КРИМИНАЛИСТЪ. 2021. № 4 (37). С. 88-96 • CRIMINALIST. 2021. № 4 (37). P. 88-96
Научная статья УДК 343
ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ КАК ОСНОВНОЕ УСЛОВИЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИХ ЗАКОННОСТИ
Евгений Львович НИКИТИН
Кандидат юридических наук, доцент, gakan73@mail.ru
Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры Российской Федерации, Санкт-Петербург, Россия
Геннадий Владимирович ДЫТЧЕНКО
dytchencko.genn@yandex.ru
Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры Российской Федерации, Санкт-Петербург, Россия
Аннотация. В статье рассматриваются актуальные вопросы, связанные с определением уровня, объема и способов нормативно-правового регулирования видов и порядка проведения оперативно-розыскных мероприятий как основы обеспечения законности оперативно-розыскной деятельности и определения предмета прокурорского надзора в этой сфере.
Подчеркивается принципиальная необходимость увеличения объема законодательного нормативного материала и формирования его должного соотношения с подзаконными (ведомственными) нормативно-правовыми источниками. Авторами также обосновывается необходимость конструирования норм оперативно-розыскного законодательства, регулирующего общественные отношения, складывающиеся при проведении оперативно-розыскных мероприятий, с учетом положений общей теории права и иных теоретических изысканий о содержании и структуре оперативно-розыскной деятельности.
Ключевые слова: законодательное регулирование, оперативно-розыскные мероприятия, оперативно-розыскные правоотношения, законность, обеспечение законности, прокурорский надзор
Для цитирования: Никитин Е. Л., Дытченко Г. В. Законодательное регулирование оперативно-розыскных мероприятий как основное условие обеспечения их законности // Криминалистъ. 2021. № 4 (37). С. 88-96.
LEGISLATION ON OPERATIVE DETECTION MEASURES AS THE MAIN CONDITION FOR ENSURING THEIR LEGALITY
Evgenij L. NIKITIN
PhD in Law, Associate Professor, gakan73@mail.ru
St. Petersburg Law Institute (branch) of the University of the Prosecutor's Office of the Russian Federation, St. Petersburg, Russia
Gennadiy V. DYTCHENKO
dytchencko.genn@yandex.ru
St. Petersburg Law Institute (branch) of the University of the Prosecutor's Office of the Russian Federation, St. Petersburg, Russia
Abstract. The article deals with topical issues concerning definition of the level, scope and methods of legal and regulatory framework of the types and procedure for conducting operative detection activities, as the basis for ensuring the legality of detection activities and determining the target of procurator's supervision in this area.
The article emphasizes the fundamental need to increase the volume of legal and regulatory material and to form its proper correlation with subordinate (departmental) regulatory and legal sources to ensure the requirements of legality. The authors also present the argument for the need to determine the norms of operative detection legislation regulating social relations that develop during detection activities, taking into account the provisions of the general theory of law and other theoretical studies on the content and structure of detection activities.
Key words: legislation on, operative detection measures, operative detection legal relations, legality,
ensuring the rule of law, procurator's supervision
For citation: Nikitin E. L., Dytchenko G. V. Legislation on operative detection measures as the main
condition for ensuring their legality // Criminalist. 2021. № 4 (37). P. 88 — 96.
Проблему обеспечения законности оперативно-розыскной деятельности (далее также — ОРД) часто объясняют отсутствием соответствующей законодательной регламентации порядка проведения оперативно-розыскных мероприятий (далее также — ОРМ), а также недостаточным развитием институтов контроля и надзора [1; 2; 3; 4 и др.]. В то же время, согласно проведенным научным исследованиям, выявлена непосредственная зависимость между уровнем и объемом правового регулирования оперативно-розыскной деятельности и состоянием ее законности. Отсутствие должного уровня и объема правового (законодательного) регулирования ОРД в целом и ОРМ в частности существенно повышает роль субъективного фактора — правоприменители произвольно устанавливают границы допустимых действий и принимаемых мер, необоснованно расширительно толкуют существующие ведомственные нормы, что негативно сказывается на законности и эффективности деятельности оперативно-розыскных органов, соблюдении прав граждан при проведении ОРМ [5, с. 29]. Выводы о наличии серьезных недостатков в правовом регулировании проведения ОРМ содержатся также в Постановлении Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) от 15 декабря 2015 г. по делу «Роман Захаров против Российской Федерации» (Roman Zakharov v. Russia) (жалоба № 47143/06)*. В результате анализа нормативного материала Суд констатировал, что законодательство Российской Федерации не отвечает критериям «качества закона», поскольку Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее — Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»)**
* Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2016. № 6.
