ПРАВА ЧЕЛОВЕКА И ИХ ОБЕСПЕЧЕНИЕ
УДК 342
Теоретические и правовые аспекты становления и развития принципа приоритета прав и свобод человека и гражданина
Агафонов Михаил Вячеславович, Всероссийский научно-исследовательский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации
e-mail: amvd-agafonov@yandex.ru
В статье рассматриваются вопросы становления и развития института приоритета прав и свобод человека и гражданина как основополагающего принципа права, отдельные аспекты его содержания и сущностные особенности. Анализируются теоретические аспекты, а также практика конституционного закрепления данного принципа в основных законах государств - участников СНГ. Обосновывается вывод об основополагающем и системообразующем характере данного принципа, определяются отличия от иных конституционных принципов.
Ключевые слова: права; свободы; человек; гражданин; принципы права; конституционные принципы государства; СНГ.
Theoretical and legal aspects of the formation and development of the priority of human and civilian rights and freedoms
Agafonov Mikhail Vjacheslavovich,
National Research Institute of the Ministry of Interior
of the Russian Federation
The article analyses some peculiarities of the formation and development of the principle of priority of human and civil rights and freedoms, certain aspects of its content and essential peculiarities. Theoretical aspects are analyzed, as well as the practice of constitutional consolidation of this principle in the main laws of the CIS member countries. The article justified conclusion of the fundamental and systemic nature of this principle, and clarified specification of the principal compared to other constitutional principles, is justified.
Key words: rights; freedoms; individual; citizen; principles of law; constitutional principles of the state; CIS.
Эволюционные процессы развития мировой цивилизации на современном этапе оправдывают выдвижение гуманистических начал и приоритетность прав и свобод человека среди векторов государственного и правового построения. При этом практически все существующие правовые доктрины в качестве основного вектора дальнейшего развития правовой составляющей общественно-политического устройства
определяют защиту и охрану интересов личности. Стоит отметить, что они существуют в неразрывной диалектической связи друг с другом, но приоритетное значение имеет человек как высшая ценность и комплекс его интересов, прав и свобод.
В процессе эволюции государственности, формирования тенденций развития правового государства закономерно наблюдается признание прав и свобод
человека, дальнейшее формирование правового пространства их существования и правового механизма их защиты и обеспечения реализации.
Усиление роли гуманистического начала находит свое отражение и оказывает непосредственное влияние на поступательное формирование элементов механизма правового регулирования, в правотворческой / нормотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности и т. д.
Стоит добавить, что многоаспектность права, которая наблюдается в его целях и задачах, а также основных социальных функциях, свидетельствует также об особой значимости и правовых принципов, которые лежат в основе построения всей правовой системы. Как представляется, принцип приоритета прав и свобод является наиболее значимым среди них, что обусловливает актуальность и значимость его дальнейшего исследования.
Тема всестороннего изучения института прав человека относится к числу тех вопросов, которые традиционно вызывают интерес у исследователей не только областей права1, но и иных гуманитарных наук, среди которых философия, социология, политология и др.
Современный перечень прав и свобод человека, который закреплен на уровне международно-правовых стандартов в соответствующих международных конвенционных актах, является достижением современной цивилизации, которая смогла создать стабильные и незыблемые эталоны общественно-политического построения современного демократического общества.
С полной уверенностью можно сказать, что современное понимание прав человека, а соответственно, связанная с ними система правовых принципов, первоочередное значение среди которых, по нашему мнению, занимает принцип приоритета прав и свобод человека, являются результатом длительного исторического генезиса нормотворческой мысли.
Путь к теоретической и практической легитимации учения о человеке был длительным и тернистым, при этом он был обусловлен объективными закономерностями развития общества. Значительная роль в этом процессе отводится классикам немецкой философии, которые не могли не затронуть исследуемые постулаты, в частности, Гегель предлагает подход, согласно которому человек обладает особой ценностной характеристикой в силу естественного, или, как говорит Гегель, божественного происхождения2. Другой яркий представитель классической немецкой философии - И. Кант в своём учении о категорическом императиве рассматривает человека в качестве
1 См.: Барбин В. В., Гончаров И. В., Киричёк Е. В. и др. Обеспечение законности, соблюдение прав и свобод человека и гражданина в деятельности органов внутренних дел: учеб. пособие. М., 2019; Обеспечение прав человека: учебник / под общ. ред. Ю. В. Анохина. Барнаул, 2016.
