ОЛЬГА КАРАБАНОВА
Стратегия внедрения
психотехник толерантности и управления рисками ксенофобии в изменяющемся мире
итинги на Манежной площади в Москве, перерастающие в вооруженное противостояние групп, рассеченных по этническому признаку, непрекращающиеся межэтнические конфликты на постсоветском пространстве, создание российской межведомственной правительственной комиссии по экстремизму, кровавая трагедия в Норвегии - эта событийность нашего времени жестко предупреждает о том, что приверженность идеалам гуманизма, добра, справедливости, мира, ставшая, казалось бы, культурной нормой нашего времени, которая не требует доказательств, подвергается серьезной атаке. Насущные требования достижения социального согласия, обеспечения целостности и безопасности государства, общества и личности в условиях современного поликультурного российского общества делают необходимым поиск новых подходов и решений в деле формирования толерантного поведения у каждого члена социума.
Инновационность подхода, разработанного в культурно-исторической системно-деятельностной психологии (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, А.Г. Ас-молов), заключается в принципиальном изменении стратегии управления рисками ксенофобии - переходе от стратегии
предупреждения и преодоления по принципу актуального реагирования («тушения пожаров») к стратегии целенаправленного конструирования толерантного поведения групп и личности на государственном уровне и уровне общественного самоуправления. Насколько же обеспечена такая стратегия соответствующим инструментарием и средствами?
В рамках различных теоретических подходов - этологического, психодинамического, теории фрустрации, теории личностных черт (Т. Адорно) и диспозиций (Г. Олпорт), теории реального конфликта (М. Шериф), развития идентичности (Г. Тэджфел, Э. Эриксон), мультикультурализма (Дж. Берри [3]), психологических измерений культур (Г. Триандис [9]), историко-эволюци-онной концепции (А.Г. Асмолов) - были разработаны технологии конструирования толерантности, направленные на создание конструктивных форм взаимодействия различных культурных групп, преодоления бинарной оппозиции «свои-чужие» и формирования у личности ценностно-смысловых установок согласия, доверия, сотрудничества.
Очевидно, что любая технология плоть от плоти и кровь от крови той теории, на основе которой она была создана. Однако ориентация на практику вносит свои коррективы: обогащаясь опытом, технология выходит за пределы
72
частной теории, интегрируя находки и достижения иных концепций, и, как следствие, порождает новый теоретический взгляд на природу и механизмы толерантности. Возникает необходимость создания методологии разработки социокультурных, коммуникационных, сетевых и психологических технологий конструирования индивидуального и социального толерантного поведения как системы принципов, задающих и операционализирующих «технологию создания технологий». Кратко остановимся на базовых принципах такой методологии, отдавая отчет в том, что содержание каждого требует серьезного обсуждения.
1. Принцип социального конструирования означает переход от констатации стихийности развития общества к целенаправленному проектированию социальной реальности во всем многообразии ее проявлений. Такое проектирование осуществляется в соответствии с «образом потребного будущего» (Н.А. Бернштейн), т.е. социально желаемыми и личностно значимыми целями путем активного создания/конструирования необходимых условий их достижения (Г. Герген, А.Г. Асмолов). Принцип социального конструирования следует из признания «жизнетворящей» деятельности человека источником всей материальной и духовной культуры/культур, составляющей жизненный мир человечества, определяющей бытие, сознание и поведение личности. Социальное конструирование основывается на представлении причин того или иного явления, составлении условно-вариантного прогноза будущего развития общества в условиях неопределенности и осознанном построении социальных миров посредством целенаправленной и осмысленной деятельности человека. Условно-вариантный прогноз как необходимый результат многообразия возможностей путей общественного развития определяет векторы вариантов социального развития при определенном сочетании материальных, экономических, идеологических, политических, психологических условий.
