УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС
DOI 10.24412/2227-7315-2024-2-204-211 УДК 343
Ю. В. Францифоров, Ю. Н. Царев
ЗАДЕРЖАНИЕ ЛИЦА В КАЧЕСТВЕ ПОДОЗРЕВАЕМОГО: ПРОТИВОРЕЧИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ И ПРАКТИКИ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ
Введение: назначение российского уголовного судопроизводства состоит в защите прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступления, защите личности от незаконного и необоснованного ограничения ее прав и свобод. Поэтому значительное внимание в теории и практике уделяется вопросам применения мер процессуального принуждения, которые существенно ограничивают права и свободы граждан. Одной из таких мер является задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, при производстве которого появляется реальная возможность нарушений прав человека, ставится под сомнение добросовестность и честность лица, причиняются нравственные страдания, так как задержание осуществляется не на основе добровольного согласия подозреваемого, а в условиях его активного противостояния. Такая ситуация способствует порождению противоречий между участниками уголовного судопроизводства, а именно между должностными лицами, обладающими полномочиями по осуществлению задержания, и лицами, в отношении которых применяется эта мера принуждения. Противоречия при осуществлении задержания вызываются противодействием сторон защиты и обвинения, которые неизбежны при ограничении прав и законных интересов лица, к которому применена данная мера принуждения. Цель — раскрыть процессуальное положение лица, задержанного по подозрению в совершении преступного деяния, определить подход к правовому регулированию задержания, проанализировать возможности совершенствования законодательства в данной сфере, позволяющие повысить эффективность предварительного расследования. Методологическая основа: общенаучные методы, такие как анализ, обобщение, сравнительно-правовой, историко-правовой и формально-юридический. Результаты: выявлены противоречия правовой регламентации деятельности органов предварительного расследования при задержании лица по подозрению в совершении преступления. Результаты исследования могут найти применение в процессе совершенствованияуголовно-процессу-ального законодательства, регламентирующего такую меру принуждения, как задержание, а также могут быть полезны для повышения эффективности практики предварительного
| © Францифоров Юрий Викторович, 2024
£ Доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного процесса (Саратовская
государственная юридическая академия); e-mal: franciforov@mail.ru © Царев Юрий Николаевич, 2024
Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса (Саратовская государственная юридическая академия)
© Franciforov Yuri Viktorovich, 2024
Doctor of Law, Professor, Professor of the Department of Criminal Procedure (Saratov State Law Academy) © Tsarev Yuri Nikolaevich, 2024 204 Candidate of Law, Associate Professor of the Department of Criminal Procedure (Saratov State Law Academy)
расследования. Выводы: задержание лица в качестве подозреваемого — это мера процессуального принуждения, применение которой оформляется протоколом. Чем раньше будет составлен протокол, тем быстрее будут обеспечены права задержанного по подозрению в совершении преступного деяния. Права такого лица должны быть обеспечены не только на этапе юридического, но и фактического задержания.
Ключевые слова: мера принуждения, подозреваемый, оформление протокола, фактическое и юридическое задержание, права участника уголовного судопроизводства.
Yu. V. Franciforov, Yu. N. Tsarev
DETENTION OF A PERSON AS A SUSPECT: CONTRADICTIONS IN LEGISLATIVE REGULATION AND IMPLEMENTATION PRACTICE
Background: the purpose of Russian criminal proceedings is to protect the rights and legitimate interests of persons who are victims ofcrime, to protect the individual from unlawful and unjustified restriction of his rights and freedoms. Therefore, considerable attention in theory and practice is paid to the issues of application of measures of procedural coercion, which significantly restrict the rights and freedoms of citizens. One of such measures is the detention of a person suspected of committing a crime, during the production of which there is a real possibility of human rights violations, the integrity and honesty of the person is questioned, and moral suffering is caused, since the detention is carried out not on the basis of the voluntary consent of the suspect, but in conditions of his active opposition. This situation contributes to the creation of contradictions between the participants in criminal proceedings, namely between officials authorized to carry out detention and persons subjected to this coercive measure. Contradictions in the implementation of detention are caused by the opposition of the parties of defense and prosecution, which are inevitable when restricting the rights and legitimate interests of the person to whom this coercive measure is applied. Objective — to disclose the procedural status of a person detained on suspicion of committing a criminal act, to determine an approach to the legal regulation of detention, as well as to analyze the improvement of legislation in this area, which will increase the effectiveness of the preliminary investigation. Methodology: various general scientific methods, namely: analysis, generalization, comparative law, historical law and formal law. Results: the study reveals contradictions in the legal regulation of the activities of preliminary investigation bodies when detaining a person on suspicion of committing a crime. The results of the study can be used in the process of improving the criminal procedural legislation regulating such a coercive measure as detention, and can also be useful to improve the effectiveness of the practice of preliminary investigation. Conclusions: detention of a person as a suspect is a measure of procedural coercion, the application of which is formalized by a protocol. The earlier the protocol is drawn up, the sooner the rights of a person detained on suspicion of committing a criminal act will be ensured. The rights of such a person must be ensured not only at the stage of legal, but also at the stage of actual detention.
