случаях являются следствием предшествующих технологических достижений. Это прежде всего решение задач производства экологически чистой энергии и ликвидации парниковых газов, развитие генетики, обеспечение потребности в новых лекарственных средствах, технологические инновации как средство конкуренции между фирмами, странами и торговыми блоками, наконец, беспрецедентный рост инструментария научных исследований и разработок, обработки и передачи информации, глобальных сетей и т.д.
Сегодня серьезные формы опасений относительно долгосрочной и неискоренимой технологической безработицы весьма маловероятны. Как и в течение двух предшествующих столетий, ТП будет по-прежнему способствовать повышению уровня жизни по многим кардинальным и непредвиденным направлениям. Однако будут действовать и фундаментальные экономические принципы, и труд сохранит полезные функции, несмотря на значительный прогресс робототехники и автоматизации. Переход к этой экономике будущего может оказаться болезненным и разрушительным для некоторых работников и отраслей и потребовать государственной политики смягчения наиболее суровых последствий. В частности, могут потребоваться некоторые меры по перераспределению доходов, обеспечению определенными первичными благами (продовольствие, жилище, образование, здравоохранение).
В этом новом мире, где материальные блага будут относительно дешевыми, связь между стандартными показателями выпуска продукции и человеческим благосостоянием станет еще менее значительной, неравенство в плане доходов и богатства может возрасти, но неравенство в форме доступа к первичным ресурсам будет в значительной мере уменьшено. Долгосрочная тенденция увеличения свободного времени продолжится, и можно представить экономику, достигшую такой стадии, когда работать будут только те, кто этого хотят.
И.Г. Минервин
2016.04.041. ОТОР Д.Х. ИСТОРИЯ И БУДУЩЕЕ АВТОМАТИЗАЦИИ РАБОЧИХ МЕСТ.
AUTOR D.H. Why are there still so many jobs? The history and future of workplace automation // J. of econ. perspectives. - Princeton, 2015. -
Vol. 29, N 3. - P. 3-30. - Mode of access: https://www.aeaweb.org/ articles?id=10.1257/jep.29.3.3
Ключевые слова: НТП; социально-экономические последствия; автоматизация производства; информационные технологии; занятость; рынок труда.
Профессор Массачусетского технологического института рассматривает реальное и возможное в будущем воздействие новых технологий на занятость, а также процессы, происходящие на рынках труда.
Опасения относительно ликвидации значительной части рабочих мест под влиянием технологического прогресса и автоматизации производства раздаются на протяжении двух последних столетий. Однако за весь этот период человеческий труд не стал анахронизмом, напротив, в течение ХХ в. доля занятого населения в общей численности населения возросла при росте его численности. И хотя уровень безработицы подвержен циклическим колебаниям, в долгосрочном плане его рост не наблюдается. В то же время остается вопрос о воздействии новых явлений - развития компьютерных технологий, искусственного интеллекта, роботизации - и возможной ситуации в будущем, что не снижает остроту сегодняшних проблем.
Развитие многих, если не большинства, технологий ведет к экономии труда. Фундаментальная экономическая закономерность, отмечает автор, состоит в том, что автоматизация, сокращая затраты труда на единицу продукции, не снижает совокупную занятость. Автоматизация, не замещающая определенные функции, как правило, дополняет их. Производство предполагает соединение различных факторов: труд и капитал, мозги и мускулы, креативность и механическое повторение, техника и интуиция и т.д. Каждый из этих факторов играет важную роль, а значит, развитие одного из них не устраняет потребность в других. Рост эффективности выполнения одних задач неизбежно ведет к возрастанию экономической ценности других.
Одним из примеров этой зависимости является комплемен-тарность (взаимодополнительность) информационных технологий (ИТ) и занятости в банковском секторе: в США число банкоматов в 1995-2010 гг. увеличилось с 100 до 400 тыс., а численность бан-
ковских служащих в 1980-2010 гг. с 500 до 550 тыс. (с. 6). Автоматизация, снизив стоимость функционирования банковского отделения, косвенно способствовала росту спроса на служащих из-за увеличения числа отделений, а также, освободив их от рутинных кассовых операций, создала возможность для развития функций представительства, персонального обслуживания клиентов, сбыта новых услуг.
Не сокращая количество рабочих мест, автоматизация может существенно влиять на их качество. Возникает явление, названное «поляризацией» рабочих мест, смысл которого состоит в том, что интенсивный умственный труд (научные, управленческие, технические специальности), с одной стороны, и ручной труд (сфера услуг и неквалифицированного труда), с другой, характерны для секторов, находящихся на крайних точках квалификационного спектра. Отсюда делается вывод, что компьютеризация «рутинных» рабочих функций может вызывать одновременный рост как высококвалифицированных и высокооплачиваемых рабочих мест на одном конце спектра, так и низкоквалифицированных и низкооплачиваемых - на другом. Это сопровождается относительным вымыванием среднего слоя - рабочих мест, требующих среднего уровня образования и оплаты труда.
