М.С. Берлова
Государственный институт искусствознания (ГИИ),
Москва, Россия
ВОЛЬТЕР И ЛЮБИТЕЛЬСКИЙ ТЕАТР
Аннотация:
Статья «Вольтер и любительский театр» посвящена проблемам взаимодействия любительского творчества и профессиональной деятельности в театральной практике Вольтера. Философ был не только драматургом, но и актером-любителем и постановщиком в своих многочисленных домашних театрах. Во многом благодаря домашней сцене Вольтер нашел способ существования актера, который впоследствии был воспринят профессиональным театром. Плодотворный диалог любительского и профессионального творчества Вольтера оказал большое влияние на дальнейшее развитие французского профессионального театра.
Ключевые слова: Вольтер, домашний театр, любительский спектакль, французский театр XVIII века, драматургия Вольтера, Лекен.
M. Berlova
State Institute of Art Studies (SIAS), Moscow, Russia
VOLTAIRE AND THE AMATEUR THEATRE
Abstract:
The article "Voltaire and the Amateur Theatre" focuses on the matters of the interaction among the amateur art and the professional activity in the Voltaire's theatrical practice. The philosopher was not only a playwright, but also an amateur actor and director working in his many home theatres. Largely due to his experience at the amateur theatre, Voltaire developed his way of an actor's existence on the stage that lately was perceived by the professional theatre. The fruitful dialogue between the Voltaire's amateur and professional creative art exerted great influence on the further development of the French professional theatre.
Key words: Voltaire, private theatre, amateur performance, French theatre of the 18th century, Voltaire's drama, Lekain.
Во Франции XVIII столетия была мода на домашние театры, где аристократы, владельцы поместий, сочиняли и играли что-то возвышенное в духе Вольтера; к постановкам привлекались домочадцы и прислуга. Сам Вольтер, устраивающий домашний театр буквально в каждом из своих многочисленных поместий, стоял у истоков этой традиции. До сих пор дарование Вольтера, философа, драматурга, постановщика и актера-любителя, который смог под конец жизни добиться независимости от королей и создать свой собственный мир, свое «королевство» в миниатюре, куда со всего света съезжались «паломники», остается загадкой. Трудно постичь весь масштаб его гения. Привлекает исследователей особая театральность и страсть к актерству, которая таилась в самом характере Вольтера и придавала облику философа столь притягательную многоликость. Театр был для Вольтера подлинной страстью. Горячка театра доводила его до слез, исступлений и самообманов. Он был готов верить в то, что его соратники на домашних подмостках играют лучше корифеев Комеди Франсез и что из взятой им на воспитание дальней родственницы Корнеля мадмуазели Корнель выйдет великая актриса [4, с. 316].
Однако Вольтер при всей своей страсти к домашним театральным забавам и порой необъективности своих оценок не был заурядным любителем — масштаб его личности был для этого слишком велик. Любительское творчество в жизни Вольтера являлось неотъемлемой составляющей его профессиональной деятельности. Да и сама эпоха — XVIII век — не знала четкого разграничения на любительское и профессиональное искусство, они взаимообогащали друг друга. Рассмотрим, как это происходило в театральной практике Вольтера, творящего как для профессионального театра, так и для любительской сцены.
Франсуа Мари Аруэ, который позже именует себя Вольтером1, после первичного заключения в Бастилии за стихотворение «Царствующий ребенок», в котором недвусмысленно обличались пороки Филиппа Орлеанского2, подвергся новым гонениям. 7 июля 1716 года регент распорядился выслать Вольтера
1 На обложке первого издания трагедии Аруэ «Эдип» (1718) впервые появилась его новая фамилия Вольтер с частицей «де»; впоследствии частица «де» отпала.
2 Филипп Орлеанский был регентом французского королевства при малолетнем Людовике XV.
