Вестник ПСТГУ
Серия IV: Педагогика. Психология.
Воронин Сергей Владимирович, диакон, кандидат педагогических наук, Сочинский государственный университет Россия, г. Сочи, voronin.sochi@mail.ru https://orcid.org/0000-0002-3530-1001
2022. Вып. 67. С. 117-133
Б01: 10.15382Миг^202267.117-133
Связь самоотношения и отношения
К «ЗНАЧИМОМУ ЧЕЛОВЕКУ» — УЧАСТНИКУ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА У ШКОЛЬНЫХ УЧИТЕЛЕЙ В КОНТЕКСТЕ ХРИСТИАНСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ
Аннотация: В современной системе образования действуют примерно те же процессы и механизмы, что и в мировой цивилизации в целом. Любовь и позитивное отношение учителя к участникам образовательного процесса представляет собой одновременно и ценность, и достижение. Ценность — потому что подобное отношение к людям в границах школьной среды не просто оптимизирует образовательный процесс, но и делает возможным достижение его основных задач. Достижение — поскольку подобное отношение к участникам образовательного процесса становится возможным при соблюдении ряда условий. Одним из этих условий является определенное отношение педагога к самому себе. В статье приводится анализ концепций отношения и самоотношения, рассматриваются понятия «значимый другой» и близкие к нему понятия — «значимый человек», «ближний». Дается характеристика авторской позиции относительно исследуемых понятий. При этом данная позиция исходит из основных положений христианской антропологии в области отношения к человеку (ближнему). В работе сформулирована гипотеза исследования, согласно которой имеет место положительная связь между отдельными компонентами самоотношения школьного учителя и отношением к значимому человеку (участнику образовательного процесса). Таким образом, в эмпирической части работы исследуется связь между различными компонентами самоотношения и чувственным тоном отношения к значимому человеку — участнику образовательного процесса. При этом акцент на чувственном тоне отношения педагога продиктован стремлением изучить отношение к значимому человеку — участнику образовательных отношений в более безоценочном аспекте. В процессе эмпирического исследования был установлен ряд закономерностей, связанных с изучаемыми феноменами, дана интерпретация полученных результатов.
Ключевые слова: значимый другой, значимый человек, ближний, отношение, самоотношение, участник образовательного процесса, чувственный тон.
С. В. Воронин
© Воронин С. В., 2022.
Обсуждение проблемы. Изучение связи между отношением к себе и отношением к значимому человеку в данном исследовании находится в рамках проблемного поля, связанного с ответом на вопрос о том, как именно самоотношение учителей влияет на отношение к «значимому человеку», находящемуся в границах школьной среды. При этом в фокусе исследования находится «чувственный тон» отношения — эмоциональная окраска отношения к «значимому человеку».
Среди педагогических умений, выделяемых известным отечественным ученым А. К. Марковой, отдельная группа объединяет умения, способствующие повышению эффективности педагогического общения. Некоторые из умений, входящих в данную группу (например, умение проявлять интерес к личности ученика), связаны с отношением педагога к ученику как участнику образовательного процесса. Изучая причины негативного отношения к участникам педагогического общения, С. Г. Касимова называет в качестве одной из них комплекс коммуникативной некомпетености, т. е. «устойчивого или ситуативного отрицательного переживания реальных или мнимых проблем в сфере общения и межличностного взаимодействия»1. С точки зрения С. Г. Касимовой, проявляясь как устойчивое состояние, комплекс коммуникативной компетентности формирует у педагога острые негативные переживания, среди которых автор выделяет тревогу, страх, стыд, разочарование и даже агрессию.
Рассматривая отношения в педагогической деятельности, Ю. В. Саламатина дает оценку видам эмпатии, реализуемым в педагогическом общении. Так, автор считает, что «учителя с устойчивой и межличностной эмпатией формируют самооценку учеников, создают эмоциональные связи с ними, укрепляют доверие и безопасность»2. Вместе с тем автор не рассматривает эмпатию в отношениях с другими участниками образовательного процесса. С. В. Духновский, занимающийся проблемой психологии отношений, исследуя особенность отношений в диаде педагог — родитель, подчеркивает, что «вся образовательная деятельность опосредуется модальностью межличностных отношений»3 между субъектами образовательного процесса. Автор рассматривает чувственный тон в отношении педагогов и родителей, подчеркивая преобладание гедонистических и сближающих чувств, в то же время отмечая, что лишь 10% педагогов и родителей полностью понимают друг друга.
В нашем исследовании мы не случайно делаем акцент на изучении отношения к «значимому человеку», предлагая педагогу самостоятельно определить о каком человеке из числа субъектов образовательного процесса идет речь. Руко-
1 Касимова С. Г. Особенности отношения учителя к другим участникам образовательного процесса // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. 2010. № 1-1. С. 115.
2 Саламатина Ю. В. Виды эмпатии в преподавательской деятельности // Азимут научных исследований: педагогика и психология. 2019. Т. 8. № 4 (29). С. 195.
3 Духновский С. В. Гармония и дисгармония межличностных отношений в системе «педагог — родитель ученика» // Актуальные проблемы фасилитации межличностных отношений в образовательном процессе: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Курган, 18 марта 2017 г. С. 123.
водствуясь здесь основными положениями христианской антропологии, в фокус исследования мы ставим понятие «значимый человек», занимающее промежуточное положение между относительно абстрактным значимым другим и сложно достижимым уровнем отношения «педагог — ближний».
