экологически зависимых заболеваний // Гиг. и санитария. — 2007. — №6. — С. 14-17.
9. Окружающая среда и здоровье: подходы к оценке риска / Под ред. А.П. Щербо. — СПб.: СПбМАПО, 2002. — 376 с.
10. Оразалинова Ф.М. Роль экологических факторов в формировании уровней заболеваемости детей и взрослого населения по г. Жезказган // Гиг. труда и мед. экология. — 2011. — №1 (30). — С. 56-63.
11. Шушкевич, Н.И. Особенности воздействия аэрозолей свинца на организм. // Экология систем и приборов. М. — 2007. — №8. — С. 41-45
REFERENCES
1. Bykovskaya T.Yu., Piktushanskaya T.E. Regional peculiarities of mortality among able-bodied males nowadays. // Industrial medicine. — 2011. — 2. — Р. 28-33 (in Russian).
2. Galimov A.R., Kaybyshev VT. Health as a moral value and its self-estimation by doctors. // Industrial medicine. — 2005. — 7. — Р. 37-42 (in Russian).
3. Gichev Yu.P. Environmental pollution and human health. — Moscow-Novosibirsk, 2002. — 288 p. (in Russian).
4. Goldovskaya L.F. Chemistry of environment. — Moscow: Mir, 2005. — 296 p. (in Russian).
5. Izmerov N.F., Revich B.A., Korenberg E.I. Climate changes and public health in Russia in XXI century. // Industrial medicine. — 2005. — 4. — Р. 1-5 (in Russian).
6. Krasnova Yu.N., Dzizinskiy A.A., Grimaylova EV., Chernyak B.A. Epidemiology of chronic obstructive lung disease. Atmosfera. // Pul'monologiya i allergologiya. — 2006. — 1. — Р. 54-56 (in Russian).
7. Kuzubova N.A., Lebedeva E.S., Fedin A.N. et al. Protective effects of fenspirid on bronchi in rats with chronic obstructive lung
disease. // Byulleten' eksperimental'noy biologii i meditsiny. — 2013. — 2. — Р. 179-183 (in Russian).
8. Maymulov V.G., Limin BV.Karlova T.V. et al. System of measures on preventing and decreasing ecologically dependent diseases. // Gigiena i sanitariya. — 2007. — 6. — Р. 14-17 (in Russian).
9. Sherbo A.P., ed. Environment and health: approaches to risk evaluation. — St-Petersburg: SPbMAPO, 2002. — 376 p. (in Russian).
10. Orazalinova F.M. Role of ecologic factors in morbidity levels formation among children and adults in Zheskazgan city. // Gigiena truda i meditsinskaya ekologiya. — 2011. — 1 (30) . — Р. 56-63 (in Russian).
11. Shushkevich N.I. Features of human exposure to lead aerosols. // Ekologiya sistem i priborov. — Moscow, 2007. — 8. — Р. 41-45 (in Russian).
