GS4 ФИЛОСОФСКИЙ ДИСКУРС ^D
D0l:10.24412/2076-1503-2021-7-380-390 ЖУКОВ Вячеслав Николаевич,
NIION: 2018-0076-7/21-064 доктор юридических наук,
MOSURED: 77/27-023-2021 -07-263 доктор философских наук, профессор,
профессор кафедры теории государства и права и политологии Юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, главный научный сотрудник Института государства и права РАН,
e-mail: pifagor2002@mail.ru
З. ФРЕЙД: КОНЦЕПЦИЯ ЧЕЛОВЕКА
Аннотация. В статье рассматриваются взгляды З. Фрейда на человека в контексте психоанализа. Согласно Фрейду, природа человека - влечения, определяющие его психику и поведение. Под воздействием культуры нереализованные влечения либо сублимируются в творчество, либо влекут за собой невроз. Возникает парадоксальная ситуация: человек создает культуру, чтобы выжить в условиях враждебной природы, но сама культура, подавляя влечения человека, делает его несчастным. Культура, делает вывод Фрейд, является главной причиной невротизации индивидов, народов и человечества в целом. Психоанализ, помогая людям избавиться от неврозов, не способен решить проблему кардинально. Невротическое состояние человека - своего рода норма, с которой приходиться считаться.
Ключевые слова: Фрейд, психоанализ, психика, человек, бессознательное, неврозы, культура.
ZHUKOV Vyacheslav Nikolaevich,
Doctor of Law, Doctor of philosophical Sciences, Professor, Professor of the Department of Theory of State and Law and Political Science of the law faculty at Lomonosov Moscow state University,
Chief Researcher of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences,
S. FREUD: THE CONCEPT OF A PERSON
Annotation. The article discusses the views of S. Freud's view of man in the context of psychoanalysis. According to Freud, the nature of a person is the drives that determine his psyche and behavior. Under the influence of culture, unrealized drives are either sublimated into creativity, or entail neurosis. A paradoxical situation arises: a person creates a culture in order to survive in the conditions of hostile nature, but the culture itself, suppressing a person's instincts, makes him unhappy. Culture, Freud concludes, is the main cause of the neurotization of individuals, peoples and humanity as a whole. Psychoanalysis, helping people to get rid of neuroses, is not able to solve the problem radically. The neurotic state of a person is a kind of norm to be reckoned with.
Key words: Freud, psychoanalysis, psyche, man, unconscious, neuroses, culture.
В культурной традиции разных времен и народов человек - один из наиболее ранних и постоянных предметов познания. Уже в условиях первобытной культуры дикарь, включаясь в процесс духовного и материального освоения мира, так или иначе, прямо или косвенно изучает явления, опираясь на самоощущение и делая их антропоморфными. Как верно утверждал Кант (а за ним многие крупные философы), антропоморфизм - существенный признак человеческого познания. Знание, добываемое человеком, при его известной объективности всегда субъективно, поскольку прошло сквозь
призму индивидуального сознания и индивидуальной психики. Накапливая знания о мире, человек накапливал их и о себе. Условно говоря, все знание о человеке можно разделить на два раздела: гуманитарное (религия, мифология, философия, социология, культурология, политология и прочие обществоведческие дисциплины) и естественнонаучное. Промежуточное положение занимают, например, антропология и психология, где присутствуют гуманитарный и естественнонаучный компоненты. З. Фрейд смотрит на человека в первую очередь с позиции психиатрии и индивидуальной психологии, и только во вторую - соци-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2021
альной психологии, антропологии и социологии. Он подчеркивает, что психоанализ - разновидность естественнонаучного знания, поскольку оно построено главным образом на методах наблюдения и описания. Данное утверждение было, конечно, в высшей степени спорным, поскольку базовые положения психоанализа (теория либидо, Эдипов комплекс, сублимация и другие) изначально брались как аксиомы, не требующие доказательств. Иными словами, психоанализ как теория имеет метафизические основания, хотя Фрейд всегда говорил обратное: базовые положения психоанализа вытекают из опыта психиатрического наблюдения.
Научное знание с трудом пробивалось в истории человечества: гуманитарное знание сталкивалось с большими трудностями, естественнонаучное - с меньшими. Опасность научного знания видели в том, что оно влияло на изменение господствующего мировоззрения, а значит, прямо или косвенно могло подрывать общественную мораль и власть существующих институтов. Даже медицина, которая, казалось бы, имеет важное практическое значение для людей, вынуждена была пробиваться сквозь человеческие предрассудки. В этом отношении психоанализ имел особо драматическую историю. Фрейд не просто предложил новую психиатрическую и психологическую теорию, психоанализ кардинально переворачивал представление о человеке, сложившееся под влиянием иудео-христианской культуры. Нельзя сказать, что библейская история как-то особенно идеализирует человека. Напротив, читая Священное Писание, создается впечатление, что человек - это сгусток зла, сосредоточие порока. Здесь христианство довольно трезво оценивает человека, описывая его существом, родившемся и живущим во грехе вследствие отпадения прародителей от Бога. Вместе с тем, христианская мораль нацелена на совершенствование человека, на достижение им библейских канонов. В конечном счете общественная мораль Европы конца XIX - начала XX в. представляла собой некий дуализм: требования норм культуры, самим своим существованием говорящие о низкой, животной природе человека, зачастую выдавались за их фактическое воплощение в жизни, должное выдавалось за сущее, что вело к лицемерию. Следует понимать, что всякая общественная мораль (а ее цель - дотянуть человека до заявленного идеала) имеет своим негативным следствием ту или иную степень лицемерия и в этом отношении мешает реалистическому, трезвому взгляду на общество и человека. Фрейд, применяя метод психоанализа, высказал о человеке вещи, которые не просто противоречили общественной морали, но приводили в состояние
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2021
шока и яростного негодования не только обывателей, но даже медиков. Хотя базовые начала психоанализа и относятся к сфере метафизики, а потому берутся без доказательств, Фрейду удалось резко обнажить и детально показать животную природу человека и ее роль в его поведении. Его скептический охлажденный взгляд заставляет более сдержанно, реалистически оценивать созидательные свойства человека, видеть неизбежность и неуклонность его пребывания во власти грубых животных инстинктов.
