Научная статья на тему 'Возрождение Китая и некоторые вопросы российско-китайского сотрудничества'

Возрождение Китая и некоторые вопросы российско-китайского сотрудничества Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
1774
385
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
Экономический пояс Шелкового пути / Россия на Шелковом пути / программы развития Сибири и Дальнего Востока / российско-китайское сотрудничество в Сибири и на Дальнем Востоке. / Silk Road Economic Belt / Russia on the Silk road / Siberia and the Far East development programs / Russian-Chinese cooperation in Siberia and the Far East.

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Ларин Александр Георгиевич

Строительство Китаем нового Шелкового пути укрепляетего позиции на постсоветском пространстве и несет для России как шансы, так и вызовы. В нынешней международной обстановкевзаимодействие с КНР приобретает для РФ особую важность.Возрастают надежды на содействие Китая в подъеме Сибири и Дальнего Востока, осуществляемом пока без особенного успеха, прорисовывается курс на допуск Китая к стратегическим добывающимпредприятиям региона. Однако возрождение зауральской частистраны невозможно без модернизации функционирующей там экономической модели, а сделать это можем только мы сами.И именно это позволит наладить более эффективное сотрудничествос Китаем.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

THE REVIVAL OF CHINA AND SOME ISSUES OF THE RUSSIAN—CHINESE COOPERATION

The construction by China of the new Silk Road strengthens positions of the PRC in the post-Soviet area and offers Russia both chances and challenges. In the current international environment, interaction with China assumes even greater importance for Russia. Hopes are growing for China's assistance in the rise of Siberia and the Far East, which has been carried out without much success yet; the course towards the admission of China to regional strategic mining facilities can be traced now. However, the revival of the Trans-Ural part of the RF is impossible without modernization of its current economic model, and it can be done only by ourselves. And this is exactly what will make cooperation with China more efficient.

Текст научной работы на тему «Возрождение Китая и некоторые вопросы российско-китайского сотрудничества»

Возрождение Китая и некоторые вопросы...

37

А.Г. Ларин

ВОЗРОЖДЕНИЕ КИТАЯ И НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ РОССИЙСКО-КИТАЙСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА

Аннотация. Строительство Китаем нового Шелкового пути укрепляет его позиции на постсоветском пространстве и несет для России как шансы, так и вызовы. В нынешней международной обстановке взаимодействие с КНР приобретает для РФ особую важность.

Возрастают надежды на содействие Китая в подъеме Сибири и Дальнего Востока, осуществляемом пока без особенного успеха, прорисовывается курс на допуск Китая к стратегическим добывающим предприятиям региона. Однако возрождение зауральской части страны невозможно без модернизации функционирующей там экономической модели, а сделать это можем только мы сами.

И именно это позволит наладить более эффективное сотрудничество с Китаем.

Ключевые слова: Экономический пояс Шелкового пути, Россия на Шелковом пути, программы развития Сибири и Дальнего Востока, российско-китайское сотрудничество в Сибири и на Дальнем Востоке.

Еще в прошлом столетии в Китае родилась формула: «XXI век будет веком Китая». Так оно и происходит на самом деле. XXI век еще начинается, а Китай уже превратился в одну из двух самых влиятельных держав мира, бросающую вызов США. Выдвинутая Председателем КНР Си Цзиньпином в 2013 г. концепция «Пояса и

38

Международные отношения КНР

Пути» («Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского пути XXI века») по мере ее реализации — а реализация уже разворачивается — придает Китаю все больший вес на Евразийском континенте, да и во всем мире. Стратегия Китая в мировой экономике — это наступательная стратегия.

В такой ситуации укреплять отношения с могущественным соседом и одновременно извлекать из них максимальную пользу — отнюдь не простая задача для России. Китай обладает огромными возможностями содействовать другим странам, но также и воздействовать на них, вольно или невольно, руководствуясь собственными интересами.

В предлагаемой статье мы рассмотрим в сжатом виде два сравнительно небольших фрагмента каждой из двух названных выше тем: концепцию Экономического пояса Шелкового пути и некоторые аспекты российско-китайского сотрудничества в регионе Сибири — Дальнего Востока. В обоих фрагментах поднимаются крайне важные и актуальные для России вопросы взаимоотношений с КНР.

Экономический пояс Шелкового пути — новая концепция выхода Китая во внешний мир

7 сентября 2013 г. Председатель КНР Си Цзиньпин, выступая в Назарбаевском университете в г. Астана, выдвинул концепцию построения Экономического пояса Шелкового пути — огромной зоны экономического сотрудничества, которая, простираясь от Китая до Европы, охватывала бы около 3 млрд жителей планеты1. С тех пор инициатива лидера КНР, вызвавшая поначалу самые разноречивые толкования политиков и экспертов, обрела более четкие контуры.

Стало ясно, что идея экономической интеграции, составляющая лейтмотив китайской концепции, означает не создание гигантской структуры с жесткими правилами и обязательствами ее членов, наподобие, скажем, зоны свободной торговли, а их интенсивное экономическое сближение едва ли не по всем мыслимым направлениям: транспортное строительство, торговля, инвестиции, либерализация торговли, расчеты в национальных валютах, прокладка трубопроводов, развитие телекоммуникаций и даже использование «мягкой»

Возрождение Китая и некоторые вопросы...

