Закон и право. 2024. № 3. С. 145-148. Law and legislation. 2024;(3):145-148.
Научная статья УДК 347.132
https://doi.org/10.24412/2073-3313-2024-3-145-148 EDN: https://elibrary.ru/OQBUMR
NIION: 1997-0063-3/24-149 MOSURED: 77/27-001-2024-3-349
Цифровые права как элемент имущественных отношений с использованием цифровых технологий
Мурад Эльчинович Гаджиев
Финансовый университет при правительстве РФ, Москва,
Россия, muradd777@mail.ru
Аннотация. В статье раскрывается содержание понятия цифровых прав, характеризуются особенности правовой регламентации, сложности классификации по видам. Предлагается авторское определение цифровых прав в современном российском гражданском праве
Ключевые слова: имущественные права, информационная система, объекты гражданских прав, цифровые права.
Для цитирования: Гаджиев М.Э. Цифровые права как элемент имущественных отношений с использованием цифровых технологий // Закон и право. 2024. № 3. С. 145—148. https://doi.org/10.24412/2073-3313-2024-3-145-148 ББЫ: https://elibrary.ru/OQBUMR
Original article
Digital rights as an element of property relations using digital technologies
Murad E. Gadzhiev
Financial University under the Government of the Russian Federation, Moscow,
Russia, muradd777@mail.ru
Abstract. The article reveals the content of the concept of digital rights, characterizes the features of legal regulation, the complexity of classification by type. The author's definition of digital rights in modern Russian civil law is proposed
Keywords: property rights, information system, objects of civil rights, digital rights.
For citation: Gadzhiev M.E. Digital rights as an element of property relations using digital technologies // Law and legislation. 2024; (3): 145—148. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2073-3313-2024-3-145-148 EDN: https://elibrary.ru/OQBUMR
В эпоху цифровых технологий развитые правовые системы объективно меняются в части учета новых видов объектов гражданских прав, которыми становятся различные продукты цифровизации общественных отношений. Не исключением стало российское гражданское право, в котором феномен цифровизации выразился включением в раздел об объектах гражданских прав нового понятия — цифровые права.
В 2019 г. Федеральным законом № Э4-ФЗ [2] в подраздел об объектах гражданских прав гла-
© Гаджиев М.Э. М., 2024. LAW & LEGISLATION • 03-2024
вы шестой части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) [1] была введена ст. 141.1 «Цифровые права», скорректировано содержание нормы ст. 128 об объектах гражданских прав и уточнены другие положения Кодекса.
Как указывалось в пояснительной записке к законопроекту, фактически российские граждане и юридические лица на тот момент уже использовали новые объекты как участники информационно-телекоммуникационных сетей. Однако законодательство такие объекты не признавало. В законопроекте о новых объектах го-
ворится как об объектах экономических отношений, и их закрепление в законодательстве обусловливалось необходимостью обеспечить условия для совершения и исполнения сделок в цифровой среде, в том числе сделок, позволяющих предоставлять массивы сведений (информацию). Характерно, что законодателем признавалась невозможность без соответствующих норм даже ограниченное регулирование рынка цифровых объектов. А сущность цифровых прав приравнивалась им к сущности ценных бумаг.
Введенный в итоге вариант формулировки цифровых прав оказался отличным от предложенного в законопроекте.
В пункте 1 ст. 141.1 ГК РФ цифровые права толкуются законодателем как обязательственные и иные права, если в качестве таковых названы в законе и при условии, что осуществляются по правилам информационной системы, к которой имеют отношение. В исходном варианте предполагалось, что цифровые права будет составлять совокупность электронных данных, при помощи которых будут удостоверяться права на объекты гражданских прав.
И в первом, и во втором случае законодатель подошел ограниченно к имущественным отношениям с использованием цифровых прав: по законопроекту цифровые права выражены цифровым кодом, обозначением, выступающим как средство идентификации финансовой сделки с платежными средствами; по принятой норме цифровые права сразу были ограничены пределами информационной системы, в которой могут осуществляться. Следовательно, таковые не могут существовать за пределами информационной системы, их породившей. Но такой подход видится более верным, поскольку все же допускает иной нефинансовый оборот с использованием цифровых прав. В данном случае единственным ограничивающим фактором будет являться отсутствие «материнской» информационной системы.
Цифровые права законодателем отнесены к имущественным правам и с принятием Федерального закона № 34-Ф3 участвуют в гражданском обороте вместе с безналичными денежными средствами, цифровым рублем, бездокументарными ценными бумагами.
Юридическая наука, в свою очередь, цифровые права охарактеризовала как юридическую фикцию, которая опосредует оборот субъективных требований в цифровой среде. В некоторых случаях указывается на спорность относительно правильности такого законодательного подхода
и предлагается относить новые объекты не к категории объектов гражданских прав, а к способам фиксации принадлежности имущественных притязаний тем или иным участникам гражданского оборота [10, с. 12].
