентные эпизоотии и эпидемии, искоренить ящур и лисье бешенство на громадных пространствах в континентальных масштабах. Возникает вопрос - почему именно бешенство и именно сейчас становится объектом такого внимания международного сообщества?
Как известно, рабическая инфекция животных и человека фатальна. Хотя вирус бешенства (RABV, род Lissaviruses, все представители которого являются нейро-тропными) не обладает цитодеструктивны-ми свойствами, происходящие в процессе инфекции необратимые функциональные поражения ЦНС обусловливают самый высокий уровень летальности, в связи с чем бешенство - одно из наиболее злокачественных среди прочих инфекционных заболеваний. Ежегодно в мире его фатальными жертвами становятся более 1 млн животных и десятки тысяч людей, миллионы людей подвержены контактам с источниками инфекции. Каждые 7-9 минут погибает один человек, а каждые сутки около 200, при этом четыре из десяти -дети. Сформировался своеобразный фено-
мен «эпидемии собачьих укусов». Во всем мире после травмирующих контактов с потенциально зараженными бешенством животными ежегодно от 9 до 12 млн человек подвергаются постэкспозиционным профилактическим антирабическим обработкам (в том числе в РФ 250-450 тысяч) с затратами свыше 2 млрд $. Общий ежегодный ущерб от собачьего бешенства составляет около 9 млрд $, а социальное бремя оценивается в 3,7 млн «лет потерянной здоровой жизни»2 [15, 16, 17, 18].
Бешенство до сих пор остается широко распространенной глобальной угрозой, регистрируется в двух третях стран мира, половина населения Земли проживает в эндемичных районах. Африка и Южная Азия - территории с самым высоким риском смертности человека, на которые приходится 95 % данных мировой статистики. 85 % смертности регистрируется в сельской местности с низким уровнем ветеринарного и медико-санитарного просвещения и обслуживания. Здесь классическое собачье бешенство контролируется в наименьшей степени, и до 99 % гидрофобии человека обусловлены именно контактами с бешеными собаками, которые, как и в иных условиях, в данном процессе особенно активно выполняют роль «эпидемического моста» в пределах рабической паразитарной системы [15, 16, 17, 18].
К бешенству чувствительны млекопитающие всех видов [6], что обусловлено общностью ворот инфекции - двигательных концевых пластинок нейромышечного соединения в любом месте на поверхности тела животного и никотинового ацетил-холинового рецептора передачи нервных импульсов в постсинаптической части периферических нейронов. Это один из важнейших рецепторов в организме, наиболее консервативный, сохранившийся в поздних геологических периодах у млекопитающих всего видового диапазона, что обеспечивает
1 Международное Эпизоотическое Бюро, Продовольственная и Сельскохозяйственная Организация ООН, Всемирная Организация Здравоохранения и Мировой Альянс по Борьбе с Бешенством.
2 Это один из индексов измерения влияния заболеваемости на восприимчивую популяцию, выражаемый общим количеством потерянных лет потенциальной здоровой или продуктивной жизни (Years of Potential Life Lost, YPLL), которые были бы прожиты, если бы животное или человек не умерли преждевременно из-за болезни. Широко применяется в эпидемиологии для сравнительной характеристики неблагополучия обстановки.
их универсальную чувствительность к ра-бической инфекции.
