Научная статья на тему '2017. 01. 018. Шаховский В. И. Диссонанс экологичности в коммуникативном круге: человек, язык, эмоции. - Волгоград: Изд-во ИП Поликарпов И. Л. , 2016. - 512 с'

2017. 01. 018. Шаховский В. И. Диссонанс экологичности в коммуникативном круге: человек, язык, эмоции. - Волгоград: Изд-во ИП Поликарпов И. Л. , 2016. - 512 с Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
251
41
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ЭМОТИВНАЯ ЛИНГВОЭКОЛОГИЯ / ЭМОЦИЯ / ЭМОТИВ / АФФЕКТИВ / ДИСКУРСИВНОСТЬ ЭМОЦИИ / ЭМОТИВНЫЙ / ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ / ЭМОЦИОГЕННЫЕ ТЕКСТЫ / ЛИНГВОЭКОЛОГИЧНАЯ ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ / МЕДИЙНАЯ ЭКОЛОГИЯ / КРЕАТЕМА / ЛИНГВОГОМЕОСТАЗ / ЭСТЕТИЗАЦИЯ И ЭТИЗАЦИЯ ЯЗЫКОВОГО ПРОСТРАНСТВА / МЕДИАПРОСТРАНСТВО
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Пищальникова В.А.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «2017. 01. 018. Шаховский В. И. Диссонанс экологичности в коммуникативном круге: человек, язык, эмоции. - Волгоград: Изд-во ИП Поликарпов И. Л. , 2016. - 512 с»

дискурсивных контекстах, формах выражения, что позволяет сделать вывод о типологическом сходстве исследуемых дискурсов.

Н.Н. Трошина

2017.01.018. ШАХОВСКИЙ В.И. ДИССОНАНС ЭКОЛОГИЧНО-СТИ В КОММУНИКАТИВНОМ КРУГЕ: Человек, язык, эмоции. -Волгоград: Изд-во ИП Поликарпов И.Л., 2016. - 512 с.

Ключевые слова: эмотивная лингвоэкология; эмоция; эмотив; аффектив; дискурсивность эмоции; эмотивный; эмоциональный; эмоциогенные тексты; лингвоэкологичная языковая личность; медийная экология; креатема; лингвогомеостаз; эстетизация и эти-зация языкового пространства; медиапространство.

В монографии В.И. Шаховского представлены фундаментальные психолингвистические, психологические, коммуникативно-прагматические основания эмотивной лингвоэкологии как специфического направления современного языковедения; определен ее основной концептуальный и операциональный исследовательский аппарат; описаны междисциплинарные связи направления; изложена его основная проблематика; на качественно и количественно презентативной выборке проанализирована экологичность / неэкологичность различных текстов и их составляющих. Автор обобщает свои «многолетние научные исследования... посвященные актуальной проблеме экологии языка и речи в ее тесной взаимосвязи с эмоциями современного общества и человека, рефлексирующего происходящие события: природные и техногенные катастрофы, экономические и политические процессы, этнические и конфессиональные разногласия» (с. 2). В.И. Шаховский полагает, что «в последние 2-3 года русский язык уже перешел грань "нервного срыва", о которой писал М. Кронгауз, и стремительно удаляется от нее к истерии» (с. 208), поэтому, выявляя негативные тенденции в повышении степени неэкологичности современного языка, ученый предлагает ряд лингвистических и социокультурных мер для его сохранения и освобождения от доминирования негативных эмоциональных компонентов и способов репрезентации смыслов.

Монография состоит из шести частей. 1. От лингвистики эмоций к эмотивной лингвоэкологии. 2. Эмоции как психолингви-

стическая основа эмотивной экологии. 3. Общие вопросы теории эмотивной лингвоэкологии. 4. Медийная лингвоэкология. 5. Экология негативного общения. 6. Неэкологичные эмоции в лживой коммуникации.

В первой части прослеживается история зарождения и становления эмотивной экологии, подробно анализируется ее научный предмет, выделяются основные параметры экологичности общения, а также некоторые методы и приемы ее анализа.

Во второй части обосновывается основной тезис излагаемой теории - дискурсивность эмоций, зависимость качества экологичного / неэкологичного общения от конкретной эмоции в определенной ситуации общения. Освещаются понятия эмоционально-экологического сознания и экологического интеллекта, которые должны входить в коммуникативную компетенцию современного человека вместе с его эмоциональным интеллектом. В этой же части книги детально рассматривается проблема смешанных эмоций.

