DOI 10.31250/2618-8619-2022-3(17)-31-49 УДК 069.5:391
Валерия Александровна Прищепова
Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
Санкт-Петербург, Российская Федерация ORCID: 0000-0001-5945-6684 E-mail: vapr@kunstkamera.ru
Традиционная мужская одежда белуджей, хазарейцев и джемшидов Туркмении 1920-х годов в коллекциях Музея антропологии и этнографии
АННОТАЦИЯ. В МАЭ РАН хранятся вещевые коллекции и исторические фотографии 1928-1929 гг. из жизни среднеазиатских ираноязычных кочевников белуджей, джемшидов и хазарейцев, которые населяли пограничные территории туркмении с Афганистаном. В настоящее время эти собрания почти неизвестны даже в кругу узких специалистов. Исследовать малые иранские народы, жившие в пределах СССР, начал известный русский и советский востоковед И. И. Зарубин. Позже эту работу продолжили участники Среднеазиатской этнологической экспедиции АН СССР (1926-1929), которую он возглавил. Во время экспедиции было выполнено большое количество фотографий и собраны вещевые коллекции, которые содержали огромный материал для изучения национальной одежды ираноязычных кочевников туркмении. Впервые этнические особенности традиционной одежды белуджей, хазарейцев и джемшидов описаны в публикациях участников экспедиции Д. Д. Букинича и Э. Г. Гафферберг Коллекции экспедиции восполнили лакуны в фондах музея. Полевые материалы зафиксировали и сохранили для науки народный костюм, который теперь либо исчез, либо трудно выявляем. участники экспедиции исследовали и фиксировали в полевых материалах повседневную и праздничную одежду кочевников, через традиционный костюм пытаясь понять мировоззрение местного жителя, его отношение к жизни, изучить его взгляды на мир.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: МАЭ РАН, джемшиды, хазарейцы, белуджи, Туркмения, Афганистан, кочевники, ираноязычные, народный костюм
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Прищепова В. А. Традиционная мужская одежда белуджей, хазарейцев и джемшидов Туркмении 1920-х годов в коллекциях Музея антропологии и этнографии. Кунсткамера. 2022. 3(17): 31-49. doi 10.31250/2618-8619-2022-3(17)-31-49
Valeria Prischepova
Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera) of the Russian Academy of Sciences
Saint Petersburg, Russian Federation E-mail: vapr@kunstkamera.ru
Traditional Men's Clothing of the Baloch, Hazaras and Jamshidi of Turkmenistan in the Collections of the Museum of Anthropology and Ethnography
AB S T R AC T. Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera) of the Russian Academy of Sciences (MAE RAS) stores collections of cultural artifacts and historical photographs from 1928-1929 which describe the life of the Central Asian Iranian-speaking nomads: Baloch, Hazaras and Jamshidi who inhabited the Turkmenistan borderlands with Afghanistan. At present these collections of the MAE RAS are almost unknown even in the circle of narrow specialists. The famous Russian and Soviet orientalist I. I. Zarubin began the research of small Iranian peoples who lived within the USSR. Later this work was continued by the members of the Central Asian Ethnological Expedition of the USSR Academy of Sciences (1926-1929), which he headed. During the expedition, its members took a large number of photographs and gathered collections of artefacts that contained huge material for studying the national clothes of the Iranian-speaking nomads of Turkmenistan. For the first time the ethnic peculiarities of the traditional clothing of Baloch, Hazaras and Jamshidi were described in the publications of the expedition members D. D. Bukinich and E. G. Gafferberg. The expedition's collections filled in the gaps in the museum's funds. The field materials registered and preserved for science the folk costume, which has now either disappeared or is difficult to identify. The participants of the expedition researched and registered the everyday and festive clothing of nomads in the field materials, trying to understand the world view of the local inhabitants, their attitude to life and to study their views on the world through the traditional costume.
KEYWORDS: MAE RAS, the Baloch, the Hazaras, the Jamshidi, Turkmenistan, Afghanistan, nomads, Iranian-speaking nomads, folk costume
FOR CITATION: Prischepova V. Traditional Men's Clothing of the Baloch, Hazaras and Jamshidi of Turkmenistan in the Collections of the Museum of Anthropology and Ethnography. Kunstkamera. 2022. 3(17): 31-49. (In Russian). doi 10.31250/2618-8619-2022-3(17)-31-49
В Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН (МАЭ) хранятся вещевые коллекции и исторические фотографии 1928-1929 гг. из жизни среднеазиатских ираноязычных кочевников белуджей, джемшидов и хазарейцев, которые населяли пограничные территории Туркмении с Афганистаном. Эти народы являются преимущественно выходцами из Афганистана, главная масса которых переселилась в Туркмению в период 1923-1929 гг.
Исследовать малые иранские народы, жившие в пределах СССР, впервые начал известный русский и советский востоковед Иван Иванович Зарубин (1887-1964). Еще в 1925 г. ученый отмечал отсутствие материалов по языку и этнографии хазарейцев среди других малых народов Средней Азии (Зарубин 1925; 1930). В 1927 г. И. И. Зарубин совершил поездку в Мервский округ Туркмении с целью выяснения расселения, численности и основных особенностей малоизвестных иранских групп Туркменистана — белуджей, джемшидов и хазарейцев — и опубликовал первые краткие сведения о них. Ученый также впервые зарегистрировал их поселения на территории СССР (Отчет о деятельности... 1928; Кисляков 1973).
