УДК 340 ББК 67
DOI 10.24411/2073-3305-2020-10131
Актуальные вопросы института собственности в римском частном праве
Topical Issues of the Institute of Property in Roman Private Law
Игорь Александрович ГОНЧАРОВ,
кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин Северо-Кавказского филиала Российского государственного университета правосудия (г. Краснодар)
E-mail: goncharov.1476@mail.ru
Аннотация. В статье анализируются исторические вопросы формирования и развития института собственности в римском частном праве, а также актуальные вопросы, посвященные научному осмыслению производных оснований приобретения собственности (уступка права, традиция, отказ по завещанию, переработка, соединение вещей, плоды, решение судьи в процессе о разделе).
Ключевые слова: римское частное право; пре-торское право; право собственности; вещное право; сервитут; судебная защита; Дигесты Юстиниана.
В Римском частном праве субъективные права могли приобретаться только римлянами и лишь при условии строжайшего соблюдения установленного порядка их приобретения. Данное правило вело к тому, что если вещь приобретал чужестранец, то собственником вещи оставался продавец-римлянин. Покупатель лишь фактически владел вещью и пользовался ею, но в случае судебного спора он был лишен права на судебную защиту [7]. Преторское право не требовало сложной процедуры при продаже вещи. Фактическая передача вещи свидетельствовала о ее продаже, право собственности на которую охранялось преторским законом. В случае споров субъективное право на вещь, приобретенное таким способом, подлежало судебной защите [2].
Анализ права, регулирующего приданое, позволяет сделать вывод, что возврат приданого или, наоборот, сохранение его за мужем зависели от причин прекращения брака и от того, как было предоставлено приданое. Брак, как известно, прекращается в случае смерти одного из супругов либо в случае развода. Смерть мужа влекла возврат приданого при всех обстоятельствах,
Abstract. The article analyzes the historical issues of the formation and development of the institution of property in Roman private law, as well as topical issues devoted to the scientific understanding of the derivative grounds for the acquisition of property (assignment of law, tradition, refusal of will, processing, combination of things, fruits, decision of the judge in the process of division).
Keywords: Roman private law; pretorsky right; property right; real right; easement; judicial protection; Digesta Justinian.
а смерть жены только при условии, что ее отец жив и имущество передавал он. В остальных случаях муж, переживший жену, вправе был сохранить имущество за собой. При разводе все зависело от того, по чьей вине расторгнут брак: в случае вины жены имущество оставалось у мужа, в случае вины мужа приданое возвращалось к жене [3].
При совместной жизни приданое считалось собственностью мужа, он распоряжался им по своему усмотрению, что создавало возможность намеренного отчуждения приданого в предвидении расторжения брака. Заявленный иск жены о возмещении вреда не всегда можно было удовлетворить. Поэтому император Август издал закон, запрещающий мужу без согласия жены отчуждать недвижимое имущество, полученное в качестве приданого. При Юстиниане недвижимое приданое запрещено было отчуждать даже и при согласии жены [4—6].
Своеобразным противовесом приданому служило так называемое послебрачное дарение, совершаемое мужем или его отцом и по своей величине равное приданому. Полученное в резуль-
тате послебрачного дарения переходило в собственность жены бесповоротно лишь тогда, когда развод был вызван инициативой мужа или его виной.
К вещному праву на пользование чужой вещью, согласно римскому частному праву, относились сервитуты. Сервитуты были либо вещными, либо личными. Личным сервитутом является право пользования чужой вещью известным определенным лицом. Таково, например, право пожизненного пользования земельным участком конкретным лицом. Пока это определенное лицо существует, оно может пользоваться земельным участком, а право собственности другого лица на этот земельный участок как бы замирает [8; 9].
Вещным сервитутом является право пользования не конкретным лицом, а любым, кто окажется в положении собственника на определенную вещь. Так, собственник земельного участка предоставляет право проезда через этот участок (например, к реке) всем, кто в этом нуждается. С точки зрения экономической здесь вещь, имение (земельный участок) одного служат хозяйственным нуждам другого, хотя собственником остается владелец земельного участка, который распорядился таким образом, что участком теперь может пользоваться не только он один, но и каждый, кто пожелает проехать к реке [1].
И личный, и вещный сервитуты подчиняются общему правилу: сервитут есть вещное право на чужую вещь, ибо всякий сервитут создает хотя и ограниченное, но непосредственное господство над вещью [11].
