Научная статья на тему 'Своеобразие темы шахмат и шахматной игры в художественной литературе'

Своеобразие темы шахмат и шахматной игры в художественной литературе Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
182
23
Поделиться
Ключевые слова
ТЕМА ШАХМАТ / ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ОБРАЗ / СЮЖЕТООБРАЗУЮЩЕЕ НАЧАЛО / СИМВОЛ / МЕТАФОРА / А. ПЕРЕС-РЕВЕРТЕ / CHESS / ARTISTIC IMAGE / PLOT-ORGANISING PRINCIPLE / SYMBOL / METAPHOR / ARTURO PéREZ-REVERTE GUTIéRREZ

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Иванова Елена Радифовна

В статье рассматриваются варианты реализации темы шахмат и шахматной игры в произведениях русских и зарубежных авторов. Очевидно, что шахматы в художественной литературе являются многозначным художественным образом, дающим начало самым разным интерпретациям. Богатая традиция обращения к этому образу позволяет говорить о сформировавшихся подходах к шахматной тематике в художественной литературе. Анализ произведений, написанных в разное время, в различных жанрах, позволил определить основные художественные функции образа шахмат и шахматной игры в литературе: метафора, символ, сюжетообразующее начало и др. В романах современного испанского писателя А. Перес-Реверте почти все обозначенные интерпретации темы и образа шахмат создают особый художественный мир. Более того, автор открывает новые черты в известном материале, демонстрируя неисчерпаемость шахматной тематики в художественной словесности.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Иванова Елена Радифовна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

The originality of the chess topic in fiction in terms of creative work of Arturo Pérez-Reverte Gutiérrez

The article discusses options for the implementation of the chess topic in the creative work of Russian and foreign authors. It is obvious that chess in fiction is a polysemous artistic image, giving rise to a variety of interpretations. The rich tradition of referring to this image allows talking about the formed approaches to chess topics in the literature. Analysis of works written at different times, in different genres, has allowed defining the main artistic features of the chess playing image in literature: metaphor, symbol, plot-beginning, etc. In the novels of contemporary Spanish writer, Arturo Pérez-Reverte Gutiérrez almost all marked interpretation of the theme and the image of chess create a special artistic world. Moreover, the author opens up new features in the well-known material, demonstrating the inexhaustibility of chess themes in art literature.

Текст научной работы на тему «Своеобразие темы шахмат и шахматной игры в художественной литературе»

УДК 821(460)"20"

Иванова Елена Радифовна

доктор филологических наук, доцент Орский гуманитарно-технологический институт, филиал Оренбургского государственного университета, г. Орск

iva17051@yandex.ru

СВОЕОБРАЗИЕ ТЕМЫ ШАХМАТ И ШАХМАТНОЙ ИГРЫ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

В статье рассматриваются варианты реализации темы шахмат и шахматной игры в произведениях русских и зарубежных авторов. Очевидно, что шахматы в художественной литературе являются многозначным художественным образом, дающим начало самым разным интерпретациям. Богатая традиция обращения к этому образу позволяет говорить о сформировавшихся подходах к шахматной тематике в художественной литературе. Анализ произведений, написанных в разное время, в различных жанрах, позволил определить основные художественные функции образа шахмат и шахматной игры в литературе: метафора, символ, сюжетообразующее начало и др. В романах современного испанского писателя А. Перес-Реверте почти все обозначенные интерпретации темы и образа шахмат создают особый художественный мир. Более того, автор открывает новые черты в известном материале, демонстрируя неисчерпаемость шахматной тематики в художественной словесности.

Ключевые слова: тема шахмат, художественный образ, сюжетообразующее начало, символ, метафора, А. Пе-рес-Реверте.

Шахматная тематика довольно часто встречается в произведениях русских и зарубежных писателей. Очевидно, что символика, значение фигур, разыгрываемые партии содержат неисчерпаемый потенциал для самых разных интерпретаций в различных видах искусства, и особенно в литературе. Сама история шахмат, популяризация игры во многом были связаны со словом [2]. О происхождении игры рассказывается в одной из сказок цикла «Тысяча и одна ночь». Особое место в становлении традиций шахматной игры занимает трактат «Об игре в шахматы», написанный Лукой Бартоломео Пачо-ли на рубеже ХУ-ХУ1 вв. по заказу маркизы Изабеллы Д'Эсте, которая была увлечена этой игрой. Известно, что часть иллюстраций к трактату была сделана Леонардо да Винчи.

