Научная статья на тему 'Золотой век русской колокольной культуры'

Золотой век русской колокольной культуры Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
317
124
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
КОЛОКОЛ / КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН / ЗВОННИЦА / КОЛОКОЛЬНЯ / BELL / BELL CHIME / BELFRY / BELL TOWER

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Тосин Сергей Геннадьевич

Уточняется понятие «русская колокольная культура», приводится периодизация ее исторического развития в дореволюционной России и дается характеристика каждого из выделенных периодов. На основе изложенных материалов делается вывод о том, что наивысшего взлета во всех сферах отечественная колокольно-звонная традиция достигает на предпоследнем, третьем, этапе своего развития. Особенно в этом отношении выделяется XVII в., к концу которого рассматриваемый феномен окончательно складывается как самобытное явление русской национальной культуры.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Golden Age of Russian bell culture

The term of bell culture is a complex one and includes a number of diverse issues. Of greatest significance are the manufacturing and organological aspects. Given the environment of the evolution of the Russian bells traditions, bells casting, belfry tools and art of zvon (bell ringing) were tightly interconnected. These are the main focus of the present paper. For pre-revolutionary Russia, the author distinguishes four periods of the history of Russian bell culture (i) 11th to 13th cc.; (ii) 14th to end15th cc.; (iii) end-15th to 17th cc.; and (iv) 18th to early 20th cc. The first period spans predominantly over the pre-Golden Horde times. It is characterised by paucity of the bells, their small size and mostly foreign origin. However, back then, Rus starts to develop its own bell craft. There were no particular architectural bell facilities. Zvon was produced in the Western style by swinging the bell itself. In general, there were only two bells per church (used for signalling purposes). In the second period particular bell architectural structures appeared churches ''for bells''. The bells were moved from the ground to the top, and mounted in the temple, around the dome drum, and this evidences the early manifestations of national traits in the nascent art of zvon. This also embraces the trends in technical design and musical performance. Little changes though could be seen in bell casting: Russians continue to adopt the craft from Europe. In the third period, the development pattern of the Russian bell culture reflects the thrust of the era of the emerging independent and strong Muscovy. Russia becomes the world leader of bells casting: the Russian shape of the bells appears, and new technology is elaborated for casting gigantic bells. In the meantime, new types of architectural structures for bells are designed, including the chamber belfry and the bell tower. The zvon starts to be produced by pulling the rope attached to the bell clapper. As of the end of the 17th c., this method of zvon spreads almost everywhere. A significant role is played by bellmen. They lay the foundations for the new zvon technique, and their practice completes the process of formation of the genre system of the Russian Orthodox zvon. In the fourth period, we can see the downturn in the positive dynamics of the bell culture evolution. At this point, one might mention sporadic positive processes, but in general, this stage is not characterised by bright upswings and drastic changes of the past. Comparing the development stages of the Russian bell culture, the author concludes that the third period was the most intensive and rich in principally important achievements. Its end is marked by the final shaping of the national features of this phenomenon in all of its aspects both in bell casting, belfry tools, and in the art of zvon. Of special importance is the role of the 17th c., which the author defines as the Golden Age of the Russian bell culture.

Текст научной работы на тему «Золотой век русской колокольной культуры»

С.Г. Тосин

ЗОЛОТОЙ ВЕК РУССКОЙ КОЛОКОЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ

Уточняется понятие «русская колокольная культура», приводится периодизация ее исторического развития в дореволюционной России и дается характеристика каждого из выделенных периодов. На основе изложенных материалов делается вывод о том, что наивысшего взлета во всех сферах отечественная колокольно-звонная традиция достигает на предпоследнем, третьем, этапе своего развития. Особенно в этом отношении выделяется XVII в., к концу которого рассматриваемый феномен окончательно складывается как самобытное явление русской национальной культуры.

Ключевые слова: колокол; колокольный звон; звонница; колокольня.

Колокольная культура - понятие комплексное, включает ряд разноплановых аспектов. Важнейшими из них являются производственный и органологический (музыкально-инструментальный). В реальных исторических условиях становления и развития традиции русского колокольного звона (РКЗ) производство колоколов, звонничный инструментарий и, наконец, само искусство звона были тесно связаны, их совершенствование носило взаимообусловливающий характер. Рассматривая органологический аспект, выделим прежде всего моменты, имеющие отношение к конструктивным особенностям инструмента и способам игры на колоколах. Они-то в итоге и определяют характер и уровень искусства колокольного звона. Не менее значительными для него являются величина и количество задействованных в инструменте колоколов, а также качество их звучания, которое непосредственно зависит от технологии производства.