В последующие годы эту работу продолжили сотрудники Среднеазиатской этнологической экспедиции АН СССР (1926-1929) (САЭЭ), полевыми работами которой руководил И. И. Зарубин. В материалах экспедиции белуджи, хазарейцы и джемшиды называются иранскими кочевниками или кочевыми иранцами. В наши дни их обозначают более точным термином — ираноязычные кочевники Туркмении. Во время работы экспедиции в 1928-1929 гг., т. е. непосредственно после их переселения из Афганистана, сотрудники САЭЭ выполнили большое количество фотографий, собрали вещевые коллекции, записали полевые наблюдения. В настоящее время все эти материалы хранятся в МАЭ и являются важным этнографическим источником для изучения, в частности, национальной одежды ираноязычных кочевников Туркмении. обширные полевые исследования САЭЭ мало известны даже в кругу узких специалистов (Rzehak, Pristschepowa 1994; Прищепова 1995; 2000: 135-189; Прищепова, Жехак 1995). В статье делается попытка выделить среди музейных и архивных коллекций МАЭ сведения по традиционному мужскому костюму белуджей, хаза-рейцев и джемшидов Туркмении 1928-1929 гг.
В 1928 г. сотрудники САЭЭ Дмитрий Демьянович Букинич (1882-1939) и Люция-Элен-Эдит Густавовна Гафферберг (1906-1971) работали в Кушкинском районе. Их интересовала преимущественно материальная культура джемшидов и хазарейцев. С целью более полного изучения жизни кочевников и экономии времени Э. Г. Гафферберг и Д. Д. Букинич пришлось порознь выезжать в разные селения. Д. Д. Букинич собирал материалы среди джемшидов, Э. Г. Гафферберг обследовала хазарейцев, занималась фотосъемкой и закупкой коллекций для музея. В ее отчетах встречаются наблюдения почти обо всех сторонах жизни этого народа, в том числе о покрое одежды, ее орнаменте, способах повязывания головного платка, прическе и т. п.
В 1920-е гг. хазарейцы жили на реке Кушке в непосредственном соседстве с джемшидами. Между ними нередко заключались смешанные браки, и участники экспедиции встречали в хаза-рейских аулах джемшидов. Внешне хазарейцы отличаются от европеоидного типа джемшидов заметной монголоидностью.
Разнообразие смешанных типов местного населения привлекло внимание Э. Г. Гафферберг в ходе полевых исследований в 1928 г. В одном из кочевий она познакомилась с характерным, с ее точки зрения, «семейством хазарейца» Нур-Маммада, и сфотографировала его (рис. 1). На снимке слева старшая жена хозяина дома с ребенком на руках, джемшидка, справа сидит их сын, в котором заметно, по мнению исследователя, «смешение монголоидного и арийского типа». Справа от главы семьи разместилась его вторая жена, хазарейка. Их сына, который также присутствует на снимке, собиратель назвала «чисто монголоидный тип» (Опись коллекции МАЭ № 3921. Л. 4).
Поездка 1928 г. Э. Г. Гафферберг и Д. Д. Букинича была успешной. Они собрали значительную этнографическую коллекцию (около 500 предметов) и сделали более 300 фотоснимков. На основании полевых материалов по обследованию джемшидов и хазарейцев Д. Д. Букинич написал основательную работу об этих народах «Кочевые иранцы Кушкинского района», но она не была
Рис. 1. Семейство хазарейца. Тахта-Базарский район Туркменской ССР.
Э. Г. Гафферберг, 1928. МАЭ № 3921-29 Fig. 1. A Hazara family. Takhta-Bazarsky district of the Turkmen SSR.
E. G. Gafferberg, 1928. MAE No. 3921-29
опубликована и в настоящее время хранится в архиве МАЭ (Архив МАЭ РАН. Ф. К.-И. Оп. 1. № 424).
В следующем 1929 г. Э. Г. Гафферберг продолжила работу по обследованию джемшидов и хазарейцев.
На снимке «Общий вид половины кочевья» (рис. 2) собиратель коллекции, ее регистратор и фотограф Э. Г. Гафферберг, отметила, что кадр был сделан вскоре после прибытия хазарейцев на новое место. Технически изображение плохого качества, но оно сохранило для нас вид местности, где проживали хазарейцы. Справа и слева на горизонте видны силуэты переносных жилищ — чаппари, которые кочевники успели поставить. В центре кадра плоская крыша — загон для молодых барашков (МАЭ № 3921-1).
На нескольких снимках с разных сторон (фас, профиль и со спины) показан повседневный костюм молодого джемшида Хената из богатой семьи (рис. 3). На нем чалма, белые хлопчатобумажные штаны, рубаха, жилет, расшитый позументом и халат. На босых ногах кожаные туркменские туфли базарной работы.
Повседневную мужскую одежду хазарейцев, состоявшую из рубахи, штанов, жилета, чалмы и простых башмаков, демонстрирует снимок «Костюм молодого парня» (рис. 4).
В мужском национальном костюме конца 1920-х годов всех трех кочевых народов Туркмении главной частью являлись просторная длинная рубаха, внешний вид которой можно рассмотреть на групповой фотографии хазарейцев (рис. 5). Для шитья рубахи использовали как кустарные, так и фабричные ткани. В 1928 г. Д. Д. Букинич и Э. Г. Гафферберг удалось приобрести у джемшидов Кушкинского района два комплекта, а у хазарейцев один комплект мужского летнего костюма — рубахи, штаны, жилеты, халаты, тюбетейки, чалмы (МАЭ № 3767, 3775, 4035).