Keywords: coercive measure, suspect, protocol execution, actual and legal detention, rights of a participant in criminal proceedings.
В современной уголовно-процессуальной теории под мерами уголовно-процессуального принуждения понимаются предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством процессуальные средства принудительного характера, применяемые в строго установленном законом порядке органом дознания, дознавателем, следователем и судом в отношении подозреваемого (обвиняемого), потерпевшего, свидетеля и иных участников процесса для предотвращения 205
и устранения возможных препятствии в процессе расследования и рассмотрения уголовных дел в целях обеспечения успешного выполнения задач уголовного судопроизводства [1, с. 119].
В связи с тем, что меры процессуального принуждения существенно ограничивают конституционные права и свободы лиц, в отношении которых они применяются, уголовно-процессуальный закон предусматривает ряд гарантии, обеспечивающих обоснованность их применения: они должны применяться по возбужденному уголовному делу, лишь по решению компетентных государственных органов и должностных лиц, при наличии предусмотренного законом основания и в установленном законом порядке.
Одной из мер процессуального принуждения является задержание лица в качестве подозреваемого, которое применяется органом дознания, дознавателем, следователем на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления [2, с. 70]. При этом задержание, как и другие меры принуждения, не является обязательным в отношении подозреваемого лица и применяется по усмотрению следователя (дознавателя).
Сущность задержания заключается в краткосрочном заключении подозреваемого под стражу [3, с. 177]. Хотя закон относит задержание к числу мер процессуального принуждения, некоторые авторы продолжают рассматривать его как следственное действие. Так, М. В. Савельева, А. Б. Смушкин пишут о задержании «как одном из немногих следственных действий, которые характеризуются большим количеством неблагоприятных стрессовых факторов» [4, с. 91].
Подобные противоречия в понимании сущности задержания не способствуют ° его точному применению на практике, что порой ведет к необоснованному огра-й ничению прав и законных интересов лица, получающего в связи с задержанием ™ статус подозреваемого (ч. 1 ст. 46 УПК РФ). Процессуальное положение подозре-? ваемого обусловлено его вовлечением в уголовно-процессуальную деятельность, | характеризующуюся кругом правовых отношений сторон, установленных уго-| ловно-процессуальным законодательством.
0 Подозреваемый обладает широким объемом прав (ч. 2 ст. 46 УПК РФ), необхо-| димых для защиты от выдвигаемого против него подозрения, для отстаивания
1 своих законных интересов. В качестве оснований для задержания лица как по->1 дозреваемого выступают «фактические данные, позволяющие заподозрить лицо | в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде I лишения свободы» [5, с. 83]. Данная точка зрения подтверждается положениями | ч. 1 ст. 91 УПК РФ, согласно которым основания задержания — это определенная >§ следственная ситуация, позволяющая считать лицо причастным к совершению | преступления: оно застигнуто при совершении преступления или непосредствен! но после его совершения; потерпевшие или очевидцы указывают на данное лицо ц как на совершившее преступление; на этом лице или его одежде, при нем или § в его жилище обнаружены явные следы преступления; а также наличие иных
со
данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, при условии, что это лицо пыталось скрыться, не имеет постоянного места жительства, не установлена его личность, либо если следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде 206 заключения под стражу.
Основная цель применения данной меры процессуального принуждения — установление причастности лица к преступлению. При этом также решаются такие задачи, как пресечение преступной деятельности подозреваемого, недопущение уничтожения им доказательств, получение сведений о личности подозреваемого, соучастников и мотивов преступления, обеспечение защиты потерпевшего, свидетеля и других участников уголовного судопроизводства, пресечение возможного побега подозреваемого, выяснение наличия оснований для заключения лица под стражу.
В соответствии с Конституцией России, каждый гражданин имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Ограничение этих конституционных прав допускается лишь на основании судебного решения, до принятия которого лицо может быть задержано на срок не более 48 часов. Если постановление судьи о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо продлении срока задержания не поступит в течение 48 часов с момента задержания, а в условиях военного положения в течение 30 суток в отношении подозреваемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, то лицо немедленно освобождается (ч. 3 ст. 91 УПК РФ).