Закладное право есть также вещное право на чужую вещь, но здесь, в отличие от залога, вещь остается в собственности должника, ее заложившего. Кредитору предоставлено право истребовать эту вещь для того, чтобы продать и таким образом удовлетворить свои притязания, если должник не выполняет обязательства по уплате долга. Понятие «закладное право» не использовалось в частном римском праве, там применялся термин «ипотека», а закладным оно стало называться в более поздние времена в других правовых системах, в том числе в русском праве [38].
Таковы основные типы вещно-правовых отношений, в развитии и становлении которых римскому частному праву принадлежит роль первопроходца. В этом вопросе, как и в других, история римского права представляет комбинацию двух пластов: глубоко внизу залегает пласт институтов старого цивильного права, мало-помалу над ними образуется слой институтов ста-
рого преторского права. Но образование последнего не уничтожает первого. Долгое время наблюдается совместное существование этих институтов, переплетающихся друг с другом иногда самым причудливым образом. И лишь позднейшее право (классическое и послеклассическое) производит необходимую работу объединения и упрощения [11; 12].
Способы приобретения права собственности по римскому частному праву разнообразны. Их можно подразделить на две группы: первоначальные и производные.
К первоначальным основаниям приобретения собственности относятся такие основания, которые влекут за собой самостоятельное создание собственности и поэтому не зависят от собственности другого, известного лица. Иными словами, приобретающий является первоначальным лицом и не имеет никакого предшественника. К таким основаниям относятся:
■ оккупация — обращение никому не принадлежащей вещи в свою собственность. По древнеримскому праву считалось естественным, что ничейное имущество становится собственностью завладевшего им лица (например, оккупация диких зверей);
■ дереликция — противоположность оккупации. Это отказ от собственности. Как только этот отказ исполнен, вещь становится брошенной, не принадлежащей никому, и ей может завладеть всякий, обратив ее таким образом в собственность.
К производным основаниям приобретения собственности относятся:
■ уступка права. Этот способ похож на мнимый судебный спор о праве собственности на вещь. Покупатель выявлял иск об истребовании вещи как якобы принадлежащей ему, а продавец молчал в ответ на адресованное ему требование, тем самым уступая право на вещь;
■ традиция — передача владения с намерением передать и право собственности. Соблюдалось несколько условий. Во-первых, требовалась сама передача вещи. Во-вторых, было необходимо, чтобы передача вещи опиралась на достаточно справедливое основание. Таким основанием являлись договоры купли-продажи, мены, дарения и т.д. Только в тех случаях, когда налицо были оба условия, происходила передача права собственности;
■ отказ по завещанию — производное основание приобретения собственности. При этом завещатель путем распоряжения в
своем завещании прямо и недвусмысленно передает свою вещь кому-нибудь (со стороны отказополучателя не требовалось фактического получения вещи, как при традиции). Наоборот, он приобретал право собственное на указанные в завещании вещи с момента смерти завещателя;
■ переработка (спецификация) как способ приобретения прав собственности есть не что иное, как создание из чужих материалов новой вещи для себя. Главным критерием здесь было появление имени новой вещи. Стоимость материалов возмещалась их собственнику;
■ соединение вещей — способ приобретения, при котором подчиненная вещь следует за главной. Примером соединения вещей римское частное право называет образование нового острова в реке и т.д. В первом случае право собственности на остров возникает у того, кому принадлежит право на реку. Во втором случае — у собственника более дорогих из числа смешавшихся предметов, но другому в этом случае выплачивается компенсация, равная стоимости более дешевых смешавшихся вещей [16].
■ плоды — это такой способ приобретения права собственности, когда появление одних вещей обусловлено эксплуатацией других (например, плоды сада, плоды с земельного участка и т.д.). По общему правилу право собственности на плоды приобретает лицо, которому принадлежит на праве собственности эксплуатируемая вещь. Но право собственности на плоды может возникать и у другого лица. Так, арендатор земельного участка наделен не только правом пользования, но одновременно у него возникает право собственности на урожай с этого земельного участка;
■ решение судьи в процессе о разделе. Здесь одна собственность прекращается, вместо нее образуется две или более самостоятельные собственности. Посредством процесса о разделе вещь или действительно делится, т.е. разлагается на несколько вещей и каждому собственнику присуждается только одна из них, или одному из собственников присуждается целая вещь с обязательством выплатить стоимость доли другим собственникам. В первом случае суд решает судьбу делимой вещи, а во втором — неделимой вещи. Судебное решение в этих случаях имеет силу акта установления. Гражданин приобретает право собственности, которое он раньше не имел [13; 14].
