Научная статья на тему 'Свидетельства прессы и участников Ижевско-Воткинского восстания о красных интернационалистах и современная историография'

Свидетельства прессы и участников Ижевско-Воткинского восстания о красных интернационалистах и современная историография Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
273
96
Поделиться
Ключевые слова
ИЖЕВСКО-ВОТКИНСКОЕ ВОССТАНИЕ / ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТЫ / КРАСНЫЙ ТЕРРОР

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Ренёв Евгений Геннадьевич

Рассматривается роль интернациональных военных формирований в подавлении Ижев-ско-Воткинского восстания 1918 г. и участие их в последовавшем красном терроре.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Ренёв Евгений Геннадьевич

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Evidence of red internationalists obtained from press and participants in the Izhevsk-Votkinsk revolt and modern historiography

The article deals with the role of red international military formations in suppressing the Izhevsk-Votkinsk revolt of 1918 and their participation in the subsequent red terror.

Текст научной работы на тему «Свидетельства прессы и участников Ижевско-Воткинского восстания о красных интернационалистах и современная историография»

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

Дискуссии

Е.Г. Ренёв

СВИДЕТЕЛЬСТВА ПРЕССЫ И УЧАСТНИКОВ ИЖЕВСКО-ВОТКИНСКОГО ВОССТАНИЯ О КРАСНЫХ ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТАХ И СОВРЕМЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ

Рассматривается роль интернациональных военных формирований в подавлении Ижевско-Боткинского восстания 1918 г. и участие их в последовавшем красном терроре.

Ключевые слова: Ижевско-Боткинское восстание, интернационалисты, красный террор.

Для современной историографии Ижевско-Боткинского антибольшевистского восстания (8 августа - 13 ноября 1918 г.) участие интернационалистов в боях на стороне Красной армии стало одной из главных тем при описании его хода и объяснении причин его поражения. Различия наблюдаются, пожалуй, только в оценке масштабности вовлечения интернациональных частей Красной армии в эти события. Так, ряд авторов считает, что интернациональные части 2-й и 3-й армий красных не только сыграли решающую роль при подавлении восстания ижевских и воткинских рабочих, но и были главными участниками красного террора, развязанного победителями против восставших. Другие же склонны именно их обвинять в поражении повстанцев. Квинтэссенцией взглядов первых является большая работа Н.А. Нефедова «Красные латышские стрелки», а точнее, глава под названием «Борьба красных латышских стрелков против ижевских и воткинских рабочих». Первоначально это сочинение было опубликовано в 1982 г. в мюнхенском журнале «Вече» (серия «История освободительной борьбы»). Сейчас его постулаты фигурируют на множестве сайтов и в печатных работах, причем основные выводы воспроизводятся и другими авторами (уже под своим именем)1.

Оставив в стороне детали, рассмотрим ту часть, которая посвящена Ижевско-Боткинскому восстанию (далее - Босстание) и роли интернационалистов в его подавлении (позволив себе некоторые комментарии, т.к. большинство фактических ошибок этой работы постоянно тиражируется). Н.А. Нефедов пишет следующее:

«...В середине августа на Урале, в заводских городках Боткинске и Ижевске, против “рабоче-крестьянской” власти восстали не кто иной, как сами рабочие - рабочие государственных оружейных заводов.

.утром 7 августа, вооружившись захваченными на заводе винтовками, ижевцы подняли восстание и вступили в бой с красноармейским батальоном и отрядом австрийских интернационалистов. К вечеру австрийские интернационалисты (у многих современных авторов эти неведомые австрийцы превратились в латышей. - Е.Р.) были уничтожены, а остатки красноармейского батальона бежали из города. Организатор восстания унтер-офицер Осколков обратился к находящемуся в это время в Ижевске полк. Д.И. Федичкину, пере-

нять Ижевский рабочий полк под свое командование. 15 августа полк. Федич-кин, разбив в коротком бою красноармейский гарнизон, захватил пристань Гальяны (правильно - Гольяны. - Е.Р.; впрочем, и сам этот факт неизвестен) и взял под свой контроль течение Камы, по которой курсировала советская флотилия. Командующий 2-ой советской армией Рейнгольд Берзиньш (откуда он здесь взялся непонятно, в это время Берзиньш командовал 3-й армией красных, а 2-й армией командовал В.Н. Блохин. - Е.Р.2) направил в район Гальян группу советских войск, которую возглавил Уфимский латышский батальон, насчитывающий 500 стрелков и 30 кавалеристов при 26 пулеметах.

Стремительной атакой латыши выбили 18 августа ижевцев из Гальян и вместе с другими красными частями пошли в наступление на Ижевск. Но не успел командир Латышского батальона Я.Рейнфельдс бросить своих стрелков на штурм Ижевска (никуда Рейнфельдс «своих стрелков» бросить не мог, т.к. всей операцией руководил В.А. Антонов-Овсеенко, сам же Рейнфельдс во главе небольшого отряда параллельно проводил лишь разведку. - Е.Р.)3, как в тылу его группы войск появился новый враг. Рабочие в ближайшем городке Сарапуле, арестовав весь Сарапульский Совет и местных чекистов, сформировали антисоветский отряд (что это было за восстание тоже неизвестно. Здесь произошли стычки между местными Советами и Военным советом Ижевско-Воткинского направления штаба 2-й армии. Повод для них был сугубо прозаический - дележ конфискованного у местных жителей натурального и денежного имущества. Причем произошло это чуть позже - 24 августа 1918 г. - Е.Р.4). В то же самое время восстали и рабочие в соседнем городке Воткинске, которые под командованием капитана Юрьева ударили во фланг Уфимскому латышскому батальону (еще одна фантазия. Никаких ударов со стороны воткинцев именно в это время источниками не зафиксировано. - Е.Р.) и вынудили его с другими красноармейскими частями отступить на запад.

... 24 сентября на ликвидацию мятежа ижевских и воткинских рабочих из Петрограда был послан 7-ой Бауский лат. стрл. полк, Латышский артиллерийский дивизион и кавалерийский отряд. 29 сентября латышские стрелки высадились в 100 км севернее Воткинска, на станции Чепца, откуда, соединившись с частями Особой Вятской дивизии, двинулись в наступление на Воткинск.

При известии, что прибыли латышские стрелки, крестьяне покидали деревни и бежали в лес, ибо слух о их расправах над ярославскими повстанцами, о их непреклонной верности Ленину и т. д. дошел и до этих глухих мест..

Это повторялось в каждой деревне.. Конечно, стрелки не убивали всех жителей и не сжигали все деревни, но уже довольно того, что они расстреливали родственников присоединившихся к мятежным рабочим крестьян. Иначе крестьяне не скрывались бы в лесах. Имена же командира 7-го Бауского лат. стрл. полка Мангулса и латышского комдива В. Азина, учинивших кровавую расправу в Воткинске и Ижевске, после захвата их красными произносились здесь не иначе как с проклятьем.

