Оперативно-разыскная деятельность
Научная статья УДК 343.985.5: 342.76
ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ВОПРОСОВ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА В РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Буряков Евгений Владимирович
Омская академия МВД России, Омск, Россия
bur.e2010@yandex.ru
Аннотация. В статье излагается анализ действующего в Российской Федерации законодательства относительно разыскной деятельности, затрагивающий вопросы, связанные с использованием мобильных средств связи, дактилоскопической и геномной информации, биометрических данных в розыске и идентификации граждан. Автором дается оценка эффективности правовых норм в рассматриваемой сфере деятельности (оперативно-разыскной и охраны правопорядка), выявлены факторы, негативно влияющие на их применение; предложены направления совершенствования указанного процесса в искомой области общественных отношений; уточняются объекты государственной регистрации, которые необходимо дополнительно ввести для целей розыска.
Ключевые слова: без вести пропавшие, биометрия, геномная информация, дактилоскопирование, мобильные средства связи, неопознанные трупы, скрывшиеся преступники.
Для цитирования: Буряков Е.В. Законодательное регулирование вопросов использования научно-технического прогресса в разыскной деятельности // Научный вестник Орловского юридического института МВД России им. В.В. Лукьянова. 2023. № 3(96). С. 218-226.
LEGISLATIVE REGULATION OF THE ISSUES OF THE USE OF SCIENTIFIC AND TECHNICAL PROGRESS IN SEARCH ACTIVITIES
Evgeny V. Buryakov
Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Omsk, Russia
bur.e2010@yandex.ru
Abstract. The article presents an analysis of the current legislation in the Russian Federation regarding search activities, affecting issues related to the use of mobile communications, fingerprint and genomic information, biometric data on the wanted list and identification of citizens. The author gives an assessment of the effectiveness of legal norms in the field of activity under consideration (operational-investigative and law enforcement), identified factors that negatively affect their application; directions for improving this process in the desired area of public relations are proposed; the objects of state registration are specified, which must be additionally entered for the purposes of the search.
Keywords: missing persons, biometrics, genomic information, fingerprinting, mobile communications, unidentified corpses, criminals in hiding.
For citation: Buryakov E.V. Legislative regulation of the issues of the use of scientific and technical progress in search activities // Scientific Bulletin of the Orel Law Institute of the Ministry of the Interior of Russia named after V.V. Lukyanov. 2023. № 3(96). Р. 218-226.
Использование достижений науки и техники в целях розыска и идентификации лиц возможно только при условии своевременного реагирования законодателя на процессы, протекающие в обществе и государстве в современный отрезок времени, а поэтому изложение вопросов разыскной деятельности мы посвятим анализу развития законодательства Российской Федерации в рассматриваемой сфере за последние 30 лет, которые можно охарактеризовать как период формирования российского законодательства.
Одним из первых таких нормативных актов стало появление в 1992 г. Закона «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации»1, когда оперативно-разыскная деятельность (далее - ОРД) фактически вышла из тени и шагнула на абсолютно другой уровень - законодательного регулирования, перейдя из разряда негласной в деятельность, частично открытую для общества. Через три года, 12 августа 1995 года, была принята новая редакция Федерального закона № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»2 (далее - Закон об ОРД), в котором были урегулированы в том числе и вопросы, касающиеся разыскной работы.
Так, в Законе об ОРД было предусмотрено проведение оперативно-разыскных мероприятий (далее - ОРМ), ограничивающих права граждан, при осуществлении разыскной деятельности. При этом если в соответствии с ч. 2 ст. 7 данного Закона среди оснований для проведения ОРМ допускалось такое, как ставшие известными органам, осуществляющим ОРД, сведения о трех категориях разыскиваемых (устанавливаемых) граждан: лицах, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда или уклоняющихся от уголовного наказания (п. 3 рассматриваемой нормы), лицах, без вести пропавших, а также обнаруженных неопознанных трупах (п. 4), то по ч. 2 ст. 8, где говорилось об условиях проведения ОРМ, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускалось их осуществление не по всем рассматриваемым категориям разыскиваемых лиц, а только по скрывшимся преступникам и частично по без вести пропавшим. В этом случае мероприятия проводились только на основании судебного решения и при наличии информации: о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности Российской Федерации. Таким образом, законодатель разрешал проведение таких ОРМ для розыска скрывшихся преступников и обнаружения исчезнувших граждан исключительно в случаях возбуждения уголовных дел при наличии признаков их криминального исчезновения, то есть когда речь шла о совершении преступления, но при этом, исходя из анализа рассматриваемой нормы, устанавливал прямой запрет на проведение вышеуказанных мероприятий при розыске без вести
1 Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации [Электронный ресурс]: закон Рос. Федерации от 13 марта 1992 г. № 2506-1. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 Об оперативно-розыскной деятельности [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
пропавших лиц, осуществляемом в обычном порядке, когда признаки криминального исчезновения не усматривались.