Рис. 2. Общий вид половины кочевья. Тахта-Базарский район Туркменской ССР. Э. Г. Гафферберг, 1928. МАЭ № 3921-1
Fig. 2. General view of half of the camp. Takhta-Bazarsky district of the Turkmen SSR. E. G. Gafferberg, 1928. MAE No. 3921-1
Рис. 3. Молодой джемшид. Кушкинский район Туркменской ССР. Э. Г. Гафферберг, Г. Г. Гульбин, 1929. МАЗ № 3854-111
Fig. 3. Young Jamshidi. Kushkinsky district of the Turkmen SSR. E. G. Gafferberg, G. G. Gul'bin, 1929. MAE No. 3854-111
Рис. 4. Костюм молодого парня. Тахта-Базарский район Туркменской ССР. Э. Г. Гафферберг, 1928. МАЭ № 3921-26
Fig. 4. Costume of a young man. Takhta-Bazarsky district of the Turkmen SSR. E. G. Gafferberg, 1928. MAE No. 3921-26
Рис. 5. Группа мужчин. Тахта-Базарский район Туркменской ССР. Э. Г. Гафферберг, 1928. МАЭ № 3921-19
Fig. 5. A group of men. Takhta-Bazarsky districtof the Turkmen SSR. E. G. Gafferberg, 1928. MAE No. 3921-19
Рис. 6. Совершение намаза. Тахта-Базарский район Туркменской ССР.
Э. Г. Гафферберг, 1928. МАЭ № 3921-49 Fig. 6. A prayer. Takhta-Bazarsky district of the Turkmen SSR.
E. G. Gafferberg, 1928. MAE No. 3921-49
Фасон клеш мужской рубахи джемшидов и хазарейцев достигался вшитыми по бокам клиньями. Под плечевую часть рубахи подшивалась подкладка в виде кокетки. Рубаху носили на теле поверх штанов. Для ворота делали вырез от плеча к плечу. Рубаха получалась совершенно одинаковой спереди и сзади. Д. Д. Букинич писал о том, что она могла быть двусторонней: «Удобство таких рубах заключается в том, что ее можно дольше не сменять, одевая переднюю загрязненную сторону назад. Такой фасон рубахи был широко распространен по всей Средней Азии» (Букинич 1938: 119). Такие двусторонние рубашки в бедном водой регионе имели то «преимущество», что их не надо было часто стирать и, скорее всего, ни мужчины, ни женщины не владели специальными приемами стирки. Различие между праздничными рубашками и повседневными состояло в том, что первые были новее и менее изношенными.
На фотографии «Совершение намаза» (рис. 6) запечатлена бытовая сценка. На переднем плане — молящийся ахунд, в стороне около михман-ханы (дома для гостей) собралась группа хазарейцев в ожидании намаза. На мужчинах длинные просторные рубахи, надетые поверх широких штанов, и чалма. Вся одежда, кроме черных жилетов, сшита из ткани белого цвета. В правой части снимка на крыше михман-ханы сидит одетый в халат мулла-карлик, который, по свидетельству Э. Г. Гафферберг, обучал в ауле детей (Опись коллекции МАЭ № 3921. Л. 6).
Эпизод обучения карликом-муллой детей в местной школе показан на снимке «Школа» (рис. 7). В теплое время года ученики занимались на свежем воздухе, что и запечатлено в кадре. Головы школьников, сидящих в ряд на земле, склонились над учебными пособиями, а их учитель, крайний справа, сидит на земле с папиросой во рту. Практически у всех накручена чалма, виден верх тюбетейки. На мальчиках надеты халаты, из-под которых выглядывают подолы длинных
Рис. 7. Школа. Тахта-Базарский район Туркменской ССР. Э. Г. Гафферберг, 1928. МАЭ № 3921-66 Fig. 7. School. Takhta-Bazarsky distnct of the Turkmen SSR. E. G. Gafferberg, 1928. MAE No. 3921-66
Рис. 8. Мнут кошму. Кушкинский район, станция Чемени-Бид Туркменской ССР.
Э. Г. Гафферберг, Г. Г. Гульбин, 1929. МАЭ № 3854-10 Fig. 8. Kneading of the felt. Kushkinsky district, Chemeni-Bid Station of the Turkmen SSR.
E. G. Gafferberg, G. G. Gul'bin, 1929. MAE No. 3854-10
рубах, натянутых на согнутые колени. По всей видимости, помещение школы находилось в землянке, вход в которую показан справа.
На снимке «Мнут кошму» (рис. 8) джемшиды перед жилищем катают по земле кошму, чтобы придать ей мягкость. Здесь же можно увидеть мужскую одежду — белую рубаху, штаны, жилет и тюбетейку. Мужские штаны джемшидов и хазарейцев всегда шились глухими на вздержке из двух прямоугольных штанин. Штаны держались на бедрах, их надевали под рубашку, внизу штанина плотно облегала щиколотку. При работе штаны нередко засучивали до колен. Д. Д. Букинич отмечал: «Чем длиннее берутся полосы, из которых выкраиваются штаны, тем больше складок они образуют, что считается признаком соблюдения моды» (Букинич 1938: 119).
Одежда белуджей, рубаха и штаны, отличались от покроя традиционного костюма джемшидов и хазарейцев наличием большего количества складок. При описании обширной коллекции предметов быта белуджей (состоящей из 436 предметов) ее собиратель Г. К. Шульц подчеркивал, что их одежда местными женщинами «сшита руками», т. е. без использования швейной машинки, из фабричного мадаполама, легкой хлопчатобумажной ткани, и что у белуджей Туркмении отсутствовали портные, специально занятые этим ремеслом (Опись коллекции МАЭ № 3993. Л. 3). Это замечание собирателя можно отнести также к джемшидам и хазарей-цам Средней Азии.
