7. Yegoreychenko A. A. O vremeni perekhoda ot epokhi bronzy k zheleznomu veku v lesnoy polose Vostochnoy Yevropy / A. A. Yegoreychenko // Perekhod ot epokhi bronzy k epokhe zheleza v Severnoy Yevrazii. - SPb., 2011. - S.74-80.
8. Alikhova A. Ye. Nekotorye drevniye gorodishcha Mordovskoy ASSR // A. Ye. Alikhova, M. F. Zhiganov, P. D. Stepanov / Iz drevney i srednevekovoy istorii mordovskogo naroda: Arkheologichesky sbornik. - Saransk, 1959., T. II. - S. 98-116.
9. Vikhlyaev V. I. Novye raskopki Tengushevskogo gorodishcha (gorodetsky kompleks) / V. I. Vikhlyaev // Tr. MNIIYaLIE. - Saransk, 1992. - Vyp. 104. - S. 76-103.
10. Mironov V. G. Gorodetskaya kultura: sostoyaniye problem i perspektivy ikh izucheniya / V. G. Mironov // Arkheologicheskiye pamyatniki Srednego Poochya: sb. nauch. tr. - Vyp. 4. - Ryazan: NPTs, 1995. - S. 68-89.
11. Stavitsky V. V. Bronzovy vek / V. V. Stavitsky, V. N. Shitov, V. V. Grishakov // Arkheologiya Mordovskogo kraya. Kamenny vek. Epokha bronzy. Saransk, 2008. 552 s.
12. Vikhlyaev V. I. Proiskhozhdeniye drevnemordovskoy kultury. - Saransk: MGU im. N.P. Ogareva, 2000. 131 s.
13. Goryunova Ye. I. Tengushevskoye gorodishche (rezultaty arkheologicheskikh issledovany 1939 goda) / Ye. I. Goryunova // Zapiski NII pri Sovete Ministrov MASSR. Saransk, 1947. Vyp. 9. S. 170-199.
ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ / PHILOSOPHY
Попов В. В.1 , Музыка О. А.2
'Доктор философских наук, 2Доктор философских наук, Таганрогский институт имени А. П. Чехова (филиал) РГЭУ (РИНХ) ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ И ОЦЕНКА В КОНТЕКСТЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ СОБЫТИЙ
Аннотация
В статье рассматривается роль факторов времени и оценки в интерпретации социальных и исторических событий. Представляется, что социальный субъект в контексте оценочного подхода к реконструкции исторического прошлого способен не только проводить интерпретацию тех или иных исторических событий и приводить в соответствие с достоверным знанием разнообразные представления о современных социальных событиях.
Ключевые слова: фактор оценки, фактор времени, социальные события, исторические события, социальный субъект
Popov V.V.1 , Musica O.A.2
'Doctor philosophy, 2Doctor philosophy, Taganrog Institute named after A. P. Chekhov (branch) RSEU (RINKH) TEMPORALITY AND EVALUATION IN THE CONTEXT OF THE INTERPRETATION OF SOCIAL EVENTS
Abstract
The article discusses the role of time factors in the interpretation of the social and historical events. It seems that the social subject in the context of the evaluation approach to the reconstruction of the historical past are able not only to carry out the interpretation of certain historical events and to align with reliable knowledge of a variety of ideas about modern social events.
Keywords: factor of temporality, factor of value, social events, historical events, social subject
Историко-философские исследования, связанные с ретроспективным подходом к традиционно-философским проблемам показали, что достаточно интересные и значимые результаты появляются в рамках постнеклассического осмысления социальным субъектом не только настоящих проблем, но и в отношении различных фрагментов прошлого времени. Тем более, в процессе выработки того концептуально-семантического аппарата, который является наиболее эффективным и адекватным для разрешения тех или иных проблем, имевших место в прошлом, но не получивших развитие в настоящем. Подобная ситуация связана с тем, что, в данном случае, возможно не в полной мере учитывались внутренние интенции самого субъекта, связь познающего и деятельностного подхода к социальной реальности. А это предполагает уже не только проблему различных уровней оценки обращения как к историческим, так и к социальным событиям, но и выход на первый план комплексной оценки как исторических, так и социальных событий в единой системе, связанной с ценностными и оценочными системами, предполагающими измерительные процедуры.