в Тюль, город в департаменте Коррез на юге центральной части Франции. Вольтер не желал покинуть столичную жизнь ради ничем не примечательного провинциального городка. Аруэ-отец пожалел сына и добился замены Тюля замком Сюлли на Луаре (Сюлли-сюр-Луар). В замке герцога Сюлли царил дух нескончаемого галантного празднества. В замке был устроен театр. Вольтер, с молодости одержимый страстью к театральным зрелищам, быстро нашел утешение у Сюлли. Он развернул там активную театральную деятельность, задействовав домочадцев и гостей замка в любительских спектаклях. Так случился первый опыт освоения Вольтером любительской сцены. Прежде чем стать драматургом, Франсуа Мари уже был постановщиком и актером-любителем [1, с. 55].
О Вольтере как актере-любителе стоит поговорить отдельно. Известно, что в трагедии «Заира», написанной философом в 1732 году, он блистательно играл роль старого рыцаря Люзиньяна в частном театре своей приятельницы графини де Фонтен Мартель. В последующие годы это была любимая роль Вольтера, которую он исполнял в частных театрах, основанных или поддерживаемых им самим. М. Карлсон замечает, что Вольтеру, который не раз отбывал срок в Бастилии и жил долгое время в постоянном страхе, что его снова посадят в тюрьму в случае возвращения во Францию, особенно близка была роль Люзиньяна, по пьесе не видевшего свободы в течение двадцати лет [7, р. 42—43]. А. Акимова пишет, что Вольтер «вообще любил исполнять роли благородных и несчастных стариков» [1, с. 79]. Р. С. Ригуэй делит роли Вольтера на два типа: «сентиментальный патриарх и защитник истинной веры», как Альварес в «Альзире» и Люзиньян в «Заире», и «поборник свободы и патриотического долга», как Брут в «Смерти Цезаря» и Цицерон в «Спасенном Риме». По сути, все эти роли объединялись в один образ: Вольтер играл самого себя или, точнее себя в идеальном своем представлении [8, р. 232].
Отличительной чертой любительских спектаклей аристократии XVIII века являлось тесное переплетение театра и жизни. Для зрителей было очевидно, что на сцене действуют не герои, а люди, хорошо им знакомые. Каждый актер-любитель привносил в прочтение роли свою жизненную историю, также хорошо известную всем окружающим. В пьесе смещались акценты, благо-
даря чему сценическая иллюзия становилась более жизненной и понятной зрителям.
В спектаклях домашнего театра Вольтер, с одной стороны, театрализовал свой образ философа. С другой социальная роль философа влияла на сценические образы, созданные Вольтером-исполнителем, и, вероятно, именно это делало их столь яркими, несмотря на то, что в жизни Вольтер был невероятно худым, тонкогубым и своим обликом на героя нисколько не походил. Вопреки внешности Вольтера очевидец Кондорсе писал о его игре в роли Цицерона в спектакле 8 июня 1750 года: «"Спасенный Рим" был показан в Париже, в частном театре. Господин де Вольтер играл роль Цицерона. Никогда еще, ни в какой роли, ни один актер не создавал такой иллюзии; казалось, что мы действительно видели консула. То, что мы слышали, не было строками, декламированными по памяти, но было речью, исходящей непосредственно из души оратора»3 [ibid.].
«Философские письма» Вольтера, вышедшие в 1734 году, Парижская палата тут же осудила на сожжение; был издан указ об аресте философа. Несмотря на конспирацию — имя автора было обозначено только начальной буквой его фамилии «В», — авторство Вольтера было нетрудно установить. «Философские письма» сожгли у главной лестницы Дворца правосудия, но костер только способствовал успеху произведения. Изданная в том же 1734 году «Орлеанская девственница» спровоцировала еще один указ об аресте Вольтера. Автор, как впоследствии окажется, обреченный на многолетние скитания, был вынужден бежать в Голландию. Однако Вольтер все же находит место, где он может жить в уединении, спокойно работать и, что было безоговорочным условием, ставить спектакли на сцене домашнего театра и самому играть в них.