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

7 октября, в 35 км от Воткинска, 7-ой Бауский лат. стрелковый полк и Особая Вятская дивизия повстречались с воткинскими отрядами, которыми командовал капитан Юрьев. Бои были ожесточенными и длительными, вначале - с переменными успехами. Но со временем, хорошо обученные и имея за собой боевой опыт в 1-ой мировой войне, латышские стрелки, применяя обходы с флангов и атакуя концентрированными силами, начали одерживать победы. Подавляющее число воткинских рабочих никогда в армии не служило (еще одна неточность, среди ижевских и воткинских повстанцев было довольно много бойцов, имевших за спиной опыт Первой мировой войны. Достаточно взглянуть на списки рядового и командного состава Ижевской и Воткинской Народных армий - Е.Р.5), ибо, как занятые на оружейных заводах, от воинской повинности они были освобождены; не было у них и офицеров - ротами и взводами командовали фельдфебели и унтер-офицеры. Но в храбрости и стойкости они стрелкам не уступали. Сражение продолжалось, только иногда затихая на день-два, свыше месяца.

В то же время на Ижевск наступала 2-ая Советская сводная дивизия под командованием старого латышского коммуниста Валдемара Азина (этому «старому коммунисту», вступившему в партию большевиков летом 1918 г., было тогда 23, а по другим данным 31 год. - Е.Р.). Во входящем в эту дивизию 247-м полку было две латышские роты (на самом деле латышские стрелки в это время входили в состав 4-го полка Чеверева, а 247-й полк был образован уже после падения Ижевска и Воткинска. - Е.Р.). Командовал полком Я. Рейнфельдс, бывший командир разгромленного ижевцами Уфимского латышского батальона. Комиссаром полка был Рейнбергс; отрядом конных разведчиков командовал Т. Калнынь; 3-м батальоном - его брат Ж. Калнынь; пулеметной командой - Осис; хозяйственной частью - коммунист с 1905 г. Кондратс. Так что хотя в 247-м полку было всего две латышские роты, командные посты главным образом занимали красные латыши. Во 2-й Советской сводной дивизии были и части венгерских интернационалистов6.

7 ноября комдив В.Азин бросил свою дивизию на штурм Ижевска. В городе ударили в набат. На защиту родного города поднялось все население. Ижевские рабочие бросились в контратаку, но в первом же бою потеряли свыше 800 человек убитыми. Сражение длилось три дня, но ижевцы не могли отразить хорошо снабженные пулеметами и артиллерией красные полки. 9 ноября сам Азии на бронепоезде бросился на прорыв обороны, кося из пулеметов защитников города. 10 ноября, под покровом ночи, рабочие отряды вместе с частью населения оставили город.

Утром комдив В. Азин приступил к кровавой расправе над оставшимся в Ижевске населением. Родственники непокорных рабочих, в том числе старики и женщины, по приказу В. Азина были расстреляны в первый же день. Повторилась кровавая ярославская баня. За взятие Ижевска В.Азин был награжден орденом Красного знамени7(в советской историографии датой взятия Ижевска всегда считалось 7 ноября 1918 г., сами же участники восстания днем своего отступления считали 8 ноября, но это, а также участие латышей и, в частности Азина, в «расправах» будет рассмотрено ниже. - Е.Р.».

Эти два положения о решающей роли латышских стрелков и других интернационалистов в подавлении восстания и их последующем прямом участии в красном терроре остаются общим местом даже в последних работах о Восстании. Так, в частности, А.А. Шепталин утверждает, что «на подавление восстания были брошены самые верные и боеспособные силы Красной армии, половину которых составляли отличавшиеся особой жестокостью «интернационалисты» - части латышских и китайских стрелков, а также наемников из бывших военнопленных венгров, австрийцев, немцев и турок»8 (нигде до этого об участии турок не упоминается. - Е.Р.). Ему вторит, ссылаясь на авторитет А.И. Солженицына, И.И. Кобзев, когда-то одним из первых поднявший тему Ижевского восстания: «На площади. из пулемётов в первую годовщину революции красными латышами были расстреляны собранные по всему городу первые 500 ижевских заложников»9.

Более сдержаны в своих оценках другие авторы, оставляющие за интернационалистами важную роль в военных успехах красных. Так, в частности, военный историк А. А. Петров пишет: «.Ижевским рабочим не оставалось ничего другого, как только утром 7 ноября по заводскому гудку предпринять массированную беспатронную штыковую атаку. .От совершенно неожиданного и сокрушительного разгрома Азина спасла лишь стойкость латышского полка Чеверева (что это за латышский полк, тоже не известно. У Чеверева было всего две латышские роты (см. выше). - Е.Р.»10.

Попробуем разобраться, насколько обоснованы эти выводы, обратившись непосредственно к воспоминаниям участников Восстания, а также прессе и документам.

Интернационалисты и пресса Восстания

Газеты времени Ижевско-Воткинского восстания в большинстве своем совершенно по-другому, чем современные авторы, относятся к интернационалистам. К примеру, на страницах главных печатных органов Восстания -газет «Ижевский защитник» и «Народовластие» - практически не встречаются резкие выпады в адрес латышских стрелков (которые сегодня объявлены главной ударной силой Красной Армии того периода), а тем более рассказы

об их «кровавых злодеяниях». Нет их и в сообщениях о знаковом событии -подавлении Ярославского восстания, в котором, как отмечают авторы противоположных взглядов, латыши приняли самое активное участие. Здесь союзником большевиков объявили немцев («Красноармейцам помогла Германская миссия, - утверждает «Ижевский защитник» в материале «Ужасы Ярославля», - с помощью которой город вскоре был взят и тут-то началось дикое побоище.»11). Ему вторит «Народовластие»: «Возьмите газеты за последние дни, вчитайтесь в сообщения из большевистской России, вдумайтесь в их содержание. Москва, Петроград, Кимры, Петрозаводск, Муром, Тверь, Нижний, Астрахань, Ярославль и десятки других деревень, местечек, городов по всему лицу Советской России и отовсюду одно и тоже: расстрелы, расстрелы, расстрелы. .Кто расстреливает? Те, кто предал нашу родину, кто вместе с ее

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

врагами - немцами и мадьярами (здесь и далее выделено мной. - Е.Р.) безконтрольно хозяйничает в доброй половине ея»12.

Основное обвинение против красных интернационалистов на территории Восстания, выдвигаемое этими изданиями, - их участие в реквизициях. «.При содействии латышских воинских частей, - пишет «Ижевский защитник», - штабу удалось вывести из Сарапула ценности банков, продукты, вооружение и снаряжение и разные товары из ряда городов и селений Прикамья.»13. «Братья крестьяне! - говорится в одном из многочисленных воззваний. - Если были где-нибудь у Вас реквизиции хлеба, - то вы их помните. Может быть Вы слышали, что делалось в Нолинском уезде, в волостях Зы-ковской, Большеситонинской, Буйской и других, где кроме реквизированного хлеба, была наложена на крестьян контрибуция в 600 000 руб. Да и кем наложена, не Исполнительным комитетом, а начальником отряда латышей Жидялисом»14.

