УДК: 618.173-053.7:612.015.6+616-003.261-008.222:159.96 DOI: 10.29039/2224-6444-2022-12-3-28-34
УРОВНИ ВИТАМИНА D У ЖЕНЩИН ПОСТМЕНОПАУЗАЛЬНОГО ВОЗРАСТА СО СТРЕССОВОЙ ФОРМОЙ НЕДЕРЖАНИЯ МОЧИ
Игнатенко Г. А.1, Резниченко Н. А.2, Геворкян Р. Р.3, Румянцева З. С.2, Майлян Э. А.1, Ткаченко К. Е.1
ТОО ВПО «Донецкий национальный медицинский университет имени М. Горького», 283003, проспект Ильича, 16, Донецк
2Институт «Медицинская академия имени С. И. Георгиевского» ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского», 295051, бульвар Ленина, 5/7, Симферополь, Россия
3ГБУЗ РК «Республиканская клиническая больница им. Н. А. Семашко», 295017, улица Киевская, 69, Симферополь, Россия
Для корреспонденции: Майлян Эдуард Апетнакович, доктор медицинских наук, заведующий кафедрой микробиологии, вирусологии, иммунологии и аллергологии ГОО ВПО «Донецкий Национальный Медицинский Университет имени М. Горького», e-mail: eduardmailyan095@gmail.com
For correspondence: Maylyan Eduard Apetnakovich, МD, Head of the Department of Microbiology, Virology, Immunology and Allergology of M. Gorky Donetsk National Medical University, e-mail: eduardmailyan095@gmail. com
Information about authors:
Ignatenko G. A., https://orcid.org/0000-0003-3611-1186 Reznichenko N. A., https://orcid.org/0000-0003-3396-1046 Gevorkyan R. R., https://orcid.org/0000-0001-6281-4104 Rumyantseva Z. S., https://orcid.org/0000-0002-1711-021X Maylyan E. A., http://orcid.org/0000-0003-2845-7750 Tkachenko K. Е., https://orcid.org/ 0000-0003-0816-5339
РЕЗЮМЕ
Целью работы было исследование уровней витамина D у женщин постменопаузального возраста со стрессовым недержанием мочи (СНМ) и выявление связей данного показателя с выраженностью клинических проявлений инконтиненции. Всего было обследовано 150 женщин в постменопаузе, страдающих СНМ. Группу контроля составили 57 относительно здоровых женщин аналогичного возраста. Всем пациентам исследовали сывороточные концентрации витамина D. Степень выраженности отдельных клинических проявлений недержания мочи и их влияние на качество жизни больных оценивали на основании данных основного и дополнительного опросника для оценки недержания мочи - соответственно The Overactive Bladder Questionnaire Short Form (OAB q SF) и The Overactive Bladder Questionnaire (OAB q). Установлено, что женщины постклимактерического возраста характеризуются низкими сывороточными уровнями витамина D вне зависимости от наличия у них симптомов СНМ (p>0,05). Выявлены отрицательные корреляционные связи (р<0,05) между выраженностью отдельных клинических проявлений СНМ (1 вопрос по данным опросника OAB q SF и 4 вопроса по данным опросника OAB q) и сывороточным содержанием витамина D. Установлена отрицательная корреляционная зависимость (р<0,05) между балльной оценкой ухудшения качества жизни женщин, страдающих СНМ (сумма баллов дополнительного опросника OAB q), и сывороточным содержанием витамина D. Полученные данные отражают важную роль недостаточности витамина D в нарастании симптомов СНМ и связанном с ним снижением качества жизни больных. Результаты проведенных исследований могут быть использованы для разработки персонифицированных схем лечебно-профилактических мероприятий у женщин постклимактерического возраста с СНМ.
Ключевые слова: стрессовое недержание мочи, витамин D, постменопауза.