Стан мужской рубахи белуджей из коллекций МАЭ имеет необычно широкий покрой. Рубаху шили туникообразной из цельного куска ткани, сложенного пополам, без плечевого шва. под спинку и перед подшивали в виде кокетки подкладку. Рубаху делали длинной, до колен. Сильный клеш ее нижней части получался в результате вшивания до шестнадцати расширяющихся клиньев с каждого бока. На плече широких рукавов закладывалось множество (более двадцати) мелких складок. У манжеты рукава собирались также мелкими складками (около тридцати) и сужались. Манжеты, шириной около 7 см застегивались на две стеклянные белые пуговицы и часто вышивались белыми и черными хлопчатобумажными нитками геометрическим орнаментом. при описании рубахи из коллекции 1929 г. Г. К. Шульц отмечал, что вышивали эту часть одежды «молодым людям обычно их сестра-девушка; если нет сестер, то это делает мать» (Опись коллекции МАЭ № 3993. Л. 3).
Впервые этнические особенности одежды белуджей, хазарейцев и джемшидов, ее изменения в зависимости от социального статуса, пола и возраста подробно описаны Д. Д. Букинич и Э. Г. Гафферберг (Букинич 1938: 118-128; Гафферберг 1969: 112-125; 1970: 52-100). Однако первым исследователем традиционной культуры белуджей, в том числе их национального костюма, был Густав Карлович Шульц. Сведения о его жизни, к сожалению, отсутствуют (см.: Прищепова 2000). Д. Д. Букинич, Я. Р. Винников (1952) и Э. Г. Гафферберг в своих работах использовали многие полевые материалы своего репрессированного коллеги, но без ссылок на его авторство, так как это было запрещено.
В полевой сезон 1929 г. работы САЭЭ Г. К. Шульц и А. П. Булгаков (материалы о жизни и деятельности этого участника поездки также выявить не удалось) продолжили труд И. И. Зарубина по изучению белуджей. В полевых дневниках, которые Г. К. Шульц вел подробнейшим образом, содержатся сведения почти обо всех аспектах жизни этого народа — об их расселении, жилище и его убранстве, занятиях (с описаниями техники обработки земли и сельскохозяйственных орудий), о работе мужчин в скотоводческом хозяйстве, приготовлении пищи, а также данные о ремеслах и промыслах (изготовлении кошм, паласов, ковровых сумок, кройке и шитью, дублении бурдюков, добыче соли), народном орнаменте, традиционной медицине и знахарству, летоисчислении, единицах веса и т. п.
на снимке, представленном на рисунке 9, вид белуджского аула, вдалеке видны силуэты геданов, шалашей-жилищ, на переднем плане лежат два верблюда.
Фотографию «Группа белуджей» (рис. 10) Г. К. Шульц сделал в Иолотанском районе. За время экспедиции он познакомился с местным населением и выделил среди позирующих для поясного портрета мужчин крайнего слева муллу нур-Мамеда. По всей видимости, собиратель сделал это, пытаясь объяснить, почему у него чалма пышнее, чем у остальных присутствующих на снимке белуджей, которые, по сведениям Г. К. Шульца, были солдатами Керим-хана1. Чалма представителей духовенства отличалась от головного убора других слоев общества более крупными размерами.
1 Керим-хан был одним из влиятельных родовых ханов белуджей, находившихся в Туркмении. Белуджи подчинялись вождю беспрекословно.
Рис. 9. Вид аула. Байрам-Алийский и Иолотанский районы Туркменской ССР.
А. П. Булгаков, Г. К. Шульц, Г. Г. Гульбин, 1929. МАЭ № 4059-35 Fig. 9. View of a village. Bayram-Ali and Yoloten districts of the Turkmen SSR. A. P. Bulgakov, G. K. Shul'ts, G. G. Gul'bm, 1929. MAE No. 4059-35
Рис. 10. Группа белуджей. Марыйский велаят Туркменской ССР. Г. К. Шульц, А. П. Булгаков, 1929. МАЭ № 4060-8 Fig. 10. A group of Baloch. Mary velayat of the Turkmen SSR. G. K. Shul'ts, A. P. Bulgakov, 1929. MAE No. 4060-8
Рис. 11. Тип белуджа. Ст. Аненково Туркменской железной дороги. Г. Г. Гульбин, Э. Г. Гафферберг, 1929. МАЭ № 4061-37 Fig. 11. Baloch type. St. Anenkovo of the Turkmen railway. G. G. Gul'bin, E. G. Gafferberg, 1929. MAE No. 4061-37
На снимке «Тип белуджа» (рис. 11) демонстрируется длина мужской рубахи, под которой видны поперечные складки широких белуджских штанов. По наблюдениям Д. Д. Букинича, у белуджей самыми «ходовыми» были штаны длиной около 90 см и шириной около 150 см: «На одни такие штаны идет около 10 м бязи. Заправляются штаны таким образом, чтобы складки спускались дугообразно от передней стороны к задней» (Букинич 1938: 120). Штаны кроили одинаковыми спереди и сзади. Своеобразный покрой складчатых штанов собиратель объяснял тем, что «летом в них не жарко, а с наступлением холода в них держится тепло» (Букинич 1938: 120).