Однако, учитывая то обстоятельство современной жизни, что одним из способов быстрого обнаружения исчезнувших лиц является детализация их телефонных переговоров, установление местонахождения средств сотовой связи [1, с. 86-90; 2, с. 135-140], которая получила высокую распространенность среди населения страны, законодатель хотя и с опозданием, но все же отреагировал на стремительное развитие мобильных средств связи и в целях розыска без вести пропавших несовершеннолетних лиц Федеральным законом от 2 августа 2019 г. № 311-ФЗ1 в ст. 8 ввел ч. 7 следующего содержания: «В случае получения сообщения о без вести пропавшем лице на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, вынесенного в течение 24 часов с момента поступления сообщения о без вести пропавшем лице, допускается получение информации о соединениях абонентского устройства, находящегося у без вести пропавшего лица, с иными абонентами и (или) их абонентскими устройствами, иным оборудованием, а также о местоположении данного абонентского устройства путем снятия информации с технических каналов связи с обязательным уведомлением суда (судьи) в течение 24 часов. При получении сообщения о без вести пропавшем несовершеннолетнем либо лице, признанном в установленном законом порядке недееспособным или ограниченно дееспособным, получение соответствующей информации осуществляется при наличии письменного согласия законного представителя такого без вести пропавшего лица. В течение 48 часов с момента начала проведения оперативно-розыскного мероприятия орган, его осуществляющий, обязан получить судебное решение о проведении такого оперативно-розыскного мероприятия либо прекратить его проведение», которая в некоторой степени способствовала решению вопросов поиска узкого круга без вести пропавших - несовершеннолетних лиц, однако в целом проблему не решила, так как многие исчезнувшие граждане теряются в лесных массивах, становятся жертвами несчастных случаев, проваливаясь в колодцы, теплотрассы и так далее, и им необходима срочная помощь.
В этой связи Федеральным законом от 1 июня 2021 г. № 252-ФЗ2 была изменена редакция вышеназванной нормы: «В случае получения сообщения о без вести пропавшем лице на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, вынесенного в течение 24 часов с момента поступления сообщения о без вести пропавшем лице, допускается получение информации о соединениях абонентского устройства, находящегося у без вести пропавшего лица, с иными абонентами и (или) их абонентскими устройствами, иным оборудованием, а также о местоположении данного абонентского устройства путем снятия информации с технических каналов связи с обязательным уведомлением суда (судьи) в течение 24 часов. При получении сообщения о без вести пропавшем несовершеннолетнем либо лице, признанном в установленном законом порядке недееспособным или ограниченно дееспособным, получение соответствующей информации осуществляется при наличии письменного согласия законного представителя такого без вести пропавшего лица. В течение 48 часов с момента начала проведения оперативно-розыскного мероприятия орган, его осуществляющий, обязан получить судебное реше-
1 О внесении изменений в статью 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 2 августа 2019 г. № 311-Ф3. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 О внесении изменений в статью 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 1 июля 2021 г. № 252-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
ние о проведении такого оперативно-розыскного мероприятия либо прекратить его проведение». Данная норма была призвана незамедлительно осуществлять оперативно-технические мероприятия в целях обнаружения пропавшего лица, однако ведомственные нормативные акты их проведение ставят в зависимости от наличия дел оперативного учета, что, по мнению интервьюированных сотрудников разыскных подразделений, не позволяет сразу же приступать к проведению мероприятий и усложняет процедуру подготовки необходимых документов, дополнительно затягивая ее до пяти часов в связи с необходимостью заведения разыскного дела, заполнения соответствующих карточек и постановки разыскиваемого на учет. Кроме того, в случае обнаружения лица по результатам получения информации о местонахождении через его абонентское устройство дело оперативного учета подлежит прекращению, что, на наш взгляд, ведет к излишним затратам времени и необоснованной бюрократизации оперативно-служебной деятельности. Таким образом, совершенствование законодательства способствовало применению технических средств в разыскной деятельности, а устранение бюрократических препонов и упрощение процедуры получения разрешения на проведение оперативно-технических мероприятий остается за Министерством внутренних дел Российской Федерации.