39

силы — привлечение в Китай тысяч студентов. В этом процессе естественным образом участвуют все существующие международные структуры: ШОС, Евразийский экономический союз (ЕАЭС), ЕС, а равно будущие структуры, если они появятся, например, на основе американского проекта Нового Шелкового пути. «Если уж проводить аналогии, то я думаю, что это больше похоже на то, что мы раньше часто называли сотрудничество типа «Юг—Юг», — отметил посол КНР в РФ Ли Хуэй2.

Прояснились и географические очертания Экономического пояса. Одна из его ветвей проходит из Китая в Европу через Казахстан и Россию, другая — через Центральную Азию и Ближний Восток. Третьей частью нередко считают планируемый «экономический коридор» из Китая в Индию, Бангладеш и Мьянму, а также коридор Китай—Пакистан.

Параллельно с проектом Экономического пояса Пекин предложил общественности еще одну идею — Морского шелкового пути XXI века. Сдвоенная концепция «Пояс и Путь» была объявлена «главной программой политики открытости внешнему миру и экономического сотрудничества Китая с зарубежными странами»3.

Суммарный смысл «Пояса» и «Пути» состоит в создании благоприятных условий для того, чтобы поднять на новый уровень экономическую деятельность КНР в восточном полушарии, а тем самым и усилить его роль в мировой политике. Необходимость такого рывка проистекает из выдвинутой нынешним (пятым) поколением руководства КНР стратегической цели возрождения китайской нации, из амбициозных задач построения к 2021 г. среднезажиточного общества, а к 2049 г. — богатого и сильного модернизированного социалистического государства.

Для удовлетворения растущего внутреннего спроса, накопления капитала, решения социальных задач Китай должен увеличивать импорт энергоносителей и промышленного сырья, расширять экспорт как традиционных товаров ширпотреба, так и продукции современных технологий. Начавшаяся переориентация на внутренний рынок в связи со сменой модели экономического развития создает новые стимулы для расширения внешнеторгового экономического обмена.

40

Международные отношения КНР

Не меньший интерес для Китая представляет инфраструктурное строительство за рубежом как объект крупных капиталовложений, которые сулят значительную, хотя и не скорую, прибыль. Инвестиции в стратегически важные объекты дают также возможность проникнуть в экономику других стран, что имеет существенное значение и с хозяйственной, и с геополитической точек зрения.

Экономическое могущество Пекина обеспечивает ему в строительстве Экономического пояса положение неформального лидера, который выполняет самую важную из всех функций — пополнение и распределение финансовых средств, для чего в Китае создан Фонд Шелкового пояса с капиталом 40 млрд долл. Для этой цели будет привлечен и формируемый по инициативе КНР Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, среди учредителей которого значатся Россия, Казахстан, Узбекистан и Таджикистан.

Сверх того, Китай проводит разного рода научные и практические форумы, организует выступления в СМИ и т. д. Такая деятельность — раскручивание бренда нового Шелкового пояса — уже идет полным ходом.

Новая китайская инициатива адресована едва ли не в первую очередь постсоветским республикам Центральной Азии — ближайшим соседям Китая на Шелковом пути, служащим для него важнейшим источником энергетического сырья и рынком сбыта промышленной продукции, транзитным звеном для транспортировки товаров в Европу, а также опорной базой для экономического развития Синьцзяна. Сверх того ЦА, как и весь Шелковый путь, играет для Китая важную роль в плане обеспечения экономической безопасности, поскольку в условиях нарастающего противостояния с КНР США укрепляют свои военные союзы и увеличивают военно-морские силы в Восточной Азии, создавая таким образом угрозу жизненно важным морским коммуникациям Китая.

Известный китайский экономист Ху Аньган с коллегами разделили Экономический пояс Шелкового пути на три части: «ядро» — постсоветские государства Центральной Азии; «зона, примыкающая к “ядру”»; и, наконец, «зона расширения», состоящая из стран Европы и Северной Африки. Россия зачислена в «зону расширения». Что может принести ей вхождение в Экономический пояс Шелкового пути?

Возрождение Китая и некоторые вопросы...

41

Руководители КНР подчеркивают, что их концепция основана на принципе «общего выигрыша» (гун ин) самого Китая и его партнеров, и по большому счету это действительно так, поскольку интересы Китая и многих других стран на современном этапе развития мировой экономики в значительной мере совпадают. В ходе зарубежных визитов лидеров КНР, начавшихся сразу после знаковой речи председателя КНР и проходивших под лозунгом «Шелкового пути», были достигнуты многочисленные договоренности о новых крупных инвестиционных и торговых сделках. Не удивительно, что официальные и деловые круги всех стран восприняли китайскую концепцию с безусловным одобрением. Наибольший энтузиазм она вызвала в центральноазиатских странах, для которых сотрудничество с КНР означает не только оживление экономики, но и расширение выхода на международные рынки. В странах ЦА, разумеется, четко понимают, что сближение с Китаем имеет и оборотную сторону: однобокое развитие сырьевых отраслей, чреватое возникновением экономической зависимости от могущественного партнера. Подобные же риски несет в себе и создание совместных предприятий. Однако никакого иного реального варианта развития у них не просматривается (хотя и считается, что членство в ЕАЭС открывает им путь к индустриализации).