С 1734 года убежищем Вольтера на целых пятнадцать лет, правда, с периодическими выездами, становится фамильный замок Сире-сюр-Блаз, принадлежавший Флорену Клоду дю Шатле4, мужу возлюбленной Вольтера Эмили дю Шатле. Замок, который Вольтер называл «королевством и академией», располагался в провинции Шампань в долине среди гор на границе
3 Здесь и далее перевод с английского автора.
4 Вольтер переделал фамилию Шателле в Шатле.
Франции с землями герцога Лотарингского5. Вольтер выбрал подругу себе под стать. Маркиза увлекалась точными и естественными науками, имела пленительный голос и в качестве любительницы безукоризненно исполняла целые оперные партии. Эмили играла в любительских спектаклях Вольтера заглавные женские роли. Супруги Шатле были не очень богаты, в то время как Вольтер располагал достаточными средствами. По желанию философа Эмили перестроила замок на его деньги, устроив под крышей небольшой театр.
Большинство своих театральных опусов Вольтер опробовал в Сире: он читал их вслух или же ставил на домашней сцене. Любительские спектакли чередовались с представлениями кукольного театра, концертами музыкантов, приезжавших из соседних городов, и довершались праздничными фейерверками. Таков был уклад жизни в Сире. Вольтер не скучал, несмотря на то, что жил в изгнании.
Чтобы представить себе «театральную лихорадку», охватившую хозяев и гостей Сире, стоит обратиться к воспоминаниям мадам де Графиньи, которая провела в замке девять недель в 1738 и 1739 годах. Мадам подробно и почти ежедневно описывала ни на миг не утихающую театральную жизнь в замке. Гостья слушала чтение Вольтером глав «Века Людовика XIV», трагедии «Ме-ропа», стихотворных посланий, «Рассуждений о человеке», песен «Орлеанской девственницы», — все эти произведения Вольтер сочинил в Сире. Оказавшись в доме Вольтера, мадам де Гра-финьи стала не только наблюдательницей жизни замка, но и активной ее участницей: вместе с хозяевами она выступала на подмостках сцены домашнего театра, который мадам де Гра-финьи описала кратко: «Декорации состояли из колонн, между ними стояли горшки с апельсиновыми деревьями» [1, с. 113].
9 февраля 1739 года мадам де Графиньи писала: «Сегодня мы играли "Блудного сына" и еще одну пьесу в трех актах, которую надлежало репетировать. Мы репетировали "Заиру" до трех часов утра; ее мы будем играть завтра вместе с "Серенадой" [Жана Франсуа Реньяра. — М. Б.] Мы должны делать прически,
5 Франсуа III Этьен, известный как Франц I Стефан, с 1745 года император «Священной Римской империи».
примерять костюмы, слушать оперу. Что за хаос! Нам дают прелестные маленькие манускрипты, чтобы мы их читали на ходу... Мы подсчитали вчера вечером, что за двадцать четыре часа прорепетировали и сыграли двадцать три акта комедий, трагедий и опер» [7, р. 53].
Три дня спустя случился еще один театральный марафон по случаю празднования Марди Гра6: в промежутке между двенадцатью дня и семью часами утра актеры-любители прорепетировали тридцать семь актов спектаклей, включавших четыре полные оперы и части еще двух. После трех часов сна актеры-любители были снова бодры и начали разогрев с часовой репетиции оперы. После чего репетировали «Заиру»; в перерыве женщины причесались и оделись в костюмы «а-ля тюрк». После этого была дана «Заира» и комический дивертисмент. И все это продолжалось до половины второго утра. Любовник мадам де Графиньи Леопольд Демаре, который участвовал в представлении, оставил довольно критичное описание спектакля, игры Вольтера и супругов дю Шатле — они исполняли главные партии. Согласно этому описанию, Вольтер не знал своих реплик и был очень зол на слугу, который служил ему суфлером. Мадам дю Шатле исполняла свою роль монотонно, без передачи эмоциональных оттенков и ощущения живости образа, декламируя большие куски текста бегло и поверхностно, в то время как ее муж аккуратно и внимательно декламировал каждую свою реплику. Другие участники спектакля постоянно запинались; некоторые, как сам Демаре, держали манускрипт в руке и по нему читали. Однако автор свидетельства замечает, что некоторые пассажи были изумительными и особую пикантность представлению добавляло то, что Вольтер и мадам дю Шатле, о связи которых всем было известно, играли любовников Оросмана и Заиру, в то время как услужливый муж дю Шатле появлялся на сцене в роли брата Заиры Нерестана; к нему Оросман по ошибке ревновал Заиру [ibid.].