Сексуальная природа человека. Во времена, когда Фрейд создавал свою теорию, было широко распространено утверждение, что человек одновременно принадлежит двум мирам -природе и культуре. Человек - это и биологический организм, и духовное существо, наделенное разумом и представлениями о ценностях. Притом что данная позиция глубока и очевидна, теоретически разрешить дуализм природы и культуры, представленный в человеке, представляется делом почти невозможным. Все упирается в конечные, мировоззренческие, метафизические вопросы, которые невозможно доказать, их можно принимать только на веру. Фрейд - материалист, атеист, сторонник естественнонаучного знания, дуализм природы и культуры он безапелляционно решает в пользу первого. Культура (духовность), полагает он, есть эманации природы, биологии человека. Человек есть прежде всего и главным образом животное и только во вторую очередь -существо духовное. Маркс, например, также материалист и атеист, считал, что существо человека есть совокупность общественных отношений, т.е. указывал на его социальную природу, детерминированную, правда, производством материальных благ. Маркс - материалист в гносеологическом (материя первична, сознание вторично) и историческом (базис определяет надстройку и определяет ход истории) аспектах. Его представление собственно о человеке скорее отдает дуализмом или даже идеализмом, поскольку духовность человека берется в качестве аксиомы и так или иначе выходит на первый план. Для Фрейда человек есть также коллективное, социальное существо, но оно вторично перед биологией индивида. Источник саморазвития общества, с его точки зрения, лежит не в обществе, а в биологии индивида, точнее - в его инстинктах, важнейший из которых - сексуальный.
Человек и человечество, по Фрейду, подчинены двум главным инстинктам: инстинкту жизни (Эросу) и инстинкту смерти (Танатосу). Инстинкт смерти - ведущий, инстинкт жизни - ему подчинен, жизнь - частный случай неживой материи. Все живое стремится к своему изначальному состоянию, т.е. к смерти. Эрос и Танатос хотя и
противостоят друг другу, но существуют в единстве и взаимосвязи. Эрос и Танатос находят свое развитие в принципе удовольствия и принципе реальности, которые руководят психической жизнью человека. Принцип удовольствия выражается в бессознательном стремлении индивида к получению удовольствия. Согласно Фрейду, высшее наслаждение, доступное человеку, - сексуальное удовлетворение (оргазм), все остальные виды и формы удовольствия - только суррогат этого главного удовольствия. Все поведение человека подчинено достижению сексуального удовольствия, хотя сам он может об этом и не знать. Сексуальный инстинкт - проявление более общего инстинкта жизни, противостоящего инстинкту смерти. Вместе с тем, сексуальный инстинкт есть частный случай инстинкта смерти, развиваясь до своего логического конца, он несет с собой смерть: биологический организм, реализуя свой сексуальный инстинкт, выполняет программу продолжения рода и заложенную в ней гибель индивида. Принцип удовольствия (сексуальный инстинкт) способен привести к гибели индивида, если последний не руководствуется принципом реальности, т.е. не выполняет требований внешнего мира. Таким образом, сексуальный инстинкт амбивалентен, одновременно стремится к жизни и смерти.
Фрейд придает сексуальному инстинкту универсальный и всепоглощающий характер, считает его основой индивидуального и социального бытия. Своеобразная онтология сексуального выражается у него в понятии либидо (лат. libido -желание, влечение, стремление) - энергии сексуального влечения. Энергия либидо - это и есть энергия жизни, благодаря которой люди осуществляют свою деятельность, создают ценности, организуются в институты. Фрейд различает объект-либидо (объектное либидо; ориентировано на внешний объект и привязано к нему) и субъект-либидо («либидо-Я», «Эго-либидо», «Я-либидо», нарциссическое либидо; направлено на собственное «Я» и привязанное к нему). Поведение человека зависит от соотношения этих двух форм либидо. Сексуальная энергия, неизрасходованная на прямую цель (совокупление), благодаря механизмам вытеснения и сублимации трансформируется в социально полезную деятельность.
Сексуальность ребенка. Комплекс Эдипа и комплекс кастрации. Тему детской сексуальности Фрейд считает принципиально важной, как минимум, по двум причинам. Во-первых, детская сексуальность должна была доказать главенствующее значение сексуального инстинкта в жизни людей. Именно в раннем детстве, согласно Фрейду, энергия либидо предстает в незамаскированном виде и проявляет свой всеобъемлющий характер. Тео-
рия детской сексуальности имела цель показать животную природу человека, его всепоглощающую зависимость от инстинктов. Во-вторых, детская сексуальность доказывала, с его точки зрения, единство онтогенеза и филогенеза: развитие индивида от рождения до смерти повторяет этапы эволюции человечества. Наблюдая ребенка, можно строить гипотезы о первобытной человеческой истории. Поскольку сексуальность - главное свойство человека и основа культуры, анализ детской сексуальности позволяет понять истоки ценностей и институтов.
Фрейд выделяет несколько фаз сексуального развития ребенка: 1) оральная (до 1.5 лет); 2) садистско-анальная (от 1.5 до 3.5 лет); 3) фаллическая (от 3.5 до 6 лет); 4) латентный период (от 6 до 12 лет); 5) генитальная (с 12 лет). «Первую из этих прегениталъных фаз мы называем оральной, потому что в соответствии с питанием грудного младенца эрогенная зона рта доминирует также и в том, что можно назвать сексуальной деятельностью этого периода жизни. На второй ступени на первый план выдвигаются садистские и анальные импульсы, конечно же, в связи с появлением зубов, усилением мускулатуры и овладением функциями сфинктера... Третья фаза — фаллическая, в которой у обоих полов мужской член и то, что ему соответствует у девочек, приобретает значение, которое нельзя не заметить. Название генитальная фаза мы оставили для окончательной сексуальной организации, которая устанавливается после половой зрелости, когда женские половые органы находят такое же признание, какое мужские получили уже давно» [1, с. 360 -361]. Выделение фаз сексуального развития ребенка важно в том отношении, что каждая из них оставляет свой отпечаток в психике индивида и впоследствии в том или ином виде проявляет себя. Психика взрослого человека по различным каналам и в связи с разными обстоятельствами способна регрессировать к ранним сексуальным фазам и приводить к психической патологии (неврозам, перверсиям и т.п.). Фазы сексуального развития, по Фрейду, определяют специфику этапа человеческой культуры. В дальнейшем Э. Фромм будет увязывать фазы сексуального развития ребенка с особенностями социального характера того или иного вида (накопительный, революционный и т.д.) и благодаря этому создавать классификацию исторических типов общества.