Неоднозначной, содержащей и шансы, и вызовы, оказывается перспектива участия в строительстве Шелкового пути и для России.

Естественным шансом, уже используемым, служит выполнение Россией роли транзитера китайских грузов в Европу. По ее железным дорогам еженедельно проходят два-три состава из КНР. Приложив определенные усилия, Россия может превратить свой участок трансконтинентальной магистрали в современный мощный транспортный коридор: модернизировать его материальную базу и логистику, урегулировать проблемы таможенного контроля и оплаты транзита. Интенсивное использование модернизированной трассы может дать России, помимо прямых доходов от транзита, еще и оживление движения по внутренним маршрутам, и толчок к развитию прилегающих территорий.

Для Китая этот коридор является единственным, и потому исключительно важным сухопутным путем в Европу. Как пишет китайская пресса, Си Цзиньпин во время встречи с президентом

42

Международные отношения КНР

В.В. Путиным на зимней Олимпиаде в Сочи заручился его согласием «соединить российские трансевразийские железные дороги с Экономической полосой»4. Альтернативная трасса через Центральную Азию, Каспий (или в обход Каспия) и Турцию пока еще далека от завершения. Чтобы превратить ее из геополитического проекта в полноценный материальный объект, требуется решить комплекс далеко не простых проблем, среди которых: необходимость многомиллиардных инвестиций, инженерные трудности строительства дороги на горном рельефе, несогласие Киргизии и Узбекистана на прокладку пути по своей территории, трения между республиками Закавказья, наконец, те же вопросы таможенного контроля и оплаты транзита, помноженные на многочисленность пересекаемых границ. Не исключено, что долгие разговоры о южном варианте и тестовых проводках по ней китайских грузовых поездов имеют одной из целей размягчить позицию России в переговорах о совместной модернизации ее участка трансконтинентального коридора.

Как бы то ни было, Китай готов подключиться к прокладке через Россию надежной трассы с высокой пропускной способностью. Во время визита премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна в Россию в октябре 2014 г. стороны договорились об изучении проектов совместного строительства ряда участков высокоскоростного транспортного коридора Европа—Азия, прежде всего дороги Москва — Казань, прокладка которой была запланирована российским правительством ранее. И уже в мае 2015 г. в Москве в ходе переговоров В.В. Путина и Си Цзиньпина было решено, что китайская сторона выделит на строительство дороги 300 млрд руб.5 Формы компенсации затрат Китая неизвестны, но общий принцип его соучастия в инфраструктурном строительстве таков: китайская сторона предоставляет капитал, технологии и оборудование, но потом на долгосрочной основе участвует в эксплуатации построенного объекта.

Что же касается скоростной магистрали Пекин—Москва, сооружение которой позволит сократить время в пути с шести до двух суток, то здесь возникает сложный и щекотливый вопрос относительно других ее участков, в частности, того, который находится между Казанью и российско-казахстанской границей. У России нет нужды превращать его в высокоскоростной, это нужно Китаю. Но если эту дорогостоящую модернизацию будет проводить Китай, то кто тогда

Возрождение Китая и некоторые вопросы...

43

станет владельцем данного участка? Кто будет эксплуатировать его и получать доходы от эксплуатации? Такой же вопрос может возникнуть, по-видимому, и на казахстанском отрезке трансконтинентальной трассы.

Минус данного варианта состоит в том, что при улучшении качества трансконтинентальной трассы через Казахстан снизится интерес перевозчиков к транссибирскому транзитному каналу, который уже сегодня теряет очки в соревновании с этой трассой6. Пороками Транссиба давно уже стали наличие узких мест, малая скорость, завышенные тарифы, громоздкость процедур оформления грузов. А такое развитие событий отрицательно скажется на наших планах возрождения Сибири и Дальнего Востока.

При потере транзитной привлекательности функции Транссиба сведутся главным образом к экспорту сибирского сырья и сбору грузов с примыкающих железнодорожных путей Китая. Правда, в пров. Хэйлунцзян уже началось строительство железнодорожных линий от Харбина к Транссибу и БАМу через Маньчжурию, Тунц-зян и Суйфэньхэ7 (что, кстати, также подается как реализация концепции Шелкового пути) с расчетом на товарные потоки из различных провинций Китая. Но принципиальное положение дел от этого не меняется.

Еще один минус приобщения России к Шелковому пути, вероятно, будет выражаться в том, что на фоне новых китайских капиталовложений снизится интерес стран ЦА к участию в ШОС, где, к их неудовольствию, китайские планы создания Банка развития ШОС или Фонда ШОС так и остаются нереализованными, тогда как функции ШОС в сферах политики и безопасности представляются лидерам этих стран менее актуальными. Для Китая снижение привлекательности ШОС будет компенсироваться ростом его собственного экономического присутствия в ЦА, для России — не будет.

Далее, высказываются опасения, что новые китайские инвестиции в экономику Казахстана могут поставить его в противоречивую ситуацию, поскольку он является и членом ЕАЭС. То же касается и Киргизии. Не случайно китайские политологи говорят о том, что отношения между ЭПШП и ЕАЭС включают в себя и сотрудничество, и конкуренцию8. Назревающий здесь конфликт интересов тем более неприятен, что таможенные барьеры, разделяющие Казахстан и

44

Международные отношения КНР

Киргизию с Китаем, отнюдь не являются непроницаемыми, в них зияют огромные дыры.