В 1929 г. Г. К. Шульц и А. П. Булгаков приобрели у белуджей селения Рахман-хана Байрам-Алийского района широкие мужские штаны, которые носили на поясе-вздержке: «Благодаря ему шаровары, имеющие в поясе в окружности 486 см, собраны на бедрах большими складками; чем больше этих складок, чем пышнее штаны, тем они считаются наряднее, богаче», — отмечал собиратель и регистратор коллекции Г. К. Шульц (МАЭ № 3993-2, 3. МАЭ РАН; Опись коллекции МАЭ № 3993. Л. 4).
Рис. 12. Тип белуджа. Ст. Аненково Туркменской железной дороги.
Г. Г. Гульбин, Э. Г. Гафферберг, 1929. МАЭ № 4061-39
Fig. 12. Baloch type. St. Anenkovo of the Turkmen railway.
G. G. Gul'bin, E. G. Gafferberg, 1929. MAE No. 4061-39
На поясном портрете «Тип белуджа» (рис. 12) запечатлен белудж в белоснежных одеждах. Можно рассмотреть фасон его рубахи и головной убор — чалму.
Мужской будничный костюм всех трех народов дополнял жилет, который носили поверх рубашки. Без жилета появляться в обществе считалось неприличным (Букинич 1938: 120). В конце 1920-х годов у джемшидов были в моде жилеты черного цвета, которые шили из фабричного ситца на подкладке, европейского покроя, с четырьмя наружными прорезными карманами. Часто карманы, подол и пройму жилетов расшивали белыми нитками тамбурным швом. У хазарейцев встречались жилеты из тонкого сукна собственного изготовления, из козьего пуха, с особенной расшивкой кармашков тесьмой спиральным орнаментом. Д. Л. Букинич отмечал, что и джемшиды иногда щеголяли в таких шикарных жилетах (Букинич 1938: 120). Носили их как в застегнутом виде, так и нараспашку.
У белуджей селения Рахман-хан Байрам-Алийского района Г. К. Шульц и А. П. Булгаков приобрели мужскую безрукавку, сшитую из шерстяной домотканой материи коричневого цвета, с отложным воротником, лацканами и четырьмя прорезными карманами, по два с каждой стороны (МАЭ № 3993-8). По сообщению собирателя и регистратора коллекции Г. К. Шульца, подобные безрукавки являлись «обычной, имеющейся у каждого белуджа, частью костюма». Материал для таких жилетов производили белуджские женщины на ткацких станках, которые использовали для изготовления паласов. Шили безрукавки, как и остальную одежду членов семьи, белуджские женщины на руках (Опись коллекции МАЭ № 3993. Л. 18).
Рис. 13. Мужской костюм хазарейца. Тахта-Базарский район Туркменской ССР.
Э. Г. Гафферберг, 1928. МАЭ № 3921-24 Fig. 13. Hazara men's costume. Takhta-Bazarsky district of the Turkmen SSR.
E. G. Gafferberg, 1928. MAE No. 3921-24
Безрукавка 1929 г. застегивалась на медную пуговицу и была, по суждению Г. К. Шульца, военного английского образца, с тисненным выпуклым гербом. Подкладка жилета состояла из нашитых друг на друга в виде заплат разноцветных хлопчатобумажных лоскутков. По сообщению собирателя, «большую часть года (8-9 месяцев) белудж не одевает другой верхней одежды, кроме безрукавки» (Опись коллекции МАЭ № 3993. Л. 17). И лишь в тех «случаях, когда ему позволяли средства», он покупал «какой-нибудь военный мундир или сюртук чиновника царской службы с золочеными пуговицами и петлицами и одевает его поверх безрукавки, когда он отправляется на базар или в гости» (Опись коллекции МАЭ № 3993. Л. 18).
Нарядные безрукавки из белой шерстяной ткани, которые носили в основном пожилые зажиточные мужчины, приобретали на афганских базарах. Там же молодые люди покупали цветные бархатные жилеты, «богато украшенные серебряными и золотыми позументами» (Опись коллекции МАЭ № 3993. Л. 18).
на снимке «Мужской костюм хазарейца» (рис. 13) показано, что в холодное время года на жилет надевали халат, верхнюю мужсккую одежду. Покрой его был стандартным, среднеазиатским,
напоминавшим туркменский. Несколько халатов, как на снимке, надевали только в праздники. Собиратель коллекции и ее регистратор Э. Г. Гафферберг обратила внимание на то, что на фотографии мужчина запечатлен в первый день после праздника Ураза-байрам. Можно видеть, что его праздничный наряд состоял из штанов, рубахи и нескольких халатов — туркменского с шелковым поясом, джемшидского и афганского. Голову мужчины покрывала тюбетейка, на которую намотана чалма, на ногах — «гератские башмаки». Кроме того, по словам собирателя, хазареец был примечателен еще и тем, что был женат на джемшидке и уже продолжительное время жил среди джемшидов в Чемен-и-Биде (Опись коллекции МАЭ № 3921. Л. 3).
По полевым наблюдениям Д. Д. Букинича, в обиходе хазарейцев и джемшидов отсутствовали ватные халаты. Случалось, что хазарейцы надевали джемшидский халат, который отличался тонким и прочным самотканым материалом, но часто носили и пиджаки. Подпоясывали халат шелковым поясом (Букинич 1938: 121).
