реакций ступора связано с повышением тревожности (k=0,45, при p <0,05), что обусловлено защитным механизмом - «стоп реакция», характерным для лиц тревожного типа. Появление соматических заболеваний во время ответственных соревнований связывают с ростом эмотивности (k=0,36, при p <0,05) и снижением сензитивности (k=-0,29, при p <0,05), что объясняется защитным механизмом «бегство в болезнь» характерным для подобного профиля.
Повышение конфликтности в период ответственных соревнований связано с ростом стеничности (k=0,33, при p <0,05) и спонтанности (k=0,42, при p < 0,05), что, вероятно, объясняется снижением контроля сознания над поведением, нарастанием общей энергетики и неконформности, обусловленными подобным индивидуально-типологическим профилем.
В то же время, к усилению умения мобилизоваться в критических ситуациях во время ответственных соревнований ведет рост спонтанности (k=0,41, при p <0,05), снижение тревожности (k=-0,44, при p <0,05) и сензитивности (k=-0,31, при p <0,05). Данная закономерность может быть объяснена тем, что одновременно увеличивается способность моментально реагировать в стрессовой ситуации, характерная для спонтанности, и снижаются тормозные механизмы реагирования в стрессе, обусловленные снижением тревожности и сензитивности.
ВЫВОДЫ
Преобладающим типом личности, по Л.Н. Собчик, у спортсменов, специализирующихся в игровых видах спорта, является второй тип, характеризующийся большей выраженностью эмотивности и экстраверсии.
Специфические комбинации выраженности индивидуально-типологических особенностей в том числе определяют характер и частоту срывов во время интенсивной тренировочной деятельности и во время ответственных соревнований, сказываются на способности мобилизоваться во время ответственных соревнований и влияют на вероятность реализации высоких спортивных достижений.
ЛИТЕРАТУРА
1. Анкудинов, Н.В. Психологические особенности курсантов-спортсменов / Н.В. Анкудинов, А.А. Жарких, А.А. Трунтягин // Человек: преступление и наказание. - 2015. - № 3 (90). - С. 200-205.
2. Собчик, Л.Н. Психология индивидуальности. Теория и практика психодиагностики / Л.Н. Собчик. - Санкт-Петербург : Речь, 2008. - 624 с.
REFERENCES
1. Ankundinov N.V., Zharkih, A.A., and Truntyagin, A.A. (2015), "Psychological characteristics of cadets athletes", Man: crime and punishment, Vol. 90, No 3, pp. 200-205.
2. Sobchik, L.N. (2008), The identity psychology. Theory and practice of psychodiagnosis, Speech, St. Petersburg.
Контактная информация: fonya_02@mail.ru
Статья поступила в редакцию 05.10.2019
УДК 159.99
СТРУКТУРА ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ЗАЩИТ БОЛЬНЫХ ТУБЕРКУЛЕЗОМ
Елена Владимировна Захарова, кандидат медицинских наук, доцент, заведующий кафедрой, Самарский государственный медицинский университет
Аннотация
Статья посвящена изучению структуры психологических защит больных туберкулезом. Дана медико-социальная характеристика респондентов экспериментальной группы. Выявлена частота
встречаемости типов психологической защиты в группе больных туберкулезом и в контрольной группе для сравнения. Проанализирована частота встречаемости в экспериментальной группе комбинации определенных типов психологических защит, которые в большей степени определяют поведение испытуемых в ситуации заболевания туберкулезом. Выявлено, что для больных туберкулезом характерно использование в большей степени неадаптивных, слабо эффективных психологических защит, препятствующих формированию адекватного восприятия заболевания и формированию адаптивного поведения в болезни.
Ключевые слова: психологическая защита, больной туберкулезом, проекция, пассивная агрессия, сдерживание, присоединение, подавление, отрицание.