VITAMIN D LEVELS IN POST-MENOPAUSAL WOMEN WITH STRESS URINARY INCONTINENCE
Ignatenko G. A.1, Reznichenko N. А.2, Gevorkyan R. R.3, Rumyantseva Z. S.2, Maylyan E. A.1, Tkachenko K. E.1
1Donetsk National Medical University named after M. Gorky, Donetsk
2Institute «Medical Academy named after S. I. Georgievsky» of Vernadsky CFU, Simferopol, Russia 3Republican Clinical Hospital named after N. A. Semashko, Simferopol, Russia
SUMMARY
The aim of the work was to study the levels of vitamin D in postmenopausal women with stress urinary incontinence (SUI), and to identify the relationship of this marker with the severity of incontinence clinical manifestations.
A total of 150 postmenopausal women with SUI were examined. The control group consisted of 57 relatively healthy women of the same age. Serum concentrations of vitamin D were measured in all patients. The severity of individual clinical manifestations of urinary incontinence and their impact on the quality of patients life were assessed on the basis of data from The Overactive Bladder Questionnaire Short Form (OAB-q SF) and The Overactive Bladder Questionnaire (OAB-q). It was found that postmenopausal women are characterized by low serum levels of vitamin D, regardless of the presence of SUI symptoms (p>0.05). There were negative correlations (p<0.05) between the severity of individual clinical manifestations of SUI (1 question according to the OAB-q SF and 4 questions according to the OAB-q) and serum vitamin D levels. A negative correlation was established (p<0, 05) between the deterioration score in the quality of life of women suffering from SUI (the sum of the points of the OAB-q) and serum vitamin D levels. The data obtained reflect the important role of vitamin D deficiency in the increase in symptoms of SUI and the associated decrease in the quality of patients life. The results of the conducted studies can be used to develop personalized schemes of therapeutic and preventive measures in postmenopausal women with SUI.
Key words: stress urinary incontinence, vitamin D, postmenopause.
Недержание мочи (НМ) или инконтиненция представляет собой непроизвольное выделение мочи из наружного отверстия мочеиспускательного канала [1] и является важной гигиенической и социальной проблемой для человека. Наиболее распространенным типом инконти-ненции является стрессовое недержание мочи (СНМ), на долю которого приходится от 50% до 88% всех типов НМ. СНМ обусловлено ослаблением мышц тазового дна и дисфункцией сложных мышечно-связочно-кожно-фасциаль-ных взаимодействий [2].
СНМ возникает в периоды повышения вну-трибрюшного давления (например, при чихании, кашле или физической нагрузке), когда внутрипузырное давление поднимается выше, чем давление, которое может выдержать механизм закрытия уретры, что приводит к потере мочи. В основном СНМ наблюдается у женщин в репродуктивной возрастной группе и в постменопаузе, достигая пика на пятом десятилетии. К факторам риска СНМ относят возраст женщин, ожирение, диабет, уровень образования, число родов, гипертонию, курение, перенесенные инфекции мочевыводящих путей, а также менопаузу [3]. Период менопаузального перехода является критическим отрезком в жизни женщины, и неизбежно сопровождается рядом метаболических изменений, влияющих на общее состояние здоровья [4].
Среди возможных причин развития СНМ обращает на себя внимание дефицит витамина D. Биологическая роль вышеуказанного витамина не ограничивается только лишь регуляцией костного метаболизма. Научные исследования последних двух десятилетий существенно расширили наши представления о роли витамина D в организме человека [5-8]. Установлено, что дефицит витамина ассоциируется с повышением риска и более тяжелым течением сердечно-сосудистой патологии, онкологических, аутоиммунных, аллергических, эндокринных заболеваний. Низкая насыщенность организма человека витамином способствует увеличению показателей
как общей смертности, так и летальности от сердечно-сосудистой патологии, онкопатологии и заболеваний органов дыхания.
Считается, что среди пожилого населения удельный вес лиц с дефицитом витамина D достигает 50-100% [9]. Поскольку рецепторы витамина D присутствуют в мышечной ткани человека, включая поперечно-полосатые мышцы тазового дна, уротелий и мышечную ткань детрузора мочевого пузыря [10; 11], объяснение непосредственного влияния витамина D на физиологию мышц тазового дна физиологически оправдано. Вполне вероятно, что низкий статус витамина D может способствовать снижению мышечной силы и развитию различных расстройств тазового дна, в том числе инконтиненции. Вместе с тем немногочисленные данные проведенных ранее исследований о роли вышеуказанного витамина в формировании СНМ противоречивы и, как правило, отражают результаты, полученные при изучении разнородных выборок - как по возрастному составу, так и по гинекологическому статусу обследованных пациентов.
