свидетельствуют о наличии агрессивных тенденций, у остальных 45% ребят данная тенденция не выражена.
По шкале волевого контроля эмоциональных реакций 40% подростков, с девиантным поведение (8 человек) имеют слабый волевой контроль эмоциональной сферы, нежелание или неспособность контролировать поведенческие проявления эмоциональных реакций. Кроме того, это свидетельствует о склонности реализовывать негативные эмоции непосредственно в поведении, без задержки, о несформированности волевого контроля своих потребностей и чувственных влечений. У 60% испытуемых (12 человек) показатели низкие, что свидетельствует о невыраженности этих тенденций, о жестком самоконтроле любых поведенческих эмоциональных реакций, чувственных влечений.
Говоря о шкале склонности к делинквентному поведению, у большинства респондентов (75%) высокие показатели. Это свидетельствует о наличии делинквентных тенденций у подростков, и о низком уровне социального контроля. 25% испытуемых (5) данной группы имеют низкие результаты, что свидетельствует о невыраженности указанных тенденций.
Результаты диагностики подростков по методике «Диагностический опросник для выявления склонности к различным формам девиантного поведения» (ДАП-П), позволяют констатировать наличие у некоторых подростков склонности к различным проявлениям девиантного поведения.
Так 20% испытуемых (4 человека) отличаются высокой склонностью к делинквентному поведению. Такие подростки характеризуются большим смещением ценностей и приоритетов. Ими категорически отвергаются такие понятия, как труд, школа и семья. Зачастую с каждым днем увеличивается число конфликтных связей, а число социальных уменьшается. У 35% испытуемых (7 человек) выявлена средняя склонность к делинкветному поведению. Это означает, что данные подростки находятся в «зоне риска» и характеризуются деформацией ценностных ориентаций. Количество их социальных связей уменьшается, и могут возникнуть контакты с неформальными группами, которые в дальнейшем окажут отрицательное влияние на развитие и социализацию подростка. На этом уровне склонности к делинквентному поведению становятся более выражены такие особенности поведения, как: воровство, употребление алкогольных напитков и уход от организованной деятельности. 45% подростков (9 человек) отличаются низкой склонностью к делинквентному поведению. Такими подростками отвергаются любые формы проявления делинквентного поведения: воровство, агрессия, вредные привычки. Иногда подростки с низкой склонностью к делинквентному поведению могут не выполнять предписанных им норм, у них может наблюдаться вполне нормальное нарушение элементарных запретов.
Проанализировав полученные результаты по шкале склонности к аддиктивному поведению, мы можем констатировать, что большинство опрошенных подростков (60%) имеют высокий уровень склонности к аддиктивному поведению. Такие подростки характеризуются неспособностью к поддержанию каких-либо связей с другими людьми - все их связи носят лишь ситуативный характер. Они предрасположены к уходу от реальности посредством изменения своего психического состояния. Остальные 40% испытуемых отличаются низкой склонностью к аддиктивному поведению.
Анализируя результаты, полученные испытуемыми по шкале склонности к суициду, большинство подростков (70%) имеют тенденцию к совершению самоубийства.
Выводы. Таким образом, в результате проведенного нами исследования большинство опрошенных подростков имеют предрасположенность к уходу от реальности с помощью изменения своего психического состояния, имеют слабо развитый волевой контроль эмоциональной сферы, отличаются низкой склонностью к делинквентному поведению, имеют тенденцию к совершению самоубийства, не имеют выраженных агрессивных тенденций, не приемлют насилие как средство решения проблем.
Полученные результаты исследования дают нам основание выстраивать дальнейшую работы с данной группой подростков посредством коррекционно-развивающих занятий как в групповой, так и в индивидуальной форме.
Литература:
1. Бадмаев С.А. Психологическая коррекция отклоняющегося поведения школьников. Москва: Магистр, 1999. 96 с.
2. Змановская Е.В. Девиантология. Москва: Академия, 2004. 288 с.