** Об оперативно-розыскной деятельности :
Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-
не предусматривает эффективные средства обжалования принятых решений, а прокурорский надзор за законностью проведения оперативно-розыскных мероприятий (негласных), осуществляемый в соответствии с законодательными требованиями, в значительной мере неэффективен. Во многом это связано с нормативной неопределенностью целого ряда статей Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Наличие в данном Законе норм общего, неконкретного характера признает и Конституционный Суд Российской Федерации, который соглашается с тем, что в ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» порядок и условия проведения оперативно-розыскных мероприятий детально не определяются***. Такое обстоятельство, по мнению Конституционного Суда, не является основанием для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации, но существенно затрудняет оценку законности проведения отдельных ОРМ. При этом в предмет прокурорского надзора, который призван обеспечивать их законность, согласно ст. 29 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» в качестве его основного
ФЗ : текст с изм. и доп. на 1 июля 2021 г. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
*** См., напр.: Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Потапова Александра Владимировича на нарушение его конституционных прав отдельными положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» : Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 марта 2001 г. № 58-О; Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кравчука Ивана Ивановича на нарушение его конституционных прав пунктом 14 части первой статьи 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» : Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 2011 г. № 56-О-О (Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»).
элемента входит «установленный порядок проведения оперативно-розыскных мероприятий»*.
Вместе с тем при проверке порядка проведения ОРМ прокуроры вынуждены обращаться к ведомственному нормативно-правовому регулированию, что в принципе противоречит концепции прокурорского надзора — надзора за исполнением и соблюдением именно законов, но не подзаконных нормативно-правовых актов. Действительно, в настоящее время в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» (ст. 6 — 8) перечислены только виды ОРМ, сформулированы основания и условия их проведения, однако не даны определения отдельных ОРМ и не установлен порядок их проведения, что приводит к проблеме отсутствия критериев для единообразной оценки допустимости осуществления тех или иных действий, решений и средств, составляющих содержательную сторону ОРМ. В силу указанных причин субъекты ОРД неоднозначно понимают пределы допустимого при осуществлении своих полномочий, по-разному проводят и документируют одни и те же виды ОРМ, это нередко влечет признание полученных результатов ОРД незаконными и недопустимыми для использования в доказывании по уголовным делам. Например, имеет место подмена оперативного эксперимента наблюдением или проверочной закупкой и т. п. При выявлении данного обстоятельства уполномоченные прокуроры лишены возможности обосновать свои требования об устранении нарушения ссылкой на закон. Неполнота законодательного регулирования порядка проведения ОРМ является существенным препятствием к эффективному обеспечению законности средствами прокурорского надзора, а также ведомственного, вневедомственного и судебного контроля.
Очевидно, что отсутствие единства в правоприменении создает условия для произвола, повышает риск нарушения прав и свобод личности, законных интересов юридических
* О прокуратуре Российской Федерации : Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 : текст с изм. и доп. на 1 июля 2021 г. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
лиц, жизненно важных интересов общества и государства, в связи с чем проблема правового регулирования ОРД, в том числе ОРМ, требует обязательного разрешения.
Представляется, что основной причиной отсутствия законодательной регламентации порядка проведения ОРМ является не отсутствие соответствующей воли законодателя, а, скорее, неразработанность необходимых доктринальных положений в мере, достаточной для их закрепления в законе. Кроме того, в качестве сопутствующей следует признать проблему определения степени и уровня правовой регламентации общественных отношений, складывающихся при осуществлении ОРМ, чтобы определиться с тем, какие именно вопросы, связанные с процедурой проведения ОРМ, должны быть закреплены на уровне закона и насколько подробно такая процедура должна быть регламентирована.
Ключом к разрешению перечисленных проблем, на наш взгляд, будут являться теоретические изыскания, связанные с формулированием как общего понятия оперативно-розыскного мероприятия, так и понятия различных видов оперативно-розыскных мероприятий, перечисленных в ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», а также с установлением их содержания и состава. Очевидно, что, не имея полного представления о том, из каких действий и в какой последовательности выполняемых должно состоять соответствующее ОРМ, невозможно уяснить и правовой порядок (юридическую процедуру) его проведения. При этом для определения уровня правового регулирования соответствующих элементов ОРМ и степени нормативно-правовой детализации процедуры его проведения требуется разработать подход, или принцип, в соответствии с которым появится возможность установления критериев необходимости такой законодательной регламентации.