Обращение писателей и поэтов различных эпох к шахматной тематике свидетельствует о бесконечных вариациях сочетания художественного слова и реалий этой древней игры [3]. Анализ целого ряда произведений позволяет говорить об определенных традициях в использовании образов и темы шахмат в художественной литературе.

Одним из самых востребованных обращений к шахматной тематике является символическое значение шахмат: в нем чаще всего акцентируется внимание на некой предопределенности игры, на неизменности статуса шахматных фигур. Жизнь человека сравнивается с древней игрой, в которой действуют строгие правила и социальное положение сопоставляется со значимостью шахматной фигуры. К такому символическому значению сводит шахматы, например, Омар Хайям в своем знаменитом рубаи:

Мы только пешки, тогда как судьба - игрок. И это не образ: играет воистину рок. Так будем же двигаться по доске бытия, А там чередом - один за другим - в сундучок!

(перевод И. Сельвинского) [5].

В подобном значении часто упоминаются шахматы и в «Декамероне» Боккаччо, и в романе Сервантеса, где Санчо Панса, рассуждая о жизни и смерти, использует метафору шахмат. Символика шахмат и шахматной игры очевидна и в романе-эпопее Л.Н. Толстого «Война и мир», в сцене, изображающей Наполеона накануне Бородинской битвы. «Вернувшись после второй озабоченной поездки по линии, Наполеон сказал:

- Шахматы поставлены, игра начнется завтра» [11, т. 3, с. 221].

Так писатель показывает, что французский полководец, не знающий поражений, совершенно уверен в своей победе и в своей правоте. Для него предстоящая битва - это очередная партия в шахматы, финал которой для него предрешен. Чтобы подчеркнуть свое понимание личности Наполеона, Толстой использует символику игры в шахматы, которая более, чем какая-либо другая игра, отражает ход битвы и создает бездушный образ.

Близок к символическому значению шахмат их метафорический потенциал. Обращение к емкой метафоре шахмат и шахматной игры присуще в большей степени поэзии. Благодаря этому приему для читателя появляется возможность нового прочтения поэтического текста, множества его интерпретаций, молодое поколение начинает искать особый смысл поэтических строк. Так, в знаменитом стихотворении Б.Л. Пастернака «Марбург» (1928) «шахматная метафора» воплотила в себе многообразие переживаний лирического героя, который испытывает чувство безответной любви: Ведь ночи играть садятся в шахматы Со мной на лунном паркетном полу. Акацией пахнет, и окна распахнуты, И страсть, как свидетель, седеет в углу.

И тополь - король. Я играю с бессонницей. И ферзь - соловей. Я тянусь к соловью. И ночь побеждает, фигуры сторонятся, Я белое утро в лицо узнаю [7].

© Иванова Е.Р., 2019

Вестник КГУ^ № 1. 2019

165

Самые неожиданные грани образов и темы в целом открываются в произведениях А. Вознесенского «Ход конем», Е. Коцюба «Индийская защита», А. Ткаченко «Белый ход, черный ход», А. Врадия «По диагонали», К. Кедрова «Шахматная симфония» и мн. др.

Другой подход к шахматной тематике в художественном произведении можно назвать мистическим. В этой интерпретации шахматы предстают как самостоятельный обособленный мир, живущий по своим законам. Только избранным удается проникнуть в него, увидеть за черно-белыми фигурами и квадратами нечто большее, постичь тайну их бытия, увидеть в передвижении фигур отклик на события реального мира. К таким произведениям можно отнести рассказ Л. Леонова «Деревянная королева» (1922), роман В. Набокова «Защита Лужина» (1930), главу «При свечах» в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» (1940), рассказ Б. Штерна «Безумный король» (1977) и др.