В этом аспекте немаловажным является тот факт, что именно в настоящем времени социальный субъект по праву может проверить достоверность не только разных исторических событий, но и обозначить их значимость для выстраивания, конструирования и представления в рамках социальных процессов, существующих и длящихся в настоящем времени социальных событий. Работа в данном направлении, конечно, во многом касается того, что исследователь-философ в подобных случаях обращается к методологическим и теоретическим основаниям исторического исследования. Подобное обращение к сегментам прошлого времени в рамках исследования различных процессов, как исторических, так и социальных для поиска наиболее эффективной оценки социальных событий, будет касаться поиска определённых социально-философских источников, которые будут отражать различные исторические ситуации, исторические события или комплексы событий, зафиксированные, например, в рамках определённого социально-философского текста.
Обращение к попытке переосмысления с современных позиций различных исторических ситуаций или событий, которые возможно и не получили своего разрешения в прошлом времени, так или иначе происходит посредством используемых исторических или социально-философских источников. При этом подобное переосмысление или осмысление проходит не только с позиции использования оценочного фактора социальным субъектом, но также фактора темпоральности. Социальный субъект вынужден фактор оценки соотносить с определённой темпоральной референцией, как минимум, установив эту референцию с точки зрения тех или иных моментов, зафиксированных в прошлом времени и в рамках длящегося настоящего времени. Поэтому вполне правомерно утверждение того, что получается действительно объективная системная оценка, которая отражает сами внутренние установки деятельностного и познающего социального объекта.
Нельзя не отметить то, что возникающие вопросы, касающиеся корреляции концептов настоящего и прошлого в контексте обращения к социально-философским текстам, нередко имеют познавательный характер не только с позиции истории философии или истории, но и с точки зрения возможности нахождения именно адекватного соотнесения различных исторических и социальных событий, исторических и социальных процессов, исторических и социальных явлений с учётом различных сегментов, а именно прошлого и настоящего времени. Конечно, следует иметь ввиду и то, что подобные социально-философские источники будут получать своё осмысление и переосмысление в рамках длящегося настоящего в пределах той реальной социальной действительности, которая имеет место в современном противоречивом развитии социума. Поэтому, в данном случае, сам деятельностный подход социального субъекта к тем социальным событиям, которые входят в его теоретико-познавательное поле дают ему возможность подойти системно к анализу, например, социальных ситуаций или социальных событий с позиции ценностного и темпорального факторов. В этой связи В.В. Попов и Б.С. Щеглов замечают, что «оценка связана с выбором не только эквивалента или критерия для сравнения, но и с выбором оценочных характеристик. Содержание эквивалентов, в определённой мере, должно быть тождественным содержанию оцениваемого объекта, то есть он должен заключать в себя те свойства или качества, которые имеются в объекте. То есть в каждой непосредственной ситуации это соответствие может быть различным, но сопоставление объекта и предполагаемого эквивалента может иметь смысл лишь в границах их определённого совпадения, так как при абсолютном несовпадении сравнение проводить просто бессмысленно» [1, с.145].
Особо отметим, что в качестве подобного концептуального допущения относительно возможной значимости исторических событий или ситуаций необходима правильная оценка социальных событий или социальных ситуаций, реально происходящих в социуме и его противоречивых трансформациях. Социальный субъект реально выступает в качестве определённого носителя
108
вполне конкретного социально-философского текста с позиции получения нового или приращения имеющегося исторического знания в некоторое новое знание с учётом определённых реалий настоящего времени.
При этом следует учитывать и тот момент, что подобный социальный субъект получает и дополнительную информацию относительно того социально-исторического знания, которым он, возможно, не обладал к настоящему времени, но которое он получит, переосмыслит и переработает. А, следовательно, внесёт соответствующие коррективы как в социально-философские тексты, так и по отношению к оценке и комплексной оценки. Происходит сочетание темпоральности и ценностно-оценочного фактора относительно тех социальных процессов и социальных трансформаций, которые проходят не только в длящемся настоящем противоречивого развития социума, но и которое, возможно, будет определять непосредственно перспективы, тенденции и сценарии, касающиеся фрагмента будущего времени.