Анализ тематических материалов, включающих указанные аспекты, позволяет с определенной долей условности выделить четыре периода в истории колокольной культуры в Древней Руси и дореволюционной России. Первый период очерчен рамками Х1-ХШ вв.; второй охватывает время с начала XIV и почти до конца XV столетия; третий - с конца XV до конца XVII в.; четвертый - с начала XVIII в. до 1917 г.

Настоящее исследование посвящено третьему из выделенных периодов - наиболее значительному по достижениям и радикальным преобразованиям этапу в истории отечественного колокольно-звонного искусства. Завершающую фазу данного периода (XVII столетие, особенно его вторую половину), которую следует рассматривать как кульминацию в развитии этого сугубо национального феномена, мы и называем золотым веком русской колокольной культуры. Для полного понимания его роли и значимости целесообразно, хотя бы в конспективном виде, ознакомиться с описанием остальных периодов. Прежде всего охарактеризуем начальные исторические этапы становления и развития РКЗ.

Первый период включает преимущественно домонгольскую эпоху - время повсеместного установления и упрочения христианства в Древней Руси. Он представлен относительной малочисленностью колоколов, их небольшой величиной и, как правило, иноземным происхождением. Однако уже тогда, не позднее середины

XIII в., на Руси начинается освоение колокольного ремесла - путем заимствования западной технологии производства [1]. Необходимо отметить, что данный период характеризуется кустарным, поштучным изготовлением колоколов «на месте», т.е. тут же, при церкви или монастыре.

Специальных колокольно-архитектурных сооружений тогда, скорее всего, не было: каких-либо указаний на этот счет в домонгольский период не имеется. Наиболее распространенным сооружением колоколонесу-щего типа могла быть перекладина между двумя опорами (например, столбами). Звонили в колокола сначала так же, как на Западе, - раскачивая сам колокол. Особенностью такого способа звона является свободное положение колокольного языка, который при качании колокола произвольно бьется о его края. Колокола тогда были большой редкостью и предназначались лишь для подачи сигналов, при храмах (где они имелись) их насчитывалось не более двух. Таким образом, в рамках первого периода говорить о существовании звонничного инструментария как такового и, соответственно, искусстве звона нет оснований.

Второй период совпадает с этапом становления государства, когда рост национального самосознания вызвал к жизни идею объединения русских земель. Важную, если не решающую, роль в реализации этой идеи тогда сыграла Церковь. Под лозунгом единения народа, что был начертан на осененных крестом знаменах русского воинства, Русь приходит к самоутверждению через Куликовскую битву и окончательное освобождение от татаро-монгольского ига.

Этот период в истории РКЗ знаменателен тем, что с

XIV в. на Руси начинают появляться специально возводимые подколокольные архитектурные сооружения. Сначала это были так называемые церкви «под колоко-лы». Первым образцом, известным по источникам, стал храм Ивана Лествичника в Московском кремле, отстроенный в 1329 г. С появлением сооружения такого типа колокола с земли перемещаются наверх, что чрезвычайно важно для сигнального инструмента. Во-первых, это решает проблему беспрепятственного распространения звука, во-вторых, корпус храма, резонируя, усиливает звучание колоколов. Последние устанавливались на самой церкви, вокруг подкупольного барабана, в специально оборудованных в нем нишах. Архитектура такого здания не позволяла использовать короткий рычаг, с помощью которого раньше раскачивался колокол, находившийся на наземном подколо-кольном сооружении. Поэтому данный рычаг значительно удлинился и принял вид большого шеста, перпендикулярно прикрепленного одним концом к вращающемуся валу с колоколом. К другому концу шеста привязывалась веревка, за которую, стоя у стены храма, дергал звонарь. Упомянутый шест стали именовать очепом, а колокол и звон в него получили название очепных. Указанные изменения свидетельствуют об отходе от западно-европейского колокольно-звонного

стандарта и первых проявлениях национальных черт в зарождающемся искусстве РКЗ. Сказанное касается как конструктивно-технических, так и исполнительских тенденций.