Согласно Фрейду, с самых первых лет сексуальная жизнь ребенка ярко выражена и весьма насыщена, хотя и протекает в инфантильной (скрытой, неосознанной) форме. Взрослые одновременно стараются и не замечать и бороться с
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2021
этими проявлениями. Они ставят цель сделать жизнь ребенка полностью асексуальной. Оценка детской сексуальности по большей части лицемерна: «Ребенок считается чистым, невинным, а кто описывает его по-другому, тот, как гнусный злодей, обвиняется в оскорблении нежных и святых чувств человечества» [1, с. 198]. Принципиальным отличием детской сексуальности от взрослой является отсутствие нормы, под которой понимается: 1) запрет сексуального контакта с животным; 2) установление границ отвращения; 3) запрет инцеста; 4) запрет гомосексуальных отношений; 5) запрет на перенесение функций гениталий на другие органы и участки тела. «Все эти ограничения не существуют с самого начала, а создаются лишь постепенно в ходе развития и воспитания. Маленький ребенок свободен от них. Он еще не знает страшной пропасти между человеком и животным; высокомерие, отличающее человека от животного, возникает у него лишь позднее. Сначала у него нет отвращения к экскрементам, он узнает о нем постепенно под давлением воспитания; он не придает особого значения различию полов, скорее, предполагает у обоих одинаковую форму гениталий; он направляет свои первые сексуальные влечения и свое любопытство на самых близких и по разным причинам самых любимых лиц - родителей, братьев и сестер, ухаживающих за ним людей и, наконец, у него обнаруживается то, что вновь прорывается позже при наибольшей силе любовного отношения, а именно то, что он получает удовольствие не только от половых органов, но что многие другие участки тела обладают той же чувствительностью, доставляют аналогичные ощущения наслаждения и могут, таким образом, играть роль гениталий. Таким образом, ребенок может быть назван "полиморфно извращенным", и если у него проявляются лишь следы всех этих чувств, то это происходит, с одной стороны, из-за незначительной их интенсивности по сравнению с более поздними годами жизни, с другой стороны, из-за того, что воспитание сразу же энергично подавляет все сексуальные проявления ребенка» [1, 131 - 132].
Фрейд подчеркивает, что для человека сексуальный инстинкт - это не средство размножения и продолжения рода, а способ получения удовольствия. Здесь природа как бы решила за человека: получая удовольствие, он размножается. Природа крепко связала в единый узел механизм продолжения рода и получение удовольствия. Независимо от возраста индивид стремится получить удовольствие, следуя требованию сексуального инстинкта. Поначалу ребенок получает сексуальное удовлетворение в форме аутоэротизма, т.е. путем самовозбуждения эрогенных зон своего
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2021
тела. Наряду с этим, ребенок избирает другое лицо из своего ближнего окружения (его пол не имеет значения, в этом смысле ребенок бисексуален), чтобы уже с его помощью получать сексуальное удовольствие. Компоненты этого удовольствия парные, активно-пассивные: садизм и мазохизм, подглядывание и демонстрация самого себя и т.д. Познавательная деятельность ребенка во многом обращена на сексуальные вопросы, на которые он по-своему отвечает: «обоим полам приписываются одинаковые половые органы, зачатие происходит вследствие приема пищи, а рождение - путем опорожнения через конец кишечника; совокупление ребенок рассматривает как своего рода враждебный акт, как насилие» [2, с. 375]. Данные эротические фантазии оставляют свой след в образовании характера ребенка и наполняют содержанием его будущее невротическое заболевание.
Сексуальность ребенка проявляется в комплексе Эдипа1 и вытекающем из него комплексе кастрации. В известном смысле можно утверждать, что Эдипов комплекс есть ядро учения Фрейда, его отрицание подрывает всю теоретическую конструкцию теории бессознательного. Подлинный психоанализ, утверждал Фрейд, возможен только на основе признания Эдипова комплекса. Эдипов комплекс и комплекс кастрации - основа психической жизни человека, их дисбаланс рождает психическую патологию. Эдипов комплекс означает бессознательное сексуальное влечение ребенка к родителю противоположного пола и ненависть к родителю собственного пола. Эдипов комплекс амбивалентен: ребенок испытывает к родителю одновременно любовь и ненависть. Мальчик, с одной стороны, бессознательно видит в отце сексуального соперника и потому желает ему смерти, с другой - любит и боготворит его. Те же амбивалентные чувства испытывает девочка к матери. Комплекс проявляет себя на фаллической стадии, затем вытесняется в подсознание. Желание смерти отца, уходя в подсознание, трансформируется в чувство вины, которое, по Фрейду, становится источником культуры. Вытеснение сексуального влечения сына к матери происходит под угрозой кастрации со стороны отца. В условиях цивилизованного общества эта угроза мнимая, но ребенок ее воспринимает серьезно (родители могут угрожать мальчику кастрацией за онанизм). Угроза кастрации может восприниматься мальчиком на филогенетическом уровне: «в древности в человеческой семье кастрация
1 Понятие введено Фрейдом в 1897 г. Название связано с древнегреческим мифом и одноименной трагедией Софокла, где царь Эдип, не зная того, убивает своего отца и женится на матери.
подрастающих мальчиков действительно осуществлялась ревнивым и жестоким отцом, и обрезание, которое у примитивных народов так часто являлось составной частью ритуала вступления в половую зрелость, можно считать явным ее пережитком» [1, с. 353]. У мальчика комплекс кастрации первичен, у девочки - вторичен и проявляется в том, что она завидует своему брату из-за отсутствия у нее пениса. Помимо страха комплекс кастрации рождает у мальчика гордость за свой пенис и «фаллоцентрические ориентации» в поведении (доминирование активности и агрессии), девочка ощущает отсутствие у нее пениса как несправедливость, что оборачивается в дальнейшем враждой между полами [3, с. 166 - 167].