Далее проанализируем развитие правового регулирования в сфере использования дактилоскопической и геномной информации в разыскной деятельности.
До 1998 г. Закон «О милиции»1 был практически единственным нормативным актом федерального уровня, определявшим категории граждан, подлежащих дактилоскопической регистрации, в соответствии с которым к ним относились лица, подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений, подвергнутые административному аресту, а также лица, в отношении которых имеется повод к возбуждению дела об административном правонарушении, при невозможности установления их личности. Федеральным законом от 25.07.1998 № 128-ФЗ «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации»2 перечень дактилоскопируемых лиц был значительно расширен. В соответствии со ст. 8 предусмотрена добровольная государственная дактилоскопическая регистрация граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, а согласно ст. 9 обязательной регистрации подлежат: граждане Российской Федерации, призываемые на военную службу, проходящие службу в различных правоохранительных органах; спасатели профессиональных аварийно-спасательных служб и формирований; члены экипажей воздушных судов государственной, гражданской и экспериментальной авиации; работники ведомственной охраны и юридических лиц, исполняющие обязанности, связанные с учетом, хранением, ношением и использованием оружия; ряд категорий иностранных граждан и лиц без гражданства; все неопознанные трупы и лица, не способные по состоянию здоровья или возрасту сообщить данные о своей личности, а также подозреваемые /обвиняемые в совершении преступления, осужденные за совершение преступления, подвергнутые административному аресту; совершившие административное правонарушение, - если установить их личность иным способом невозможно.
За время действия этого закона в него было внесено 26 поправок, из них большая часть (20) касалась категорий дактилоскопируемых лиц, что свидетельствует о необходимости использования этого направления деятельности государства не только в целях раскрытия преступлений, розыска и идентификации лиц, установления лично-
1 О милиции [Электронный ресурс]: Закон Рос. Федерации от 18 апреля 1991 г. № 1026-1. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 25 июля 1998 г. № 128-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
сти неопознанных трупов, но и для контроля за иностранными гражданами и лицами без гражданства, прибывшими в Российскую Федерацию по различным основаниям. Таким образом, «в базе данных сконцентрировано более 32 млн дактилокарт» [3, с. 77], однако, на наш взгляд, этого явно недостаточно для полноценного решения вышеуказанных целей и пора переходить к всеобщему дактилоскопированию населения страны по опыту других стран. Так, существуют государства (например, Киргизская Республи-ка1), в которых на сегодняшний день введена всеобщая дактилоскопическая регистрация. Данная система успешно введена и функционирует во многих из них, таких как США, Англия, Канада, Австралия [4, с. 155]. В Китае у всех граждан страны при получении или замене удостоверения личности снимаются отпечатки пальцев, в Турции с 2009 г. проводится поэтапная дактилоскопическая регистрация всех взрослых граждан2. О введении всеобщего дактилоскопирования населения ранее нами уже делались предложения [5, с. 4-12; 6, с. 52-56].