3. Кащенко В.П. Педагогическая коррекция: Исправление недостатков характера у детей и подростков: пособие для студ. сред. и высш. пед. учеб. заведений. Москва: Академия, 2000. 304 с.
4. Коэн А. Исследования проблемы социальной дезорганизации и отклоняющегося поведения // Социология сегодня. Москва: Владос, 2016. С. 45-49.
5. Кудрявцев В.Н. Социальные деформации (причины, механизмы и пути преодоления): монография. Москва: Норма ИНФРА-М, 2017. 136 с.
6. Раттер М. Помощь трудным детям. Москва: Прогресс, 2015. 424 с.
Психология
УДК: 370
доктор философских наук, доцент Шукшина Людмила Викторовна
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Российский экономический университет имени Г. В. Плеханова» (г. Москва)
ВЛИЯНИЕ МЕГАПОЛИСА НА ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СОЦИАЛЬНЫХ ИЛЛЮЗИЯХ У СТУДЕНТОВ
Аннотация. В статье проанализированы основные подходы в к пониманию феномена социальных иллюзий, определены их психологические механизмы, выявлены особенности представлений о социальных иллюзиях у студентов крупных городов и мегаполисов.
Ключевые слова: социальная иллюзия, заблуждение, мифологема, стереотип, архетип, бессознательное, установка, городская ментальность.
Annotation. The article analyzes the main approaches to the understanding of the phenomenon of social illusions, defines their psychological mechanisms , reveals the features of ideas about social illusions in students of large cities and megacities.
Keywords: social illusion, delusion, mythologema, stereotype, archetype, unconscious, setting, urban mentality.
Введение. Проблема социальных иллюзий имеет исключительную актуальность, так как это неотъемлемая часть нашей повседневной жизни. Социальные иллюзии окружают нас во всех сферах общественной жизни, это фактически форма представлений человека о жизни, происходящих вокруг событий и явлений, это внутренний ресурс человека. Они могут быть представлены в политике, экономике, праве, культурном и образовательном пространстве, то есть в том, с чем может столкнуться человек на протяжении всей своей жизни. По поводу каждого явления и события у человека возникают собственные представления, т.е. человек проводит любую информацию через призму своих субъективных переживаний и ощущений. Данные представления как раз и могут оказаться иллюзорными. Они могут быть сформированы стихийно, как результат фантазий, мечтаний, самообмана, могут быть результатом сознательной деятельности. Для социальных иллюзий характерно взаимодействие с широким кругом общественных явлений, поэтому они могут быть связаны с социальными установками индивида, стереотипами и т. д.
Изложение основного материала статьи. В гуманитарной науке в настоящее время нет общепринятого определения социальных иллюзий. Так социальные иллюзии в философии рассматриваются как системы неадекватных представлений общества о себе самом, о своих гражданах, их взаимоотношениях друг с другом, о субъектах других обществ и культур, основанные на фантастических представлениях и верованиях, на завышенных или заниженных оценках собственного статуса и роли в истории. Определение дается в философской энциклопедии В. Кемеровым [5, 234].
Невозможно полно рассмотреть сущность социальных иллюзий, не изучив подробно категории, тесно взаимосвязанные: заблуждение, утопия, мифологема.
Одно из первых определений заблуждения принадлежит Платону. В его определении заблуждение понимается как нечто отклонившееся от пути, когда душа стремится к истине, но проносится мимо понимания». В Средние века господствовало отношение к заблуждениям как к «дьявольскому наваждению» [7].
В Новое время возникла тяга к практическому познанию окружающего мира, раскрытию подлинных знаний. Эти задачи решались видными мыслителями XVII в. Р. Декартом и Ф. Бэконом. Последний видел источники иллюзий в нас самих и в мире вокруг нас. Достичь истинного, объективного знания человеку, по мнению философов XVII в., нелегко, человек подвержен заблуждениям, источником которых являются особенности самого познающего субъекта [1; 15].