Статья 91 УПК РФ называется «Основания задержания подозреваемого», однако речь в ней идет не о подозреваемом, а о лице, которое подозревается в совершении преступления. Тем самым законодатель подчеркивает невозможность называть лицо подозреваемым до возбуждения уголовного дела, правильно указывая не на участника, который обладает статусом подозреваемого, а лишь на лицо, которое подозревается в совершении преступного деяния. Поэтому, как правильно отмечено, устранение противоречия между наименованием н и содержанием ст. 91 УПК РФ возможно путем ее переименования с «Основания С задержания подозреваемого» на «Основания задержания лица по подозрению т в совершении преступления» [6, с. 14]. к
По мнению В. Н. Григорьева, задержание допустимо только в ситуации необхо- г димости своевременной изоляции лица из-за подозрения, что оно скроется, будет д препятствовать производству по уголовному делу и «невозможности немедлен- т ного применения такой меры пресечения, как заключение под стражу» [7, с. 79]. н При производстве задержания некоторых категорий лиц необходимо при- | нимать во внимание наличие служебного иммунитета (гл. 52 УПК РФ), при ко- д тором «они должны быть освобождены незамедлительно после установления с их личности» [8, с. 171]. Некоторые ученые считают, что «иммунитеты, которые I
а
закреплены в гл. 52 УПК РФ, представляют собой разновидность антисистемы д в механизме уголовно-процессуального регулирования. Лица, перечисленные и в ст. 447, являются участниками судопроизводства с необъяснимой ничем про- № цессуальной правосубъектностью» [9, с. 32]. Но не все ученые согласны с такой 1 точкой зрения, считая, что выделение отдельной категории лиц с процессуаль- 5 ным иммунитетом необходимо, поскольку такое разделение является «гарантией 4 эффективного выполнения их должностных функций» [10, с. 636].
Как представляется, более взвешенную позицию занимает профессор Ю. В. Ко-зубенко, отмечая необходимость дифференцированно подходить к ситуации, в ходе которой задерживается тот или иной специальный субъект [9, с. 32]. Наличие удостоверения специального субъекта не должно являться поводом для освобождения его от меры процессуального принуждения, которая избирается 207
следователем для сбора необходимых сведений, с целью принятия решения о заключении подозреваемого под стражу в соответствии с гл. 52 УПК РФ или об освобождении лица, при отсутствии сведений о причастности его к совершенному преступлению.
Характеризуя меры процессуального принуждения, О. П. Копылова указывает на такую их особенность, как обладание превентивным характером, призванным обеспечить надлежащее поведение лиц [11, с. 7-8]. Полагаем, что эти авторские суждения о мерах процессуального принуждения весьма справедливы, так как раскрывают целевое назначение задержания подозреваемого, поскольку принудительное ограничение прав задержанных лиц направлено на предупреждение преступных действий и обеспечение их надлежащего поведения на период, указанный в УПК РФ.
Говоря о противоречиях законодательной регламентации и практики осуществления задержания, следует обратить внимание на соотношении таких понятий, как фактическое и юридическое задержание. Законодатель в ст. 5 УПК РФ определяет, что задержанием подозреваемого является мера процессуального принуждения, применяемая на определенный срок с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления.
Фактическое задержание включает в себя поимку лица, ограничение права лица на свободу передвижения, объявление ему о причинах задержания, а также доставление его в орган предварительного расследования. Эти действия не имеют регламентации в УПК РФ, а потому задержанный не имеет процессуального статуса и не наделен соответствующими правами. В силу этого следует согласиться с В. И. Рудневым, о необходимости введения в УПК РФ такого участника процесса, как «задержанный» [12, с. 8]. Понятие «задержанный» употребляется в ч. 2 ст. 48 Основного Закона Российской Федерации, используется в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина Мас-ловаВ. И.»1. Конституционный Суд РФ подчеркнул, что задержанный как лицо, ограниченное в конституционных правах до признания его подозреваемым, нуждается в обеспечении права на защиту. Поэтому при фактическом задержания данное лицо нуждается в приобретении статуса задержанного с перечнем процессуальных прав. Основой реализации этих прав является протокол с точным указанием времени задержания. С момента составления протокола о фактическом задержании лицо приобретает статус подозреваемого и такие основные права, как «знать, в чем он подозревается; иметь защитника с момента фактического задержания» [13, с. 536].
Юридическая форма задержания требует разъяснения подозреваемому его прав и составление протокола задержания в срок не более трех часов.