Чтобы сексуальная и социальная жизнь ребенка складывалась нормально, Эдипов комплекс, по Фрейду, должен быть преодолен, но он не может быть изжит окончательно. Запрет инцеста - требование культуры, с его помощью общество борется «против поглощения семьей всех интересов, нужных ему для создания более высоких социальных единиц, поэтому общество всеми средствами добивается того, чтобы расшатать у каждого в отдельности, особенно у юношей, связь с семьей» [3, с. 90]. Запрет инцеста - одно из следствий появления чувства вины. Преодоление Эдипова комплекса - часть процесса социализации: ребенок, переводя свой сексуальный интерес с родителей на других лиц, освобождается от авторитета родителей и становится самостоятельным. У мальчика Эдипов комплекс подавляется страхом кастрации, инцестуальное влечение сублимируется в творчество, социально полезную деятельность. Страх кастрации - одна из распространенных причин образования неврозов, т.к. является наиболее сильным способом вытеснения в подсознание влечения. Страх утраты «мужского члена имеет следствием невозможность воссоединения в половом акте с матерью или с ее заменой. Так часто встречающаяся фантазия возвращения в материнское лоно является замещением этого желания коитуса» [1, с. 354]. Опасность кастрации может сохраняться под маской сифилофобии: индивид ограничивает свою сексуальную свободу под предлогом предохранения от сифилиса, хотя на самом деле боится самих сексуальных отношений. У девочки Эдипов комплекс изживается медленнее. Девочка, поскольку она не имеет пениса, воспринимает кастрацию как свершившийся факт. Стремление к инцесту подавляется у нее угрозой утраты родительской любви. Эдипов комплекс преодолевается у девочки с рождением ребенка, который на подсознательном уровне воспринимается ею как компенсация за отсутствующий пенис. Процесс преодоления Эди-
пова комплекса весьма болезненный, до конца не изжитый, он рождает психическую патологию. Так, фригидность женщины может быть вызвана тем, что ее сексуальный партнер (муж) воспринимается ею лишь в качестве заместителя отца или брата. Свидетельством непреодоленного инцеста может стать влюбленность юноши или девушки в женщину или мужчину много старше себя, поскольку последние напоминают ему (ей) своих мать или отца. Но даже вроде бы преодоленный инцест продолжает жить в фантазиях [1, с. 91-92, 165].
Сексуальные отклонения. На первый взгляд тема сексуальных отклонений может показаться чисто медицинской. Сам Фрейд начинал свою практику психиатра именно с них, поскольку сексопатология открывала путь к познанию и лечению неврозов. Вместе с тем, сексопатология дала Фрейду богатый материал для широких философских обобщений в области антропологии, психологии и социологии. Основная проблема, которая здесь ставилась и решалась, состояла в установлении взаимосвязи социальной и природной нормы. Рассмотрение патологии сексуальных отношений предполагает необходимое условие, а именно - представление о норме. Если ставится вопрос о патологии, об отклонении от нормы, значит, предполагается, что есть норма, по которой определяют патологию. Между социальной и природной нормой есть существенное различие: первая устанавливается людьми, вторая отражает законы материального мира и не зависит от человека. Проблема, однако, состоит в том, что социальные нормы во многом детерминированы нормами природы. Иными словами, социальные нормы при всей их условности и относительности включают в себя природные нормы и в этом смысле имеют некую объективную основу. Область сексуальных отношений - пример тесной взаимосвязи природных и социальных норм. История сексуальной культуры человечества показывает, что природные нормы доминируют и лежат в основе социальных, но последние могут оказывать заметное влияние на первые. Психиатры и психологи Европы и США конца XIX - первой трети XX в., рассуждая о сексопатологии, об аномалии в сексуальных отношениях, в своих теоретических конструкциях во многом отталкивались от социальной нормы. Их моральные представления были еще во многом пуританскими, что, очевидно, искажало конечные научные результаты. На их фоне Фрейд смотрелся подлинным революционером, который поставил перед собой цель раскрыть сексуальную природу человека, невзирая на социальные табу. Как представляется, ему удалось на специфическом материале показать условность социальных норм и
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2021
безусловность норм природных, а также то, что человек независимо от пола есть прежде всего животное, и только во вторую очередь - разумное и нравственное существо. При этом Фрейд не избежал господствовавших в той эпохе предрассудков. Он, по-видимому, считал нормой отсутствие равноправия между женщиной и мужчиной. Его рассуждения о природе женщины больше напоминают мужской этический кодекс буржуазного обывателя, чем строгую науку. Так, он утверждал, что женщина - более чувственное существо, чем мужчина, она в большей мере подчинена инстинктам, ей мало свойственно чувство справедливости, ее социальные интересы слабее и способность к сублимации влечений меньше, чем у мужчин [1, с. 384]. То есть, по Фрейду, женщина стоит ближе к природе и дальше от культуры, чем мужчина.
Отправная точка рассуждений Фрейда о сексопатологии - тезис о бисексуальности человека, его биологическом и психическом гермафродитизме. Это и есть, как полагает он, норма, которой должно все мериться. Человек - двуполое, бисексуальное существо, он «является не мужчиной или женщиной, а всякий раз тем и другим, только одним в большей степени, а другим в меньшей» [1, с. 370]. Фрейд утверждает, что понятия «мужской» и «женский» в науке считаются самыми запутанными и могут рассматриваться в трех аспектах: психологическом (мужское связано с активностью, женское - в пассивностью), биологическом (анатомическое строение мужчины и женщины заметно отличается, но в рудиментарном виде есть тождество), социологическом (зависит от биологических и психологических особенностей). Наблюдения показывают, рассуждал он, что ни в психологическом, ни в биологическом смысле не встречается чистой мужественности или женственности, что предопределяет социальное поведение мужчины и женщины. Каждый индивид имеет признаки как мужских, так и женских половых органов, как активные, так и пассивные психологические черты [3, с. 84]. Только с наступлением половой зрелости устанавливается резкое отличие мужского и женского характера. «Развитие сексуальных задержек (стыда, отвращения, сострадания и т.д.) наступает у девочки раньше и встречает меньше сопротивления, чем у мальчика; наклонность к сексуальному вытеснению кажется вообще большей; там, где проявляются частичные влечения сексуальности, они предпочитают пассивную форму. Но автоэротическая деятельность эрогенных зон одинакова у обоих полов, и благодаря этому сходству в детстве отсутствует возможность полового различия, как оно понимается после наступления половой
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2021
зрелости... Сексуальность маленьких девочек носит вполне мужской характер. Либидо всегда и закономерно по природе своей - мужское» [3, с. 83 - 84]. Бисексуальность человека, по Фрейду, доказывается также наличием у мальчика и девочки комплекса кастрации.