То есть, можно говорить об определённой двойственности социального субъекта как в теоретико-познавательном, так и в деятельностном аспекте по отношению к оценке тех исторических и социальных событий, с которыми он имеет дело в реальной ситуации, развивающегося социума. Социальный субъект правомерен рассуждать относительно того, как наиболее эффективно провести оценку различных исторических событий, то есть обратиться к сегменту прошлого времени и, соответственно провести, определённую реконструкцию того знания, которое он имел к настоящему времени. Однако, с другой стороны, социальный субъект в русле подобной реконструкции находится в пределах вполне реальных социальных процессов и поэтому он не может учитывать не только сущность этих процессов, но и значимость или важность тех комплексов социальных событий, которые непосредственно входят в эти процессы.
Социальный субъект в контексте оценочного подхода к реконструкции исторического прошлого способен не только проводить интерпретацию тех или иных исторических событий и приводить в соответствие с достоверным знанием разнообразные представления о современных социальных событиях. Он также правомерен рассуждать о некоторой системе альтернатив и тенденций, которые фактически возможно начинались в сегменте прошлого времени и либо реализовались, либо не реализовались в настоящем времени. Обратим внимание, что подобная двойственная ситуация социального субъекта является не только достаточно интересной в познавательном смысле, но и обладает определённой степенью сложности, так как, в подобном случае, социальный субъект фактически должен определить собственное восприятие различных комплексов исторических событий, которые произошли в сегменте прошлого времени. Перед ним возникает ряд проблем, которые требуют, возможно, даже не столько непосредственного разрешения, сколько определения стратегических направлений или подходов, что связано именно со стратегическим направлением реконструкции сегментов прошлого времени. Это действительно достаточно серьёзно, потому что, с одной стороны следует помнить, что любой исследователь желает воссоздать историческое прошлое насколько это возможно объективно и полно, но, с другой стороны, вполне естественно, что в воссоздании подобной картины исторического прошлого всегда будет иметься оттенок субъективности.
В этой связи, исследователь предполагает, что сам сегмент «прошлое» представляет собой не только комплекс исторических событий, но это и комплекс локальных исторических ситуаций и исторических процессов. Подобные процессы, естественно, представляют собой те или иные конструкции и имеют внутреннюю структуру. В данном случае, с концептуальных позиций, исследователь должен достаточно чётко представлять себе семантические оттенки таких понятий, как «исторический случай», «историческое событие», «историческая ситуация» и так далее. Образуется своеобразное поле динамических концепций для воссоздания наиболее объективной и полной картины того, что не только случилось в прошлом и получило закрепление в определённой системе знания, но и имеет отношению к тем имеющимся в настоящем источникам, которые транслируют настоящее время.
Как следствие подобной ситуации - это применение определённой комплексной оценки по отношению к социальнофилософским источникам, отражающим подобные концептуальные оттенки прошлого с целью наиболее адекватной его реконструкции, представления и трансформации в комплексы как социальных событий, имеющих место в реальном социуме, так и относительно тех социальных процессов, которые характеризуют противоречивое развитие общества и соответственно структуры тех социальных процессов, которые в нём происходят. Рассуждения в этом русле неминуемо приводят к первому направлению обозначенной выше проблемы и связано с тем, что, рассматривая оценочный фактор по отношению к настоящему времени, социальный субъект, в первую очередь, конечно, применяет оценочный фактор именно по отношению к тем социальным событиям, которые и формируют наполненность реальных социальных процессов.
Конечно, сам социальный субъект обязан, в определённой степени, соблюдать некоторую концептуальную обособленность исторических событий, коррелирующих с прошлым временем и самой шкалой настоящего времени, хотя это достаточно затруднительно, так как он, во-первых, проводит реконструкцию исторических событий с позиции настоящего времени, а, с другой стороны, именно с позиции настоящего времени он и оценивает подобные исторические события.
Обратим внимание и на то, что установление некоторой концептуальной обособленности событий с точки зрения исторического воспроизведения социальных событий настоящего, создаёт в определённом смысле парадоксальную ситуацию, связанную с тем, что сам социальный субъект, имея вполне конкретные результаты (и возможно эти результаты нельзя считать полными), тем не менее, способен наметить приоритетные тенденции, связанные с определением основных направлений по которым будет происходить приращение исторического и, соответственно, социально-философского знания. Поэтому воспроизведение исторических событий, которые были оценены относительно настоящего времени, вполне естественно могут иметь иную позицию, если будут оценены с позиции фактора оценки в сегменте будущего времени. Конечно, данный случай представляется весьма неоднозначным с теоретико-познавательных позиций, так как исследователь, который рассматривает подобный случай, имеет дело со спектром таких вопросов, которые касаются как применения концептуально-семантического аппарата относительно социально-философского исследования, так и реконструкции непосредственно тех или иных исторических знаний.