Поступила 01.09.2014
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Ибраева Лязат Катаевна;
зам. дир. по научн. раб. Нац. центра гиг. труда и профзаболеваний МЗ, д-р мед. наук, доц. E-mail: lyazat1967@mail.ru Аманбекова АйгульУкеновна;
зам. дир. по клинич. раб. Нац. центра гиг. труда и профза-бол. МЗ, д-р мед. наук, проф. E-mail: lyazat1967@mail.ru Тургунова Людмила Геннадьевна;
зав. каф. внутр. болезней №2 КГМУ д-р мед. наук, проф. E-mail: Turgunova@kgmu.kz Ларюшина Елена Михайловна;
доц. каф. внутр. болезней №2 КГМУ, канд. мед. наук. E-mail: Laryushina@kgmu.kz
УДК 613.2:613.95
К.Е. Амреева1, С.П. Терехин1, Т.Р. Крашановская2
ВЛИЯНИЕ ПРОМЫШЛЕННОГО ЗАГРЯЗНЕНИЯ ЭКОСФЕРЫ РТУТЬЮ НА УРОВЕНЬ ЕЕ НАКОПЛЕНИЯ В ОБЪЕКТАХ ЖИЛОЙ ЗОНЫ И ПИЩЕВЫХ ПРОДУКТАХ
1 Карагандинский государственный медицинский университет, д. 40, ул. Гоголя, Караганда 100008, Казахстан 2 Карагандинский университет «Болашак», д. 16, ул. Ерубаева, Караганда 100012, Казахстан
В статье представлены результаты исследований влияния промышленного загрязнения экосферы ртутью на уровень ее накопления в объектах жилой зоны и пищевых продуктах. Определено содержание ртути в атмосферном воздухе, снежном покрове, водной среде, донных отложениях, а также региональных пищевых продуктах растительного и животного происхождения, что представляет потенциальную опасность для здоровья населения региона Центрального Казахстана. Полученные данные показывают, что ртуть обнаружена во всех объектах исследования в значительных концентрациях.
Ключевые слова: ртуть, пищевые продукты, промышленные предприятия, окружающая среда.
K.E. Amreeva1, S.P. Teryokhin1, T.R. Krashanovskaya2. Influence of industrial pollution with mercury on levels of its accumulation in populated area objects and foods
1Karaganda State Medical University, 40, Gogol str., Karaganda 100008, Kazakhstan 2 Karaganda «Bolashak» University, 16, Yerubayev str., Karaganda 100012, Kazakhstan
The article deals with results of study covering influence of industrial pollution with mercury on its accumulation level in populated area objects and foods. Mercury content was measured in ambient air, snow, water, bed silt and regional foods of vegetable and animal origin — that is a potential health hazard for Central Kazakhstan population. The data obtained prove that high levels of mercury were detected in all the studied objects. Key words: mercury, foods, industrial enterprises, environment.
Рост промышленности во всех развитых странах мира приводит к постоянному увеличению частоты контактов человека с химическими соединениями. Особенно загрязнение продовольственного сырья и пищевых продуктов чужеродными веществами напрямую зависит от степени загрязнения окружающей среды. Исследования показывают, что в настоящее время наблюдается тенденция увеличения загрязненности окружающей среды, в том числе и пищевых продуктов, чужеродными веществами как органической, так и неорганической природы. Особую опасность для здоровья человека представляют такие ксенобиотики, как соединения тяжелых металлов, радионуклиды, пестициды, хлорорганические соединения, диоксины и диоксиноподобные соединения, полихлорированные бифенилы, полициклические углеводороды, нитроза-мины и другие вещества [1,9,13].
Известно, что от 60 до 80% потенциально вредных химических веществ поступает в организм людей с пищей. В ряде случаев контакт человека с этими токсичными, мутагенными и канцерогенными веществами является основным этиологическим фактором, вызывающим возникновение многих заболеваний [4,7,10].
Проблемы обеспечения экологической безопасности при обращении со ртутью и ее соединениями, а также с ртутьсодержащими отходами — одна из наиболее важных экологических проблем. Важнейшая проблема Центрального Казахстана — загрязнение ртутью реки Нуры — остается актуальной, поскольку ртуть пропитывает почву ее русла на глубину до 70 см. Способность ртути сохраняться в воде и почве создает реальную угрозу передачи ее в метилированной форме по трофическим цепям и концентрированию в продуктах питания, что считается основным источником поступления метилированной ртути в организм человека [2,3].
Установлено, что интоксикация метилированной ртутью особенно опасна для человека, так как характеризуется необратимостью патологических процессов. При воздействии паров ртути на организм в первую очередь поражается центральная нервная система. Пары ртути быстро адсорбируются из альвеолярного воздуха, диффундируют через альвеолярную мембрану и связываются с эритроцитами. Поскольку около 90% ртути, поступившей в организм, связываются с суль-фгидрильными группами красных кровяных клеток, то
концентрация ртути в эритроцитах является показателем ртутной интоксикации [5,6,10].