STRUCTURE OF THE PSYCHOLOGICAL DEFENSE OF PATIENTS WITH
TUBERCULOSIS
Elena Vladimirovna Zakharova, the candidate of medical sciences, senior lecturer, Department chairman, Samara State Medical University
Annotation
The article is devoted to the study of the structure of psychological defense of patients with tuberculosis. The detailed medical and social characteristics of the respondents of the experimental group are given. The frequency of occurrence of types of psychological defense in the group of patients with tuberculosis and in the control group for comparison was revealed. The frequency of occurrence in the experimental group of a combination of certain types of psychological defenses, which to a greater extent determine the behavior of subjects in a situation of tuberculosis disease, is analyzed. It was revealed that tuberculosis patients are characterized by the use of more non-adaptive, poorly effective psychological defenses that impede the formation of an adequate perception of the disease and the formation of adaptive behavior in the disease.
Keywords: psychological defense, a patient with tuberculosis, projection, passive aggression, deterrence, attachment, suppression, denial.
ВВЕДЕНИЕ
Заболевание туберкулезом рассматривают во всем мире не только в качестве медицинской проблемы, но и как одну из важнейших социальных проблем. В России в последние несколько лет отмечается снижение уровня заболеваемости, инвалидизации и смертности населения от данного заболевания. Об этом свидетельствуют статистические данные, предоставляемые эпидемиологами ежегодно. Однако, несмотря на значительные успехи медицины и фармации, до конца победить туберкулез пока не удается. С конца 90-х годов прошлого столетия и до сегодняшнего дня нарастает проблема лекарственно устойчивого туберкулеза, особенно с множественной лекарственной устойчивостью, который с трудом поддается лечению. Психологический статус больного туберкулезом во многом определяет длительность и результативность лечения, прогноз излечения и социально-психологической адаптации и реабилитации.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
В рамках комплексного изучения психосоциальных характеристик больных туберкулезом нами изучены их психологические защиты. Экспериментальную группу составили 800 испытуемых в возрасте 19-60 лет: 400 женщин и 400 мужчин. Критерии включения в экспериментальную группу: информированное согласие на участие в исследовании, наличие следующих диагнозов (по МКБ-10): А15.6 Туберкулезный плеврит, подтвержденный актериологически и гистологическии; А15.7 Первичный туберкулез органов дыхания, подтвержденный бактериологически и гистологически; А15.8 Туберкулез органов дыхания, подтвержденный бактериологически и гистологически. Преобладал инфильтративный и очаговый туберкулез, в 21% случаев диагностирована туберкулома легких. Лекарственная устойчивость, в том числе множественная, выявлена у 49,8% пациентов репрезентативной выборки. Контрольная группа идентична
экспериментальной по численности и половозрастному составу. В нее вошли условно здоровые испытуемые.
Для исследования структуры психологических защит, используемых больными туберкулезом, применили методику «Опросник структуры психологических защит» М. Бонда в адаптации Туник Е.Е. (2010) [1].
РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ.
Статистически значимых различий в степени выраженности типов психологических защит у мужчин и женщин экспериментальной группы выявлено не было. Проведено сравнение степени выраженности типов психологических защит респондентов экспериментальной и контрольной групп. Получены статистически значимые различия в степени выраженности следующих типов психологических защит: сдерживание, фантазия, юмор, подавление, псевдоальтруизм (при р<0,05).
У больных туберкулезом наиболее выражены неадаптивные типы психологических защит: проекция (6,5), поведенческое отреагирование (5,8), потребление (5,7), сдерживание (5,7), пассивная агрессия (5,1). Среди адаптивных типов защит наибольшую выраженность имеют присоединение (5,8) и подавление (5,4). Искажающие образ психологические защиты для респондентов экспериментальной группы оказались не характерными. В группе само-принижающих защит наибольшую выраженность имеет отрицание (4,3 балла).