Цель настоящего исследования - оценить уровни витамина D у женщин постменопаузаль-ного возраста с СНМ и изучить связи данного показателя с выраженностью клинических проявлений недержания мочи.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
Всего при выполнении работы было обследовано 207 женщин в постменопаузальном периоде. Группу исследования составили 150 женщин с впервые выявленным СНМ, преимущественно средней степени тяжести. В группу контроля вошли 57 женщин аналогичного возраста, не имеющих симптомов недержания мочи.
Критерии включения в исследование: женский пол, постменопауза (стойкое отсутствие менструаций сроком минимум 12 месяцев), стрессовое недержание мочи, письменное добровольное информированное согласие пациента.
Критерии исключения: наличие других форм недержания мочи (ургентное, смешанное и др.),
инфекций мочевыводящих путей, сопутствующей патологии нижних мочевыводящих путей и органов малого таза (травмы спинного мозга, последствия хирургических вмешательств, опухоли, урогенитальные свищи и др.), аутоиммунной, эндокринной патологии, метаболических расстройств; хронических заболеваний почек и печени; онкологических, гематологических и психических заболеваний; хронических воспалительных заболеваний (неспецифический язвенный колит и др.); прием гормональных препаратов, витамина D и иммунодепрессантов (глюкокортикоиды и др.).
Клиническое исследование включало изучение выраженности отдельных клинических проявлений недержания мочи с помощью основного опросника для оценки недержания мочи «The Overactive Bladder Questionnaire Short Form» (OAB q SF), включающего 6 вопросов. Также пациентам был предложен дополнительный опросник для оценки недержания мочи The Overactive Bladder Questionnaire (OAB-q), состоящий из 13 вопросов и нацеленный на оценку качества жизни женщин за последние 4 недели [12].
Все женщины, входящие в группу исследования и группу контроля, были обследованы лабораторно. В утренних образцах сыворотки периферической крови определяли концентрации 25(OH)D с помощью иммуноферментных тест-системы производства «DRG Instruments GmbH» (Германия), обладающих аналитической чувствительностью 2,89 нг/мл и диапазоном измерений 2,9-130 нг/мл. Учет результатов осуществляли при помощи иммунофермент-ного анализатора «LabLine-022» (LABLINE Diagnostics, Австрия). Нормальными показателями насыщенности витамином D считали значения 30 нг/мл и более. Уровни 25(OH)D от 20 до <30 нг/мл классифицировались как недостаточность витамина D, от 10 до <20 нг/мл соответствовали умеренному дефициту, менее 10 нг/ мл - тяжелому дефициту витамина D.
Статистическую обработку полученных результатов выполняли на персональном компьютере с помощью электронных таблиц «Microsoft Excel» и пакета прикладных программ «MedStat». Поскольку характер распределения выборок был отличным от нормального, статистический анализ осуществляли с применением непараметрических методов. Описательная статистика включала расчет медианы (Ме), 25% и 75% квартилей [Q1; Q3]. Для сравнения центральных тенденций двух независимых выборок использовали U-тест Манна-Уитни. Для корреляционного анализа производили расчет коэффициента ранговой корреляции Спирме-на (rs). Сравнения доли проводили с помощью
критерия х2 (анализ таблиц сопряженности - таблицы кхт) и углового преобразования Фишера с учетом поправки Йейтса. Различия считались статистически значимыми при р<0,05.
РЕЗУЛЬТАТЫ
Проведение сравнительного анализа центральных тенденций уровней 25(ОН)Б в сыворотке крови показало отсутствие статистически значимых различий (р>0,05) между значениями показателя в основной и контрольной группах (рис. 1).
Так, содержание витамина D в сыворотке крови женщин постменопаузального возраста с СНМ составило 18,36 [13,85; 23,21] нг/мл. Значения сывороточного показателя 25(ОН)Б в контрольной группе относительно здоровых женщин составили 19,34 [15,43; 24,19] нг/мл.