И. Кант полагал, что заблуждения возникают в результате воздействия чувственности на познание: «Заблуждение происходит только от незаметного влияния чувственности на рассудок» [4, с. 47].
По Г. Гегелю, абсолютная идея как разумное понятие есть всеобщность и познание, «все остальное есть заблуждение, смутность, мнение, стремление, произвол и бренность» [3, с. 123].
Экзистенциализм рассматривал человека как конечное существо, «заброшенное» в мир, постоянно находящееся в проблематичных, абсурдных ситуациях, в собственных иллюзиях, которые являются для него своеобразным лекарством, помогающим убежать от непонимания, тревоги в страну вымысла. По мнению экзистенциалистов, нет одной истины, их много, истиной является «субъективность», следовательно, её находят, углубляясь в себя, исследуя структуру своих переживаний.
Психология рассматривает социальные иллюзии двояко: и как мощный фактор, способный интегрировать и мобилизовывать общество, так и фактор, тормозящий развитие человека и общества. В отличие от рационального знания социальные иллюзии просты в понимании, они включают в себя метафоры и символы, которые доступны человеческому сознанию и легко усваиваются, влючая в себя бессознательный компонент они могут выступать не только с позиции идеологии, но и манипулировать общественным сознанием. Человеку порой проще поверить в навязанную ему иллюзию или пуститься в самообман, чем разобраться в реальном положении вещей. Социальная иллюзия, если рассматривать её механизмом самообман, может выступать как защитный механизм психики [8, с. 48-50].
Таким образом, можно предположить также и о том, что социальные иллюзии являются элементом в структуре личности человека, так как они позволяют сформировать собственную реальность, уйти от неприемлемой действительности. Всё это позволяет человеку, в случае, если он не способен примириться с реальностью, выжить в существующих условиях.
Поэтому мы придерживаемся точки зрения о том, что социальные иллюзии - комплексный феномен социальной жизни, в основе которого лежит «ложное» осознание индивидом тех или иных социальных или психических процессов и явлений [8, с. 5].
По мнению А. В. Курпатова, выделяют четыре «базовые» иллюзии: иллюзия опасности, иллюзия страдания, иллюзия счастья и иллюзия взаимопонимания. Это своего рода системные ошибки, которые уводят человека в иллюзорный мир грез и фантазий. Но порой именно они и являются для человека тем спасательным кругом, который держит его на плаву [6, с. 23-24].
Существуют различные классификации социальных иллюзий по различным критериям: по субъектам (иллюзии групп, коллективов, классов, народов, масс, рас, общества); по нормативности (иллюзии нормативные, пограничные и отклоняющиеся от нормы); по временным параметрам (кратковременные, длительные, постоянные); по приуроченности к источнику (ситуативные, актуальные, субъективные); по тональной окраске (нейтральные, минорные, мажорные); по уровню осознанности (осознаваемые, малоосознаваемые и бессознательные); по уровню контролируемости (спонтанные, неконтролируемые, контролируемые); по уровню напряженности (иллюзии, приводящие к стрессу, релаксации); по направленности психических функций субъекта (иллюзии по отношению к другим, по отношению к деятельности, иллюзии общения); по сферам жизни общества (экономические иллюзии, социальные иллюзии, иллюзии в духовной сфере) [8, с. 35-43].
Гарифуллин Р. предлагает следующую классификацию иллюзий: одни вызываются необычными внешними условиями и действиями субъектов (манипуляцией: заблуждением, обманом, играми и т. д.), при этом физиологические механизмы восприятия функционируют нормально. Другие обусловлены особым (например, патологическим и др.) функционированием физиологических механизмов, а также в силу сложности и, как следствие, незнания объекта восприятия. Первые из них являются манипуляционными иллюзиями, вторые - неманипуляционными [2, с. 78-80].
Изучение социальных иллюзий позволяет, с одной стороны, рассмотреть социально-психологические особенности личности, с другой стороны, специфику социума, того социального времени и окружения, в котором индивид живет [9].