Выявлена частота встречаемости типов психологической защиты в экспериментальной группе и в контрольной для сравнения. Проекция диагностируется у 68% больных туберкулезом (66% мужчин и 70% женщин). Больные приписывают свои неосознаваемые чувства и мысли другим людям. Поведение отличается предубежденностью в отношении окружающих, отстраненностью, подозрительностью. Пациенты склонны преувеличивать внешнюю опасность, обесценивать поступки других, ожидать негативного отношения к себе. При этом стремятся навязать окружающим свои взгляды и мнение, критиковать, выставляя себя пострадавшей стороной, заслуживающей более справедливого отношения к себе. В контрольной группе такой тип психологической защиты встречается у 41% испытуемых.
Пассивная агрессия характерна для 31% больных (30% мужчин и 32% женщин). Она проявляется в выражении агрессии по отношению к окружающим. Поведение характеризуется провокационностью, желанием обратить на себя внимание, шутовством, за которыми испытуемые стараются скрыть свою несостоятельность и неудачи. Часто агрессия направлена на себя, что приводит к возникновению психосоматических реакций. Респонденты часто отказываются действовать самостоятельно, ждут решения возникших проблем от окружающих. Если этого не происходит, начинается ипохондрия, ощущение себя виновным в происходящих событиях. Испытуемые экспериментальной группы склонны приносить свои интересы и желания в жертву ради других, но это носит показной характер, и если такое поведение принимается окружающими, то больные начинают обвинять их же в недостаточном внимании к себе. В контрольной группе такой тип психологической защиты встречается у 38% испытуемых.
Сдерживание диагностируется у 46% испытуемых экспериментальной группы (48% мужчин и 44% женщин). Поведение их характеризуется робостью, нерешительностью, иногда заторможенностью. Данный тип защиты является невротическим. Больные туберкулезом склонны подсознательно ограничивать выражение чувств, проявление своих желаний. В контрольной группе данный тип защиты встречается у 39% испытуемых.
Поведенческое отреагирование выявлено у 45% испытуемых экспериментальной группы (46% мужчин и 44% женщин). Характеризуется несдержанностью в поведении, неумением себя контролировать. Часто такое поведение демонстрируется в отношении значимых людей. Оно отличается стремлением к разрушению, нанесению повреждений,
безудержному проявлению агрессии, девиантностью в отношении окружающих. Поведение социально опасное и саморазрушающее. Степень его выраженности определяется воспитательным и образовательным уровнем и социальными условиями проживания. В контрольной группе такой тип психологической защиты встречается у 54% испытуемых, однако, имеет менее выраженный во вне характер.
Избегание диагностируется у 18% испытуемых экспериментальной группы (14% мужчин и 22% женщин). Для них характерны нежелание обсуждать тревожащую тему, избегание тревожных мыслей, активный уход от проблемы и возможных способов ее решения. Такие пациенты склонны избегать общения с окружающими, в том числе с близкими родственниками. В контрольной группе данный тип психологической защиты выявлен у 21% испытуемых.
Потребление выявлено у 55% испытуемых экспериментальной группы (62% мужчин и 48% женщин). Избавление от стресса они видят в активном употреблении еды, использовании табачных изделий и употребление психотропных веществ различного происхождения. В контрольной группе данный тип защиты выявлен у 51% опрошенных.
Регрессия диагностирована у 6% испытуемых экспериментальной группы (2% мужчин и 10% женщин). Попадая в сложную ситуацию, они начинают вести себя «как ребенок». Капризы, активное требование жалости и внимания к себе, желание спрятаться, убежать. Иногда респонденты ведут себя так, словно дразнят окружающих. Спустя какое-то время, страх изматывает, и больной начинает искать помощь, однако, время бывает упущено, и возникают осложнения, требующие гораздо больших сил и средств. Данный тип психологической защиты выявлен у 4% респондентов контрольной группы.
