И.А. МОНАСТЫРСКАЯ кандидат философских наук, доцент кафедры теории и методологии науки Белгородский государственный технологический университет им.В.Г. Шухова'
Л.В. РЯЗАНЦЕВА кандидат философских наук, доцент кафедры теории и методологии науки Белгородский государственный технологический университет им.В.Г. Шухова
Текст в коммуникативном пространстве культуры
В ситуации неопределенности, противоречий и конфликтов, все более нарастающих в современном мире, особое значение имеет межкультурная коммуникация. Различные науки вкладывают свои аспекты в понятие коммуникации. Мы понимаем коммуникацию как общение между субъектами, в процессе которого происходит трансляция значимых для культуры смыслов, закрепленных в текстах. В свою очередь именно текст актуализирует смыслы культуры. Коммуникативное пространство выполняет важную функцию по отношению к культуре: обеспечивает сосуществование и взаимодействие текстов, как носителей смыслов, их трансляцию и сохранение посредством языка. В культуре такое взаимодействие происходит во времени как синхронический и диахронический процесс.
В данной концептуализации коммуникативное пространство исследуется как культурное смысловое пространство, отраженное в языке как тексте культуры и определяющее культуру как систему глубинных смыслов. Понять эти смыслы, которые первичны по отношению к ценностной иерархии культуры, можно только в диалоге субъектов культуры1. Явления окружающего мира только тогда приобретают статус «культурного текста», когда они создаются, прочитываются, воспринимаются человеческим сознанием. В связи с этим, приобретает актуальность исследование процессов текстообразования, трансляции и сохранения «культурного кода».
Объектом исследования выступает текст в коммуникативном пространстве культуры, осмысливающим и конституирующим жизненный мир человека. Сложность предмета исследования обусловливает выбор методологии - междисциплинарный подход, а также комплексный и системный анализ исследуемого явления, поскольку рассматриваемая проблематика носит междисциплинарный
' Монастырская Ирина Александровна, e-mail: mirina70@yandex.ru
1Монастырская И.А. Проблема речевого мышления в философии языка и герменевтике // Социально-гуманитарные знания, 2013, № 8, с. 85-92; Андреева С.М., Андреева А.М. Лингвистическая и коммуникативная сущность диалога // Вестник БГТУ им. В.Г. Шухова, 2015, № 4, с. 252-256.
характер, с учетом принципа целостности культуры как открытой системы. И если, литературоведческий анализ исходит из непосредственно выраженного в тексте прямого содержания произведения, то философско-исторический обнаруживает в тексте все новые смыслы, исходя из герменевтического «фонда» поколений.
Значительный вклад в исследование текста с позиции междисциплинарного подхода внесли: М.Бахтин, Р. Барт, А. Вежбицка, В.В. Виноградов, И.Р. Гальперин, Г.С. Кнабе, Ю. Кристева, А.А. Леонтьев, Ю.М. Лотман, В.Я. Пропп, др.
Особого внимания, с нашей точки зрения, заслуживает исследование новой методологии гуманитарных наук - металингвистики русского ученого М. Бахтина (1895-1975) и метаномики немецко-американского мыслителя О. Розенштока-Хюсси (1888-1973). Общность проблемы породила диалогические отношения между текстами ученых, отдаленных друг от друга во времени и пространстве, их тексты свидетельствуют о том, насколько близки были их замыслы, идеи, концепции. М.М. Бахтин и О. Розеншток-Хюсси понимали, что в отличие от естествознания и точных наук гуманитарные науки своим объектом полагают текст: «Текст (письменный или устный) как первичная данность...всего гуманитарно-филологического мышления (в том числе даже богословского и философского мышления...).Где нет текста, там нет и объекта для исследования и мышления»2. Из работ Бахтина и Розенштока-Хюсси следует, что они трактуют текст предельно широко, как культурный текст и как структурный элемент культуры и диалога, проявляющийся в разных формах языка. В то же время, по Бахтину, текст это «всякий связанный знаковый комплекс». Оба мыслителя понимали, что обращение к тексту, как в малом, так и «большом диалоге» означает для человека выход в культуру. А значит, и сами способы текстопонимания управляются культурой. Именно в процессе текстообразования происходит беспрерывное качественное изменение языка. Слово становится представителем множества текстов, которые хранятся в памяти культуры и составляют культуру: «это полный кругооборот от слова к звуку, от звука к восприятию, от восприятия к пониманию, от понимания к чувству, памяти, поступку и обратно к слову о поступке, который мы таким образом осознали как совершившийся в действительности»3.
