Научная статья на тему 'Влияние научных дискуссий на практику постсоветской этнополитики'

Влияние научных дискуссий на практику постсоветской этнополитики Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
114
31
Поделиться
Ключевые слова
ЭТНОПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА / КОНЦЕПЦИИ ЭТНИЧНОСТИ / ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА ЭЛИТ / ГРАЖДАНСКАЯ НАЦИЯ

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Савва Елена Владимировна

В статье анализируется влияние научных дискуссий на этнополитическую практику постсоветского периода в России. Автор делает вывод, что в политических установках современной общероссийской власти укоренилось понимание необходимости деполитизации этничности и осознание возможности осуществления данной деполитизации с помощью политических технологий. Идеи общероссийской идентичности и гражданской нации, впервые озвученные в России в академической среде, находят свое воплощение в практике.

Похожие темы научных работ по политологическим наукам , автор научной работы — Савва Елена Владимировна

INFLUENCE OF SCIENTIFIC DISCUSSIONS ON PRACTICE OF POST-SOVIET ETHNOPOLITICS

This article analyzes the impact of scientific discussions on the ethno-political practices post-Soviet period in Russia. The author concludes that in modern political attitudes nationwide power rooted understanding of the need to depoliticize ethnicity and awareness of the possibility of this de-politicization by political technologies. The ideas of Russian national identity and civic nation, first announced in Russia in the academic environment, are reflected in practice.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Влияние научных дискуссий на практику постсоветской этнополитики»

УДК 323.1

Савва Елена Владимировна Savva Elena Vladimirovna

кандидат философских наук, доцент кафедры политологии и политического управления Кубанского государственного университета тел.: (909) 464-84-92

ВЛИЯНИЕ НАУЧНЫХ ДИСКУССИЙ НА ПРАКТИКУ ПОСТСОВЕТСКОЙ ЭТНОПОЛИТИКИ

Doctor of Philosophy, associate professor of the chair of political science and political management, Kuban State University tel.: (909) 464-84-92

INFLUENCE OF SCIENTIFIC DISCUSSIONS ON PRACTICE OF POST-SOVIET ETHNOPOLITICS

Аннотация:

В статье анализируется влияние научных дискуссий на этнополитическую практику постсоветского периода в России. Автор делает вывод, что в политических установках современной общероссийской власти укоренилось понимание необходимости деполитизации этничности и осознание возможности осуществления данной деполитизации с помощью политических технологий. Идеи общероссийской идентичности и гражданской нации, впервые озвученные в России в академической среде, находят свое воплощение в практике.

Ключевые слова:

этнополитическая практика, концепции этнично-сти, политическая борьба элит, гражданская нация.

The summary:

This article analyzes the impact of scientific discussions on the ethno-political practices post-Soviet period in Russia. The author concludes that in modern political attitudes nationwide power rooted understanding of the need to depoliticize ethnicity and awareness of the possibility of this de-politicization by political technologies. The ideas of Russian national identity and civic nation, first announced in Russia in the academic environment, are reflected in practice.

Keywords:

ethnopolitical practice, conception of ethnicity, political struggle of elite, civil nation.

Исследуя российскую этнополитику постсоветского периода, очень удачный, на наш взгляд, образ предложил американский профессор П. Ратленд - «присутствие отсутствия» [1, с. 172]. Отечественные исследователи критикуют российскую этнополитику в более резких выражениях. Наиболее часто звучат обвинения, что она во многом спровоцировала межэтническую напряженность и конфликты, а также активное изменение этнического состава населения на территориях межэтнического контакта [2, с. 255].

Действительно, можно ли говорить о российской этнополитике, если даже обозначенный термин, хотя уже и не воспринимается как неологизм, все еще не стал общепринятым ни среди российских ученых, ни, тем более, среди российских политиков? Что касается государственного уровня, то, по-прежнему, основополагающим документом остается Концепция государственной национальной политики Российской Федерации, утвержденная Указом Президента РФ от 15 июня 1996 г. Проекты новой Концепции неоднократно обсуждались с привлечением специалистов из академической среды, но на сегодняшний день данный документ так и не принят. Остаются большие сомнения в том, что новая Концепция будет принята до президентских выборов 2012 г. Неясно, будет ли в данном документе осуществлен переход к более корректной терминологии, то есть произойдет замена понятия «национальной политики» на «этнополитику», или мы по-прежнему будем жить в государстве, где термин «национальный» используется в двух значениях: как синоним «этнический» и как синоним «государственный» (например, в Концепции национальной безопасности, принятой в Российской Федерации в 2000 г. или в многочисленных «нацпроектах»). Также неясно, будут ли разрабатываться и приниматься региональные концепции этнополитики, например, для Северного Кавказа (подобная попытка была сделана в середине 90-х гг. ХХ в.).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В данной статье автор попытается оценить влияние научных дискуссий на этнополитиче-скую практику постсоветского периода. Степень влияния академического дискурса на мир политики не является константой. Также трудно оценить обратное влияние политического дискурса на научный, если только речь не идет о тоталитарном политическом режиме. Как справедливо замечает С.В. Соколовский: «Категоризации, разрабатываемые в рамках дискурса социальных наук, становятся публичным достоянием и фактором в принятии политических решений» [3, с. 15].