Рис. 1. Уровни витамина D в сыворотке крови у женщин постменопаузального возраста со стрессовым недержанием мочи
Наряду с вышеизложенным анализом насыщенности витамином D женщин постменопаузального возраста, имеющих СНМ, была выполнена оценка у пациентов также и структуры выявленных значений 25(ОН)Б в сыворотке крови. В таблице 1 представлена частота регистрации у обследованных женщин обеих групп нормальных уровней вышеуказанного витамина, его недостаточности, умеренного и тяжелого дефицита. Полученные данные свидетельствуют об отсутствии различий в структуре значений витамина D у пациентов с СНМ и в контрольной группе (р>0,05).
Следует отметить низкий процент регистрации нормальных концентраций 25(ОН)Б, как у больных стрессовым недержанием мочи (в 12,7% случаев), так и среди относительно здоровых женщин (в 12,3% случаев). При этом у обследованных обеих групп была отмечена одинаково высокая частота дефицита витамина Б (менее 20 нг/мл). В основной группе дефицит
Таблица 1
Частота регистрации различных уровней 25^^^ в сыворотке крови у женщин постменопаузально-
го возраста со стрессовым недержанием мочи
Уровень 25(ОЫ)Б в сыворотке Контрольная группа (п=57) Основная группа (п=150) р
Количе- % Количе- %
ство ство
Норма (30 нг/мл и более) 7 12,3 19 12,7 0,873
Недостаточность (от 20 до <30 нг/мл) 20 35,1 39 26,0 0,273
Умеренный дефицит (от 10 до <20 нг/мл) 28 49,1 78 52,0 0,834
Тяжелый дефицит (<10 нг/мл) 2 3,5 14 9,3 0,232
витамина определялся у 61,3% лиц, а в контрольной - у 52,6% (р>0,05).
Изучение корреляционных связей между уровнем витамина D у женщин с СНМ и полученными баллами по основному опроснику для оценки недержания мочи ОАВ^ SF позволило установить наличие отрицательной корреляционной зависимости (ге=-0,349; р<0,05) между сывороточным содержанием 25(ОЫ^ и дискомфортом, связанным с непроизвольными выделениями небольшого количества мочи (3-й вопрос основного опросника ОАВ q SF).
Также выявлены отрицательные ассоциации между содержанием в сыворотке крови 25(ОН) D и выраженностью отдельных симптомов СНМ, определяемых по дополнительному опроснику ОАВ^. Так, у женщин постменопаузального возраста с СНМ установлена отрицательная корреляция (ге=-0,457; р<0,05) между сывороточным уровнем витамина D и баллами полученными ими за ответ на 1-й вопрос дополнительного опросника «Вы вынуждены планировать, как быстро дойти до туалета в общественных местах?». Аналогичная отрицательная корреляционная зависимость была выявлена между сывороточным уровнем витамина D и баллами, полученными женщинами с СНМ при ответе на 2-й вопрос дополнительного опросника «Вы чувствовали, что с Вами что-то не в порядке?» (ге=-0,366; р<0,05). Кроме того, обнаружена отрицательная корреляция (ге=-0,233; р<0,05) между сывороточной концентрацией витамина D и чувством неудовлетворенности от ночного сна (3-й вопрос дополнительного опросника). Также проведенный корреляционный анализ у женщин постмено-паузального возраста с СНМ позволил выявить отрицательную корреляционную зависимость (ге=-0,340; р<0,05) между содержанием в сыворотке крови 25(ОЫ^ и необходимостью избегать любой деятельности, при которой недоступен туалет (5-й вопрос дополнительного опросника).
Обращает на себя внимание устойчивый отрицательный характер корреляционных зависи-
мостей между сывороточными концентрациями витамина D и выраженностью клинических признаков СНМ у женщин в постменопаузе. Проведение корреляционного анализа между уровнем витамина D в сыворотке крови и суммой баллов по дополнительному опроснику ОАВ^ также установило наличие обратной корреляционной связи (ге=-0,352; р<0,05) между исследуемыми показателями, что подтверждает роль недостаточности и дефицита витамина D в патогенезе симптомов СНМ у женщин постклимактерического возраста.