С производственно-технологической точки зрения второй период по своему характеру вряд ли отличался от предыдущего. Колокола все еще имели преимущественное распространение в Западной Европе. Кроме того, в данный период русские еще продолжали обучение ремеслу у европейцев, поэтому подавляющая часть колоколов продолжала поступать с Запада. Те же, которые отливались на Руси, пока не отличались от западно-европейских и изготовлялись таким же образом, что и ранее - кустарно, «на месте». Подражание русских ремесленников западным в итоге имело свою положительную сторону. К XIV в. в Европе профиль христианского колокола отходит от средневековых канонов: складывается классическая (готическая) колокольная форма, ставшая прототипом современных колокололитейных образцов. Именно она открыла перспективы возникновения национальных школ в деле изготовления колоколов, в частности русской. Однако на Руси этот процесс активизировался не во втором периоде, а в следующем.

Характер развития русской колокольной культуры в третьем периоде (конец XV-XVII вв.) соответствует духу эпохи строительства независимого и сильного Московского государства, расширяющего свои границы и укрепляющего светскую и церковную власть. В это время Россия выходит в мировые лидеры по производству колоколов, что во многом связано с образованием в 1483 г. Московского пушечного двора, открывшего новый этап в истории литейного ремесла в России. Изучив источники по данному вопросу, мы сделали следующие принципиальные выводы.

Прежде всего в работе Пушечного двора обращают на себя внимание всевозможные процессы дифференциального характера. Дифференцированный подход коснулся и технологического процесса изготовления самих колоколов. Так или иначе, колокололитейная технология шла по пути совершенствования, но в двух разных направлениях. Одно стимулировалось индивидуальными творческими поисками литейщиков идеальной, в представлении русского человека, звукообразующей формы церковного колокола. Кульминационной точкой здесь стала деятельность легендарного Александра Григорьева - колокольного мастера второй половины XVII в., - чья новая, более совершенная технология с этого времени утвердилась при отливке колоколов-гигантов и широко применялась позже, в XVIII столетии [2. С. 65].

Другое направление, по которому шло технологическое совершенствование литья колоколов, предполагало массовое производство. Правда, оно касалось не церковных, а сугубо сигнальных, вестовых (небольших набатных) колоколов. На Московском пушечном дворе на них были заведены определенные стандарты с точными указаниями размеров. Такие колокола часто формировались целыми партиями: «... велено колокольным мастерам Ивану Иванову и Петру Степанову завесть к вестовым образцы к 12 колоколам: 2 колокола по 10 пуд, 5 - по 15 пуд и больше, 5 - по 15 пуд» [3].

Нередко практиковались и серийные отливки - по нескольку колоколов в одной литейной яме [4]. Все это, безусловно, способствовало более высокой производительности труда. Однако мастера, специализировавшиеся на подобных отливках, постепенно теряли нечто важное из того широкого диапазона знаний, которыми обладали мастера-универсалы.

В дифференцированном подходе к изготовлению церковных и нецерковных колоколов мы видим важный показатель отношения русского человека к православной вере вообще и к церковному колоколу -священному сосуду, «звукотворящему существу»,

Гласу Божьему - в частности. Это показатель отношения мастера к сакральному предмету, которому надлежит обладать художественно-эстетической ценностью во всем, включая и его акустические параметры. Последнее замечание выводит логику рассуждений на уровень, позволяющий впоследствии говорить «о музыкальном значении звонниц» [5. С. 212]. Именно в таком ключе, как нам кажется, следует рассматривать творческий процесс индивидуального (несерийного) литья церковных колоколов мастерами Пушечного двора.

Изготовление данных колоколов носило не только централизованный (на Пушечном дворе), но и локальный («на месте») характер. В этом прослеживается живая связь ремесла московских литейщиков со старой традицией. Например, в 1654 г. упомянутый Александр Григорьев вместе с другим знаменитым мастером Федором Моториным был послан в Великий Новгород «для колокольного же дела» [6. С. 56]. Последний из них неоднократно выезжал «на место» с колокололитейной миссией: помимо указанной «посылки», в 1656 г. - в валдайский Иверский монастырь, в 1668 - в Смоленск, в 1672 - в Саввино-Сторожевский монастырь [2. С. 65]. В 1674 г. известный московский мастер Харитон Иванов был отправлен в Казань для отливки колоколов к соборной церкви [7. С. 103].

В рассматриваемый третий период становления колокольной культуры в России изготовление колоколов достигло невиданных масштабов, что в свою очередь стимулировало развитие звонничного инструментария. На рубеже XV-XVI вв. появляются подколокольные архитектурные сооружения нового типа, способные нести значительное количество колоколов [8. С. 57]. В качестве архетипа рассмотрим настенную звонницу. Она ставилась на каменной стене (как правило, полой внутри) и представляла линейный ряд соединенных между собой массивных столбов, тоже каменных. Таким образом выстраивалось несколько пролетов арочной формы, которые, кстати, могли располагаться как одноярусно, так и в два, а то и три яруса, друг над другом. В этих пролетах устанавливались очепные колокола, по одному в каждый из них; причем тут стало возможным вывешивать и достаточно большие колокола.

