2012
ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
Сер. 12
Вып. 1
СОЦИОЛОГИЯ УПРАВЛЕНИЯ
УДК 316.256 Д. С. Бразевич
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО ПОДХОДА К СОЦИАЛЬНОМУ УПРАВЛЕНИЮ
Возрастающий интерес к теории управления, связанный с усложнением самого процесса социального управления и спонтанно возникающими управленческими кризисами в экономической и политической сфере, привел к условиям для институциона-лизации социального управления. Управление рассматривается как формирующийся социальный институт со всеми его признаками.
Как известно, термин «институт» имеет много значений. В европейские языки он пришел из латинского (от institutum — установление, устройство), приобретя со временем два значения:
1) узкое — специализированные научные и учебные заведения;
2) широкое социальное — совокупность норм, организаций, учреждений и общественных отношений, регулирующих общественную жизнь в определенной сфере, например, институт семьи, экономические институты, политические институты. «Социальный институт — относительно устойчивые типы и формы социальной практики, посредством которых организуется общественная жизнь, обеспечивается устойчивость связей и отношений в рамках социальной жизни общества» [1, с. 96]. Социальные институты регулируют совместную деятельность людей на основе социальных норм, традиций, обычаев.
Понятию «социальный институт» сегодня придается и другое значение: он рассматривается как совокупность общественных обычаев, привычек, образа мыслей и жизни, передаваемых из поколения в поколение, меняющихся в зависимости от обстоятельств. Именно в этом смысле говорят об «институции» как установленном порядке, принятом в обществе, в то время как с термином «институт» связано закрепление обычаев и порядков в виде закона или учреждения. Термин «институционализация» означает закрепление практики или области общественных отношений в виде закона, социальной нормы или принятого порядка, зафиксированного каким-либо положением, уставом или другим документом.
Под управлением как институциональным феноменом можно понимать совокупность людей — субъектов и объектов управления, систему конкретных норм и законов, управленческих решений и действий. Управление — это еще и соответствующая
© Д. С. Бразевич, 2012
организация, охватывающая совокупность статусов и социальных ролей, социальных норм и санкций, персонал, аппарат управления и особые технологии, опредмечивающие управленческие отношения.
Социальные институты в современной социологической и экономической литературе характеризуются как важнейшее средство упорядочивания деятельности и общественных отношений между людьми на основе норм, социального контроля и санкций в различных областях социальной реальности. В зарубежной социологии термин «социальный институт» используется очень широко. Большинство авторов рассматривает социальные институты как совокупность норм и правил поведения, устоявшихся моделей и образцов поведения (Н. Смелзер, Д. С. Норт). Другие считают, что социальные институты — это устойчивые формы деятельности и общественных отношений, устойчивая структура социальных действий (Г. Спенсер, Т. Парсонс). Кроме того, высказывается мысль, что «термин "институт" может относиться к определенной группе лиц, призванных к выполнению дел, важных для совместной жизни» [2, с. 96].
Выделяют несколько подходов к определению социальных институтов. Наиболее распространенным является понимание социальных институтов как совокупности формальных и неформальных норм и правил. Н. Смелзер в рамках американской традиции определяет социальный институт как «совокупность ролей и статусов, предназначенных для удовлетворения определенной социальной потребности» [3, с. 659]. Экономист Д. С. Норт пишет, что институциональные ограничения состоят из «формальных правил, неформальных ограничений и способов обеспечения действенности ограничений. ...Они определяют структуру символов, управляющих взаимодействием людей, будь это в сфере политической, экономической или социальной жизни» [4, с. 307]. В числе приверженцев этого подхода можно назвать также Т. Веблена, Р. Рихтера, А. П. Олейника, В. В. Радаева и др.
Второй подход выражен в определении экономических институтов Т. Эггертссона и О. И. Уильямсона. Данные исследователи рассматривают социальные институты как механизмы управления контрактными отношениями. В частности, О. И. Уильямсон пишет, что «необходимо уделять больше внимания организационным (а не технологическим) аспектам экономических институтов и целям эффективности» [5, с. 51].
Третий подход связан с именами отечественных социологов Г. В. Осипова, С. С. Фролова, А. М. Яковлева, Л. И. Спиридонова, В. Д. Плахова и др. Они пытаются существенно расширить понятие института и не сводить его лишь к совокупности норм.
Функционирование социальных институтов показывает, что управление социальными процессами может происходить как регулирование деятельности и поведения индивидов без управляющих воздействий руководителя, администратора. В этом случае управление все в большей степени становится процессом последовательных изменений, понимаемых как изменения самоподдерживающиеся, саморазвивающиеся и не имеющие конечной цели, на что указывал один из теоретиков социальных институтов Т. Веблен. Внешняя и внутренняя среда управления, организационная культура признаются устойчивыми, стабильными факторами. Управляющий, субъект управления зависит от них, но обладает относительной самостоятельностью. Принимаемые решения латентно учитывают эти внешние факторы в качестве общепризнанных. Технология управления в этом случае является способом организации коллективных действий. Институциональный подход исходит из того, что среда управления является объективной структурой с установленными ограничениями и нормами, которые
не могут быть субъективно изменены, которые принимаются как заданное условие стабильности, снижения неопределенности выбора. Норме придается форма закона, чтобы субъект управления мог получить возможность использовать власть. При этом управленческая деятельность основывается на сознательном, субъективном учете связей и условий взаимодействия в социальной системе, а также внешних условий. Управленческая деятельность рассматривается как способ преодоления ограничений, задаваемых институтами.