Проблема определения понятия оперативно-розыскного мероприятия и его законодательного закрепления на протяжении длительного времени является предметом ряда научных исследований, однако следует признать, что она не нашла своего оконча-
тельного разрешения, в связи с чем существующие определения этого понятия продолжают подвергаться ревизии [6; 7 и др.]. Так, в свое время С. И. Захарцев подверг критике предложенное А. Ю. Шумиловым определение ОРМ как совокупности действий, решений и средств, направленных на выполнение задач ОРД [8, с. 79], и поставил под сомнение практическую значимость разработанной
A. Ю. Шумиловым теории состава оперативно-розыскного мероприятия (по аналогии с теорией состава преступления в уголовном праве), ссылаясь на невостребованность этой теории оперативно-розыскными органами, успешно осуществляющими ОРМ и без понимания их состава [9, с. 26—36].
Полагаем, доводы С. И. Захарцева об эффективной работе оперативно-розыскных органов при отсутствии осведомленности их должностных лиц о составе проводимых ими оперативно-розыскных мероприятий лишены соответствующей научной аргументации. Без знания того, какие именно действия, решения, средства необходимо и допустимо включать в состав ОРМ, невозможно ни провести полноценно ОРМ, ни оценить объективно законность его осуществления. Следует согласиться с В. В. Петровым о необходимости выработать нормативные модели действий оперативных сотрудников по противодействию преступности. Назначение таких моделей должно заключаться в четком отграничении ОРМ от схожих преступных деяний, поскольку ряд действий в ОРД, связанных с ограничениями прав и свобод граждан, формально подпадают под признаки составов преступлений [10], что, в свою очередь, обусловливает практическую значимость теории о составе ОРМ, предлагаемой А. Ю. Шумиловым. В то же время анализ существующих в научной литературе упоминаний о содержании, составе и структуре оперативно-розыскного мероприятия свидетельствует об отсутствии единства мнений как о толковании указанных категорий, так и о их содержании. Например,
B. В. Петров, развивая идеи А. Ю. Шумилова о составе ОРМ, относит субъект и объект, объективную и субъективную стороны ОРМ к признакам не состава, а уже структуры ОРМ [10]. Полагаем, что состав и структура
ОРМ не являются тождественными понятиями, поскольку под составом понимают совокупность элементов системы, а под структурой — организацию связей и отношений в системе между ее элементами [11]. Кроме того, считаем, что состав ОРМ можно трактовать двояко, во-первых, как набор соответствующих элементов, представляющих собой систему действий, решений, средств и т. д., во-вторых, как состав правомерного деяния, характеристика признаков которого позволяет нам разграничить его с составом того или иного преступления, в связи с чем представляется, что теория А. Ю. Шумилова о составе оперативно-розыскного мероприятия должна найти свое последующее развитие в более широком толковании понятия состава ОРМ, основанном не только на аналогии с теорией состава преступления в уголовном праве, но и на использовании положений общей теории права о составе правоотношения [12, с. 385 — 386] и иных теоретических изысканий о содержании и структуре деятельности [13; 14; 15 и др.], т. е. с включением в понятие состава ОРМ как правовых, так и функциональных аспектов.
Поскольку в большинстве существующих дефиниций ОРМ характеризуется как совокупность различных действий, мероприятий или операций [8, с. 79; 9, с. 41 — 42; 16, с. 281 и др.], возникает необходимость ответа на вопрос, какие именно действия и в какой совокупности (т. е. составе) должны осуществляться для реализации ОРМ. Исходя из тезиса наличия как общих действий, включаемых во все виды ОРМ (например, подготовительные действия: установление оснований для проведения ОРМ, принятие решения о его проведении, планирование; действия по непосредственному проведению ОРМ: вступление в непосредственный или опосредованный контакт с объектом проверки и получение оперативно значимой информации от него или о его поведении, фиксация (документирование) этой информации, а также возможное изъятие образцов, веществ, предметов и документов при проведении ОРМ), так и специальных действий, осуществляемых только при реализации конкретного вида ОРМ (например, создание
искусственной обстановки для обеспечения возможности выбора объектом проверки правомерного либо противоправного поведения), предполагается возможность типизировать эти действия по различным основаниям (например, в зависимости от стадий и этапов — функциональный подход, либо в зависимости от ограничения прав и свобод при осуществлении ОРМ — правовой подход и т. д.). При этом целесообразно определить обязательные (для состава любого вида ОРМ) и факультативные (т. е. позволяющие формировать состав ОРМ исходя из конкретной ситуации) элементы состава ОРМ, а также субординационную зависимость этих элементов друг от друга, что приводит к идее определения структуры ОРМ.