По образному выражению Л. Филлипса и М.В. Йоргенсена, дискурс есть особый способ понимания окружающего мира или какого-то аспекта мира [4, с. 15]. На наш взгляд, понимание этнополитических проблем в постсоветской России во многом изменилось под влиянием актив-

ного обсуждения в научной среде двух проблем: что собой представляет этничность, и можно ли построить в России гражданскую нацию. С этими научными дискуссиями тесно связаны другие: о возможностях имперского проекта в современной России, о поисках интегративной идеологии, критика современных этнополитических практик. Автор не ставит перед собой цель дать полный библиографический обзор обозначенных выше тем, в силу чего были названы и охарактеризованы только наиболее актуальные в настоящее время подходы.

Понятие этничности является базовым при исследовании таких вопросов, как предпосылки, причины, пути предупреждения межэтнических конфликтов, формирование этнической толерантности, права представителей этнических меньшинств и т.д. В то же время общепринятой теории этничности не существует. Три основные трактовки этничности (в рамках примордиа-лизма, инструментализма и конструктивизма) довольно жестко противостоят друг другу. Споры о природе этничности активизировались в российской науке в начале 90-х гг. прошлого века. В тот период важнейшей задачей было преодоление негативных последствий научной изоляции России от Запада, существовавшей в советский период.

Процесс освоения западных концепций этничности протекал в постсоветской России достаточно болезненно. Примордиализм, признающий за этническими общностями длительную историю существования и объективно существующие различия в культурной сфере, имел аналоги в отечественной научной традиции (например, теории Ю.В. Бромлея и Л.К. Гумилева). Такие направления, как инструментализм и конструктивизм, делали акцент на субъективные характеристики этничности. Они вызвали реакцию отторжения у значительной части российской научной элиты старшего поколения. Первым, кто стал пропагандировать идеи конструктивизма в нашей стране, был В.А. Тишков, нынешний директор Института этнологии и антропологии РАН и руководитель Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов. В начале 90-х гг. особо модным было подвергать резкой критике так называемую «отечественную теорию этноса» и обращаться к активному освоению западных концепций этничности. Жесткой и при этом не всегда справедливой критике подвергалась школа Ю.В. Бромлея. В то же время это освоение было довольно болезненным процессом, особенно в отношении идей конструктивизма. Достаточно эмоционально научное сообщество России встретило утверждение В.А. Тишкова о том, что этносы, как и формации, есть умственные конструкции, своего рода «идеальный тип», используемый для систематизации конкретного материала и существующий исключительно в умах историков, социологов, этнографов: «...в объективном мире отсутствует такая общность, как этническая. Этнос, как и формация, есть умственная конструкция, используемые для систематизации конкретного материала. В действительности же. есть некое культурное многообразие, мозаичный, но стремящийся к структурности и самоорганизации континуум из объективно существующих и отличных друг от друга элементов общества и культуры» [5, с. 7-8]. Другое определение было дано В.А. Тишковым позднее: «Этническая группа есть общность на основе культурной самоидентификации по отношению к другим общностям, с которыми они находятся в фундаментальных связях» [6, с. 61].