Несколько кадров зафиксировали этапы повязывания чалмы (рис. 14-19). Искусство наворачивать чалму было сложным и требовало специальных навыков. На первом снимке видно, что этот головной убор состоит из двух частей — тюбетейки и кисеи, длинной тонкой ткани белого цвета, концы которой подгибали и прошивали. Перед наматыванием чалмы ткань предварительно укладывали витками на коленях белуджа, как показано на снимке. Тюбетейка могла быть простой, домашней работы, простеганной, выполненной из фабричной материи, иногда вязаной. По полевым наблюдениям Д. Д. Букинича, «находиться в обществе и даже дома с непокрытой головой считается неприличным, и потому в тюбетейках даже спят» (Букинич 1938: 122). Точно так же было недопустимо «принимать пищу с обнаженной головой» (Опись коллекции МАЭ № 3993. Л. 7).
Рис. 14. Повязывание чалмы. Марыйский велаят Туркменской ССР. А. П. Булгаков, Г. К. Шульц, 1929. МАЭ № 4060-253 Fig. 14. Tying of a turban. Mary velayat of the Turkmen SSR. A. P. Bulgakov, G. K. Shul'ts, 1929. MAE No. 4060-253
Рис. 15. Повязывание чалмы. Марыйский велаят Туркменской ССР. А. П. Булгаков, Г. К. Шульц, 1929. МАЭ № 4060-254 Fig. 15. Tying of a turban. Mary velayat of the Turkmen ssR. A. P. Bulgakov, G. K. Shul'ts, 1929. MAE No. 4060-254
Рис. 16. Повязывание чалмы. Марыйский велаят Туркменской ССР. А. П. Булгаков, Г. К. Шульц, 1929. МАЭ № 4060-255 Fig. 16. Tying of a turban. Mary velayat of the Turkmen SSR. A. P. Bulgakov, G. K. Shul'ts, 1929. MAE No. 4060-255
Рис. 18. Повязывание чалмы. Марыйский велаят Туркменской ССР. А. П. Булгаков, Г. К. Шульц, 1929. МАЭ № 4060-257 Fig. 18. Tying of a turban. Mary velayat of the Turkmen SSR. A. P. Bulgakov, G. K. Shul'ts, 1929. MAE No. 4060-257
Рис. 17. Повязывание чалмы. Марыйский велаят Туркменской ССР. А. П. Булгаков, Г. К. Шульц, 1929. МАЭ № 4060-256 17. Tying of a turban. Mary velayat of the Turkmen SSR. A. P. Bulgakov, G. K. Shul'ts, 1929. MAE No. 4060-256
Рис. 19. Повязывание чалмы. Марыйский велаят Туркменской ССР. А. П. Булгаков, Г. К. Шульц, 1929. МАЭ № 4060-258 Fig. 19. Tying of a turban. Mary velayat of the Turkmen SSR. A. P. Bulgakov, G. K. Shul'ts, 1929. MAE No. 4060-258
Если дома можно было ограничиться одной тюбетейкой, «то выходя из него, необходимо поверх тюбетейки намотать чалму» (опись коллекции МАЭ № 3993. л. 8).
Чалму начинают наматывать с затылка справа налево. Один конец ткани длиной приблизительно метр оставляют свободным, свешивая сзади или же пропустив его под подбородком, и подтыкают под чалму, придерживая левой рукой. Остальной материал правой рукой укладывается вокруг тюбетейки небольшими пышными складками. Для придания чалме пышного вида ее пропускают через сжатую правую ладонь, скручивая в виде жгута, как показано на снимке. Самый распространенный цвет чалмы белый. Длина чалмы достигает трех, шести или более метров. Ткань наматывалась так, чтобы была видна тулья тюбетейки. Последний кадр демонстрирует, как заправляется под нижний виток второй конец ткани. Чтобы процесс был виден лучше, мужчина даже наклонил голову. Иногда второй конец чалмы заправляли так, чтобы он торчал с левой стороны в виде веера. Чалму надевали так, чтобы часть лба и уши оставались открытыми. Количество оборотов и пышность головного убора были произвольными, хотя манера ношения тюрбана, его цвет и размеры указывали на социальный статус человека.
В январе-марте 1930 г. во время регистрации вещевой коллекции ее собиратель Г. К. Шульц красочно дополнил в музейной описи сведения о чалме: «Во время нахождения в пути, чтобы предостеречь свое лицо от пыли или лучей солнца, а в зимнее время от холода, оставленным сзади хвостом обматывают шею и уши, затыкая конец его под чалму, у правого виска протягивая хвост чалмы под подбородком слева направо. В холодное время года чалма белуджами обматывается несколько другим способом: когда уже обмотана несколькими оборотами чалмы голова, ее (чалму) пропускают один раз начиная от левого уха под подбородок к правому уху и затем продолжают ее наматывать так же, как и обычно» (Опись коллекции МАЭ № 3993. Л. 9). Таким образом закрывали уши, щеки и подбородок.
Д. Д. Букинич, называл чалму «особенно оригинальным в мужском костюме» головным убором (Букинич 1938: 122). В связи с рассказом о мужском тюрбане исследователь посчитал уместным коснуться способов гримирования лица. По его наблюдениям, этого обычая еще придерживались джемшиды и хазарейцы Кушкинского района: «Искусно повязанная белая чалма как нельзя лучше гармонирует с подкрашенными сурьмою веками» (Букинич 1938: 123). Во время поездки в 1929 г. в Байрам-Алийский и Иолатанский районы А. П. Булгаков, Г. К. Шульц и Г. Г. Гульбин сфотографировали белуджа, который сурьмил себе глаза (рис. 20). На снимке мужчина правой рукой держит маленький кошелек с сурьмой, сурьмадон, а левой — палочку, которой подводит глаза.