Помимо этого следует учесть, что именно ртуть представляет наибольшую опасность с точки зрения глобального загрязнения окружающей среды. Проблема обусловлена наличием в углеводородном сырье ртути, которая в силу своей высокой летучести попадает в атмосферный воздух при сжигании углеводородного сырья [2,3].
Как известно, основными путями загрязнения ртутью экосферы, продуктов питания и, в конечном счете, организма человека, являются: техногенное использование ртути в промышленности, сжигание углеводородного топлива, использование ртутьорганических соединений в сельском хозяйстве. В этой связи контролю содержания контаминантов в пищевом сырье и продуктах питания должно принадлежать одно из приоритетных направлений современной науки. Наиболее оптимальной и прогрессивной формой такого контроля является система мониторинга ксенобиотиков в пищевых продуктах, которую ФАО/ВОЗ рассматривает как важнейшую подсистему гигиенического мониторинга.[8,11,12].
Целью настоящего исследования явилось изучение уровня загрязнения соединениями ртути экосферы, ее накопление в объектах жилой зоны крупного промышленного центра Казахстана, а также в региональных пищевых продуктах.
Материал и методы исследования. Важнейшей проблемой Центрального Казахстана является загрязнение р. Нуры, связанное с использованием ртутного катализатора при производстве карбида кальция в г. Темиртау на ПО «Карбид» (в настоящее время ЗАО «Алаш»). При этом ртуть попадала в реку Нура, откуда местные жители вылавливали рыбу для употребления в пищу. На настоящее время проблема загрязнения ртутью р. Нуры остается актуальной, поскольку ртуть пропитывает почву ее русла на глубину до 70 см. Предполагается, что в р. Нура может содержаться до 150 т ртути. Для выявления основных источников загрязнения объектов окружающей среды были выбраны точки отбора проб по основным предприятиям города Темиртау и по мере удаления от источника загрязнения на 500 м и 1000 м. Замеры проводились в районе АО «Алаш», АО «АрселорМиттал Темиртау», КарГРЭС. Учитывая возможность загрязнения
ртутью автотранспорта, была выбрана точка отбора проб «Автовокзал». В качестве контрольных точек для сравнения были выбраны «Парк» и «Дачи». Вода р. Нура отбиралась в трех точках: дамба пруда-накопителя, при выпуске сточных вод и после очистных сооружений. Донные отложения отбирались в двух точках: дамба пруда-накопителя и после очистных сооружений. Растительные пищевые продукты — овощная продукция (помидоры, картофель, огурцы, свекла, капуста, горох, лук репчатый, яблоки, кабачки) отбирались на дачных участках. Животные пищевые продукты (молоко, яйца) взяты у жителей в частном секторе г. Темиртау. Рыба (пескари) была отловлена в р. Нура возле дамбы пруда-накопителя. При проведении исследований были использованы общепринятые гигиенические и фотометрические методы (общее количество проб — более 200).
Результаты и их обсуждение. Экологическая обстановка по р. Нура осложнена тем, что за счет длительных сбросов ртутьсодержащих сточных вод произошло загрязнение ртутью донных отложений. Фактически в районе г. Темиртау образовалась геохимическая провинция. При этом ртутью загрязнены не только донные отложения, но и прилегающие территории, сельхозземли.
Установлено, что источником загрязнения р. Нура ртутью послужило ацетальдегидное производство ПО «Карбид» (в настоящее время ЗАО «Алаш»), которое использовало ртуть как катализатор в технологии производства ацетальдегида (производство закрыто с 1997 г.). Единственным реальным источником поступления ртути в водную фазу являются интенсивно загрязненные техногенные илы, которые в долговременном прогнозе будут определять качество поверхностных вод. На 30-километровом участке реки стабильно отмечается высокий уровень загрязнения поверхностных вод ртутью, обладающей повышенной миграционной способностью. Анализ материалов проведенных исследований показал, что значительная часть ртути в илах (70-80%) находится в геохимически активных подвижных формах, доступных для усвоения био-той. Это определяет чрезвычайно высокую геохимическую активность ртути в русле реки и ее переход в растворенную форму. Использование воды р. Нура для питьевых целей после дополнительной очистки в ближайшее время, а также в перспективе, невозможно из-за наличия в ее русле большого количества ртути.