Социальные иллюзии окружают нас во всех сферах общественной жизни, это фактически форма представлений человека о жизни, происходящих вокруг событий и явлений, это внутренний ресурс человека. Человек проводит любую информацию через призму своих субъективных переживаний и ощущений. Данные представления как раз и могут оказаться иллюзорными. Они могут быть сформированы стихийно, могут быть результатом сознательной деятельности, могут быть связаны с социальными установками индивида.
Можно выделить социально-экономические, социокультурные, социально-психологические основания социальных иллюзий [10].
Непонимание сути явлений и разногласия в сфере социально-экономических отношений порождает различные заблуждения и социальных иллюзии. К социокультурным основаниям социальных иллюзий относятся традиционные мифы, социальные мифы, религиозные мифы, коллективные архетипы, институционально создаваемые социальные мифы. Миф - это наиболее привлекательные для масс представления, на которых основываются устойчивые идеологии, оказывающие большое воздействие на массовое сознание. Основаниями также являются фольклор или народное творчество, которое сопровождает человека всю жизнь. Иллюзорное представление складывается еще с раннего детства на основе сказок, былин, колыбельных, игр и др. Сказочные представления в преобразованном виде дают о себе знать и в зрелом возрасте. С помощью этих представлений человек строит модель мира и осознает самого себя.
Цель нашего исследования явилось изучение влияния города на возникновение и протекание социальных иллюзий у студентов. Существует ряд психологических явлений и закономерностей, связанных с последствиями городского образа жизни, которые оказывают непосредственное влияние на формирование личности человека, его мировоззрение и мировосприятие окружающей среды: аномия, апатия, отчуждение, городской стресс, «неулыбчивость» горожан, «эмоциональное уединение», «обезличенность». В аспекте изучения проблемы влияния окружающей среды выделяют понятие городской ментальности - это групповое сознание во времени и пространстве большого города. Особенности городской ментальности ярко представлены в большом городе, который на определенном этапе своего развития приобретает новое качество и вместе с ним новые проблемы его жителей. Средние города сочетают в себе признаки как городского, так и сельского образа жизни и не всегда четко отражают проблемы, связанные со стремительным ростом городов. В связи с этим наиболее интересным показалось изучение представлений о феномене социальных иллюзий у студентов мегаполиса и студентов живущих в средних по размерам и численности городах. Насыщенный стрессами и событиями образ жизни мегаполиса оказал влияние и на отношение испытуемых к иллюзиям, что ярко отразилось в ответах респондентов.
Выводы. В ходе исследования представлений студентов о социальных иллюзиях было выяснено, что респонденты считают социальные иллюзии характерными для всех людей. Студенты гуманитарных специальностей воспринимают иллюзии как средство получения удовольствия, наслаждения, испытывают положительное отношение к ним. Студенты технических специальностей рассматривают иллюзии как препятствие в познании истины, правды, испытывают к ним отрицательное отношение. В целом, не воспринимая иллюзию как ценность, студенты не готовы расстаться с собственными иллюзорными представлениями, что свидетельствует о значимости иллюзий в структуре психики человека. Для большинства студентов иллюзии не желательны в личной жизни.
Также выявлены различия в представлении и отношении к социальным иллюзиям у студентов мегаполиса и небольшого города. В своих ответах студенты мегаполиса часто отмечают психические состояния, переживания, чувства, процессы, связывая их с социальными иллюзиями, что объясняется постоянным воздействием на сознание жителей большого города через эмоциональную сферу. На мировоззрение студентов оказывает влияние особенности жизни в мегаполисе, отсюда и различия в отношении к социальным иллюзиям: учащиеся мегаполиса преимущественно определяют иллюзии для себя, как манипулирование сознанием, студенты малых городов. Рассматривают изучаемый нами феномен как благоприятный либо препятствующий фактор в достижении цели (правды, истины).
