ЗНАЧЕНИЕ И ФУНКЦИИ ПРЕДИСЛОВИЯ В ФИЛОСОФСКИХ КОНЦЕПЦИЯХ Г. ГЕГЕЛЯ И Ж. ДЕРРИДА
© Гаранский С.С.*
Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова, г. Ярославль
В статье рассматриваются взгляды философов Г. Гегеля и Ж. Дерри-да по проблеме значения предисловия в философском тексте. Исследуется роль предисловия, определяется его положение в тексте, а также функции, которые оно выполняет.
Проблема осмысления роли и значения предисловия в философском тексте актуальна в связи с обращением представителей современной французской философии к проблеме языка. Вопросы осмысления текста, его философской интерпретации мы можем найти в работах известных философов двадцатого столетия. Данный круг проблем поднимали в своих исследованиях М. Бланшо, Р. Барт, Ж. Деррида и многие другие философы.
«Вне текста нет ничего» - утверждал Жак Деррида [1, с. 46]. В данном исследовании мы попытаемся рассмотреть значения предисловия, и, проведя анализ текстов мыслителя, определить функции предисловия, а также понять, какое смысловое значение оно несет в философском тексте. Предисловие находится в непосредственной близости к тексту, оно также играет немаловажную роль в концепции текста мыслителя.
Деррида Ж. утверждал, что в 20 веке чтение и письмо объединяются, и начинает формироваться новая наука. Тесные связи философии и литературы в процессе становления новой научной теории становятся более явными, и начинает подвергаться критике система оппозиции письма по отношению к речи.
Философ разработал концепцию «деконструкции» (лат. аналог греч. «анализ»). Согласно его взглядам, деконструкция представляет собой стиль философского творчества, имеющий своей целью не прояснение фундаментального опыта бытия, но всеобъемлющий, пафосный отказ от понятия «бытие» как такового [2]. Деконструкция постулирует принципиальную невозможность содержательного понимания-объяснения бытия. Само понятие деконструкции было введено Ж. Лаканом, однако развернутое теоретическое обоснование обрело в трудах Деррида.
Деконструкция рассматривает совокупность текстов культуры в качестве бесконечного движения в ходе, которого происходит постоянное изменение их смысла. Литература в теории философа не может являться застыв-
* Аспирант кафедры Философии. Научный руководитель: Нажмудинов Г.М., заведующий кафедрой Философии, доктор философских наук, профессор.
шей структурой. Деррида Ж. утвержает при этом, что понятия западной культуры не тождественны себе. Метафорическая составляющая философского произведения неуклонно сталкивается с его идеологическим строем, таким образом, сам язык сопротивляется любому философскому проекту.
Гурко Е. подчеркивает, что для Деррида деконструкция означает, прежде всего, движение неопределенного, абстрактного, опустошенного опыта, который открыт абсолютному будущему, явлен в ожидании другого и отдан ожиданию события [3]. Французский философ утверждал, что деконструкция не является методом, и никогда не сможет им стать. Она также не может принадлежать к коллективному, или индивидуальному субъекту, который применяет ее к тексту, так как ее сущностью является художественная транскрипция философии посредством эстетики, предполагающая осмысление метафорической этимологии философских понятий. Более того, деконструкцию нельзя свести к грамматической или семантической модели, хотя в ее рамках собственно философский язык подвергается структурному психоанализу, обозначить ее критикой также будет неверно, ибо сама критика находится в поле действия ее анализа. Концепция философа не имеет набора оснований, по которым должен развиваться текст. Само письмо производит новые правила для будущих достижений в концепции философа.
Предисловие является общей теорией и практикой деконструкции. Согласно логике мыслителя, предисловие должно существовать в будущем времени, когда читатель либо критик уже прочитал текст и начинает высказывать его концептуальный смысл и содержание. Предисловие предваряет текст, сам он уже написан и, следовательно, уже достаточно прочитан, чтобы получить некую семантическую определенность, пригодную для его представления. Сам автор текста в данном случае предстает перед читателем в качестве читателя будущего, а механизм действия предисловия оказывается ничем иным как «написал, прочитал, теперь пишу о том, что будут читать». Предисловие делает будущее настоящим, а где само будущее сводится к форме явного присутствия в настоящем. Однако, мы понимаем, что сама эта операция не рациональна и более того абсурдна, так как письмо не существует ни в прошлом, ни в настоящем ни в будущем.
Предисловия, введения, предуведомления, предварительные указания, преамбулы, прологи и пролегомены, таким образом, всегда нацелены на собственное стирание. Точно определить историю, функции и типологию предисловий сложно, однако предисловие представляет собой некий протокол текста. Предисловие всегда аннулируется в своей конечной точке, достигнув предела «пре». Оно представляет то, чего еще не видно, и что оно обязуется сказать или предсказать. Исключение предисловия оставляет некий остаток, который добавляется к последующему тексту и не позволяет ему полностью поглотить себя. Таким образом, подобный остаток письма всегда остается внешним по отношению к тексту, следовательно, предшествует тому, что должно само представлять себя, и отпадает как пустая оболочка.