Во многом предлагаемое правоведами согласуется с тем, что в доктрине гражданского права его объекты представлены не только различными материальными и нематериальными благами, но и процессом их создания, составляющим предмет деятельности субъектов гражданского права [8, с. 8]. С этой позиции цифровые права можно отнести к динамической категории, т.е. процессу осуществления гражданских прав, направленного на возникновение и дальнейшее распоряжение объектами цифровых прав.
Анализ юридической литературы последних лет позволяет констатировать практически абсолютную согласованность правоведов по поводу того, что цифровые права в имущественных отношениях представляют собой универсальную юридическую конструкцию как базовую категорию гражданского права, в которую в дальнейшем законодательно вводятся те или иные объекты, имеющие цифровое происхождение. А отношения субъектов права получают правовую определенность и защиту.
Например, И.О. Ковалевич указал на то, что в связи с высоким темпом роста цифровых технологий вопрос материализации новых объектов стал неактуальным для законодателя [5, с. 289]. Теперь следует говорить только об универсальной категории, способной вобрать в себя все разнообразие объектов гражданских прав, которые возникают и существуют в цифровой среде. Такой универсальной категорией стали цифровые права.
М.С. Урусов со своей стороны обращает внимание на то, что в текущем понимании цифровые права отличаются от того, как таковые воспринимались в прошлом. Ранее понятие цифровых прав увязывалось с базовым правом на доступ в сеть Интернет. Но развитие цифрового оборота привело к тому, что категория цифровых прав была существенно уточнена и получила развитие как цифровая форма, объективно назревшая в современный период для решения задачи по осуществлению в информационных системах определенных договорных конструкций [11, с. 208].
М.А. Рожкова [9] и Е.В. Зайнутдинова [3, с. 99] также исходят из того, что цифровыми правами не обязательно должны быть исключительно цифровые объекты гражданских прав. Осо-
ЗАКОН И ПРАВО • 03-2024
бенность оборота цифровых прав как защищенных криптографическими средствами записей в электронном виде такова, что им придается универсальность юридической конструкции как формы для объектов гражданских прав. Совершенно логичным стали выводы правоведов о том, что виды цифровых прав могут определяться по самому широкому перечню начиная с отрасли, в которой применяются цифровые права, их происхождения по источнику правового регулирования и т.д.
Таким образом, к цифровым правам стали относить цифровые права в области образования, имущественные и личные неимущественные цифровые права, экономические цифровые права, цифровые права в сфере оказания государственных и муниципальных услуг [6, с. 183]. В рамках только гражданского права пока принято говорить о трех основных видах цифровых прав, т.е. так, как предусматривает действующее законодательство — утилитарные цифровые права, цифровые финансовые активы и цифровые права, включающие одновременно цифровые финансовые активы и иные цифровые права [12].
Отметим, что еще в 2019 г. A.A. Карцхия в рамках предложенной им модели гражданско-правового регулирования цифровых прав обосновал точку зрения, согласно которой в гражданском обороте участвуют не сами цифровые объекты, а признаваемые законом цифровые права, ограниченные пределом информационной системы [4, с. 12, 13, 16].
Правоведами обращается внимание на то, что перед принятием законопроекта о введении в ГК РФ ст. 141.1 в профессиональном сообществе велась длительная дискуссия относительно категорийного определения цифровых прав. И исследовавшие вопрос ученые сошлись на том, что цифровые права, по сути, являются универсальной правовой оболочкой, в которую «заворачиваются» имущественные права заинтересованного в них лица.
Как видится, поиск наиболее исчерпывающей классификации видов цифровых прав с учетом того, что под данными правами подразумевается определенная юридическая форма для прав и обязательств в отношении открытого перечня объектов гражданского оборота, пока является затруднительным. Очевидно, следует согласится с тем, что виды цифровых прав могут выявляться по критерию законодательного определения конкретных цифровых объектов, которые отвечают признакам обороноспособности, приведенным в ст. 141.1 ГК РФ.
В связи с этим можно заключить, что цифровыми правами в современном российском гражданском праве являются права и обязательства, возникающие в отношении отдельно определяемых законом объектов, происхождение которых обусловлено принадлежностью к используемой субъектами гражданского права информационной системе.
В доктрине гражданского права цифровые права относятся к форме правовой регламентации имущественной деятельности его субъектов в цифровой среде. Такая форма выступает универсальной правовой оболочкой, позволяющей охватывать права и обязательства в отношении любых объектов гражданского оборота, которые возникают из правовой нормы путем указания на них фактически как на вид цифрового права.
На текущий момент виды цифровых прав в гражданском праве определяются как права и активы в различной комбинации между собой при условии наличия соответствующей нормы закона.
Список источников
1. Гражданский кодекс РФ (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 24.07.2023) // http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW
2. Федеральный закон «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» от 18.03.2019 № 34-ФЗ // СЗ РФ. 2019. № 12. Ст. 1224.