Приобретательная давность — приобретение права собственности на вещь в результате длительного владения ею. Приобретательная давность является разновидностью ограничений, которые устанавливаются на право собственности в интересах владельца, но не собственника. Ограничения вводятся с целью стабилизации отношений по праву тех или иных вещей, находящихся в гражданском обороте. Древние римляне говорили: «Прекратилась бы всякая безопасность, если бы собственность могла сделаться неограниченной, и ее можно было бы, в случае утраты, отыскивать без всякого срока. Должен быть дан момент, когда прежний собственник передавал бы собственность владеющему в настоящее время вещью честному приобретателю, а честный приобретатель превратился бы также правомерно в собственника. Этот момент и определяется давностью».
Здесь римляне под собственностью подразумевали право собственности, а под безопасностью — стабилизацию правоотношений. При этом учитывалось следующее обстоятельство. Если бы для собственника возникла потребность защитить свое право собственности в судебном порядке путем предъявления соответствующего иска, он должен был бы доказать свое право собственности. Предположим, что он когда-то купил вещь у третьего лица [15; 17]. Но этого было бы недостаточно для доказательства права собственности, так как продавец вещи (третье лицо) должен также доказать свое право собственности, а если он вещь тоже приобрел (например, путем покупки), то его предшественник должен доказать право собственности. И так до бесконечности можно переходить от предшественника к предшественнику [18].
Таким образом, открывается бесконечный ряд, благодаря которому становится совершенно невозможно получить доказательства права собственности. Необходимо где-то этот ряд пресечь, что и достигается установлением приобретательской давности. На основании давности достаточно доказать, что вещь приобретена честно и находилась во владении определенное время. Таким образом, юридические положения относительно давности сводятся к окончательности по истечении установленного законом времени и независимости от права собственности предшественников [36].
Древнеримское право устанавливало право собственности через давность владения для недвижимых вещей после двух лет владения, для всех остальных — после одного года владения. Но эта приобретательная давность распростра-
нялась лишь на римлян, а по своему предмету была применима только к тем вещам, на которые существовала квиритская собственность.
Римскому частному праву известно несколько исков по защите права собственности.
Прежде всего, это виндикационный иск, который предъявляется в случаях, когда собственник требует возврата вещи из чужого незаконного владения. Виндикация как способ защиты права собственности на протяжении римской истории значительно изменила свой характер. Первоначально она была только средством для защиты интересов членов одной семьи в случае возникновения спора между ними. Затем она превращается в средство защиты права собственности, в подлинную виндикацию и рассматривается как иск не владеющего собственника против владеющего несобственника. Целью иска является возращение вещи. Но эта цель достигалась разными путями [20].
В легисакционном процессе каждая сторона объявляла себя собственником. Это имело далеко идущие последствия. Обе стороны должны были доказывать свои утверждения, а не только один истец. Значит, ограничиться отрицанием собственности истца ответчик не мог. Если он не давал контрвиндикации, то считался отказывающимся от процесса, и тогда магистрат просто переносил владение спорной вещью на истца [37].
Такое построение процесса ставило, как мы видим, ответчика в трудное положение: либо он доказывает свое право собственности с риском потерять процессуальный залог, либо без борьбы уступает вещь истцу. Ввиду этого защита в позднейшие времена переносится в формулярный процесс, в котором процессуальный залог определяется соглашением сторон, как правило, в очень незначительном размере, а иногда оговаривается, что эта сумма истцом может быть не востребована. Затем спор шел уже формально: ответчик не боялся потерять свой задаток и более смело отстаивал свои права на спорную вещь. Все эти искусственные меры сделались излишними с установлением экстраординарного процесса. В нем иск стал окончательно односторонним. Это означало, что доказывать свое право собственности должен был только истец. Ответчик от всякой обязанности освобождался, так как сам факт владения говорил в его пользу. Отсюда если истец не доказывал своего права на спорную вещь, то ему в иске отказывалось. При доказанности иск удовлетворялся. Таким образом, виндикационный иск есть иск о праве собственности [19].