2. Принцип контекстуальности в развитии (П. Балтес, У. Бронфенбреннер, М. Лернер) постулирует зависимость
развития поведения группы и личности от социального контекста - исторического времени, системы отношений и взаимодействия человека с ближайшим и далеким социальным окружением, идеологического контекста, масс-медиа, уровня развития наук и технологий и пр. Было бы упрощенно понимать принцип контекстуальности лишь как зависимость личностных/групповых особенностей и поведения от контекста. Значение признания ведущей роли контекста в том, что фокус внимания перемещается от универсальности развития к генезису многообразия вариантов развития личности и групп в зависимости от их расовой, этнической, национальной, культурной, идеологической принадлежности, уровня технологической вооруженности общества, нравственных убеждений и устоев, развития искусств и науки. Разнообразие возводится в ранг нормы развития, а не исключения из правила.
3. Принцип ведущей роли образования в преодолении ксенофобии и интоле-рантности. Ключевой задачей образования как важнейшего института социализации общества является формирование культурной идентичности и общности граждан России (А.Г. Асмолов [1]). Образование рассматривается как «социальный лифт», позволяющий преодолеть поляризацию населения и обеспечить социальную консолидацию за счет достижения социального равенства групп и отдельных личностей с разными стартовыми возможностями и высокой социальной мобильности. Образование, в том числе и поликультурное образование, становится ключом к решению проблемы преодоления ксенофобии и интолерантности в обществе. В исследованиях выявлена прямая связь уровня толерантности и уровня образования: чем выше уровень образованности, тем меньше риск возникновения ксенофобии, мигрантофобии, социальной напряженности межэтнических и религиозных конфликтов.
4. Социальная компетентность как психологическая основа индивидуального и социального толерантного поведения.
Получивший широкое признание в современной психологии компетент -ностный подход (Д. Мак-Клеланд) исходит из постулата о том, что содержание и эффективность поведения человека
об авторе
О.А. Карабано-ва, заместитель декана по науке факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, главный научный сотрудник ФИРО, доктор психологических наук, профессор
73
определяются его компетентностью. В культурно-исторической психологии (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лу-рия) компетентность в широком социальном и психологическом смысле слова определена как знание в действии, в единстве мотивации, знание о желаемом результате и средствах его достижения, способностях и умениях личности, ее готовности принять ответственность за действие и его результаты перед самим собой и обществом. Социальная компетентность определяет качество социальных действий - общения, сотрудничества, кооперации, создания групп и команд (командо- и группоо-бразование). Именно совместные социальные действия являются источником рождения межличностных и межгрупповых отношений, выступая в функции «культурных орудий» (Л.С. Выготский), их построения и развития: «...ключ к формированию социальной компетентности личности лежит в проектировании и организации совместных социальных действий» (А.Г. Асмолов, Г.У. Солдатова [8, с. 13]).
5. Принцип каузальности как основа создания технологий конструирования группового и индивидуального социального толерантного поведения. Ядерной частью технологии конструирования толерантного поведения является метод воздействия. Эффективность технологии определяется тем, направлен ли метод воздействия на устранение/нейтрализацию причин возникновения интолерантности и ксенофобии или мишенью метода является симптом ин-толерантного поведения. Именно устранение причин «расчищает строительную площадку» толерантности, открывает возможности замещения неэффективных установок и поведенческих стереотипов новыми формами толерантного поведения. При создании технологий конструирования индивидуального и социального толерантного поведения необходимо исходить из природы причин, порождающих ксенофобию, и рисков их возникновения.