Поскольку по своей биологической и психологической природе человек - гермафродит и бисексуал, рассуждает Фрейд, он изначально склонен к перверсиям (сексуальным отклонениям). Предрасположенность к перверсиям -часть нормальной психической конституции, только в силу социализации его сексуальность приобретает норму. Так, садизм и мазохизм -естественные особенности половых отношений, которые способны перерасти в перверсии. Садизм и мазохизм представляют собой единство и взаимопереход (мазохизм, например, есть садизм, направленный на самого себя). Извращенная сексуальность есть возросшая, расщепленная на свои отдельные побуждения инфантильная (детская) сексуальность. По мере взросления ребенка сексуальному влечению приходиться бороться со стыдом и отвращением. Перверсии возможны тогда, когда стыд и отвращение сформировались раньше развитого сексуального влечения и стали доминировать над ним. Фрейд подчеркивает, что источник полового влечения - не сексуальный объект, а сам субъект, его либидо, половое влечение не зависит от объекта. При этом утверждается, что перверсия есть отклонение от сексуального объекта. И дальше делается фундаментальный вывод: суть сексуальных извращений состоит не в отступлении от сексуальной цели, не в замене гениталий на другие части тела, не в изменении объекта, а только в исключительности этих действий, т.е. действий, исключающих сам половой акт. Извращенные действия, предполагающие половой акт, перестают быть извращенными. Фрейд обращает внимание, что в античности на первое место выступало само влечение, в настоящее время - сексуальный объект. Этим он хочет сказать, что сексуальные нормы в Древней Греции и Древнем Риме, где, в частности, был широко распространен гомосексуализм, были много мягче и шире, в современной европейской культуре -жестче и уже [1, 195, 205; с. 3, с. 6, 17, 19, 27 - 29, 31, 39, 94]. Таким образом, Фрейд подводит к мысли об относительности сексуальных (более широко - социальных) норм.
Одной из главных сексуальных перверсий, по Фрейду, является гомосексуализм (речь шла о мужском гомосексуализме, женский он не обсуждал), на который иудеохристианская культура наложила запрет, а христианские государства считали уголовно наказуемым деянием. Как представляется, Фрейд относит гомосексуализм к пер-
версиям не только вследствие своих психоаналитических исследований, но также руководствуясь господствующей социальной нормой. Согласно его логике, поскольку источник сексуального влечения находится не в объекте, а в субъекте, гомосексуализм есть извращение не в силу смены сексуального объекта (смена женщины на мужчину), а потому что он не завершается половым актом. Бисексуальность и гермафродитизм человека исключают жесткий детерминизм в выборе сексуального объекта в лице индивида противоположного пола. Сексуальный объект гомосексуалистов, подчеркивает Фрейд, - не тот же пол, а соединение признаков обоих полов. «Психоаналитическое исследование самым решительным образом противится попыткам отделить гомосексуальных от других людей как особого рода группу. Изучая еще и другие сексуальные возбуждения, а не только открыто проявляющие себя, оно узнает, что все люди способны на один выбор объекта одинакового с собой пола и проделывают этот выбор в своем бессознательном. Больше, привязанности либидинозных чувств к лицам своего пола играют, как факторы нормальной душевной жизни, не меньшую, а как моторы заболевания большую роль, чем относящиеся к противоположному полу. Психоанализу, наоборот, кажется первичной независимость выбора объекта от пола его, одинаково свободная возможность располагать как мужскими, так и женскими объектами, как это наблюдается в детском возрасте, в примитивных состояниях и в эпохи древней истории; и из этого первичного, состояния путем ограничения в ту или другую сторону развивается нормальный или инвертированный тип. По смыслу психоанализа исключительный сексуальный интерес мужчины к женщине является проблемой, нуждающейся в объяснении, а не чем-то само собой понятным, что имеет своим основанием химическое притяжение. Решающий момент в отношении окончательного полового выбора наступает только после наступления половой зрелости и является результатом целого ряда неподдающихся еще учету факторов, частью конституциональных, частью случайных по своей природе» [3, с. 15].
Иными словами, каждый индивид, по Фрейду, является латентным гомосексуалистом, и только специфическая совокупность условий одного делает гетеросексуалом, другого - гомосексуалистом. Более того, латентная гомосексуальность - лишь разновидность общей сексуальности, либидо, которое не различает ни мужского, ни женского. Согласно Фрейду, люди организуются в стойкие сообщества благодаря подавленной, сублимированной сексуальности, энергия которой и создает социальные связи и институты.
Если следовать его логике, такие традиционные замкнутые мужские коллективы, как армия и монашеские общины, обязаны своим существованием главным образом латентной гомосексуальности. Гомосексуалистами, как правило, становятся люди, у которых преобладает архаическая конституция, доминируют примитивные психические механизмы. Однако, убежден Фрейд, это не основание проводить непроходимую грань между гомосексуалистами и остальными людьми. Нормальный и переходный типы людей имеют те же элементы, что и гомосексуалисты, различие здесь не качественное, а количественное [3, с. 15 - 16].
Среди факторов, влияющих на формирование гомосексуальности, Фрейд называет сексуальное запугивание в детстве и отсутствие отца. Психологический механизм здесь следующий. Мальчик поначалу отождествляет себя с матерью и избирает самого себя в качестве сексуального объекта. При наступлении полового созревания у него эта модель восприятия остается: он ассоциирует себя с матерью и ищет мужчину юношеского возраста для самого себя, похожего на самого себя и хочет любить их так, как любила его мать. В бессознательном гомосексуалиста фиксируется запомнившийся образ матери, которой он хранит верность [3, с. 14]. «Когда он с любовным пылом вроде бы преследует мальчиков, то на самом деле он убегает от других женщин, способных нарушить его верность. Человек, восприимчивый, казалось бы, только к мужским прелестям, право же, подвержен притягательности, исходящей от женщины, подобно нормальному человеку; но всякий раз он торопится переадресовать возбуждение, ощущаемое от женщины, партнеру-мужчине и, таким образом, снова и снова воспроизводит механизм, с помощью которого он приобрел свою гомосексуальность» [4, с. 194].