ОБСУЖДЕНИЕ
Таким образом, нами уставлено, что у женщин в постменопаузальном периоде как у больных СНМ, так и у относительно здоровых, редко регистрируются нормальные значения витамина D в сыворотке крови (в 12,7% и в 12,3% случаев соответственно). При этом более чем у половины женщин в обеих группах зафиксировано наличие дефицита витамина D (менее 20 нг/мл). Полученные нами данные полностью отражают общемировые тенденции чрезвычайно высокой распространенности дефицита витамина D среди лиц пожилого возраста [9]. В исследовании, проведенном в Индии, показано, что частота дефицита витамина D среди женщин, страдающих СНМ, составляет 75% [11]. А работа, выполненная в США, включавшая 394 женщины с расстройствами тазового дна, выявила наличие дефицита витамина D у 51% обследованных женщин [10]. Следует отметить, что в нашем исследовании более высокий процент дефицита сывороточного содержания 25(ОЫ^ все же был отмечен в основной группе - 61,3%, против 52,6% в группе контроля, хотя данные различия и не были статистически значимы (р>0,05).
Нами также не было выявлено достоверных различий в средних уровнях витамина D между группой больных СНМ и группой контроля, что совпадает с данными некоторых исследований, свидетельствующих об отсутствии связи низ-
кого уровня витамина D в сыворотке и недержанием мочи у женщин среднего и пожилого возраста [13; 14]. Интересно отметить, что полученные нами результаты не только качественно, но и количественно схожи с данными Корейского Национального исследования 2008-2009 гг., посвященном оценке состояния здоровья и питания. Так, средние уровни витамина D в данной работе составили 18,4 ± 6,6 нг/мл в группе женщин с НМ против 18,5 ± 7,0 нг/мл в группе контроля (р=0,752). Кроме того, аналогично полученным нами данным, в Корейском исследовании не было выявлено достоверной разницы и в структуре выявленных значений 25(ОЫ^ в сыворотке крови в зависимости от наличия у женщин НМ (р=0,107) [13]. Полученные нами результаты об уровнях витамина D согласуются и с результатами обследования женщин постме-нопаузального возраста, проживающих в Донбасском регионе [15]. Так, значения в сыворотке крови 25(ОЫ^ у пациентов с постменопаузаль-ным остеопорозом составили 20,8 [15,0; 28,7] нг/мл, а в контрольной группе - 18,5 [12,8; 24,4] нг/мл.
В то же время, результаты большинства ранее проведенных исследований указывают на наличие связи между низкими показателями витамина D и развитием симптомов НМ у женщин. Систематический анализ 23 исследований, включавший 86 332 участников, показал, что у пациентов с недостаточностью витамина D вероятность появления симптомов со стороны нижних мочевыводящих путей, включая НМ, была выше в 1,37-2,06 раза по сравнению с лицами, имеющими нормальные показатели витамина D. Кроме того, у пациентов с симптомами со стороны нижних мочевых путей уровень витамина D был достоверно ниже [16].
В другом ретроспективном исследовании с участием 394 женщин было показано, что женщины с расстройствами тазового дна, в том числе СНМ, имели значительно более низкие уровни витамина D, чем женщины контрольной группы (р<0,001). Также авторами было продемонстрировано, что недостаток витамина D может сопровождаться снижением способности контролировать НМ при стрессовой его форме и снижением эффективности подавления позывов при ургентной форме [10]. Перекрестный анализ данных обследования 1 041 небеременных женщин старше 50 лет, посвященный изучению связей уровня витамина D с нарушениями тазового дна, установил, что женщины с сывороточными концентрациями витамина D менее 30 нг/мл страдали недержанием мочи достоверно чаще, чем женщины с нормальным уровнем витамина (25,7,% против 14,0%, при р<0,05). Средние
уровни витамина D у женщин, имеющих хотя бы одно заболевание тазового дна, и у женщин с недержанием мочи, были значительно ниже по сравнению с группой контроля вне зависимости от возраста. Особого внимания заслуживает тот факт, что у женщин в возрасте 50 лет и старше с нормальными уровнями витамина D (30 нг/мл и выше) отношение шансов развития НМ было достоверно ниже [17]. Эти данные косвенно указывают на потенциально протективную роль витамина D в отношении симптомов НМ у женщин старшей возрастной категории.
