коммуникации, в которые включен индивид, различные способы получения информации и уровни ее переработки, медиареальность выступает сегодня одним из значимых каналов освоения мира реального. Создание медиаобразовательных проектов, расширяющих коммуникативную компетентность студентов, способствует умению выявлять систему субъективных фильтров разного коммуникативного уровня в текстах, созданных на основе визуального образа.
Литература
1. Франкастель П. Фигура и место: Визуальный порядок в эпоху Кватроченто. - СПб.: Наука, 2005.
2. Flusser V. Universum der technischen Bilder. - Gottingen: European Photography, 1992.
3. Базен А. Что такое кино. - М.: Искусство, 1972.
4. Кракауэр З. Природа фильма. Реабилитация физической реальности. - М.: Искусство, 1974.
5. Клер Р. Размышления о киноискусстве. - М.: Искусство, 1958.
6. Теплиц Е. История киноискусства. - М.: Прогресс, 1968. Т. 1-2.
7. Саппак В., Шитова В. Семь лет в театре. - М.: Искусство, 1968.
8. Делез Ж. Логика смысла. - М.: Раритет, Екатеринбург: Деловая книга, 1998.
9. Эко У. О членениях кинематографического кода // Строение фильма. - М., 1984.
© 2010 г. Птушко Л.А.
ВОПРОСЫ МУЗЫКАЛЬНОЙ ДРАМАТУРГИИ В КУРСЕ ОБУЧЕНИЯ МУЗЫКАЛЬНЫХ ЖУРНАЛИСТОВ
Инновационная система обучения музыкальных журналистов, разработанная в Нижегородской консерватории, базируется на профессиональном знании музыкальных форм, жанров, принципов музыкальной драматургии, необходимых при создании музыкально-просветительских ТВ и радиопрограмм. В данной статье рассматриваются драматургические типы (драматический, эпический, лирический) и принципы взаимодействия музыкального и внемузыкальных семантических рядов. В музыкально-прикладном искусстве автор выявляет общелогические законы композиции музыкальных произведений (сонатность, вариантность, рондальность, симфонизм).
Ключевые слова: музыкальная журналистика, музыкальная драматургии ТВ и радиопрограмм, драматургическая фактура музыкально-просветительских аудиовизуальных текстов.
«Основы музыкальной драматургии ТВ и радио музыкальных программ» -теоретический и практический курс для музыкальных журналистов. Он разработан в Нижегородской консерватории на кафедре прикладного музыковедения. Необходимость разработки названного курса вызвана тем, что хотя каждая музыкальная программа ТВ и радиожурналистики имеет свою драматургию, теоретического и методического осмысления этой творческой практики нет. Научно-методический пробел объясняется новизной направления. Пока нет ни государственной концепции, ни института музыкального просветительства, ни систем и методов обучения просветителей. Многое нам приходится постигать эмпирическим путем, адаптируя виды журналистики (пресс, интернет, ТВ, радио), их жанры применительно к музыкальному искусству. Главным героем всегда выступает музыка, она диктует свои «правила игры» в построении журналистских работ. И потому именно музыкант, профессионально подготовленный в области истории музыки, теории и
истории ее форм, способен применить специальные знания в различных формах музыкальной журналистики.
Творчество музыкальных журналистов отличает не только информационная точность, но, главное, эстетическая ценность текстов о музыке, стремление отразить ее силу и глубину в вербальной, аудио и визуальной художественной речи, структурируя ее согласно законам музыкальной композиции. Среди них главное место занимают приемы музыкальной драматургии, связанные с определенными музыкальными формами. Первоочередная задача журналиста как слушателя - расшифровать смысл взаимодействия музыкальных образов, охватив произведение в его художественной целостности. А далее, согласно особенностям музыкального стиля произведений, выстроить информационно-художественную версию события, направив ее в русло музыкального просветительства.
Известно, что музыка сублимировала универсальные законы художественного мышления в трех видах драматургии: конфликтной (драматической), контрастной (эпической), лирической (монологической). И при всей условности этих подразделений, множестве их образных оттенков и взаимодействий в каждом конкретном художественном произведении, опора на принятую типологию оправдывает себя и в музыке, и в журналистском «слове» о музыке.
