DOI 10.24412/2223-0564-2022-1-56-62 M.X. Идельбаев, A.M. Айткулов УДК 811.512.141
АВТОРСКАЯ ИЗУСТНАЯ ПОЭЗИЯ КАК ВИД ХУДОЖЕСТВЕННОЙ СЛОВЕСНОСТИ
Аннотация
Данная статья посвящена относительно малоизученному направлению современного башкирского литературоведения - авторской изустной поэзии. В башкирском литературоведении авторская изустная литература, которая была сочинена конкретным автором и выражала его мировосприятие, личное отношение к тем или иным событиям и явлениям, главным образом ассоциировалась с народным творчеством и как вид художественной словестности стала изучаться с 30-х годов прошлого столетия.
Обращаясь к процессу возникновения народного творчества, автор отмечает, что возникновение изустной литературы совпадает с зарождением словесного искусства в человеческом обществе. Изустность подразумевает несколько значений: творчество конкретного автора, который сочинил фольклорное произведение, роль сказителя, деятельность профессионального автора и произведения, которые автор сначала сочиняет устно, затем фиксирует их на бумаге. В статье подробно анализируется мировая изустная литература, представленная выдающимися авторами и бессмертными литературными памятниками. Делается вывод, что в изустном словесном искусстве имели место быть элементы всех литературных родов, однако ведущая роль отводится поэтической форме ввиду ее способности сохранять первоначальный оригинал того или иного произведения на протяжении длительного времени.
Ключевые слова: изустная поэзия, жанр, автор, сэсэн, запевала, йырау, Хабрау, поэт Miras Kh. Idelbayev, Azat M. Aytkulov
AUTHOR 'S ORAL POETRY AS A KIND OF ARTISTIC LITERATURE
Abstract
The article investigates the Russisms, which are a part of the fairy tale beginnings and represent the military raThis article is devoted to a relatively little-studied direction of modern Bashkir literary criticism - the author's oral poetry. In Bashkir literary studies, the author's oral literature, which was composed by a specific author and expressed his worldview, personal attitude to certain events and phenomena, was mainly associated with folk art and as a kind of artistic literature began to be studied since the 30s of the last century.
Идельбаев Мирас Хамзович, доктор филологических наук, профессор, член-корреспондент Российской Академии Естествознания, главный научный сотрудник Башкирского государственного университета (Уфа), e-mail: mirasidel@mail.ru
Miras Kh. Idelbayev, Dr. Sci. (Philology), Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Natural Sciences, Chief Researcher of Bashkir State University (Ufa), e-mail: mirasidel@mail.ru
Айткулов Азат Миннигалеевич, декан факультета башкирской музыки Уфимского государственного института искусств им. Загира Исмагилова (Уфа), e-mail: aytkulov.azat@mail.ru
Azat M. Aytkulov, Dean of the Faculty of Bashkir Music of the Ufa State Institute of Arts named after Zagir Ismagilov (Ufa), e-mail: aytkulov.azat@mail.ru
© Идельбаев M.X., Айткулов A.M., 2022
ПРОБЛЕМЫ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ. 2022/1 (95)
Turning to the process of the emergence of folk art, the author notes that the emergence of oral literature coincides with the birth of verbal art in human society. Verbality implies several meanings: the creativity of a particular author who composed a folklore work, the role of a storyteller, the activities of a professional author and works that the author first composes orally, then records them on paper. The article analyzes in detail the world oral literature, presented by outstanding authors and immortal literary monuments. It is concluded that there were elements of all literary kinds in the oral verbal art, but the leading role is given to the poetic form - due to its ability to preserve the original original of a work for a long time.