В ходе развернувшейся дискуссии о природе этничности, о ее роли в современном обществе, ряд российских исследователей высказали мнение, что ни примордиализм, ни инструментализм, ни конструктивизм не в состоянии объяснить все многообразие этнических явлений и наиболее плодотворным мог бы стать путь синтеза трех теорий. Как отмечает И.Ю. Заринов, природа этнического феномена настолько сложна и разнообразна, что постижение ее в рамках одной методологической модели просто невозможно [7, с. 13]. Критикуя позицию В.А. Тишкова, Б.Е. Винер отмечает, что недостаточно объяснять этничность как явление, конструируемое с помощью различных социальных институтов. Остается еще вопрос о длительности данного процесса, о механизмах выбора этнической принадлежности, о роли семьи как одного из решающих факторов этнической социализации [8, с. 21]. По мнению современного российского исследователя С.В. Чешко, этничность: 1. Дополняет все социальные связи. Ее нельзя ни создать, ни разрушить искусственно. 2. Этничность, взятая в системе социальных отношений, выступает в качестве «сверхсоциальной субстанции». 3. Последнее обстоятельство делает возможным проникновение этничности в любые сферы жизни человека, создавая иллюзию, что этничность - это интегрированная совокупность всех социальных отношений, всего социального бытия. 4. Благодаря своей «беспредметности», неуловимости в смысле причинно-следственной связей и одновременно вездесущности, этничность действительно можно сконструировать сугубо идеологическими средствами, точнее, сконструировать квазиэтничность [9, с. 46].

Хотя в настоящее время идея синтеза трех основных теорий этничности отвергается большинством исследователей, отметим общие положения, которые объединяют сторонников примордиализма, конструктивизма и инструментализма:

1. В качестве главного критерия принадлежности к этнической группе выделяется самосознание (самоидентификация).

2. Признается, что этничностью в современном мире может выполнять мобилизационную функцию.

3. Признается, что этничность выполняет функцию психологической защиты членов этнической общности.

Каким образом дискуссии 90-х гг. прошлого столетия обогатили наши представления о феномене этничности? Не вызывает споров, что этничность может использоваться как инструмент в политической борьбе элит (одно из основополагающих положений инструментализма), а также, что этнические элиты во многом формируют (конструируют) наши представления об этнических границах (важнейший тезис конструктивизма). Уже Концепция национальной политики в РФ, принятая в 1996 г., содержала следующую реакцию на политизацию этничности: «В государственной национальной политике нужны новые концептуальные подходы, прежде всего осознание того, что национальный вопрос не может занимать второстепенное место или быть предметом спекуляций в политической борьбе». В то же время сама Концепция не содержала механизмов противодействия политическим спекуляциям в сфере этнических отношений. Таким образом, задача формирования системы политических инструментов деполитизации эт-ничности в политической практике 90-х гг. прошлого века не была решена.

Как это повлияло на современную этнополитическую практику? Можно сделать вывод, что в политических установках современной федеральной власти укоренилось понимание необходимости деполитизации этничности и, что еще важнее, осознание возможности данной деполитизации с помощью политических технологий. П. Ратленд в уже упомянутой статье назвал данный комплекс политических практик и технологий «индивидуализацией этничности». По его оценке, такая политика стремилась ликвидировать зависимость обеспечения этнических прав от привязки к территориально-административным единицам, укоренить эти права в гражданском обществе. Он же признает, что индивидуализированное понимание этничности в сегодняшней России связано с современными западными теорией и практикой [10, с. 183-184]. Таким образом, именно признание конструктивистской и инструменталистской парадигм этничности в академической среде России привело к укреплению практики деполитизации этничности. Но этот вывод применим лишь к федеральному уровню политической власти и экспертного сообщества. Для политических элит многих республик в составе России политизированная этничность остается актуальным инструментом защиты собственных интересов, что определило стратегию поддержки этими элитами традиционализма в самых разных его проявлениях.

В этом же контексте разворачивается длительная научная дискуссия о гражданской нации. Приоритет в пропаганде идеи гражданской нации, как и случае с идеями конструктивизма, также принадлежит В.А. Тишкову. Концепт гражданской нации до недавнего времени встречал сопротивление со стороны значительной части экспертного сообщества и политической элиты. Как писал в свое время один из идейных критиков данного подхода Р.Г. Абдулатипов, борьба В.А.Тишкова и некоторых ученых-западников против традиционной терминологии воспринимается многими как борьба против наций и национальностей, республик и автономий [11, с. 568]. В настоящее время ситуация изменилась. Серьезным свидетельством перемены отношения политической элиты страны к идее гражданской нации является формулировка из предвыборной программы правящей партии в 2007 г.: «Утверждение общероссийской гражданской идентичности, формирование общей системы духовно-нравственных ориентиров при сохранении культурной самобытности народов России, развитии национальных языков, обычаев и традиций - приоритет "Единой России". Именно в приверженности народа моральным и духовным ценностям мы видим одно из важнейших конкурентных преимуществ России, залог успеха нашего развития» [12]. Достаточно мрачное предсказание В.А. Ачкасова, высказанное им в 2005 г., о том, что в России явочным путем снимается задача формирования российской нации-согражданства и исподволь возрождается имперская форма существования российского социума [13, с. 336], не сбылось, по крайней мере, не сбылось в полном объеме. Главным препятствием в построении гражданской нации является слабость гражданского общества в России. Что касается научных публикаций, связанных с тематикой гражданской нации, то ряд исследователей считает, что гражданская нация в России уже состоялась. Данное явно преждевременное утверждение косвенно свидетельствует, что идея гражданской нации в Российской Федерации, впервые озвученная в академической среде, все же нашла свое воплощение в практике. И это внушает автору осторожный оптимизм.

