Отметим, что в общине часовенных г. Таштагол прихожане практически не владеют крюковой грамотой. Положение может измениться в связи с тем, что с недавнего времени в городе живет староверка-часовенная, приехавшая с Урала. Она владеет крюковой грамотой, и время от времени проводит обучение местных прихожан.
Подводя итог вышесказанному, хотелось бы отметить, что исполнительская манера часовенных старообрядцев г. Ташта-гола достаточно своеобразна, здесь не всегда присутствует должная согласованность между певчими, часто можно проследить элементы народной манеры пения и неточности в интонировании.
Таким образом, община часовенных г. Таштагола представляет собой довольно интересный объект для изучения. Проведенные полевые исследования дали почву для более глубокого анализа этого уникального явления. На наш взгляд, если община приложит усилия для решения вопроса о ликвидации недостаточной музыкальной грамотности, и уделит больше внимания обучению прихожан крюковой нотации, то певческая культура часовенных Таштагола будет успешно развиваться. Но если в общине сохранится сложившееся положение дел, то со временем, с утратой непосредственных носителей знаний в чтении и пении по крюкам, традиция знаменного пения будет становиться все более поверхностной. Для решения этого вопроса, по нашему мнению общине необходимо привлечь для преподава-
Библиографический список
ния часовенных из других общин, где певческая культура пребывает на более высоком уровне, например, из Уральского региона. Необходимо также проводить обучение и спевки в свободное от служб время.
Таким образом, можно сделать вывод, что традиционная певческая культура старообрядцев на юге Западной Сибири находится в настоящее время в нестабильном состоянии. Если поповцы Новокузнецка приложили для сохранения своей общины все усилия - возвели церковь, привлекли меценатов - то беспоповцы Таштагола, выбрав политику закрытости, находятся в более сложном положении. Безусловно, на этот процесс повлияло то обстоятельство, что значительную часть Таштаголь-ской общины составляют прихожане преклонного возраста, у которых еще жива память о гонениях, совершавшихся советской властью на верующих. Это привело к тому, что даже сейчас, в условиях религиозной толерантности, часовенные слишком обособлены. Оказалось, что для сохранения традиций в пении и литургии не обязательно полностью закрываться от внешнего мира. Каждая из рассматриваемых общин, избрав свой, уникальный путь аккумулирования и сохранения традиций, все же смогла донести до наших дней исконные христианские ценности. Культурный пласт старообрядческих общин Кузбасса достаточно обширен, и вследствие этого мало изучен. Исследование этого феномена позволит составить более полную картину состояния религиозной составляющей в культуре современной России.
1. Иванов, К.Ю. К вопросу о согласиях и толках старообрядцев на территории Кузбасса (вторая половина XIX- начало ХХ вв.) // Кузнецкая старина: историко-краеведческий сборник. - 2003. - Вып. 5.
2. Места староверские. Новокузнецк [Э/р]. Р/д: http: // rpsc.ru/history/mesta-staroverskie/2/novokuznetsk
Bibliography
1. Ivanov, K.Yu. K voprosu o soglasiyakh i tolkakh staroobryadcev na territorii Kuzbassa (vtoraya polovina XIX- nachalo KhKh vv.) // Kuzneckaya starina: istoriko-kraevedcheskiyj sbornik. - 2003. - Vihp. 5.
2. Mesta staroverskie. Novokuzneck [Eh/r]. R/d: http: // rpsc.ru/history/mesta-staroverskie/2/novokuznetsk
Статья поступила в редакцию 31.10.13
УДК 792.03 Burachenko A. I. PERIODS OF EVOLUTION OF THEATRE CRITIC IN PROVINCE. There is an analysis of division into periods of soviet theatre and theatre critic in this article. The author suggests a variant of theatre critic evolution in province, where totality of organization, ideological and artistic factors is the criteria.
Key words: soviet theatre, theatre critic, critic in province, periods.
А.И. Бураченко, ст. преп. каф. теории и истории народной художественной культуры Кемеровского гос. университета культуры и искусств, г. Кемерово, E-mail: aleksbur@mail.ru
ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ТЕАТРАЛЬНОЙ КРИТИКИ В ПРОВИНЦИИ
В работе представлен анализ существующих периодизаций развития советского театра и театральной критики, предложен вариант эволюции института театральной критики в провинции, где критерием выступает совокупность организационных, идеологических и художественных факторов.