Подробности событий приводятся в сарапульской газете «Прикамье», более жестко настроенной по отношению к интернационалистам, чем ижевские издания: «События в Нолинске и Уржуме. Около 10 августа в Нолинск прибыл отряд латышей в 35 человек с 4-мя пулеметами. Начальник отряда обложил город 600 тысячной контрибуцией. Были арестованы все кандидаты в Учредительное собрание и лица, несочувствующие большевикам. Был отдан приказ о сдаче всего оружия, хотя в городе не было никаких выступлений против советской власти. 11 августа среди латышей распространилась тревога, вызванная сведениями о занятии Уржума восставшим продовольственным отрядом, идущим за Учредительное Собрание. Ночью 12 августа латыши покинули город, забрав 600 тысяч рублей, взятых с крестьян в виде контрибуции, и разбив ренсковый погреб (то есть кабак. - Е.Р.) Парамонова. Вместе с латышами убежал из города комиссар продовольствия с 400 тысячами продовольственных денег. Толпой по уходу латышей были выпущены все арестованные большевиками (то есть расстрелов эти латыши и пр. не проводили. - Е.Р.) .

Собравшаяся Городская Дума испугалась происшедшего и решила ликвидировать восстание. Был послан делегат от Городской Думы к ушедшему отряду с выражением соболезнования о случившемся и просьбой возвратиться в город. По вступлении в город красноармейцев начались аресты, обыски, угрозы расстрелом и т.д.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Около этого времени в селе Петровском Уржумского уезда организовался повстанческий отряд, который 15 августа занял Нолинск, где сопротивление было оказано лишь около военного комиссариата, занятого красноармейцами. К вечеру в город явились около 1 000 оповещенных о перевороте крестьян, но совершенно безоружных.

Вечером 17 августа было получено известие о высадке в 5-ти верстах от ст. Медведок отряда красноармейцев из 300 человек с 3-мя орудиями и 8-ю пулеметами. В настоящее время в Нолинске и в Уржуме хозяйничают красноармейцы. Нолинск обложен 1 000 000 руб. контрибуции.. Дома громятся. Имущество растаскивается»15.

Единственным обнаруженным на данный момент материалом о возможном участии красных интернациональных формирований в терроре является сообщение из соседней Казанской губернии (но и оно нуждается в проверке): «Спасск, - маленький уездный городок, - глухой, заброшенный. Но ужасы последних дней не миновали и этого убогого местечка. Обычная картина большевистских зверств и насилий повторилась и здесь. Услышав о наступательных действиях чехо-словаков... местная советская власть бежала из города. . Проходит дня 2. В этот момент Спасские граждане получают неожиданно для себя приглашение, переданное из уст в уста, - пожаловать на заседание в городскую управу. Когда зал был уже достаточно полон, к немалому изумлению граждан пред ними предстал немецкий офицер и объявил всех арестованными. Оказалось, что город занят не чехо-словаками, а отрядом Мольтке (похоже, что автор сознательно онемечил звучащую более по-латышски фамилию Мильке. - Е.Р.), в котором находились, как латыши, мадьяры, так и русские красноармейцы, которых, однако, было очень немного. Все граждане, собравшиеся в управе, были переписаны, и тут же началось отправление в штаб на Переволоку.

Расстрелы

.сюда было доставлено 64 человека. Предполагалось, по-видимому, всех арестованных умертвить. По крайней мере, в первую же ночь было расстреляно 10 человек, в том числе Б.К. Петров, студ. - медик. Расстрелы проводились прямо на берегу Волги, причем трупы убитых уплывали вниз, по течению реки, и некоторые были перехвачены уже в Спасском затоне (верст 15 ниже). Неожиданно для всех обреченных на печальную участь явилось и избавление. В штаб прибыл некто Степанов, поручик, . и. сделал так, что расстрелы были прекращены. Арестованные однако отпущены не были..

Репрессии

Новая власть никого не оставляла в спокойствии.. Комендантом был в это время командир латышского отряда Мольтке. Все время проводились обыски. Немало было и грабежей..

Разграбление казначейства . Спустя немного времени в казначейство явились официальные представители новой власти и потребовали от казначея сдачи им всех денег и дел. Всего ими было взято до 800 тыс. рублей процентными бумагами и 197 тыс. разменной монетой. ...

Новые расстрелы Между тем в городе продолжались репрессии. Были покушения даже на ограбление церквей. В то же время арестованы были местный проторей о. Александров, Е.В. Кайсанов и А.К. Голубев. На другой день на квартиру Голубева явился красноармеец и сообщил домашним.: «Не беспокойтесь, .они сегодня ночью расстреляны». Передавалось, как факт, что протоирей Александров подвергся страшным истязаниям. Перед расстрелом ему остригли как голову, так и бороду. Этим издевающиеся произвели его в «архиереи». Передают также, что в этом невероятном по своей дикости пре-

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

ступлении участвовал небезызвестный и для Казани большевистский деятель Трофимовский .

Избавление

.В общем погибло до 25 человек из видных граждан города Спасска.»16.

Наиболее жестко, на наш взгляд, тема интернационалистов среди всех изданий Восстания ставится на страницах газеты «Воткинская жизнь», вероятно, из-за того, что на этом участке на стороне красных действительно воевали и китайские (не более 4 рот), и венгерские, и латышские части. Тем не менее, и здесь главным противником объявляются немцы. Так, в статье «Пора “подтянуть нервы”» утверждается: «...они же немцы (здесь и ниже курсивом выделено в оригинале, жирным мной. - Е.Р.), нам простоволосым подсунули через своего посланца и верного слугу Ленина. Но не выдержал таки русский народ унижений и возстал против тех, кто подвел его под ярмо германского рабства, против организованных немцами шаек большевиков с Лениным и Троцким во главе. Против народной русской армии идут немцы же и их лакеи латыши и большевики. Они хотят по указанию Германского Штаба навязать свою волю всему русскому народу. У нас на Руси народные вопросы теперь хотят решать не русские люди, а латыши мадьяры, немцы и китайцы.. В то время как хорошо дисциплинированные немецкие слуги заливают русскую землю, у нас еще есть малодушные, которые до сих пор не поняли, что защита страны, защита родины, есть защита их самих»11.

Однако при всей остроте борьбы газеты Восстания старались сохранять объективность. Так, со страниц «Прикамья» неизвестный ижевский повстанец, попавший в плен в бою под Ижевском 18 августа 1918 г., благодарит латышей за свое спасение в рассказе «В плену у красноармейцев»: «Захватив, нас отвели в сторону, версты на полторы и готовились тотчас же расстрелять, но в это время подъехал главнокомандующий красноармейцев Антонов и запретил расстреливать в виду того, что он будет лично снимать допрос. По приезде в Сарапул держали нас у пристани до 8 час. вечера. Совещались, что с нами делать? Получилось отправить в тюрьму, куда нас и погнали. По дороге около матросской секции матросы хотели нас расстрелять, но охранявшие нас латыши не допустили»18.