Бессознательное. Как неоднократно подчеркивал Фрейд, разделение психики на сознательное и бессознательное является основной предпосылкой психоанализа. Строго говоря, бессознательное - это метафизическая категория, т.е. нечто, берущееся в качестве аксиомы, доказать существование бессознательного можно только косвенно, прямых данных о нем нет. Но Фрейд так не считает, наличие бессознательного, убежден он, доказывается психоаналитической техникой. Он ее выработал, наблюдая в качестве врача-психиатра пациентов, страдающих неврозами. Бессознательное устанавливалось благодаря введению понятия вытеснения, под которым понимался защитный механизм психики, перемещающий травмирующие человека факты из сознания в подсознание. Механизм вытеснения называется защитным потому, что человек как бы забывает травмирующий его факт и восстанавли-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2021
вает свое душевное равновесие. На самом деле травмирующий факт, уходя в подсознание, не перестает существовать, он в том или ином виде прорывается в сознание, чем способен привести психику в расстройство. Методика психоанализа была направлена как раз на то, чтобы перевести травмирующий факт из подсознания в сознание, выработать к нему рациональное отношение, научиться с ним жить и тем самым нейтрализовать его разрушительное воздействие. Травмирующий факт, ставший достоянием сознания, переставал быть источником невроза, пациент выздоравливал. Так представлял дело Фрейд.
Согласно Фрейду, источников, говорящих о существовании бессознательного, несколько: ошибочные действия, сновидения, искусство. Ошибочные действия (оговорки, описки, ослышки, забывание, ошибки-заблуждения) не существенны, скоропреходящие, не играют большой роли в жизни человека, но не являются случайными. Они представляют собой серьезные психические акты, имеющие смысл и возникающие благодаря взаимодействию, а лучше сказать, противодействию двух различных намерений. Индивид на уровне сознания делает нечто одно, но одновременно его подсознание занято чем-то другим, что и прорывается в ошибочных действиях.
Сновидениям Фрейд посвятил целую книгу («Толкование сновидений»), из чего видно, как важна была для него эта тема. Биологическая цель сна, рассуждает он, - отдых, психологическая - потеря интереса к миру. Сон - это действие инстинкта смерти, проявляющегося в стремлении возвратиться во внутриутробное состояние. Поскольку развитие человека представляет собой синтез онтогенеза и филогенеза, сон возвращает индивида к истокам интеллектуального развития его собственного и человечества в целом. Сон -это одновременно индивидуальная и социальная архаика, индивидуальное и коллективное бессознательное, представленное в символической форме. Сон демонстрирует глубинные пласты индивидуальной и человеческой истории, которую призван изучить психоанализ. Сон есть состояние душевного покоя, поэтому сон без сновидений -лучший и единственно правильный. Сновидение - не соматический, а психический феномен, это остатки душевной деятельности, от которых даже во сне нельзя полностью освободиться. Сновидение — это способ реагирования психики на действующие во сне раздражители. Элементы сновидения являются заместителями бессознательного. Сновидения являются устранением нарушающих сон психических раздражений путем галлюцинаторного удовлетворения. Сновидение не нарушает сон, а оберегает его [1, с. 53-54, 69-70, 125].
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2021
В истории мировой культуры толкование сновидений - целая отрасль сведений, где все выглядит очень субъективно, многозначно и туманно. Фрейд - ученый, предлагающий технику толкования на основе психоанализа. С его точки зрения, толкование сновидений, поставленное на почву психоанализа, становится наукой. В действительности, методика толкования, предложенная Фрейдом, есть систематизированная совокупность представлений о распространенных в сновидениях символах, понятых строго в русле базовых положений психоанализа (принцип удовольствия и принцип реальности, Эдипов комплекс и комплекс кастрации) и потому имеющих весьма субъективный вид. Основное содержание всех сновидений, по Фрейду, - скрытое в символической форме стремление к инцесту и желание смерти сексуальному конкуренту (в лице отца или матери). Благодаря цензуре сновидения («сверх-Я») эти желания приобретают искаженный вид. Чем сильнее желание, тем строже может работать цензура, тем сложнее будет выглядеть символика сновидения. Часто возникающий страх во время сновидений - это страх перед силой сдерживаемых желаний: чем сильнее желание и строже цензура, тем страшнее будет сон. Иными словами, психоаналитическое толкование сновидений должно подтверждать главную мысль Фрейда о доминировании животного начала в человеке. Человек есть прежде всего и главным образом животное, грубые инстинкты которого лишь слегка прикрыты тонкой пленкой культуры. В этой связи Фрейд приводит изречение Платона: добрыми людьми являются те, которые довольствуются сновидениями о том, что злые делают в действительности [1, с. 88-89, 129-130, 137].
Произведения искусства также есть проявление бессознательного (Фрейд довольно много написал на эту тему). Искусство - это результат нереализованных и сублимированных влечений. Никогда не фантазирует счастливый, фантазирует только неудовлетворенный. Неудовлетворенные желания - движущие силы мечтаний [5, с. 130]. «В основе своей художник тоже интровертирован-ный, которому недалеко до невроза. В нем теснятся сверхсильные влечения, он хотел бы получать почести, власть, богатство, славу и любовь женщин; но у него нет средств, чтобы добиться их удовлетворения. А потому, как всякий неудовлетворенный человек, он отворачивается от действительности и переносит весь свой интерес, а также свое либидо на желанные образы своей фантазии, откуда мог бы открыться путь к неврозу» [1, с. 240]. Более того, фантазия художника помогает другим людям компенсировать свои нереализованные желания.
Структура психики. Представления Фрейда о структуре психики эволюционировали и приняли окончательный вид известной триады: «Я», «Оно», «сверх-Я». Психика, утверждает он, включает в себя три уровня: 1) сознание; 3) предсозна-тельное (латентное бессознательное, способное к осознанию); 3) бессознательное (вытесненное и само по себе не способное для осознания). Бессознательное не совпадает с вытесненным: все вытесненное входит в бессознательное, но не все бессознательное вытеснено. «Я» - это сознание, «Оно» и «сверх-Я» относятся к сфере бессознательного. Уровень предсознательного выделяется для того, чтобы показать отсутствие четких границ между элементами психики. Все три элемента тесно взаимосвязаны, резкого перехода от одного к другому не существует, каждый из элементов так или иначе представлен в остальных двух. Совокупность «Я», «Оно» и «сверх-Я» - сложная динамическая система, работающая благодаря прямым и обратным связям.