2 См.: Гегель Г. В. Ф. Сочинения / пер. А. М. Водена; под ред. и с предисл. Ф. А. Горохова. М.; Л., 1935. Т. 8. С. 33.
высшей цели, поскольку только человек обладает уникальными социальными характеристиками, такими как разум, достоинство и др.3
В этом контексте немецкая философская мысль, являясь составной частью антологии мировой гуманистической мысли, является призывом нравственного отношения к человеку. Как указывает Э. С. Юсубов, нравственные человеческие начала имеют естественно-эволюционное происхождение и свойственны человеку как существу разумному4. Иными словами, можно сказать, что современное общество вряд ли достигло бы цивилизованного уровня развития без провозглашения гуманистических идей о правах человека в качестве высшей ценности.
Также стоит отметить, что демократизация общества во многом способствовала онтогенезу комплекса прав человека и неизбежному определению его приоритетной позиции, поскольку в данном аспекте очевидна взаимосвязь формирования института прав человека с уровнем развития государственности, особенностями политико-правового режима, а также некоторыми особенностями формы правления.
Кроме того, рассмотрение и изучение вопросов соотношения личности и государства требует отдельного рассмотрения особенностей взаимоотношения непосредственно личности и права. Н. И. Матузов по этому поводу формулирует следующую идею: «...Пересмотр концепции взаимоотношений государства и личности неизбежно предполагает изменения в соотношении права и человека. И в этом и в другом случае на первое место выдвигаются человек и его интересы. Не личность для права, а право для личности. Оба уровня отношений переводятся в новое русло»5.
В современной трактовке права человека - это вид и мера возможного поведения, совокупность многочисленных правомочий как социально-экономического, так и нравственно-духовного характера, т. е. определенные социальные юридические возможности, которые принадлежат каждому члену общества и представляют собой, безусловно, наивысшую ценность, защита которой является обязанностью государства. Очевидно, что переформатирование государственно-правовых моделей современных государств в этом направлении - это очередная закономерность общественно-экономического развития на современном этапе развития мировой цивилизации. «Современная постановка вопроса о правах человека, - пишет В. С. Нерсесянц, - при всей своей новизне и особенностях, обусловленных современным уровнем и характером мировой цивилизации, - опирается на богатый предшествующий опыт человечества, прежде всего в области правовых форм организации
3 См.: Кант И. Антропология с прагматической точки зрения. СПб., 1999. С. 101-108.
4 См.: Юсубов Э. С. «Человек - высшая ценность» как философская и конституционная максима // Конституционное и муниципальное право. 2018. № 11. С. 15-19.
5 Там же.
общественной и государственной жизни людей...»1.
Кроме того, современная концепция правового государства предполагает абсолютный приоритет прав и интересов личности по отношению к интересам государства. Е. А. Лукашева указывает, что данный признак направлен на ограничение беззакония и насилия со стороны государства по отношению к человеку, т. е. принцип верховенства прав человека выступает в качестве еще и самоограничивающего фактора2.
Следует отметить, что права человека - это универсальное правовое явление, признаваемое в качестве наивысшей ценности, обладающее свойством правовой надпозитивности, поскольку ни международное, ни внутригосударственное право не может нарушать или ограничивать их в силу естественно-правовой концепции их происхождения. При этом они сами представляют собой совокупность правовых принципов, последовательно закрепляемых и реализуемых в универсальных и национальных правовых системах.
В подтверждение проведенного анализа на примере конституционных законов стран СНГ можно продемонстрировать основные особенности и сущностные характеристики института приоритета прав и свобод человека и гражданина.
В частности, ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации содержит требование о неотчуждаемости основных прав и свобод человека и их принадлежность каждому от рождения; а в ч. 2 ст. 55 содержится запрет на издание законов, которые так или иначе могут либо отменять, либо умалять права и свободы человека и гражданина; белорусская Конституция в ст. 21 закрепляет высшую цель государства, в качестве которой провозглашается обеспечение прав и свобод граждан Республики Беларусь; аналогичное положение содержится в Конституции Азербайджана (ст. 12). Неотчуждаемость основных прав и свобод человека закреплена также в Конституциях Кыргызской Республики (ст. 16), Республики Казахстан (ст. 12). Неприкосновенность и незыблемость рассматриваемого института закреплена в Конституциях Республики Азербайджан (ч. 2 ст. 24) и Республики Узбекистан (ст. 19).