Таким образом, финансовая экспансия Китая по Шелковому пути означает для России оттеснение ее с прежних позиций и лучшее, что Россия может сделать в ответ — это в каждом конкретном случае искать способ минимизировать свои потери, развивая в то же время сотрудничество с Китаем во всех обширных сферах, где это отвечает ее интересам. Здесь важно, чтобы в даже нынешних условиях, когда положение страны ухудшилось в результате украинского кризиса и конфронтации с Западом, диалог ответственных лиц с китайскими партнерами о деловом сотрудничестве не велся бы с позиции слабости.

О повышении эффективности российско-китайского сотрудничества в Сибири и на Дальнем Востоке

Если руководители КНР основным содержанием всей своей внешней политики считают строительство Пояса и Пути, то президент РФ объявил «нашим главным приоритетом на весь XXI век» подъем Сибири и Дальнего Востока9, что неизбежно подразумевает и существенное расширение участия Китая в экономическом строительстве, которое предполагается развернуть в этой части России. Начатый Россией разворот на Восток прежде всего означает в международном плане разворот к Китаю, что четко подтверждено Совместным заявлением Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия от 20 мая 2014 г. и заключением в мае 2014 г. газовой «сделки века».

Осмысление задач, сформулированных в Совместном заявлении, заставляет вновь и вновь возвращаться к вопросу о повышения эффективности российско-китайского взаимодействия, которая пока еще оставляет желать много лучшего. Проблема здесь заключается отнюдь не в движении от хорошего к еще лучшему.

Двустороннее сотрудничество осуществляется на основе четырехлетних Планов по реализации положений Договора о добросо-

Возрождение Китая и некоторые вопросы...

45

седстве, дружбе и сотрудничестве между РФ и КНР (2004—2008, 2009—2012, 2013—2016 гг.), которые успешно выполняются. Однако, будучи документами обобщенного характера, они почти не содержат четких заданий, т. е. названий конкретных совместных проектов, и потому критерии выполнения оказываются размытыми. Перечень конкретных проектов представлен в одобренной президентами двух государств «Программе сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики»10, рассчитанной на 2009— 2018 гг. Этот документ авторитетные российские эксперты вскоре после его появления фактически признали непроработанным, отметив, что «механизмы реализации Программы сотрудничества в нее не включены»11 и предложив ряд принципиальных дополнений с целью ее расширения в отраслевом и региональном планах, после чего Программа перестала фигурировать в публичных дебатах о будущем Дальнего Востока12. К 2013 г. количество объектов, запланированных в Программе для строительства в России, сократилось с первоначальных 94 до 57. На данный момент создается полное впечатление, что она провалилась, хотя возврат к ней, использование каких-то ее проработок не исключены.

В поисках причин провала полезно обратиться к опыту составления наших внутренних программ подъема Зауральской России.

Еще в 1996 г. правительство РФ утвердило программу «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на 1996—2005 гг.». Программа готовилась долго, с 1992 г., и потому, казалось бы, должна была отличаться тщательной проработкой. Тем не менее, позже программа несколько раз подвергалась редактированию с продлением сроков исполнения: в 2002 г. была представлена программа «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на 1996—2005 гг. и на период до 2010 г.»; в 2007 — «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2013 г.».

29 марта 2013 г. правительство РФ утвердило государственную программу «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона», рассчитанную на 2014—2025 гг., однако 15 апреля того же года решение правительства было признано утратившим силу13, а 19 декабря программа «Экономическое и социаль-

46

Международные отношения КНР

ное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2013 г.» была продлена до 2018 г.14

Сверх того, в 2009 г. был принят параллельный по содержанию документ: «Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 г.», который, в отличие от названных программ, носил заведомо индикативный характер и представлял собой изложенную деловым языком радужную мечту о новом Дальнем Востоке — цветущем крае с современной динамичной экономикой и благоденствующим населением.

Неоднократная корректировка и продление программ были вызваны тем, что они не выполнялись. Сам по себе факт невыполнения той или иной программы — явление достаточно распространенное, однако в данном случае положение дел с выполнением программ оказалось удручающим. «Базовая Федеральная целевая программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2013 г. выполнена на 28 %, а идеология комплексного развития территорий, которая заложена в Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 г., так и не прижилась на наших широтах», — докладывал губернатор Амурской области О. Кожемяко в 2012 г.15 Приходится с сожалением констатировать, что попытки переломить ситуацию хронического экономического и демографического кризиса на Дальнем Востоке так и не принесли успеха. Не удалось ни «закрепить население в регионе путем сохранения и создания новых рабочих мест», ни «снять инфраструктурные ограничения развития экономики на региональном уровне», ни реализовать в запланированном объеме проекты, касающиеся инженерной инфраструктуры и социальной среды16. Мало того, сибирские ученые фиксируют нарастание «периферийности», т. е. запущенности, что ведет к сжатию экономического пространства, к усилению «очаговости» в развитии производительных сил, к возрастанию «пассивности и равнодушия» населения внутри очагов. При этом имеющийся потенциал сотрудничества приграничных районов в Китаем используется чрезвычайно слабо17.