Третья часть книги посвящена анализу экологического пространства языка, магической власти слова и его «унизительной прагматике».

В четвертой части подробно рассматриваются проблемы медийной экологии. Особое внимание им уделено потому, что при комментировании негативных новостей в СМИ журналисты зачастую сознательно создают огромное количество неэкологичных окказиональных единиц (креатем), репрезентирующих негативные и даже разрушительно агрессивные эмоциональные состояния, воздействующие на массовое сознание. Отдельные главы этого раздела посвящены неэкологичной стилистике СМИ, экологической ответственности СМИ, влиянию эмоций журналистов на их креативную деятельность в комментариях и др.

В пятой части автор демонстрирует различные аспекты негативного, неэкологичного общения и выявляет причины его широкого распространения в современном коммуникативном пространстве России. В частности, в качестве одной из причин неэкологичного общения В.И. Шаховский считает нетолерантность коммуникантов. Большое место в этой части уделяется получившей массовое распространение «лживой коммуникации», ее разновидностям, средствам, стратегиям и тактикам.

Шестая часть книги посвящена проблеме позитивного общения. В ней даются рекомендации по развитию у коммуникантов правил позитивного взаимодействия, демонстрируются признаки различных его видов (например, романтического).

Эмотивную лингвоэкологию В.И. Шаховский определяет как науку об охране «здоровья языка», языка как природной, естественной среды обитания говорящего человека. Впервые такая проблематика была обозначена Э. Хаугеном, который ввел и термин «лингвоэкология». В современной лингвистике автор монографии выделяет два основных направления лингвоэкологических исследований. Первый - изучение использования языка как экологически чистой системы и нарушений его экологии (нецензурная лексика, слова-паразиты, безграмотность пользователей языка и т. д.). Это направление опирается на достижения античной риторики и исследования по культуре речи, а также использует данные валеологии (изучающей физическое и психическое здоровье человека), экологии, этологии (первоначально выявлявшей природу инстинкта и характер его влияния на социальное поведение и общение животных, механизмы сдерживания внутривидовой агрессии; в настоящее время этология рассматривает и поведение человека). На роль самостоятельного научного течения в рамках первого направления претендует и этическая лингвоэкология, изучающая базовые положительные этические концепты типа «вера», «любовь», «добро», «правда», «дом», «гармония», «мудрость», «толерантность», «справедливость» и др. В связи с очевидной междис-циплинарностью лингвоэкологии В. И. Шаховский считает вполне закономерным расширение тематики исследований в сторону экологии культуры в целом.

Второе направление, которое явно пересекается с социолингвистическими исследованиями, - определение характера взаимодействия языков (проблемы языковой политики, сохранения языков и т.д.). В рамках второго подхода постепенно развивается экология перевода.

Теоретические основания концепции могут быть представлены следующими основными положениями.

1. Язык - естественная среда говорящего человека, на которую пользователь языка воздействует по-разному и которая воздействует на него. Меняющиеся социально-культурные условия

коммуникации влияют на язык как положительно, стимулируя его развитие и обогащение, так и негативно, что приводит к обеднению, упрощению, вульгаризации языка.

2. Эмоции - ядро человеческой личности, и любые изменения в сфере эмоций преобразуют саму личность, смещают ее эмоциональную доминанту.

3. Эмоции являются мотивационной основой сознания и речевого поведения.

4. Любая мысль рождается в форме эмоционального образа.

5. Переживание конкретной эмоции, в том числе вербализованной, всегда сопровождается психосоматическими коррелятами, поэтому сферу эмоционального нельзя рассматривать в отрыве от ее влияния на здоровье человека (психическое и физическое).

6. Каждое употребление лексической единицы, в том числе и эмотивное, сохраняется в семантической памяти, а следовательно, сохраняется и эмоциональная память о последствиях словоупотребления, в том числе и соматических.

7. Коммуникативные интенции включают и эмоциональный эффект, прагматическая репрезентация которого ведет к выработке специальных эмотивных номинаций, часто используемых как эмоциональный аргумент для достижения коммуникативного эффекта, а также вообще специфических стратегий и тактик общения.