Схожее по своему содержанию положение содержится в ст. 12 Конституции Республики Казахстан: «Права и свободы человека принадлежат каждому от рождения, признаются абсолютными и неотчуждаемыми, определяют содержание и применение законов и иных нормативных правовых актов». В данной норме также содержится очень важное правополо-жение, содержащее указание на юридическую силу рассматриваемого института, определяющее то, что ни один принимаемый в государстве нормативный
1 Нерсесянц В. С. Права человека в истории политико-правовой мысли // Права человека. М., 1999. С. 35.
2 См.: Лукашева Е. А. Права человека, политика, мораль //
Права человека / отв. ред. Е. А. Лукашева. М., 2011. С. 178179.
правовой акт не должен противоречить абсолютному характеру и высшей юридической силе основных прав и свобод человека и гражданина, тем самым принимаемые нормы должны быть направлены на всестороннюю реализацию прав и свобод человека и гражданина.
Нормоустанавливающий характер рассматриваемого института содержится также в ч. 2 ст. 14 Конституции Таджикистана, где сказано, что права и свободы человека «определяют цели, содержание и применение законов». Из содержания данной статьи также следует, что деятельность органов публичной власти Республики подчинена правам человека и не может быть направлена на их нарушение и ограничение, кроме как в случаях, указанных в законах Республики.
В рассматриваемом контексте представляет определенный интерес Конституция Узбекистана, в которой содержится меньше всего указаний на особенности юридической силы прав и свобод человека и гражданина и их место в правовой системе государства3. Вместе с тем отсутствие подобных детальных указаний компенсируется, на наш взгляд, особенностями содержания преамбулы Конституции, где народ Узбекистана декларирует «свою приверженность правам человека». Данные особенности национальной Конституции, по нашему мнению, являются весьма специфичными, но, исходя из телеологического толкования данной нормы, можно с уверенностью сказать, что данное положение является правообра-зующим и определяет особенности построения национальной правовой системы, главенствующее место в которой занимают основные права и свободы человека и гражданина.
В качестве наивысшей ценности права и свободы провозглашены в Конституциях:
- Российской Федерации, согласно ст. 2 которой «человек, его права и свободы признаются высшей ценностью»;
- Республики Беларусь, в ст. 2 которой указывается, что «человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства»;
- Республики Армения: «Человек, его достоинство, основные права и свободы являются высшей ценностью» (ст. 3);
- Республики Казахстан: «Республика Казахстан утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы» (ст. 1);
- Республики Таджикистан: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью Республики» (ст. 5);
- Республики Узбекистан: «Демократия в Республике Узбекистан базируется на общечеловеческих принципах, согласно которым высшей ценностью
3 Всего 2 статьи содержат подобные общие положения -ст. 13 и ст. 19.
является человек, его жизнь, свобода, честь, достоинство и другие неотъемлемые права» (ст. 13).
В Конституции Кыргызстана данное указание содержится в преамбуле: «Мы, народ Кыргызстана. подтверждая приверженность цели построения свободного и независимого демократического государства, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, здоровье, права и свободы.».
Признание и закрепление прав человека в качестве наивысшей ценности, как достаточно обоснованно указывают исследователи-конституционалисты, «предполагает существование иерархии конституционных ценностей»1. С. А. Авакьян по этому поводу отмечает: «Конституционное признание человека высшей ценностью является основой внедрения в правоприменительную юрисдикционную практику принципов приоритета прав человека, равенства перед судом и законом и т. д.»2. С подобным высказыванием можно с уверенностью согласиться и распространить данный тезис на конституционные модели стран СНГ.
Кроме того, легальное закрепление человека как ценности на высшем правотворческом уровне выступает в качестве фактора ограничения распространения многочисленных социокультурных угроз совре-менности3.
Несмотря на различия в формулировках и месте указанных правоположений в структуре основных законов, указанные государства рассматривают принцип верховенства прав и свобод человека и гражданина как наивысшую ценность. Но при этом в рассматриваемом ключе в основном законе Азербайджана указание на ценностный характер прав и свобод человека не содержится.
Представляет интерес и положение ч. 3 ст. 3 Конституции Армении: «Государство ограничено основными правами и свободами человека и гражданина, являющимися непосредственно действующим правом». Исходя из заложенной идеи, очевиден правоустанавливающий и системообразующий характер прав и свобод человека и гражданина. Кроме того, заслуживает внимания факт, что государство признает права и свободы в качестве непосредственно действующего права, т. е. самостоятельного правового регулятора, который обладает наивысшей юридической силой, поскольку государство ограничивает свою деятельность рамками действия данного принципа.
1 Рудт Ю. А. Баланс конституционных ценностей: монография. Новосибирск, 2017. С. 33.