Почему, несмотря на обилие программ, вывести Дальний Восток и Байкальский регион из кризиса оказалось непосильной задачей? Специалисты отмечают в этих программах размытость целевых

Возрождение Китая и некоторые вопросы...

47

установок, распыленность финансовых ресурсов, несбалансированность составных частей и т. д.18 Но дальше возникает вопрос о природе этих недостатков, ясно осознаваемых, но, тем не менее, повторяющихся из программы в программу. Представляется, что накопление нереализованных и нереализуемых планов — закономерный плод функционирования нашей («переходной») экономической модели с присущими ей коренными дефектами, такими, как: плохая управляемость, плохой инвестиционный климат, низкая производительность труда, низкое качество работ, коррупция, затратность строительства и производства. Или, на другом уровне обобщения, по Марксу: налицо неразвитость производительных сил, скованных ущербными производственными отношениями. То же, что мы имели в СССР, но в других конкретных формах.

В этих условиях разработка разного рода программ, как федеральных, так и местных, превращается из способа управления экономикой в имитацию управления, оторванную от реальной жизни и призванную оправдать существование бюрократического аппарата. На заседании президиума госсовета по вопросам развития Дальнего Востока и Забайкалья в 2012 г. В.В. Путин заявил, что «систему управления развитием нельзя признать эффективной»19.

Но, ведь, на той же самой экономической модели основаны и программы сотрудничества с Китаем, и коль скоро наши внутренние программы представляют собой малопригодный к употреблению плод кабинетного творчества, такими же должны быть и совместные программы, по крайней мере, их российская часть, которая готовится в тех же самых кабинетах. Создается впечатление, что совместные программы вызваны к жизни не столько нуждами экономики, сколько политическими расчетами. В отсутствие должного инвестиционного климата они в принципе не могут служить эффективными инструментами решения главной задачи: привлечения иностранного капитала.

Далее. Национальные интересы России требуют размещать новые обрабатывающие мощности на собственной территории. В различных российских и совместных документах, в экспертных разработках выдвигаются заманчивые идеи создания на Дальнем Востоке при участии иностранного капитала мощностей не только по первичной, но и по более глубокой переработке природного сырья,

48

Международные отношения КНР

производству продукции с высокой добавленной стоимостью и даже новых видов конкурентоспособной на мировых рынках инновационной продукции20. Говорится об этом и в Совместном заявлении РФ и КНР от 20 мая 2014 г. Изготовление такой продукции принесло бы России гораздо больший доход, чем экспорт необработанного сырья. Однако национальные интересы Китая стимулируют его инвестиционную деятельность в Сибири и на Дальнем Востоке в тем меньшей степени, чем дальше инвестор уходит от добычи сырья по производственной цепочке.

Мало того, Китай обладает серьезными преимуществами перед Россией как площадка для размещения мощностей по переработке российского сырья. К его преимуществам относятся: огромная емкость рынка, большие инвестиционные возможности, сохраняющаяся в значительной мере дешевизна рабочей силы, уменье копировать передовые виды техники, способность быстро создавать современную инфраструктуру, наличие стабильных выходов на многие рынки региона. Все эти плюсы китайской экономики делают выгодным не только для китайских, но и для российских компаний, все равно, государственных или частных, создание совместных производств на российском сырье и размещение их в КНР с оплатой китайской доли участия тем же сырьем.

В условиях более чем скромного притока иностранных, в том числе китайских, инвестиций в Сибирь и на Дальний Восток, будучи к тому же последнее время отрезанной от западных кредитов, Россия ищет выход, помимо увеличения экспорта сырьевых товаров, в открытии все более широкого доступа Китаю к своим природным ресурсам — неоднозначная политика, положительные стороны которой перевешивают отрицательные лишь до определенного момента.

Ко времени нынешнего разворота на Восток Китай был соучастником проекта строительства завода по производству сжиженного газа «Ямал» (доля 20 %) и совладельцем компаний «Вениннефть» (25,1 %) и «Удмуртнефть». Он приобрел также 49 % акций в СП «Восток энерджи» и столько же — в проекте завода по производству СПГ во Владивостоке.

Новый этап российско-китайского всеобъемлющего партнерства ознаменовался продажей Китаю в ноябре 2014 г. на более льготных условиях, чем предлагаются европейским партнерам,

Возрождение Китая и некоторые вопросы...

49

10 % акций компании «Ванкорнфть», являющейся базовым поставщиком нефти в КНР по трубопроводу ВСТО. Ванкор — одно из крупнейших нефтегазовых месторождений, введенных в эксплуатацию в РФ, по своему значению оно должно считаться стратегическим. Комментируя эту сделку в беседе с заместителем премьера Госсовета КНР Чжан Гаоли, В.В. Путин подчеркнул: «Государство будет поддерживать такие планы. Будем приветствовать Ваше участие»21.

В феврале 2015 г. на Красноярском экономическом форуме вице-премьер А. Дворкович заявил, что не усматривает политических препятствий для продажи китайским партнерам более 50 % в стратегических месторождениях. «Есть отдельная тема по шельфу, куда китайцы приглашаются как миноритарные акционеры, — оговорился он, — но по большинству проектов таких препятствий я не вижу»22. (Освоение новых шельфовых месторождений рискованно и дорого; предложения на этот счет, сделанные «Роснефтью» в 2014 г., китайские компании, судя по прессе, не поддержали.)