6. Принцип перехода от парадигмы конфликта к парадигме переговоров (М. Дойч, Р. Фишер, У. Юри, А.Г. Асмо-лов). Утверждение в обществе гуманистических ценностей, трагические уроки противостояний, подчас губительных
для народов и человечества, опыт нового конструктивного сотрудничества в решении общих проблем привели к изменению ценностно-целевых установок в отношении роли и природы конфликтов. От понимания конфликта как противоречия интересов участников конфликта, противостояния, в котором господствует стратегия «победителя», доминирует стремление к выгоде и подчинению партнера, общество переходит к осознанию необходимости утверждения стратегии, учитывающей равноценность интересов участников конфликта, признающей, что в нем «нет победителей и нет побежденных» и побуждающей к поиску новых решений, которые в равной мере удовлетворяют конфликтующие стороны. Тем самым преодолевается парадигма конфликта и утверждается парадигма переговоров как конструктивного сотрудничества противостоящих сторон, порождающего новые мотивы, интересы, цели.
7. Принцип единства формирования установок толерантного сознания и поведения и гражданской идентичности.
Несмотря на то что толерантность и идентичность на первый взгляд принадлежат разным сферам, а именно групповой и индивидуальной, они неизбежно встречаются в процессе самоидентификации индивида.
Процесс формирования социальной идентичности личности основывается на двух альтернативных, конфронтиру-ющих по сути механизмах - механизме идентификации, отождествления Я со значимой референтной группой, и механизме дифференциации, установления различий, их гиперболизации, простра-ивания границ своего Я по принципу «Я-Другие». Именно в сравнении себя с Другим возникает опасность соскальзывания на противопоставление себя Другому, преувеличения одних характеристик и преуменьшения других, искажения образа Я и образа «Другой». В силу стремления, часто неосознанного, сохранить свою позитивную идентичность человек использует Другого как средство конструирования своей идентичности по принципу от обратного или по принципу контраста: «я хороший -ты плохой». В силу легкости искушения использовать идентификацию с Другим с целью утверждения совершенства
74
и безукоризненности своего Я в ущерб Другому процесс идентификации должен быть уравновешен нормой толерантности как признанием самоценности индивидуальности личности.
При признании взаимности диалога толерантности и идентичности в развитии личности, нет единства мнений в вопросе о том, какое влияние оказывают друг на друга толерантность и идентичность. Можно выделить две основные позиции в решении проблемы. Согласно первой, толерантность не ослабляет групповой идентичности, поскольку вовсе не предполагает непременного согласия с «иным» верованием, традицией, поведением и т.п., означая скорее уважение к носителю этого мнения, поведения (Дж. Ньюмен). Вторая позиция исходит из того, что толерантность сопровождается «персонализирующим сдвигом» как временным «забвением» своего несогласия с иным мнением или поведением. Другими словами, речь идет об ослаблении и даже утрате своей идентичности. Эту позицию подтверждают известные факты ассимиляции этнической группы меньшинства группой большинства. Например, в средневековом Китае довольно значительная еврейская община быстро растворилась в китайском обществе. В современном обществе, переживающем своеобразный «ренессанс» развития национального самосознания, нередко принимающего формы этноцентризма, возникает опасность роста интолерант-ности как ответа на усиление групповой идентичности. Таким образом, «сильная» национальная идентичность может превращаться в опасность для толерантного либерального общества и требует выработки определенной политики в отношении поддержки или, напротив, нивелирования национальной идентичности.
Интересен феномен парадоксальности толерантности отношений этнических групп в зависимости от культурной дистанции. Поскольку идентичности формируются на основе «отталкивания» от «ближайшего другого», то чем ближе этот «другой», тем конфликтнее отношения. Такое явление получило название «нарциссизм меньших различий» и даже «синдром Каина и Авеля» (М. Игнатьефф). Суть этого «синдрома» в том, что интолерантность между близкими зачастую оказывается сильнее, не-
жели интолерантность между чужими. Например, украинцы, определяя свою идентичность по отношению к ближайшим к ним русским или белорусам, а не по отношению к африканским пигмеям или бушменам, более склонны выказывать толерантность именно к «далеким» по культурной дистанции группам.