Как мы видим, уровень любительских спектаклей вряд ли был очень высоким. Интересным было вторжение в ткань пред-
6 Франц. Mardi gras — «жирный вторник». Вторник перед Пепельной средой и началом католического Великого поста, последний день карнавала.
ставлений жизненных интриг, как, например, любовный роман Вольтера и Эмили в «Заире». В любительских спектаклях Вольтера важно было не качество исполнения, а сам процесс игры, которая разнообразила привычный уклад жизни и наполняла ее новым смыслом.
В XVIII веке трудно было найти аристократов, которые бы не предавались любительскому творчеству. Кроме пьес Вольтера на сцене домашнего театра в Сире также шли и комедии мадам дю Шатле, в которых она сама же играла. Правда, комедии Эмили, в отличие от драматических сочинений Вольтера, шедших также в публичных театрах, игрались только на домашней сцене замка дю Шатле и позже в Люневиле7.
В те дни, когда музыкальных концертов, драматических или кукольных спектаклей в Сире не было, Вольтер показывал волшебный фонарь, разыгрывая невероятно смешные истории. Однако в развлечениях, которым обитатели замка и гости самозабвенно предавались в Сире, было и рациональное зерно: Вольтер оттачивал свой талант драматурга и литератора. А. Акимова указывает на то, что философские повести и сказки Вольтера родились у волшебного фонаряв Сире [1, с. 114].
В 1747 году, после скандала, связанного с карточной игрой, который случился при дворе в Париже8, Вольтер снова подвергся гонениям. На этот раз философ и его спутница мадам дю Шатле нашли прибежище в замке Со, расположенном неподалеку от Парижа. Хозяйкой замка была герцогиня дю Ме, семидесятилетняя приятельница Вольтера. В Со был свой домашний театр. Театральная программа, которую организовали Вольтер и Эмили и в которой они принимали непосредственное участие в качестве актеров-любителей, была разнообразной: комедии и оперы, а также давались балы.
Стоит заметить, что домашний театр Вольтера не был исключительно локальным явлением. Пьесы драматурга часто сначала опробовались им на любительской сцене, а позже ставились в публичных театрах. Кроме того, в домашнем театре
7 Резиденция Станислава Лешинского, польского короля, герцога Лотарингии и тестя Людовика XV.
8 За карточным столом королевы Вольтер сказал Флорену Клоду дю Шатле, что играет с мошенниками.
Вольтера нередко выступали профессиональные актеры. На становление некоторых из них Вольтер оказал большое влияние.