Key words: oral poetry, genre, author, sesen, sung, yirau, Habrau, poet
В отечественной, в том числе, и башкирской филологической науке, авторская изустная литература как вид художественной словестности стала изучаться сравнительно недавно - начиная с 30-х гг. XX столетия. Она до этого вренени главным образом ассоциировалась с народным творчеством. Выдающийся знаток башкирского фольклора М. Бурангулов в 20-х гг. прошлого века писал, что его содержание отражает изустную литературу всего народа [1, с. 51]. «Изустная литература, которая передается из уст в уста, -сказки, песни, прибаутки, пословицы, анекдоты -в общей совокупности называются фольклором», - писал по этому поводу также Г. Амантай [2, с. 137]. Раздел «Изустная литература» в изданной в 1965 г. книге А. Харисова «Литературное наследие башкирского народа» был посвящен традиционным жанрам фольклора [3, с. 31-154]. Это и понятно, так как изустная литература, которая была сочинена конкретным автором и выражала его мировосприятие, личное отношение к тем или иным событиям и явлениям, в башкирском литературоведении стала восприниматься как авторское творчество лишь в 1970-х гг. В целом, и в литературоведении, и в фольклористике этот термин рассматривается в двух значениях, а в данной работе он будет изучаться именно как авторская изустная литература. Однако и здесь изустность подразумевает несколько значений.
Обратимся к процессу возникновения народного творчества: любое образное, иносказательное слово, вознесенное до высот искусства, первоначально произносит один человек. Затем эту мысль подхватывают другие, со временем она претерпевает существенные изменения. И до тех пор, пока не станет считаться плодом коллективного творчества, она будет неразрывно связана с именем автора. Соответственно, это первое значение изустной литературы подразумевает творчество конкретного автора, который сочинил фольклорное произведение. Вот что писал по этому поводу В.Е. Гусев: «Произведения фольклора создаются не без участия отдельных личностей,
не помимо творческих усилий отдельных личностей, а благодаря последним, по творческой инициативе наиболее одаренных личностей» [4, с. 172]. Второе - роль сказителя, который продолжает совершенствовать тексты, ставшие уже народными, вносит в них существенные изменения. Третье значение - деятельность профессионального автора, обладающего всеми качествами, необходимыми для достижения вершины изустного творчества, и способного постичь тонкости этого искусства. Четвертое - произведения, которые автор сначала сочиняет устно, затем фиксирует их на бумаге. Такая картина свойственна периоду, когда изустная литература была максимально приближена к письменной литературе и наличествовали все предпосылки для их интеграции. Из всех вышеперечисленных значений нынешнему истинному понятию «изустная литература» соответствует только третье значение. Таким образом, изустная литература - это словесное импровизаторское творчество профессионального автора, в котором находят отражение его индивидуальный стиль, собственное мироощущение, эстетические взгляды и идеи. Такие произведения сохраняют первоначальный авторский текст и передаются из поколения в поколение. Впоследствии творческое достояние импровизаторов может существовать и в печатном виде, однако на протяжении некоторого времени - пока не станет известным среди широкого круга слушателей - должно передаваться из уст в уста.
Рассматривая данный термин как явление мирового словесного искусства, некоторые ученые используют понятия «устная литература», «устная поэзия» (А.Н. Веселовский, М.И. Стеблин-Каменский, Е.М. Мелетинский, И.С. Лисевич, И.М. Фильштинский, H.A. Гринцер и др.). Изустная литература была широко распространена у тюрко-язычных народов: так, казахи использовали термин «ауыз эдебиятЬ>, «ауызша эдебият», каракалпаки - «ауыз еки эдебият», башкиры -«ауы^-тел э^эбиэте» и т.д. Место и роль изустной литературы в словесном искусстве того или
иного народа, длительность бытования зависят от исторической эпохи, социальных условий, наличия своего слушателя. Изустная литература ни в коей мере не противопоставляется фольклору и письменной литературе, не мешает их развитию; скорее, дополняет тот вакуум, который иногда наблюдается в данных видах словесного искусства.
«Словесное искусство, по-видимому, возникло позже некоторых других видов искусства, -писал Е.М. Мелетинский, - так как его материалом, первоэлементом является слово, речь» [5, с. 583]. Предположительно, в недрах первобытных обрядов, элементов танца, музыки, ритмики и пр. сначала возникла поэзия, а затем - другие литературные виды. При совместном выполнении тех или иных обрядов стихотворный текст сопровождался коллективным пением, поэтому, казалось бы, словесное искусство изначально возникло как коллективное творчество. Однако и в хоре был запевала, остальные же лишь вторили его словам. Этот инициатор, в сущности, являлся автором текста песни. Ввиду постепенной дифференциации речи от остальных видов искусства, демонстрирующих признаки движения (кроме песни), возрастала роль запевалы. «При появлении связного текста роль запевалы-корифея должна была усилиться, участие хора сократиться; он не мог более повторять всей песни, как прежде повторял фразу, а подхватывал какой-нибудь стих, подпевал, восклицал; на его долю выпало то, что мы называем теперь припевом, песня - в руках главного певца», - писал А.Н. Веселовский [6, с. 160].