Мистификация шахматной игры позволяет авторам создать художественное двоемирие, заставить героя делать выбор между реальностью и кажущимся миром. Так в рассказе Л. Леонова «Деревянная королева» увлеченность героя шахматной игрой разрушает его связь с внешним обыденным миром. «...Он сам теперь, Владимир Николаевич Извеков, стоял на шахматном поле, на ход коня от королевы, и та протягивала ему сложенную вчетверо записку. Он взял, подержал незаметно у сердца и, едва скрылась та в треугольном, с отворотом, кармане его камзола, полностью осознал всю непоправимость происшедшего пре-вращенья. Было от чего прийти в ужас: он стал черным левофланговым офицером деревянного короля» [4, т. 1, с. 159]. Только в шахматном мире Извеков переживает страсть, любовь, ревность, ненависть, чего не дает ему обыденная реальность. В шахматных комбинациях перед ним разыгрываются и проживаются любовные романы, дворцовые интриги, разворачиваются военные и политические баталии.

Более сложное взаимоотношение героя с шахматным миром изображает В. Набоков в романе «Защита Лужина». Герою произведения совершенно чужд и неинтересен реальный мир. Смерть матери и отца он воспринимает лишь как отметины на временной шкале жизни, от которой стремится укрыться в мире шахмат. Постепенно игра на черно-белом поле захватывает его полностью. «. Шахматы были безжалостны, они держали и втягивали его. В этом был ужас, но в этом была и единственная гармония, ибо что есть в мире, кроме шахмат? Туман, неизвестность, небытие.» [6, т. 2, с. 80]. Игра овладевает внутренним миром Лужина, господствует в нем, становится мерилом ценностей реальной жизни и, наконец, причиной его сумасшествия и гибели.

Тема шахмат в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» имеет множество толкований. Однако в одном исследователи едины: Воланд не мог играть накануне бала ни в карты, ни в домино. Именно шахматы по масштабу соответствуют размаху личности Воланда, наблюдающего, как на поверхности модели земного шара вспыхивают и гаснут войны. «На доске тем временем происходило смятение. Совершенно расстроенный король в белой мантии топтался на клетке, в отчаянии вздымая руки. Три белых пешки-ландскнехты с алебардами растеряно глядели на офицера, размахивающего шпагой и указывающего вперед, где в смежных клетках, белой и черной, виднелись черные всадники Воланда на двух горячих, роющих копытами клетки, конях. Маргариту чрезвычайно заинтересовало и поразило то, что шахматные фигурки были живые» [1, с. 249]. Бегство шахматного короля с поля битвы, передача мантии другой фигуре, невозможность поставить мат королю, которого нет на черно-белой доске, - все это можно интерпретировать бесконечно, но от этого мистическая условность шахматной игры в романе Булгакова не исчезнет.

Иную грань в мистической шахматной тематике демонстрирует Б.Г. Штерн в рассказе «Безумный король». Это произведение относится к целому ряду сюжетов, связанных с проблемой возможностей искусственного интеллекта. В произведении Штерна созданная великим ученым субстанция заполняется исключительно шахматной информацией и помещается в фигуру шахматного короля, который как талисман всегда висит на шее героя и во время игры нашептывает ему правильные решения. Однако со временем тактика и стратегия шахматных баталий наполняются для короля реалиями жизни. «.В шахматах смоделирована сама жизнь - с победами, поражениями, надеждой, скукой, болезнями, безденежьем и гибелью. Бросить шахматы для гроссмейстера - значит, покончить с жизнью» [12]. Границы черно-белого поля становятся для шахматного короля узкими и скучными, он стремится познать человеческий мир, пренебрегая интересами своего хозяина. Герои словно меняются ролями, и отныне шахматный искусственный разум определяет бытие человека.

Еще один вариант обращения к шахматной теме связан с самим процессом игры, когда партия в шахматы становится движущей силой сюжета произведения, способом организации отдельных эпизодов. Это наблюдается в сказке Л. Кэрролла «Алиса в Зазеркалье» (1871), рассказе А.И. Ку-прина «Марабу» (1905), фельетоне В.П. Катаева «Шахматная малярия» (1925), романе И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» (1927), произведении С. Цвейга «Шахматная новелла» (1942), романе Э.М. Ремарка «Жизнь взаймы» (1959), повести Д. Браннера «Квадраты шахматного горо-

да» (1965), фэнтези Дж. Роуллинг «Гарри Поттер и философский камень» (1997), детективном романе Б. Акунина «Турецкий гамбит» (1998) и мн. др. Этот перечень бесконечен: в нем произведения писателей мировой величины и бестселлеры, что подчеркивает, как уже отмечалось, неисчерпаемость темы.