Толерантность как способность принять и признать инаковость, своеобразие, непохожесть других людей основывается на децентрации (Ж. Пиаже) и эмпатии -умении увидеть и прочувствовать мир глазами Другого, сопереживать Другому, найти в нем частицу самого себя, ощутить единство и тождественность Я в Другом. Тем самым приобретается способность отождествления себя частицей целостности при сохранении чувства уникальности и неповторимости Я.
Во многонациональном, поликультурном, поликонфессиональном российском обществе единство и тождественность людей разных этнических, конфессиональных культурных групп достигаются благодаря формированию российской гражданской идентичности личности. Общекультурная составляющая идентичности, чувство патриотизма и гордости за многонациональную Россию, сопричастности ее истории и великим деяниям ее граждан является психологическим базисом толерантности сознания личности.
8. Принцип учета возрастных психологических особенностей целевой группы.
Хорошо известен факт различной чувствительности и «откликаемости» к призывам и действиям, провоцирующим ксенофобию, шовинизм, мигрантофобию, экстремизм и интолерантность групп, различающихся по возрастному, гендер-ному, образовательному и социальному статусам. Подростки и молодежь, как хорошо известно, наиболее восприимчивы к экстремистским и ксенофобским установкам в широком диапазоне от простого отвержения «чужих» групп до жесткого насилия. Отметим, что сегодня практически во всех крупных городах России имеются достаточно многочисленные политизированные и организованные группы экстремистски настроенной молодежи. Особенности задач развития подросткового и юношеского возраста - эмансипация и достижение автономии, побуждающие молодых людей к протестным реакциям, такие воз-
75
растные психологические особенности, как «туннельное» зрение (неспособность увидеть явление и событие во всех его контекстах, значениях и смыслах, абсолютизация одной, единственно верной, точки зрения), дихотомический стиль мышления, отражающий подростковый максимализм («белое-черное»), решение задачи обретения идентичности посредством контрастного противопоставления себя Другому и фиксации на поиске различий, дифференциации в ущерб отождествлению (Г. Тэджфел, Э. Эрик-сон) - все это делает подростковые и юношеские группы особенно уязвимыми к лозунгам ксенофобии. Особую тревогу вызывает то, что в настоящее время ксенофобия и экстремизм становятся в определенной степени специфической чертой молодежной субкультуры, т.е. в определенной степени составляют «норму поведения» молодежных групп.
Оценивая состояние дел с «технологической вооруженностью» решения проблемы воспитания толерантности, профилактики и предупреждения ксенофобии, следует указать на значительный прорыв российской науки в ее решении. В период с 2001 по 2005 г. в России была разработана и реализована Федеральная целевая программа «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005 годы)», направленная на разработку стратегии социальной безопасности и согласия в многонациональном российском обществе. Теоретико-методологический анализ путей и средств формирования толерантности позволяет говорить о широком диапазоне технологий, включающих социокультурные, коммуникационные, опосредованные СМИ, социальные сетевые и психологические технологии.
Социокультурные технологии обеспечивают социокультурную ситуацию принятия толерантности как цивили-зационной нормы отношений между людьми и социальными группами и сообществами и дают возможность управления рисками проявления ксенофобии. Основная цель - воспитание личностного и социального смысла следования нормам толерантности. Социокультурные технологии основаны на включении человека в совместную продуктивную деятельность, имеющую социальную
значимость и признание. Психологическим условием возникновения смысловых установок толерантности является смена социальной позиции личности, обеспечивающая децентрацию - расширение границ восприятия и понимания ситуации совместных действий. Это происходит за счет того, что, реализуя новую социальную роль в партнерстве с Другим, человек получает возможность не только увидеть ситуацию «глазами партнера», но и лучше разобраться в ее «плюсах и минусах». Благодаря заинтересованности в общем результате партнеры оказываются способны лучше понять друг друга и, более того - выработать совместные решения, взгляды, ценности, убедиться на деле в преимуществах толерантного поведения, обрести смысл следования нормам толерантности.