Прошло довольно длительное время, пока стихотворная речь не отделилась от музыки. До появления письменности поэзия распространялась лишь в тандеме с музыкой, впоследствии мелодия также стала важной составляющей изустной поэтической литературы. Достаточно вспомнить то, что поэты-импровизаторы у ряда тюркских народов - йырау и башкирские сэсэ-ны - свои произведения сопровождали игрой на музыкальных инструментах. «Наиболее древние литературные памятники, созданные человечеством, были стихотворными, - писал арабский ученый Ханна аль-Фахури. - Одна из причин этого заключается в том, что для создания прозаической литературы необходимо уметь писать, между тем как письменность в истории каждого народа появилась сравнительно поздно. В то же время поэтические произведения поддаются уст-
ной передаче, а прозу передавать устно довольно трудно» [7, с. 38].
Авторство также имеет некую эволюцию формирования. В древнюю эпоху авторы художественного слова выступали не только как создатели, но и как подражатели, имитаторы; они совершенно не задумывались о том, чтобы назвать сочиненные ими тексты «творчеством» либо «произведением», а себя - «создателем», «автором». Исходя из этого, М.И. Стеблин-Каменский использовал термин «неосознанное авторство»: «При осознанном авторстве существует как бы две правды: во-первых, историческая правда, то есть правда в собственном смысле слова, но она не искусство; во-вторых, художественная правда, то есть искусство, но она не правда в собственном смысле слова, а вымысел. При неосознанном авторстве правда едина: искусство и правда в собственном смысле слова гармонически сочетаются, поскольку за правду в собственном смысле слова принимается и то, что с современной точки зрения - художественный вымысел, то есть искусство» [8, с. 40]. Достойно внимания мнение того же исследователя о том, что понятие авторства в поэзии возникло раньше, чем в прозе. В северо-западных европейских странах такие слова, как «skald» («автор стихов»), «yrkia» («быть автором стихов», «сочинять стихи») использовались еще до возникновения письменности [8, с. 48].
Следы авторства должны проявляться, в первую очередь, в содержании и форме. Как и в остальных видах искусства, в начальных этапах литературы жизненные реалии выражались чересчур конкретно, без какого-либо обобщения. Автор описывал мир таким, каким он его видит, художественное содержание было невыразительным, в нем не прослеживались взгляды и мироощущение автора. Следовательно, в первоначальных этапах авторство наиболее четко прослеживается в форме, а с совершенствованием словесного искусства оно постепенно проявляется и в содержании. «Господство над содержанием и формой рождает самосознание (курсив Веселовского) певца», - писал А.Н. Веселовский [6, с. 112].
Сочинитель, который не в полной мере понимал и осозновал свою деятельность, был безразличен и к другим авторам, не воспринимал их как мастеров слова, его собственное имя не обретал известность среди народа. Автор, который в полной мере осознавал свою деятельность, забо-
тился о том, чтобы его имя было зафиксировано в тексте (в изустной поэзии восточных народов данные записывались, как правило, в конце произведения, назывались тахаллусом, колофоном).
Случаи, когда имена авторов осознанно фиксировались в текстах сочинений, известны еще в шумерской литературе. К примеру, в древнейшем поэтическом тексте «Лето и Зима, или Эн-лиль выбирает богов - покровителя земледельцев» братья Энеш и Энтен, чтобы разрешить спор, обращаются к отцу Энлилю. Победителем в этом споре становится земледелец Энтен. Примечательно то, что в ответе Энлиля упомянуты имена всех троих:
В споре между Энешом и Энтеном Энтен, верный земледелец богов, превзошел Энеша.