Важно уточнить, о каких принципах христианской антропологии идет речь. Н. Ю. Налетова, рассматривая вопрос актуальности данных принципов, в числе прочих выделяет следующие: «образ Божий в человеке дарует человеку начало личности, являющееся центром человеческой природы, духовным средоточием человека; образ Божий в христианстве интерпретируется не только как "субстанциональная личность", но и как имманентное стремление индивида к обретению онтологической полноты, т. е. стремление к "обожению", богоупо-доблению, богопознанию, которое становится задачей человеческой жизни»4. Другой человек в данном смысле становится на несколько ступеней ближе — он имеет в себе образ любимого Творца и через него в том числе возможно богопо-знание. Зарубежные авторы также подчеркивают особое значение человека для самого себя и другого в контексте христианской антропологии. Так, греческие авторы G. Ап£Ие1е8си и М. В^шЬбси считают важным отметить, что «с точки зрения христианства человек обладает метафизическими качествами, которые, однажды актуализировавшись, преображают его, придавая ему состояние святости. В акте творения Бог открывает Свою любовь к человеку. Человек — партнер Бога»5. В этом фокусе восприятия «другой» становится для нас персонифицированным «человеком», имеющим черты личностной значимости.
Определим о каком «значимом человеке» идет речь. Так, Ю. П. Кошелева, рассматривая ключевые понятия из категории «отношения», достаточно детально сравнивает понятия «значимый другой», «значимый человек» и «близкий человек». Автор отмечает, что «значимый другой может существовать абстрактно (например, как вымышленный персонаж) или на расстоянии (как реальный, но незнакомый человек). А вот чтобы значимым стал человек, он должен попасть в систему отношений и стать субъектом этих отношений. Также должен иметь место опыт взаимодействия со значимым человеком и возможность оценки этих отношений, их означивания»6. Подчеркивая, что в отличие от понятия «значимый другой» понятие «близкий человек» существует преимущественно в области психологии житейской, последнее понятие может входить в содержание понятия «значимый другой». Сравнивая понятия «значимый другой» и «значимый человек», Ю. П. Кошелева соотносит первое понятие с «источником нормообразо-вания, связанным с процессом социализации, а второе — с результатом оценки отношений с другими людьми»7.
4 Налетова Н. Ю. Христианская антропология в педагогической науке // Ярославский педагогический вестник. 2010. Т. 2. № 3. С. 20.
5 Anghelescu G. The transcendental dimension of Christian anthropology // 3rd International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts SGEM 2016: Conference Proceedings, Albena, Bulgaria, 24-30.08.2016. Albena, Bulgaria, 2016. P. 211.
6 Кошелева Ю. П. Значимые отношения: значимый другой или близкий человек // Вестник Московского государственного лингвистического университета. 2015. № 8. С. 107.
7 Там же.
Предлагая общую трактовку понятия «значимый другой», М. Ю. Кондратьев определяет рассматриваемое понятие следующим образом: это «личность, оказывающая влияние на других людей, что выражается в качественном изменении их смысловых образований и поведенческой активности»8. Автор, ориентируясь на трехфакторную модель значимого другого А. В. Петровского, рассматривает три слагаемых «значимости» человека. Первое из них связано с межличностными отношениями, в основе которых лежит чувство симпатии, аттракции. Второе слагаемое связано с целями и мотивами совместной деятельности. Наконец, третье слагаемое связано со спецификой вертикальных отношений с той или иной важной для человека сферой. Таким образом, речь идет о слагаемых значимости, основанных на привлекательности человека, его ценности как партнера в совместной деятельности и его способности в силу иерархического положения оказывать влияние на нас, иметь власть по отношению к нам.
То есть критерием «значимости» здесь выступает способность личности приводить к внутренним и внешним изменениям в другом человеке. Использование единственного числа подчеркивает уникальный, личный характер отношений значимости. Именно в таком ключе мы рассматриваем отношение со «значимым человеком» в нашем исследовании. Это объясняется тем обстоятельством, что в качестве своего рода вектора данного исследования выступает положение христианской антропологии, призывающей человека «возлюбить ближнего своего как самого себя» (Мф 22. 39).
С точки зрения лексики русского языка, слово «ближний» употребляется для выражения пространственных отношений, а также, когда речь идет о предметах неодушевленных. Подчеркнем, что выступающее в качестве паронима по отношению к «ближнему» понятие «близкий человек» в психологических исследованиях используется достаточно редко. Результаты, полученные Ю. П. Кошелевой с помощью метода свободных ассоциаций, показывают, что некоторые компоненты значимых отношений, такие как «дистанция», «обязанность», интуитивно выражаются респондентами через понятие «близкий человек», а не «значимый другой». Кроме того, действенный компонент, возможность помочь даже в ущерб себе, также характерен для отношений именно с «близким человеком».
В данном исследовании мы рассматриваем отношение к значимому человеку как отношение к отдельной, не абстрактной личности, которую тот или иной человек определяет значимой для себя согласно собственным критериям. При этом обязательным условием в подобном понимании «значимого человека» является наличие опыта межличностного общения с ним. Таким образом, мы немного уходим от возможной искусственности в отношении абстрактного «значимого другого» к конкретно существующему значимому человеку. По сути, в фокус исследования попадает феномен, занимающий промежуточную нишу между евангельским «ближним» и «значимым другим» в понимании психологической науки.
Переходя к определению исследовательской позиции, касающейся категории «отношение», отметим следующее. Ряд авторов в своих работах подчеркива-
8 Кондратьев М. Ю. «Значимый другой»: слагаемые межличностной значимости // Социальная психология и общество. 2011. № 2. С. 17.
ет важность «совокупности нравственно-психологических и духовных (не прагматических и не сугубо рациональных) аспектов отношения»9, когда речь идет о «значимом другом». Такие отношения несколько сближают понятия «значимый другой» и «значимый человек». Выдающиеся отечественные психологи А. В. Петровский и М. Г. Ярошевский рассматривают «отношение» как базисную психологическую категорию, обладающую рядом признаков, таких как «заданная субъектом векторизованность психического акта, избирательность, установка на оценку (позитивную, негативную, выражающее безразличие, предрасположенность и готовность к определенному образу действия и др.)»10. Отдельно отметим имеющую место установку на оценку в отношении. Доминирующее положение оценочного компонента в отношении к другому подчеркивают и иные авторы.