Ключевые слова: советский театр, театральная критика, критика в провинции, периодизация.
Изучение театральной критики провинции в советский период (об основных направлениях ее исследования см.: [1]) требует не только фиксации общих черт данного феномена, но и рассмотрение процесса ее становления как специфического института художественной культуры, то есть необходимо решить проблемы периодизации. При этом нужно иметь в виду одну особенность, подчеркнутую А. Чепуровым: «Художественная периодизация может не совпадать с этапами гражданской истории. Попытки синхронизировать смену театрально-художественных систем с социально-экономическими и социально-политическими переменами в советской истории, а тем более напрямую вывести первые из вторых приводили к грубой вульгаризации» [2, с. 137].
Необходимо отметить, что все современные периодизации отталкиваются от зафиксированного Г. Хайченко варианта [3, с. 2], который, в свою очередь, подытожил опыт периодизации, принятой в советском театроведении:
I. 1917-1920 гг. (Рождение советского театра);
II. 1921-1932 гг. (Поиски новых путей);
III. 1932-1941 гг. (Пора творческой зрелости);
IV. 1941-1945 гг. (В годы Великой Отечественной войны);
V. 1945-1955 гг. (Первое послевоенное десятилетие);
VI. 1956-1967 гг. (Обновление театра);
VII. 1968-1980-е гг. (Современный этап).
В одной из последних работ по истории советского театра, выпущенной до 1990-х годов, в основном этапы определялись по десятилетиям [4; 5].
В исследованиях, появившихся после распада Советского государства, существуют различные версии периодизации. У А. Смелянского обозначено три периода послесталинского искусства, при этом развитие театра, тесно связанное с гражданской историей, соответствует периодам «правителей» Советского государства: «короткому периоду хрущевской “оттепели”, исчерпанной к августу 1968 года, когда советские танки вошли
в Прагу; почти двум десятилетиям брежневского “застоя” и, наконец, годам нашей свободы, которые пока еще не имеют общепринятого термина» [6, с. 7]. В подробной монографии К. Соколова развитие искусства также связывается с периодами правления партийных лидеров и проводимой ими культурной политикой (см.: [7]). В книге В. Жидкова (автор отталкивается от предложенной А. Ахиезером концепции развития российской истории) в бытовании театра определено десять этапов, которые сменяли друг друга, являясь вариациями воплощения идеалов соборности или авторитаризма [8, с. 21-22].
Новый учебник по истории русского драматического театра, написанный плеядой виднейших театроведов современности, в котором представлена попытка осмысления развития театра «от скоморохов до творчества современных режиссеров, пришедших в театр на рубеже 80-90-х годов прошлого века» [9, с. 5], содержит «размытую» периодизацию. По словам Б. Любимова, «самые трудные и уязвимые страницы данного исследования - это последние главы учебника, посвященные театральной жизни конца 50-х - начала 90-х годов XX века, ибо многие оценки, формулировки, утверждения еще спорны и будут переосмысляться на глазах нынешнего поколения» [9, с. 8].
В одной из последних работ Г. Дадамяна развитие советского искусства рассматривается как укрепление шести культурных парадигм и «промежутка»: 1. 1917-1919; 2. 1920-1925; «промежуток» 1926-1932; 3. 1933-1955; 4. 1955-1968; 5. 1968-1985; 6. 1985-н. в. [10].
Говоря о периодизации развития театральной критики советского периода, необходимо указать работу В. Дмитриевского, в которой рассматривались также и проблемы критики в рамках социального функционирования театра [11]. Периодизация развития критики в его работе была «завязана» на варианте, предложенном в упомянутой выше работе Г. Хайченко.