Кроме простого халата, зимней одеждой у джемшидов и хазарейцев служил халат из армя-чины с длинными рукавами. Его надевали поверх более легкого халата, чаще всего носили в накинутом виде и редко продевали руки в рукава. Такая манера ношения теплого халата продемонстрирована на фотографии «Махсуд-бек, старшина рода» (рис. 21).
По сведениям Э. Г. Гафферберг, изображенный на портрете «Махсуд-бек» прежде был старшиной одного из хазарейских родов, но к моменту фотосъемки передал власть своему сыну Азим-беку (Опись коллекции МАЭ № 3921. Л. 3). Вождь стоит в накинутом на плечи теплом халате. По бокам видны висящие длинные, почти во всю длину верхней одежды, рукава.
В МАЭ хранится зимний войлочный пастуший халат, приобретенный в 1928 г. Э. Г. Гафферберг и Д. Д. Букиничем у хазарейцев (МАЭ № 3775-191). По фасону он напоминал кавказскую бурку. Такие же халаты из кошмы носили пастухи джемшидов.
Среди джемшидов, хазарейцев и белуджей встречались мужские шали кустарного производства, накидываемые на плечи. Шали были удобны тем, что во время холодов в них кутались, «они заменяли легкие одеяла (вместо шалей носят иногда теплые европейские пледы), служат подстилками и т. д.» (Букинич 1938: 122) (МАЭ № 3767-9; 3993-16).
Одним из видов обуви, который привезли участники экспедиции для МАЭ, были особые обмотки для ног, представлявшие собою широкую тесьму с тупым концом, которой обматывали конец штанины, другой конец тесьмы был в виде остроконечного язычка со шнурком (МАЭ № 3258-4а, б; 3870-1а, б; 3993-25а, б; 6437-21а, б; 4035-3а, б).
Рис. 20. Белудж, сурмящий себе глаза. Байрам-Алийский и Иолатанский районы Туркменской ССР. А. П. Булгаков, Г. К. Шульц, Г. Г. Гульбин, 1929. МАЭ № 4059-85 Fig. 20. A Baloch, kohling his eyes. Bairam-Ali and Yoloten districts of the Turkmen SSR. A. P. Bulgakov, G. K. Shul'ts, G. G. Gul'bin, 1929. MAE No. 4059-85
Рис. 21. Махсуд-бек, старшина рода. Тахта-Базарский район Туркменской ССР. Э. Г. Гафферберг, 1928. МАЭ № 3921-23
Fig. 21. Mahsud-bek, the foreman of the clan. Takhta-Bazarsky district of the Turkmen SSR. E. G. Gafferberg, 1928. MAE No. 3921-23
Образ «летящего» белуджа в развевающихся белых одеждах очень верно увидел наблюдательный глаз советского живописца и графика Александра Осиповича (Евсеевича) Барща (18971971) (рис. 22, см. вклейку). В 1936 г. художник побывал на выступлении белуджского народного танцевального коллектив во время фестиваля в Москве и под впечатлением от представления создал цветную акварель «Танцующий белудж». А. О. Барщ точно передал эмоциональное состояние, характерную позу исполнителя народных плясок белуджей и выделил яркие детали национального мужского костюма: «Перед глазами вихрем проносятся похожие на балетные "пачки", выпущенные из-под ярких бархатных малиновых, красных и темно-зеленых жилетов, длинные, в складках рубахи белуджи и их необъятные шаровары. (К слову: на костюм белудж расходует от 30 до 40 метров белой ткани; одна чалма требует до 10 метров — она надевается с большим умением и держится на голове при самом стремительном танце). Костюм белуджа удивительно подчеркивает и облегчает рисунок танца. Каждый прыжок, поворот, взлет руки увлекает за собой складки волнующейся белой ткани, и все движения кажутся поэтому очень легкими, плавными, невесомыми» (Барщ 1937: 41).
Благодаря полевой работе сотрудников САЭЭ коллекции, собранные ими, восполнили лакуны в фондах МАЭ. Полевые материалы зафиксировали и сохранили для науки мужской народный костюм ираноязычных кочевников Туркмении 1920-х годов, который теперь либо исчез, либо трудно выявляем. Участники экспедиции исследовали и зафиксировали в полевых материалах повседневную и праздничную одежду кочевников, через традиционный костюм пытаясь понять мировоззрение местного жителя, его отношение к жизни, изучить его взгляды на мир.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
Барщ А. О. Белуджи // Народное творчество. 1937. № 4. С. 41-45.
Букинич Д. Д. Старинный костюм джемшидов и хазара в СССР (по материалам САЭЭ АН СССР 1928/29 г.) // Советская этнография. 1938. № 1. С. 118-128.
ВинниковЯ. Р. Белуджи Туркменской ССР // Советская этнография. 1952. № 1. С. 85-103.
Гафферберг Э. Г. Белуджи Туркменской ССР. Л.: Наука, 1969. С. 112-125.
Гафферберг Э. Г. Одежда белуджей Туркменской ССР // Традиционная культура народов Передней и Средней Азии. Сборник МАЭ. Т. 26. Л.: Наука, 1970. С. 52-100.
Зарубин И. И. Этнологические задачи экспедиции в Таджикистан. Приложение к протоколу XVI заседания 2.XII.1925 г. // Известия Академии наук СССР. 1926. VI серия. Т. 20, вып. 18. С. 1849-1852.