Так, И. Г. Кокурина отмечает, что «в соответствии со сложившейся научной традицией, выразить отношение к кому-либо означает осуществить оценку данного субъекта как привлекательного или непривлекательного на основании выбранного критерия»11. Несмотря на то что подобная оценка не обязательно может быть выражена во внешнем плане, согласно христианской антропологии она не является желательной — «не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф 7. 1—2). Обратим внимание, что в категориальном каркасе психологического познания А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского в качестве протопсихологи-ческой категории, стоящей на ступень ниже «отношения», находится категория «различение». «Различение» авторы определяют как «один из четырех основных сенсорных процессов, наряду с обнаружением, опознанием и идентификацией, процесс сравнения двух стимулов»12. Данная категория, имея в себе существенную рефлекторную природу, предполагает меньше оснований для осознанного оценочного суждения о другом. В то же время ее понимание как протопсихо-логической категории, находящейся на уровень ниже «отношения», объясняет неизбежность и необходимость «отношения» к другому.
Несколько уйти от обязательности оценочного суждения в отношении становится возможным при использовании в исследовании понятия «чувственный тон в отношении». Говоря об эмоциональном отношении, мы исходим из того, что оно имеет «положительный и отрицательный чувственный тон, который связан с чувством удовольствия или неудовольствия»13. Смещая фокус исследования в сторону «чувственного тона отношения», мы делаем акцент на изуче-
9 Данилова Т. Н. Отношение к значимому другому у личностей с разными типами акцентуаций // Научное мнение. 2020. № 11. С. 121.
10 Петровский А. В., Ярошевский М. Г. Основы теоретической психологии. М., 1999. С. 208.
11 Кокурина И. Г. «Отношение» как фундаментальная категория социальной психологии в анализе мотивации совместной деятельности // Вестник Московского университета. Серия 14: Психология. 2012. № 1. С. 32.
12 Большой психологический словарь / под ред. Б. Г. Мещерякова, В. П. Зинченко. СПб., 2003. С. 422.
13 Качкина А. И. Особенности физиологических реакций при переживании различных эмоций // Материалы Международной научно-практической конференции: Молодежь Сибири — науке России. Красноярск, 24—25 апреля 2014 г. Красноярск, 2014. С. 170.
нии отношения к другому в настоящий момент времени. И, что еще более важно, — акцент на изучении естественного, непосредственного отношения к другому. Само понятие «чувственный тон» трактуется как «эмоциональная окраска, своеобразный качественный оттенок психического процесса, как свойство воспринимаемого, представляемого предмета, явления, действия и т. п.: например, «приятный собеседник», «скучная книга»14. С. Л. Рубинштейн, характеризуя чувственный тон в контексте психологии ощущений, подчеркивал его простейший характер. В то же время понятие «чувственный тон» в контексте отношения представляет собой более сложный феномен.
С точки зрения профессора Л. В. Куликова, исследование чувственного тона в отношении «позволяет составить представление о чувствах, переживаемых личностью в ситуациях межличностного взаимодействия, общения со значимыми людьми, о том, какие чувства осознает опрашиваемый субъект, анализируя свое отношение к другому человеку»15. То есть здесь мы уже говорим не просто о «свойстве воспринимаемого», но о чувствах как показательной реакции нашего уже осознаваемого отношения к значимому человеку. По мнению Л. В. Куликова, пять групп чувств составляют содержание чувственного тона в отношении.
К первой группе относятся гедонические чувства. Сюда входит широкий спектр положительных чувств, наполняющих отношения со значимым человеком (удовлетворенность, радость и др.). Вторая группа состоит из чувств астенического характера, общей чертой которых является подавленность и неустойчивость в отношении. Данная группа дополняет содержание чувственного тона в отношении такими чувствами, как тревога, напряжение, страх, неудовлетворенность и т. д. Третью группу составляют меланхолические чувства, среди которых — разочарование, грусть, печаль, уныние, тоска. Интеракционные (дис-позиционные) чувства формируют содержание четвертой и пятой групп, составляющих содержание чувственного тона в отношении. Эта группа подразделяется профессором Л. В. Куликовым на две подгруппы — сближающие и удаляющие чувства. Преобладание четвертой или пятой группы чувств в чувственном тоне отношения к значимому другому определяет характер и дистанцию межличностного взаимодействия участников отношений. К сближающим чувствам автор относит такие чувства как, например, дружелюбие, уважение и признательность к значимому другому. К удаляющим чувствам — презрение, обиду, неприязнь и т. д.
Уже при первом приближении к проблеме конструктивного самоотношения, в основе которого лежит христианская любовь к себе, становится понятной сложность задачи. Подобная сложность связана отчасти с самим отношением к части слова «само» в христианском сознании: самолюбование, саможаление, самовосхваление и т. д. имеют негативную эмоциональную окраску. Возведенные в абсолют данные действия зачастую негативно сказываются как на состоянии души человека, так и на его отношении к окружающим. Однако рассматривать
14 Костерина Н. В. Психология индивидуальности (эмоции): Текст лекций. Ярославль, 1999. С. 4.
15 Духновский С. В. Диагностика межличностных отношений. Психологический практикум. СПб., 2009. С. 53.
внимание и отношение к себе с позиции осуждения определенно неприемлемо. Так, например, «возлюбить ближнего своего как самого себя» (Мф 22. 39) возможно только при соответствующем самоотношении. В основе этого самоотношения лежит взгляд на себя как создание Божие, Его образ и подобие. Здесь особенно важно разграничивать отрицательное отношение к своим грехам и страстям от подобного отношения к своей личности. В этой связи интерес представляет ответ на вопрос, как именно самоотношение влияет на отношение к другому. Этот вопрос мы рассматриваем в границах педагогической среды.