Источники загрязнения ртутью воздушной среды располагаются не только в промышленной зоне города, но и в селитебной его части, где имеется печное отопление, малые котельные с неорганизованной системой выбросов пыли и аэрозолей, медицинские предприятия, а также бытовые свалки, существуют нарушения системы канализаций и т. п.
Для оценки загрязнения окружающей среды ртутью было проведено изучение ее содержания в образцах проб угля Карагандинского бассейна и Экиба-стузского угля, используемого на ТЭЦ-3 г. Караганды.
Установлено, что содержания ртути в углях Карагандинского бассейна колеблется в пределах 0,0017 мкг/ кг до 0,11 мкг/кг. В среднем принято оценивать содержание ртути в углях 0,2 мкг/кг. Таким образом, содержание ртути в углях Карагандинского бассейна ниже, чем по среднемировым показателям.
В углях Экибастузского месторождения уровень содержания ртути также невелик. Однако низкое содержание ртути в Экибастузском угле может быть объяснено наличием высокого содержания примесей, определяющих высокую зольность Экибастузского угля.
Наряду с этим определено наличие ртути в образцах нефтепродуктов, используемых в Карагандинской области. Содержание ртути в продуктах нефтепереработки характеризуется более высоким ее содержанием в бензине и дизельном топливе, чем в маслах. Различия в содержании ртути между образцами незначительны и не дают оснований для выделения определенных закономерностей.
Для оценки характера выброса ртути при сжигании угля в атмосферу с аэрозолями горения были проанализированы пробы золы от ТЭЦ-3, где используется уголь Экибастузского бассейна и золы от сжигания угля Карагандинского бассейна в частном секторе г. Караганды. Установлено, что уровень ртути в золе значительно ниже, чем в угле.
Анализ характера загрязнения ртутью окружающей среды за счет сжигания углеводородного сырья показал, что уровень ртути в пробах угля из Экиба-стуза в 25-45 раз превышает уровень содержания в золе из этого угля. Зольность Экибастузского угля колеблется на уровне 30-40%. Таким образом, в атмосферный воздух попадает в 38-105 раз больше ртути, чем остается в золе. То есть, в воздух попадает от 97,4 до 99,5% ртути, содержащейся в углях. Таким образом, только за счет сжигания 100 тонн угля на ТЭЦ-3 в атмосферный воздух поступает от 65 г до 85 г ртути.
Крупным потребителем угля является также Карагандинский металлургический комбинат, использующий уголь Карагандинских шахт. Предварительный прогноз показывает, что при сжигании 100 т угля в атмосферный воздух может попадать до 100 г ртути. Кроме названных источников, значительное место занимает попадание ртути в атмосферу за счет сжигания угля на различных менее крупных производственных объектах в частном секторе. Большое значение имеет также загрязнение воздуха за счет автомобильного и железнодорожного транспорта и отопления дизельным топливом. Суммируя все имеющиеся источники загрязнения ртутью, можно предположить, что только в гг. Караганде и Темиртау в атмосферный воздух может поступить около 2-3 кг ртути за сутки.