Следовательно, социальный субъект рассматривает концепты исторической ситуации и исторического события и как с позиции воспроизведения самого исторического прошлого, и непосредственно как некоторую информацию, которую он как воспринимает, так и воспринимает и перерабатывает. То есть, может происходить процесс приращения знания, а может и не происходить, так как по тем или иным причинам исследователь действительно создаёт определённую грань между реконструкцией прошлого и знанием, касающимся непосредственно уже не исторических, а социальных событий и соотносимых с теми социальными процессами, которые происходят в трансформациях современного общества.
То есть, сложность проблемы заключается в том, что подобная реконструкция, с позиции ценностно-оценочного фактора предполагает, что социальный субъект обязан постоянно коррелировать механизм подобной реконструкции со своими собственными ценностными ориентациями, установками, мотивами. Реконструируя прошлое, он должен параллельно представлять, как полученные результаты могут реализоваться уже в будущем времени, так как, в противном случае, решение общей проблемы будет носить половинчатый характер, так как не только сегмент будущего времени, но и длящееся настоящее, в определённом смысле, останутся вне подобной комплексной реконструкции. При этом, конечно, имея ввиду, что в русле исторической реконструкции полученная информация может быть действительно представлена с точки зрения комплексной оценки, естественно предположить, что эта комплексная оценка имеет определённую значимость или общезначимость для современного развития социума, причём эта значимость должна коррелировать с теми альтернативами развития социальных процессов, которые рассматриваются в качестве прогрессивного развития.
109
Конечно, социальный субъект не может не учитывать и объективные законы функционирования социума. Это даёт ему возможность отразить как внутренние собственные установки, так и сконцентрироваться в локальном исследовательском теоретико-познавательном поле, связанным с соотнесением собственного комплекса знаний с теми основными тенденциями, характеризующими не только исторический процесс, но и весь спектр локальных социальных процессов, которые характеризуют трансформационные моменты противоречивого развития современного социума. В данной ситуации перед социальным субъектом возникает вопрос, касающийся того, что представляемый процесс субъективации относительно понимания социально-философских источников получает различные интерпретации. Тем более, что, в подобных случаях, дискурс идёт относительно некоторых предварительных элементов информации об исторических ситуациях, процессах и событиях. Реально определяется некоторый, принятый группой социальных субъектов комплекс знаний, позволяющий адекватно описывать позицию каждого социального субъекта с точки зрения отношения к тем историческим и социальным процессам, которые не только включают в себя комплексы социальных и исторических событий, но и коррелируют с выбранной исследователями темпоральной референцией.
Подобная ситуация является неоднозначной и касается того, что реконструкция прошлого социальным субъектом связана не только со стрелой времени, но и, в конечном счёте, с определённым набором темпоральных индексов, которые и будут относиться к различным сегментам в рамках конкретных хронологий. Поэтому при определении субъективных аспектов интерпретации социально-философских источников необходимо обозначить некоторые пределы, которые в русле социально-философских исследований будут восприниматься всеми заинтересованными субъектами как граница настоящего времени. Необходимо иметь ввиду, что понимание настоящего времени как длящегося времени вовсе не означает того, что в границах этого длящегося времени не происходит фиксация отдельных моментов, по отношению к которым можно фиксировать различные социальные события и социальные процессы в зависимости от тех исследовательских конкретных задач, которые ставятся исследователем. То есть, в данном случае, правомерно сказать о том, что социальный субъект, с позиции рассмотрения подобного темпорального индекса как момента, определяет не только направление анализа по отношению к тенденциям или альтернативам движения к будущему времени, но и параллельно может воспроизводить те или иные сегменты прошлого.
Обратим внимание на то, что в подобных ситуациях исследователь сталкивается практически с парадигмальными моментами в отношении определения того концептуального аппарата, который он должен принимать в отношении проведения, как реконструкции прошлого, так и воспроизведения и воображения тех реальных альтернативных тенденций, которые приведут к построению различных сценариев будущего времени. Дело в том, что формирование определённого и адекватного концептуального аппарата, эффективного для проведения работы в данном направлении предполагает, что эта работа связана как с реконструкцией исторических процессов и обращением к ряду проблем философского рассмотрения исторического знания, так и, с другой стороны, непосредственно с социально-философским подходом к темпоральной референции.