В отечественной и зарубежной психологии существует большое количество подходов к изучению самоотношения. Так, Н. И. Сарджвеладзе, предложивший в 1974 г. термин «самоотношение», предлагает «структуру самоотношения, где самоотношение в виде отдельных составляющих включает самооценку, самопознание, самоконтроль, эмоциональное отношение к себе, саморегуляцию»16. Сам феномен грузинский психолог рассматривает как установку, реализуемую через самопознание, а также эмоциональные состояния и действия относительно самого себя. А. Ф. Лазурский и В. Н. Мясищев рассматривали «самоотношение» через категорию «отношение», через единство содержательных и динамических аспектов личности. Результатом самоотношения, рассматриваемого с этих позиций, является «мера осознания и качество эмоционально-ценностного принятия себя как инициативного и ответственного начала социальной активности»17.
В нашем исследовании мы основываемся на концепции самоотношения В. В. Столина и С. Р. Пантилеева, предложивших иерархическую модель структуры самоотношения. Уровни частного и обобщенного самоотношения формируют у каждого человека специфические черты его личности. Это продиктовано тем, что в «Я»-концепцию того или иного человека входят разные параметры «Я», имеющие, кроме того, разный удельный вес. То есть самоотношение представляет собой «динамическую иерархическую систему, в которой та или иная особенная модальность эмоционального отношения может выступать в качестве ядерной структуры системы, занимая ведущее место в иерархии других аспектов самоотношения, и фактически определяя содержание и выраженность обобщенного устойчивого самоотношения»18.
Сама специфика самоотношения, по мнению авторов концепции, оказывается выражена в «семантическом содержании» и «эмоциональном тоне» относительно своей личности. Аутосимпатия, самоуважение и самоинтерес формируют у человека ощущение позитивного или негативного отношения к самому себе и представляют собой макроструктуру «самоотношения». При этом ключевой особенностью аутосимпатии является ее безоценочный характер — эмоция положительного или отрицательного характера, говорящая о степени расположенности к себе. Самоуважение представляет собой оценочный компонент, является сложным образованием и состоит из ряда модальностей (самоуверенность,
16 Елькина М. А. Структура, параметры и функции самоотношения // СИЯОКОВ: муль-тидисциплинарные науки. 2021. Т. 6. № 12 (62). С. 41.
17 Колышко А. М. Психология самоотношения: учеб. пособие. Гродно, 2004. С. 80.
18 Пантилеев С. Р. Самоотношение как эмоционально-оценочная система: монография. М., 1991. С. 48.
открытость, саморуководство и др.). Наконец, самоинтерес показывает степень субъективной близости к себе как объекту отношения и также включает в себя ряд компонентов. Таким образом, концепция самоотношения В. В. Столина и С. Р. Пантилеева представляет собой сложную многоуровневую модель.
Достаточно подробный теоретический обзор и анализ ряда концепций, исследуемых феноменов объясняется тем, что они послужили теоретико-методологической основой нашего исследования.
Методика исследования. Выборку исследования составили 74 человека — педагоги среднего общего образования в возрасте от 23 до 37 лет. Среди них 68 педагогов женского пола и шесть педагогов мужского пола. Относительно возрастной характеристики респондентов отметим, что 60 педагогов, принявших участие в исследовании, имели возраст от 23 до 30 лет, и 14 педагогов — возраст от 31 до 37 лет. Стаж работы педагогов, таким образом, колебался от 1 года до 15 лет, со смещением пика в распределении к полюсу малого стажа педагогической деятельности. Данная особенность — результат сознательной постановки акцента на изучении начинающих (малоопытных) учителей с целью нивелировать влияние факторов педагогического мастерства и эмоционального выгорания.
Для диагностики самоотношения была использована методика исследования самоотношения (МИС) С. Р. Пантилеева, созданная в 1989 г. Методика основана на теоретической концепции С. Р. Пантилеева и В. В. Столина и содержит 110 утверждений, распределенных по девяти шкалам (открытость, самоуверенность, саморуководство, зеркальное «Я», самоценность, самопринятие, самопривязанность, внутренняя конфликтность, самообвинение). Важно отметить, что высокие значения по ряду шкал методики соответствуют низкому уровню самопринятия в соответствующей модальности. К таким шкалам относятся шкала 1 «Открытость» (не является шкалой «лжи»). Высокие значения, полученные по шкале, говорят о социальной желательности и неспособности не только выдавать неприятную информацию о себе, но и самому принимать ее. Шкала 8 (внутренняя конфликтность) и шкала 9 (самообвинение) при интерпретации полученных результатов также являются обратными в плане констатации уровня самопринятия. Поскольку методика МИС предполагает перевод «сырых» баллов в стены на этапе математико-статистической обработки данных, в расчет брались именно стены.
Для диагностики чувственного тона отношения к значимому человеку — участнику образовательного процесса (далее — отношение к значимому человеку) использовалась методика профессора Л. В. Куликова «Профиль чувств в отношениях». Учителям предлагалось вспомнить о своих чувствах и переживаниях в ситуациях общения со значимым человеком — участником образовательного процесса и, читая предлагаемый стимульным материалом методики перечень чувств, оценить, насколько они были сильны во время общения с ним. Оценка проводилась по семизначной шкале. Выше нами был представлен подход Л. В. Куликова к пониманию чувственного тона в отношении. Здесь представим название пяти шкал методики, подразумевающих простое арифметическое суммирование полученных респондентом «сырых» баллов по каждой шкале. Итак, шкальные оценки подсчитывались по следующим пяти шкалам: шкала выра-
женности гедонистических чувств, шкала выраженности астенических чувств, шкала выраженности меланхолических чувств, шкала выраженности сближающих чувств, шкала выраженности удаляющих чувств.