Несмотря на то что способ звона здесь оставался прежним, таким как у церкви «под колоколы», у настенной звонницы были свои особенности. Ее архитектура с ясно выраженной линейностью способствовала улучшению качества звона. У церкви «под колоколы»

звонари располагались по периметру храма и не могли видеть друг друга, что мешало согласованности их действий. При линейной расстановке вдоль стены звонницы, в пределах видимости, у них появилась реальная возможность синхронизировать свой звон. Учитывая сказанное, а также то, что в настенной звоннице размещается больше колоколов, чем на старой церкви «под колоколы», надо признать прогрессирующий характер развития звонничного инструментария в третьем периоде.

Параллельно с настенной звонницей продолжалось строительство церквей-колоколен, только теперь, в

XVI столетии, они приобретали совершенно иной вид. Столпообразные церкви «под колоколы» - так их сегодня именуют специалисты. Для данного типа сооружений характерна башенная форма и почти полное замещение церкви колоколенной функцией. На такой «башне» можно разместить до полутора десятка достаточно крупных колоколов. Родоначальником столпообразных церквей «под колоколы» стала знаменитая колокольня Ивана Великого, построенная в 1508 г. Это трехъярусный восьмигранный столп с сокращающимися в периметре ярусами, на каждом из которых были выставлены очепные колокола (всего 24). Бурное развитие строительства зданий подобного рода уже в 1530-е гг. приводит к окончательному замещению церкви колокольней [8. С. 65]. К началу XVII в. на такой колокольне очепный звон в небольшие колокола сменяется язычным. Об этом можно судить по тому же Ивану Великому: «В XVII в. очепы с колоколов (средних. - С. Т.) были уже сняты, и звонари поднимались к ним, как и к зазвонным третьего яруса, чтобы звонить уже в языки» [8. С. 63].

Думается, именно конструкция ранней разновидности колокольни, возникшей на базе столпообразной церкви «под колоколы», располагала к смене способа звона. Решающим фактором здесь должен был оказаться непосредственный доступ к колоколам, развешенным поярусно. В результате очепный звон на таких колокольнях начал сдавать свои позиции. Однако эти изменения коснулись относительно небольших (средних и малых) колоколов, крупные еще достаточно долго оставались очепными.

Окончательный отход от очепной системы звона, в том числе и в колокола-гиганты, намечается с появлением в XVII столетии палатной звонницы [8. С. 71]. Собственно, данный тип колоколонесущего строения как раз был рассчитан на большие язычные колокола. Архитектурное своеобразие, принципиально отличающее эту звонницу от настенной, заключается в том, что здесь столбы поставлены не в один, а в два параллельных ряда, образующих многопролетную сводчатую галерею под крышей. Колокола размещаются в интерьере и пролетах сооружения, что позволяет задействовать их в еще большем количестве, чем в настенной звоннице, а также вывешивать колокола-гиганты. Звонари находятся тут же, на площадке галереи, раскачивая колокольные языки веревками.

Строительство подколокольных сооружений на Руси XVI-XVII вв. поражает размахом. В этот период значительно увеличивается их численность, они достигают огромных размеров, появляются, как было

отмечено, совершенно новые архитектурные типы колоколонесущих зданий.

Столь стремительный расцвет колоколенного зодчества может объясняться воздействием трех факторов: а) формированием церковной традиции количественного собирательства колоколов, б) появлением колоколов-тяжеловесов, в) переходом к язычному способу звона и его всеобщим распространением. Перечисленные факторы, как и само возведение упомянутых сооружений, отражают суть единого процесса бурного развития национальной колокольной культуры, достигшего своего апогея к концу

XVII столетия.

Значительную роль в данном процессе конечно же играли звонари. Именно им было суждено преобразить искусство РКЗ и заложить основы новой исполнительской техники - звона «в языки». Благодаря этому, судя по дошедшим до нашего времени образцам - ростовским звонам, записанным на ноты А. Израилевым [9], к началу четвертого периода в звонарской практике окончательно сложилась жанровая система православных звонов, включающих колокольное многоголосие.