8. Существенной особенностью эмотивности является ее нестабильность. Собственно эмотивно-экологичных или неэкологичных слов в языке нет - есть слова, которые потенциально способны выполнять в коммуникации конструктивную или деструктивную функции.

9. Эмоции способны аккумулировать свой деструктивный потенциал.

10. Эмоциональная коммуникация осуществляется вербально и невербально, а также с помощью паралингвистических средств (искусство, живопись, скульптура, цветы, подарки, приглашения, запахи и многое др.).

Для аргументации заявленных теоретических положений автор использует обширный и презентативный языковой материал: тексты разных СМИ, современных кино- и телефильмов и современной художественной литературы. При этом В.И. Шаховский принципиально не разграничивает официальные и оппозиционные

СМИ, поскольку его задача - выявить лингвистическую опасность / безопасность речевого поведения авторов этих текстов и вводимых ими креатем.

На основании многоаспектного анализа работ по эмотивной лингвоэкологии в монографии формулируются ее основные проблемы:

• выявление способов реализации эмотивной функции языка;

• установление единиц эмотивного фонда языка и типов эмо-тивной семантики;

• принципы дифференциации нейтральных, эмотивных, эмоциональных, эмоциогенных текстов и текстов с эмоциональными вкраплениями и определение характера их взаимозависимости;

• установление и описание языковых средств выражения эмоций на всех уровнях языка;

• инвентаризация и описание типовых эмоциональных ситуаций;

• установление параметров экологичного и неэкологичного общения;

• составление словаря экологичных и неэкологичных эмоти-

вов;

• способы трансформации доминантной отрицательной эмоциональной среды в положительную, приводящие к улучшению психического, физического и ментального самочувствия человека;

• проблема декодирования прагматического потенциала отрицательных эмотивов;

• исследование способов сопротивления деструктивным языковым образованиям;

• лингвогомеостаз как исследование внутренних ресурсов языка, способствующих экологизации коммуникативного пространства;

• определение параметров экологичной и неэкологичной речевой активности личности;

• лингвистическая диагностика вербального оскорбления;

• поиск и создание условий эстетизации и этизации языкового пространства;

• принципы и способы формирования специальных социальных фильтров, которые позволяют контролировать неэкологичные

вербальные и невербальные сообщения в публичной коммуникации;

• выработка рекомендаций по развитию личностных механизмов саморецензирования, регулирующих и редактирующих речь говорящего и многие другие.

В первых четырех частях книги В. И. Шаховский завершает формирование базовых категорий и интерпретирующих научных понятий своей концепции эмотивной лингвоэкологии. Он отмечает, что ее терминологический аппарат интегрирует лингвистические, социолингвистические, экологические и валеологические научные понятия, что отражает экспансионизм (междисциплинар-ность) современной антропоцентрической лингвистики.

Первоначальная концептуальная база лингвоэкологии была разработана А.П. Сковородниковым, который широко использовал не только общелингвистические термины и понятия близкородственных дисциплин (культуры речи, стилистики, социолингвистики и др.), но и переосмысленный терминологический аппарат биологической экологии: загрязнители языка / речи, лингвоэмиссия (эмиссия языковая), коэффициент загрязненности речи (текста), дигрессия языковая / речевая (лингводигрессия), зона лингвоэколо-гической чрезвычайной ситуации, Красная книга, или красный список слов, лингвотоксикология, буферная емкость лингвосистемы, лингвогомеостаз, ниша лингвоэкологическая, право лингвоэкологи-ческое, правонарушение лингвоэкологическое, императив лингво-экологический, мониторинг лингвоэкологический, экспертиза лингвоэкологическая и др. В.И. Шаховский отмечает, что наряду с используемыми в лингвоэкологии понятиями «лингвицид», «язык вражды и ненависти», «язык агрессии», «болезни языка», «вульгаризация языка», «лингвоэкологические нарушения», «речевая вседозволенность», «дизлингвоэкологическая деятельность», «давление на языковую среду», «антропогенное загрязнение языка», необходимо ввести в научный обиход понятия «экологическое сознание / мышление / интеллект», «внутренний экологический цензор», «параметры экологичности эмоциональной коммуникации», «экологическая опасность / безопасность» для здоровья языка и говорящего на нем человека.