Современные исследователи нередко подобные направления соотносят друг с другом, иногда эти направления, в принципе, воспринимаются как такие направления, которые фактически зависимы друг от друга. Это вполне реальная ситуация, так как в русле исследования весьма затруднительно развести аспекты, которые касаются исторических ситуаций и событий как с позиции непосредственно реконструированного исторического знания, полученного при описании исторического процесса, так и, использования фактора темпоральности, который и будет играть роль того индекса, который необходим при сопоставлении различных сегментов на стреле времени. Обратим внимание, что соответствующая реконструкция социальных и исторических процессов с выходом на построение локальных моделей действительно предполагает использование как фактора темпоральности, так и фактора оценки. В одном случае следует рассуждать о комплексной интерпретации полученного социально-философского знания как относительно реконструкции прошлого, так и воспроизведения настоящего развития социума.
References
1. Muzyka O.A., Popov V.V. Vremja i social'naja sinergetika. Rostov-n/D., 2007. 177 s.
2. Popov V.V., Shheglov B.S. Teorii racional'nosti (neklassicheskij i postneklassicheskij podhody). Rostov n/D., 2006. 345 S.
3. Chalenko M.V., Popov V.V., Muzyka O.A. Metodologicheskie i logiko-semanticheskie aspekty dinamiki social'noj real'nosti//Fundamental'nye issledovanija. -2011. -№ 12 (ch. 2). -S. 399-404; URL: www.rae.ru/fs/?. (data obrashhenija: 10.10.13).
4. Popov V. V. K. Ajdukevich i B. Rassel: dva podhoda k ponjatiju momenta vremeni//Funkcija v jazyke, logike i matematike. Ternopol', 1990. S. 11-15.
5. Popov V.V., Scheglov B.S. Postnonclassical picture of the world as a factor in the knowledge society // Proceedings of the 4th International Academic Conference «Applied and Fundamental Studies», St. LOUIS USA, 2014-p.103-108.
6. Popov V.V. Rationality and freedom: inconsistency of discourse in modern science // European Applied Sciences: modern approaches in scientific researches, Stuttgart, 2013, p. 126-129.
7. Popov V.V. Methodological features of social contradictions // Humanities and Social Sciences in Europe: Achievements and Perspectives, Vienna, 2014 - с. 215 - 219.
8. Popov V.V. Social rationality and global evolutionism // European Applied Sciences, № 7, 2013, Stuttgard, p. 71 - 73.
9. Popov V.V. Development of the modern theory of rationality // The journal «International journal of applied and fundamental research» Munchen, 2013, p. 92 - 94.
10. Popov V. V. The problem of intersybjectivity//Analecta Husserliana -Hague. 1997. P. 133-141.
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ / PHILOLOGY Борисов С.В.1, Богданова В.О.2
'Доктор философских наук, ^Кандидат философских наук, Челябинский государственный педагогический университет
Статья подготовлена в рамках задания № 2014/396Министерства образования и науки Российской Федерации на выполнение
государственных работ в сфере научной деятельности
ПРОЕКТ ФАКУЛЬТЕТА ФИЛОСОФСКОЙ ПРАКТИКИ ДЛЯ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
Аннотация
Новые формы подготовки бакалавров открывают широкие возможности для того, чтобы первые два года жизни студента были посвящены вопросам самоопределения, формированию навыков самопознания, личностного роста и самообразования. В этом нам видится миссия факультета философской практики, который станет основой и дистрибьютором для других факультетов, помогая студентам выбрать их дальнейшую педагогическую подготовку.
Ключевые слова: философская практика, высшее образование, философствование.
Borisov S.V.1, Bogdanova V.O.2
'Doctor of Philosophical Sciences, 2Candidate of Philosophical Sciences, Chelyabinsk State Pedagogical University THE PROJECT OF FACULTY OF PHILOSOPHICAL PRACTICE FOR PEDAGOGICAL UNIVERSITY
Abstract
New forms of a bachelor degree open ample opportunities in order that the first two years of student's life were devoted to questions of self-determination, formation of skills of self-knowledge, personal growth and self-education. In it to us mission offaculty of philosophical practice which will form base and the distributor for other faculties seems, helping students to decide on their further pedagogical preparation.
Keywords: philosophical practice, higher education, philosophizing.
110