Фрейд придает «Я» два значения: личность в целом и элемент психики. По большей части инстанция «Я» предстает как сознание человека, как его способность рационально воспринимать окружающий мир и делать его для себя безопасным и удобным. В этом смысле «Я» подчинено принципу реальности и является агентом внешнего мира. Но, поскольку сознание невозможно отделить от человеческого тела, «Я» всегда телесно, а значит, насыщено инстинктами, т.е. отчасти имеет и бессознательную природу.
«Оно» - это влечения, инстинкты, заданные биологией человека и имеющие бессознательный характер. Основных влечений два: инстинкт жизни и инстинкт смерти. Оба инстинкта представлены в либидо, своеобразном резервуаре сексуальных влечений. С одной стороны, сексуальный инстинкт есть стремление к продлению жизни, с другой -демонстрирует конечность индивидуального существования. Сексуальный инстинкт подчиняет человека принципу удовольствия, одновременно заставляя его игнорировать принцип реальности, что может повлечь за собой гибель индивида. «Оно» - одновременно источник жизни и угроза ей. «Оно» - это жизненная энергия, благодаря которой человек существует и занимается целепо-лагающей деятельностью. Исчерпание «Оно» говорит о близкой физической гибели индивида.
«Сверх-Я» - элемент бессознательного, выполняющего роль внутреннего цензора, совести. «Сверх-Я» возникает как следствие преодоления Эдипова комплекса. «Сверх-Я» - это требования внешнего мира в лице отца, подавляющего в мальчике сексуальное влечение к матери. Угроза кастрации, исходящая от отца, из сознания пере-
мещается в подсознание и воплощается в виде внутреннего цензора. «Сверх-Я», таким образом, играет важнейшую роль в деле социализации личности. «Сверх-Я» демонстрирует действие принципа реальности, предохраняя человека от внешней опасности. Притом, что «сверх-Я» вроде бы выражает требования норм культуры, его глубинный источник - влечения, «Оно»: ведь если бы не было влечений, не понадобился бы и внутренний цензор. В этом смысле Фрейд считает «сверх-Я» агентом «Оно». В силу данного обстоятельства, замечает он, люди, как правило, наделены совестью в очень скромных размерах [1, с. 338]. «Сверх-Я» - не просто совесть, оно выражает чувство вины и формирует чувство неполноценности у человека, имеющего глубоко эротические корни: ребенок чувствует себя неполноценным, если замечает, что он нелюбим. Чем сильнее в человеке инстинкты, тем жестче требования, выдвигаемые со стороны «сверх-Я». Под напором «сверх-Я» индивид становится глубоко несчастным, поскольку накладывается запрет на неограниченное получение сексуального удовольствия. Вместе с тем, именно «сверх-Я», по Фрейду, является источником культуры. В «сверх-Я» представлено филогенетическое наследие предшествующих поколений, способное многое рассказать об истоках современных рас и народов.
«Я» испытывает давление со стороны трех сил (внешний мир, «сверх-Я», «Оно») и часто не справляется со своей задачей их гармонично совместить. «Я», пытаясь отыскать баланс между принципом удовольствия и принципом реальности и не найдя его, начинает испытывать безотчетный страх, становится глубоко и безнадежно несчастным. «Я» черпает энергию у «Оно» и стремится удовлетворять его желания. Вместе с тем внешний мир, навязывая свои требования, заставляет «Я» ограничивать всевластие «Оно». В этой связи, Фрейд сравнивает «Я» с наездником, а «Оно» - с лошадью: в своем отношении к «Оно» «Я» похоже на всадника, «который должен обуздать превосходящего его по силе коня; разница в том, что всадник пытается сделать это собственными силами, а "Я" - заимствованными. Если всадник не хочет расстаться с конем, то ему не остается ничего другого, как вести коня туда, куда конь хочет; так и "Я" превращает волю "Оно" в действие, как будто бы это была его собственная воля» [6, с. 363]. Иными словами, главная жизненная задача «Я» - обеспечить требования «Оно», оберегая при этом себя от опасностей внешнего мира. Требования «Оно» настолько сильны, что «Я» не имеет сил им сопротивляться. «Я», стремясь получить максимум возможного удовольствия и одновременно оправдаться в собствен-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2021
ных глазах, бессознательно вуалирует влечения, облекает их в респектабельную форму рациональных доводов и придает им вид внешней необходимости и неизбежности. Давление, исходящее от «сверх-Я», загоняет влечения еще глубже в подсознание, делая «Я» либо невротиком, либо законченным лжецом и лицемером.
По Фрейду, задача психоанализа - укрепить Я, сделать его более независимым от «сверх-Я» и «Оно»: «Там, где было "Оно", должно стать "Я"» [1, с. 349]. Однако, если следовать его логике, представляется очевидным, что данная задача неразрешима, человек был и будет заложником своих влечений. Одна из причин такого положения - наличие сопротивления при переходе вытесненного материала из бессознательного в сознание. Люди неосознанно сопротивляются узнать правду о себе, бессознательное подавляет их рациональные способности. Одно из проявлений сопротивления - отвержение психоанализа. Страх перед правдой маскируется под рациональные аргументы [2, с. 369].
Неврозы. Тема индивидуального невроза -чисто медицинская, но Фрейд распространяет механизм образования невроза на социальную жизнь. Главное негативное следствие невроза состоит, как он полагает, в том, что сознание человека раскалывается надвое: на внутреннюю психическую реальность и реальность внешнюю с преобладаем первой над второй. Человеческий взгляд на мир всегда в той или иной степени субъективен, но он формируется благодаря освоению, изучению внешнего мира. Опора на знание объективных свойств вещей - залог успешной целепо-лагающей деятельности человека, его самореализации. При глубоком неврозе, по Фрейду, индивид уходит в мир своих фантазий, внешний мир оказывается для него чуждым, опасным и враждебным. Невроз лишает человека полноценной жизни, переводит ее из реальности в вымысел, полноценное удовольствие заменяется его суррогатом. Таким суррогатом жизни Фрейд считал религию и искусство. Вместо решения реальных проблем люди, полагает он, впадают в невротическое состояние, заменяя фактическое бытие фантазией (религией и искусством).