Выступление А. Дворковича вызвало шквал возмущенных комментариев. Известный российский эксперт по российско-китайским отношениям А. Островский отметил: «Передавать контрольный пакет на недра нельзя, иначе Россия окажется вне игры. Это значит, недра уже не будут нашими, и российские газ и нефть прямиком пойдут в Китай. Замечу, китайцы уже имеют опыт подобных сделок — они осуществляли их в Африке» .

Из каких соображений шокирующее заявление Дворковича было сделано публично, можно только гадать. Но реакция на него вполне понятна: провозглашенный им курс является крайне рискованным с точки зрения экономической безопасности государства; как правило, правительство той или иной страны стремится не допустить перехода в чужие руки ключевых объектов национальной экономики, особенно в руки более сильных игроков. В экспертном докладе, подготовленном Центром политической информации, отмечается, что продажа активов китайским компаниям «пока осуществляется российской стороной без должной осторожности и долгосрочности подходов, что чревато серьезными рисками роста зависимости от КНР и предметных финансовых потерь»24.

50

Международные отношения КНР

Кстати сказать, китайская сторона в свое время не разрешила «Газпрому» войти в консорциум по строительству газопровода Та-рим—Шанхай. Монгольская Народная Республика не спешит открыть Китаю путь к своим природным богатствам.

Стоит отметить, что отдельные уязвимые для критики в этом плане шаги российская сторона предпринимала и ранее. Так, китайская компания ООО «Горнопромышленная Южная» получила лицензию на геологическое изучение, разведку и добычу рудного серебра, золота и сурьмы в Магаданской области25. Между тем, предоставление права на геологоразведочные работы иностранным компаниям нередко рассматривается как опасный шаг, способный нанести ущерб суверенитету государства в отношении его природных богатств. Именно так в Китае после создания КНР расценивали деятельность гоминьдановского правительства.

В мае 2015 г. в ходе визита Си Цзиньпина в Москву на празднование дня Победы двумя сторонами был подписан большой пакет крупных кредитных сделок, в основном между ведущими банками и инвестиционными фондами России и Китая. Документы предусматривают создание механизмов кредитования и финансирование длинного перечня объектов, за небольшими исключениями — на территории Сибири и Дальнего Востока. Речь идет, в частности, о добыче и переработке полезных ископаемых, инфраструктурных и телекоммуникационных проектах, агропромышленном комплексе, программах жилищного строительства. Планируется создание совместных предприятий для развития электрических сетей в Восточной Сибири и гидростроительства на притоках Амура. Российский фонд прямых инвестиций рассчитывает с помощью китайских партнеров привлечь 20—25 млрд долл. к реализации проектов в нефтехимической и алмазодобывающей отраслях.

Надо надеяться, что эти соглашения окажут заметную помощь России в решении ее финансовых проблем, и крайне важно, чтобы она эффективно использовалась в интересах государства. На данный момент — и это вполне естественно — соглашения вызывают множество вопросов, ответы на которые будут проясняться по мере проработки подписанных документов. Один из ключевых вопросов касается выплаты по кредитам: будет ли она производиться в виде денежных средств или путем предоставления кредиторам доли в

Возрождение Китая и некоторые вопросы...

51

акциях российских предприятий? Не является ли упомянутый выше призыв А. Дворковича намеком на то, что правительство, по крайней мере в ряде случаев, ориентируется на расчет по кредитам посредством предоставления акций «добычных» компаний? И что кредиты по предварительной договоренности предоставлены именно на таких условиях?

Не следует забывать, что Китай, располагая достаточно широким кругом поставщиков нефти, заинтересован в нефтяных сделках с Россией меньше, чем она, и что Китай неизменно показывает себя настойчивым и жестким партнером в деловой сфере. Достаточно вспомнить для примера, что в 2011 г., почти сразу после начала поставок нефти в КНР по ВСТО, китайская сторона начала недоплачивать «Роснефти», ссылаясь на то, что транспортировка нефти по трубопроводу обходится дешевле, чем по железной дороге. Российской стороне пришлось сесть за стол переговоров и, в конце концов, уступить 1,5 долл. за баррель, что в сумме вылилось в 3 млрд долл.26

Дело, однако, заключается не только в рисках, связанных с нарастающей тенденцией допуска Китая к обладанию стратегическими месторождениями минеральных ресурсов. Оно состоит еще и в том, что эта тенденция не создает необходимых условий для возрождения Зауральской России. То же касается и зарубежных кредитов. И то, и другое позволяет получить средства для решения текущих частных задач, в лучшем случае среднесрочных (что само по себе немаловажно), ценой риска возникновения зависимости от внешних инвесторов. Действительный выход из сложившегося положения дел за Уралом состоит в модернизации функционирующей там экономической модели . Обновленная экономика должна быть основанной на конкуренции, привлекательной для инвесторов, восприимчивой к инновациям и генерирующей инновации, способной самоочищаться от коррупции. Попытки половинчатого усовершенствования модели («консервативной модернизация») дают слабые

* Подчеркнем на всякий случай, что под модернизацией экономической модели мы имеем в виду не создание новых отраслей, установку нового оборудования и запуск новых технологических процессов, а установление новых экономических, т. е. производственных, отношений. Именно оно, в свою очередь, должно сделать успешным и обновление производственных мощностей, и повышение качества жизни.