Жалобы с отказом от помощи выявляются у 18% испытуемых экспериментальной группы (22% мужчин и 14% женщин). Поведение характеризуется постоянными жалобами, упреками в адрес окружающих. Больные склонны манипулировать поведением близких и значимых людей. Если добиться своего указанными способами не получается, возникают самообвинение, аутоагрессия. Таким образом больные стремятся избежать ответственности и избавиться от чувства вины за свое поведение и состояние. Активно прося о помощи, такие пациенты настроены враждебно по отношению к тем, кто может эту помощь оказать. У окружающих людей формируется чувство вины за то, что они не могут оказать помощь человеку, который в ней нуждается. Такой тип психологической защиты встречается у 14% опрошенных контрольной группы.
Соматизация как тип психологической защиты диагностирован у 8% испытуемых экспериментальной группы (8% мужчин и 8% женщин). Проявляется в переносе на себя вымещения за неудовлетворенные желания. Появляются соматические жалобы без объективных причин. Их интенсивность может быть настолько выраженной, что утяжеляется клиническая картина основного соматического заболевания. В контрольной группе такой тип защиты выявлен у 10% респондентов.
Фантазия как тип психологической защиты диагностируется у 25% испытуемых экспериментальной группы (28% мужчин и 22% женщин). Для пациентов данной группы характерно избегание возможности решения конфликтной или стрессовой ситуации и уход в свои фантазии. Испытуемые отдаляются от окружающих и пребывают в своих размышлениях и фантастических мечтах. Вернуть их в реальность бывает достаточно сложно, что негативно сказывается на процессе взаимодействия с медицинским персоналом и близкими родственниками, а также на всем процессе лечения и исходе заболевания. В контрольной группе данный тип защиты выявляется у 32% опрошенных.
Все описанные типы психологических защит относятся к неадаптивным. Они малоэффективны и препятствуют решению возникающих проблем. Получены статистически значимые различия в частоте встречаемости некоторых типов защит данной группы у больных туберкулезом и испытуемых контрольной группы: проекция, поведенческое отреагирование. Остальные психологические защиты характерны для
испытуемых обеих групп примерно в равной степени.
Среди адаптивных психологических защит в экспериментальной группе преобладает присоединение - 52% (56% мужчин и 48% женщин). Данный тип защиты характеризуется обращением за помощью к окружающим без перекладывания на них ответственности за происходящее. Респонденты с преобладающим данным типом психологической защиты стремятся найти людей со схожими проблемами и решать их вместе, становясь примером для подражания. В контрольной группе данный тип психологической защиты выявлен у 49% испытуемых.
Подавление диагностировано у 43% респондентов экспериментальной группы (48% мужчин и 38% женщин). Для них характерно намеренное избегание мыслей о травмирующих событиях и переживаниях. Вместе с тем, больные не забывают о проблемах, а откладывают обдумывание способов их решения на более удобное время. Эмоциональный ответ на события также носит отсроченный характер. При этом, реакции на происходящее адекватные и подконтрольны сознанию. В контрольной группе данный тип психологической защиты используют 30% респондентов.
Юмор как тип психологической защиты выявляется у 30% испытуемых экспериментальной группы (34% мужчин и 26% женщин). Он помогает снять напряжение и остроту конфликтной ситуации. На окружающих негативное эмоциональное воздействие не оказывается. Больные с таким типом защиты осознают всю тяжесть своего состояния, однако, не перекладывают ответственность за свое состояние на окружающих, не нарушают их психологического комфорта, а всячески стараются решить проблему, не причиняя вреда близким и значимым людям. В контрольной группе данный тип защиты встречается у 38% испытуемых.
Ориентация на задачу как тип психологической защиты используется больными туберкулезом в 17% случаев (16% мужчин и 18% женщин). Осознавая проблему, такие респонденты стремятся найти выход из сложившейся ситуации, прикладывая максимум своих сил и обращаясь за помощью к окружающим. Они выполняют указания и врачебные назначения, стараются соблюдать режим лечения. Однако от медицинского персонала требуют разъяснения всех манипуляций и целесообразности назначений. В противном случае, больные будут искать ответы на волнующие их вопросы, обращаясь за недостающей информацией к интернету, другим пациентам, знахарям и проч. В контрольной группе данный тип психологической защиты диагностируется у 28% опрошенных.
