Иванова Варвара Николаевна,
студентка 5 курса факультета теории и истории искусства СПБГАИЖСА им. И.Е. Репина, г. Санкт-Петербург.
Влияние французской архитектуры на облик имения Павла I в Гатчине
Аннотация. В статье рассматривается заимствование образцов французской архитектуры для пригородного имения Павла I. Основное внимание направлено на резиденцию принца Конде, под названием Шантийи, откуда были позаимствованы несколько памятников. Помимо воплощённых в архитектуре, анализируются и неосуществлённые проекты, существующие в чертежах.
Ключевые слова: Франция, Россия, Шантийи, Павел I, Гатчина.
Российская архитектура всегда носила самобытный характер, но начиная с нововведений Петра I, стали широко заимствоваться зарубежные образцы. Иногда они служили лишь примером для подражания, а иногда воспроизводились до мельчайших деталей. И, начиная с XVIII века, в новой столице и её пригородах прекратилось возведение традиционной русской архитектуры, ярко проявившей себя в Москве и регионах. Сочетания архитектурных приёмов, характерных для различных европейских стран, привезённых зарубежными архитекторами из своих родных мест, соседствовали порой на фасаде одного здания, порождая тем самым оригинальность и неповторимость российской архитектуры Нового времени.
Самым неординарным и загадочным правителем Российской Империи, практически запертым вдали от столицы на весь период царствования собственной матери, можно назвать Павла I. Отправившийся со своей супругой Марией Фёдоровной в заграничную поездку в 1781-1782 годах, он более всего восхитился французской архитектурой и устройством придворного этикета страны абсолютной монархии.
Интересным примером возведения полюбившихся российскому царю уголков Франции может послужить появление по воле Павла I в его гатчинской резиденции, находящейся под Петербургом, повторений впечатливших его во время поездки в Европу зданий и прилегающего к ним ландшафтного декора. На посещение Франции супругам было отведено, по плану, проверенному и одобренному Екатериной II, более, чем полтора месяца. В Версале и имении Шантийи им устроили пышный приём. К празднику в Трианоне в их честь приурочили выход книги Ж.Дедиля, поэмы «Сады». Более того, по возвращении графа и графини Северных в Россию в 1783 году, принц Луи -Жозеф Конде прислал в дар великому князю альбом с видами Шантийи, что не могло не отразиться в перепланировке гатчинского парка. В замыслах будущего императора появляются идеи, практически перенесения, композиционно завершённых, и наиболее привлекательных мест из полюбившегося парка Шантийи. Изолированный в орловское время парк,
Павел Петрович открыл городу, введя пограничные сооружения, веля прокладывать дороги - наподобие магистралей Версаля.
Если бы жизнь императора Павла I трагически не оборвалась, то развитие страны было бы направлено совсем в иное русло. Зачастую собственноручно разрабатывающий овладевшие сознанием архитектурные идеи, он планировал превратить свою скромную резиденцию, мызу Гатчина, подаренную матерью указом от 6 августа 1783 года, в укреплённый город с монастырём, церквями, казарменными комплексами, дворцами и иными важными для обеспечения жизни строениями: мастерскими, пожарными частями и прочими заведениями. Но не только привычные по назначению и виду здания планировал увидеть в своём имении Павел I. Остались Кушелёвские альбомы, содержащие чертежи поистине фантастических по размаху и архитектуре дворцов и строений.
И начал сын Екатерины Великой осуществлять свои градостроительные планы ещё до восшествия на престол, превратив небольшой город в прообраз будущего государства в миниатюре, «таинственная Павловская Гатчина, стала Его за те двенадцать лет владения ею, в которые он воплотил в ней свои мечты, свои порывы, свои желанья и надежды» [5, с.201].
Подарок матери будущего императора уже представлял собой сложившееся и организованно живущее поместье. Поэтому до 1792 года великий князь занимался Павловском, и Гатчина продолжала существовать такой, какой её замыслил граф Г.Г. Орлов. Мыза перевоплотилась в город лишь в 1796 году, после реорганизации управления и появления множества общественных сооружений.