В составленный из двух указанных выше методик стимульный материал была включена шкала лжи из личностного опросника Айзенка (EPI). Подобное действие оправдало себя. Так, шкала лжи из упомянутого опросника была использована в полном объеме и включала в себя девять утверждений. При оценке результатов по данной шкале 22 респондента набрали 4 и более балла. Таким образом, их ответы были исключены из дальнейшей обработки как ответы респондентов с высокими значениями по шкале лжи. В окончательной обработке данных приняли участие 52 человека — педагоги среднего общего образования в возрасте от 23 до 37 лет. При этом 47 педагогов — женского пола и пять педагогов мужского. Относительно возрастной характеристики респондентов отметим, что 42 педагога, принявших участие в исследовании, имели возраст от 23 до 30 лет и 10 педагогов — возраст от 31 до 37 лет.
Для математической обработки данных был использован метод ранговой корреляции Спирмена, который «позволяет определить тесноту (силу) и направление корреляционной связи между двумя признаками или двумя профилями (иерархиями) признаков»19. Выбор данного метода для решения задачи установления связи между переменными опирается на позицию Е. В. Сидоренко, подчеркивающую «его универсальность, простоту и широкие возможности в решении задач сравнения индивидуальных или групповых иерархий признаков»20.
Была сформулирована гипотеза исследования, согласно которой имеет место положительная связь между отдельными компонентами самоотношения школьного учителя и отношения к значимому человеку — участнику образовательного процесса. При этом отдельные компоненты, свидетельствующие о высоком уровне самоотношения, имеют связь прямого характера с отдельными компонентами положительного отношения к значимому человеку. То же предполагалось характерным и для компонентов отрицательной направленности.
Результаты исследования. В табл. 1 компактно отражены результаты, полученные респондентами по методике исследования самоотношения (МИС). Результаты представлены в виде распределения по стенам.
Таблица 1
Распределение ответов учителей по методике «МИС»
Название шкалы Стены
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Открытость 0 0 2 12 13* 11 6 5 3 0
Самоуверенность 0 0 2 5 13 10 16* 0 5 1
Саморуководство 2 0 2 12 4 9 6 14* 3 0
Зеркальное «Я» 0 2 1 11* 8 11* 7 10 2 0
Самоценность 2 1 1 2 3 3 15* 5 10 10
19 Сидоренко Е. В. Методы математической обработки в психологии. СПб., 2002. С. 208.
20 Там же. С. 207.
Название шкалы Стены
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Самопринятие 0 0 1 1 11 7 17* 9 3 3
Самопривязанность 1 4 8 5 11 8 14* 1 0 0
Внутренняя конфликтность 7 0 4 7 22* 5 6 0 1 0
Самообвинение 4 3 7 15* 7 6 3 5 2 0
Знаком «*» в таблице отмечены значения, соответствующие моде для каждой из шкал методики МИС. Из таблицы очевидно, что не для всех шкал мода совпадает со стенами 5—6, характерными для средних показателей той или иной оцениваемой переменной.
В табл. 2 компактно отражены результаты, полученные респондентами по методике Л. В. Куликова «Профиль чувств в отношениях» (изучение отношения к значимому человеку).
Таблица 2
Распределение ответов учителей по методике Л. В. Куликова «Профиль чувств в отношениях» (изучение отношения к значимому человеку)
Название шкалы Границы значений (% от максимально возможной суммы баллов)
Выраженность гедонистических чувств 10% 7 20% 14 30% 21 40% 28 50% 35 60% 42 70% 49 80% 56 90% 63 100% 70
0 0 0 0 0 2 7 14 19* 8
Выраженность астенических чувств 10% 6 20% 12 30% 18 40% 24 50% 30 60% 36 70% 42 80% 48 90% 54 100% 63
15 17* 8 8 1 2 0 0 0 1
Выраженность меланхолических чувств 10% 5 20% 10 30% 15 40% 20 50% 25 60% 30 70% 35 80% 40 90% 45 100% 49
21* 12 8 3 4 2 1 0 1 0
Выраженность сближающих чувств 10% 6 20% 12 30% 18 40% 24 50% 30 60% 36 70% 42 80% 48 90% 54 100% 63
0 0 0 1 0 3 2 10 26* 10
Выраженность удаляющих чувств 10% 8 20% 16 30% 24 40% 32 50% 40 60% 48 70% 56 80% 64 90% 72 100% 84
25* 17 2 3 4 1 0 0 0 0
В приведенной выше таблице знаком «*» обозначены области значений, в границах которых оказалось наибольшее количество полученных результатов по каждой шкале. Обратим внимание, что методика не предполагает перевода сырых баллов в стены, а шкалы методики содержат разное количество вопросов. Поэтому для обозначения тенденции распределения результатов по методике был проведен подсчет процента от максимально возможной суммы баллов по шкалам. Смещение пика распределения по шкалам объяснимо отсутствием перевода баллов в стены. Не ставя задачи подробного анализа первичных данных,
перейдем к результатам, полученным в результате математической обработки данных. Представим их в табл. 3.