Предвидение, прогнозирование характерны для 15% испытуемых экспериментальной группы (20% мужчин и 10% женщин). Им свойственно реалистичное ожидание и планирование каких-либо событий и их исходов. Больные туберкулезом, использующие данную защиту, целенаправленно и эффективно планируют свою жизнь в условиях заболевания, тщательно обдумывают свои действия в случае наступления непредвиденных обстоятельств. Стремятся получить максимум информации о заболевании и лечении, чтобы спланировать дальнейшую жизнь не только свою, но и своих близких. В контрольной группе данный тип психологической защиты выявляется у 28% испытуемых.
Последействие характерно для 10% испытуемых экспериментальной группы (12% мужчин и 8% женщин). Для них характерно соблюдение ритуалов, придуманных самими испытуемыми и способствующих снятию внутреннего напряжения. После настойчивого требования от окружающих удовлетворения какой-либо своей потребности, респонденты склонны извиняться за причиненные неудобства и проявленную настойчивость. В контрольной группе такой тип поведения характерен для 24% опрошенных.
Сублимация как тип психологической защиты выявлена у 9% испытуемых экспериментальной группы (10% мужчин и 8% женщин). Они склонны к проявлению чувств, однако выражают их не агрессивно и прямолинейно, а завуалировав в социально
приемлемую форму. Такие респонденты стараются много времени уделять своим хобби, социально полезной деятельности. Необходимость длительного лечения и ограничение профессиональной деятельности предоставляют возможность людям с данным типом защиты больше времени проводить за любимым занятием. Это, в свою очередь, способствует снятию внутреннего напряжения и эмоциональному отреагированию стрессовой ситуации. В контрольной группе данный тип защиты встречается у 17% испытуемых.
Из группы психологических защит, искажающих образ, наиболее часто встречается изоляция - 8% (9% мужчин и 7% женщин). Пациенты данной группы не способны одновременно осознавать и эмоционально отреагировать возникшую конфликтную ситуацию. В результате, эмоции игнорируются, а на первый план выходит когнитивный компонент реакции на стресс и конфликт. Данный тип защиты относится к умеренно эффективным невротическим защитам. Среди испытуемых контрольной группы встречается у 13% опрошенных.
Расщепление как тип психологической защиты используется 7% испытуемых экспериментальной группы (6% мужчин и 8% женщин). Проявляется в амбивалентном отношении к себе и окружающим. Поведение отличается непредсказуемостью, нестабильностью эмоционального фона. В контрольной группе такой тип защиты диагностирован у 8% испытуемых.
Примитивная идеализация и всемогущество встречаются у 4% и 2% респондентов экспериментальной группы соответственно и у 11% и 17% испытуемых соответственно в контрольной группе. Эти типы психологических защит также относятся к искажающим образ умеренно эффективным.
Из группы само-принижающих психологических защит наиболее часто в экспериментальной группе встречается отрицание - 16% (18% мужчины и 14% женщины). Испытуемым данной групп свойственно непонимание и неспособность понять некоторые важные аспекты происходящих с ними событий. Пациенты отказываются принимать информацию относительно лечения и прогноза заболевания. Часто именно такие больные отказываются соблюдать режим лечения и следовать рекомендациям врача. В контрольной группе такой тип психологической защиты выявляется у 26% респондентов.
Псевдоальтруизм встречается у 24% опрошенных экспериментальной группы (17% мужчин и 11% женщин). Пациенты общительны, стараются объяснить другим больным суть происходящих с ними событий, значение медицинских манипуляций, возможные последствия лечения. Стараются быть полезными окружающим, ожидая в свой адрес похвалы за усердие. Могут стать хорошими помощниками медицинскому персоналу в общении и формировании мотивации у других пациентов. Однако могут нанести большой вред, если владеют недостаточно правдивой и грамотной информацией или нагружая ей человека с ярко выраженными невротическими и ипохондрическими чертами. В контрольной группе данный тип психологической защиты встречается в 22% случаев.