Стоит вспомнить о состоявшемся, но ныне практически исчезнувшем предместье Ингербург, располагавшемся на территории Гатчины, за застройкой которого Павел Петрович следил лично. В плане оно напоминало королевскую мануфактуру Гобеленов во Франции. Но не сохранилось никаких визуальных документов, запечатлевших облик этой части города. Об Ингербурге можно прочесть лишь в письмах и воспоминаниях. На его примере, и из воспоминаний современников, посещавших Гатчину, можно понять, как видел своё поместье Павел Петрович, и к чему стремился привести своё детище.
Пригород очень отличался от императорского Петербурга, «...всё было натянуто и безмолвно. Великий князь, который, впрочем, очень умён и может быть приятным в обхождении, если он того желает, отличается непонятными странностями, между прочим дурачеством устраивать всё вокруг себя на старый прусский лад. В его владениях тотчас встречаются шлагбаумы, окрашенные в чёрный, красный и белый цвет, как это имеет место быть в Пруссии, при шлагбаумах находятся часовые, опрашивающие проезжающих, подобно пруссакам» [5, с. 235]. Суровый и военизированный дух города сменился на более изящный после воцарения Павла I, что сказалось и на архитектуре, и на укладе гатчинской жизни.
Современники отмечали, что для Гатчины «характерен изысканный вкус. Прелестную местность с каждым годом украшают новые идеи, постепенно возвышающие этот загородный замок до ранга самой утончённой по вкусу резиденции в Европе» [6, с. 135]. Для пребывания в Гатчине специально
шились одежды, друзья и приближённые Павла Петровича беспокоились о строительстве своих домов в пригороде. Всего за несколько лет отдалённое поместье превратилось в быстро застраиваемый оживлённый город. «Если бы замыслы императора целиком воплотились, то Гатчина наверняка стала бы самым удивительным памятником романтизма» [11, с. 22].
Известно, что планы гатчинских строений часто повторяли постройки французского имения Шантийи, планировка парка опиралась на чертежи парижской усадьбы, загородной резиденции французского принца Конде, и вообще, в устройстве Гатчины павловского времени чувствуется налёт тех впечатлений, что не успели угаснуть после заграничного путешествия графа и графини Северных в 1781-1782 годах. Для разработки фасадов типовых образцовых домов использовались приёмы, встречающиеся в архитектуре Франции XVII века. Это заметно в ранних проектах Ингербурга и Екатеринвердера. Речь о котором пойдёт далее.
Супругам во время путешествия посчастливилось увидеть ещё не разрушенный в годы революции замок Шантийи, созданный по проекту архитекторов Франсуа Монсара и Жана Обера. Тот замок, с ассиметричной планировкой, шпилем, рвом и стоящим напротив ворот конным памятником на высоком постаменте - произвёл на великого князя Павла Петровича неизгладимое впечатление, и образ его не исчез бесследно.
Перед замком Шантийи располагалась площадь Коннетабля, площадь с аналогичным названием появляется и в Гатчине.
Одним из крупных проектов Павла I, не воплотившимся в реальность, можно считать Екатеринвердер. Возвести успели лишь башню у Кухонного каре, предназначенную для осуществления замысла постройки ворот между ней и башней каре. Прообразом этого замысла послужил въезд в Манеж Шантийи. Несомненно, между планами ворот существуют различия, но они не мешают узнать в трёхпролётной триумфальной арке, завершённой скульптурной композицией французский прототип. Естественно, что скульптура не являлась повторением, а носила оригинальный авторский характер.
Ещё при первом владельце мызы, громадный парковый массив разделялся на Дворцовый парк, Сильвию и Зверинец. Над его созданием трудились приглашённые Г.Г. Орловым мастера. Любитель охоты и, как и Екатерина II, пейзажных парков в английском стиле, фаворит императрицы пригласил известных мастеров. Над созданием его личного охотничьего зверинца трудились Д. Буш, Д. Шпарро, при содействии садоводов: А. Кряжева, Т. Навозова, И. Лебедева, В. Ползунова и Л. Иванова. Граф Г.Г. Орлов был столь доволен получившимся, что написал о своём поместье Жан -Жаку Руссо, ратовавшему за возвращение к природе.
Павел I не был склонен к какому-то определённому типу парка, и среди живописно растущих вдоль озёр, словно не тронутых человеком, деревьев, начинают появляться регулярные французские сады с чёткими симметричными геометрически переработанными природными формами.