Поскольку в основе формирования толерантности лежит практика совместных социальных действий кооперации и сотрудничества, необходимы создание и поддержка открытых и доступных для участия каждому социальных практик, будь то общественные акции, занятия спортом, искусством, совместная профессиональная или учебная деятельность и т.п. Однако их эффективность будет высокой лишь при соблюдении определенных условий. Во-первых, социальное действие должно быть важным, общественно значимым, получить социальное признание. Во-вторых, человек должен принять ответственность за результаты своего действия. По сути, вовлечение человека в различные формы гражданской активности представляет оптимальную форму воспитания смысла толерантности. Создание социальных, экономических, правовых, психологических условий для включения всех групп населения в творческую созидательную деятельность на благо многонационального российского государства, обеспечивающую самореализацию каждого гражданина и признание его вклада в процветание общества и государства, составляет основополагающее условие воспитания толерантности. Необходимо уделить особое внимание молодежи и подросткам как потенциальным группам риска - обеспечить трудовую занятость населения, особенно в «проблемных регионах», широкие возможности доступного качественного образования,
76
включая среднее специальное профессиональное образование, посещения спортивных секций, Домов творчества, участия в общественных движениях и организациях.
Коммуникационные технологии, в том числе на основе средств массовой информации (СМИ), обеспечивают развитие, сохранение единства и общности в современном обществе, в то же время порождая риски манипулятивных технологий управления сознанием личности и общества, являясь причиной ее деформаций. Наряду с правовыми актами необходимо создание психологических ресурсов обеспечения информационной безопасности респондентов. Формирование социально-критического мышления является мощным средством профилактики и предупреждения возможностей манипулирования сознанием человека. Такие международные организации, как Совет Европы и ЮНЕСКО, ставят в качестве актуальной задачу просвещения и образования молодежи в области СМИ.
Выдвигается идея создания системы медиаобразования как особого социального приоритета, направленного на то, чтобы обеспечить необходимый уровень культуры пользования информационными и другими возможностями СМИ, сделать человека активным сознательным пользователем СМИ. От тезиса - защитить пользователя от недобросовестных СМИ с помощью различного рода контроля и ограничений - произошел поворот к идее развития компетентности в СМИ. В настоящее время разработаны программы медиаобразования, позволяющие обеспечить формирование критического творческого отношения к информационному пространству СМИ (Я.Н. Засурский, Е.Л. Вартанова). Оптимальной технологией для формирования умения личности уверенно противостоять различным видам манипулятивного социального и индивидуального давления является психологический тренинг, основанный на принципах добровольности, конфиденциальности, уважения личности, признания свободы и ответственности как неотъемлемых прав человека.
Технологии медиаобразования обеспечивают необходимый уровень культуры пользования информационными
и другими возможностями СМИ, содействуют формированию толерантности и снижению рисков возникновения ксенофобии.
Сетевые технологии обеспечивают создание социальных сетей на основе инновационных средств коммуникации (системы деловых и межличностных связей и соглашений, в том числе семейных, профессиональных, деловых, этнических, религиозных и др.), являясь формой социального капитала. Социальные сети, получившие качественно новый статус и содержание с возникновением Интернета, отвечают важнейшей жизненной потребности человека в поиске и обретении идентичности. В социальных сетях удовлетворение потребности «фиксации жизни», т.е. подтверждения своего существования, своей идентичности и потребности трансляции/коммуникации своей идентичности, раскрывает поистине безграничные возможности безопасного «ролевого экспериментирования», задавая пространство конструирования идентичности. Равновесие между дифференциацией и отождествлением как условие достижения идентичности создает основу принятия нормы толерантности как принципа коммуникации в виртуальной сети и, соответственно, порождения смысла толерантности. Многообразие, доступность и легкость контактов, зримо обнаруживающие разнообразие убеждений, ценностей, традиций, подходов, решений к проблеме, создают условия принятия необходимости культуры толерантности как единственно возможной в условиях глобализации коммуникации жителей нашей планеты.