Таким образом, на практике существует два вида задержания: фактическое и юридическое. И если юридическое задержание подробно регламентировано в ч. 1 ст. 92 УПК РФ, то фактическое задержание требует законодательной регламентации в связи с наличием противоречий о возможностях, порядке и времени составления протокола задержания.
208
1 См.: СЗ РФ. 2000. № 27, ст. 2882.
Следует заметить, что не все авторы согласны с необходимостью составления протокола задержания в момент фактического задержания, считая, что «наделять лицо с момента фактического задержания статусом подозреваемого преждевременно, поскольку дальнейшая процессуальная судьба такого лица бывает порой неизвестной» [14, с. 10], так как, несмотря на то, что лицо фактически задержано, оно может не приобрести статус подозреваемого по причине появления новых сведений в течение отведенного времени. Вместе с тем при фактическом задержании отсутствует возможность обеспечения прав лица до составления протокола о задержании.
Отдельные авторы проблему защиты прав лица при его фактическом задержании связывают с необходимостью составления протокола его доставления к следователю. Так, Л. В. Макогон указывает, что «в УПК РФ необходимо предусмотреть оформление протокола доставления лица, подозреваемого в совершении преступления, в который следует вносить, в частности, время задержания и данные о доставленном» [15, с. 13].
Законодатель попытался разрешить противоречие между фактическим и юридическим задержанием, установив в п. 15 ст. 5 УПК РФ момент фактического задержания как «момент производимого в порядке фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления». Но это новшество не нашло практического применения, так как ограничение свободы с момента фактического задержания, перешло в юридическое задержание, поскольку оно имеет процессуальную аргументацию. «Из такой конструкции фактическое задержание подпадает под действие уголовно-процессуального закона и включается в качестве составного элемента в юридическое задержание» н [16, с. 8], хотя фактическое задержание осуществляется вне уголовного судо- С производства, так как в нем задействованы не участники уголовного процесса, т а очевидцы, заявители, сотрудники осуществляющие оперативно-розыскную к деятельность, взаимодействие которых осуществляется не в рамках УПК РФ, г а на основе других федеральных законов. д
Таким образом, трехчасовой срок юридического задержания (ч. 1 ст. 92 УПК РФ) т необходимо приблизить к процедуре фактического задержания, начало отсчета н которого установить с момента захвата лица и времени доставления его к сле- | дователю, а не с момента получения его следователем, производящего расследо- д вание, что не соответствует разрешению противоречий публичного и частного с
интереса при фактическом задержании лица. I
а
По мнению С.Б.Россинского, «фактическим задержанием ограничивается д не столько уголовно-процессуальное, сколько общее конституционное право I на свободу и личную неприкосновенность, имеющее прямое действие на всей № территории РФ» [17, с. 132]. 1
Таким образом, противоречия процедуры задержания подозреваемого I проявляющиеся в рамках процессуального и непроцессуального задержания, 4 обусловлены тем, что фактическое задержание, с одной стороны, должно способствовать более раннему обеспечению прав лица, однако из-за нестыковок уголовно-процессуальных норм оно фактически ограничивает конституционное право человека на свободу и личную неприкосновенность, презюмируя возможность дальнейшей реализации прав задержанного в юридическом смысле, после признания его подозреваемым. 209
Библиографический список
1. Францифоров Ю. В., Манова Н. С. Уголовный процесс: учебник и практикум для прикладного бакалавриата. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2023. 403 с.
2. Гриненко А. В. Уголовный процесс: учебник. М.: ИНФРА-М, 2009. 496 с.
3. Кожокарь В. В. Отказ в возбуждении уголовного дела: правовые мифы и реалии правоприменения // Вестник Московского университета МВД России. 2023. № 3. С. 177-180.
4. Савельева М. В., Смушкин А. Б. Следственные действия: учебник. М.: Юрайт, 2011. 274 с.
5. Гайнов И. Д. Основания уголовно-процессуального задержания: теоретические и практические проблемы // Вестник Московского университета МВД России. 2009. № 8. С. 83-86.
6. Арестова Е. Н., Шарапова Е. В., Борбат А. В. Проблемы правовой регламентации задержания подозреваемого // Российский следователь. 2023. № 6. С. 11-14.
7. Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. М.: ЮрИнфоР, 1999. 541 с.
8. Исаева Р. М., Куценко С. М. Формальные и правовые основания задержания лица, подозреваемого в совершении преступления // Пробелы в российском законодательстве. 2017. С. 170-173.
9. Козубенко Ю. В. Источники антисистемы и каналы их проникновения в механизм уголовно-правового регулирования // Российский юридический журнал. 2013. № 2(89). С. 31-44.