Таблица 3
Эмпирические значения ранговой корреляции Спирмена при оценке силы и характера связи между переменными «самоотношение» и «отношение к значимому человеку»
Название переменной Гедонистические чувства Астенические чувства Меланхолические чувства Сближающие чувства Удаляющие чувства
Шкала 1*** Закрытость 0,37** 0,01 0,12 0,21 -0,16
Шкала 2 Самоуверенность 0,43** -0,08 0,04 0,31* 0,04
Шкала 3 Саморуководство 0,29* 0,01 0,01 0,18 -0,18
Шкала 4 Зеркальное «Я» 0,21 0,05 0,08 0,06 -0,22
Шкала 5 Самоценность 0,20 0,02 0,13 0,05 0,01
Шкала 6 Самопринятие 0,07 0,02 0,03 -0,04 -0,04
Шкала 7 Самопривязанность 0,48** 0,03 0,02 0,29* -0,08
Шкала 8*** Внутренняя конфликтность -0,19 0,19 0,18 -0,12 0,5**
Шкала 9*** Самообвинение -0,16 0,19 0,22 -0,09 0,41**
Знаком «*» в таблице отмечены эмпирические значения критерия, находящиеся на пятипроцентном уровне значимости. Знак «**» свидетельствует о нахождении значений на высоком однопроцентном уровне значимости. Наконец, знаком «***» обозначены отрицательные шкалы опросника МИС С. Р. Пантелеева, высокие эмпирические значения по которым свидетельствуют о низком уровне самоотношения. Отметим, что шкала 1 названа в таблице «Закрытость», в то время как в методике авторами дается название шкалы 1 «Открытость». В нашем исследовании это сделано для удобства обработки данных и их интерпретации, поскольку высокие эмпирические значения по данной шкале свидетельствуют именно о закрытости респондента.
Обратим внимание, что знак «-» перед эмпирическими значениями в таблице показывает характер связи (прямая/обратная) между переменными «самоотношение» и «отношение к значимому человеку». Про положительную связь мы
будем говорить, когда высокий/низкий уровень самоотношения по тому или иному компоненту обнаруживает соответственно высокий/низкий уровень отношения к значимому человеку по отдельному компоненту. То есть, когда подтверждается гипотеза исследования. В противоположном случае связь будет именоваться отрицательной, например, когда высокие значения самоотношения педагога сочетаются с низкими значениями отношения к значимому человеку.
Как следует из табл. 3, при подсчете коэффициента ранговой корреляции Спирмена было получено восемь значений, указывающих на статистически значимые связи между компонентами исследуемых переменных. Важно отметить неравномерность распределения полученных статистически значимых показателей по шкалам методик. Так, в отношении полученных эмпирических значений по шкалам методики МИС С. Р. Пантилеева мы видим следующую особенность. Переменная «самоотношение» на уровне своих компонентов имеет сопоставимую связь с различными компонентами переменной «отношение к значимому человеку». Так, среди девяти шкал опросника МИС нет ни одной шкалы, имеющей статистически значимые связи с более чем двумя компонентами отношения к значимому человеку. В то же время шесть компонентов самоотношения из девяти имеют статистически значимые связи с одним или двумя компонентами отношения к значимому человеку.
Выше, обращая внимание на неравномерность распределения, мы имели в виду чувствительность компонентов переменной «отношения к значимому человеку» относительно компонентов «самоотношения». Три компонента «отношения» из пяти обнаружили чувствительность к переменной — «Гедонистические чувства» (четыре статистически значимых связи), «Удаляющие чувства» (две статистически значимые связи) и «Сближающие чувства» (одна статистически значимая связь). Таким образом, «Гедонистические чувства» продемонстрировали наиболее стойкую связь с компонентами переменной «Самоотношение».
Шкала 1 «Закрытость» опросника МИС обнаружила прямую связь со шкалой «Гедонистические чувства». Объяснение этой отрицательной связи («хуже самоотношение — лучше отношение») мы находим в самом втором названии шкалы «Закрытость» — «Социальная желательность». По всей вероятности, учителя, демонстрирующие высокий уровень социальной желательности, чувствовали себя обязанными демонстрировать получение удовольствие от общения со значимыми для них людьми.
Отсутствие внутренней напряженности и адекватная самоуверенность характерны для лиц с высокими значениями по шкале 2 «Самоуверенность» опросника МИС. Для них свойственны статистически значимые высокие значения по шкалам «Гедонистические чувства» и «Сближающие чувства». То есть здесь мы наблюдаем связь положительного характера между имеющимися компонентами, обозначающую, что высокий уровень самоотношения связан с положительным отношением к значимому человеку (на уровне обозначенных компонентов).
Высокие значения по шкале 3 «Саморуководство» свидетельствуют, что респондент считает себя основным источником активности относительно событий своей жизни, развития личности, а также имеет интернальный локус контроля,
отчетливо переживает свое «Я», полагаясь на него как на внутренний стержень. Здесь прямая положительная связь переменной выявлена относительно шкалы «Гедонистические чувства».
Шкала 4 «Зеркальное Я», шкала 5 «Самоценность» и шкала 6 «Самопринятие» статистически значимых эмпирических показателей со шкалами отношения к значимому человеку не обнаружили. Здесь можно отметить, что для шкалы 6 «Самопринятие» характерны тенденции к положительной связи по отношению ко всем компонентам зависимой переменной. Хотя, как уже было сказано, не достигших нижнего порога статистической значимости.
Высокие значения по шкале 7 «Самопривязанность» свидетельствуют об общем положительном отношении к себе одновременно с отсутствием желаний менять в себе что-либо. В контексте проблематики нашего исследования данный компонент является одним из маркеров положительного самоотношения. Была получена прямая связь положительного характера эмпирических значений данной шкалы со шкалой «Гедонистические чувства» и шкалой «Сближающие чувства».
Еще раз обратим внимание, что шкала 8 «Внутренняя конфликтность», как и шкала 9 «Самообвинение» — отрицательные шкалы, высокие эмпирические значения по которым свидетельствуют о низком уровне развития соответствующего компонента самоотношения. Эмпирические значения по шкале 8 «Внутренняя конфликтность» обнаружили прямую связь с одним из трех компонентов отрицательной направленности отношения к значимому человеку — «Удаляющие чувства». Связь установлена на высоком однопроцентном уровне статистической значимости. Таким образом, прямая связь двух отрицательно направленных компонентов исследуемых переменных при интерпретации дает еще одну связь положительного характера между исследуемыми переменными.