Основываясь на системном подходе В. Г. Боброва, который при изучении структуры ОРМ выделил в ней две группы элементов: обязательные для каждого мероприятия и носящие факультативный характер [17, с. 10 — 23], А. Е. Чечетин предложил к числу обязательных относить пять элементов ОРМ, включающих в себя 1) решаемую оперативно-тактическую задачу; 2) объект мероприятия; 3) содержательную часть; 4) субъект мероприятия; 5) приемы организационного характера. При этом, отмечая, что главным элементом в структуре любого ОРМ является его содержательная часть, т. е. деятельная или функциональная сторона ОРМ, А. Е. Чечетин высказал мнение о том, что совокупность способов и приемов, составляющих содержание ОРМ, является не чем иным, как методами ОРД [18, с. 73 — 74]. В предложенной структуре ОРМ полагаем недопустимым отождествление действий, входящих в содержательную часть ОРМ, с методами их осуществления, поскольку не способ, прием или метод, а именно действие или совокупность действий, осуществляемых тем или иным способом, приемом, методом, и составляют содержательную часть ОРМ. Очевидно, что первостепенным является ответ на вопрос: «Что нужно сделать?» (т. е. определить действие), а уже потом ответ на вопрос: «Каким образом это действие лучше осуществить?» (т. е. определить способ, прием, метод). В этой связи представляется целесообразным сначала определить обяза-
тельные действия, входящие в состав содержательной части ОРМ, затем, в зависимости от конкретной ситуации, определить способ их осуществления. При этом, по нашему мнению, законодательному закреплению должен подлежать не метод осуществления соответствующих действий, а сами действия, обязательные для реализации соответствующего вида ОРМ.
С учетом содержательных сторон ОРМ допустима аналогия ОРМ со следственными действиями, которые также выступают в качестве основных средств собирания, проверки и оценки соответствующей информации в процессуальной сфере. В силу универсальности некоторые из них имеют определенное сходство со следственными действиями в части порядка проведения, используемых способов и приемов работы с информацией. Например, можно соотнести оперативный опрос и следственный допрос, оперативное обследование и следственный осмотр, отождествление личности и следственное опознание и т. д. Другие же ОРМ аналогов среди следственных действий не имеют по причине своей разведывательно-поисковой природы (наблюдение, проверочная закупка, оперативный эксперимент, оперативное внедрение). Порядок проведения следственных действий регламентирован нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которые определяют: совокупность действий, разрешенных в рамках конкретного следственного действия; возможный и обязательный круг его участников (при наличии процессуального статуса); разъяснение прав участникам следственного действия; механизм применения мер процессуального принуждения; обязательное протоколирование его результатов. Аналогичным образом, но с учетом принципов и специфики ОРД должны конструироваться нормы Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», регламентирующие виды и порядок проведения отдельных ОРМ.
Из изложенных рассуждений следует, что обязательные действия и решения, входящие в состав содержательной части ОРМ, позволяют идентифицировать его вид, поэтому должны иметь законодательное закрепление при определении соответствующего
вида ОРМ и порядка его проведения, предполагающего процесс реализации содержательной части ОРМ. При этом уже имеется положительный опыт законодательной регламентации содержательной части ОРМ в Модельном законе «Об оперативно-розыскной деятельности», а также в соответствующем законодательстве Республики Беларусь и Республики Казахстан*. К сожалению, в российском законодательстве такая регламентация ОРМ не нашла своего развития и ограничивается лишь ст. 49 Федерального закона от 8 января 1998 г. № З-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», которой определено, что ОРМ «контролируемая поставка» осуществляется путем перемещения в пределах Российской Федерации, ввоза (вывоза) или транзита через территорию Российской Федерации наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, а также инструментов или оборудования, а ОРМ «проверочная закупка» — путем их приобретения, при условии проведения указанных действий с ведома и под контролем оперативно-розыскных органов**.