Стоит здесь упомянуть периодизацию развития критики, предложенную М. Мясниковой, в которой она отталкивается от соотношения «личного» и «общественного» в культурной ситуации, от влияния этого соотношения. Начало 50-х годов определяется как «синкретическое», когда «общественное в человеке и искусстве как бы подменяло собой личное. Последнее вырисовывалось слабо. Человек нередко выглядел “винтиком” в колоссальном общественном механизме. <...> Слитность, спаянность, коллективизм - все то, что реально служило делу, оборачивалось “обезличкой”, невниманием к отдельному человеку, навязыванием однотипных вкусов» [12, с. 8]. Отсюда в критике преобладали «крен в “лозунговую” публицистичность, отсутствие ярких индивидуальностей, неумение связывать искусство с жизнью, зауженность эстетического анализа, неуважение к индивидуальным художническим поискам и спектру зрительских мнений» [12, с. 9]. Середина 50-х и 60-е годы предстают периодом «дифференциации», на этом этапе «все более резко вычленяется личное, индивидуальное» [12, с. 8], именно в этот период в критику «настойчиво призывался здоровый дискуссионный дух. Курс на современность стал главным лозунгом не только искусства, но и критики. Это было время общего и единодушного стремления к “благому разобщению” и дифференциации. Критика искала правды, многообразия, новизны, приветствовала живой, творческий поиск. В 60-е годы в критике, как и в театре, развернулись мощные процессы накопления вновь открывае-
Библиографический список
мого, нового и извлекаемого из-под временных толщ старого эстетического опыта искусства» [12, с. 10]. В 70-е годы «в искусстве и в жизни начинается новый, продуктивный процесс нарастания общественного элемента в личном и слияния обеих сфер. Этот период можно условно обозначить как период “синтеза”. Общественное в человеке выступает как личное. А личное все чаще воспринимается как общественная закономерность. Личное счастье отдельного человека осознается как проблема глубоко общественная. При этом оба начала тесно переплетены. Человек все чаще смотрит на себя уже не только изнутри, но и как бы со стороны, в широком контексте мира и века» [12, с. 8-9]. И, как следствие, критика 70-х годов «становилась все более размышляющей, теоретически оснащенной, профессиональной, внимательной к зрителю» [12, с. 10].
В. Липская зафиксировала обнаруженную в XX веке особенность бытования критики: «В эпоху нестабильности политической жизни критика становится более “научной”, в период устойчивого состояния общества - более “художественной”, а в моменты, предшествующие революционным изменениям в обществе, - более “публицистичной”» [13, с. 14-15]. Можно предположить, исходя из логики размышлений данного автора, что в 1970-е преобладала «художественная» критика, в 1990-е -«научная», а с середины 1950-х и в 1960-х - «публицистичная».
В очерке В. Гаевского путь критики рассматривается в зависимости от отношений ее с театром в его художественном, неидеологическом плане. Критик (в его профессиональном статусе) предстает как некое связующее звено, выступающее в советские годы своеобразным посредником в отношениях театра и власти, причем именно он является наследником и хранителем художественных свершений 20-х годов XX века. 1920-е, 193040-е, 1950-60-е, 1970-80-е годы - вот основные вехи развития профессиональной критики, по мнению В. Гаевского [14].
Исходя из краткого обзора существующих версий развития советского театра и критики, можно предложить следующий вариант периодизации развития нестоличной советской критики:
I. 1930-е - середина 40-х годов, этот период можно обозначить как организационный;
II. 1946 год-середина 50-х годов, по сущности происходящих тогда процессов данный этап следует определить как идеологический;
III. 1960-е годы, этап по преимуществу представлен лишь доминированием хрестоматийного взгляда на спектакль, потому его можно назвать воспроизводящим;
IV. 1970-е годы, в этот момент в критике наблюдается переход к анализу спектакля как художественного мира, потому его следует обозначить как художественный;
V. 1980-е годы, критика постепенно освобождается от идеологической привязки, формируются условия для складывания специфической среды (см., например [15]), следовательно, этот период - рефлексивный.
Главным принципом такой периодизации является восприятие института критики на пересечении организационной, художественной и идеологической подсистем. При этом рассмотрение содержательной стороны развития данного института базируется на соотношении процессов, происходивших в столице и провинции и, как результат, вызвавших своеобразное сопряжение «местных» и «столичных» отзывов на спектакли.
1. Бураченко, А.И. Театральная критика советской провинции: основные направления исследования // Искусство и искусствоведение: теория и опыт. К новому синкретизму: сб. науч. тр. / редкол: Г. А. Жерновая (отв. ред.) и др. - Кемерово, 2007. - Вып. 5.
2. Чепуров, А.А. Историко-театральное знание // Введение в театроведение: учеб. пособие / сост. и отв. ред. Ю. М. Барбой. - СПб., 2011.