Несмотря на то, что нами не было выявлено достоверных различий в сывороточных уровнях 25(OH)D между женщинами с СНМ и группой контроля, проведенный нами корреляционный анализ все же подтвердил роль дефицита витамина D в развитии симптомов СНМ у женщин климактерического возраста. Так, выявлены отрицательные корреляционные связи между уровнем витамина D и выраженностью ряда клинических симптомов СНМ (rs= от -0,233 до -0,457; при р<0,05). Также оценка коэффициента корреляции между уровнем витамина D и суммой баллов по дополнительному опроснику OAB-q (rs=-0,352; р<0,05) подтвердила негативное влияние низких значений 25(OH)D на качество жизни женщин больных СНМ. Нами найдены единичные работы, в которых для оценки роли витамина D в развитии СНМ авторами также были использованы данные опросников. Вместе с тем, авторы данных исследований получили результаты аналогичные нашим собственным. В одном из исследований пациентам была предложена краткая форма Опросника по оценке влияния недержания мочи (Incontinence Impact questionnaire-7, IIQ-7). Было показано, что более высокие баллы IIQ-7 были независимо связаны с недостаточностью/дефицитом витамина D (р<0,001), что позволило авторам работы сделать выводы о связи недостатка витамина D с большим влиянием недержания мочи на качество жизни [10]. В другой работе, где для оценки тяжести СНМ был использован Индекс тяжести недержания мочи (Incontinence Severity Index, ISI), было отмечено, что средние уровни витамина D снижаются по мере увеличения тяжести СНМ (19,18 нг/мл при умеренном, 16,96 нг/мл при тяжелом и 13,60 нг/мл при очень тяжелом СНМ), однако эти данные не были статистически значимы (р=0,62), что, вероятнее всего, связано с малым объемом выборок - всего в исследование вошло 40 женщин [11].
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, установлено, что женщины постменопаузального возраста, имеющие СНМ,
существенно не отличаются сывороточными уровнями 25(OH)D от условно здоровых женщин контрольной группы (18,36 [13,85; 23,21] нг/мл против 19,34 [15,43; 24,19] нг/мл; p>0,05). При этом частота дефицита витамина D чрезвычайно высокая и составляет 61,3% в группе женщин с СНМ и 52,6% в группе контроля (p>0,05). Выявлены отрицательные корреляционные связи (р<0,05) между выраженностью отдельных клинических проявлений СНМ (1 вопрос по данным опросника OAB q SF и 4 вопроса по данным опросника OAB q) и сывороточным содержанием 25(OH)D. Также установлена отрицательная корреляционная зависимость (р<0,05) между суммой баллов дополнительного опросника OAB q и уровнем 25(OH)D. Полученные данные отражают важную роль дефицита витамина D в нарастании симптомов СНМ и связанном с ним снижением качества жизни больных. Результаты проведенных исследований могут быть использованы для разработки персонифицированных схем лечебно-профилактических мероприятий у женщин постменопаузального возраста с СНМ.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of Interests. The authors declare that there is no conflict of interests.
ЛИТЕРАТУРА
1. Касян Г. Р., Гвоздев М. Ю., Коноплянни-ков А. Г., Пушкарь Д. Ю. Недержание мочи у женщин: методические рекомендации №4. Москва: АБВ-пресс; 2017.
2. Hrycyna M., Strupinska-Thor E. Cwiczenia wzmacniaj^ce mi^snie dna miednicy mniejszej u kobiet z wysilkowym nietrzymaniem moczu. Zeszyty Naukowe WSKFiT. 2016;11:21-28.
3. Batmani S., Jalali R., Mohammadi M., Bokaee S. Prevalence and factors related to urinary incontinence in older adults women worldwide: a comprehensive systematic review and metaanalysis of observational studies. BMC Geriatr. 2021;21(1):212. doi:10.1186/s12877-021-02135-8.