Заметим, что отечественное искусствознание исследует проблему музыкальной драматургии весьма основательно: на уровне логики музыкальных композиций (Е.Назайкинский), как основу художественного воздействия музыки (В.Медушевский) и ее восприятия (Л.Выготский), как эстетический феномен (А.Лосев), как цель и метод анализа произведений различных жанров, стилевых направлений. Сложно даже перечислить главные музыковедческие труды - их множество, начиная с работ Б.Асафьева, И.Соллертинского, Л.Мазеля и В.Цуккермана, Д.Житомирского и В.Бобровского и др. Появились новые разделы в психологии и социологии; семиотика и герменевтика стремятся проникнуть в суть творчества, исследуя, в первую очередь, драматургию, в частности, музыкальных сочинений. Эти знания - база теории и практики музыкальных журналистов, поскольку музыкальная логика руководит не только собственно музыкальной, но и внемузыкальной (вербальной и визуальной) семантикой музыкально-прикладного творчества.
Журналисты, считая музыкальное просветительство формой общественной музыкальной педагогики, режиссируют свои произведения с определенной «профетической» (преобразующей) целью, привлекая читателей, слушателей и зрителей к духовному сотворчеству. Один пример из сотен программ, созданных студентами-журналистами ННГК. Молодая журналистка обратилась к исполнительским интерпретациям классического романса «Я помню чудное мгновенье». Она не только напомнила радиослушателям о прекрасной музыке, живущей более 150 лет, но и приоткрыла некоторые страницы жизни творцов этого шедевра, красоту и силу нежных чувств, поэзию любви А.С.Пушкина и А.Керн, М.И.Глинки и Е.Керн. Нетленный художественный образ обрел значение драматургического лейтмотива радионовеллы, соединив сквозной линией развития музыкальные, поэтические и биографические темы в единую лирическую композицию, стал метафорой порыва к счастью, воплощением живого чувства, возвышенного до прекрасной мечты, которая притягивает и согревает души многих людей.
Общелогические принципы композиции музыкальных произведений позволяют переносить их в музыкально-прикладное творчество, опираясь на метод функционального подобия (В. Бобровский), говорить о сонатности, вариантности, рондальности и симфонизме в драматургии художественных текстов о музыке. Так, в музыкальных программах ТВ и радио, созданных студентами-журналистами, разнообразно представлены, в частности, эпические художественные формы. Обычно они связаны с экскурсом в историю музыкального творчества. Например, в телеочерке «Музыка - жизнь» (Ю. Александровой) о 60-летней деятельности фортепианной кафедры Нижегородской консерватории дан видеовариант музыкальной летописи. В ней эскизно очерчены творческие облики Н.Полуэктовой, Г.Нейгауза, Я.Флиера, Г.Гинзбурга, Б.Маранц, И.Каца и многих других известных пианистов
- основателей консерваторской фортепианной школы. А музыка Шопена и Скрябина, которая сквозной лирической линией ностальгических воспоминаний соединяет сотни контрастных кадров калейдоскопичного видеоряда, вносит проникновенный личностный тон в беспристрастную хронику и становится ведущим эмоциональным голосом рондообразной формы-процесса, формируя лирико-эпическую драматургию фильма.
Обобщенно говоря о специфике взаимодействия музыкального ряда с внемузыкальными семантическими голосами в их вертикальном «срезе», не разделяя аудио-и видеопрограммы, подчеркнем, что их смысловое взаимодействие в информационно-художественном творчестве также подчиняется музыкальным закономерностям. Вертикальное соотношение музыкального и внемузыкальных драматургических «голосов» зависит, прежде всего, от их смысловой значимости, силы контраста (или конфликта), который можно уподобить взаимодействию голосов музыкальной фактуры. Так, при содержательной равнозначности музыкальной и внемузыкальных образных линий можно говорить о подобии полифоническому контрапункту или полифонической имитации, а при подчиненности одного из содержательных рядов другому - о гомофонном их сопряжении как ведущего «рельефа» и сопровождающего его «фона». Функционально драматургические «голоса» (музыкальный, вербальный и визуальный) весьма подвижны и переменны в своем главенстве, что создает неисчерпаемые возможности для содержательной режиссуры, поскольку каждый элемент семантических «голосов» несет свою символику, а их сопряжение вызывает широкий многовариантный спектр жизненных и художественных ассоциаций. Однако для начинающего журналиста такое богатство образных вариантов драматургической фактуры оказывается, как правило, серьезным испытанием и часто ведет к хаосу случайных сопряжений, спонтанному взаимодействию «голосов». Или толкает в другую крайность - к боязни эксперимента, схематизму и содержательной бедности художественного текста. Верный путь подсказывает музыкальный опыт, знание драматургических законов, в частности, музыкального театра, выявляя общие подходы, драматургические аналогии аудиовизуальных художественных композиций. Музыкальный журналист, как и композитор, стремится избегать тавтологии, дублирования содержания музыки другими художественными «голосами» (если, конечно, это не является специальным, образно необходимым приемом), чтобы не обесценить музыку банальной иллюстративностью, сужающей диапазон образных ассоциаций. Журналисты, прибегая к метафорам и символам, заложенным в музыке, слове и видеоряде, руководствуясь мнемоническим методом, создают ассоциативное смысловое «поле», в котором драматургические «голоса» исполняют монологи, сплетаются в композиционных диалогах и ансамблях. Например, в драматургии телеочерка «Учитель», рассказывающего о творческой судьбе известного нижегородского композитора Н.