Следует отметить, что в римском праве различались не только способы возникновения права собственности, в том числе способ давности приобретения права собственности, но и способы защиты права собственности и давностного владения. Защита давностного владения осуществлялась иском, выдаваемым претором. Это иск о собственности, который выдавался под фиктивным предположением, что срок давности приобретения уже истек, а фактически — нет [34].
Таким образом, иск выдавался не собственнику, а владельцу, которому для приобретения права собственности недоставало только истечения срока давности. В данном случае истец не являлся настоящим собственником, поэтому действие этого иска было слабее действия иска виндикации, т.е. иска настоящего собственника. Практически это выражалось в том, что собственник получал предпочтение на владение той же вещью, на которую претендовал и владелец. Следовательно, этот иск владельцу выдавался претором не против собственника, а против третьих лиц, также претендующих на спорную вещь, но имеющих на нее меньше прав, чем владелец [21].
В римском частном праве сложились такие виды прав на вещи, как право собственности, владение, права на чужие вещи. Обязательственные права возникали из договоров и иных правомерных и неправомерных действий. Владение исторически предшествовало праву собственности и явилось основой, на которой возник этот институт [29; 30].
Дигесты Юстиниана называют право собственности юридическим господством над вещью. В учебниках по римскому праву понятие права собственности определяется как абсолютная, полная юридическая власть лица над вещью (лицо воздействует, использует вещь само без содействия других лиц). Не оставив точного определения права собственности, римские юристы упоминали об основных правомочиях собственника. Посредством названия и определения этих правомочий и было раскрыто содержание права собственности [31].
По римскому праву собственнику принадлежали следующие правомочия.
Право владения (jus possidendi) — право фактического обладания вещью. Это означает, что вещь должна находиться в хозяйстве собственника, занимать в нем положение, соответствующее ее хозяйственному назначению. Право владения — это реальная возможность осуществления непосредственного господства над вещью. Это правомочие собственник может осуществлять не
только самолично, но и передать другим лицам (например, передать вещь на хранение), сохраняя при этом право собственности на вещь.
Право пользования (jus utendi) — право извлечения из вещи полезных свойств или удовлетворения каких-либо потребностей. Пользование вещью может осуществляться в различных формах и способах: передачи в наем, путем потребления (например, продукты питания, сырье и т.д.). Полезные качества можно извлекать из вещи посредством ношения украшений, одежды, проживания в жилище и т.д. В римском праве были установлены общие правила пользования вещью: нельзя при этом причинять вред или неудобства другим лицам; нельзя пользоваться вещью вопреки закону [24].
Право пользования вещью — наиболее важное правомочие собственника, так как в нем проявляется и реализуется возможность собственника удовлетворить личные, хозяйственные и иные потребности. В Риме право собственности наиболее полно проявлялось именно в правомочии пользования. Собственник мог делать со своей вещью все, что прямо не запрещено законом. Право пользования он также мог уступить другим лицам, сохраняя за собой право собственности (например, по договору ссуды, найма) [22; 23].
Право распоряжения (jus abutendi) — право определять юридическую судьбу вещи, т.е. отчуждать, завещать, устанавливать сервитуты в пользу других лиц и т. п., иными словами, определять правовой статус вещи, изменять его по своему усмотрению [25; 26].
Право распоряжения вещью также может осуществляться в различных правовых формах, но непременно при одном условии — оно не должно противоречить закону. Это правомочие собственник также может передать другим лицам. Например, будучи больным, он может поручить другому лицу продать свою вещь.
Согласно действующему законодательству сервитутом могут обременяться не только земельные участки, но и здания, сооружения и другое недвижимое имущество, «ограниченное пользование которым необходимо вне связи с пользованием земельным участком» (ст. 277 ГК РФ). Целью установления сервитута является обеспечение нужд собственника недвижимости, которые не могут быть обеспечены без установления сервитута (п. 1 ст. 274 ГК РФ).
Право извлечения доходов (jus fruendi) заключалось в том, что собственник вещи являлся и собственником плодов как естественных, так и гражданских [27].
Право виндикации (jus vindicandi) — право истребовать вещь из рук ее фактического обладателя (т.е. право защиты).
Со временем круг правомочий собственника сузился: некоторые из правомочий в определенной мере повторяли друг друга. К примеру, не стали отдельно выделять такое правомочие, как право виндикации, поскольку любое право подлежит защите, в том числе и право собственности; а право пользования включает в себя и право извлечения плодов. Осталось три правомочия — право владения, право пользования, право распоряжения, которые в совокупности своей составляют содержание права собственности, его сущность. Эта знаменитая триада дошла и до наших дней и закреплена в гражданских кодексах как в Российской Федерации, так и за рубежом. Таким образом, право частной собственности — это исключительное право лица владеть, пользоваться и распоряжаться вещью в своем интересе.