Существуют чертежи, показывающие размах идеи Павла I. У дворца планировалось возведение комплекса конюшен и служб, здания с театром и
галереями - не меньшее, чем сам дворец, вокруг - регулярный сад. Из Восьмигранного колодца, вокруг которого планировался амфитеатр, должен был начинаться трёхступенчатый каскад, впадающий в Карпин пруд. Во всём этом, особенно в чёткости аллей и геометризированных, на чертежах, формах природных водоёмов, чувствуется желание приблизить пейзажный парк к идеалу Шантийи.
В части Зверинца, именуемой Орловская роща, предполагалось размещение регулярного сада, почти дословно повторяющего план усадьбы г-на Бусьера в Париже у Белой заставы на дороге в Клиши.
Здание, предполагаемое в саду, полностью повторяет павильон Аполлона и муз усадьбы г-на Бусьера. Главный фасад повторён один в один с французским прототипом. Во Франции этого периода помпезность архитектурных форм, достигает апогея в интерьере, где синтез скульптуры и живописи неотторжим от архитектурной основы, что можно видеть в тщательнейше прорисованных чертежах.
Разрезы по линии А, В и С, Б копируют мельчайшие детали, даже внутреннюю отделку, вплоть до цвета и узора камня стен. Совпадает даже расположение скульптур в нишах, а в падугах обоих павильонов можно наблюдать рельефные, или выполненные в технике гризайли, бюсты. Внимательность к чертежу объяснима желанием императора создать не просто похожее строение, а иметь на территории собственную реплику, не уступающую оригиналу.
И это не первый случай прямого воспроизведения в Гатчинском Дворцовом парке зарубежного образца. В 1792-1793 годах на острове Любви был построен деревянный павильон Венеры, Храм Любви, отражающийся в озёрных водах. Единственным отличием фасадов от французского образца стало отсутствие на крыше украшающих её ваз с цветами, имеющихся в павильоне Шантийи. Высокие окна, начинающиеся от самого пола, создают впечатление лёгкости, словно павильон парит над водой.
Просторный зал с наборным паркетом из ценных пород дерева и великолепным плафоном «Триумф Венеры» во весь потолок, поражает роскошью. Пространство увеличивают высокие зеркала, украшенные деревянными гирляндами, над ними живописные панно, подчинённые одной теме - любви. Стенные панно расписаны гризайлью на золотистом фоне, в той же технике выполнены панно над дверьми. Из павильона можно было выйти в регулярный сад с двумя барочными скульптурами орловских времён.
Искусственно созданная форма острова, и проект павильона - оба имели прямой прототип в имении Шантийи, погибший во время революции. Следовательно, эта часть Дворцового парка стала ценным образцом французского вкуса. И не менее ценным памятником событиям российского военного прошлого: во время Великой Отечественной войны Храм Любви пострадал, но не был разрушен.
Острову придали форму треугольника - тщательно следуя французскому образцу - устроили цветочные партеры, и перекинули с острова на парковый
берег два мостика. В Шантийи с острова Любви к острову Зелёного леса ведут два моста.
В тот же период велось и строительство Михайловского замка, который, по проекту периода второй половины 1780-х - до 1793 года, должен был находиться на оси Гатчинского дворца. Один из неосуществлённых замыслов Павла I, желавшего как можно более достоверно повторить планировку французского имения Шантийи. И, исходя из посвятительной надписи на чертежах В. Бренна, выполнен он был по рисункам императора. Но от этого замысла отказались, и Дворцовый парк Гатчины не стал воплощением Шантийи в России, с каналами, площадями и аллеями, а превратился в один из уникальных пригородных дворцовых комплексов, с неповторимым ландшафтом и небольшими вкраплениями поистине французских уголков.
Список литературы:
1. Быков В.Е. Архитектура Италии и Франции XVII столетия. (барокко и классицизм XVII в.). М.: Высоковская типография, 1958.
2. Виппер Б.И. Введение в историческое изучение искусства. М.: Издательство В.Шевчук, 2010.
3. В тени августейших особ. Непарадная жизнь императорских резиденций. Материалы научной конференции 22-23 ноября 2012 г. СПб.: ООО «Союз-Дизайн», 2012.
4. Гатчина при Павле Петровиче, цесаревиче и императоре. Сост.: А.А. Алексеев. СПб.: Лига, 1995.