В том же издании постоянно публиковались тексты, как будто призванные подорвать верность интернационалистов (главным образом латышей) красным: «”Телохранители Ленина”. Среди латышей идет сильное брожение. Они говорят открыто, что на родине их считают изменниками делу родины, а в России зовут жандармами и городовыми. Видимо в связи с этим за последнее время охрану Ленина составляют персидские, китайские и венгерские интернационалисты, а главным образом германцы»19. «“Латыши за Учредительное Собрание”. 30 августа в Самаре Общее собрание латышей под председательством члена Учредительного Собрания Брушанта и уполномоченного чехосовета Влассака постановило призвать латышей и организовать латышские батальоны, которые должны находиться под верховным командованием войск Учредительного Собрания»20.

Еще более примечательно, что в первом номере «Ижевского защитника», в разделе «Телеграммы и сообщения», публикуется обращение латышских стрелков, попавших в плен к Каппелю (или добровольно перешедших на сторону Народной армии?) в Казани, переданное по радио 21 августа в 12 часов дня, где говорилось: «Всем радио-станциям. Всем латышским стрелкам. Резолюция 5-го Латышского стрелкового полка. Мы нижеподписавшиеся стрелки 5-го Латышского полка, находящиеся в Казани, приняли на общем собрании 16 августа 1918 года следующую резолюцию: «Отказавшись от активного участия в гражданской войне и находясь по эту сторону так называемого чехословацкого фронта, мы считаем своим долгом признаться перед своею совестью, перед всем народом и своей демократией, что чехо-словаки и народная армия, против которых борются латышские стрелки, не контрреволюционеры, а идут под знаменем Всероссийского Учредительного Собрания, они несут с собою все гражданские свободы, они не посягают ни на одно из приобретений демократии во время революции, они оставляют в силе все учреждения, основанные рабочими в пользу пролетариата. Движение против большевиков увлекло весь народ и оно так могущественно, что никакие силы его не подавят.

Латышские стрелки знают и то, что они являются единственной реальной силой, на которую еще опирается власть большевиков. Стрелки знают и то, что они единственные из большевистских полков, которые не грабят, не убивают, не воруют и надо знать то, что все свинства и варварства, которые совершают деморализованные банды большевиков приписывают латышским стрелкам. В решительную минуту деморализованные красные армии, убегая с поля битвы, оставляют латышских стрелков одних, всем им придется погибнуть в это бессмысленной борьбе. В последнюю минуту наш долг сказать всем товарищам, которые еще борются против народной армии и чехо-словаков:

Товарищи! Опомнитесь!

Если русские большевики сами, без нас, не могут поддержать своей власти, пусть с ними будет то, что и предназначено историей и кровь латышских стрелков не для того, чтобы платить за те немногие часы владычества, которые остались за большевиками.

Председатель 5-го Латышского полка Лепин

Секретарь Сироздаев »21.

В той же тональности выдержана и листовка на латышском языке, сохранившаяся в фонде «белогвардейских листовок» Удмуртского Госархива, в которой объясняется, кто является истинным врагом латышских стрелков: «Латышским стрелкам

Я, капитан Степанов, командир северной группы Народной Армии и первого чехословацкого полка, обращаюсь к вам со своим последним словом.

Это безумие, что два маленьких, культурных народа, чехи и латыши, которые столетиями мужественно боролись против немецкого угнетения, сегодня с оружием в руках уничтожают друг друга.

Прежде, чем отдать своему полку приказ о последнем решительном и сокрушительном ударе, говорю вам, латышские стрелки, знайте: наш насту-

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

пающий и общий враг, прежде угнетавший чехов и словаков, немецкий империализм, спокойно стоит и радуется тому, как мы друг друга уничтожаем. Когда рассеется туман, который застилает ваши глаза, ваше и наше оружие объединится против нашего общего угнетателя, немецкого империализма

Потому я не хочу проливать кровь латышских стрелков и уничтожать ваши жизни (выделено в оригинале. - Е.Р.).

Вы сами можете в этом убедиться: высылайте своих делегатов, которые своими глазами увидят, что весь 5-й латышский полк, который добровольно отказался от участия в братской войне, находится цел и невредим в Казани, потому как все латышские стрелки добровольно нам сдались.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Оседающей комиссарской власти пробил последний час. Как весенние потоки смывают набравшиеся за зиму навозные кучи, так волна народного гнева смывает все то, что собралось перед новыми руководителями России.

Если не хотите, чтобы вы были уничтожены все до одного, то сегодня же принимайте соответствующие меры: созывайте группы и всего полка собрание, обсуждайте свободно мое предложение и присылайте ко мне своих делегатов.

Я гарантирую вашим делегатам и всем вам полную неприкосновенность, если вы добровольно оставите поле боя.

Пробил последний час. Не медлите!

Командир северной группы Народной Армии капитан Степанов.

Казань, 17 (4) августа 1918 г.»22.

Оба этих текста связаны, как можно сегодня судить, с достаточно темной историей о пленении чехами и частями Каппеля 137 стрелков 5-го Латышского полка при взятии Казани. Вот как ее описывал советский латышский историк Б. А. Томан: «Пленных посадили в тюрьму и вынудили подписать резолюцию об отказе активно участвовать в гражданской войне, угрожая в случае отказа расстрелом. 16 стрелков были посланы к линии фронта для распространения прокламаций с текстом резолюции среди советских частей, но восемь из них не вернулись.. В камеры к пленным ходили агитаторы из латышского буржуазного комитета, лестью и угрозами убеждая стрелков перейти на сторону белых, однако все их предложения были отвергнуты. После освобождения Казани все эти стрелки (120 человек) вернулись в 5-й полк. Дело 137 пленных латышских стрелков разбирала комиссия Реввоенсовета республики. Виновными были признаны командир полка Я. Бриедис, член полкового комитета Лиепинь и командир роты Матуселис»23.

Следует подчеркнуть, что собственно латышские части в рассматриваемых источниках ни разу не упоминаются как угроза восставшему Ижевску. Типичный пример этого - текст одного из воззваний: «Красноармейцы четвертый раз пытаются захватить завод. Для чего? - Вам это уже известно; он обслуживает интересы Народной Армии, которая борется за освобождение России от немцев и предателей-большевиков. И вот они торопятся, напрягая последние усилия, уничтожить оружейный завод, по приказу их главарей Троцкого и Ленина “стереть его с лица земли”»24.

Порой при чтении прессы Восстания, особенно ижевских и сарапуль-ских изданий, складывается впечатление, что повстанцы пытались договориться с самой многочисленной и боеспособной частью интернационалистов

- латышскими стрелками.