3. Хайченко, Г.А. Советский театр. Пути развития. - М., 1982.
4. История русского советского драматического театра: в 2 кн. / под общ. ред. Ю.А. Дмитриева и К.Л. Рудницкого. - М., 1984. - Кн. 1: 1917-1945 гг.
5. История русского советского драматического театра: в 2 кн. / под общ. ред. Ю.А. Дмитриева.- М., 1987. - Кн. 2: 1945-1980-е гг.
6. Смелянский, А.М. Предлагаемые обстоятельства: из жизни русского театра второй половины XX века. - М., 1999.
7. Соколов, К.Б. Художественная культура и власть в постсталинской России: союз и борьба (1953-1985 гг.). - СПб., 2007.
8. Жидков, В.С. Театр и власть. 1917-1927. От свободы до «осознанной необходимости». - М., 2003.
9. Любимов, Б. Введение // История русского драматического театра: от его истоков до конца XX века: учебник / отв. ред. Н. С. Пивова-рова. - М., 2009.
10. Дадамян, Г.Г. Атлантида советского искусства. 1917-1991. - М., 2010. - Ч. 1: 1917-1932.
11. Дмитриевский, В.Н. Театр, зритель, критика: проблемы социального функционирования: автореф. дис. ... д-ра искусствоведения. -Л., 1990.
12. Мясникова, М.А. Советская комедия в зеркале театральной критики 1950-1970-х годов: автореф. дис. ... канд. искусствоведения. -М., 1986.
13. Липская, В.М. Театральная критика как вид духовной деятельности в современной культуре: автореф. дис. . канд. филос. наук. -СПб., 1994.
14. Гаевский, В. Театр и его двойник. Заметки об отечественной критике XX века // Гаевский В. Книга расставаний. Заметки о критиках и спектаклях. - М., 2007.
15. Секция критики при Кемеровском отделении ВТО (первая половина 1980-х гг.). Начало // Миры театральной культуры Кузбасса: коллективная монография / отв. ред. Л. Т. Зауэрвайн. - Кемерово, 2010.
Bibliography
1. Burachenko, A.I. Teatraljnaya kritika sovetskoyj provincii: osnovnihe napravleniya issledovaniya // Iskusstvo i iskusstvovedenie: teoriya i
opiht. K novomu sinkretizmu: sb. nauch. tr. / redkol: G. A. Zhernovaya (otv. red.) i dr. - Kemerovo, 2007. - Vihp. 5.
2. Chepurov, A.A. Istoriko-teatraljnoe znanie // Vvedenie v teatrovedenie: ucheb. posobie / sost. i otv. red. Yu. M. Barboyj. - SPb., 2011.
3. Khayjchenko, G.A. Sovetskiyj teatr. Puti razvitiya. - M., 1982.
4. Istoriya russkogo sovetskogo dramaticheskogo teatra: v 2 kn. / pod obth. red. Yu.A. Dmitrieva i K.L. Rudnickogo. - M., 1984. - Kn. 1: 19171945 gg.
5. Istoriya russkogo sovetskogo dramaticheskogo teatra: v 2 kn. / pod obth. red. Yu.A. Dmitrieva.- M., 1987. - Kn. 2: 1945-1980-e gg.
6. Smelyanskiyj, A.M. Predlagaemihe obstoyateljstva: iz zhizni russkogo teatra vtoroyj polovinih XX veka. - M., 1999.
7. Sokolov, K.B. Khudozhestvennaya kuljtura i vlastj v poststalinskoyj Rossii: soyuz i borjba (1953-1985 gg.). - SPb., 2007.
8. Zhidkov, V.S. Teatr i vlastj. 1917-1927. Ot svobodih do «osoznannoyj neobkhodimosti». - M., 2003.
9. Lyubimov, B. Vvedenie // Istoriya russkogo dramaticheskogo teatra: ot ego istokov do konca XX veka: uchebnik / otv. red. N. S. Pivovarova.
- M., 2009.
10. Dadamyan, G.G. Atlantida sovetskogo iskusstva. 1917-1991. - M., 2010. - Ch. 1: 1917-1932.
11. Dmitrievskiyj, V.N. Teatr, zritelj, kritika: problemih socialjnogo funkcionirovaniya: avtoref. dis. ... d-ra iskusstvovedeniya. - L., 1990.