В Париже было несколько любительских трупп. В 1748 году на одном таком любительском спектакле в зале отеля «Клепмон» Вольтеру случилось присутствовать. Его внимание привлек невероятно талантливый молодой актер-любитель, исполнявший роли романтических героев. По профессии он был золотых дел мастером, псевдоним его был Лекен. Согласно воспоминаниям Лекена, Вольтер пригласил его к себе домой и ужаснулся, когда узнал о мечте молодого человека выступать на сцене Комеди Франсез. Такая реакция объясняется тем, что философ на тот момент имел массу недоброжелателей в литературном мире Парижа и при дворе. Вольтер воскликнул: «Никогда этого не делай!» [7, р. 74]. Вольтер сам проявил инициативу. Он пригласил Лекена перебраться к себе в дом на улице Траверзьер и начал давать ему уроки актерского мастерства. На этом инициатива Вольтера не закончилась — он решил предоставить Лекену возможность не только учиться, но и оттачивать свое мастерство на сцене. Для этого Вольтер перестроил второй этаж своего дома в небольшой театр и пригласил выступать в нем труппу, членом которой был Лекен. Драматургом и постановщиком любительских спектаклей, разумеется, был сам хозяин дома. Однако вскоре Лекен воплотил свою мечту и, оставив любительство, перешел в ранг профессиональных актеров театра Комеди Франсез. До конца жизни он сохранил дружбу со своим учителем.
Стоит заметить, что кроме Лекена Вольтер также учил декламации и жесту Клерон, Офреня и многих других актеров.
В 1749 году Вольтера постигло несчастие — умерла Эмили дю Шатле. Однако философ довольно быстро нашел ей замену и вступил в связь со своей племянницей Марией-Луизой Дени. Она принимала участие в любительских спектаклях на улице Траверзьер. Несмотря на то, что Вольтер превозносил ее как актрису, чем часто ставил себя в неловкое положение, большим дарованием мадам Дени не отличалась. Посредственный уровень любительских спектаклей, который сглаживался благодаря яркому таланту Лекена, не помешал домашнему театру Вольтера снискать признательность парижских зрителей-аристократов и привлечь внимания двора.
В театре для публики были устроены скамьи, вмещающие сто человек, а также было место, где стоя размещалось двадцать зрителей. Наплыв желающих увидеть спектакли был таким большим, что билеты приходилось печатать [8, р. 233]. Получить билет было большой привилегией. Едва ли любительский театр составлял конкуренцию театру профессиональному, но он однозначно являлся его альтернативой, заслуживающей внимания.
Для Вольтера, когда его травили в публичных театрах, домашняя сцена была спасением. Это еще одна причина, почему Вольтер устроил домашний театр на улице Траверзьер. В январе 1750 года состоялась премьера «Ореста» Вольтера в Комеди Франсез. Из-за происков соперника Вольтера драматурга Кре-бийона премьера вызвала шумный скандал, спектакль был освистан. Вольтер внес в трагедию изменения и на следующем спектакле организовал своих клакеров. Однако результата это не имело. Вольтер потерял вес в профессиональном театре: актеры перестали считаться с его указаниями и вели себя по отношению к нему высокомерно, без какого-либо уважения. При дворе, несмотря на то, что в этом же году в придворном Театре Малых покоев была поставлена трагедия Вольтера «Альзира» с мадам де Помпадур в главной роли, с драматургом тоже перестали считаться. После просмотра «Альзиры» король Людовик XV громко выказал недоумение от того, что автор, написавший эту пьесу, мог также написать «Ореста» [7, р. 74]. Единственным спасением Вольтера оставался его домашний театр на улице Траверзьер, где он чувствовал себя полным хозяином и мог реализоваться как драматург и постановщик.
В этом театре Вольтер с актерами-любителями поставил «Спасенный Рим». Комеди Франсез он побоялся предложить свою пьесу. Премьера в домашнем театре состоялась в начале июня 1750 года в присутствии нескольких аббатов, представителей Французской академии, таких видных литературных деятелей, как Дидро и Д'Аламбер, а также нескольких друзей-придворных, среди которых был и герцог де Ришелье. Аристократия принимала живое участие в судьбе домашнего театра Вольтера. По распоряжению герцога де Ришелье в пользование Вольтера были переданы костюмы и реквизит из спектакля «Катилина» Кребийона, шедшего на сцене Комеди Франсез. Постановка имела шумный успех. Гер-
цогиня дю Мен пригласила труппу Вольтера выступить со спектаклем «Спасенный Рим» в ее замке Со, где Вольтер когда-то ранее уже гостил. В спектакле Вольтер сам сыграл Цицерона, в то время как Лекен вышел на сцену в роли Цезаря. После «Спасенного Рима» внимание к домашнему театру Вольтера возросло еще больше; аристократы, среди которых были и министры, и послы, боролись за право попасть на последующие спектакли [Мё., р. 79]. Благодаря любительской сцене Вольтер начал обретать независимость. Недалеко то время, когда философ станет «королем» в своих поместьях Делис, Турне и Ферне.