Наконец, по шкале 9 «Самообвинение» обнаружена статистически значимая положительная связь со шкалой методики «Профиль чувств в отношениях». Полученное значение действительно на однопроцентном уровне статистической значимости, при этом выявленная связь со шкалой «Удаляющие чувства» — прямая.
Выводы. На основании проведенного теоретического анализа, а также полученных в ходе проведенного эмпирического исследования результатов, были сделаны следующие выводы:
• понятия «значимый человек», «ближний», являясь менее употребимыми в научном языке, представляют собой термины, имеющие отличительные особенности в сравнении с понятием «значимый другой». Ключевые отличия между указанными понятиями заключаются в степени ответственности, дистанции, близости эмоционального контакта, абстрактности или реальности человека, наличия опыта общения с ним. Вектор характеристики «значимого человека» по указанным параметрам устремлен к полюсу личностной значимости, включающей эмоциональный и интерактивный компоненты;
• имеет место наличие связи между исследуемыми переменными «самоотношение» и «отношение к значимому человеку» (участнику образовательного процесса) у учителей. Данная связь нашла отражение в выявленных стати-
стически значимых различиях на уровне отдельных компонентов. В количественном отношении было получено восемь таких статистически значимых эмпирических значений;
• переменная «самоотношение» имеет достаточно ровный характер связи с переменной «отношение к значимому человеку» (участнику образовательного процесса), что выражено в следующих особенностях: шесть из девяти компонентов самоотношения (закрытость, самоуверенность, саморуководство, самопривязанность, внутренняя конфликтность, самообвинение) демонстрируют статистически значимую связь с одним или двумя компонентами «отношение к значимому человеку»;
• компоненты переменной «отношение к значимому человеку» (участнику образовательного процесса) обнаруживают различную чувствительность к связи с переменной «самоотношение». Три компонента из пяти обнаружили ту или иную сензитивность к связи, при этом компонент «гедонистические чувства» обнаружил ббльшую чувствительность, что выразилось в количестве установленных связей — четыре статистически значимых связи;
• сформулированная гипотеза исследования о положительном характере связи между переменными «самоотношение» и «отношение к значимому человеку» (участнику образовательного процесса) нашла свое подтверждение, что выразилось в характере установленных связей. Семь из восьми связей имели положительный характер, т. е. свидетельствовали о том, что высокий/низкий уровень того или иного компонента самоотношения учителя связан с соответствующим ему высоким/низким уровнем отношения к значимому человеку (участнику образовательного процесса) в плане того или иного компонента отношения. Отрицательная связь между компонентами «Закрытость» и «Гедонистические чувства» была объяснена фактором социальной желательности, характерным для респондентов с высоким значением по шкале «Закрытость»;
• необходимо отметить, что полученные результаты в большей мере относятся к учителям женского пола. Это следует из выраженной неравномерности состава выборки по признаку пола. Таким образом, установленные закономерности имеют характер тенденции, которая может быть подтверждена исследованием на репрезентативной выборке.
Список источников
Большой психологический словарь / под ред. Б. Г. Мещерякова, В. П. Зинченко. СПб., 2003.
Данилова Т. Н. Отношение к значимому другому у личностей с разными типами акцентуаций // Научное мнение. 2020. № 11. С. 120-128.
Духновский С. В. Гармония и дисгармония межличностных отношений в системе «педагог — родитель ученика» // Актуальные проблемы фасилитации межличностных отношений в образовательном процессе: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Курган, 18 марта 2017 г. С. 122-130.
Духновский С. В. Диагностика межличностных отношений. Психологический практикум. СПб., 2009.
Елькина М. А. Структура, параметры и функции самоотношения // CHRONOS: мульти-дисциплинарные науки. 2021. Т. 6. № 12 (62). С. 40-42.
Касимова С. Г. Особенности отношения учителя к другим участникам образовательного процесса // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. 2010. № 1-1. С. 115-118.
Качкина А. И. Особенности физиологических реакций при переживании различных эмоций // Материалы Международной научно-практической конференции «Молодежь Сибири — науке России», Красноярск, 24-25 апреля 2014 г. Красноярск, 2014. С. 170-172.
Колышко А. М. Психология самоотношения: учеб. пособие. Гродно, 2004.
Кокурина И. Г. «Отношение» как фундаментальная категория социальной психологии в анализе мотивации совместной деятельности // Вестник Московского университета. Серия 14: Психология. 2012. № 1. С. 29-40.
Кондратьев М. Ю. «Значимый другой»: слагаемые межличностной значимости // Социальная психология и общество. 2011. № 2. С. 17-28.
Костерина Н. В. Психология индивидуальности (эмоции): Текст лекций. Ярославль, 1999.
Кошелева Ю. П. Значимые отношения: значимый другой или близкий человек // Вестник Московского государственного лингвистического университета. 2015. № 8. С. 105-113.
Налетова Н. Ю. Христианская антропология в педагогической науке // Ярославский педагогический вестник. 2010. Т. 2. № 3. С. 20-25.
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. Основы теоретической психологии. М., 1999.
Пантилеев С. Р. Самоотношение как эмоционально-оценочная система: монография. М., 1991.
Саламатина Ю. В. Виды эмпатии в преподавательской деятельности // Азимут научных исследований: педагогика и психология. 2019. Т. 8. № 4 (29). С. 193-196.
Сидоренко Е. В. Методы математической обработки в психологии. СПб., 2002.
Anghelescu G. The transcendental dimension of Christian anthropology // 3rd International Multidisciplinar Scientific Conference on Social Sciences and Arts SGEM 2016: Conference Proceedings, Albena, Bulgaria, 24-30.08.2016. Albena, Bulgaria, 2016, pp. 211-218.