Интернационалисты в воспоминаниях участников Восстания

В первых воспоминаниях, опубликованных через год после подавления Ижевско-Воткинского восстания, тема интернационалистов еще не становится одним из главных когнитивных моментов, призванных объяснить причины его поражения. Среди них назывались следующие: огромный численный перевес красных, нехватка у повстанцев боеприпасов, тяжелого вооружения и т.п.25. Более того, специальное издание «Ижевско-Воткинская годовщина», вышедшее в августе 1919 г. и целиком посвященное теме Восстания, содержит, среди прочих, совершенно неожиданный вывод: «Россию погубили мы сами, не посторонние и вражеские силы, ни германская интервенция и инородцы - интернационалисты вместе с мадьярами и латышами, а мы сами - имя которым «Православная Русь». Не существует ни одного класса

русского, ни одного слоя русского общества, на котором не лежала бы доля

26

ответственности за развал...» .

Необходимо добавить, что даже сообщения о жертвах красного террора, развязанного в Ижевске и Воткинске после поражения Восстания, в тот момент еще никак не связывались с интернационалистами.

Подобный подход в целом харктерен и для воспоминаний командующего Ижевской Народной армией Д.И. Федичкина (подлинник хранится в США, в Институте Гувера Стэнфордского университета; в отечественной историографии используют их публикацию в эмигрантском журнале «Перво-проходник» за 1974 г., где они были изданы после кончины автора в 1966 г. в существенно переделанном виде). Правда, они завершаются выводом (в указанном издании опущенном) о том, что «только латыши, эстонцы, китайцы, мадьяры и немцы с комиссарами евреями, обладая всеми техническими средствами былой Могучей Российской Армии, дрались за Советскую власть - за свои интересы»27, но собственно интернационалисты упоминаются там один раз и то достаточно нейтрально - в описании боев под Ижевском 17-19 августа! Вот этот отрывок: «17 августа часть 2-й красной армии, штаб которой квартировал в городе Сарапуле, в 60-ти верстах от Ижевска, силою в 6000 хорошо обученных и опытных в боях латышей и мадьяр с 4-мя артиллерийскими орудиями при 32-х пулеметах наступали от пристани Гольяны по шоссе на Ижевск»28.

Почти так же, как Д.И. Федичкин, воспринимает роль интернационалистов В.М. Молчанов, сменивший его на посту командующего ижевскими и воткинскими частями после подавления восстания. В большом интервью, которое он за несколько лет до кончины дал Б. Рэймонду и утвердил, что немаловажно, лично, высказаны более жесткие оценки союзников-чехов и генерала Каппеля, чем красных интернационалистов. Самое их существенное упоминание связано с боями весной 1919 г.: «Когда я прибыл на линию фронта Второ-

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

го Полка (речь идет об Ижевской дивизии и знаменитой ижевской атаке -под гармонь, с танцующей впереди медсестрой Лидой Поповой. - Е.Р.), я обнаружил, что нам противостоит полк из первоклассных Красных борцов, Третий Интернациональный Полк. Это была боевая единица Красной Армии, пользующаяся особым доверием, которая состояла из китайцев, латышей, венгров, коммунистов, и, я думаю, некоторого числа немцев». Красные интернационалисты, по утверждению генерала, были в том бою опрокинуты ижевцами, «но отступили, не оставив ни одного раненого»29. Более того, «последний белый генерал» не раз с теплотой вспоминает латышей, с которыми ему довелось встретиться. Так, более чем через полвека В.М. Молчанов рассказывает, как в феврале 1918 г. он получил осколочное ранение обеих ног и попал в немецкий плен в госпиталь: «У них (немцев. - Е.Р.) не было почти никаких медикаментов, доктора были немцами, а все медсестры - латышками. У меня было по четыре раны в каждой ноге, и только в прошлом 1968 году последние остатки шрапнельного металла наконец вышли. Они беспокоили меня всю мою жизнь. В то время, когда лежал там, я осознал, что моя левая нога полностью бесчувственна.. Врач немец хотел ее ампутировать, но я смог убедить его в применении массажа - непрерывном массировании на протяжении многих дней для восстановления кровообращения. . Одна за другой медсестры массажировали мою ногу час за часом. Однажды ночью я внезапно проснулся и понял: “Боже мой, моя нога чувствует боль”». Я вызвал медсестру, она заставила приехать доктора, и доктор сказал, “Ну вот, ваша нога спасена”. В другом отрывке В.М. Молчанов рассказывает о своем пребывании после плена в Ярославле и отправке оттуда домой в Елабугу, в чем ему помог «очень дружелюбный латыш, который был коммунистом и отвечал за демобилизованных офицеров. Он даже дал мне две бутылки водки» 30.

В несколько ином ключе, чем оба его командира - Федичкин и Молчанов рассматривает тему красных интернационалистов в воспоминаниях, увидевших свет в 1975 г. в Сан-Франциско, рядовой участник тех событий В.М. Наумов (лично участвовавший в 1918 г. в боевых действиях под Воткинском).

«Наш отряд начал производить разведки, - вспоминает он свою первую встречу с интернационалистами, - .недалеко от селения мы заметили приближающийся к нам конный отряд численностью значительно больше нашего. Приблизившись, они крикнули - «Кто едет?». Мы отвечали - «Свои» и, приблизившись вплотную, ссадили их комиссара-латыша. Отряд сразу же повернул вспять..

Взятый нами в плен комиссар в ту первую нашу стычку был приговорен к расстрелу. Как это случилось - конвоиры ли его отпустили или ему удалось бежать, когда вели его через лес, во всяком случае, он был после в нашем селе, когда мы уже ушли за Каму, он был во главе красных отрядов»31.

«. В это время Ижевск и Воткинск, - развивает Наумов эту тему, -держали связь и действовали в полном контакте. Из Петрограда на наш фронт (речь идет, очевидно, о Воткинском фронте.- Е.Р.) были двинуты эшелоны, главным образом, были посланы отряды латышей и мадьяр, но было и несколько рот состоящих исключительно из китайцев. Теперь, смотря в то

далекое прошлое, становится понятным, почему именно такие отряды были посланы к Ижевску и Воткинску из красного Петрограда; посылать русские отряды против восставших русских же рабочих было опасно, а мадьяры, латыши и китайцы - все это была наемная «армия», готовая идти против кого угодно. Латыши и мадьяры держались очень стойко, китайцы же в боях буквально никуда не годились, много их погибло во время боев, потопленных в Каме»32.

«Вспоминается и так ясно, как будто это было совсем недавно, необыкновенный случай, который произошел со мной во время сильного, так называемого Кельчинского боя. На нас вышли мадьяро-латышские части, совершенно не обращая внимания на взрывы бомбометов. »33.