К мерам, относящимся к повышению уровня идентификации личности граждан [7, с. 61-63], следует отнести принятие Федерального закона от 03.12.2008 № 242-ФЗ «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации»3 (далее - Закон о геномной регистрации), в соответствии с которым в течение 10 последних лет идентифицируется от 235 до 715 неопознанных трупов4, «с использованием базы геномной информации устанавливается около 6 тыс. лиц, причастных к совершению преступлений, прежде всего относящихся к категории тяжких и особо тяжких»5. Следует констатировать, что приведенные данные далеки от тех результатов, которые бы нам хотелось видеть по рассматриваемому направлению деятельности правоохранительных органов, что в общем-то и неудивительно, так как до недавнего времени этот закон, на наш взгляд, носил несколько консервативный характер (одно из последних изменений в него было внесено еще в 2009 г.) и обязательной государственной геномной регистрации подлежали только лица, осужденные и отбывающие наказание в виде лишения свободы за совершение тяжких или особо тяжких преступлений, а также всех категорий преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности; неустановленные лица, биологический материал которых изъят в ходе производства следственных действий; а также неопознанные трупы (ст. 7). Несмотря на это, сегодня на «учете в федеральной базе данных геномной информации (далее - ФБДГИ) находится более одного миллиона лиц из числа осужденных»6, что по количеству в сравнении с дактилоскопируемыми лицами в десятки раз ниже.
Неслучайно законодателем предпринята попытка устранить этот дисбаланс, и Федеральным законом от 06.02.2023 № 8-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации» и отдель-
1 Всеобщая дактилоскопическая регистрация и современные реалии [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ vseobschaya-daktiloskopicheskaya-registratsiya-i-sovremennye-realii (дата обращения: 17.04.2023).
2 Какие страны используют отпечатки пальцев для регистрации населения, рассказали в МВД РК [Электронный ресурс]. URL: https://newtimes.kz/obshchestvo/35616-kakie-strany-ispolzuyut-otpechatki-paltsev-dlya-registratsii-naseleniya-rasskazali-v-mvd-rk (дата обращения: 17.04.2023).
3 О государственной геномной регистрации в Российской Федерации [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 3 декабря 2008 г. № 242-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс».
4 ЦСИ ФКУ «ГИАЦ МВД России» [Электронный ресурс]. URL: http://10.5.0.16/csi (дата обращения: 24.05.2023).
5 О состоянии оперативно-служебной деятельности подразделений уголовного розыска органов внутренних дел Российской Федерации по итогам 2022 года: обзор ГУУР МВД России от 26 января 2023 г. № 90. С. 3.
6 Там же. С. 3.
ные законодательные акты Российской Федерации»1 были внесены изменения в Закон о геномной регистрации в части, касающейся объектов регистрации, которые были значительно расширены за счет:
лиц, осужденных и отбывающих наказание в виде лишения свободы за совершение преступлений;
лиц, подозреваемых /обвиняемых в совершении преступлений;
лиц, подвергнутых административному аресту.
При этом в соответствии со ст. 4 данный документ вступает в силу по истечении 90 дней после дня официального опубликования, за исключением отдельных положений, вступающих в силу в иные сроки2. Например, срок действия закона относительно лиц, подвергнутых административному аресту, вступает в силу с 1 января 2025 года. Расширение категорий лиц, подлежащих постановке на учет, - прежде всего, ведущих криминальный образ жизни, не только увеличит массив ФБДГИ, но и, на наш взгляд, положительно скажется на раскрываемости преступлений и результатах розыска и установления личности граждан.
Что касается использования биометрических данных в правоохранительной деятельности, то, по мнению А.Н. Сретенцева, «одним из наиболее доступных для анализа биометрических параметров человека является его внешность и в первую очередь лицо как носитель большой совокупности идентификационных признаков» [8, с. 152]. Анализ законодательства в указанной сфере показал, что в настоящее время происходит еще только его становление. До недавнего времени федеральные законы от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных»3 и от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»4 регламентировали лишь некоторые особенности использования биометрических данных, оставляя без внимания фундаментальные понятия. С появлением Федерального закона от 29.12.2022 № 572-ФЗ «Об осуществлении идентификации и (или) аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных, о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации»5 ситуация несколько изменилась. Закон регламентировал основные понятия, используемые в предыдущем законе (аутентификация, вектор единой биометрической системы, единая биометрическая система, единая система идентификации и аутентификации, идентификатор, идентификация) (ст. 2); виды биометрических персональных данных (изображение лица человека, полученное с помощью фотовидеоустройств; запись голоса человека, полученная с помощью звукозаписывающих устройств) (ст. 4); определен уполномоченный орган, осуществляющий регулирование в сфере идентификации и аутентификации физических лиц на основе биометрических персональных данных (Правительство Россий-
1 «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 6 февраля 2023 г. № 8-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 Опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации [Электронный ресурс]. URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 06.02.2023).