Однако далеко не все млекопитающие a priori способны к паразито-хозяинным отношениям и формированию устойчивой саморегулируемой рабической паразитарной системы. Лиссавирусы являются ней-ротропными агентами, заражение при естественном бешенстве в рамках паразитарных систем разных типов, согласно закону соответствия путей цепной передачи инфекции локализации инфекционного процесса в организме, осуществляется трансдермальной инъекцией для интраневрального достижения вируссодержащего материала (слюны бешеного животного путем укуса типа «из нерва в нерв»). В эпизоотическом смысле способ сравнительно малоэффективен, что определяется целым рядом специфических факторов, таких как непродолжительность патологической и клинической агрессии бешеного животного - источника инфекции, его анатомическими возможностями для осуществления трансдермального заражения, экскрецией и концентрацией вируса только в слюне, «эффективным» укусом как физическим действием, и т. п. По данным эпизо-отологических наблюдений, в ситуации по бешенству в центре РФ шансы заражения при контакте с инфицированным животным составляли 1:4 [3]. Поэтому гостальная роль в паразитарной системе по определению может быть выполнена только классическими хищниками (далеко не всеми представителями отряда Carnivora, а только облигатными мезохищниками). Прямой вектор проникновения, генерализации инфекции в анатомически закрытой нервной системе организма забарьерного типа с иммунной привилегией и выход вируса для передачи по эпизоотической цепи служит основной стратегией сохранения и циркуляции лиссавирусов. При таком патогенезе в принципе неосуществима этиотропная серотерапия в клинических случаях и только профилактика, т. е. всестороннее предупреждение инфекции, становится единственно возможным выходом.
В контексте глобальной эпидемиологической угрозы бешенство занимает особое положение. В современной истории, за счет
Рис. 1. «Zero by 30» [20].
Рис. 2. «Zero by 30»: основополагающие предпосылки [20].
25
всеобщего прогресса общественного, экономического и иного развития, в мире уже не происходит естественного распространения повальных эпизоотических и эпидемических инфекций от возникновения до самоограничения, за исключением эмерджентных явлений текущей «эры пандемий», в основе которых лежат субъективные, противоестественные результаты человеческого вмешательства в природный порядок вещей и иные антропогенные факторы (АЧС, КОВИД-19). Все прецеденты, от случаев/вспышек до эпизоотий/ эпидемий, ограничиваются во времени, рано или поздно берутся под контроль и ликвидируются (известные эпизоотии ящура, блю-танга, гиперспорадии сибирской язвы) [1]. Уникальность рабической инфекции в обеих формах - бешенства животных и гидрофобии человека - в стационарной гиперэнде-мичности этой смертельной фатальности на планетарном уровне, не поддающейся тривиальным стратегии и тактике управления заболеваемостью. Причины в данном случае разнообразны от полиморфизма паразитарной системы до отнесения бешенства к категории пренебрегаемых болезней1 [3, 8].
Очевидно, что ликвидация одной из двух составляющих этого зооантропоноза - ги-
Рис. 3. Графическая корреляция искоренения индиген-ного бешенства собак и гидрофобии человека в Японии: экспоненциальный рост инцидентности, пиковая фаза, принятие законов о профилактике бешенства (1950) и усилении контроля заболеваемости домашних животных (1951), снижение заболеваемости до полного благополучия. По вертикальной оси инцидентность в логарифмическом выражении [13, 14].
дрофобии человека - означает прежде всего тотальный контроль бешенства собак как критического резервуара и источника. Почти полуторавековой опыт борьбы с бешенством, начало которому было положено гением Луи Пастера, в настоящее время воплощен в научную разработку и внедрение в противоэпизо-отическую практику совершенных средств и методов диагностики, активной и пассивной
Эндемия/ энзоотия
¡5 «
* ю о и
а а Р и
X
0) 3 о ю
о о
X н X
S
S S X 5
Контроль
Ликвидация смертности человека
Поддержание Завершение благополучия
Тотальная вакцинация собак
Обеспечение ПЭП*
Всеобщий контроль бешенства рукокрылых
Рис. 4. "«Zero by 30"»: концептуальный стратегический план [19]. * ПЭП - постэкспозиционная профилактика.
1 Пренебрегаемые болезни (neglected diseases) - категория ВОЗ, включающая несколько десятков инфекций и инвазий, которые обусловливают серьезную заболеваемость более чем миллиарда человек во всем мире, поражая самое бедное население преимущественно Африки и Южной Азии. Данное название категории противопоставляется нозологическому профилю экономически развитой части мира [8].
26
специфической профилактики, организации и осуществления противоэпизоотических мероприятий, ветеринарно-эпидемиологиче-ского и экологического мониторинга и анализа функционирования неоднородной раби-ческой паразитарной системы. Выдающееся достижение ветеринарной эпидемиологии -оральная вакцинация лисиц и тотальное искоренение эмерджентного природно-очаго-вого бешенства в Западной Европе на рубеже ХХ-ХХ1 вв. является впечатляющим свидетельством готовности науки и практики к дальнейшему решению критических проблем здравоохранения животных и человека (рисунок 2) [3, 20].