2 Авакьян С. А. Российский конституционализм: несколько тезисов о неотложных задачах // Юридический мир. 2015. № 2. С. 2.
3 См.: Шарикова Е. Ю., Листвина Е. В. Современная социокультурная ситуация: антропологические метаморфозы // Вопросы философии. 2018. № 1. С. 55-65; Трансформация прав человека в современном мире: монография / отв. ред. А. Н. Савенков. М., 2018. С. 38-45.
Таким образом, как свидетельствует краткий анализ конституционных положений о правах человека, в конституционных актах стран СНГ провозглашается новый принцип совместного существования человека и государства на основе переосмысления и пересмотра прежней практики, когда интересы человека не играли существенного значения в советской государственно-политической модели, результатом чего стало юридическое оформление и закрепление правового статуса человека как ценности, что послужило основой формирования конституционно-правового режима нового порядка. Кроме того, являясь приоритетным, данный принцип выполняет еще и интегративную функцию, поскольку конституционным нормам, закрепляющим данный принцип, отводится системообразующее и системообъединяющее значение.
Библиографический список
1. Авакьян С. А. Российский конституционализм: несколько тезисов о неотложных задачах / С. А. Авакьян // Юридический мир. - 2015. - № 2.
2. Гегель Г. В. Ф. Сочинения / Г. В. Ф. Гегель / пер. А. М. Водена; под ред. и с предисл. Ф. А. Горохова. -Москва; Ленинград, 1935. - Т. 8.
3. Кант И. Антропология с прагматической точки зрения / И. Кант. - Санкт-Петербург: Наука, 1999.
4. Лукашева Е. А. Права человека, политика, мораль / Е. А. Лукашева // Права человека / отв. ред. Е. А. Лукашева. - Москва, 2011.
5. Нерсесянц B. C. Права человека в истории политико-правовой мысли / В. С. Нерсесянц // Права человека. - Москва: НОРМА: ИНФРА-М, 1999.
6. Рудт Ю. А. Баланс конституционных ценностей: монография / Ю. А. Рудт. - Новосибирск: Изд-во НГТУ,
2017.
7. Трансформация прав человека в современном мире: монография / отв. ред. А. Н. Савенков. - Москва: Норма: ИНФРА-М, 2018.
8. Шарикова Е. Ю. Современная социокультурная ситуация: антропологические метаморфозы / Е. Ю. Шарикова, Е. В. Листвина // Вопросы философии. -
2018. - № 1. - С. 55-65.
9. Юсубов Э. С. «Человек - высшая ценность» как философская и конституционная максима / Э. С. Юсубов // Конституционное и муниципальное право. -2018. - № 11. - С. 15-19.
Bibliograficheskij spisok
1. Avak'yan S. A. Rossijskij konstitucionalizm: neskol'ko tezisov o neotlozhnyh zadachah / S. A. Avak'yan // YUridicheskij mir. - 2015. - № 2.
2. Gegel' G. V. F. Sochineniya / G. V. F. Gegel' / per. A. M. Vodena; pod red. i s predisl. F. A. Gorohova. - Moskva; Leningrad, 1935. - T. 8.
3. Kant I. Antropologiya s pragmaticheskoj tochki zreniya / I. Kant. - Sankt-Peterburg: Nauka, 1999.
4. Lukasheva E. A. Prava cheloveka, politika, moral' / E. A. Lukasheva // Prava cheloveka / otv. red. E. A. Lukasheva. - Moskva, 2011.
5. Nersesyanc B. C. Prava cheloveka v istorii politiko-pravovoj mysli / V. S. Nersesyanc // Prava cheloveka. -Moskva: NORMA: INFRA-M, 1999.
6. Rudt YU. A. Balans konstitucionnyh cennostej: monografiya / YU. A. Rudt. - Novosibirsk: Izd-vo NGTU, 2017.
7. Transformaciya prav cheloveka v sovremennom mire: monografiya / otv. red. A. N. Savenkov. - Moskva: Norma: INFRA-M, 2018.
8. SHarikova E. YU. Sovremennaya sociokul'turnaya situaciya: antropologicheskie metamorfozy / E. YU. SHarikova, E. V. Listvina // Voprosy filosofii. - 2018. -№ 1. - S. 55-65.
9. YUsubov E. S. «CHelovek - vysshaya cennost'» kak filosofskaya i konstitucionnaya maksima / E. S. YUsubov // Konstitucionnoe i municipal'noe pravo. - 2018. -№ 11. - S. 15-19.