3. Зайнутдинова Е.В. Смарт-контракт в гражданском праве: Дис. ... канд. юрид. наук. Новосибирск: Новосибирский национальный исследовательский гос. университет, 2022. 238 с.
4. Карцхия A.A. Гражданско-правовая модель регулирования цифровых технологий: Аавто-реф. ... д-ра юрид. наук. М.: Рос. гос. академия интеллектуальной собственности, 2019. 44 с.
5. Ковалевич И.О. Понятие и содержание цифровых технологий и цифровых прав в законодательстве России // Образование и право. 2023. № 3. С. 289—293.
6. Куликова A.A. Цифровые права в российской правовой системе: понятие, виды // Совр. юрист. 2019. № 1 (26). С. 178—185.
7. Решетняк С.Р. Классификация цифровых прав // Вестник экспертного совета. 2021. № 1 (24). С. 96—105.
8. Родименков Ю.П. Объекты гражданских прав: Монография. М.: Лаборатория книги, 2012. 101 с.
LAW & LEGISLATION • 03-2024
9. Рожкова М.А. Цифровые права: публично-правовая концепция и понятие в российском гражданском праве // URL: https://rozhkova.com/ pdf/2020-10.pdf (Дата обращения: 16.12.2023)
10. Садков В.А. Цифровые финансовые активы как объекты гражданских прав и их оборот: Автореф. ... канд. юрид. наук. Волгоград: Волгоградская академии МВД России, 2022. 29 с.
11. Урусов М. С. Соотношение понятий «цифровые права» и «цифровая валюта» по российскому законодательству / М.С. Урусов, Р.Н. Са-лиева // Основные тенденции развития современного права: проблемы теории и практики: Матер. VII Нац. науч.-практ. конф. Казань, 16 февраля 2023 / Под ред. Р.Ф. Степаненко, А.Б. Ме-зяева, С.Н. Тагаевой, С.М. Аламовой. Казань: Ун-т управления «ТИСБИ», 2023. С. 207-209.
12. Утилитарные цифровые права // URL: https://dgtlaw.ru/analytic/utilitarnye-cifrovye-prava (Дата обращения: 16.12.2023)
References
1. The Civil Code of the Russian Federation (Part One) of November 30, 1994 № 51-FZ (as amended on July 24, 2023) // http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW
2. On Amendments to Parts One, Two and Article 1124 of Part Three of the Civil Code of the Russian Federation: Federal Law № 34-FZ of March 18, 2019 // Collection of legislation of the Russian Federation. 2019. № 12. Art. 1224.
3. Zaynutdinova E.V. Smart contract in civil law: Dis. ... PhD Novosibirsk: Novosibirsk National Research State University, 2022. 238 p.
4. Kartskhiya A.A. Civil law model of regulation of digital technologies: Abstract ... doctor of law. M.:
Russian State Academy of Intellectual Property, 2019. 44 p.
5. Kovalevich I. O. The concept and content of digital technologies and digital rights in the legislation of Russia // Education and law. 2023. № 3. Pp. 289—293.
6. Kulikova A.A. Digital rights in the Russian legal system: concept, types // Modern lawyer. 2019. № 1 (26). Pp. 178—185.
7. Reshetnyak S.R Classification of digital rights // Bulletin of the Expert Council. 2021. № 1 (24). Pp. 96—105.
8. Rodimenkov Yu.P. Objects of civil rights: Monograph. M.: Laboratory books, 2012. 101 p.
9. Rozhkova M.A. Digital rights: public law concept and concept in Russian civil law / / URL: https://rozhkova.com/pdf/2020-10.pdf. (Accessed: 16.12.2023)
10. Sadkov V.A. Digital financial assets as objects of civil rights and their turnover: Abstract ... PhD. Volgograd: Volgograd Academy of the Ministry of internal affairs of the Russian Federation, 2022. 29 p.
11. Urusov M.S. Correlation of the concepts of «digital rights» and «digital currency» according to Russian legislation / M.S. Urusov, R.N. Salieva // The main trends in the development of modern law: problems of theory and practice: Materials of the VII National Scientific and Practical Conference, Kazan, February 16, 2023 / Edited by R.F. Ste-panenko, A.B. Mezyaev, S.N. Tagaeva, S.M. Ala-mova. Kazan: TISBI University of Management, 2023. Pp. 207—209.
12. Utilitarian digital rights // URL: https:// dgtlaw.ru/analytic/utilitarnye-cifrovye-prava (Accessed: 16.12.2023)
Информация об авторе
Гаджиев М.Э. — аспирант
Статья поступила в редакцию 26.01.2024; одобрена после рецензирования 08.02.2024; принята к публикации 14.02.2024.
Information about the author
Gadzhiev M.E. — graduate student
The article was submitted 26.01.2024; approved after reviewing 08.02.2024; accepted for publication 14.02.2024.
ЗАКОН И ПРАВО • 03-2024