Европейская и отечественная ветеринария имеет исторический опыт успешной борьбы с бешенством собак. В 1930-х гг. собачье бешенство в городах Западной Европы было одномоментно искоренено изданием жесткого закона об ответственности за содержание домашних животных с полной ликвидацией бездомных собак. В СССР напряженная ситуация была после Великой Отечественной войны, когда возникло более 2 тысяч случаев бешенства, а от мощной эпизоотии Москву и область спас массовый отстрел главных источников инфекции - бродячих собак. Эти меры оказались настолько эффективны, что на протяжении тридцати лет о бешенстве почти не вспоминали, инфекция вернулась лишь в 1970-х гг. Заслуживает внимания показательный опыт достижения благополучия с ликвидацией бешенства собак в послевоенной Японии, когда полностью разрушенная страна при развитии угрожающей эпидемической обстановки нашла возможность раз и навсегда искоренить инфекцию (рисунок 3) [3, 13, 14]. Общественное осознание таких успехов обусловило заметный переход от истребительной тактики к массовой вакцинации собак в качестве проверенной стратегии управления.
В 2011-2014 гг. отечественная ветеринария получила возможность убедиться в эффективности современной практики контроля природно-очагового экотипа инфекции на примере искоренения бешенства в Калининградской области совместными мероприятиями в рамках международной про-
граммы, осуществляемой на восточных границах ЕС [5].
В принципе искоренение какой-либо заболеваемости в любой форме ее проявления, исходя из теории саморегуляции паразитарных систем В. Д. Белякова (1983), это серьезное вмешательство в природу. Каждая инфекционная болезнь - элемент экосистем, сформированных в геологических периодах неопределенной давности, сохраняющихся и успешно функционирующих в естественном порядке вещей с вполне определенными целями. Исключение какого-либо компонента из такого эволюционно отлаженного механизма не остается без последствий и чрезвычайно сложно по определению.
Постановка подобных вопросов в эпизоотологии основывается на определенных требованиях общего порядка. Для этого существуют вполне логичные критерии эради-кации - эпизоотологические, экологические, биологические, микробиологические, социальные и т. п. характеристики инфекций и возбудителей, которые определяют возможности их радикального искоренения в определенных территориальных и временных масштабах. К эпизоотологической составляющей относятся видовая восприимчивость животных-хозяев, топо- и типологическая структура инфекционной паразитарной системы (нозоареал, экотип, моно- или поли-гостальность), особенности эпизоотического процесса (резервуары, амплификаторы, источники, в том числе в дикой природе, пути и темпы передачи и распространения), степень контагиозности, вероятность и значение скрытого течения, возможности и качество приобретенного иммунитета, иммунологический консерватизм или плюралитет возбудителя, его генетическая изменчивость или консервативность, внеорганизменная устойчивость и сохраняемость. Социоэко-номические критерии предполагают прежде всего уровень социальной, экономической, гуманитарной и т.п. значимости инфекции, масштабы и характер нозоареала, наличие методов и средств контроля, активной специфической профилактики (вакцин), реальную стоимость и оценку программ эрадикации методом «анализа ущерб/прибыль» [4].
27
Особую значимость представляет вероятность экологических перемещений инфекции между природными и антропургическими условиями (диким и домашним миром) -процессов, получивших в эпидемиологии названия спилловер и спиллбек1. Для бешенства это наиболее важно, учитывая абсолютную чувствительность всех млекопитающих. Демонстративным примером феномена является спилловер КОВИДа-19 в направлении «рукокрылые неустановленный пока амплификатор — человек» с развитием текущей пандемии и проявляющийся сейчас достаточно массово спиллбек инфекции «человек - плотоядные различных видов, дикие копытные» с установленными возможностью горизонтальной передачи и генетической изменчивостью вируса как признаками адаптации к новым паразитарным системам [9, 10]. Образно говоря, «встречая отпор, возбудитель SARS-CoV-2 ищет пути к отступлению».