Используя междисциплинарный принцип в поисках научного подхода к определению состава и структуры содержательной стороны ОРМ и обращаясь к исследованиям системы и организации деятельности, осуществляемым в области психологии, мы убеждаемся, что оперативно-розыскная
* Об оперативно-розыскной деятельности (новая редакция) : Модельный закон : принят на двадцать седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ (постановление № 27-6 от 16 ноября 2006 г.). Ст. 1 // Электронный фонд правовых и нормативно-технических документов : сайт. URL: https://docs.cntd.ru/document/902050857 (дата обращения: 10.06.2021) ; Об оперативно-розыскной деятельности : Закон Республики Беларусь от 15 июля 2015 г. № 307-3. Ст. 21 — 34 // Pravo. by : сайт. URL: https://pravo.by/document/?gui d=12551&p0=H11500307&p1=1 (дата обращения: 10.06.2021) ; Об оперативно-розыскной деятельности : Закон Республики Казахстан от 15 сентября 1994 г. № 154-XIII : текст с изм. и доп. на 19 дек. 2020 г. Ст. 1 // Zakon.kz : сайт. URL: https://online. zakon.kz/Document/?doc_id=1003158 (дата обращения: 10.06.2021).
** О наркотических средствах и психотропных веществах : Федеральный закон от 8 января 1998 г. № 3-Ф3 : текст с изм. и доп. на 8 дек. 2020 г. Ст. 49. Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».
деятельность, как и любая иная общественно полезная деятельность, в силу своей исключительной сложности не может основываться на каком-либо одном («унитарном») компоненте, например действии, и предполагает устойчивый, постоянный набор соответствующих компонентов, объективно необходимых для реализации деятельности, совокупность которых определяют как инвариантную психологическую структуру деятельности, включая в нее мотивацию, целеобразование, антиципирование (предвосхищение) ее результатов, принятие решения, планирование, программирование, контроль, коррекцию, оперативный образ объекта деятельности, систему индивидуальных качеств субъекта и совокупность исполнительских действий [14, с. 57—67]. Приведенное толкование понятия и содержания деятельности следует признать справедливым и для ОРД в целом, и для соответствующих видов ОРМ в частности.
Представляется, что научно обоснованные знания о содержании, составе и структуре оперативно-розыскного мероприятия, как общего понятия, так и различных его видов, имеют неоспоримую практическую ценность, поскольку позволят в теории ОРД разработать исчерпывающий перечень вопросов, подлежащих законодательной регламентации осуществления, т. е. порядка проведения, оперативно-розыскных мероприятий, и разрешить проблему обеспечения законности ОРМ.
Определяя необходимость законодательного закрепления тех или иных действий, решений и средств, применяемых при проведении ОРМ, представляется целесообразным исходить из их функционального и правового значения. Так, реализация конкретных действий, решений и средств в целях решения соответствующих задач ОРД порождает соответствующие правоотношения, которые также характеризуются категорией содержания, т. е. состава и структуры, что приводит к идее установления соответствия состава и структуры осуществляемого ОРМ составу и структуре возникающего при этом правоотношения. Следует понимать, что методологические (функциональные) аспекты осуществления ОРМ подлежат обязательному правовому закреплению только в случае
их влияния на характер соответствующего правоотношения, т. е. на характеристики состава и структуры этого правоотношения. Иными словами, необходимо разделять понятия правового состава ОРМ, т. е. состава и структуры правоотношения, возникающего при осуществлении ОРМ, и методологической совокупности соответствующих действий, т. е. функционального состава ОРМ. Соответственно, правовому регулированию подлежат вопросы, связанные с определением порядка возникновения, изменения и прекращения оперативно-розыскных правоотношений и изменения правового статуса их участников, при этом такой правовой порядок должен быть строгим и неизменным, в то время как методологические аспекты являются вариативными, рекомендательными, избираемыми в зависимости от ситуации, но при этом они должны строго вписываться в правовой состав ОРМ и не выходить за его рамки. Отсюда методика выявления и раскрытия преступлений может основываться на различных по своему методологическому (функциональному) составу ОРМ, в то время как их правовой состав должен быть идентичным. Основанный на таком подходе предмет прокурорского надзора будет состоять в оценке именно правового состава проверяемого ОРМ, соблюдение же его методологического состава будет относиться к исключительной компетенции ведомственного контроля.