52

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Международные отношения КНР

результаты, поэтому некоторые ведущие российские специалисты призывают к радикальным экономическим преобразованиям (в то время как другие не выходят далеко за рамки идей, излагаемых в официальных документах).

Последовательные реформаторы рекомендуют пересмотреть принципиальную базу экономического строительства: «Сибири нужна свобода. Прежде всего — свобода предпринимательства, потому что только бизнес может развивать территории, а не те, кто делит собираемые с предприятий налоги»27. В. Иноземцев считает необходимым «отказ от нерентабельных, помпезных, изначально нежизнеспособных стратегий и мега-программ в пользу развития инициативы самих регионов» и приводит в пример те успешные страны, где «ставка делается на компактные и эффективные региональные проекты, самостоятельно осуществляемые бизнес-сообществом при

28

поддержке и контроле государства» .

Между тем столь кардинальные экономические преобразования в планах российского руководства пока не просматриваются, а менее решительные меры, предусматриваемые в официальных документах, повторяются там из года в год, однако, плохо реализуются, даже будучи подкреплены огромными бюджетными вливаниями. Самой заметной новацией является идея создания на Востоке страны территорий опережающего развития (ТОР), своего рода аналогов китайских специальных экономических зон, со льготными условиями для бизнеса, конкурентными с ключевыми деловыми центрами АТР. Время покажет, насколько ТОР окажутся работоспособными в российских условиях, удастся ли распространить условия ТОР на другие территории Зауралья, возможно ли вообще построить в азиатской части России более совершенную экономику, чем в ее европейской части. И в какой мере могут быть использованы для перестройки российской экономики большие китайские кредиты.

Пока же застарелые пороки нашей экономики так и остаются ее системными свойствами. Приведем здесь небольшой пример, касающийся одного из основных зол России — коррупции. Во время заседания президиума Госсовета по вопросам лесного хозяйства (Улан-Удэ, 11 апреля 2013 г.) президент В.В. Путин вскрыл все язвы

и беды лесного ведомства, от пренебрежения вопросами защиты и

29

воспроизводства леса до «начетничества и коррупции» , подверг

Возрождение Китая и некоторые вопросы...

53

деятельность чиновников жесткой критике и потребовал от правительства наладить работу отрасли. Однако конкретные меры свелись к смене руководства Рослесхоза, вопрос о создании принципиально более действенных антикоррупционных механизмов не был даже поставлен. И в апреле 2015 г. полпред президента в ДВО Ю. Трутнев признал: «Коррупция поразила ключевые отрасли Дальнего Востока — добывающую, лесную и рыбную промышленность» .

Символично, что он сделал это заявление в связи с расследованием дела о хищении более 4 млрд руб. на верфи «Звезда», занимающейся ремонтом атомных подводных лодок, и это — не первое раскрытое там хищение.

* * *

Возрождение Китая и, в частности, строительство Нового шелкового пути, ставшее (вместе с концепцией Морского шелкового пути ХХ века) стержнем его внешнеэкономической деятельности, ведет к существенному увеличению его влияния на всем Евразийском континенте. Для России усиление позиций КНР на постсоветском пространстве несет и шансы, которыми следует умело воспользоваться, и неизбежные вызовы.

В условиях нынешнего противостояния России с Западом взаимодействие с КНР должно быть особенно результативным. Прежде всего это касается Сибири и Дальнего Востока, где попытки преодолеть демографический и экономический кризис посредством серии государственных программ оказываются неудачными, а, соответственно, не оправдывает ожиданий и сотрудничество с Китаем. Испытывая нехватку средств, правительство склоняется к небезопасному курсу на увеличение продажи долей в «добычных» предприятиях, даже стратегически значимых, инвесторам из КНР. Действительно, финансы, предоставляемые китайской стороной, способны смягчить остроту ситуации. Однако ключом к возрождению зауральской части страны является модернизации функционирующей там экономической модели — то, что можем сделать только мы сами. А от решения этой задачи зависит и повышение эффективности сотрудничества с Китаем.

54

Международные отношения КНР

Примечания

1 Посольство Китайской Народной Республики в Республике Казахстан. Укреплять дружбу народов, вместе открыть светлое будущее. Выступление председателя КНР Си Цзиньпина в Назарбаевском университете. 16.09.2013. URL: http://kz.chineseembassy.org/rus/zhgx/tl077192.htm

2

Доклад Посла КНР в РФ Ли Хуэя в Московском государственном университете путей сообщения. Новости Посольства КНР В РФ. 2015.02.14. URL: http:// ru.china-embassy.org/rus/sghd/t1237889

3

Жэньмин Ван. Стратегия «Пояс и Путь» отныне является главной программой... 13.04.2015. URL: http://russian.people.com.cn/n/2015/0413/c31521-887

7122.html

4 Единство мнений Китая и России через призму олимпиады в Сочи // Китай. 2014. № 3. С. 17.

5 Путин: Китай профинансирует проект ВСМ Москва—Казань на 300 млрд рублей // Российская газета. 08.05.2015.

6 Сазонов С.Л. Транспорт Китайской Народной Республики / ИДВ РАН. М., 2012.