Ни в коей мере не умаляя выдающейся роли исполнителей ликвидации на Земле чумы КРС в лице Уолтера Плоурайта [4], несомненно, что успех был достигнут, поскольку инфекция отвечала необходимым требованиям. Хотя к экспериментальному и естественному заражению чувствительны домашние и дикие жвачные и свиньи многих видов, только КРС являлся уникальным хозяином в паразитарной системе и обеспечивал ее неопределенно продолжительное существование. Многочисленное население КРС и высокая популяционная плотность обусловливали эффективную контагиоз-ность, непрерывность эпизоотического процесса и многовековую циркуляцию вируса в специфических регионах юга Азии и Африки, несмотря на его лабильность вне организма, сравнительно малоэффективный в природе воздушно-капельный механизм передачи, острое течение, неизбежную летальность. Именно отсутствие викариирую-щих резервуарных видов в дикой природе, генетически консервативные антигенность,
вирулентность, неспособность перехода к продолжительному и скрытому течению инфекции позволили искоренить чуму КРС путем создания тотальной невосприимчивости хозяина применением высокоиммуноген-ной живой вакцины. Принципиально те же обстоятельства были основой искоренения оспы человека [4].
Бешенство в этом смысле не соответствует в достаточной мере критериям эрадикации и не может являться кандидатом на глобальное искоренение. Рабическая инфекция отвечает лишь некоторым требованиям - RABV консервативен в антигенном отношении, существуют надежные вакцины, определенный опыт, эпизоотологическое понимание использования средств и методов диагностики и профилактики (см. рисунок 2). Однако непреодолимым препятствием глобального контроля и искоренения является ее экологический полиморфизм.
Биоэкологические элементы существования лиссавирусов, где в пределах рода наиболее значимый во всех отношениях и изученный RABV занимает место прототип-ного представителя, организованы в каноническую паразитарную систему «вирус + хозяин» замкнутого, двучленного простого типа с соответствующими типо- и топологическими характеристиками. В целом лис-савирусная паразитарная система представлена комбинациями природно-очагового, городского экотипов или их сочетаний («+/-», «-/+», «+/+»). Существующие варианты системы - это стереотипные структуры парази-тохозяинных взаимоотношений, в частности:
RABV + рыжие лисицы (Vulpes vulpes, red fox) - природно-очаговое бешенство диких и домашних животных, случаи гидрофобии человека в Европе (сейчас, главным образом, в восточной части континента), спорадическая инцидентность бешенства песцов («арктических лисиц»);
RABV + дикие плотоядные (серые лисицы Urocyon cinereoargenteus, еноты, скунсы) - природно-очаговое бешенство диких
1 Спилловер (spillover) - выход природно-очаговой инфекции из биотопов на популяции домашних животных или человека, буквально «переливание через край». Спиллбек (spillback) - возврат инфекции из домашних условий в природные очаги, буквально «слив обратно». В экоэпидемиологии два взаимно противоположных вектора распространения инфекций «туда и обратно».
28
и домашних животных в Северной Америке;
RABV + домашние плотоядные (главным образом, безнадзорные собаки-парии) - классическое бешенство домашних животных и десятки тысяч случаев гидрофобии людей ежегодно в Южной Азии (главным образом, в регионе Индокитая, Турции), многочисленные инциденты в Африке;
RABV + рукокрылые (в основном вампи-ры-гематофаги и насекомоядные) - природ-но-очаговое паралитическое бешенство животных в Северной и Южной Америке;
RABV, африканские лиссавирусы Лагос и Дювенхейдж, EBLV-1 и 2, ABLV1 и др. + рукокрылые (насекомо- и фруктоядные) -единичные случаи летального заболевания человека и животных в Америке, Африке, Европе, Австралии, соответственно.