Аналогично рассматривает тему интернационалистов другой участник боев под Воткинском поручик С.Н. Лотков. Он пишет, что воткинцы «.создали легендарно стойкую и мужественную Воткинскую Народную армию, о которую долгое время разбивались брошенные против нее красные отряды из матросов, латышей и мадьяр.

В бою под селом Бабка воткинцы разгромили два красных полка, захватили массу оружия и патронов, а там же на боевом участке штабс-капитана Мудрынина русские бородачи ножовцы (жители села Ножовка. - Е.Р.) загнали в глубокое устье реки и утопили в нем весь интернациональный батальон 1-го Пермского советского полка, выловив при этом только несколько экземпляров красного интернационала для демонстрирования остальным рабочим завода, с кем приходилось биться и с какими элементами советская власть шла уничтожать коренных русских рабочих и крестьян»34.

В заключительном пассаже речь идет о случае, который долго вспоминали воткинские старожилы, когда повстанцы привязали китайцев за косы друг к другу и провезли по городу. Примечательно, что эти пленные китайцы потом были освобождены из пресловутых «барж смерти» моряками Федора Раскольникова. Об этом рассказала в своих воспоминаниях и «красная валькирия» Лариса Рейснер: «Несколько китайцев, у которых ничего нет в этой холодной стране, припали к ногам матроса и мычанием и какими-то возгласами на чуждом нам языке воздали почести и безмерную преданность братству людей, умирающих друг за друга»35.

Таким образом, можно утверждать, что В.М. Наумов и С.Н. Локотков считают роль интернационалистов в поражении Ижевско-Воткинского восстания более значительной, чем их ижевские товарищи по оружию, хотя нигде не говорят о ней как о решающей и, стоит подчеркнуть, не упоминают об особом участии интернационалистов в красном терроре.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Однако в классической работе по теме Восстания, которая вышла целиком в 1974 г., а за двадцать лет до того публиковалась отрывками, - книге Авенира Ефимова «Ижевцы и воткинцы. Борьба с большевиками 1918-1920»,

- тема красных интернационалистов приближается к столь популярному сегодня прочтению. Ефимов начинает ее с описания боев «у Ижевска 17-19 августа», в схожем с Д.И. Федичкиным ключе, увеличив, правда, количество пушек у красных еще больше, чем было «насчитано» даже журналом «Пер-

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

вопроходник» (см. выше): «Со стороны Гальяны в этот день началось наступление больших сил красных. На этот раз они собрали из своей 2-й армии все боеспособное и послали в Ижевск около 6000 бойцов с восемью 3дюймовыми пушками, двумя полевыми гаубицами и 32 пулеметами. В отряде было значительное количество коммунистов и преданных красным латышей и мадьяр» 36. Однако затем роль интернационалистов начинает педалироваться. «...В красном лагере, - продолжает Ефимов, - шли усиленные приготовления для подавления восстания ижевцев и воткинцев. Разгром, бегство и полный развал 2-й Красной армии и явные сочувствие и помощь крестьян восставшим рабочим делали восстание чрезвычайно опасным для красной власти. Ненадежность мобилизованных из местного населения заставляла посылать войска из центра страны. Упорство в боевых столкновениях требовало посылки особо стойких частей, составленных из коммунистов, из отрядов “чрезвычаек”, из латышей и китайцев... Отряды наемных иноземцев по своей жестокости не отличались от доморощенных коммунистов, и борьба принимала свирепый, кровавый характер с большими потерями с обеих сторон.

Ижевцы, бывшие на “Северном” фронте, вспоминали, как им пришлось иметь дело с каким-то интернациональным полком, в котором все бойцы были одеты в красные рубахи. Сильно опьяневшие, они с пением “Интернационала”, переходившего при сближении в дикий рев, бросались на своего противника, несли большие потери, но повторяли атаки по нескольку раз.»37.

«12. Последние дни восстания

... Около этого времени (по другим сведениям, это было раньше) поручик Дробинин у деревни Мишкино нанес сокрушительный удар 4-му Латышскому полку, захватив несколько орудий, пулеметы и много пленных и обратив красных латышей в поспешное бегство.

Продержавшись несколько больше месяца, Казань была захвачена красными. Они не предприняли энергичного преследования отступавшего казанского гарнизона, и он довольно спокойно переправился через реку Каму у деревни Епанчино близ Лаишева. Свои освободившиеся у Казани войска красные направляли против ижевцев и воткинцев, торопясь покончить с восстанием. В первую очередь перебрасывались: отряд Азина, сформировавший 2-ю Сводную дивизию (потом 28-ю), и латышские полки. 4-й латышский полк, как отмечалось раньше, был разбит воткинцами, а 5-й Латышский полк, сильно пострадавший при захвате Казани полковником Каппелем, видимо, действовал со стороны города Глазова (таких полков ни на одном из этих направлений не было. - Е.Р.)3S.

Из приведенных отрывков видно, что А.Г. Ефимов придает интернационалистам несколько большую роль в поражении Ижевска и Воткинска, чем его товарищи по борьбе и эмиграции (правда, стоит отметить, что он, будучи начальником штаба Ижевской бригады, а затем Ижевско-Воткинской дивизии, присоединился к ижевцам только в начале 1919 г., то есть после подавления Восстания). Однако и у него не встретишь современные «обобще-

ния» о решающей роли интернационалистов в его поражении или обвинений их в кровавом терроре.

Возникает закономерный вопрос: откуда взялась в историографии тема зверств интернационалистов и их решающей роли в подавлении Ижевского восстания? Похоже, что решающая роль в ее «разработке» принадлежит журналисту А. Гутману-Гану, работавшему во время Восстания в различных газетах Ижевска, Воткинска и Сарапула (о его непосредственном участии в боях свидетельств нет) и политику, меньшевику И.Г.Уповалову, пребывавшему во время Восстания в основном в Воткинске. Воспоминания обоих вышли в Берлине с интервалом в три года. Так, в своих воспоминаниях Гутман-Ган, в частности, пишет: «Из Москвы, Петербурга, Казани двинуты были коммунистические и латышские части, получившие задание во что бы то ни стало очистить Ижевско-Воткинский район от белых. Особенно трудно доставалось воткинцам, на которых наступали с двух сторон китайско-латышские отряды. Насильно мобилизованных крестьян латыши гнали в наступление, выставив в тылу пулеметы .

7 ноября красные стремительно ворвались в Ижевск. Расстрелы продолжались более месяца. Главное участие в расстрелах принимали китайцы, мадьяры и латыши. Квартиры рабочих семей, члены которых служили в Народной армии, совершенно разграбили. Семьи ушедших рабочих убивались»39.