Слава Великому Утесу Энлилю [9, с. 146]. В творчестве йырау и сэсэнов Х1У-ХУШ вв. также прослеживается стремление заявить о себе как об авторе. Например, Хабрау обращается к сородичам со словами:
Эй, ■картыцмын, ■картыцмын, Купте кургэн ■картыцмын [10, с. 36]. Я - аксакал преклонных лет, / Повидавший многое...
Асан Кайгы:
Асандыц асыл тебе нугай тимен, ©лкэндэрзец эйтеуе шулай тимен [10, с. 45].
Я вам скажу: суть Асана - в ногайских корнях, / Так говорило взрослое поколение.
Казтуган:
Кескэй генэ 'Казтуган Батыр булып тыуган йорт [10, с. 54].
Дом, где маленький Казтуган / Родился богатырем. Кубагуш:
КЪбагош килэ, тинегез, КЪбагош килэ, тинегез, Килгэнемде курегез, эу, Эйткэнемде белегез [10, с. 96].
Говорили, что Кубагуш идет, /Говорили, что Кубагуш идет, / Так увидьте - я иду, /И узнайте, что скажу! Карас:
БалаЪы Кушкилденец, 'Караемый, Яу килЬэ, алга сабыр бараЬымын [10, с. 106].
Я - Карас, сын Кушкилъды, / Случись нашествие - пойду тотчас против противника.
1 Здесь и далее - перевод авторов статьи.
Махмут:
«Мэхмут эшЬез, - ти кеше, -Иоматс, йоматс, ти эше. Шулай булырын белеп, Икелук сытстан, ти, теше» [10, с. 127]. «Говорят, что Махмут - бездельник, / Вся работа его - загадки загадывать. / Знали, что такое случится, / Потому зубы прорезались загодя».
Баик Айдар: Айзар тигэн атым бар, Кулымдан ■корал Иалма^та Илгэ биргэн антым бар [10, с. 117]. Нарекли меня Айдаром, / Дал клятву я пред народом - / С оружием в руке быть наготове!
В литературе разных народов (будь то ее изустная либо письменная формы) авторская осознанность с течением времени обогатилась новыми качествами, сформировались свойственные тому или иному сочинителю язык и стиль, средства изображения, ярко проявлялись его мировоззрение, интересы.
Принято считать, что шумерская литература раскрывает «процесс перехода от устной литературы к письменной» [5, с. 98]. Ранние образцы шумерской литературы на первый взгляд кажутся несовершенными, их композиционный строй четко не выявлен. Однако это объясняется тем, что они были рассчитаны, прежде всего, на публичное исполнение. Эта внешне несовершенная композиция компенсируется в высшей степени образным, эмоциональным текстом, способным впечатлить слушателя. «Магическая роль стихотворного слова делала эту литературу «языком богов» почти в буквальном смысле для ее творцов», - отметил В.К. Афанасьева [5, с. 99].
Изустный период может быть весьма незаметным и краткосрочным у народов с ранней или готовой письменностью. В эпоху Древнего царства (III тыс. до н.э.) египетская литература непременно была авторской и известна только в письменном виде. В этих образцах письменности можно проследить индивидуальность автора древнейшей письменной литературы.
Изустный период китайской литературы оставил наследие в виде жанров и жанровых форм. В авторской письменной поэзии под влиянием изустного словесного искусства сохранились такие особенности, как коллективное творчество,
устное исполнение, в некоторых случаях - отсутствие авторства. «Та поэзия, которая предшествовала в Китае литературной - юэфу (песенная поэзия) и близкие им по характеру произведения, где текст связан с музыкой, которые все еще были литературой скорее устной, чем письменной», -писал по этому поводу И.С. Лисевич [11, с. 233].
Вот как охарактеризовал Р.Н. Баимов схожесть основных этапов развития восточных литератур (древних - китайская, индийская, иранская и сравнительно «молодых» - арабская, японская, турецкая и др.): «...общенародное устное творчество; искусство ораторов-импровизаторов (творчество сэсэнов, бахши, шаиров, сказителей и т.д.); авторское (профессиональное, письменное) творчество» [12, с. 61-62].