Диалог как ключевой концепт философии языка М. Бахтина создает методологические предпосылки для понимания функционирования текста в коммуникативном пространстве культуры. «Нет ни первого, ни последнего слова и нет границ диалогическому контексту (он уходит в безграничное прошлое и безграничное будущее). Даже прошлые, то
2Бахтин М.М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках. Опыт философского анализа // Литературно-критические статьи, М.: «Художественная литература», 1986,с.473.
3Розеншток-Хюсси О. Речь и действительность, М.: Лабиринт, 1994,с.153.
есть рожденные в диалоге прошедших веков, смыслы никогда не могут быть стабильными...- они всегда будут меняться (обновляясь) в процессе последующего, будущего развития диалога.»4.
«Выразительное и говорящее бытие», смысл, реализованный в тексте; факт обновления текста в результате его диалога с исторически изменяющимся сознанием, достоянием которого становится текст, -приоритетные направления исследований М.Бахтина. Можно выделить несколько значимых аспектов анализа текстовой реальности в его концепции.
Во-первых, он отмечает наличие двух полюсов текста: текст как результат использования языка (отсюда его общедоступность и общезначимость) и текст как высказывание, когда речь идет о его неповторимости. Это же относится и к функционированию текста в речевом общении. Во-вторых, главная проблемная ситуация понимания и истолкования текста разворачивается на рубеже двух сознаний -активности познающего и активности открывающегося, то есть в диалоге - «отражение себя в другом»5. В-третьих, анализ текста с точки зрения диалога предполагает выход за пределы собственно лингвистики в металингвистический контекст трансформации высказываний в «мировоззрения», в «точки зрения», в «социальные голоса»6. Металингвистический контекст предполагает также наличие высшего «нададресата» текста, который в зависимости от исторических условий может рассматриваться как Бог, абсолютная истина, беспристрастный суд человеческой совести, народ, суд истории, критерий научности и т.д. Отсюда потенциальная неисчерпаемость смыслов, заключенных в тексте, все большая глубина и полнота понимания, которая достигается только в большом времени культуры.
Михаил Бахтин стоит у истоков семиотической интерпретации культуры, «раздвигая» границы самого понятия текста: «Человеческий поступок есть потенциальный текст и может быть понят (как человеческий поступок, а не физическое действие) только в диалогическом контексте своего времени (как реплика, как смысловая позиция, как система мотивов)»7.
В этой связи особое внимание М. Бахтин уделял художественному прозаическому тексту - роману. В отличие от высоких, дистанцированных от настоящего времени жанров (например, эпос), действие романа разворачивается «в зоне непосредственного контакта»
4Бахтин М.М. Заметки // Литературно-критические статьи, М.: «Художественная литература», 1986, с.530-531.
Бахтин М.М. Заметки, с. 515.
6Бахтин М.М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках. Опыт философского анализа // Литературно-критические статьи. М.: «Художественная литература», 1986, с.490.
7Бахтин М.М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках, с.478.
с незавершенной, текучей современностью8. Отсюда его имманентная социальность и коммуникативность.
Все социальные события и коллизии, все социальные голоса имеют жанровую принадлежность, жанровый статус. В романе переплетаются, коммуницируют различные речевые жанры. Кроме того, для романа характерно особое отношение к внелитературным жанрам. Он «часто переступает границы художественно-литературной специфики, превращаясь то в моральную проповедь, то в философский трактат, то в прямое политическое выступление, то вырождается в сырую, не просветленную формой душевность исповеди.»9.
Пребывание романного слова в пространстве незавершенного настоящего и, следовательно, будущего, предполагает открытость, незавершенность образа человека. «Человек до конца не воплотим в существующую социально-историческую плоть. Нет форм, которые могли бы до конца воплотить все его человеческие возможности и требования, в которых он мог бы исчерпывать себя весь до последнего слова.Всегда остается нереализованный избыток человечности, всегда остается нужда в будущем.»10. Незавершенность образа человека обусловливает возникновение особого типа диалога -полифонического (диалога по последним вопросам бытия). «Ведут такой диалог незавершимые личности, а не психологические субъекты»11. Для М. Бахтина существовал единственный мастер полифонического романа
- Ф.М.Достоевский. Исследуя структуру романа, М.Бахтин обращает внимание на то, что: «идеи Достоевского-мыслителя» в полифоническом романе меняют монологическую форму завершенности, «сплошь
Л о
диалогизируются и вступают в большой диалог романа»12.