Полученные результаты по определению содержания ртути в объектах окружающей среды, снежном и почвенном покрове свидетельствуют, что во всех взятых точках обнаружено содержание ртути (табл. 1). Наиболее загрязненным снежный покров является возле АО
Таблица 1
Содержание ртути в объектах окружающей среды, мг/кг
Точка отбора проб В снежном покрове В почвенном покрове Кратность превышения (для почвы)
АО «Алаш», 500 м от СЗЗ 8,70 4,70 2,24
АО «Алаш», возле цеха Д-19 1,90 3,00 1,43
КарГРЭС, 500 м 7,20 4,00 1,9
АО «АрселорМиттал Темиртау», 500 м 1,70 3,10 1,5
АО «АрселорМиттал Темиртау», 1000 м 0,80 2,50 1,2
Автовокзал 2,90 2,30 1,1
Парк 1,10 2,30 1,1
Дачи 0,11 0,98 -
«Алаш» на расстоянии 500 м от СЗЗ (ртуть — 8,7 мг/ кг) и возле КарГРЭС (ртуть — 7,2 мг/кг).
В районе автовокзала снежный покров также загрязнен ртутью до 2,9 мг/кг, в районе АО «Арсе-лорМиттал Темиртау» содержание ртути в снежном покрове от 1,7 мг/кг снижается до 0,8 мг/кг по мере удаления от предприятия от 500 до 1000 м. В снежном покрове парка также обнаружена ртуть в количестве 1,1 мг/кг. Наименьшее содержание ртути отмечено для снежного покрова дачных участков, где оно составило 0,11 мг/кг. В снежном покрове возле цеха Д-19 АО «Алаш» ртуть была обнаружена в небольшом количестве и составила 1,90 мг/кг сухого остатка, поэтому было проведено определение ртути в талой воде.
Результаты определения содержания ртути в талой воде, полученной после таяния снежного покрова, отобранного возле цеха Д-19 ОАО «Алаш» (табл. 2).Из проведенного анализа видно, что талая вода в точке отбора цеха Д-19 сильно загрязнена ртутью, среднее ее содержание составляет 5,9 мг/л.
Таблица 2
Содержание ртути в талой воде в точках отбора снега возле цеха Д-19, мг/л
№ пробы Точка отбора Содержание ртути
1 АО «Алаш», цех Д-19 5,6
2 АО «Алаш», цех Д-19 6,2
3 АО «Алаш», цех Д-19 5,8
4 АО «Алаш», цех Д-19 5,5
5 АО «Алаш», цех Д-19 6,2
Таким образом, результаты исследования показывают, что ртуть обнаружена во всех точках отбора и только на дачных участках не отмечено превышение содержания ртути ПДК для почвы (2,1 мг/кг). Однако одним из косвенных показателей загрязнения атмосферы является загрязнения снежного покрова. Этот метод является перспективным для оценки качества среды, так как снег является надежным индикатором загрязнения, аккумулирующим почти весь объем выпадения из атмосферы за зимний период и сохраняющим геохимическую информацию до начала таяния снегов, в немалой степени определяющим состояние
водоемов и почв. Однако при изучении загрязнения снега химическими соединениями следует учитывать следующие обстоятельства: во-первых, снежный покров не является средой обитания живых организмов, поэтому для него не разработаны регламенты веществ и унифицированная методика контроля, прежде всего в части интерпретации полученных результатов и представления данных; во-вторых, снежный покров обладает пространственной изменчивостью, обусловленной рельефом местности, характером древесных насаждений и застройки территории, и временной изменчивостью, определяемой погодными условиями.
Наибольшее загрязнение наблюдается в районе АО «Алаш» на расстоянии 500 м от СЗЗ и КарГРЭС. В районах автовокзала и парка отмечено загрязнение ртутью до 2,3 мг/кг. По мере удаления от АО «Арсе-лорМиттал Темиртау» от 500 м до 1000 м содержание ртути в почвенном покрове снижается от 3,1 до 2,5 мг/ кг. Результаты определения содержания ртути в донных отложениях и воде, проведенного лабораторией мониторинга (табл. 3), показало, что наибольшее количество ртути содержится в донных отложениях пруда-накопителя и составляет 0,12 мг/кг. Наибольшая концентрация ртути в воде отмечается при выпуске сточных вод и составляет 0,0022 мг/л. После очистных сооружений содержание ртути в воде снижается до 0,0007 мг/л.