5. Дворец и парк Гатчины в документах, письмах и воспоминаниях. XVIII век. СПб.: Издательство Сергея Ходова, 2006.
6. Ёлкина А.С. Гатчина. Л.: Художник РСФСР, 1980.
7. За гранью стиля: оригинальное в искусстве. Материалы научной конференции. 14 мая 2007 г. Сб. Статей. СПб.: ООО «Принт-лайт», 2007.
8. Император Александр III и императрица Мария Фёдоровна. Материалы научной конференции. Сб. статей. СПб.: «Профи-центр», 2006.
9. Император Павел I - взгляд XXI века (к 250-летию со дня рождения). Материалы научно-практической конференции. 21 -22 октября 2004 г. Сб. статей. СПб.: ООО «Селеста», 2004.
10. Императорская Гатчина. Материалы научной конференции. Под ред.: С.А. Миронова. СПб.: ООО «Фортэкс групп», 2003.
11. Каптерева Т.П., Быков В.Е. Искусство Франции VXII века. М.: Искусство, 1969.
12. Кашук Л.А. Гатчина XVIII - начала XX века. Владельцы, фавориты, события. СПб.: Паритет, 2010.
13. Лансере Н.Е. Винченцо Бренна. СПб.: Издательский дом «Коло», 2006.
14. Митинёв А.А. Гатчинские истории: дома, люди, судьбы. Гатчина.: СПУ им. Дона Боско, 2011.
15. Митинёв А.А. Гатчинские истории: птенцы гнезда... Петровича. Гатчина.: СПУ им. Дона Боско, 2012.
16. Парковые затеи и садовый быт императорских резиденций. Материалы научной конференции 17-18 ноября 2011 г. М.: ООО «ТР-принт», 2011.
17. Петрова О.В. Архитектурная графика XVIII века из собрания гатчинского дворца. СПб.: Издательство Сергея Ходова, 2006.
18. Петрова О.В. Архитектурная графика первой половины XIX века из собрания гатчинского дворца. СПб.: Галерея, 2009.
19. Петрова О.В. Город Гатчина в проектах архитекторов XVIII-XIX веков из собрания государственного музея-заповедника «Гатчина». СПб.: Издательство ДЕАН, 2005.
20. Прогулки, или Путеводитель, по садам Шантийи: С планом и двадцатью эстампами, представляющими основные их виды, рисованные и гравированные Мериго./ Пер. с фр. Н.Л. Сухачёва. СПб.: Коло, 2013.
21. Проблемы синтеза искусств и архитектуры. Тематический сборник научных трудов. Под ред.: И.И. Фомина. Вып. VIII. Л.: 1978.
22. Пространство и время воображаемой архитектуры. Синтез искусств и рождение стиля: Царицынский научный вестник. Вып. 7-8. - М.: Пробел-2000, 2005.
23. Рыженко И.Э. Александр III в Гатчине. СПб.: Лики России, 2011.
24. Саваренская Т.Ф., Швидковский О.Д., Кирюшина Л.Н. Градостроительная культура Франции XVII - XVIII веков. М.: Едиториал УРСС, 2004.
25. Старая Гатчина. Сост.: А. Бурлаков. СПб.: Лига, 1996.
Казначеев Сергей Михайлович,
доктор филологических наук, доцент Литературного института им. А.М. Горького.
Судьбы нового реализма в России и за рубежом
Аннотация. В статье излагается краткая история бытования термина «новый реализм» и его манифестация в литературе рубежа XX-XXI веков. Прослежены этапы противостояния реалистической и постмодернистской тенденций в современной словесности. Вторая часть содержит ёмкий анализ романа Виктора Пелевина «Лампа Мафусаила, или крайняя битва чекистов с масонами», а также отношение исследователя к нравственной позиции Алексея Иванова, которую он проявил в интервью, данном газете «Московский комсомолец».
Ключевые слова: новый реализм, традиция, постмодернизм, тенденция, Виктор Пелевин, Алексей Иванов.
Для начала небольшой шаг назад и взгляд на ситуацию в отечественной словесности, которая сложилась накануне миллениума и во многом определила дальнейшие пути развития нашей литературы.
В начале 1997 года московские писатели молодого и среднего поколения решила провести конференцию, где предполагалось обсудить насущные вопросы литературного процесса. Разговор задумывался, как синтез научного и