Например, функциональный состав такого ОРМ, как «оперативный эксперимент», будет меняться в зависимости от вида выявляемого либо раскрываемого преступления; от характера получаемой информации об объекте или субъекте преступления либо о субъективной или объективной его стороне; от цели дальнейшего использования получаемой информации — получение ориентирующей информации либо информации, на основе которой в уголовном процессе будут формироваться доказательства, однако состав и структура правоотношений, складывающихся при осуществлении данного ОРМ, впрочем, как и любого иного ОРМ, и характеристики правового статуса участвующих в нем лиц должны оставаться неизменными либо меняться в строго установленных законом случаях и в строго установленном законом порядке.
Традиционно в общей теории права под правоотношением понимается урегулированное правом и находящееся под охраной государства общественное отношение, участники которого выступают в качестве носителей взаимообусловленных юридических прав и обязанностей [12, с. 386]. При этом правоотношения в сфере ОРД изначально возникают в качестве правовых и не могут существовать в ином качестве [12, с. 381], т. е. эти правоотношения порождаются нормами оперативно-розыскного права, которые искусственно конструируются исходя из потребностей правового регулирования деятельности оперативно-розыскных органов и их должностных лиц, направленной на решение задач ОРД. Таким образом, посредством правовых норм должны быть урегулированы отношения между государством в лице оперативно-розыскных органов (и их должностных лиц) и гражданами, а также юридическими лицами в связи с необходимостью охраны и защиты жизненно важных интересов личности, общества и государства [19, с. 163].
Законодательное требование осуществления ОРД посредством проведения ОРМ вызывает необходимость соответствия норм оперативно-розыскного права, регулирующих общественные отношения, складывающиеся при проведении ОРМ, определенным условиям по объему (полноте) и качеству (конкретности) содержания. Принимаемые на законодательном уровне нормы, порождая соответствующие правоотношения, должны создавать возможность четко определить не только основания и условия их возникновения, изменения и прекращения действия, но и сам порядок проведения ОРМ, субъектов правоотношений и их правовой статус, объем прав и обязанностей участников, объекты правоотношений и иные правовые категории, что обусловливает потребность в доктринальном определении соответствующего правового состава ОРМ, основанного на соотношении разработанных в общей теории права содержания и структуры правоотношения с методологическим (функциональным) составом ОРМ, и что, несомненно, повысит уровень обеспечения законности ОРД.
Список источников
1. Королев И. А. Отдельные вопросы прокурорского надзора за законностью оперативно-розыскной деятельности // Закон и право. 2019. № 7. С. 181 — 183.
2. Никитин Е. Л., Литвинова И. В. Судебный контроль в сфере оперативно-розыскной деятельности: за и против // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2015. № 3 (104). С. 240 — 244.
3. Дытченко Г. В. Развитие прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности. Москва : КноРус, 2020. 182 с.
4. Шатохин И. Д., Чечетин А. Е. Принцип
уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина в оперативно-розыскной деятельности. Барнаул : Барнаул. юрид. ин-т М-ва внутренних дел Российской Федерации, 2020. 208 с.
5. Жаров С. Н. Оперативно-розыскная деятельность в России: организация, методы, правовое регулирование (историко-юридическое исследование) : специальность 12.00.01 «Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве» : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2010. 57 с.
6. Агарков А. В. Сущность оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» и необходимость его законодательного закрепления // Вестник Кузбасского института. 2017. № 3 (31). С. 106—112.
7. Кучкина В. Г., Ларичев В. Д. Вопросы совершенствования понятий, используемых в следственной и оперативно-розыскной деятельности // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2016. № 1 (31). С. 96—101.
8. Шумилов А. Ю. Краткая сыскная энциклопедия : Деятельность оперативно-розыскная, контразведывательная, частная сыскная (детективная). Москва : Ирина Ивановна Шумилова, 2000. 227 с. (Библиотека оперативника (открытый фонд)).
9. Захарцев С. И. Оперативно-розыскные мероприятия. Общие положения : монография. Санкт-Петербург : Юрид. центр Пресс, 2004. 257 с. (Оперативно-розыскная деятельность).
10. Петров В. В. Еще раз о юридически значимой структуре оперативно-розыскного мероприятия // Оперативник (сыщик). 2006. № 1 (6). С. 39 — 43.