Последний дореволюционный период (XVIII - начало XX в.) открывается эпохой петровских преобразований, сопровождавшихся выходом России на мировую арену, усилением торгово-экономических и политических связей с Западной Европой, активизацией внутригосударственных процессов. Церковь начинает играть подчиненную государственным интересам роль. Такое положение усугубляется во времена фактического правления Бирона, не симпатизировавшего русскому православию. В этот период наблюдается определенный спад положительной динамики в развитии колокольной культуры. Наверное, здесь можно говорить об отдельных позитивных процессах, связанных, например, с дальнейшим конструктивным совершенствованием звонницы как акустико-механической системы (музыкального инструмента) или с прогрессивными тенденциями в области исполнительского мастерства звонарей. Но в целом тех ярких взлетов и кардинальных перемен к лучшему, что имели место в предыдущем периоде, в это время не наблюдается.

Хуже всего дело обстоит в производственнотехнологической сфере, где налицо постепенный отход от национальной колокололитейной традиции, сложившейся в предшествующие столетия. Такое отступление от ремесленного канона мотивировано активным развитием промышленного производства с его тяготением к максимальной экономичности. Конвейернопоточный метод, основанный на стандартизации церковной колокольной продукции и внедрении чуждых (западных) технологий, ведет к значительному ухудшению ее качественных параметров. В первую очередь это касается акустического показателя - главной отличительной особенности русского колокола. Раньше, при индивидуальном изготовлении, налицо было стремление к насыщенной красочности и неповторимости его звучания. Теперь же, когда количество выпускаемой продукции становится важнее ее качества, колокольный тембр теряет свою былую привлекательность, что неизбежно влечет за собой снижение худо-

жественно-эстетической значимости звона и подрывает основы национальной специфики колокольной музыки.

Сравнительный анализ этапов становления и развития русской колокольной культуры, основанный на вышеизложенном материале, указывает на правомерность оценки, данной XVII в. и в целом третьему периоду в начале статьи. Как видно, это самый интенсивный период в дореволюционной истории РКЗ, предельно насыщенный принципиально важными достижениями во всех сферах колокольно-звонной культуры. К его завершению окончательно складывается национальная колокололитейная школа со своими технологическими особенностями и колокольными формами. Это обусловливает исключительно оригинальное звучание отечественных колоколов и появление в их семействе супертяжеловесов.

Объемы производства достигают масштабов, способных обеспечить Церковь достаточным количеством колоколов, чтобы удовлетворить ее потребность в коллекционном плане. Собирательство (численное наращивание колоколов в звоннице) становится национальной чертой традиции РКЗ. К этому располагает активное развитие колоколенного зодчества, которое приводит к возникновению исключительно русских архетипов колоколонесущих зданий. На смену очепному способу звона приходит язычный.

Благодаря практической деятельности звонарей он обретает ярко выраженный национальный колорит, реализуясь в новых жанрово-канонических формах. Таким образом, в фундамент русской колокольной культуры был заложен мощный генетический код, обладающий несомненной самобытностью и уникальной жизнестойкостью.

ЛИТЕРАТУРА

1. Шашкина Т.Б. Древнерусские колокола домонгольского времени // Колокола: История и современность. 1990 / сост. Ю.В. Пухначев. М. :

Наука, 1993. С. 128-142.

2. Кондрашина В.А. Обучение колокольному ремеслу на Московском Пушечном дворе во второй половине XVII в. // Колокола: История и

современность. 1990 / сост. Ю.В. Пухначев. М. : Наука, 1993. С. 62-74.

3. ВИМАИИВиВС. Ф. 1. Оп. 1. Д. 135. Став. 1.

4. ВИМАИИВиВС. Ф. 1. Оп. 1. Д. 205. Став. 4.

5. Покровский А.М. О музыкальном значении звонниц // Музыка колоколов / сост. А.Б. Никаноров. СПб. : РИИИ, 1999. С. 212-221.

6. ЛОИИ. Ф. 175. Оп. 3. Д. 27. Л. 56.

7. Яковлев В.И. Колокола в Среднем Поволжье // Вопросы инструментоведения / сост. В. А. Свободов. СПб. : РИИИ, 1997. Вып. 3. С. 100-104.

8. Кавельмахер В.В. Способы колокольного звона и древнерусские колокольни // Колокола: История и современность / сост. Ю.В. Пухначев.

М. : Наука, 1985. С. 39-78.

9. Израилев А.А. Ростовские колокола и звоны. СПб. : Тип. М.М. Стасюлевича, 1884. 24 с.

Статья представлена научной редакцией «Культурология» 24 апреля 2012 г.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.