10. СмирновА.В. Комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М.: ИНФРА-М, 2009. 992 с.
11. Копылова О. П. Меры принуждения в уголовном процессе: учеб. пособие. Тамбов: Изд-во ГОУ ВПО ТГТУ, 2011. 120 с.
12. Руднев В. И. О введении в уголовно-процессуальное законодательство понятия «задержанный» // Адвокат. 2011. № 10. С. 8-10.
° 13. Курс уголовного процесса: учебник / под ред. Л. В. Головко. 2-е изд., испр. М.:
■R Статут, 2017. 1278 с.
~ 14. Ксендзов Ю.Ю. Задержание и заключение под стражу подозреваемого: автореф.
f дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2010. 24 с.
| 15. Макогон Л. В. Реализация принципов уголовного судопроизводства в стадии воз-
| буждения уголовного дела: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008. 25 с. J 16. АзаренокН. В. Оптимизация института задержания подозреваемого в российском
| уголовном процессе с позиции баланса публичного и частного интересов // Российский | следователь. 2023. № 6. С. 7-10.
§ 17. Россинский С. Б., Ващенко Б. М. О некоторых проблемах обеспечения правовых га-
рантий личности при задержании по подозрению в совершении преступления // Вестник
I
| Восточно-Сибирского института МВД России. 2018. № 4. С. 131-138.
и а
ГО
| References
£ 1. Franciforov Yu. V., Manova N. S. Criminal Procedure: textbook and workshop for applied
s bachelor's degree. 7th ed., reprint. and suppl. M.: Yurait, 2023. 403 p.
й 2. Grinenko A. V. Criminal Procedure: textbook. M.: INFRA-M, 2009. 496 p.
О. Г
<3 3. Kozhokar V. V. Refusal to Initiate Criminal Proceedings: Legal Myths and Realities of Law
I Enforcement // Bulletin of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. S 2023. No. 3. Р. 177-180.
4. Savelyeva M. V., Smushkin A. B. Investigative Actions: textbook. M.: Yurayt, 2011. 274 p.
5. Gainov I. D. Grounds for Criminal Procedural Detention: Theoretical and Practical Problems // Bulletin of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2009. No. 8. Р. 83-86.
6. Arestova E. N., Sharapova E. V., Borbat A. V. Problems of Legal Regulation of a Suspect De-2Ю tention //Russian Investigator, 2023, No. 6. Р. 11-14.
7. Grigoriev V. N. Detention of a Suspect. M.: YurlnFor, 1999. 541 p.
8. Isaeva R. M., Kutsenko S. M. Formal and Legal Grounds for the Detention of a Person Suspected of Committing a Crime // Journal: Gaps in Russian Legislation. 2017. P. 170-173.
9. Kozubenko Yu. V. Sources of Anti-System and Channels of Their Penetration into the Mechanism of Criminal Law Regulation // Russian Law Journal. 2013. No. 2(89). P. 31-44.
10. Smirnov A. V. Comments on the Criminal Procedure Code of the Russian Federation (article by article). M.: INFRA-M, 2009. 992 p.
11. Kopylova O. P. Coercive Measures in Criminal Proceedings: textbook. Tambov: Publishing house of GOU VPO TSTU, 2011. 120 p.
12. Rudnev V. I. On the Introduction of the Concept of "Detainee" into Criminal Procedural Legislation // Lawyer. 2011. No. 10. P. 8-10.
13. Golovko L. V. Course of Criminal Procedure / ed. by L. V. Golovko. 2nd ed., corrected. M.: Statute, 2017. 1278 p.
14. Ksenzov Yu. Yu. Detention and Imprisonment of a Suspect: extended abstract diss. ... cand. of Law. SPb., 2010. 24 p.
15. Makogon L. V. Implementation of the Principles of Criminal Proceedings at the Stage of Initiation of a Criminal Case: extended abstract diss. ... cand. of Law. Yekaterinburg, 2008. 25 p.
16. Azarenok N. V. Optimization of the Institution of Detention of a Suspect in the Russian Criminal Procedure from the Perspective of a Balance of Public and Private Interests // Russian Investigator. 2023. No. 6. P. 7-10.
17. Rossinsky S. B., Vashchenko B. M. On Certain Problems of Ensuring Legal Guarantees of Personality During Detention on Suspicion of Committing a Crime // Bulletin of the East Siberian Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2018. No. 4. P. 131-138.
о
го о ж О
Sc о
о
д
QJ
тз
0 т
го ф
1
1
о
Sc
5
тз
S
д
X ф
о ж О Sc а ж
ш д
ф §
№
ю М
5 )
2 О N) 4