Ему вторит Уповалов: «Воткинские поехали убивать ижевских, - ответил он (охранник тюрьмы, коммунист с апреля 1917 г., в которой накануне Восстания в Воткинске находился Уповалов. - Е.Р.) и, помолчав, прибавил: -Многие из нас выпили ослиную дозу большевистской отравы. До сих пор не могут прийти в себя. А мы не понимаем, что творится вокруг и слепо подчиняемся приказам всякого рода проходимцев, укрывающихся именем крестьян и рабочих. Вот эти проходимцы, - продолжал он, - руками мадьяр, латышей и китайцев расстреливают крестьян и рабочих. В 10 или 15 верстах от Воткинска шла упорная борьба безоружных рабочих с вооруженными до зубов мадьярами, латышами и китайцами...

Были моменты, когда большевистские латыши и китайцы подходили к Ижевску на 2 или 3 версты. Тогда станки останавливались, рабочие брали винтовки и уходили на фронт, разбивали противника и опять становились к станкам. Тяжело было ижевцам и воткинцам оставлять родной край на разграбление латышам и китайцам, а родные семьи на поругание, тяжело им было оставлять и могилы погибших борцов за свободу»40.

О падении Ижевска, красном терроре и роли интернационалистов

В заключение рассмотрим два самых главных, пожалуй, обвинения современных авторов относительно красных интернациональных частей. Первое касается их «решающей роли» при штурме Ижевска 7 ноября 1918 г. Его стоит сразу отвергнуть, так как никакого штурма и «психической атаки» ижевцев, как доказано автором этих строк, не было. Эта легенда была придумана красными пропагандистами и обрела окончательные очертания после

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

выхода на экраны СССР фильма «Чапаев» в начале ноября 1934 г.41. Кстати, и латышские советские историки ни словом не упоминают о каком-либо яростном штурме Ижевска42. В то же время они в мельчайших подробностях описывают бои где-нибудь под местечком Чембары или разгром латышскими стрелками какого-того малоизвестного Ртищенского совета. При этом героизация самих себя латышам была не чужда. Правда, зиждилась она на чем-то малосущественном; к примеру, сообщалось о том, как Латышский батальон якобы «дважды отбил наступление ижевских мятежников на Сарапул»43 или как доблестных латышских стрелков «освобожденные» ими рабочие и крестьяне повсюду встречали с красными флагами (в частности, это будто бы произошло в Воткинске)44.

То же относится и к пресловутому участию в красном терроре в Ижевске и Воткинске. Все сохранившиеся имена и фамилии его участников вовсе не латышские, не венгерские и не китайские - они сплошь наши, родные! Удалось установить как фамилии чекистов, выносивших приговоры, так и большинства участников карательного отряда, который зачищал окрестности Ижевска и Воткинска. Среди них нет ни одной латышской, мадьярской или китайской! В протоколах ЧК среди выносивших смертные приговоры, в том числе и 14-летним подросткам, наиболее часто встречаются следующие: Захаров (председатель ЧК), Домбровский, Мотков, Посягин, Налинский, Луж-нин45. Нет также никаких воспоминаний об участии интернационалистов в казнях и карательных рейдах непосредственных исполнителей последних, которые либо сами разоткровенничались после смерти Сталина, либо их воспоминания были переданы в архивы в годы горбачевской «оттепели»46.

Эти данные проясняются воспоминаниями Я. Рейнфельдса, согласно которым две его латышские роты вошли на окраину Ижевска только 8 ноября, а сам знаменитый вечер 7 ноября он провел вместе с Азиным в деревне за 15 километров от Ижевска; там оба и заночевали47. В Ижевске латышские стрелки провели лишь около 5 дней, после чего были переброшены в Сарапул, где к ним присоединилась мадьярская рота48. И что еще интересно - по списку «разстре-лянных лиц Чрезвычайной комиссией при штабе 2-й армии» первым числится латышский стрелок из подразделения Рейнфельдса Юлиус Грабовскис, «красноармеец 1-го Латышского батальона 1 партии Уфимской губернской тысячи. 9 ноября, как обвиняемый в грабеже, застигнутый на месте преступления; имеет белогвардейские документы»49. Вслед за ним 13 ноября, когда латышские стрелки Рейнфельдса покинули город, был расстрелян и другой уже «белый интернационалист» - Рудольф Эрнестович Сикснэ как «обвиняемый в принадлежности к белой гвардии и агитации против Советской власти»50.

Таким образом, вышеизложенные материалы не позволяют делать однозначные выводы о решающей роли интернациональных воинских соединений в поражении Ижевско-Воткинского восстания. Для ижевской прессы и самих ижевцев они представляются или маловажным противником (неизвестные авторы «Ижевско-Воткинской годовщины», В.М. Молчанов, воевавший в районе Алнаш), или ситуативным врагом (Д.И. Федичкин). Более грозным противником, которому, однако, не раз наносились поражения, ин-

тернациональные части Красной Армии предстают со страниц воспоминаний и прессы воткинцев. Но ни у ижевцев, ни у воткинцев, реально воевавших на полях сражений, нет обвинений интернационалистов в непосредственном участии в красном терроре, последовавшем после поражения Восстания. Более того, во многих воспоминаниях повстанцев мы встречаем уважительные отзывы о латышских стрелках или венгерских частях как о противнике. Не прослеживается и упоминаний об участии интернационалистов в красном терроре в архивах Удмуртии и в воспоминаниях его прямых участников. Следовательно, можно сделать вывод, что сама эта тема является одним из распространенных мифов Гражданской войны, к созданию которого, впрочем, приложили руку, вернее перо, и некоторые деятели Восстания (А.Я. Гутман-Ган, И.Г. Уповалов), в боях лично не участвовавшие.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Нефедов Н.А. Красные латышские стрелки // Вече. Мюнхен, 1982. № 4, 5, 6; Православный сайт «Мысли о России» [Электронный ресурс] - URL: http:// www.russia-talk.com; Кустов М. Созвездие стрелков. Почему латышские стрелки стали самым доверенным отрядом советской власти [Электронный ресурс] - URL: http:// www.stoletie.ru/territoriYa istorii /sozvezdie_strelkov.htm; ИСКОЛАСТРЕЛ - Исполнительный комитет латышских стрелков // Для сайта Всероссийского Монархического Центра подготовил к публикации А. Азаренков (Москва) [Электронный ресурс] -URL: http:// www.monarchruss.org.; Латышские стрелки сделали России кровавую коммунистическую прививку // Бизнес & LV, еженедельный деловой журнал. 2005. № 68 (2693) и др.

2 См. напр.: 2-я Армия в боях за освобождение Прикамья и Приуралья 1918-1919. Документы. Устинов, 1987. С. 300; Куликов К.И., Дмитриев П.Н. Мятеж в Ижевско-Воткинском районе. Ижевск, 1992. С. 188, 189, 191 и др.

3 Рейнфельд Я.Ю. Разведка под Ижевским орудийным заводом 19 августа 1918 г. // Latvijas valsts arhlvs. Партархив ЦК Коммунистической партии Латвии (далее -LVA). Ф. 45. Оп. 3. Д. 80; Куликов К.И., Дмитриев П.Н. Указ. соч. С. 216, 217.