Согласно Фрейду, источник невроза - психическая травма (сексуального или агрессивного характера), пережитая в раннем детстве (до 5 лет) и позднее забытая. Основная причина невроза -нереализованная сексуальность. Люди, убегающие от реальности в невроз, надеются найти с его помощью замещение недостающего удовлетворения. «Невроз заменяет в наше время монастырь, в который обычно удалялись все те, которые разочаровывались в жизни или которые чувствовали
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2021
себя слишком слабыми для жизни» [2, с. 378]. Невроз есть следствие отхода от принципа реальности и возврат к принципу удовольствия. Данный переход совершается потому, что невроз - наиболее удобный способ разрешения конфликта между принципом удовольствия и принципом реальности. Бегство в невроз иногда оправданно, если для невротика он становится единственно возможным способом существования. Невроз возвращает к аутоэротизму, присущему ребенку в раннем детстве. Данный регресс «ставит на место изменения внешнего мира изменение тела, т.е. внутреннюю акцию вместо внешней, приспособление вместо действия» [1, с. 234]. Индивид, достигший половой зрелости, но не прошедший полностью процесс социализации, при первых трудностях полового общения неосознанно предпочитает вернуться к фазе инфантильной (детской) сексуальности. Процесс социализации предполагает, что все фазы сексуального развития будут успешно пройдены. Однако на какой-то фазе возможна задержка развития, психическая фиксация на ней, что может повлечь за собой в зрелый период регрессию, возвращение к данной фазе. Чем прочнее фиксации, тем скорее индивид отступит перед трудностями полового общения. Невротик «как бы застревает где-то в своем прошлом, когда удовлетворение его либидо не было ограничено и он был счастлив». Симптом невроза «каким-то образом повторяет тот вид раннего детского удовлетворения, искаженного вызванной конфликтом цензурой, обращенного, как правило, к ощущению страдания и смешанного с элементами, послужившими поводом для заболевания. Тот вид удовлетворения, который приносит симптом, имеет в себе много странного. Мы не обращаем внимания на то, что оно остается неизвестным для лица, которое ощущает это мнимое удовлетворение скорее как страдание и жалуется на него. Это превращение относится к психическому конфликту, под давлением которого и должен образоваться симптом. То, что было когда-то для индивида удовлетворением, сегодня должно вызывать его сопротивление или отвращение. Нам известен незначительный, но поучительный пример такого изменения ощущений. Тот же ребенок, который с жадностью сосал молоко из материнской груди, несколько лет спустя обычно выражает сильное отвращение к молоку, преодолеть которое воспитателям достаточно трудно. Отвращение усиливается, если молоко или смешанный с ним напиток покрыт пенкой. Видимо, нельзя отрицать то, что пенка вызывает воспоминание о столь желанной некогда материнской груди. Между ними лежит переживание отлучения, подействовавшее травматически» [1, с. 233 - 234].
Согласно Фрейду, невроз имманентно присущ человеку независимо от его психической конституции, он свойственен больному и здоровому, «все зависит от количества отношений, от взаимоотношений борющихся сил: к здоровью, к неврозу или к компенсирующему высшему творчеству» [2, с. 378]. Невроз - неизбежное и необходимое следствие культуры. Уже первые запреты (на убийство, инцест и каннибализм), наложенные на первобытного человека и породившие культуру, вводят его в состояние невроза. Чем массивнее и плотнее массив культуры, тем меньше удовольствия получает индивид, тем сильнее его невротическое состояние. Фрейд создавал свой психоанализ в надежде помочь людям преодолеть неврозы, но его итоговые выводы пессимистичны: невроз неизбежен, окончательно его преодолеть невозможно, поскольку нормы культуры постоянно его воспроизводят. Поскольку животное начало (главным образом сексуальность) в человеке доминирует, он обречен жить в состоянии невроза, пытаясь найти приемлемый для себя компромисс между удовлетворением своих влечений и нормами культуры.
Список литературы:
[1] Фрейд З. Введение в психоанализ: лекции. - М., 1991. - С. 53 - 54, 69 - 70, 88-89, 91-92, 125, 129-132, 137, 165, 195, 198, 205, 233 - 234, 240,338, 349, 353,354, 360-361, 370, 384.
[2] Фрейд З. О психоанализе // Фрейд З. Психология бессознательного. - М., 1990. - С. 369, 375, 378.
[3] Фрейд З. Очерки по психологии сексуальности // Фрейд З. «Я» и «Оно». Труды разных лет.
- Тбилиси, 1991. - Кн. 2. - С. 6, 14 - 17, 19, 27 - 29, 31, 39, 83 - 84, 94, 99, 166 - 167.
[4] Фрейд З. Воспоминание Леонардо да Винчи о раннем детстве // Фрейд З. Художник и фантазирование. - М., 1995. - С. 194.
[5] Фрейд З. Художник и фантазирование. -М., 1995. - С. 130.
[6] Фрейд З. «Я» и «Оно» // Фрейд З. «Я» и «Оно». Труды разных лет. - Тбилиси, 1991. - Кн. 1.
- С. 363.
Spisok literatury:
[1] Frejd Z. Vvedenie v psihoanaliz: lekcii. - M., 1991. - S. 53 - 54, 69 - 70, 88-89, 91-92, 125, 129132, 137, 165, 195, 198, 205, 233 - 234, 240, 338, 349,353,354,360-361, 370, 384.
[2] Frejd Z. O psihoanalize // Frejd Z. Psi-hologiya bessoznatel'nogo. - M., 1990. - S. 369, 375, 378.
[3] Frejd Z. Ocherki po psihologii seksual'nosti // Frejd Z. «Ya» i «Ono». Trudy raznyh let. - Tbilisi, 1991. - Kn. 2. - S. 6, 14 - 17, 19, 27 - 29, 31, 39, 83 -84, 94, 99, 166 - 167.
[4] Frejd Z. Vospominanie Leonardo da Vinchi o rannem detstve // Frejd Z. Hudozh-nik i fantazirovanie.
- M., 1995. - S. 194.
[5] Frejd Z. Hudozhnik i fantazirovanie. - M., 1995. - S. 130.
[6] Frejd Z. «Ya» i «Ono» // Frejd Z. «Ya» i «Ono». Trudy raznyh let. - Tbilisi, 1991. - Kn. 1. - S. 363.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2021