Римляне называли право собственности исключительным и неограниченным правом на вещь. Это право считалось исключительным потому, что оно нераздельно, т.е. принадлежит только собственнику, который ни с кем его не делит. Называя право собственности неограниченным, римляне подчеркивали полноту владычества собственника над вещью, якобы никем не стесняемого. В действительности право собственности в Риме во все времена подвергалось определенным ограничениям. Поэтому неограниченным оно было в том смысле, что собственник вправе делать со своей вещью все, что прямо не запрещено и не противоречит закону [32; 33].
Это принципиальный взгляд римских юристов на право частной собственности. Отсюда следовало, что, с одной стороны, перечень правомочий собственника не является и не может являться исчерпывающим, но, с другой стороны, при всей широте власти собственника над вещами она не была все-таки абсолютной и безграничной. Еще в древние времена в римском праве были установлены границы власти отдельных собственников с целью предоставления возможности одновременного и параллельного существования многих собственников и защиты общественного интереса.
Так, по Законам двенадцати таблиц собственник земли должен был терпеть течение проточных вод, не имея права изменять их естественное течение; свисание соседских деревьев на свой участок и допускать соседа на свой участок для сбора упавших плодов; каждый из соседей должен был терпеть проникновение на свой учас-
ток дыма, пара, копоти с соседнего участка, если такого рода воздействие было вызвано нормальным использованием соседнего участка. Закон обязывал собственника не допускать разрушения своего дома и содержать в нормальном состоянии проходившие по его земле дороги и улицы.
В классическом и постклассическом праве в основном были сохранены ограничения права собственности, установленные древним правом. Однако эти ограничения не препятствовали признанию права собственности правом наиболее полного господства над вещью [28].
Кроме указанных конкретных ограничений в классическом праве сложилось правило, что ни один собственник не должен использовать право собственности во вред другому (Б.6.1.38). С тех пор считалось, что долгом каждого собственника являются пользование своим правом в допущенных рамках и стремление избежать нанесения намеренного ущерба другому лицу.
Применяя к праву собственности признак полного господства над вещью, римляне имели в виду отграничить это право от других вещных прав, субъекты которых также осуществляли господство над вещами, но в меньшей степени [35].
Список литературы
1. Бабаев А.Б. Система вещных прав: монография. М.: Волтерс Клувер, 2006.
2. Воробьева Н.Ю., Кузнецов Э.В. Обеспечение социальной безопасности граждан в современном российском государстве // Шестая научная сессия аспирантов ГУАП: Гуманитарные науки. Сб. докл: в 2 ч. Ч. 2. СПб.: СПбГУАП, 2003. С. 148—150.
3. Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В.А. Белова. М.: Юрайт-Издат, 2007.
4. Дмитриев ЮА., Мамедов С.Н. Трудовое право в управлении персоналом. Владимир, 2009.
5. Дмитриев ЮА., Миронов В.О. Проблемы российского законодательства // Актуальные вопросы образования и науки. 2013. № 3-4 (3738). С. 19—25.
6. Жарова АК. // Правовые проблемы обращения информации в интернете. Опыт Республики Узбекистан: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002.
7. Жарова А.К. Интернет, глобализация и международное право // Общественные науки и современность. 2004. № 6. С. 97—104.
8. Жарова А.К. Международные правовые концепции борьбы с распространением вредной информации // Бизнес-информатика. 2010. № 4 (14). С. 46—53
9. Жарова А.К. Место сетевого информационного сообщества в системе правового регулирования // Репутациология. 2009. № 3 (4). С. 29—46.
10. Жарова А.К. О конфликте интересов субъектов в информационных отношениях / / Государство и право. 2011. № 4. С. 42—49.
11. Жарова А.К. О необходимости правовой классификации операторов сети интернет // Бизнес-информатика. 2011. № 3 (17). С. 60—65.
12. Жарова А.К. Правовая классификация лицензий на программное обеспечение // Информационные ресурсы России. 2010. № 2 (114). С. 38—41.
13. Мамедов С.Н. Актуальные вопросы реализации конституционного права на неприкосновенность жилища // Семейное и жилищное право. 2017. № 2. С. 37—38.