Сложившиеся стереотипы паразитарной системы лиссавирусов характеризуются выраженной оригинальностью и топологической самостоятельностью. В свою очередь они группируются в два паразитосистемных архетипа - (i) наземную природно-очаговую и классическую инфекцию с RABV и (ii) воздушно-наземную природно-очаговую инфекцию с лиссавирусами рукокрылых, включая RABV. Принципиально важно, что рукокрылые - летучие мыши-кожаны и летучие лисицы-крыланы - являются первичным или единственным паразитосистемным хозяином и природно-очаговым резервуаром всех лиссавирусов [2].
Не просто чувствительность к RABV всех млекопитающих, а его чрезвычайную пара-зитосистемную вариабельность и полиго-стальность характеризует выдающийся естественно-исторический пример ускользания от тотального контроля путем полной ликвидации бездомных собак, осуществленной на территории предвоенной Западной Европы. Спиллбек городского, собачьего, классического остро протекающего бешенства («уличный» вирус Пастера) - в его радикальном экологическом перемещении в природные условия в 1930 гг. с резким снижением виру-
лентности, сменой резервуарного хозяина и формированием природно-очагового лисьего хронического экотипа, преобладающего сейчас в Восточной Европе и в целом на территории РФ2 [3].
К этому следует добавить целый ряд важных фактов относительно экоэпидеми-ологии бешенства последних лет, в частности, значительное увеличение числа лиссавирусов за счет обнаруженных среди рукокрылых новых представителей рода и очевидность дальнейшего открытия новых видов и хозяев, установление нетривиальных резервуаров в дикой природе на территориях, ранее свободных от бешенства (Китай), возобновление интереса к оральной антирабической вакцинации свободно содержащихся собак, целесообразность до-контактной, предупредительной вакцинации населения отдаленных районов с высоким риском заражения от собак и летучих мышей (эндемичные зоны Азии и др.), распространение летучих мышей-вампиров и рост инцидентности опосредованного ими бешенства (Южная Америка). В их числе особое значение приобретает обоснованное предположение о возможном расширении адаптационных способностей RABV; об этом свидетельствуют установленные географически дискретные случаи заражения человека от насекомоядных летучих мышей (РФ, США, Китай и др.), шакала, скунса, енота, енотовидной собаки, волка, мангуста, хорькового барсука и даже примата [11].
Исходя из вышеизложенного относительно экологической характеристики рабиче-ской инфекции, ее глобальное искоренение по аналогии с чумой КРС нереально. Речь может идти только о локальном контроле на уровне городского или природно-очагового экотипов в пределах конкретных неблагополучных зон (административных субъектов). Упомянутые выше примеры эффектно осуществленных кампаний по искоренению собачьего бешенства в до- и послевоенных условиях и современной ОВЛ по искорене-
1 European Bat Lyssavirus 1 и 2, Australian Bat Lyssavirus, соответственно.
2 Этому уникальному экологическому явлению и его концептуальному объяснению посвящена специальная авторская монография «Бешенство: естественная история на рубеже столетий» [3].
29
нию инфекции лисьего экотипа в Западной Европе с отработкой там надежных противо-эпизоотических стандартов весьма поучительны.
Достойно лишь сожаления, что на этом фоне более двух десятков лет не наблюдается никаких сколь-нибудь заметных перспектив улучшения обстановки в РФ с градуально смещенным из Европы на восток бешенством с лисицей как единственным резервуарным хозяином, где инфекция становится поистине пренебрегаемой, несмотря на полторы тысячи публикаций, диссертаций, патентов и т. п. в eLIBRARY1 [7]. Особое беспокойство вызывает укоренившийся паттерн текущей обстановки с противоестественным для природно-оча-говой инфекции преобладанием регистрируемой тупиковой заболеваемости среди домашних животных. Небезосновательно предположить, что в отсутствии бешенства городского экотипа в Западной Европе и европейской части РФ инцидентность в домашних условиях служит индикатором активности природно-очаговых циклов. В европейском нозоареале до массового применения ОВЛ уровень строго регистрируемой инцидентности превышал 5-8 тысяч, достигая чрезвычайных значений (до 24 тысяч и более в 1980 гг.), со стабильно сохраняющимся средневзвешенным соотношением среди диких и домашних животных 4 к 1; исходя из эпизоотологической логики и статистики, это может считаться стандартным для бешенства лисьего экотипа. В РФ в последнее время аналогичное соотношение от 0,25 до 0,66 к 1 свидетельствует об очевидно заниженном уровне реальной активности природного цикла по меньшей мере в 6-16 раз, т. е. зарегистрированную ежегодно инцидентность нужно рассматривать с учетом это коэффициента (например, декларированное число случаев бешенства диких животных в отдельных областях европейской части страны в 2018-2021 гг. от 10 до 25 может составлять от 60 до 400 реально инфицированных) [3, 7].