4 Куликов К.И., Дмитриев П.Н. Указ. соч. С. 302.

5 См. в частности: Штаб формирований Ижевской народной армии // ЦГА УР. Ф. Р-460, Д. 2, 3; Штаб Воткинской народной армии // Там же. Ф. Р-548. Оп. 1. Д. 1.

6 Исследователями пока не обнаружено отдельных венгерских соединений среди частей, воевавших в дивизии Азина.

7 Нефедов Н.А. Указ. соч.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8 Шепталин А.А. Сарапул и Ижевско-Воткинское восстание // Ижевско-Воткинское восстание: история, проблемы изучения и восприятия / сост. и общ. ред. П.Н. Дмитриева и Е.П. Кузнецова. Ижевск, 2008. С. 139.

9 Кобзев И.И. Город соглашателей // День. 2008. № 24. 19 июня.

10 Петров А.А. История рабоче-крестьянской белой армии // Ефимов А.Г. Ижевцы и воткинцы и борьба с большевиками 1918-1920. М., 2008. С. 18, 19.

11 Ижевский защитник. 1918. 30 авг. С. 3, 4.

12 Евгений Трупп. Кровь наших братьев // Народовластие. 1918. 3 нояб. С. 1.

13 Ижевский защитник. 1918. 18 окт. С. 1.

14 Там же.

15 Прикамье. Сарапул. 1918. 10 сент. С. 4.

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

16 Наша жизнь // Прикамье. І9І8. 2І сент. С. 4.

11 Воткинская жизнь. І9І8. Зі окт. С. 3.

18 Ижевский заложник. В плену у красноармейцев // Прикамье. І9І8. 4 сент. С. 4.

19 Прикамье. І9І8. 9 сент. С. 3.

20 Там же. 11 сент. С. 2.

21 Ижевский защитник. І9І8. 23 авг. № І. С. 3.

22 Latweeschu Strehlneekeem // ЦГА УР. Ф. Р-223. Оп. і. Л. І2.

23 Томан Б.А. За свободную Россию, за свободную Латвию. М., І915. С. 225, 226.

24 Ижевский защитник. 1918. 3 окт. С. 1.

25 Белорусов. Воткинцы и ижевцы и рабочий класс // Ижевско-Воткинская годовщина. Омск, І9І9. І1 (4) авг. С. І.

26 Там же.

21 Федичкин Д.И. Ижевское возстание в период с 8 августа по І5 октября І9І8 года. Написано для Hoover War Library Stanford University California командовавшим Ижевским восстанием Д. Федичкиным, бывшим полковником 13-го Туркестанского Стрелкового полка Российской Армии. 5 October І9ЗІ // San Francisco, California/Hoover institution archives. Dmitri I. Fedichkin collection. Box № І, folder ID: ХХ 31-8.ЗІ. Р. 30.

28 Ibid. P. ІЗ.

29 Moltchanoff V.M. The last white general // An Interview ronducted by Boris Raymond. І912 by The University of California at Berkeley. P. 18.

30 Ibid. P. 39, 40, 45 и др.

31 Наумов В. М. Мои воспоминания // Ижевско-Воткинское восстание 1918 г. / под ред. В.Ж. Цветкова. М., 2000. С. 83.

32 Там же.

33 Там же. С. 86.

34Лотков С. Н. Камско-Воткинский завод и его рабочие // Вестник общества русских ветеранов великой войны. Сан-Франциско, І94І. Июль-декабрь. № І19-І8І; С. 4І-52.

35 Рейснер Л М. Избранное. М., І980. С. 49.

36 ЕфимовА.Г. Ижевцы и воткинцы. Борьба с большевиками І9І8-І920. М., 2008. С. 56. 31 Там же. С. 66-61.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

38 Там же. С. 80, 82, 81-88.

39 Гутман-Ган А.Я. Ижевское восстание // Белое дело. Летопись Белой борьбы. Берлин, І921. Т. 3. С. І59, І60.

40Уповалов И. Г. Как мы потеряли свободу (Из записок рабочего социал-демократа) // Заря. Берлин, І92З. Кн.4. С. ІІ5, ІІ6.

41 См.: Ренев Е.Г. «Книги мертвых» Ижевска о последних днях Ижевско-Воткинского восстания // Гражданская война на Востоке России: материалы Всерос. науч. конф., Пермь, 25-26 ноября 2008 г. Пермь, 2008. С. 240-244; Он же. Мифы Ижевского рабочего восстания. Некоторые даты и цифры // Россия и Удмуртия: История и современность: материалы Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 450-летию добровольного вхождения Удмуртии в состав Российского государства / сост. и общ. ред. В.В. Пуза-нова и А.Е. Загребина. Ижевск, 2008. С. 640-649.

42 История латышских стрелков (І9І5-І920). Рига, І912. С. 280.

43 Latvju revolucionarais strelnieks. M., І9З4. I, 304. ЗІІ lpp.

44 Томан Б.А. Указ. соч. С. 2І5, 2І6.

45 Антонов В. И. Реабилитация граждан, репрессированных за участие в Ижевско-Воткинском мятеже // Право: теория и практика: материалы науч.-практ. конф. Ижевск, 21 апреля 2000 г. Ижевск, 2000. С. 182-190.

46 См. напр.: Воспоминания Посаженникова А.В. - офицера ЧК, НКВД, ГПУ, - брата эсерок-максималисток, расстрелянных в годы гражданской войны, - Екатерины и Клавдии Посаженниковых. Окончено 1990 г. // Уральское отделение АН СССР, Удмуртский институт истории, языка и литературы РФ. Оп. 2-Н. Д. 921. С. 97-102, 106113; Стенограмма совещания старых большевиков, участников революции 1917 г. и Гражданской войны на территории Удмуртии, проживавших в Москве. Начато 28 ноября 1956 г. // ЦДНИ УР. Ф. 285. Оп. 1. Д. 62. Л. 26, 41.

47 Pareesana par Kamas upi pee Sarapules pilsetas un kaujas Armezu sadzas (1918. gada novembris) // LVA F. PA-45. Apr. 80. L. 82. 1-3. lpp.

48 Ibid.

49 Список разстрелянных лиц Чрезвычайной комиссией при штабе 2-й армии // ЦГА УР. Ф. Р-3. Оп. 1. Д. 1а. Л. 2.

50 Там же. Л. 3.

Поступила в редакцию 30.09.09

E. G. Renev, candidate of history, associate professor

Evidence of red internationalists obtained from press and participants in the Izhevsk-Votkinsk revolt and modern historiography

The article deals with the role of red international military formations in suppressing the Izhevsk-Votkinsk revolt of 1918 and their participation in the subsequent red terror.

Ренёв Евгений Г еннадьевич, кандидат исторических наук, доцент ГОУВПО «Ижевский государственный технический университет»

426069, Россия, г. Ижевск, ул. Студенческая, 7 E-mail: egr@idz.ru