Эти и другие термины и научные понятия интерпретируют экологичность «коммуникации всех видов, коррелирующей с пси-

хоэмоциональными факторами, конкретными эмоциогенными ситуациями, в которые попадает... эмоциональная языковая личность (Homo sentiens) и общество в целом» (с. 2).

Активная разработка проблем эмотивной лингвоэкологии оказывает влияние на развитие различных аспектов коммуникативи-стики в целом: так, в коммуникативную компетенцию предлагается включать эмоциональную и эмотивную субкомпетенции; усиленно разрабатывается общая теория эмоциональной коммуникации; у эмоций выделена еще одна функция - коммуникативная и др.

Обращаясь к прагматическому исследованию экологии языкового пространства, В.И. Шаховский прежде всего акцентирует внимание на деструктивности современного медиапро-странства, которое, по его мнению, в подавляющем большинстве речевых произведений культивирует в человеке низшие потребности, эгоцентризм, враждебность к Другому. Ученый отмечает, что объем негативной информации в сфере СМИ и других видах публичного и индивидуального общения превышает все нормы, допустимые для психики человека, и потому все чаще в социальной и межличностной сферах возникают примеры так называемого синдрома эмоционального выгорания коммуникантов.

Тенденция к негативизации эмоционального языка проявляется в доминировании негативных смыслов и неэкологичных способов их представления, что свидетельствует о размывании дискурсивных норм выражения эмоций. У современных носителей языка в целом меньше потребностей выражать положительные эмоции с их тонкими эмоциональными нюансами - чаще последние заменяются бессодержательными по сути знаками (например, смайликами в письменной электронной коммуникации, чмоки-чмоки в устном общении и т.п.). Истинные чувства скрываются за общепринятыми знаками имитации чувств, связываемых с той или иной типовой коммуникативной ситуацией. «Личностные и социально-культурные смыслы и истинные переживания, закрепляемые в сознании посредством эмоциональных знаков, уступают место форме» (с. 125), которая унифицирует выражение эмоций, имитирует чувство и тиражирует эти имитации. В.И. Шаховский сочувственно цитирует слова Д. С. Лихачева о том, что размывание социально-культурных смыслов ведет к расщеплению человеческого сознания, к падению нравственности, к энтропии личности и, как

следствие, к деформации языковой личности. Отсутствие социальных, культурных смыслов замещается явным стремлением к удовлетворению исключительно физиологических потребностей и эгоистических устремлений.

Негативная информация, репрезентированная неэкологичным способом, стереотипизируется, а потому становится способной усиливать у потребителей медиа тревогу и беспокойство, провоцировать внутренний дискомфорт, стресс, вызывать иные психологические и физические расстройства. Так, в СМИ продуцируются и тиражируются лексемы, обозначающие негативные явления, типа ненавистливый, цитатливый, бюрократиада, бюрокрады, арестократ, тюремок, портвейн-геноссе, могатырь, буриданст-вовать, либидоносец, травматургия, словелас, лживопись, лжизнь и подобное. Постоянное и целенаправленное воспроизводство этих способов способно увеличивать массовую агрессию, вызванную нарастанием негативных эмоций. Деструктивным следствием такого процесса является утрата ценностных ориентиров, поддерживающих идентичность социума, и, следовательно, эмоционально-ценностная дезадаптация индивидов.

Лексика, фразеология и стилистика текстов современных СМИ зачастую намеренно «заряжена» отрицательными эмоциями, которые сопровождают представление тех или иных событий. Еще серьезнее то, что многие официальные источники через СМИ маскируют негативные явления нейтральными номинациями (по сути эвфемизмами), претендующими на статус специфических профессиональных понятий: суверенная демократия (на деле отсутствие таковой), административный ресурс (на деле коррупция, самоуправство и нарушение законов), нецелевое расходование бюджетных средств (казнокрадство), дефолт (оплата долгов государства деньгами граждан) и т.д. Исследователь отмечает, что большинство ключевых слов общения власти с народом - тоже эмотивы с негативной семантикой, и современные СМИ принимают активное участие в их порождении и распространении. Но все эти эвфемизмы только на короткое время сдерживают нарастание отрицательных эмоций при оценке реалий.