Таблица 3
Содержание ртути в донных отложениях и воде реки Нура, мг/кг
Объект Точка отбора Ртуть
Донные отложения пруд-накопитель 0,12
после очистных сооружений 0,042
Вода после очистных сооружений 0,0007
при выпуске сточных вод 0,0022
дамба пруда-накопителя 0,00095
Исследования пищевых продуктов на содержание ртути (табл. 4) выявили, что наибольшее количество ртути накапливается в картофеле, кабачке, луке и составляет 0,105-0,071 мг/кг. В капусте, помидорах и огурцах содержание ртути обнаружено в пределах
0,052-0,063 мг/кг. Из продуктов овощеводства ртуть не обнаружена лишь в горохе. Содержание ртути в животных продуктах оказалось неравнозначным: в пробах рыбы содержание ртути составляло 0,082мг/кг, в яйцах и молоке следов ртути не было обнаружено.
Таблица 4
Содержание ртути в пищевых продуктах, мг/кг
Пищевые продукты Ртуть Допустимые уровни, не более
помидоры 0,059 0,02
картофель 0,105 0,02
огурцы 0,063 0,02
свекла 0,023 0,02
капуста 0,052 0,02
горох н/о 0,02
лук репчатый 0,071 0,02
яблоки 0,068 0,02
кабачки 0,068 0,02
рыба (пескарь) 0,082 0,3
яйца куриные н/о не нормируется
молоко коровье н/о 0,005
Таким образом, в овощах, фруктах и рыбе накапливается ртуть, которая впоследствии по трофическим цепям может поступать в организм человека.
Выводы. 1. О высокой степени промышленного загрязнения экосферы региона Центрального Казахстана можно судить по загрязнению почвенного покрова ртутью в г. Темиртау в концентрациях, превышающих ПДК в 2,2 раза; а также по загрязнению воды в р. Нура сточными водами, содержащими до 0,0022 мг/л ртути в месте выпуска сточных вод. 2. Основными источниками загрязнения экосферы региона ртутью являлось АО «Алаш», а также сжигание углеводородного топлива, ртуть из которого практически полностью поступает в атмосферный воздух. 3. Накопление ртути в водной и почвенной экосистеме промышленного центра приводит к загрязнению региональных пищевых продуктов растительного происхождения, что представляет потенциальную опасность для здоровья населения региона Центрального Казахстана. 4. Все выше изложенное обусловливает необходимость разработки комплекса профилактических мероприятий, включающих систематическое наблюдение за уровнем загрязнения ртутью экосистемы промышленных центров, а также оценку степени риска неблагоприятного воздействия контаминации ртутью региональных пищевых продуктов на здоровье населения.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ (см. REFERENCES пп. 9-13)
1. Василовский А.М. Риски для здоровья населения Красноярского края, обусловленные потреблением продуктов питания, контаминированных тяжелыми металлами // Вопр. питания. — 2009. — Т. 78. — № 1. — С. 63-68.
2. Ефимова Н.В., Коваль П.В., Рукавишников В.С., Безгодов И.В. Проблемы, связанные с загрязнением ртутью объектов
окружающей среды // Бюлл. ВСНЦ СО РАМН. — 2005. — № 1 (39). — С. 127-133.
3. Кулкыбаев Г.А., Омирбаева С.М., Онаев С.Т. Некоторые аспекты влияния загрязнения окружающей среды ртутью и пестицидами на здоровье населения // Биотехнология. Теория и практика. — 2002. — №1. — С. 114-117.
4. Литвинова О.С., Верещагина А.И., Михайлов Н.А. Разработка модели для оценки мониторинга за химическим загрязнением пищевых продуктов в режиме реального времени // Вопр. питания. — 2009. — №3. — С. 18-24.