Иллюзорные представления человека оказывают влияние на его представления об окружающем мире, на психику. Через феномен социальных иллюзий возможно изучение личности человека, его отношения к различным событиям, что свидетельствует о практической значимости и актуальности данного исследования.
Литература:
1. Бэкон Ф. Новый органон / Ф. Бэкон. - Рига: Звайгзне, 1989. - 315 с.
2. Гарифуллин Р. Иллюзионизм личности - философско-психологическая концепция / Р. Гарифуллин. - Йошкар-Ола: [б. и.], 1997. - 213 с.
3. Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет: в 2 т. / Г. В. Ф. Гегель. - М.: Мысль, 1970. - Т. 1. - 671 с.
4. Кант И. Критика чистого разума / И. Кант // Соч.: в 6 т. - М.: Мысль, 1994. - 591 с.
5. Кемеров В. Философская энциклопедия / В. Кемеров. - М.: Панпринт, 1998. - 585 с.
6. Курпатов А. В. Самые дорогие иллюзии / А. В. Курпатов. - Спб.: Нева, 2006. - 311 с.
7. Платон. Государство / Платон. - СПб.: Наука, 2005. - 572 с.
8. Шукшина, Л. В. Социальные иллюзии: детерминанты и основания / Л. В. Шукшина. - Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2008. - 148 с.
9. Шукшина Л.В Социальные иллюзии: Детерминанты и основания. / Л.В. Шукшина. Федеральное агентство по образованию, Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева". Саранск, 2008. 15.
10. Шукшина Л.В. Экзистенциальная ценность социальных иллюзий./ Л.В. Шукшина. диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук / Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева. Саранск, 2010 13
Психология
УДК 159.943: 616-007.17-053.5\6
старший преподаватель кафедры Яворская Марина Владимировна
ФГБОУ ВО «Тихоокеанский государственный медицинский университет» Минздрава РФ (г. Владивосток); кандидат психологических наук, доцент Катасонова Анна Васильевна
ФГБОУ ВО «Тихоокеанский государственный медицинский университет» Минздрава РФ (г. Владивосток)
КОПИНГ-СТРАТЕНИИ И МЕХАНИЗМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ У ПОДРОСТКОВ С СИНДРОМОМ ДИСПЛАЗИИ СОЕДИНИТЕЛЬНОЙ ТКАНИ
Аннотация. Данное исследование проведено у подростков 16-18 лет с дисплазией соединительной ткани средней степени выраженности для диагностики копинг-стратегий и механизмов психологической защиты. В результате исследования было выявлено, что пациенты с дисплазией соединительной ткани чаще используют такие копинги как «Дистанцирование», «Принятие ответственности», «Бегство-избегание», а также выраженные непродуктивные копинг-стратегии, которые не устраняют стрессовое состояние, а способствуют его усилению: «Смирение», «Растерянность», «Подавление эмоций», «Активное избегание» и «Отступление». У пациентов с ДСТ диагностированы неразрешенные внешние и внутренние конфликты по шкалам «Отрицание» и «Регрессия». Обследуемые без диспластических процессов максимально используют копинги «Поиск социальной поддержки», «Планирование решение проблем», «Положительная переоценка», продуктивные стратегии «Сохранение самообладания», «Проблемный анализ», «Оптимизм», «Сотрудничество», «Обращение за помощью», а механизмы психологической защиты у них не превышают нормативных значений.
Ключевые слова: подростки с ДСТ, копинг-стратегии, механизмы психологической защиты.
Annоtation. This study was conducted in adolescents aged 16-18 with connective tissue dysplasia of moderate severity for diagnosis of coping strategies and mechanisms of psychological protection. As a result of the study, it was found that patients with connective tissue dysplasia often use such copyings as "Distances", "Taking responsibility", "Escape-avoidance". They have by pronounced unproductive coping strategies, which do not eliminate the stressful condition, but contribute enhance: "Humility", "Confusion", "Suppression of emotions", "Active avoidance" and "Retreat". Patients with DST are diagnosed with unresolved external and internal conflicts on the "Negative" and "Regression" scales. Subjects without dysplastic processes make maximum use of the copies of "Finding social support", "Problem solving planning", "Positive revaluation", productive strategies "Preserving self-control", "Problem analysis", "Optimism", "Cooperation", "Seeking help". Mechanisms of psychological protection in them do not exceed the normative values.