Ссылки:

1. Ратленд П. Присутствие отсутствия: об этнической политике в России // Полис. 2011. № 2. С. 172-189.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2. Денисова Г.С., Уланов В.П. Русские на Северном Кавказе: анализ трансформации социокультурного статуса. Ростов-на-Дону, 2003.

3. Соколовский С.В. Перспективы развития концепции этнонациональной политики в Российской Федерации. М., 2004.

4. Филипс Л.Дж., Йоргенсен М.В. Дискурс-анализ. Теория и метод. Харьков, 2004.

5. Тишков В.А. Советская этнография: преодоление кризиса // Этнографическое обозрение. 1992. № 1. С. 5-20.

6. Тишков В.А. О феномене этничности // Очерки теории и политики этничности в России. М., 1997.

7. Заринов И.Ю. Время искать общий язык (проблема интеграции различных этнических теорий и концепций) // Этнографическое обозрение. 2000. № 2. С. 3-13.

8. Винер Б.Е. Этничность: в поисках парадигмы изучения // Этнографическое обозрение. 1998. № 4. С. 3-27.

9. Чешко С.В. Человек и этничность // Этнографическое обозрение. 1994. № 6. С. 35-49.

10. Ратленд П. Указ. соч.

11. Национальная политика России: история и современность. М., 1997.

12. Предвыборная Программа Всероссийской политической партии «Единая Россия» «План Путина -достойное будущее великой страны». 11Р1_: http://www.edinros.ru/rubr.shtml (дата обращения:

20.09.2011).

13. Ачкасов В.А. Этнополитология. Спб., 2005.

References (transliterated):

1. Ratlend P. Prisutstvie otsutstviya: ob etnicheskoy politike v Rossii // Polis. 2011. No. 2. P. 172-189.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2. Denisova G.S., Ulanov V.P. Russkie na Severnom Kavkaze: analiz transformatsii sotsiokul'turnogo sta-tusa. Rostov-na-Donu, 2003.

3. Sokolovskiy S.V. Perspektivy razvitiya kontseptsii etnonatsional'noy politiki v Rossiyskoy Federatsii. M., 2004.

4. Filips L.J., Yorgensen M.V. Diskurs-analiz. Teoriya i metod. Khar'kov, 2004.

5. Tishkov V.A. Sovetskaya etnografiya: preodolenie krizisa // Etnograficheskoe obozrenie. 1992. No. 1. P. 5-20.

6. Tishkov V.A. O fenomene etnichnosti // Ocherki teorii i politiki etnichnosti v Rossii. M., 1997.

7. Zarinov I.Y. Vremya iskat' obshchiy yazyk (problema integratsii razlichnykh etnicheskikh teoriy i kontseptsiy) // Etnograficheskoe obozrenie. 2000. No.

2. P. 3-13.

8. Viner B.E. Etnichnost': v poiskakh paradigmy

izucheniya // Etnograficheskoe obozrenie. 1998. No.

4. P. 3-27.

9. Cheshko S.V. Chelovek i etnichnost' // Etnograficheskoe obozrenie. 1994. No. 6. P. 35-49.

10. Ratlend P. Op. cit.

11. Natsional'naya politika Rossii: istoriya i sovremen-nost'. M., 1997.

12. Predvybornaya Programma Vserossiyskoy politich-eskoy partii “Edinaya Rossiya” “Plan Putina - dos-toynoe budushchee velikoy strany”. URL: http://www.edinros.ru/rubr.shtml (date of access:

20.09.2011).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

13. Achkasov V.A. Etnopolitologiya. Spb., 2005.