5. Омирбаева С.М., Крашановская Т.Р., Ягуфарова Г.И., Ка-сылкасов Н.М., Амреева К.Е. Определение ртути в почве, растениях и снеге // Метод. рекоменд. — Астана, 2004. — 8 с.
6. Онищенко Г.Г. О принимаемых мерах по реализации соглашения Таможенного союза по санитарным мерам и взаимодействию со Всемирной торговой организацией / Г. Г. Онищенко, А. А. Слепченко, В. Ю. Смоленский // Вопр. питания. — 2013. — Т. 82, № 2. — С. 70-74.
7. Феттер В.В., Бердинских Н.Н., Завьялова Н.А. Оценка состояния химической контаминации пищевых продуктов // Вопр. здорового и диетич. питания. — 2012. — № 1. — С. 47-50.
8. Фролова О.А., Карпова М.В. Оценка риска развития канцерогенных и не канцерогенных эффектов при употреблении продуктов питания // Гиг. и санитария. — 2012. — № 5. — С. 107-108.
REFERENCES
1. Vasilovskiy A.M. Public health risks in Krasnoyarsky area due to consumption of food contaminated with heavy metals. // Voprosy pitaniya. — 2009. — V. 78; 1: 63-68 (in Russian).
2. Efimova NV., Koval' PV., Rukavishnikov V.S., Bezgodov I.V. Problems of environmental objects contamination with mercury. // Byulleten' VSNTs SO RAMN. — 2005. — 1 (39) . — Р. 127-133 (in Russian).
3. Kulkybaev G.A., Omirbaeva S.M., Onaev S.T. Some aspects of health damage caused by environmental pollution with mercury and pesticides. // Biotekhnologiya. Teoriya i praktika. — 2002. — 1. — Р 114-117 (in Russian).
4. Litvinova O.S., Vereshchagina A.I., Mikhaylov N.A. Development of model to evaluate real-time monitoring over chemical pollution of foods. // Voprosy pitaniya. — 2009. — 3. — Р. 18-24 (in Russian).
5. Omirbaeva S.M., Krashanovskaya T.R., Yagufarova G.I., Kasylkasov N.M., Amreeva K.E. Detecting mercury in soils, plants and snow. Methodic recommendations. — Astana, 2004. — 8 p. (in Russian).
6. Onishchenko G.G. On measures on implementation of Custom Union Agreement in sanitary measures and interaction with World Trade Organization. G. G. Onishchenko, A. A. Slepchenko, V. Yu. Smolenskiy. // Voprosy pitaniya. — 2013. — V. 82. — 2. — Р. 70-74 (in Russian).
7. Fetter VV., Berdinskikh N.N., Zav'yalova N.A. Evaluating chemical contamination of foods. // Voprosy zdorovogo i dieticheskogo pitaniya. — 2012. — 1. — Р. 47-50 (in Russian).
8. Frolova O.A., Karpova M.V. Evaluating risk of carcinogenic and non-carcinogenic effects after foods intake. // Gigiena i sanitariya. — 2012. — 5. — Р. 107-108 (in Russian).
9. Hirayama Munehiro. Breast milk and dioxins // Asian Med. J. -2000. —V. 43. —№1. —P. 1-6.
10. Kelly Bonyata, Breastfeeding and Mercury Exposure / Posted in: Chemical exposure, July 28, 2011.
11. Malov A.M., Petrov A.N., Semenov E.V. Mushrooms as indicators of mercury pollution. // The complete Works of International Ecologic Forum. — St. Petersburg, 2003. — P. 626
12. Petrov A.N., Malov A.M., Semenov EV. Mercurialism as environment-related problem of Saint-Petersburg // United States of an Annual Meeting of the American Institute of Chemical Engineers (AIChE) / 38th Envionmental Board Meeting 7 Nov., 2005.
13. Technical Background Reportfor the Global Mercury Assessment 2013. Arctic Monitoringand Assessment Programme,
Oslo, Norway/UNEP ChemicalsBranch, Geneva, Switzerland.
vi + 263 p.