Формирование реакции характерно лишь для 8% испытуемых экспериментальной группы (7% мужчин и 9% женщин). Поведение характеризуется подменой чувств, мыслей и отношения на диаметрально противоположные. Для испытуемых контрольной группы такой тип психологической защиты характерен в 19% случаев.
ВЫВОДЫ
Таким образом, для больных туберкулезом характерно использование в большей степени неадаптивных, слабо эффективных психологических защит, таких как проекция, фантазия, пассивная агрессия, сдерживание, поведенческое отреагирование, потребление. Такие типы психологических защит препятствуют формированию адекватного восприятия заболевания и формированию адаптивного поведения в болезни.
ЛИТЕРАТУРА
1. Туник, Е.Е. Психологические защиты. Тестовая методика / Е.Е. Туник. - Санкт-Петербург : Речь, 2010. - 219 с.
REFERENCES
1. Tunik, Ye.Ye. (2010), Psychological protection. Test method, Speech, St. Petersburg.
Контактная информация: proscha1088@mail.ru
Статья поступила в редакцию 02.10.2019
УДК 159.9
О РОДИТЕЛЬСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ОТЦОВ
Светлана Витальевна Морозова, кандидат психологических наук, заведующая кафедрой, Лилия Рафаиловна Хадыева, магистрант, Елена Александровна Рыльская,
доктор психологических наук, доцент, заведующая кафедрой, Галина Газимовна Горелова, доктор психологических наук, профессор, Южно-Уральский государственный университет (национальный исследовательский университет), Челябинск
Аннотация
В статье рассматривается роль и родительская идентичность отцов. Основу исследования составили результаты тестирования женатых мужчин, имеющих и не имеющих детей, на базе опросника родительской идентичности Плек-Борисенко. Обсуждаются средние значения по шкалам родительской идентичности, а также взаимосвязи показателей родительской идентичности на основе корреляционного анализа по Спирмену. Исследование отцовской родительской идентичности мужчин показало, что для отцов приоритетной является роль кормильца семьи - мужская гендерная роль. Она также проявляется в самоидентификации отца в уходе за ребенком при рефлексии возможных оценок его идентичности супругой.
Ключевые слова: отцовство, родительская идентичность, личность отца, роль отца.
ON THE PARENTAL IDENTITY OF FATHERS
Svetlana Vitalievna Morozova, the candidate of psychological sciences, department chairman, Liliya Rafailovna Khadyeva, the master student, Elena Aleksandrovna Rylskaya, the doctor of psychological sciences, senior lecturer, department chairman, Galina Gazimovna Gorelova, the doctor of psychological sciences, professor, Southern Ural State University (National Research University), Chelyabinsk
Annotation
The article discusses the role and parental identity of fathers. The basis of the study was the test results of married men with and without children, based on the Plec-Borisenko parental identity questionnaire. The average values on the scales of parental identity are discussed, as well as the relationship of indicators of parental identity based on Spearman correlation analysis. A study of the paternal parental identity of men showed that for fathers the role of the breadwinner of the family is a priority - the male gender role. It also manifests itself in the identity of the father in caring for the child with a reflection of possible assessments of his identity by the spouse.
Keywords: fatherhood, parental identity, father's personality, father's role.
В настоящее время все более актуальным становится изучение кризиса института семьи, в том числе кризиса отцовства. Феминизация женщин, финансовая нестабильность в семье, экономические проблемы в стране - все это ведет к утрате значимости семьи для мужчин. В связи с этим важным представляется изучение роли отцовства и родительской идентичности отцов.
В зарубежных исследованиях феномен «отцовство» рассматривался с разных позиций: удовлетворенность мужчины отцовством (Fthenakis W.E., 1988), статус отца (Behrendt