11. Акимова Т. А. Теория организации : учеб. пособие для вузов. Москва : Юнити-Дана, 2003. 367 с.
12. Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права : учебник. Москва : Юрист, 2001. 512 с.
13. Волков А. М., Микадзе Ю. В., Солнцева Г. Н. Деятельность: структура и регуляция :
психологический анализ : монография. Москва : Изд-во МГУ, 1987. 215 с.
14. Карпов А. В. Психологическая структура профессиональной деятельности // Психология
труда : учеб. для вузов I под ред. А. В. Карпова. Mосква : Владос-пресс, 2003. 350 с.
15. Новиков А. M., Новиков Д. А. Mетодоло-гия. Mосква : СИНТЕГ, 2007. 66S с.
16. Теория оперативно-розыскной деятельности i учебник I О. А. Вагин, К. К. Горяинов,
A. В. Земскова [и др.] ; под ред. К. К. Горяипова,
B. С. Овчипского, Г. К. Сипилова. Mосква : ИН-ФРА-M, 200S. S32 с.
17. Бобров В. Г. Понятие оперативно-розыскного мероприятия. Основания и условия про-ведепия оперативно-розыскных мероприятий : лекция. Mосква : Акад. управления MВД России, 2003. 64 с.
Ж Чечетип А. Е. Обеспечение прав личности при проведении оперативно-розыскных мероприятий : монография. Санкт-Петербург : Изд-во
C.-Петерб. ун-та MВД России, 2016. 232 с.
19. Оперативно-розыскная деятельность : учебник I Ю. С. Блинов, О. А. Вагин, А. С. Ван-дышев [и др.] ; под ред. К. К. Горяипова, В. С. Овчипского, А. Ю. Шумилова. Mосква : ИНФРА-M, 2002. 794 с.
References
1. Korolev I. A. Otdel'nye voprosy prokurorskogo nadzora za zakonnost'yu operativno-rozysknoj deya-tel'nosti II Zakon i pravo. 2019. № 7. S. 1S1 — 1S3.
2. Nikitin E. L., Litvinova I. V. Sudebnyj kontrol' v sfere operativno-rozysknoj deyatel'nosti: za i pro-tiv II Vestnik Saratovskoj gosudarstvennoj yuridich-eskoj akademii. 2015. № 3 (104). S. 240 — 244.
3. Dytchenko G. V. Razvitie prokurorskogo nadzora za ispolneniem zakonov v operativno-rozysknoj deyatel'nosti. Moskva : KnoRus, 2020. 1S2 s.
4. SHatohin I. D., CHechetin A. E. Princip uvazheniya i soblyudeniya prav i svobod cheloveka i grazhdanina v operativno-rozysknoj deyatel'nosti. Barnaul : Barnaul. yurid. in-t M-va vnutrennih del Rossijskoj Federacii, 2020. 20S s.
5. ZHarov S. N. Operativno-rozysknaya deya-tel'nost' v Rossii: organizaciya, metody, pravovoe regulirovanie (istoriko-yuridicheskoe issledovanie) : special'nost' 12.00.01 «Teoriya i istoriya prava i go-sudarstva; istoriya uchenij o prave i gosudarstve» : avtoref. dis. ... d-ra yurid. nauk. Ekaterinburg, 2010. 57 s.
6. Agarkov A. V. Sushchnost' operativno-rozysk-nogo meropriyatiya «nablyudenie» i neobhodimost' ego zakonodatel'nogo zakrepleniya Ц Vestnik Kuz-basskogo instituta. 2017. № 3 (31). S. 106 — 112.
7. Kuchkina V. G., Larichev V. D. Voprosy sover-shenstvovaniya ponyatij, ispol'zuemyh v sledstven-noj i operativno-rozysknoj deyatel'nosti II Vestnik Krasnodarskogo universiteta MVD Rossii. 2016. № 1 (31). S. 96 — 101.
S. SHumilov A. YU. Kratkaya sysknaya encik-lopediya : Deyatel'nost' operativno-rozysknaya, kontrazvedyvatel'naya, chastnaya sysknaya (detek-tivnaya). Moskva : Irina Ivanovna SHumilova, 2000. 227 s. (Biblioteka operativnika (otkrytyj fond)).