Поступила 24.04.2014
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Амреева Кымбат Ералиевна;
ст. преп. каф. гиг. питания, общей гигиены и экологии КГМУ, канд. мед. наук. E-mail: kymbatamreeva@mail.ru.
Терехин Сергей Петрович;
зав. каф. гиг. питания, общ. гигиены и экологии КГМУ д-р мед. наук, проф. E-mail: S. Terehin@list.ru
Крашановская Татьяна Рихардовна;
доц. каф. фармацевтич. дисциплин Карагандинский ун-т «Болашак», канд. биол. наук. E-mail: krashan_t@mail.ru.
УДК 623.483:628.4.045-056.22
Н.Г. Войтенко1, В.В. Гарнюк1, Д.С. Прокофьева1, Н.В. Гончаров1^
О НОВОМ СКРИНИНГОВОМ БИОМАРКЕРЕ ДЛЯ ОЦЕНКИ СОСТОЯНИЯ ЗДОРОВЬЯ ПЕРСОНАЛА ПРЕДПРИЯТИЯ ПО УНИЧТОЖЕНИЮ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ
'Федеральное государственное унитарное предприятие «Научно-исследовательский институт гигиены, профпатологии и экологии человека» ФМБА России, д. 93, ст. Капитолово, г.п. Кузьмоловский, Всеволожский р-н, Ленинградская обл. 188663, Россия. 2Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт эволюционной физиологии и биохимии им. И.М. Сеченова Российской академии наук (ИЭФБ РАН), д. 44, пр. Тореза, г. Санкт-Петербург 194223, Россия.
Целью настоящей работы стал поиск новых скрининговых показателей (биомаркеров) для оценки состояния здоровья персонала предприятий с вредными условиями труда на примере объекта уничтожения химического оружия «Марадыковский» (ОУХО). В плазме крови доноров и персонала ОУХО с различными условиями труда проведен анализ 27 цитокинов. Выявлено статистически значимое повышение концентрации эотаксина в плазме крови персонала «грязной» зоны, в течение рабочего дня регулярно контактирующего с отравляющими веществами (ОВ) в средствах индивидуальной защиты (СИЗ) фильтрующего типа. Для скринингового определения нарушений здоровья персонала ОУХО предложен новый комплексный биомаркер — соотношение Eotaxin*IFNy/TNFa, позволяющий с чувствительностью 67,9% и специфичностью 87,5% дифференцировать персонал «грязной» зоны от других сотрудников.
Ключевые слова: биомаркер, цитокины, эотаксин, уничтожение химического оружия, скрининг.
N.G. Voitenko1, VV. Garniuk1, D.S. Prokofieva1, N.V. Gontcharov1,2. On new screening biomarker to evaluate health state in personnel engaged into chemical weapons extinction
1Research Institute of Hygiene, Occupational Pathology and Human Ecology, bld. 93, p.o. Kuzmolovsky, LeningradskyRegion, 188663, Russia
2Sechenov Institute of Evolutionary Physiology and Biochemistry, Russian Academy of Sciences, prosp. Toreza 44, SaintPetersburg 194223, Russia
The work was aimed to find new screeding parameters (biomarkers) for evaluation of health state of workers engaged into enterprises with hazardous work conditions, as exemplified by «Maradykovskyi» object of chemical weapons extinction. Analysis of 27 serum cytokines was conducted in donors and the object personnel with various work conditions. Findings are statistically significant increase of serum eotaxin in the personnel of «dirty» zone, who are regularly exposed to toxic agents in individual filter protective means over the working day. For screening detection of health disorders in the object personnel, the authors suggested new complex biomarker — ratio Eotaxin* IFNy/TNFa that demonstrates 67.9% sensitivity and 87.5% specificity in differentiating the «dirty» zone personnel and other staffers.
Key words: biomarker, cytokines, eotaxin, chemical weapons extinction, screening.