4. Зуйкова А. А., Добрынина И. С., Ханина Е. А. Особенности синдрома недержания мочи у женщин по результатам амбулаторного обследования. Научно-медицинский вестник Центрального Черноземья. 2018;74:33-39.
5. Поворознюк В. В., Резниченко Н. А., Майлян Э. А. Основные экстраскелетные эффекты витамина D. Проблемы остеологии. 2014;17(3):22-28.
6. Майлян Э. А., Резниченко Н. А., Майлян Д. Э. Роль витамина D в регуляции противоин-фекционного иммунитета. Крымский журнал
экспериментальной и клинической медицины. 2016;6(4):75-82.
7. Майлян Э. А. Ассоциации полиморфизма 283 A>G (BSMI) гена рецептора витамина D с остеопорозом у женщин в зависимости от длительности постменопаузы. Научные ведомости Белгородского государственного университета. Медицина. Фармация. 2017;38(12):12-21.
8. Майлян Э. А., Резниченко Н. А., Май-лян Д. Э. Экстраскелетные эффекты витамина D: роль в патогенезе аллергических заболеваний. Научные ведомости Белгородского государственного университета. Медицина. Фармация. 2017; 37(5):22-32.
9. Hernigou P., Sitbon J., Dubory A., Auregan J. C. Vitamin D history part III: the «modern times»-new questions for orthopaedic practice: deficiency, cell therapy, osteomalacia, fractures, supplementation, infections. Int Orthop. 2019;43(7):1755-1771. doi:10.1007/s00264-019-04334-w.
10. Parker-Autry C. Y., Markland A. D., Ballard A. C., Downs-Gunn D., Richter H. E. Vitamin D status in women with pelvic floor disorder symptoms. Int Urogynecol J. 2012;23(12):1699-1705. doi:10.1007/s00192-012-1700-8.
11. Sharma J. B., Kakkad V., Kumar S., Roy K. K. Cross-sectional Study on Vitamin D Levels in Stress Urinary Incontinence in Women in a Tertiary Referral Center in India. Indian J Endocrinol Metab. 2019;23(6):623-627. doi:10.4103/ijem. IJEM_531_19.
12. Российское общество урологов, Общероссийская общественная организация «Российская ассоциация геронтологов и гериатров». Недержание мочи: клинические рекомендации. М.: Издательство Перо; 2021.
13. Lee H. S., Lee J. H. Vitamin D and Urinary Incontinence among Korean Women: a Propensity Score-matched Analysis from the 2008-2009 Korean National Health and Nutrition Examination Survey. J Korean Med Sci. 2017;32(4):661-665. doi:10.3346/jkms.2017.32.4.661.
14. Markland A. D., Vaughan C., Huang A., Tangpricha V., Grodstein F. Vitamin D intake and the 10-year risk of urgency urinary incontinence in women. J Steroid Biochem Mol Biol. 2020;199:105601. doi:10.1016/j. jsbmb.2020.105601.
15. Майлян Э. А., Игнатенко Г. А., Резни-ченко Н. А. Уровни гормонов и маркеров костного обмена при постменопаузальном остео-порозе. Медико-социальные проблемы семьи. 2018;23(1):41-48.
16. Yuan P., Wang T., Li H., Lan R., Li M., Liu J. Systematic Review and Meta-Analysis of the Association between Vitamin D Status and Lower
Urinary Tract Symptoms. J Urol. 2021;205(6):1584-1594. doi:10.1097/JU.0000000000001441.
17. Badalian S. S., Rosenbaum P. F. Vitamin D and pelvic floor disorders in women: results from the National Health and Nutrition Examination Survey. Obstet Gynecol. 2010;115(4):795-803. doi:10.1097/AOG.0b013e3181d34806.
REFERENCES
1. Kasyan G. R., Gvozdev M. Yu., Konoplyannikov A. G., Pushkar' D. Yu. Urinary incontinence in women: guidelines No. 4. Moscow: ABV-press; 2017. (In Russ.).
2. Hrycyna M., Strupinska-Thor E. Cwiczenia wzmacniaj^ce mi^snie dna miednicy mniejszej u kobiet z wysilkowym nietrzymaniem moczu. Zeszyty Naukowe WSKFiT. 2016;11:21-28.