Древнейшие письменные памятники греческой литературы - «Илиада» и «Одиссея» Гомера -были созданы примерно в XIII в. до н.э. Эти великие эпические произведения, которые вошли в сокровищницу мировой литературы, сохранили следы устной народной поэзии. Возможно, Гомер -последний из древнегреческих аэдов - певцов-сказителей, поскольку далее наблюдается динамичное развитие письменной литературы.
Первоисточником древнеримской литературы также является изустное словесное искусство. Древнейшие памятники фольклора схожи с образцами изустного творчества предшественников - ранее существовавших народов мира. Зарождение письменной литературы относится к III в. до н.э.
Что касается средневековой культуры Западной Европы, то там сочинителей и исполнителей стихотворных произведений называли скальдами: скальд Рев, скальд Храри, скальд Торир и т.д [8, с. 175]. «Есть множество неопровержимых доказательств того, что поэзия скальдов бытовала в продолжение веков в устной традиции до введения письменности и была распространена в широких массах. Вместе с тем поэзия скальдов - это явно не то, что принято называть фольклором. Она никогда не считалась фольклором, и потому, конечно, что все произведения скальдов (и притом уже древнейших, т.е. с IX в.) -это продукт осознанного авторства» [13, с. 253].
Скоморошество, впервые возникшее в IX-X вв. в Болгарии, через некоторое время распространилось и на Руси. На протяжении веков, выступая на площадях и улицах, скоморохи демонстрировали своеобразные, комические
представления. Л.И. Емельянов, подразумевая авторскую изустность в древнерусском словесном искусстве, по этому поводу писал следующее: «... Песни Бояна и других дружинных певцов, представляющие, строго говоря, литературу своего времени, были созданы устным путем, но индивидуальность творчества в них уже присутствовала» [14, с. 40].
Несмотря на то, что изустные этапы литератур у различных народов отличались и по времени (насчитывалась разница длиною в несколько столетий), и по месту (имеется в виду различные континенты), в главных функциях и тенденциях развития мирового авторского изустного искусства чётко прослеживаются общие закономерности. Они преимущественно связаны с признаками социального расслоения. Самые первые творения возникли в условиях родоплеменных отношений, при содействии ритуалов, традиций и обрядов. Ритуальное творчество не несёт в себе содержание социальной направленности, формы художественного обобщения весьма скудны; тексты сочинялись по случаю конкретного события или явления. Авторы при помощи поэтической речи описывали различные сферы обрядов, но данная тенденция не была долговечной; продолжили своё существование лишь некоторые разновидности ритуальных действий (ворожба, гадание, врачевание, знахарство), и здесь ключевым моментом была вера в магическую силу слова.
Огромное значение в изустном словесном искусстве - от его начальных этапов практически до исчезновения - придавалось воспеванию высших божественных сил, батыров, правителей, а также высокой морали, военных походов и т.п. Как правило, авторы прекрасно разбирались в религиозных и светских преданиях и легендах, хорошо знали исторические события, родословную высокопоставленных лиц. Они, опираясь на источники народного творчества либо собственные знания, сочиняли большие эпические произведения; всегда были в центре событий, пользовались всеобщим уважением масс, к ним обращались за советом предводители и правители. Их общественно-политическая активность находила отражение и в некоторых жанрах изустной литературы. Доказательством тому могут послужить эпосы героического содержания либо затрагивающие проблемы социально-бытового характера: они - плод творчества конкретных
авторов, со временем вошедшие в сокровищницу народных шедевров.
Злободневные общественно-политические проблемы способствовали возникновению и других жанров. Понятие юэфу у китайцев, к примеру, подразумевает целый комплекс жанров, который включает в себя не только народные произведения, но и индивидуальную поэзию [11, с. 76]. В древнетюркской орхонской письменности идеализируются каганы - великие властители тюркского мира. Импровизированные народные гимны реджес, распространённые у арабов, спустя время нашли отражение в изустной литературе тюркских народов.