Но пока что Вольтер не может столь вольно распоряжаться своей судьбой. Как он напишет позже: «Судьба заставила меня перебегать от короля к королю, хотя я боготворил свободу» [1, с. 81]. Впервые Вольтер услышал о Фридрихе II в 1736 году, когда тот был еще кронпринцем. Между философом и будущим монархом завязалась оживленная переписка. Фридрих преклонялся перед талантом Вольтера, последний же видел в кронпринце будущего просвещенного короля-философа, поборника свободы и покровителя искусств.
В 1750 году Вольтер, устав от французского двора, решает бросить вызов судьбе, принять приглашение Фридриха II и перебраться в Потсдам. Король, немецкие принцы и принцессы в традициях времени говорили по-французски. Вольтер, верный себе, сразу организовывает для прусского двора любительские спектакли. Это не было совершенным новшеством, так как даже сам Фридрих II, будучи кронпринцем, играл главные партии в трагедиях Расина и Вольтера, но однозначно, что при участии Вольтера любительский придворный театр Фридриха II поднялся на новый уровень. Идея Вольтера быстро нашла живой отклик у немецкой аристократии, и они с неописуемым удовольствием стали предаваться своему новому увлечению. Под руководством Вольтера в покоях принцессы Амалии, младшей сестры Фридриха II, организовывается небольшой театр. Он открывается 22 сентября 1750 года спектаклем «Спасенный Рим», в котором Вольтер играет роль Цицерона, а принцесса — роль Орели. Вольтер отвечает не только за постановки, но и сам репетирует с актерами-любителями. Кроме «Спасенного Рима», в придворном театре Фридриха II Вольтер ставит «Заиру», «Альзиру», «Маго-
мета», «Брута», «Смерть Цезаря», то есть переносит на немецкую сцену репертуар своего домашнего театра на улице Траверзьер. Племяннице мадам Дени Вольтер пишет: «Значит, в Париже известно, мое дорогое дитя, что мы играем в Потсдаме "Смерть Цезаря", что принц Генрих9 оказался хорошим актером, не имеет акцента, очень приятен и что здесь время протекает в удовольствиях» [4, с. 240].
Активная театральная деятельность Вольтера быстро приносит ему признание на чужой земле. Однако спустя три года, в 1753 году, Вольтер, вызвав недовольство короля денежными спекуляциями, а также ссорой с президентом Берлинской академии наук Пьером Луи Моро де Мопертюи, со скандалом покидает Пруссию.
В 1755 году Вольтер покупает поместье Сир-Сен-Жак, расположенное на берегу Женевского озера между Францией, Савойей и Женевой, и переименовывает его в Делис10. Он благоустраивает новое поместье в течение трех-четырех лет, и, как только оно готово, незамедлительно начинает устраивать любительские спектакли. Для этого из Парижа приезжает Лекен. На галерее замка играют «Заиру». Главную роль исполняет мадам Дени, Люзиньяна — сам Вольтер, Оросмана — Лекен. Невероятный успех «Заиры» наводит хозяина дома на мысль организовать в Делис постоянный домашний театр, однако это оказывается невозможным из-за недоброжелательного отношения кальвинистов к театру (в Женеве театральные представления были запрещены с XVI века, со времен Кальвина). Домашний театр Вольтера вызвал страшное недовольство церковных и городских властей. Однако запрет на театральные постановки в Делис (его Вольтер соблюдал не так уж строго) не останавливает философа: он разворачивает активную театральную деятельность в своей зимней швейцарской резиденции Монрион, на другом берегу озера, под Лозанной, где коммуна была более либеральной и интернациональной, чем в Делис — театр здесь почитали. Вольтеру удается создать из местных жителей небольшую труппу актеров-любителей. Публика форми-
9 Младший брат Фридриха II.