Вопрос о гидрофобии человека, опосредованной бешеными собаками, обсуждается с начала века с формулированием концепции «Единое здоровье» и исходя из ее принципов [15, 16, 17, 18]. Если успешная кампания по ОВЛ в Западной Европе была обоснована прежде всего экономическими причинами, то побудительным мотивом для проекта UAR "Zero by 30" явились уже обстоятельства гуманитарного порядка. В окончательном виде концептуальный стратегический план предполагает общепринятые в таких случаях цели и мероприятия -тотальную вакцинацию собак, тем самым ликвидацию инфекции городского экотипа («эпидемического моста») и смертности человека, контроль бешенства рукокрылых и дальнейшее поддержание благополучия, практически осуществляемые в три последовательные фазы национальными силами и средствами стран, вовлеченных в его реализацию (рисунок 4) [19].
Масштабы стратегического плана характеризуют следующие показатели [11, 12, 15, 17, 18, 19]:
популяция собак в мире насчитывает более полумиллиарда особей (170 млн в индустриальных странах Северного полушария и 410 млн в эндемичных странах Африки, Южной Азии, Евразии и Ближнего Востока);
для предотвращения цепной передачи бешенства собачьего экотипа с острым течением необходимо обеспечить невосприимчивость 70 % популяции (с учетом клинических особенностей острого течения инфекции при соотношении «одна больная собака-источник на две-три иммунных» вероятность передачи сводится к нулю), в то время как в эндемичных странах охват вакцинацией составляет 20 %;
в фазе старта необходимо около 260 млн доз вакцины в год и далее для последовательной вакцинации свыше 400 млн ежегодно, при том, что максимальная производственная мощность крупных мировых производителей к началу кампании составляла 150 млн, т. е. требуется существенное увеличение объемов производства.
Шестой закон Паркинсона: прогресс науки обратно пропорционален числу выходящих журналов.
30
Прогнозируется, что в идеале смертность людей, опосредованная бешенством собак, в ходе осуществления программы с ее начала будет ликвидирована в Латинской Америке в течение пяти лет, в Азии - десятилетия, в Африке к 2030 году. Оценочным критерием успеха для отдельных стран послужит благополучие в течение двух лет, признанное ВОЗ. Первой в мире, добившейся этой цели в рамках плана "Zero by 30", стала в 2019 г. Мексика. Искоренив бешенство человека, передающееся собаками, Мексика показала миру, что ликвидация инфекционных болезней для благополучия следующих поколений достижима и является правильным путем. Сравнительно скромные инвестиции, направленные на ветеринарное здравоохранение в программы вакцинации собак, приведут к значительному гуманитарному эффекту в отношении бремени бешенства в человеческом обществе [16, 17, 18, 19, 20].
Список литературы
1. Макаров В. В. Очерки истории борьбы с инфекционными болезнями. Ч 2. Новейшая история. /
B. В. Макаров, В. А. Грубый. Владимир: ФГБУ ВНИ-ИЗЖ, 2014. 256 с.
2. Макаров В. В. Новые особо опасные инфекции, ассоциированные с рукокрылыми. / В. В. Макаров, Д. А. Лозовой. Владимир: РУДН, ВНИИЗЖ; 2016. -160 с.
3. Макаров В. В. Бешенство: естественная история на рубеже столетий. / В. В. Макаров, А. М. Гулюкин, М. И. Гулюкин. М.: ЗооВетКнига, 2015, 121 с.