Черты не только литературной, но и личной полемики (зачастую оппоненты представляли интересы разных социальных слоёв) демонстрировали поэтические споры. В УШ-У вв. до н.э. словесный спор древнегреческих поэтов способствовал появлению такого жанра, как агон, в Х-ХУ1 вв. в Европе поэтические прения рыцаря и пастушки стали называться тенцоной и па-стурелью, у тюркских народов широкое распространение получил айтыш.
В средневековье в Восточной Европе появились странствующие (бродячие) поэты, которые в своих стихах доносили чаяния народных масс, охватывая широкий диапазон тем. Развитию героической эпики способствовали французские труверы (ХП-ХШ вв.) и германские шпильманы (Х-ХШ вв.), выступавшие с произведениями драматического содержания. Представления русских скоморохов были увеселительного характера, в их репертуаре наблюдались и элементы устной народной драмы.
Драма как литературный род также возникла в изустной форме в обрядово-ритуальном этапе словесного искусства. Вследствие перехода от речитатива - к диалогу, от диалога - к припеву в совместном исполнении появились элементы драмы. Следует отметить, что яркие образцы драмы прослеживаются и в шумерской изустной литературе [9, с. 146-148]. Р.Н. Баимов считает, что драматургия возникла ещё в Древней Индии, а в средние века (Х1-ХИ вв.) наступил новый этап индийского драматического искусства [12, с. 6].
В изустной литературе бытовала и проза, которая особенно была распространена в словесном искусстве древних арабов и персов. В ХУИ-ХУШ вв. в русской литературе были известны так называемые «народные книги»,
уходящие корнями в народное творчество: «В понятие «народная книга» входят как элементарные подражания фольклорным образцам, механические заимствования в лубочные переложения, так и литературные произведения, созданные на основе художественного и идейного переосмысления фольклора различных жанров» [15, с. 66]. Башкирские сэсэны также обращались к жанру прозы.
Из вышеизложенного следует, что в изустном словесном искусстве имели место быть элементы всех литературных родов, однако ведущая роль отводится, вне всякого сомнения, поэтической форме - ввиду ее способности сохранять первоначальный оригинал того или иного произведения на протяжении длительного времени.
ЛИТЕРАТУРА
1. Бурангулов М.А. Завещание сэсэна. Уфа: Китап, 1995 (на башк.яз.). 352 с.
2. Амантай Г. Избранные произведения. Уфа: Башк. кн. изд., 1960 (на башк. яз.). 180 с.
3. Харисов А.И. Литературное наследие башкирского народа (XVIII-XIX вв.). Уфа: Башк. кн. изд., 1965 (на башк. яз.). 312 с.
4. ГусевВ.Е. Эстетика фольклора. М.: Наука, 1967. 320 с.
5. Мелетинский Е.М. Возникновение и ранние формы словесного искусства // История всемирной литературы. В 9 т. Т. I. М.: Наука, 1983.
6. Веселоеский А.Н. Историческая поэтика. Сост., комм-рии В.В. Мочаловой. М.: Высш. школа, 1989. 648 с.
7. Ханна аль-Фахури. История арабской литературы: в 2-х т. Перевод с арабского / Предисловие A.A. Ковалева и Г.М. Габучана. Т. I. М.: Иностр. лит., 1959. 368 с.
8. Стеблин-Каменский М.И. Мир саги. Становление литературы / Отв. ред. Д.С. Лихачев. Л.: Наука, Ленингр. отд., 1984. 246 с.
9. Крамер Сэмюэл Н. История начинается в Шумере / Перевод с английского Ф.Л. Мендельсона. Пре-дисл., перевод шумерских поэтических текстов и комментарии В.К. Афанасьевой. М.: Наука, 1991. 240 с.
10. «Слушай ты меня, народ!»: импровизации йы-рау и сэсэнов XIV-XX столетий / Составитель, автор предисловия и комментариев М.Х. Идельбаев. Уфа: РИЦ БашГУ, 2013 (на башк. яз.). 240 с.
11. Лисееич И.С. Древняя китайская поэзия и народная песня. М.: Наука, 1969. 287 с.
12. Баимов Р.Н. Восточная литература: Материалы по истории индийской, иранской, арабской литератур с древнейших времён до XVIII в. Уфа: Изд. БГУ, 1999. 165 с.