Негативные образы и значения, представленные языком, закономерно стимулируют возникновение негативных же состояний, мыслей, действий индивидов. В свою очередь, эти состояния суще-

ственным образом влияют на эмоциональную составляющую речевых действий людей: «Сформированное с помощью языка негативное поле эмоциональности значительно активизирует проявления негуманных, часто аморальных действий и состояний членов общества по отношению друг к другу: апатию, недружелюбие, равнодушие, хамство, зависть, ложь, подлость, предательство, агрессию и т.д. Таким образом, языковые процессы оказываются напрямую связанными с нравственным, духовным и правовым состоянием общества» (с. 55). Устойчивость, частотность, целенаправленность воспроизводства способов негативизации информации превращает эти способы в элемент дискурса и постепенно формирует потребность коммуникантов в неэкологичном общении - и это самое страшное следствие «языковой игры» в СМИ.

Смещение коммуникации в сторону неэкологичности, считает В.И. Шаховский, происходит в публичном общении политиков, в деловой и дипломатической сферах, т.е. там, где неэкологичность разрушает само существо этих видов коммуникации.

Деструкция когнитивных структур потребителя массмедиа происходит и под влиянием лживой коммуникации, которая осуществляется с помощью специально созданных лживых понятий: борьба хозяйствующих субъектов, управляемый суверенитет, монетизация льгот, деноминация денежных знаков, точечные бомбардировки, лагерь беженцев, зачистка, восстановление порядка, принуждение к миру и подобное. Лингвистика может установить «лживые валентности» слова, «составить перечень всех слов, структурных интонем, просодем и кинем, уличающих ЯЛ (языковую личность. - В.П.) в лживости, чтобы противостоять манипулированию собой» (с. 292) - т.е. составить перечень «маркеров лжи». Выполняя эту задачу, В.И. Шаховский представляет некоторые методики эколингвистического мониторинга содержания медийного пространства печатных СМИ, в частности, методику выявления внутренней формы слова с позиции заключенных в ней рефлексивных векторов (рефлексем) фундаментальных предикатов сознания, предложенную З.Я. Кармановой, а также методику эмоционально-оценочного мониторинга телепередач. Исследователь выделяет совокупность доминирующих тем-стереотипов, которые воспроизводятся в названиях телепередач: Мир расследований / правосудие; Битва / борьба /война; Деньги / богатство; Секс / соблазны; Страх и

смерть; Скандалы / конфликты; Зона; Тело и некоторые др. «Совокупность вербальных знаков, используемых в названиях телепередач, образует неэкологическое языковое пространство, которое может служить своеобразным вербальным кодом доминантных смыслов, вырабатываемых в практике телевизионного вещания на протяжении большого временного отрезка. Так, пространство языка, во многом формируемое современными СМИ, порождает новый образ мира, который рядовой зритель легко может принять за истинный. Запущенные языковые механизмы способны выполнять деструктивную функцию языка по отношению к обществу и человеку, разрушительно влиять на параметры самого языкового пространства и стоящего за ним сознания людей» (с. 131).

Таким образом, на большом и разнородном текстовом материале В.И. Шаховский показывает, что вербализованные эмоции имеют витальную значимость для человека: эмоциональный компонент семантики слова и его прагматическая направленность воздействуют на эмоциональное сознание и волю человека. К сожалению, негативным последствиям такого воздействия часто способствует не только запланированная манипулятивная стратегия продуцента текста, но и коммуникативная безграмотность участников всех сфер общения, а также - в силу резкого изменения ценностных ориентаций - нежелание людей работать над созданием благоприятной коммуникативной среды. Поэтому, полагает исследователь, для ограждения лингвокультуры от дальнейших деструктивных воздействий нужна продуманная государственная политика, направленная на формирование лингвоэкологической субкомпетенции, которая включает эмоциональную толерантность, владение приемами эмоционального балансирования, амортизации конфликта и выхода из конфликтных ситуаций, смягчения речевой агрессии, сдерживания своих вербальных эмоциональных проявлений и др.

Монография содержит два приложения: словарь терминов, «термино-понятий» и терминологических словосочетаний, используемых в тексте; а также список дискурсем, выявленных в ходе лингвоэкологического анализа: фреймы дискурсов «СМИ», «Украина», «Экономика», «Русская православная церковь», «Медицина», «Интернет», «Спорт» и др.

В.А. Пищальникова

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.