Связь сюжета произведения и шахматной партии дает писателю, как и игроку, возможность создавать самые неожиданные перипетии. Детективные истории требуют от героев знания правил игры и строгого следования им, философские произведения позволяют увидеть отдельные стороны человеческой личности, сказочно-фантастические проясняют соотношение, взаимосвязь мира шахмат и мира людей, юмористические, напротив, подчеркивают грань между обывателями и поклонниками шахмат.

Современная литература по-своему реализует тему шахмат, углубляя ее, делая более условной. Например, в произведениях испанского писателя Артуро Перес-Реверте, связанных с темой шахмат, можно увидеть самые разные подходы к этой теме. В романе «Фламандская доска» (1990) разворачивается необычная детективная история: знакомство с историей средневекового полотна, на котором изображено, как рыцари играют в шахматы, повлекло за собой цепь загадочных убийств, совершенных по плану сложной шахматной партии. Автор удивительным образом моделирует художественное пространство романа, превращая его в многоуровневые шахматные партии, ходы которой решают судьбу персонажей.

Символический смысл шахматной игры заложен в картине старого мастера Питера ван Гюйса «Игра в шахматы», на которой художник постарался воплотить суть политической интриги и указать на виновников смерти его друга - рыцаря Роже Аррасского. Разыгрываемая рыцарями партия отражается в зеркале, нарисованном ван Гюйсом на заднем плане, а сами герои картины под углом зрения живописца также становятся фигурами в большой игре. «...Даже пол комнаты, в которую он поместил своих персонажей, расчерчен черными и белыми клетками. Это, в дополнение к символическому характеру картины, подтверждает, что главным ее действующим лицом является именно Роже Аррасский, помещенный ван Гюйсом, заметьте, в самом центре. В общем, все завязано вокруг шахмат» [8, с. 88]. Символический смысл нарисованной шахматной партии мотивирует героев взяться за расследование, которое позволило им ответить на главный вопрос, посланный художником зрителям: «Кто убил рыцаря?» Однако героям предстоит решить еще один вопрос, прежде чем погрузиться в мир версий и догадок: слово «рыцарь» в средневековье означало и шахматную фигуру коня, поэтому вопрос может звучать, как

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

принято в шахматной терминологии: «Кто съел коня?» Так в романе начинается символическая шахматная партия, инициированная средневековым художником.

Метафорическое значение игры также связано, прежде всего, с картиной. Каждая фигура на полотне является метафорой политических сил, решающих судьбу средневековой Европы. Вместе с тем Перес-Реверте акцентирует внимание на шахматах-метафорах в многочисленных цитатах, которые в качестве эпиграфов появляются в начале каждой главы. Метафорически воспринимает шахматы и один из главных героев романа - Се-сар, вспоминающий свой проигрыш шахматной баталии: «. Белый король, ненавистный белый король, защищенный непробиваемой стеной плебеев-пешек, издалека, из своей безопасности, с тем же презрением, что было написано на лице владевшего им игрока, созерцал растерянность и бессилие одинокого черного короля, неспособного прийти на помощь своим последним пешкам, которые, разбросанные по полю битвы, но верные своему долгу, вели отчаянный, безнадежный, похожий на агонию бой» [8, с. 398]. Подобное метафорическое восприятие шахмат игроками позволяет писателю дополнить характеристику образа, подчеркнуть смещение ценностных ориентиров в сознании персонажей, воспринимающих игру как реальную жизнь, а окружающих людей как пешки, которых можно с легкостью убить.

Мистификация шахматной игры также очевидна в произведении А. Перес-Реверте: главный «злодей» оказался под странным влиянием шахмат, ощутил себя сверхличностью, которой дано право распоряжаться жизнью других людей. Логика баталии на черно-белом поле возобладала над общечеловеческими нормами, словно поглотила Сесара, поменяв местами мир шахмат и мир людей. Пытаясь объяснить это воздействие, он говорит: «.Речь шла не просто о шахматах, а о некоем личном, глубинном ощущении, об этой игре как связи между жизнью и смертью, между действительностью и мечтой. Шахматы как проекция своего «я», поражение как крах разгоревшегося, но так и не реализованного желания.» [8, с. 405].