13. Стеблин-Каменский М.И. Фольклор и литература // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. Т. 31. Вып. 3. 1972. С. 248-254.
14. Емельянов Л.И. Нерешённые проблемы в изучении народного творчества // Русский фольклор. T. IX. М.-Л.: Наука, 1964.
15. Базанов В.Б От фольклора к народной книге. Л.: Худ. лит-ра. Ленингр. отд., 1973. С. 66.
REFERENCES
1. Burangulov, M.A. Zaveshchaniye sesena [The testament of sesen], Ufa: Kitap, 1995. 352 p. (in Bashkir).
2. Amantay, G. Izbrannyye proizvedeniya [Selected works]. Ufa: Bashkirskoe knizhnoe izdatelstvo, 1960. 180 p. (in Bashkir).
3. Kharisov, A.I. Literaturnoye naslediye bashkir-skogo naroda (XVIII-XIX vv.) [Literary heritage of the Bashkir people (XVIII-XIX centuries)]. Ufa: Bashkirskoe knizhnoe izdatelstvo, 1965. 312 p. (in Bashkir).
4. Gusev, V.E. Estetika fol'klora [The Aesthetics of folklore], Moscow: Nauka, 1967. 320 p. (in Russ).
5. Meletinskii, E.M. Vozniknoveniye i ranniye formy slovesnogo iskusstva [The origin and early forms of verbal art]. In: Istoriya vsemirnoy literatury [The History of World Literature]. In 9 vol. Vol. 1. Moscow: Nauka, 1983. (in Russ).
6. Veselovsky, A.N. Istoricheskaya poetika [Historical poetics]. Moscow: Higher School, 1989. 648 p. (in Russ).
7. Hanna al-Fahuri. Istoriya arabskoy literatury [The History of Arabic Literature]. In 2 vol. Translated from
Arabic / Preface by A.A.Kovalev and G.M.Gabuchan. Vol. 1. Moscow, 1959. 368 p. (in Russ).
8. Steblin-Kamensky, M.I. Mir sagi. Stanovleniye literatury [The World of the Saga. The formation of literature]. Ed. by D.S. Likhachev. Leningrad: Nauka, 1984. 246 p. (in Russ).
9. Kramer, Samuel N. Istoriya nachinayetsya v Shumere [The story begins in Sumer], Translated from English by F.L. Mendelssohn. Preface, translation of Sum-erian poetic texts and commentary by V.K. Afanasyeva. Moscow: Nauka, 1991. 240 p. (in Russ).
10. «Slushay ty menya, narod!»: improvizatsii yyrau i sesenov XIV-XX stoletiy [«You listen to me, people!»: improvisation of yirau and sasanov XIV-XX centuries]. Composer, the author of the Preface and commentaries by M.Kh. Idelbaev. Ufa: RITS BashGU, 2013. (in Bashkir).
11. Lisevich, I.S. Drevnyaya kitayskayapoeziya i nar-odnaya pesnya [Ancient Chinese poetry and folk song], Moscow: Nauka, 1969. 287 p. (in Russ).
12. Baimov, R.N. Vostochnaya literatura: Mate-rialy po istorii indiyskoy, iranskoy, arabskoy literatur s drevneyshikh vremon do XVIII v. [Eastern literature: materials on the history of Indian, Iranian, Arabic literature from ancient times to the eighteenth century], Ufa: BashGU, 1999. 165 p. (in Russ).
13. Steblin-Kamensky, M.I. Fol'klor i literatura [Folklore and literature]. In: Izvestiya AN SSSR. Vol. 31. Issue 3. 1972. P. 248-254. (in Russ).
14. Emelyanov, I.L. Nereshonnyye problemy v izuchenii narodnogo tvorchestva [Unsolved problems in the study of folklore]. In: Russian folklore. Vol. IX. Moscow-Leningrad: Nauka, 1964. (in Russ).
15. Bazanov, V.G. Ot fol'klora k narodnoy knige [From folk to folk book], Leningrad: Artistic literature. Leningr. dep., 1973. 66 p. (in Russ).