В.Саниной, применен полифонический прием «зеркального отражения». Импульсом для оригинальной драматургической «имитации», как бы двойного, отраженного друг в друге, музыкального портрета, стала созвучность образно-звуковых миров творчества Н.В.Саниной и Д.Д.Шостаковича. Конечно, идея творческой резонансности, давшая композиционную опору фильму, возникла не случайно: Д.Д.Шостакович на протяжении 12 последних лет жизни был духовным наставником молодого композитора. И для того, чтобы создать невидимую реальность «виртуального» разговора, звучащего сквозь годы, тележурналист обратился к смысловым перекличкам музыкальных образов и эпизодов видеоряда, к специальным приемам видеомонтажа (наложениям, параллельным и вертикальным наплывам). Стержень драматургии - диалог героев в письмах стал отражением радостей и «горестей, о которых не знал никто...», соединивших композиторов. В медитативных монологах-раздумьях, как и в музыкальной лирике Н.Саниной, представленной в фильме, живет не только возвышенная красота, но и затаенная боль, и гротеск - акцентируются те образные сферы творчества, которые резонируют музыке Шостаковича, и возникает драматургическое «эхо» времен, пространств и духовных миров.
В процессе освоения методов и форм музыкальной журналистики студенты ННГК заново постигают способность музыки творить чувства, пропуская их через эстетический фильтр, режиссировать эмоции, «гармонизовать» их и благодаря музыкальной драматургии направлять в нужное ассоциативное русло. Именно музыка задает темпо-ритм аудио и видео монтажу, заставляет выбрать точный литературный стиль. Музыка определяет эмоциональную краску повествования или представления, его тональность, образные «модуляции» и «отклонения», расставляет смысловые акценты, выстраивая психологическую линию сценария, определяет степень контрастов и глубину конфликтов образных линий, границы эпизодов и разделов, кульминации и репризы - всю динамику развертывания сюжета, симфонизм содержания и формы. Иначе говоря, концепционная и структурно-композиционная сферы произведений аудио и визуальной музыкальной журналистики строятся по драматургическим законам классической музыки. И благодаря этому сила их эстетического воздействия многократно возрастает, поднимая музыкальную журналистику на уровень художественного творчества.
© 2010 г. Семенов Е.Е.
ИНТЕРНЕТ-КОММУНИКАЦИЯ КАК ФАКТОР КУЛЬТУРНОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
В статье анализируются изменения технологической составляющей современного информационного пространства, их воздействие на актуальные социально-культурные процессы. Утверждается, что инновационные технологии являются многовекторным фактором, обусловливающим не только кризис социальности и культурной идентичности, но и сохранение традиционных культурных коммуникаций.
Ключевые слова: коммуникационный процесс, интернет-коммуникация, информационное пространство, информационная революция, информационно-коммуникативные технологии, культурная идентичность.
Глобальная компьютерная сеть Интернет стала символом информационной эпохи, определив собой социальное ускорение на рубеже ХХ-ХХ1 веков. Новая коммуникативная технология изменила социальную организацию общества, оказала влияние на все сферы активности, модифицировав в том числе и характер коммуникации. Интернет стал слоем нашей повседневной реальности, у пользователей компьютерных сетей возник целый ряд интересов, мотивов, целей, потребностей, связанных с этим информационным пространством и становлением форм социальной активности, что в большей степени относится к молодому поколению.
На протяжении истории человечества технологии были предвестниками радикальных социальных перемен, будили творческий потенциал общества, определяли этапы цивилизационного развития. Технологическая инновация, как справедливо заметил Э.Тоффлер, - это не просто сочетание и перестановка машин и технологий. «Новые технологии не только предполагают или требуют вносить изменения в технику, они предполагают новые решения социальных, философских, даже личных проблем. Они изменяют все интеллектуальное окружение человека и его мировоззрение» [ 1, 42].
Интернет-коммуникация стала фундаментом для сложнейших трансформаций, которые характеризуют социальный процесс, в том числе и сферу культуры. Новый культурный контекст складывается под воздействием информационной революции, в результате чего претерпевают глубокую трансформацию формы пространственно-временной организации социальных связей и отношений, когда начинает обретать очертания мир без границ. Складывается представление, что «пространство частной и публичной жизни