О формировании институциональных признаков управления в конце XX века пишет и известный английский социолог Э. Гидденс. Общепризнанно, что первая половина XX века — это период функционального управления, вторая — период информационного управления. По мнению ряда социологов, в XXI веке институциональное управление окончательно придет на смену информационному управлению. Отмечая смену парадигмы управления, Э. Гидденс в связи с этим выделяет три стадии в развитии современных корпораций:
1. XIX — начало XX века — преобладание семейного бизнеса, даже крупные хозяйственные организации управляются членами одной семьи, одного домашнего хозяйства.
2. Середина XX века — время управленческого бизнеса — экономического образования с интересами, отличными от интересов «семьи». Большое значение приобретает получение доли в доходах — распределение.
3. Настоящее время — управленческий бизнес уступает место институциональному, предполагающему, в том числе, установление связей как внутри корпорации, так и вне ее [6].
Институциональный подход к управлению позволяет лучше объяснить неуправляемые спонтанные социальные процессы в условиях возрастающего влияния деятельности людей на окружающий мир. Экономические кризисы и техногенные катастрофы, ядерное оружие и аварии на атомных станциях, наводнения и землетрясения, локальные войны и терроризм, голод и бедность на значительной части земного шара в начале XXI века — все это еще больше убеждает в неспособности и невозможности с помощью одних только рациональных методов управлять социальными процессами. Эти катаклизмы показывают, что многие социальные явления не столько случайны, сколько своеобразно «запрограммированы предшествующим управляемым общественным развитием». Такова, например, связь между бедностью большей части населения мира по сравнению с «богатыми» странами и терроризмом: «бедные» страны находятся в экономической зависимости у экономически развитых стран, причем без всяких перспектив рассчитаться с внешними государственными долгами. Противоречивый процесс — рост могущества человеческого разума и масштабности человеческой деятельности, с одной стороны, и неуправляемые природные и социальные процессы, с другой — со всей очевидностью показывает повышение роли человеческого фактора, роли человеческих качеств в регулировании социальных процессов. Управление превращается скорее в искусство, чем в рациональную, целенаправленную деятельность.
Институциональный подход считается способным обеспечить более высокий уровень теоретического обобщения феномена управления, чем предшествующие подходы, а также большую широту взглядов. Например, государственное управление можно рассматривать как деятельность органов государственной власти, или как способы создания возможностей использования государственных учреждений для достижения
общественных целей частных лиц или общественных групп, или как технологию гармонизации личных и общественных интересов, или как обеспечение гарантий посредством институционализированного контроля над формированием и использованием общественных ресурсов и благ.
Институциональный подход к управлению, вместе с тем, имеет определенные изъяны. Например, в управлении социальными процессами в обществе, в государственном и муниципальном управлении, где особенно велика роль внешней среды и непредсказуемость поведения объекта управления, институциональный подход может многие вещи объяснить лучше, чем другие парадигмы. Однако на уровне фирм влияние институциональных факторов, на наш взгляд, значительно ниже.
Несмотря на все вышесказанное, имеются и существенные аргументы против того, чтобы рассматривать управление в качестве социального института. На наш взгляд, управление не может считаться самостоятельным социальным институтом. Во-первых, социальное управление не обладает полным набором признаков социального института. Так, например, нормы управления обычно входят в нормативную систему других, уже сформировавшихся социальных институтов — правовых, экономических и др. Организационное оформление социальных ролей и административных функций, как правило, уже осуществлено в рамках других социальных институтов — промышленных, государственных, культурных и др. Во-вторых, управленческие функции фактически уже «распределены» между другими социальными институтами, имманентно существуют в них в качестве неотъемлемой части, хотя и выполняют скорее роль регулирования, чем управления. В понятии «управление» центральное место занимает субъективный фактор, активность субъекта управления в его целенаправленном воздействии на объект (людей, организации, социальные системы). Впрочем, можно говорить о том, что происходит постепенное формирование социального института управления, предпосылки которого налицо.
Многие исследователи проблем управления, придерживаясь других дефиниций управления, выдвигают на первый план лишь одну из наиболее важных, сущностных составляющих управления, при этом раскрывают содержание этого понятия через единство деятельности, общественных отношений и сознания (либо целеполагание или информационный компонент). Отсюда следует, что противопоставление элементов содержания социального управления условно носит теоретический характер, служит для решения исследовательских задач.
Таким образом, более плодотворным будет такой подход, при котором вопросы теории социального управления рассматриваются в сочетании с анализом современных тенденций в этой отрасли научного знания в мировой и отечественной науке; раскрывается сложный мир управленческих отношений как особого вида управленческой деятельности и особого вида общественных отношений; показывается их значимость как важнейшего ресурса современного социального развития, а также анализируется сознательный, целенаправленный характер деятельности субъекта в его воздействии на объект управления.
Литература
1. Энциклопедический социологический словарь / под ред. Г. В. Осипова. М.: ИСПИ РАН, 1995. 939 с.
2. Щепаньский Я. Элементарные понятия социологии / пер. с польск. М. М. Гуренко; под общ. ред. и послеслов. акад. А. М. Румянцева. М.: Прогресс, 1969. 240 с.
3. Смелзер Н. Социология / пер. с англ. М.: Феникс, 1994. 688 с.
4. Норт Д. С. Институты, идеология и эффективность экономики // От плана к рынку: будущее посткоммунистических республик / пер. с англ. под ред. Б. С. Пинскера; сост. Л. И. Пияшева, Дж. Дорн. М.: Институт Катона, 1993. 336 с.
5. Уильямсон О. И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, «отношенче-ская» контрактация / науч. ред. и вступ. ст. В. С. Катькало; пер. с англ. СПб.: Лениздат; CEV Press, 1996. 702 с.
6. Гидденс Э. Социология. М.: Эдиториал УРСС, 1999. 704 с.
Статья поступила в редакцию 29 сентября 2011 г.