По мнению М.М.Бахтина, любое высказывание предполагает диалог собеседника, индивидуальный речевой акт есть contradictio т adjecto. Только в потоке речевого общения высказывание может осуществляться как целое, т.к. целое определяется его границами, а границы высказывания проходят в области соприкосновения с другими высказываниями или с внесловесной средой. Следовательно, всякое понимание носит активно ответный характер, «чревато ответом», как бы заложено потенциально. Всякое высказывание заранее ориентировано на это понимание - ответную реакцию, словом (действием или мыслью)
- все это зависит от контекста во времени и пространстве («хронотопа» по Бахтину).
8Бахтин М.М. Эпос и роман // Литературно-критические статьи, М.: «Художественная литература», 1986,с.392-428.
9Бахтин М.М. Эпос и роман,с.420.
10 Там же,с.424.
11Бахтин М.М. Заметки // Литературно-критические статьи, М.: «Художественная литература», 1986,с.528.
12Бахтин М.М.Проблемы поэтики Достоевского. Третья глава. Идея у Достоевского, М.: Художественная литература, 1972, 464 с.
Поэтому всякое высказывание включено, как бы в «электрическую сеть» языка (О. Розеншток-Хюсси), потенциально может вступить в диалог с любым словом, когда-либо и где-либо оказавшимся в этой всемирной и всевременной сети. «Человек ощущает свою причастность к проявлениям действительности как свое человеческое право...Через использование языка каждый член группы усваивает все то, о чем когда-либо говорилось среди членов этой группы. Воспоминания оседают в нем. Он становится носителем образов памяти своего народа.»13.
Обозначенная М. Бахтиным и О. Розенштоком-Хюсси проблематика «жизни текста» в историческом, социокультурном «большом времени» получила дальнейшее развитие, в частности, у Р. Барта, который провел различие между «произведением», как устойчивым результатом интеллектуальной и художественной деятельности и «Текстом», как полем методологических операций, порождающих все новые смыслы. «В противовес произведению. возникает потребность в новом объекте, полученном в результате сдвига или преобразования прежних категорий. Таким объектом является Текст. Произведение замкнуто, сводится к определенному означаемому. Тексту присуща множественность. Это значит, что у него не просто несколько смыслов, но что в нем осуществляется сама множественность смысла как таковая
14
- множественность» неустранимая, а не просто допустимая14.
Такой подход к тексту неизбежно порождает вопрос о пределах таких методологических операций или, по выражению М.Бахтина, возникает «проблема границ текста». Поскольку речь идет о коммуникационном диалоге, то отношения между читателем и текстом являются бисубъектными, то есть и текст выступает в данном случае как своеобразный субъект. Возможны ситуации, когда текст выступает лишь иллюстрацией чуждых ему смыслов, порожденных временем восприятия и герменевтическим опытом воспринимающего. Примером могут служить фрейдистские и постмодернистские интерпретации классических произведений. В этом случае текст утрачивает свою субъектность, превращаясь в своего рода симулякр, «пустой знак», означающее без означаемого, диалог заменяется монологом (или псевдодиалогом).
Таким образом, М. Бахтин и О. Розеншток-Хюсси раскрыв диалогическую природу текста, в отличие от структуралистского подхода, объясняли текстовую реальность как творимый и творящий субъект, порождающий и транслирующий смыслы в коммуникативном пространстве культуры.
Монастырская И.А., Рязанцева Л.В. Текст в коммуникативном пространстве культуры. Рассматривая проблему текста, авторы выявляют более глубокие социокультурные тенденции, связанные с пониманием текста в
13
Rosenstock E. Soziologie I. Die Krafteder Gemeinschaft. Berlin-Leipzig: Georg Reimer, 1925, s. 150.
14Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика: Пер. с фр. / Сост., общ. ред. и вступ. ст. Г.К. Косикова. М.: Прогресс, 1989,с.415.
коммуникативном пространстве. Анализ феномена текста в методологии М. Бахтина и О. Розенштока-Хюсси, приводит к выводам: главная проблемная ситуация понимания текста разворачивается на рубеже двух сознаний - активности познающего и активности открывающегося, то есть в диалоге.
Ключевые слова: текст, коммуникативное пространство культуры, диалог,
язык.
Monastyrskaya I.A., Ryazantseva L.W. The text in the communicative space of culture. Considering the problem of the text, the authors discover deep sociocultural tendencies as regards text comprehension in the communicative space. The analysis the phenomenon of text, which follows the methodology of M. Bakhtin and E. Rosenstock-Huessy, leads to the conclusion: the major problem situation as regards text comprehension is found at the boundary between two minds: the activity of a perceptive mind and the activity of an exposed mind, that is in the dialogue.
Keywords: text, communicative space of culture, dialogue, language.