10 Франц. «Прелести».
ровалась тоже из местных жителей, — они с удовольствием посещают регулярные спектакли домашнего театра Вольтера.
В 1758 году Вольтер покупает имение Турне, совсем близко от французской границы, и имение Ферне, расположенное на французской территории, но в часе езды от Женевы. Кроме того, во владении Вольтера остается имение Делис до 1763 года, — таким образом у философа оказывается сразу несколько убежищ или, лучше сказать, «королевств» в миниатюре, так как, не являясь подданным ни Людовика XV, ни Фридриха II, ни Швейцарской республики, Вольтер наконец обретает желанную независимость. Вольтера начинают величать «фернейским патриархом», и у просвещенных аристократов формируется традиция совершать паломничество в его уединенные имения.
По традиции в Ферне и Турне философ также организовывает домашние театры. Премьеры пьес Вольтера на домашней сцене, как в случае трагедий «Олимпия» и «Скифы», опережали премьеры в Комеди Франсез. Известно, что в Турне «приглашенные Вольтером лионские мастера соорудили сцену с такой перспективой, что актер казался зрителям стоящим далеко, а на самом деле был под их носом» [1, с. 343].
Даже в скромных условиях домашней сцены Вольтер особое внимание уделял визуальному образу спектакля, способному вызвать у зрителей сентиментальные чувства. В 1762 году в восторженном письме к герцогу де Вильяр из Ферне, после представления «Олимпии» на домашней сцене, Вольтер подробно описывает обстановку спектакля и придуманные им эффекты театральной машинерии. В особенности Вольтер был доволен костром в последнем действии: «Две рамы, на которых были нарисованы пылающие угли, настоящий огонь, показывавшийся из отверстий одной из них, в которой было сделано множество прорезов, мгновенно открывавшаяся и захлопывавшаяся за Олимпией ширма — все это приспособление было так ловко устроено, что сострадание и ужас достигли своего предела. Слезы лились в течение всей пьесы» [4, с. 371—372].
В 1766 году импресарио Сен-Жерар убеждает Вольтера разрешить ему построить в Ферне новую сцену. Для этого был перестроен заброшенный амбар, который превратился в хорошо оборудованный современный театр. Лекен приехал из Парижа
на его открытие. Непосредственный участник домашних спектаклей Вольтера, Лекен пишет: «Уже одно созерцание зрителей — картина единственная в своем роде. Это и восхищение пьесой, и почтение к ее автору...» [1, с. 407]. Вольтер добился того, что его театр и спектакли, им созданные, были единственными в своем роде. В 1765 году Ферне посетила Клерон; она сыграла ведущие партии в трагедиях Вольтера «Танкред» и «Орест».
После представлений устраивались званые ужины на сто, иногда на двести пятьдесят персон. Об одном таком театральном вечере пишет очевидец Эдвард Гиббон, английский историк, который посетил Ферне в августе 1763 года. Согласно Гиббону, давали спектакль «Китайский сирота», в котором Вольтер и мадам Дени играли главные роли. Гиббон не очень лестно отзывается об игре Вольтера, изображавшего завоевателя Чингисхана. Философу в то время было семьдесят лет, а мадам Дени, игравшей возлюбленную Чингисхана Идану, было около пятидесяти. Спектакль начался в восемь вечера и закончился в половине двенадцатого. В двенадцать гостей пригласили к ужину, сервированному на сто персон. Ужин закончился в два, за чем последовал бал, который длился до четырех утра. Автора свидетельства больше потряс размах ужина и бала, чем игра семидесятилетнего драматурга в собственной пьесе, хотя Гиббон и отмечает, что случай сей уникальный [7, р. 124—126].