4. Макаров В. В. Глобальное искоренение чумы крупного рогатого скота - выдающаяся победа мировой ветеринарии / В. В. Макаров, О. И. Сухарев, А. А. Коломыцев и др. // Ветеринария, 2011, № 9,
C. 9-13.
5. Как в Янтарном крае победили бешенство. // https://rg.ru/2015/06/16/reg-szfo/beshenstvo.html
6. Сидоров Г. Н. Изменение роли млекопитающих в заражении людей бешенством в России за исторически обозримый период в 16-21 веках. / Г. Н. Сидоров, Е. М. Полещук, Д. Г. Сидорова // Зоологический журнал, 2019, том 98, № 4, С. 437-452.
7. Информация об эпизоотической ситуации в Российской Федерации по состоянию на 23 января 2022 г. // Сайт ФГБУ «Центр ветеринарии» https://центр-ветеринарии.рф/epizooticheskaya-obstanovka/2106-informatsiya-ob-epizooticheskoj-situatsii-v-rossijskoj-federatsii
8. Amoako Y. A. Rabies is still a fatal but neglected disease: a case report. / Y. A. Amoako, P. El-Duah, A. A. Sylverken et al.// J Med Case Reports 15, 575 (2021). https://doi.org/10.1186/s13256-021-03164-y
9. Islam, A. Transmission dynamics and susceptibility patterns of SARS-CoV-2 in domestic, farmed and wild animals: Sustainable One Health surveillance for conservation and public health to prevent future epidemics and pandemics. / A. Islam, J. Ferdous, S. Islam et al. // Transboundary and Emerging Diseases, 2021. P. 1-21. https://doi.org/10.1111/tbed.14356
10. Kuchipudi, S. V. Multiple spillovers from humans and onward transmission of SARS-CoV-2 in white-tailed deer. / S. V. Kuchipudi, M. Surendran-Nair, R. M. Ruden et al. // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 2022, 119(6), [e2121644119]. https://doi.org/10.1073/pnas.2121644119
11. Rohde R. Update on lyssaviruses and rabies: will past progress play as prologue in the near term towards future elimination? / R. Rohde, C. Rupprecht // Faculty Reviews 2020 9:(9) https://doi. org/10.12703/b/9-9
12. Rupprecht C. Lyssaviruses and rabies: current conundrums, concerns, contradictions and controversies / C. Rupprecht, I. Kuzmin, F. Meslin // [version 1; referees: 2 approved] F1000Research 2017, 6(F1000 Faculty Rev) :184 (doi: 10.12688/f1000research.10416.1)
13. Takahashi-Omoe H. Regulatory Systems for Prevention and Control of Rabies, Japan. / H. Ta-kahashi-Omoe, K. Omoe, N. Okabe // Emerg Infect Dis. 2008; 14(9): 1368-1374. https://doi.org/10.3201/ eid1409.070845
14. Takayama N. Rabies: a preventable but incurable disease. / N. Takayama // J Infect Chemother (2008) 14:814 DOI 10.1007/s10156-007-0573-0
15. Taylor E. Rabies in the Middle East, Eastern Europe, Central Asia and North Africa: Building evidence and delivering a regional approach to rabies elimination. / E. Taylor, V. Vilas Del Rio, T. Scott et al. // J. Infection and Public Health. V. 14, Is. 6, June 2021, P. 787--794.
16. WHO second Expert Report. WHO fact sheet 99. Rabies: rationale for investing in the global elimination of dog-mediated rabies.
17. World Health Organization: Expert consultation on rabies. Second report. WHO Technical Report Series; no. 982. Geneva, Switzerland: World Health Organization; 2013; 7.
18. World Health Organization: Global elimination of dog-mediated human rabies. Report of the Global Conference, 10-11 December 2015. World Health Organization and World Animal Health Organization, 2016. WHO_HTM_NTD_NZD_ 2016.02.
19. WHO Rabies Modelling Consortium Zero human deaths from dog-mediated rabies by 2030: perspectives from quantitative and mathematical modelling. Version 2. Gates Open Res. 2019; 3: 1564. Published online 2020 Mar 4. doi: 10.12688/gatesopenres.13074.2
20. ZERO BY 30 The Global Strategic Plan to end human deaths from dog-mediated rabies by 2030, Geneva, 2018.
31