И, наконец, сюжет романа «Фламандская доска» соответствует канонам шахматной игры, ставшей организующим началом событийной канвы произведения. Необычным является то, что шахматные партии, по замыслу автора, разворачиваются в разных пространственно-временных уровнях повествования. Одна игра происходит между рыцарями, изображенными на полотне. Художник, замыслив с помощью картины указать на истинного виновника смерти Роже Аррасского, в расстановке черно-белых фигур раскрывает суть политической интриги, жертвой которой пал его друг. Гроссмейстер Муньос, спустя столетия, «отыгрывает» на-

ВестникКГУ^ № 1. 2019

167

рисованную партию назад, словно поворачивая время вспять. Он ведет свою игру, пытаясь понять, как комбинация фигур на доске, изображенная Питером ван Гюйсом, могла спровоцировать убийства, совершенные в XXI веке. Другую партию ведет Сесар, в котором неожиданно возродились его юношеские амбиции и тяга к шахматной игре. Однако проигравший во всех этих партиях обречен на смерть.

Таким образом, сочетание в романе «Фламандская доска» разных граней шахматной тематики делает произведение более эффектным, организация многоуровневого художественного пространства, связанного с шахматными партиями, создает напряженную интригу, позволяет ввести в повествование объемный культурно-исторический контекст.

Иначе реализуется тема шахмат в романе А. Перес-Реверте «Осада, или Шахматы со смертью» (2011). В этом произведении писатель также сочетает исторический материал с детективной интригой. Тема шахмат, хотя и вынесена в название романа, становится довольно условной, лишь намеченной в общей линии сюжета. Очевидно, что всего спектра обращения к шахматной игре, как в романе «Фламандская доска», в этом произведении нет.

Главный герой произведения - полицейский Рохелио Тисон, расследующий ряд жестоких убийств, происходящих в испанском Кадисе во времена осады города войсками Наполеона. Понять логику убийцы ему помогает игра в шахматы с Ипполито Баррулем, к которому инспектор иногда заходит, чтобы отдохнуть от напряженной работы. Метафорическая шахматная партия разыгрывается в воображении инспектора: «Словно бы на игральной доске города кто-то сделал ход, а Ти-сон этого вовремя не заметил. Две пешки, считая сегодняшнюю. Две съеденные пешки. Две девушки.» [9, с. 21].

Шахматная партия как эпизод произведения не становится в этом романе сюжетообразуюшим началом, а порождает в сознании полицейского новые ассоциации и ощущения, которые помогают в поисках преступника. «Партия уже минут пятнадцать как доиграна, но фигуры остаются в прежней, последней позиции: белый король заперт ферзем и конем черных, а белая пешка стоит в одиночестве на другом конце поля - одна-единственная клетка отделяла ее от превращения в королеву. Время от времени Рохелио Тисон поглядывает на доску. Он и сам иногда чувствует себя точно так же, как его король, - в одиночестве среди пустых клеток, по которым движутся невидимые пешки» [9, с. 631]. Замечания и советы профессора Барруля, который заявляет, что «город - это шахматная доска», скорее объясняют особенности метода построения образа преступника и выработки плана его поимки в сознании Тисона, называющего условную партию с преступником «ферзевым гамбитом».

Таким образом, в романе А. Перес-Реверте «Осада, или Шахматы со смертью» обращение к шахматной тематике имеет более сложный, завуалированный характер. При этом автор в полной мере опирается на обозначенные выше подходы к шахматной тематике, хотя не выводит их на первый план повествования. В этом произведении историко-культурный материал настолько масштабен, что доминирует над «шахматной» логикой сюжета. Это делает роман более интригующим и требует от читателя внимательного, вдумчивого прочтения.