12. Myasnikova, M.A. Sovetskaya komediya v zerkale teatraljnoyj kritiki 1950-1970-kh godov: avtoref. dis. ... kand. iskusstvovedeniya. -M., 1986.
13. Lipskaya, V.M. Teatraljnaya kritika kak vid dukhovnoyj deyateljnosti v sovremennoyj kuljture: avtoref. dis. ... kand. filos. nauk. - SPb., 1994.
14. Gaevskiyj, V. Teatr i ego dvoyjnik. Zametki ob otechestvennoyj kritike XX veka // Gaevskiyj V. Kniga rasstavaniyj. Zametki o kritikakh i spektaklyakh. - M., 2007.
15. Sekciya kritiki pri Kemerovskom otdelenii VTO (pervaya polovina 1980-kh gg.). Nachalo // Mirih teatraljnoyj kuljturih Kuzbassa: kollektivnaya monografiya / otv. red. L. T. Zauehrvayjn. - Kemerovo, 2010.
Статья поступила в редакцию 01.11.13
УДК 303.442.43:111.85
Voronova I.V. PROBLEM OF CORRELATION OF AESTHETIC EXPRESSION AND USEFULNESS AS FACTOR OF DESIGN EFFECTIVENESS ACCUMULATION IN RUSSIAN VISUAL CULTURE. The article is dedicated to the characteristic of the philosophy categories of beauty and usefulness related to the specifics of national values synthesis and general functionality in the design. In the article, Russia is as an example, the significance of the such a fact is based among other points contributing to the accumulation of practical form symbols relation with aksiosphere and semiosphere if its culture.
Key words: visual culture, design, сanon, beauty, innovations, traditions, the use, practical usefulness, esthetic expressiveness.
И.В. Воронова, аспирантка Кемеровского гос. университета культуры и искусств, г. Кемерово,
E-mail: Irinanika 1005@rambler. ru
ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ И ПОЛЕЗНОСТИ КАК ФАКТОР УСИЛЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ДИЗАЙН-ПРОЕКТИРОВАНИЯ В ВИЗУАЛЬНОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЕ
Данная статья посвящается характеристике соотношения философских категорий красоты и пользы, связанных с особенностями синтеза национальных ценностей и общей функциональности в дизайне. В этой статье на примере России обосновывается значимость такого фактора среди других моментов, способствующих усилению связи символики практических форм с аксиосферой и семиосферой ее культуры.
Ключевые слова: визуальная культура, дизайн, канон, красота, новации, традиции, польза, практическая полезность, эстетическая выразительность.
Визуальная культура представляет собой сложный феномен, включающий в свою структуру и знаковую систему дизайна, состоящую из множества различных кодов. Связь визуальной культуры и дизайна устанавливается с помощью общих графических и формообразующих элементов, имеющих образную подачу. При этом функциональная взаимосвязь данных явлений действительности осуществляется в процессе создания изобразительных интерпретаций культурных текстов и ускорении коммуникации в развивающемся визуальном информационном пространстве культуры графическими кодами творческой деятельности. В связи с этим, ранее существующие культурные формы адаптируются к новым условиям, что проявляется в унификации графического языка и становлении интернациональной знаковой системы на фоне национальных.
Наряду с преобразованиями реальной действительности повышается значимость проблемы соотношения красоты и пользы в культуре в целом. Это связано с созданием образ-
ных элементов из компонентов общей знаковой системы различными методами формообразования. Поэтому мы отмечаем, что такая проблема фигурирует и в дизайне в связи с наличием в нем основного движущего противоречия, характеризующегося совмещением в едином контексте и полезности, и эстетической выразительности, ограничивающихся рамками экономической эффективности. Наблюдающаяся в ходе сопоставления существующих моментов неустойчивость проявляется в большей мере в несовместимости их требований. Поскольку образование визуальных примеров осуществляется в условиях конкретных традиционных культур, то проектирование связано с учетом их нравов, ценностей и пр., как правило, взаимодействующих с новациями. В данном случае мы рассматриваем период 90-ых гг. ХХ в. по н/в., в рамках которого в культуре России актуальной становится проблема поиска ключевых факторов, способствующих усилению связи символов с её аксиосферой и семиосферой. Показательно то, что интерес к возникшей пробле-