КРИМИНАЛИСТЪ. 2021. № 4 (37). С. 96-101 • CRIMINALIST. 2021. № 4 (37). P. 96-101
9. Zaharcev S. I. Operativno-rozysknye mero-priyatiya. Obshchie polozheniya : monografiya. Sankt-Peterburg : YUrid. centr Press, 2004. 257 s. (Operativno-rozysknaya deyatel'nost').
10. Petrov V. V. Eshche raz o yuridicheski znachi-moj strukture operativno-rozysknogo meropriyatiya // Operativnik (syshchik). 2006. № 1 (6). S. 39-43.
11. Akimova T. A. Teoriya organizacii : ucheb. posobie dlya vuzov. Moskva : YUniti-Dana, 2003. 367 s.
12. Matuzov N. I., Mal'ko A. V. Teoriya gosu-darstva i prava : uchebnik. Moskva : YUrist, 2001.
512 s.
13. Volkov A. M., Mikadze YU. V., Solnceva G. N. Deyatel'nost': struktura i regulyaciya : psihologich-eskij analiz : monografiya. Moskva : Izd. MGU, 1987. 215 s.
14. Karpov A. V. Psihologicheskaya struktura professional'noj deyatel'nosti / Psihologiya truda : ucheb. dlya vuzov // pod red. A. V. Karpova. Moskva : Vlados-press, 2003. 350 s.
15. Novikov A. M., Novikov D. A. Metodologiya. Moskva : SINTEG, 2007. 668 s.
16. Teoriya operativno-rozysknoj deyatel'nosti : uchebnik / O. A. Vagin, K. K. Goryainov, A. V. Zem-skova [i dr.] ; pod red. K. K. Goryainova, V. S. Ovchinskogo, G. K. Sinilova. Moskva : INFRA-M, 2008. 832 s.
17. Bobrov V. G. Ponyatie operativno-rozysknogo meropriyatiya. Osnovaniya i usloviya provedeniya operativno-rozysknyh meropriyatij : lekciya. Moskva : Akad. upravleniya MVD Rossii, 2003. 64 s.
18. CHechetin A. E. Obespechenie prav lichnosti pri provedenii operativno-rozysknyh meropriyatij : monografiya. Sankt-Peterburg : Izd-vo S.-Peterb. unta MVD Rossii, 2016. 232 s.
19. Operativno-rozysknaya deyatel'nost' : uchebnik / YU. S. Blinov, O. A. Vagin, A. S. Vandyshev [i dr.] ; pod red. K. K. Goryainova, V. S. Ovchinskogo, A. YU. SHumilova. Moskva : INFRA-M, 2002. 794 s.
Научная статья УДК 343
ПРЕДЪЯВЛЕНИЕ ДЛЯ ОПОЗНАНИЯ И ОЦЕНКА ПРОКУРОРОМ ЕГО РЕЗУЛЬТАТОВ
Ольга Владиславовна ЧЕЛЫШЕВА
Доктор юридических наук, профессор, chelysheva2007@yandex.ru Санкт-Петербургский университет МВД России, Санкт-Петербург, Россия
Аннотация. Предъявление для опознания представляет собой весьма специфическое следственное действие, отличающееся большим объемом предшествующих ему процессуальных и непроцессуальных мероприятий, позволяющих рассматривать его в качестве тактической операции. Оценку прокурором результатов предъявления для опознания целесообразно производить, рассматривая его именно в таком качестве. В статье предложен алгоритм мыслительных операций прокурора, обеспечивающих корректную оценку достоверности результатов предъявления для опознания.
Ключевые слова: следственные действия, предъявление для опознания, тактическая операция, прокурор, оценка доказательств
Для цитирования: Челышева О. В. Предъявление для опознания и оценка прокурором его результатов // Криминалистъ. 2021. № 4 (37). С. 96—101.
IDENTIFICATION PARADE AND ITS RESULT EVALUATION BY THE PROSECUTOR
Olga V. CHELYSHEVA
Doctor of Law, Professor, chelysheva2007@yandex.ru
St. Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, St. Petersburg, Russia
Abstract. Identification parade is a very specific investigative measure, characterized by a large volume of procedural and non-procedural actions preceding it, allowing them to be considered as a tactical operation. It is advisable to evaluate the results of identification parade by the prosecutor considering it as such sort of activity. The article proposes an algorithm of mental activity of the prosecutor, providing a correct assessment of result reliability of identification parade.