В целом тема шахмат в произведениях художественной литературы отличается неисчерпаемым потенциалом интерпретаций. Очевидно, что она будет модифицироваться, следуя за совершенствованием игры в реальном мире. Символика черно-белых фигур всегда будет востребована как способ философского толкования бытия. Метафорический потенциал шахмат в литературе и в искусстве призван привнести новые традиции в изображение характера, портрета, в композицию произведения. Сюжетообразующее начало шахматной игры не только систематизирует художественный материал, но и открывает бесконечное множество вариантов, подобное комбинациям шахматных партий. Все это позволяет отнести тему шахмат к «вечным» темам литературы.

Библиографический список

1. Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. - М.: Ху-дожественная литература, 1988. - 384 с.

2. Вильямс Г. Шахматы. История. Фигуры. Игроки. - М.: АРТ-Родник, 2004. - 160 с.

3. Гик Е. Шахматы в художественной литературе // Наука и жизнь. - 2007. - № 7-8.

4. Леонов Л. Собр. соч.: в 10 т. - М.: Художе-ственная литература, 1981.

5. Линдер И. Омар Хайям о шахматах в разных переводах [Электронный ресурс] // Новости шахмат. - Режим доступа: http://www.chess-news.ru/ node/627 (дата обращения: 23.12.18).

6. Набоков В. Собр. соч.: в 4 т. - М.: Правда, 1990.

7. Пастернак Б.Л. Марбург [Электронный ресурс] // Слова. Серебряный век. - Режим доступа: https://slova.org.ru/pasternak/marburg/ (дата обращения: 23.12.18).

8. Перес-Реверте А. Фламандская доска. - М.: ЭКСМО, 2011. - 448 с.

9. Перес-Реверте А. Осада, или Шахматы со смертью. - М.: ЭКСМО, 2014. - 720 с.

10. Сакун С.В. Шахматный секрет романа В. Набокова «Защита Лужина» // Набоковский сборник: мастерство писателя / под ред. М. А. Дмитровской. - Калиниград: Изд-во КГУ, 2001. - С. 3-32.

11. Толстой Л.Н. Война и мир - М.: ЭКСМО-ПРЕСС, 2000.

12. Штерн Б.Г. Безумный король [Электронный ресурс] / ЛибКинг. - Режим доступа: https://libking. ru/books/humor-/humor-prose/79857-boris-shtern-bezumnyy-korol.html (дата обращения: 23.12.18).

References

1. Bulgakov M.A. Master i Margarita. - M.: Hudozhestvennaya literatura, 1988. - 384 s.

2. Vil'yams G. SHahmaty. Istoriya. Figury. Igroki. -M.: ART-Rodnik, 2004. - 160 s.

3. Gik E. SHahmaty v hudozhestvennoj literature // Nauka i zhizn'. - 2007. - № 7-8.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4. Leonov L. Sobr. soch.: v 10 t. - M.: Hudozhestvennaya literatura, 1981.

5. Linder I. Omar Hajyam o shahmatah v raznyh perevodah [EHlektronnyj resurs] // Novosti shahmat. -Rezhim dostupa: http://www.chess-news.ru/node/627 (data obrashcheniya: 23.12.18).

6. Nabokov V Sobr. soch.: v 4 t. - M.: Pravda, 1990.

7. Pasternak B.L. Marburg [EHlektronnyj resurs] // Slova. Serebryanyj vek. - Rezhim dostupa: https:// slova.org.ru/pasternak/marburg/ (data obrashcheniya: 23.12.18).

8. Peres-Reverte A. Flamandskaya doska. - M.: EHKSMO, 2011. - 448 s.

9. Peres-Reverte A. Osada, ili SHahmaty so smert'yu. - M.: EHKSMO, 2014. - 720 s.

10. Sakun S.V. SHahmatnyj sekret romana V. Nabokova «Zashchita Luzhina» // Nabokovskij sbornik: masterstvo pisatelya / pod red. M.A. Dmitrovskoj. - Kalinigrad: Izd-vo KGU, 2001. -S. 3-32.

11. Tolstoj L.N. Vojna i mir - M.: EHKSMO-PRESS, 2000.

12. SHtern B.G. Bezumnyj korol' [EHlektronnyj resurs] / LibKing. - Rezhim dostupa: https://libking. ru/books/humor-/humor-prose/79857-boris-shtern-bezumnyy-korol.html (data obrashcheniya: 23.12.18).

Вестник КГУ ^J № 1. 2019

169