Об одержимости Вольтера любительскими спектаклями говорит тот факт, что в течение дня до вечернего представления философ имел обыкновение ходить по дому в театральном костюме. Это погружало его в образ, но вместе с тем служило поводом для насмешек домочадцев.
Любительский театр для Вольтера был важным способом самореализации. Когда пьесы драматурга не принимались в профессиональных театрах или из-за игры актеров были обречены на провал, Вольтер с успехом ставил их на домашней сцене. Участие известных актеров в любительских спектаклях, а знатных аристократов — в судьбе домашнего театра, говорит о том, что домашний театр Вольтера не был проходным явлением. Он являлся альтернативой публичным театрам; Вольтеру же он давал уникальную возможность профессионального роста. На сцене своего любительского театра Вольтер обрел свободу как драма-
тург, постановщик и актер — свободу, которую никогда не имел при дворе в Версале или Потсдаме.
Значение домашнего театра Вольтера едва ли можно переоценить. Он не только наполнял жизнь смыслом и удовлетворял духовные потребности его создателей и зрителей, но и давал стимулы для развития профессионального театра. Способ существования актеров, найденный Вольтером во многом благодаря домашней сцене, а именно переход от декламационно-статической манеры игры к манере действенной, патетической, картинной и чувствительной, а также особое внимание к визуальному образу спектакля с успехом были восприняты профессиональным театром. Диалог любительского и профессионального творчества в случае Вольтера был интенсивным и плодотворным. Не стоит также забывать, что во многом благодаря любительской сцене мы сегодня имеем наследие Вольтера — его драматургию.
Список литературы References
1. Акимова А. Вольтер. М., 1970.
Akimova A. Vol'ter [Akimova A. Voltaire]. M., 1970.
2. Бояджиев Г. Вольтер // История западноевропейского театра: В 8 т. М., 1957. Т. 2.
Boyadzhiev G. Vol'ter Istoriya zapadnoevropejskogo teatra: V 8 t. [Bo-jadzhiev G. 'Voltaire. The History of the West European Theatre' in 8 Volumes] M., 1957. T 2.
3. Вольтер. Философские повести и рассказы, мемуары и диалоги: В 2 т. М.; Л., 1931. Т.2: Мемуары и диалоги.
Vol'ter. Filosofskie povesti i rasskazy, memuary i dialogi: V 2 t. [ Voltaire. The Philosophical Tales and Stories, Memoirs and Dialogues. In two Volumes]. M.; L., 1931. T.2: Memuary i dialogi.
4. Державин К. Вольтер. М., 1946.
Державин К. Вольтер [Derzhavin K. Voltaire]. M., 1946.
5. Каренин И. Вольтер: Его жизнь и литературная деятельность. СПб., 1893.
Karenin I. Vol'ter: Ego zhizn' i literaturnaya deyatel'nost' [Karenin I. Voltaire: His Life and Lite-rary Activity]. SPb., 1893.
6. Мокульский С. История западноевропейского театра. СПб.; М.; Краснодар, 2011.
MokulskijS. Istoriya zapadnoevropejskogo teatra [Mokulskiy S. The History of the West Euro-pean Theatre]. SPb.; M.; Krasnodar, 2011.
7. Carlson M. Voltaire and the Theatre of the Eighteenth Century. London, 1998.
8. Wikander M. Princes to Act. Royal Audience and Royal Performance 1578-1792. Baltimore; London, 1993.
Данные об авторе:
Берлова Мария Сергеевна — кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник Государственного института искусствознания. Email: mashaberlova@yandex.ru
About the author:
Berlova Maria — PhD in the History of Art. Senior researcher at the State Institute of Art Studies. E-mail: mashaberlova@yandex.ru