Данные свидетельствуют о том, что поляризация имеет место на уровне различных отраслей, а также локальных и национальных рынков труда. В США четыре категории занятости, относящиеся к среднему слою, - работники системы сбыта, офисные и административные служащие, производственный персонал и квалифицированные рабочие - в 1979 г. составляли 60% занятых, в 2007 г. - 49, а в 2012 г. - 46% (с. 14). Данные по 16 странам ЕС также показывают, что за 17 лет (1993-2010) во всех этих странах доля среднего квалификационного слоя работников в общей занятости сократилась, а доля высокооплачиваемого и низкооплачиваемого сегментов возросла.
Вместе с тем, отмечает автор, связанная с поляризацией занятости поляризация в сфере оплаты труда, т.е. относительное повышение заработной платы как в высококвалифицированном секторе умственного труда, так и в секторе ручного труда с низкими квалификационными и образовательными требованиями, сдерживается рядом факторов. Среди них: свойство комплементарности тех-
нологии по отношению к занятости; эластичность предложения на рынке труда, смягчающая рост заработной платы; эластичность спроса в сочетании с эластичностью доходов, воздействующая на выгоды автоматизации.
Как показывает дальнейший анализ, после 2000 г. наблюдается некоторое замедление темпов роста занятости среди работников высококвалифицированного умственного труда, причем этот рост отстает от роста предложения работников с высоким уровнем образования. Одно из объяснений состоит в том, что автоматизация, ИТ и технологический прогресс в целом вторгаются в эту сферу и будет замещать труд профессионалов и менеджеров. Вероятность этого существует, однако она, по мнению автора, не вполне согласуется с динамикой инвестиций в ИТ. Если ИТ с возрастающей интенсивностью замещает работников, относящихся к сегменту высококвалифицированных специалистов, то следовало бы ожидать бурного роста корпоративных инвестиций в соответствующее оборудование и программное обеспечение. Однако эти инвестиции после подъема в конце 1990-х годов в 2014 г. составили всего 3,5% ВВП, что не отличается от уровня 1995 г. (с. 21). Данные указывают на то, что во второй половине 1990-х годов имел место временный сдвиг в спросе на капитал в сфере ИТ, после чего (уже в 2000-х годах) произошла коррекция. Значительный спад инвестиций в ИТ мог, по мнению автора, отразиться на ослаблении инновационной активности и спроса на высококвалифицированную рабочую силу в более широком аспекте.
Таким образом, заключает автор, автоматизация в соответствии со своим предназначением действительно замещает живой труд. Она способствует росту производительности труда, одновременно вызывает повышенный спрос на труд и меняет этот спрос. Наблюдатели и эксперты, как правило, склоняются к завышенной оценке масштабов этого замещения и игнорируют интенсивность комплементарности во взаимодействии между автоматизацией и трудом, которая означает рост производительности труда, оплаты труда и спроса на него.
Технологические изменения вызывают изменения характера рабочих мест и оплаты. За последние десятилетия имела место поляризация рынка труда, в результате которой непропорционально значительный выигрыш в оплате получили занятые, принадлежащие к
верхней и нижней стратам структуры доходов в ущерб занятым, принадлежащим к средней страте. Однако, по мнению автора, это явление поляризации вряд ли будет продолжительным в будущем.
Основной вывод состоит в том, что соединение сравнительных преимуществ машины и человека открывает возможность для замещения компьютерами работников, выполняющих стандартные, кодифицируемые задачи, одновременно усиливая преимущества работников, обладающих умениями, гибкостью и креативностью при решении проблем. Технологическая граница автоматизации быстро продвигается вперед, что повышает масштабность задач, связанных с мобилизацией способностей человека в процессе замещения его машиной. Во многих случаях машины одновременно служат субститутом и дополнением человеческого труда. Если обращать внимание только на потери, будет упущен важнейший экономический механизм, путем которого автоматизация воздействует на труд, а именно повышение ценности задач, решаемых только человеком.
Еще один вывод из анализа процесса замещения человека машинами состоит в утверждении, что автоматизация делает человеческий труд избыточным, а основными проблемами - ограниченность ресурсов и распределение. Базисная система распределения доходов в рыночной экономике связана с ограниченностью трудовых ресурсов; люди обладают набором ценных элементов человеческого капитала, которые благодаря их ограниченности генерируют доходы. Если бы машины действительно делали труд избыточным, мы, пишет автор, имели бы огромный объем совокупного богатства, но также и серьезные проблемы в определении того, кто им владеет и как его совместно использовать. Можно было бы предположить, что при столь большом богатстве проблема распределения решалась бы относительно легко. Однако история показывает, что такое предсказание никогда не оправдывается. И в условиях автоматизации нет никаких оснований предполагать, что эта проблема станет менее острой, подчеркивает автор.
И.Г. Минервин