3 О персональных данных [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
4 Об информации, информационных технологиях и о защите информации [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
5 Об осуществлении идентификации и (или) аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных, о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации [Электронный ресурс]: Федер. закон Рос. Федерации от 29 декабря 2022 г. № 572-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
ской Федерации) (ст. 6); осуществление идентификации и (или) аутентификации при проходе на территории организаций (ст. 13); осуществление аутентификации пассажиров при перевозке пассажиров и их багажа внутренним водным транспортом по транспортным или экскурсионно-прогулочным маршрутам между субъектом Российской Федерации (ст. 21); при организации транспортного обслуживания населения при перевозках пригородными поездами по маршрутам между субъектом Российской Федерации (ст. 22); при организации транспортного обслуживания населения при перевозках по межрегиональным или смежным межрегиональным маршрутам регулярных перевозок между субъектом Российской Федерации (автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта) (ст. 23); при организации транспортного обслуживания населения при перевозках внеуличным транспортом по межрегиональным маршрутам между субъектом Российской Федерации (ст. 24).
При этом ряд вопросов остались без ответа, а по некоторым направлениям установлен прямой запрет. Так, например, в соответствии с ч. 1 ст. 1 закон регулирует отношения, возникающие при осуществлении идентификации и (или) аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных с применением государственной информационной системы «Единая система идентификации и аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных», а также при ее взаимодействии в целях осуществления аутентификации с использованием биометрических персональных данных физических лиц с информационными системами аккредитованных государственных органов, Центрального банка Российской Федерации в случае прохождения им аккредитации, организаций, осуществляющих аутентификацию на основе биометрических персональных данных физических лиц, но при этом согласно п. 1 ч. 2 этой статьи положения настоящего Федерального закона не распространяются на отношения, возникающие при осуществлении идентификации и (или) аутентификации с использованием биометрических персональных данных физических лиц в целях: а) оперативно-разыскной, контрразведывательной или разведывательной деятельности; б) обороны страны, обеспечения безопасности государства и охраны правопорядка, реализации внешней политики; в) функционирования государственной системы миграционного и регистрационного учета, а также изготовления, оформления и контроля обращения документов, удостоверяющих личность, - то есть законодателем введен прямой запрет на осуществление идентификации и (или) аутентификации с применением биометрических персональных данных физических лиц в процессе правоохранительной деятельности (ОРД и охраны правопорядка).
В условиях осложнения международной обстановки в мире, появления новых вызовов для Российской Федерации, введения очередной порции санкций, прямого влияния западных спецслужб на преступность появление комментируемого закона, исключающего правоохранительные и оборонные функции государства из процесса биометрической идентификации, не совсем понятно. Полагаем, что вопросы правового регулирования использования биометрических данных в рассматриваемой сфере требуют изучения и анализа в рамках отдельной научной статьи.
1. Кураков Д.В. Некоторые аспекты проведения оперативно-технических мероприятий // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. 2020. № 2(83). С. 86-90.
2. Флоря Д.Ф. Отдельные аспекты определения места расследования преступлений, совершенного с применением сотовой связи // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. 2020. № 2(83). С. 135-140.
3. Олейник А.С., Дятлов Д.В. История создания и развития системы информационного обеспечения органов внутренних дел Российской Федерации // Академическая мысль: Академия управления МВД России. 2021. № 2(15). С. 74-77.
4. Сафонова Е.А. К вопросу о необходимости введения всеобщей дактилоскопической регистрации // Актуальные проблемы права: материалы V Междунар. науч. конф. (г. Москва, декабрь 2016 г.). М.: Издательский дом «Буки-Веди», 2016. С. 154-156.
5. Буряков Е.В. Вопросы совершенствования правового регулирования розыскной деятельности // Оперативно-розыскное право: сб. науч. ст. Волгоград: Волгоградская академия МВД России, 2014. С. 4-12.