Зарубин И. И. К изучению белуджского языка и фольклора // Записки коллегии востоковедов. Т. V. Л.: Изд-во АН СССР, 1930. С. 653-679.
Кисляков В. Н. Хазарейцы, аймаки, монголы // Советская этнография. 1973. № 4. С. 273-281.
Отчет о деятельности Академии наук СССР за 1927 год, составленный и. о. непременного секретаря академиком А. Е. Ферсманом с приложением отчетов отдельных академических учреждений. Ч. II: Отчет о научных командировках и экспедициях. Л.: Изд-во АН СССР, 1928.
Прищепова В. А. К этнографии народов Средней Азии и Казахстана: материалы Среднеазиатской этнологической экспедиции АН СССР 1926-1929 гг. (по архивным данным) // Этническая и этносоциальная история народов Кавказа, Средней Азии и Казахстана. СПб.: МАЭ РАН, 1995. С. 186-249.
Прищепова В. А. Коллекции заговорили. СПб.: МАЭ РАН, 2000.
Прищепова В. А., Жехак Л. Г. Кочевой быт. У стен древнего Мерва: белуджи, джемшиды, хазарейцы // Кунсткамера. Этнографические тетради. Вып. 7. 1995. С. 249-255.
Rzehak L., Pristschepowa W. Nomadenalltag. Vor den Toren von Merw. Belutschen, Dschamschedi, Hazara. Dresden: Staatliches Museum für Völkerkunde, 1994.
REFERENCES
Barshch A. O. Beludzhi [The Baloch]. Narodnoe tvorchestvo, 1937, no. 4, pp. 41-45 (In Russian)
Bukinich D. D. Starinnyi kostium dzhemshidov i khazara v SSSR (po materialam SAEE AN SSSR 1928/29 go-dov) [Ancient Costume of Jamshidi and Hazara in the USSR (on Materials of the Central Asian Ethnological
Expedition of the USSR Academy of Sciences 1928/29)]. Sovetskaia etnografiia, 1938, no. 1, pp. 118-128. (In Russian)
Gafferberg E. G. Beludzhi Turkmenskoi SSR [The Baloch of the Turkmen SSR]. Leningrad: Nauka, 1969. (In Russian)
Gafferberg E. G. Odezhda beludzhei Turkmenskoi SSR [The Baloch Clothing of the Turkmen SSR]. Sbornik Muzeia antropologii i etnografii [Digest of the Museum of Anthropology and Ethnography], vol. 26. Leningrad: Nauka, 1970, pp. 52-100. (In Russian)
Kisliakov V. N. Khazareitsy, aimaki, mongoly [Hazara, Aimaqs, Mongols]. Sovetskaia etnografiia, 1973, no. 4, pp. 273-281. (In Russian)
Prishchepova V. A. K etnografii narodov Srednei Azii i Kazakhstana: Materialy Sredneaziatskoi etnologiche-skoi ekspeditsii AN SSSR 1926-1929 godov (po arkhivnym dannym) [On the Ethnography of the Central Asian and Kazakh Peoples: Materials of the Central Asian Ethnological Expedition of the USSR Academy of Science 19261929 (According to Archival Data)]. Etnicheskaia i etnosotsial'naia istoriia narodov Kavkaza, Srednei Azii i Kazakhstana [Ethnic and Ethno-Social History of the Caucasus, Central Asia and Kazakhstan peoples]. St. Petersburg: MAE RAN, 1995, pp. 186-249. (In Russian)
Prishchepova V. A. Kollektsiizagovorili [Collections Talk About Themselves]. St. Petersburg: MAE, 2000. (In Russian)
Prishchepova V. A., Zhekhak L. G. Kochevoi byt. U sten drevnego Merva: beludzhi, dzhemshidy, khazareitsy [Nomadic Life. At the Walls of Ancient Merv: Baloch, Jamshidi and Hazara]. Kunstkamera. Etnograficheskie tetradi, 1995, issue 7, pp. 249-255. (In Russian)
Rzehak L., Pristschepowa W. Nomadenalltag. Vor den Toren von Merw. Belutschen, Dschamschedi, Hazara. Dresden: Staatliches Museum für Völkerkunde, 1994.
Vinnikov Y. R. Beludzhi Turkmenskoi SSR [The Baloch of the Turkmen SSR]. Sovetskaia etnografiia, 1952, no. 1, pp. 85-103. (In Russian)
Zarubin I. I. Etnologicheskie zadachi ekspeditsii v Tadzhikistan Ethnological. Prilozhenie k protokolu 16 zase-daniia 2.12.1925 [Tasks of Expedition to Tajikistan. Appendix to the 16-meeting protocol of 2 Jan. 1925.]. Izvestiia Akademii nauk SSSR [Proceedings of the USSR Academy of Sciences], 1926, series 6, vol. 20, issue 18, pp. 18491852. (In Russian)
Zarubin I. I. K izucheniiu beludzhskogo iazyka i fol'klora [To the Study of Baloch Language and Folklore]. Zapiski kollegii vostokovedov [Proceedings of the Collegium of Oriental Studies]. Leningrad: Izdatel'stvo AN SSSR, 1930, vol. 5, pp. 653-679. (In Russian)
Submitted: Accepted: Published:
01.06.2022 30.07.2022 10.10.2022
К статье В. А. Прищеповой
Рис. 22. Танцующий белудж. Цветная акварель. А. О. Барщ, 1936 (Барщ 1937) Fig. 22. A dancing Baloch. Watercolor. A. O. Barshch, 1936 (Barshch 1937)