3. Batmani S., Jalali R., Mohammadi M., Bokaee S. Prevalence and factors related to urinary incontinence in older adults women worldwide: a comprehensive systematic review and meta-analysis of observational studies. BMC Geriatr. 2021;21(1):212. doi:10.1186/s12877-021-02135-8
4. Zuykova A. A., Dobrynina I. S., Khanina E. A. Peculiarities of urinary incontinence syndrome in women according to the results of an outpatient examination. Nauchno-meditsinskiy vestnik Tsentral'nogo Chernozem'ya. 2018;74:33-39. (In Russ).
5. Povoroznyuk V. V., Reznichenko N. A., Maylyan E. A. Main extraskeletal effects of vitamin D. Problems of osteology. 2014;17(3):22-28. (In Russ).
6. Maylyan E. A., Reznichenko N. A., Maylyan D. E. The role of vitamin D in the regulation of anti-infective immunity. Crimean Journal of Experimental and Clinical Medicine. 2016;6(4):75-82. (In Russ.).
7. Maylyan E. A. Associations of polymorphism 283 A>G (BSMI) of the vitamin D receptor gene with osteoporosis in women depending on the duration of postmenopause. Belgorod State University Scientific Bulletin. Medicine. Pharmacy. 2017;38(12):12-21. (In Russ).
8. Maylyan E. A., Reznichenko N. A., Maylyan D. E. Extraskeletal effects of vitamin D: role in the pathogenesis of allergic diseases. Belgorod State University Scientific Bulletin. Medicine. Pharmacy. 2017; 37(5):22-32. (In Russ.).
9. Hernigou P., Sitbon J., Dubory A., Auregan J. C. Vitamin D history part III: the «modern times»-new questions for orthopaedic practice: deficiency, cell therapy, osteomalacia, fractures, supplementation, infections. Int Orthop. 2019;43(7):1755-1771. doi:10.1007/s00264-019-04334-w.
10. Parker-Autry C. Y., Markland A. D., Ballard A. C., Downs-Gunn D., Richter H. E. Vitamin D status in women with pelvic floor disorder symptoms. Int Urogynecol J. 2012;23(12):1699-1705. doi:10.1007/s00192-012-1700-8.
11. Sharma J. B., Kakkad V., Kumar S., Roy K. K. Cross-sectional Study on Vitamin D Levels in Stress Urinary Incontinence in Women in a Tertiary Referral Center in India. Indian J Endocrinol Metab. 2019;23(6):623-627. doi:10.4103/ijem. IJEM_531_19.
12. Russian Society of Urologists, All-Russian Public Organization «Russian Association of Gerontologists and Geriatricians». Urinary incontinence: clinical guidelines. Moscow: Izdatel'stvo Pero; 2021. (In Russ.).
13. Lee H. S., Lee J. H. Vitamin D and Urinary Incontinence among Korean Women: a Propensity Score-matched Analysis from the 2008-2009 Korean National Health and Nutrition Examination Survey. J Korean Med Sci. 2017;32(4):661-665. doi:10.3346/jkms.2017.32.4.661.
14. Markland A. D., Vaughan C., Huang A., Tangpricha V., Grodstein F. Vitamin D intake and the 10-year risk of urgency urinary incontinence in women. J Steroid Biochem Mol Biol. 2020;199:105601. doi:10.1016/j. jsbmb.2020.105601.
15. Maylyan E. A., Ignatenko G. A., Reznichenko N. A. Levels of hormones and markers of bone metabolism in postmenopausal osteoporosis. Medical and social problems of family. 2018;23(1):41-48. (In Russ.).
16. Yuan P., Wang T., Li H., Lan R., Li M., Liu J. Systematic Review and Meta-Analysis of the Association between Vitamin D Status and Lower Urinary Tract Symptoms. J Urol. 2021;205(6):1584-1594. doi:10.1097/JU.0000000000001441.
17. Badalian S. S., Rosenbaum P. F. Vitamin D and pelvic floor disorders in women: results from the National Health and Nutrition Examination Survey. Obstet Gynecol. 2010;115(4):795-803. doi:10.1097/A0G.0b013e3181d34806.