6. Буряков Е.В. Правовые проблемы дактилоскопирования и геномной регистрации в Российской Федерации // Актуальные вопросы организации и правового регулирования деятельности оперативных подразделений МВД России (памяти профессора Д.В. Ривмана): мат-лы регионал. науч.-практ. конф. (СПб., 18 ноября 2016 г.). СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2016. Ч. 1. С. 52-56.
7. Морозова Н.В. Следы биологического происхождения: обнаружение, фиксация, изъятие и хранение // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В В. Лукьянова. 2018. № 1(74). С. 61-63.
8. Сретенцев А.Н. Перспективы развития системы идентификации личности в уголовном судопроизводстве // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В В. Лукьянова. 2022. № 1(90). С. 151-156.
1. Kurakov D.V. Nekotorye aspekty provedeniya operativno-tekhnicheskikh meropriyatiy // Nauchnyy vestnik Orlovskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii imeni V.V. Luk'yanova. 2020. № 2 (83). S. 86-90.
2. Florya D.F. Otdel'nye aspekty opredeleniya mesta rassledovaniya prestupleniy, sovershennogo s primeneniem sotovoy svyazi // Nauchnyy vestnik Orlovskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii imeni V.V. Luk'yanova. 2020. № 2 (83). S. 135-140.
3. Oleynik A.S., Dyatlov D.V. Istoriya sozdaniya i razvitiya sistemy informatsionnogo obespecheniya organov vnutrennikh del Rossiyskoy Federatsii // Akademicheskaya mysl': Akademiya upravleniya MVD Rossii. 2021. № 2(15). S. 74-77.
4. Safonova E.A. K voprosu o neobkhodimosti vvedeniya vseobshchey daktiloskopicheskoy registratsii // Aktual'nye problemy prava : materialy V Mezhdunar. nauch. konf. (g. Moskva, dekabr' 2016 g.). M.: Izdatel'skiy dom «Buki-Vedi», 2016. S. 154-156.
5. Buryakov E.V. Voprosy sovershenstvovaniya pravovogo regulirovaniya rozysknoy deyatel'nosti // Operativno-rozysknoe pravo: sb. nauch. st. Volgograd: Volgogradskaya akademiya MVD Rossii, 2014. S. 4-12.
6. Buryakov E.V. Pravovye problemy daktiloskopirovaniya i genomnoy registratsii v Rossiyskoy Federatsii // Aktual'nye voprosy organizatsii i pravovogo regulirovaniya deyatel'nosti operativnykh podrazdeleniy MVD Rossii (pamyati professora D.V. Rivmana): mat-ly regional. nauch.-prakt. konf. (SPb., 18 noyabrya 2016 g.). SPb.: Sankt-Peterburgskiy universitet MVD Rossii, 2016. Ch. 1. S. 52-56.
7. Morozova N.V. Sledy biologicheskogo proiskhozhdeniya: obnaruzhenie, fiksatsiya, iz"yatie i khranenie // Nauchnyy vestnik Orlovskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii imeni V.V. Luk'yanova. 2018. № 1 (74). S. 61-63.
8. Sretentsev A.N. Perspektivy razvitiya sistemy identifikatsii lichnosti v ugolovnom su-doproizvodstve // Nauchnyy vestnik Orlovskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii imeni V.V. Luk'yanova. 2022. № 1 (90). S. 151-156.
Информация об авторе
Евгений Владимирович Буряков. Профессор кафедры оперативно-разыскной деятельности органов внутренних дел. Доктор юридических наук, профессор. Омская академия МВД России.
644092, Российская Федерация, г. Омск, пр. Комарова, 7.
Information about the author
Evgeny Vladimirovich Buryakov. Professor of the department of operational-search activity of internal affairs bodies. Doctor of Law, Professor.
Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 644092, Russian Federation, Omsk, 7 Komarova Ave.
Статья поступила в редакцию 21.06.2023; одобрена после рецензирования 18.07.2023; принята к публикации 30.08.2023.
The article was submitted Juny 21, 2023; approved after reviewing July 18, 2023; accepted to the writing of the article for publication August 30, 2023.