Философские науки
159
В работе «Диссеминация» Ж. Деррида рассматривает значение предисловия, которое определил Г. Гегель [1, с. 30]. В традиционной манере представителей философии постмодернизма мыслитель обращается к его произведению «Феноменология духа». Давая ряд комментариев к постулатам философа, изложенным в вышеназванной работе, Деррида выделяет основные тезисы, определяющие местоположение предисловия и его функции.
Для Гегеля в предисловии должна объясняться цель работы автора, обстоятельства, которые прямо или косвенно повлияли на написание труда, а также отношения с предшествующими и современными произведениями схожей тематики. Согласно взглядам представителя немецкой классической философии, такое представление своего текста не соответствует самой природе философского исследования по двум основным причинам. Во-первых, выше названная сущность предисловия не имеет никакой ценности для философского знания. Во-вторых, в исследованиях философия стремится рассматривать вещь в своей совершенной сущности, а предисловие в противовес этому представляет самое несущественное.
Чтобы доказать, что предисловие невозможно и одновременно неизбежно, мыслитель пытается раскрыть внутреннее и внешнее значения предисловия. Согласно внутреннему значению, оно необходимо, так как господствующая в его время культура навязывала формализм. Предисловие в таком понимании является полем внешней борьбы философии с другими науками. Поэтому оно является необходимым для того, чтобы внешнее негативное и отношение к нему смогли оставить в нем свой след. Внешнее значение предисловия состоит в том, что оно определяет готовность времени к господству философского знания над знанием, которое предлагают другие науки. Однако Гегель отмечает, что его время не готово к этому, поэтому истиной предисловия может стать только время будущее. Когда две вышеназванные необходимости будут выполнены в будущем, предисловие станет «введением в начало истинного, будет возвышено до философии, ин-териоризировано и снято ей» [4].
Во введении в «Науку логики», которое имеет подзаголовок «Общее понятие логики», Гегель проводит разделительную черту между введением и предисловием [5]. С точки зрения мыслителя, предисловия и введения не обладают одними и теми же функциями и значением, хотя и ставят одни и те же проблемы.
Введение, в отличие от предисловия, по мысли Гегеля, является всего лишь уступкой, и направлено на то, чтобы читатель точно представил себе точку зрения, с которой следует рассматривать науку. Оно необходимо, так как, согласно взглядам мыслителя, в его веке царит бескультурье, которое в будущем должно исчезнуть. Таким образом, место введения - это место увертюры частной философской науки.
По мнению Жака Деррида, позиция Гегеля наиболее близка и в то же время наиболее далека от концепций текста, выдвинутых постструктуралистами. По мнению мыслителя, ничто не может предшествовать тексту, а предисловие является ничем иным как моментом повторением в тексте его внешнего как такового. Однако в тоже время, Деррида утверждает, что позиция представителя классической немецкой философии наиболее близка концепциям текста ХХ столетия, так как именно он явно отметил «отсутствие расхождения между письмом и желанием сказать, предвосхищением и рекапитуляцией» [1, с. 31].
В отличие от позиции Г. Гегеля, в концепции Ж. Деррида, предисловие является вымыслом и ненужным элементом текстового массива по двум причинам. С одной стороны, предисловие пишется, чтобы стереть его текст в логике понятия, которая не может не предполагать себя. С другой стороны, предисловие продолжает работать в качестве момента продленного текста. Отмечая, что вне текста ничего нет, философ утверждает, что сам текст является не закрытым внутренним пространством. Таким образом, предисловие оказывается всеобъемлющим понятием, оно больше книги, а сама литература постоянно подвергается операции «вписывания», которая преобразует все в целое, требующее завершения или дополнения. Философ утверждает, что вместе с литературой исчезает и фигура самого автора. Литература, в понимании Деррида, нацелена на заполнение нехватки в целом, которое по определению не должно испытывать нехватку. Таким образом, она начинает существовать в качестве исключения всего, как деталь, которая является иным, несоизмеримым со всем [1, с. 68].
Согласно логике рассуждений Деррида, предисловие философского текста должно быть радикальным переосмыслением результатов труда. Предисловие, которое всегда стремится к реконструкции текста, никогда не сможет повторить его, оно всегда будет давать иную версию интерпретируемого текста. Предисловие же «Феноменологии духа» Г. Гегеля, представляется нам, как нечто особенное, игра предисловий, которые написаны после завершения работы над текстом, а к самой сущности философского изложения, согласно мысли Ж. Деррида, относится то, что может и должно обходиться без предисловия.
Список литературы:
1. Деррида Ж. Диссеминация. - Е.: У-Фактория, 2007.
2. Новейший философский словарь. Постмодернизм / Под ред. А.А. Гри-цанова. - Мн.: Современный литератор, 2007. - С. 114.
3. Гурко Е. Тексты деконструкции. - Т.: Водолей, 1999. - С. 4.
4. Гегель Г. Феноменология духа. - М.: Наука, 2006. - С. 21.
5. Гегель Г. Наука логики. - М.: Наука, 2005. - С. 15.