14. Мамедов С.Н. Курс лекций по дисциплине «Правоведение». Владимир, 2010.
15. Мамедов С.Н. Правовая природа неприкосновенности личности в Российской Федерации и ее место в системе прав и свобод // Власть Закона. 2017. № 4 (32). С. 149—154.
16. Мамедов С.Н., Иванова Ж.Б., Молчанов Б.А. Цыганский вопрос в Европе: статус и права цыган // Вестник Владимирского юридического института. 2015. № 4 (37). С. 196—201.
17. Матвеева МА. Внесение поправок в Конституцию Российской Федерации: общетеоретические проблемы многообразия конституционно-законотворческих производств // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2013. № 4 (31). С. 79—81.
18. Матвеева М.А. К вопросу о концептуально-методологических основах теории правотворчества // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2017. № 4 (47). С. 134—137.
19. Матвеева М.А. Концепция правотворческой политики: проблема теоретического обоснования // Образование и право. 2017. № 3. С. 24—32.
20. Матвеева МА. Нормотворчество и правотворчество: теоретические проблемы соотношения понятий // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2014. № 3 (34). С. 42—47.
21. Матвеева МА. Правотворчество как юридическая деятельность // Новый юридический журнал. 2014. № 3. С. 160—164.
22. Матвеева МА. Теоретические основы соотношения нормотворчества и правотворчества // Образование и право. 2014. № 11-12 (63-64). С. 32—40.
23. Мельников B.C. Понятие злоупотребления правом в гражданском праве // Международный академический вестник. 2018. № 1-1 (21). С. 76—79.
24. Мельников B.C. Прогностическое моделирование онтологий искусственного интеллекта как основа для проектирования необходимых референтных изменений законодательства / / Право и государство: теория и практика. 2018. № 8 (164). С. 92—95.
25. Мельников B.C., Мельникова Ю.В. Соотношение доменного имени и средств индивидуализации // Юриспруденция: научные приоритеты ученых: сб. науч. тр. по итогам междунар. науч.-практ. конф. 2017. С. 11 —15.
26. Мецгер АА. Гарантии личной неприкосновенности граждан в правоприменительной деятельности органов внутренних дел (теоретико-правовой аспект): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005.
27. Мецгер А.А. О гарантиях права на свободу и личную неприкосновенность в Российской Федерации // Образование. Наука. Научные кадры. 2019. № 4. С. 83—85.
28. Мецгер А.А. Обеспечение личной неприкосновенности подозреваемого на предварительном следствии / / Конституционная защита граждан от преступных посягательств, реализуемая нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства: материалы Всерос. межведомств. науч.-практ. конф. М., 2004. С. 190—194.
29. Мецгер А.А. Понятие гарантий прав граждан в юридической науке // Образование и право. 2019. № 12. С. 23—29.
30. Мецгер АА. Понятие и общая характеристика конституционного права на свободу и личную неприкосновенность // Государственная служба и кадры. 2019. № 4. С. 47—49.
31. Мецгер А.А. Содержание отдельных личных прав и свобод человека и гражданина (на примере политических прав) // Международный журнал конституционного и государственного права. 2019. № 4. С. 49—51.
32. Миронов В.О. Государственно-правовые отношения России и Белоруссии в 1917— 1922 гг. // Государство и право. 2004. № 12. С. 70—76.
33. Миронов В.О. Оценка результативности предупреждения преступлений, совершаемых в исправительных учреждениях // Российский криминологический взгляд. 2010. № 2. С. 377—380.
34. Миронов В.О. Чехословацкая Федерация: историко-правовые аспекты // Актуальные вопросы образования и науки. 2011. № 1-2. С. 27—31.
35. Молчанов Б А., Мамедов C.H., Задорин М.Ю. Правовая охрана культурного и религиозного наследия коренных народов США // Вестник Владимирского юридического института. 2015. № 1 (34). С. 214—219.
36. Стародубцев Г.С., Молчанов БА., Иванова Ж.Б., Мамедов C.H. Концепция взаимоотношений Церкви и государства Византийской Империи (симфония властей) // Advances in Law Studies. 2016. Т. 4. № 1. С. 10—16.
37. Чернявский А.Г. Правовое значение идеи суверенитета для государства и права. М., 2020.
38. Чернявский А.Г., Cuняева НА., Cамоду-ров Д.И. Международное гуманитарное право: учебник. М., 2020.