Vestnik Pravoslavnogo Sviato-Tikhonovskogo gumanitarnogo universiteta. Seriia IV: Pedagogika. Psikhologiia. 2022. Vol. 67. P. 117-133 DOI: 10.15382/sturIV202267.117-133
Sergey Voronin, Deacon, Candidate of Sciences in Education, Sochi State University Sochi, Russia voronin.sochi@mail.ru https://orcid.org/0000-0002-3530-1001
The Relationship between Self-Attitude and Attitude to a "Significant Person", a Participant in the Study Process among School Teachers in the Context of Christian Anthropology
S. Voronin
Abstract: In the present-day education system, approximately the same processes and mechanisms operate as in the world civilisation as a whole. The teacher's love and positive attitude towards the participants of the study process is both a value and an
achievement. It is a value because such attitude to people within the confines of the school environment not only enhances the study process, but also makes it possible to achieve its main objectives. It is an achievement because such attitude towards the participants of the study process is possible if a number of conditions are met. One of these conditions is a certain attitude of the teacher to himself. The article analyses the concepts of attitude and self-attitude, discusses the concept of the "significant other" and proximate concepts, i.e., "significant person", "neighbour". It describes the author's position as to the studied concepts. This position follows the main provisions of Christian anthropology in the area of the attitude to man (neighbour). The article formulates the hypothesis of the study as follows: there is a positive link between certain components of the schoolteacher's self-attitude and the attitude to the significant person, i.e., a participant of the study process. Therefore, the empirical section of the article studies the link between various components of self-attitude and the sensory tone of the attitude towards the significant person who is a participant in the study process. The emphasis on the sensory tone of the teacher's attitude is due to the desire to study the attitude to the significant person who is a participant in the study process in a more non-evaluative aspect. The empirical study has established a number of regularities related to the phenomena in question; an interpretation of the obtained results has also been given.
Keywords: significant other, significant person, neighbour, attitude, self-attitude, participant in study process, sensory tone.
References:
Anghelescu G. (2016) "The Transcendental Dimension of Christian Anthropology", in 3rd International Multidisciplinary Scientific Conference on Social Sciences and Arts SGEM 2016: Conference Proceedings, Albena, Bulgaria, 24—30.08.2016, pp. 211—218 (in Russian).
Danilova T. (2020) "Otnoshenie k znachimomu drugomu u lichnostei s raznymi tipami aktsentuatsii". Nauchnoe mnenie, 2020, no. 11, pp. 120—128 (in Russian).
Dukhnovskii S. (2009) Diagnostika mezhlichnostnykh otnoshenii. Psikhologicheskii praktikum. St. Petersburg (in Russian).
Dukhnovskii S. (2017) "Garmoniia i disgarmoniia mezhlichnostnykh otnoshenii v sisteme "pedagog — roditel' uchenika"", in Materialy Vserossiiskoi nauchno-prakticheskoi konferen-tsii "Aktual'nye problemy fasilitatsii mezhlichnostnykh otnoshenii v obrazovatel'nom protsesse", 18 March 2017, Kurgan, pp. 122-130 (in Russian).
El'kina M. (2021) "Struktura, parametry i funktsii samootnosheniia". CHRONOS: mul'tidistsiplinarnye nauki, 2021, vol. 6, no. 12 (62), pp. 40-42 (in Russian).
Kasimova S. (2010) "Osobennosti otnosheniia uchitelia k drugim uchastnikam obrazovatel'nogo protsessa". Vestnik Viatskogo gosudarstvennogo gumanitarnogo universiteta, 2010, no. 1-1, pp. 115-118 (in Russian).
Kachkina A. (2014) "Osobennosti fiziologicheskikh reaktsii pri perezhivanii razlichnykh emotsii", in Materialy Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii Molodezh' Sibiri — nauke Rossii, Krasnoiarsk, 24—25aprelia 2014g. Krasnoyarsk, pp. 170-172 (in Russian).
Kolyshko A. (2004) Psikhologiia samootnosheniia. Grodno (in Russian).
Kokurina I. (2012) ""Otnoshenie" kak fundamental'naia kategoriia sotsial'noi psikhologii v analize motivatsii sovmestnoi deiatel'nosti". Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriia 14: Psikhologiia, 2012, no. 1, pp. 29-40 (in Russian).
Kondrat'ev M. (2011) ""Znachimyi drugoi": slagaemye mezhlichnostnoi znachimosti". Sotsial'-naiapsikhologiia i obshchestvo, 2011, no. 2, pp. 17-28 (in Russian).
Kosterina N. (1999) Psikhologiia individual'nosti (emotsii). Yaroslavl (in Russian).
Kosheleva Iu. (2015) "Znachimye otnosheniia: znachimyi drugoi ili blizkii chelovek". Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta, 2015, no. 8, pp. 105—113 (in Russian).
Meshcheriakov B., Zinchenko V. (eds) Bol'shoipsikhologicheskii slovar'. St. Petersburg (in Russian).
Naletova N. (2010) "Khristianskaia antropologiia v pedagogicheskoi nauke". Iaroslavskii pedagogicheskii vestnik, 2010, vol. 2, no. 3, pp. 20—25 (in Russian).
Pantileev S. (1991) Samootnoshenie kak emotsional'no-otsenochnaia sistema. Moscow (in Russian).
Petrovskii A., Iaroshevskii M. (1999) Osnovy teoreticheskoipsikhologii. Moscow (in Russian).
Salamatina Iu. (2019) "Vidy empatii v prepodavatel'skoi deiatel'nosti". Azimut nauchnykh issledo-vanii:pedagogika ipsikhologiia, 2019, vol. 8, no. 4 (29), pp. 193—196 (in Russian).
Sidorenko E. (2002) Metody matematicheskoi obrabotki v psikhologii. St. Petersburg (in Russian).
Статья поступила в редакцию 12.08.2022
The article was submitted 12.08.2022