Keywords: teenagers with DST, coping strategies, mechanisms of psychological defense.
Введение. Благоприятная адаптация индивида в социуме, правильное реагирование в ситуации напряжения необходимо для успешного функционирования психического и физического здоровья в связи с повышением темпа жизни, увеличением эмоциональных, информационных перегрузок и требований к ресурсам человека.
Изложение основного материала статьи. Длительно существующая ситуация напряжения может истощить адаптационные ресурсы личности, нарушить функционирование жизнедеятельности и привести к развитию расстройств в психической или соматической сферах разной степени выраженности [3; 5; 6; 10]. Преодоление индивидом стресса, сохранение определённой устойчивости между требованиями окружающей среды и своими собственными ресурсами рассматривается R.S. Lazarus (1980) как копинг [24]. На современном этапе психологическая адаптация личности является целостной системой, объединяющей защитные механизмы и копинг-стратегии как приспособление личности к стрессовым ситуациям, которых достаточно много: активные конструктивные копинги и пассивные дезадаптивные механизмы психологической защиты [16; 22; 25]. Ряд авторов в отечественной литературе считает, что механизмы психологической защиты и механизмы совладания (копинг-поведение) рассматриваются как важнейшие формы адаптационных процессов индивида [1; 17; 18; 20]. В последнее время всё больше появляется работ, посвященных исследованию психологической адаптации личности в условиях хронического соматического заболевания [4; 19]. В настоящее время копинг рассматривают как стабилизирующий фактор, который способствует поддерживанию психосоматической адаптации во время стрессового воздействия [9]. Нарушение адаптации проявляется разным реагированием личности в условии соматического заболевания, возникновением психических и невротических нарушений. Состояние болезни, особенно степень её выраженности, достаточно резко изменяет отношение индивида с окружающим миром. Поэтому изменяется вся биопсихосоциальная система [13]. В этой системе заболевание выступает в качестве самостоятельного психотравмирующего фактора, нарушая и разрушая всё то, к чему привык индивид [11]. Юсупходжаев Р.В. с соавт. (2007) считает, что у пациентов в среднем возрасте 50,8±0,6 с инфарктом миокарда ведущие механизмы психологической защиты и копинг-стратегии являются устойчивыми и ригидными: снижение средних показателей защитного механизма по типу «замещение» говорит о том, что у пациентов с инфарктом миокарда блокирована относительно безопасная разрядка раздражения (гнева) и, таким образом, повышается риск психосоматических расстройств, таких как язва желудка, мигрень. Однако для них характерно стремление сохранить профессиональный статус и возможность продолжения активной трудовой деятельности. Исследование отдалённых последствий реабилитации показало, что отдельные виды реабилитации способствуют уменьшению неконструктивных копингов, что способствует применению конструктивных стратегий [23]. По мнению А.Н. Михайлова, В.С. Ротенберга (1990), Р.В. Юсупходжаева (2007), Исаевой Е.Р. (2009) копинг-поведение в ситуации тяжелой соматической болезни, может приводить к неадекватному восприятию тяжести заболевания, несоблюдению режима, пренебрежению лечением и формированию аногнозического отношения к болезни. Данный механизм совладания прогностически неблагоприятен в отношении психической адаптации и требует психологической коррекции [12; 23; 9]. По мнению Исаевой Е.Р. (2009) при исследовании копинг-стратегий у пациентов, страдающих артериальной гипертензией, установлено, что среди вариантов эмоционального копинга в подавляющем большинстве использовались неадаптивные формы, из которых встречались «Подавление эмоций» и «Покорность». При исследовании способности совладания со стрессом в когнитивной сфере установлено 69% неадаптивных,