7 РБК. Китай выделил $27,7 млрд на строительство железных дорог к границе с РФ 27.09.2014. URL: http://www.rbc.ru/rbcfreenews/54266b97cbb20f9ecc13ffl 84#xtor=AL-[internal_traffic] (дата обращения: 30.09.2014).

8

Жэньминь Ван. Евразийский союз и Китай — совместное развитие между конкуренцией и сотрудничеством. 29.09.2014. URL: http://russian.people.com.cn/ n/2014/0929/c31519-8789711.html (дата обращения: 30.09.2014).

9 Послание Президента Федеральному Собранию 12 декабря 2013 г. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/19825.

10 Программа сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики / Политическое образование. URL: http://www.lawinrussia.ru/aktual nie-tsitati/2010-02-16/programma-sotrudnichestva-mezhdu-regionami-dalnego-vosto ka-i-vostochnoy-sibiri-rossiyskoy-federatsi

11 Кулешов В., Атанов Н., Безруков Л., Малов В., Санеев Б., Сысоева Н. О некоторых аспектах совершенствования российско-китайского межрегионального сотрудничества // Проблемы Дальнего Востока. 2010. № 6. С. 67.

12

Подробнее о Программе сотрудничества см.: Новоселова Л.В. Российско-китайское инвестиционное сотрудничество: состояние и перспективы // Азия и Африка сегодня. 2013. № 1.

Возрождение Китая и некоторые вопросы...

55

13

Гарант-информ. Распоряжение Правительства РФ от 29 марта 2013 г. ... утратило силу. URL: http://base.garant.ru/70351168/#help

14

REGNUM.Программа развития Дальнего востока и Сибири продлена до 2018 г. 19.12.2013. URL: http://www.regnum.ru/news/polit/1747176.html

15 Стенограмма заседания президиума Госсовета по развитию ДВ и Забайкалья. 30.11.2012. URL: http://www.yktimes.ru/politika/stenogramma-zasedaniya-prez idiuma-gossoveta-po-razvitiyu-dv-i-zabaykalya/

16 Развитие Дальнего Востока и Забайкалья до 2013 г. / Росжелдор. URL: http://www.roszeldor.ru/feder_programms/feder_programms_zabaykal; См. также Интернет-портал Правительства РФ. URL: http://правительство.рф/docs/23437/ 21 марта 2013 г.

17

См: Крюков В.А. Растущая периферия // ЭКО. Всероссийский экономический журнал. 2014. № 11. С. 2—4; Башкуева Е.Ю., Атаманов Н.И. Потенциал сотрудничества приграничных муниципальных образований Забайкальского края и сопредельных территорий Китая // ЭКО. С. 55—69.

18

См., напр.: Минакир П., Прокапало О. Программы и стратегии развития российского Дальнего Востока // Проблемы Дальнего Востока. 2011. № 5.

19 Стенограмма заседания президиума Госсовета по развитию ДВ и Забайкалья. 30.11.2012. URL: http://www.yktimes.ru/politika/stenogramma-zasedaniya-prez idiuma-gossoveta-po-razvitiyu-dv-i-zabaykalya/

20 Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года // Гарант-информ — Правовой квартал. URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/6632462

21 Беседа с заместителем председателя Госсовета КНР Чжан Гаоли. 01.09.2014. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/46530

22

РИА Новости. Дворкович не видит препятствий для доли КНР более 50 % в месторождениях. 27.02.2015. URL: http://ria.ru/economy/20150227/10499085 56.html

23 INTERPOLIT. Великая китайская цена. 28.02.2015. URL: http://interpo lit.ru/blog/velikaja_kitajskaja_cena/2015-02-28-4436

24 Развитие российско-китайских отношений на примере глобальных про-

ектов. Доклад / Центр политической информации. М., 2015. URL: http://www. polit-info.ru/images/data/gallery/0_8803_muhin_na_pechat_.pdf

25

Кашина Н. Инвестиционное сотрудничество Дальнего Востока РФ и Северо-Восточного Китая в добывающем секторе экономики //Проблемы Дальнего Востока. 2014. № 2. С. 102.

56

Международные отношения КНР

26 Пусенкова Н. Российская энергетическая политика на востоке: китайская головоломка Роснефти // Russie Nei Visions/ # 70.С. 20. URL: http://www.ifri.org/ sites/default/files/atoms/files/ifri_rnv_70_poussenkova_rosneft_ms_april_2013.pdf

27

Зубов В., Иноземцев В. Сибирь: новый поворот // Ведомости. 05.02.2014.

28

Иноземцев В. На пути к прогрессу // East Russia. 26.08.2014. URL: http:// inozemtsev.net/2014/08/%D0%B8%D0%BD%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B2% D1%8C%D1%8E-%D0%BD%D0%B0-%D0%BF%D1%83%D1%82%D0%B8-%D0 %BA-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%81 %D1%83/

29 Владимир Путин: в лесной отрасли процветает коррупция // ВостокТеле-Информ. 12.04.2013. URL: http://vt-inform.ru/vti/137/64064.php

30 Трутнев: коррупция поразила ключевые отрасли Дальнего Востока // РИА Новости. 16.04.2015. URL: http://ria.ru/politics/20150416/1058844095.html

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.