Коммуникация в социальных сетях характеризуется особым соотношением «публичного» и «личного». Анонимность за счет использования «ников» обеспечивает коммуникатору в Сети безопасность и «раскованность», что становится причиной открытости и «прозрачности» многих, весьма интимных сторон частной жизни. Отсутствие внешнего контроля в сети побуждает человека свободно высказывать свое мнение по всем интересующим его проблемам и вместе с тем заставляет принять ответственность за свои поступки. Свобода как отсутствие внешней регламентированности становится основой выработки в сети собственных правил и норм общения, являясь необходимым
77
условием перехода к общественному самоуправлению и самоорганизации.
Блогосфера как особый вид любительской журналистики, дополняющий традиционные СМИ, конструирует ме-диапространство, независимое от внешней цензуры - контроля и какой-либо селекции публикуемого материала, отличительной особенностью которого является представление новостной информации через призму картины мира автора, т.е. «персонализация ракурса освещения новостей», порождающая «Я-медиа» и отстаивающая индивидуальность автора медиапубликации (А.Г. Асмолов, Г.А. Асмолов [2]). Дневниковая журналистика в блогах задает особый вид диалога - не только и не просто диалог с самим собой, но и диалог «внутренних голосов» других блогге-ров, обогащая и расширяя пространство личностно-смыслового общения и конструирования своей виртуальной личности. Платформа блогов выступает сетеобразующим фактором, если контент отвечает требованию событийности повседневной жизни, оказывается привлекательным для пользователей сети. Содержание блогов существенным образом воздействует на смысловые установки участников социальных сетей, определяя их отношение к иной культуре, выступая как один из ведущих каналов социализации молодого поколения информационного общества.
Психологические технологии формирования толерантности направлены на обеспечение условий ценностно-смыслового, мотивационного, когнитивного развития личности, составляющего основу толерантного поведения и готовности противодействовать ксенофобии. В современной социальной психологии разработано значительное число программ формирования толерантности в межкультурном взаимодействии, хорошо зарекомендовавших себя в практике работы с различными категориями населения, которые различаются по возрастному, гендерно-му и социальному составу. Разработаны и внедрены дидактическая технология, тренинги межкультурной, этнокультурной, общекультурной компетентности, технология культурных ассимиляторов, технологии переговоров и конструктивного разрешения конфликтов, социально-психологические симуляционные игры,
технологии ведения дискуссий, рефлексии и мн. др. [4, 5, 6, 7].
Благодаря усилиям ученых и практиков, десятков научныхи общественных организаций были разработаны 172 учебные программы для всех ступеней образования, охватывающие различные возрастные, профессиональные, этнические группы населения, в том числе программы социально-психологического тренинга и помощи различным группам риска, а также 200 учебных пособий, отражающих результаты мониторинга состояния толерантности в российском обществе, создан банк данных «Адреса толерантности», включающий более 1 тыс. организаций и учреждений - социальных партнеров по проектам толерантности и профилактике экстремизма, проведено 87 учебных семинаров по формированию толерантности в 53 регионах Российской Федерации.
В результате реализации Программы были разработаны методология и теоретические основы формирования толерантности сознания и поведения, созданы и успешно апробированы обучающие программы, получившие высокую оценку и признание общественности, дан импульс разработке и внедрению ряда региональных программ, реализованных в 2006-2010 гг. Вместе с тем потенциал Программы в настоящее время не реализован полностью. Каковы же причины трудностей внедрения Программы?
По-прежнему сохраняются социально-экономические причины, порождающие явления интолерантности и ксенофобии:
• неравномерность социально-экономического развития различных регионов России, усиливающееся социальное расслоение общества, основанное на поляризации по уровню жизни «богатого меньшинства» и «бедного большинства»;
• резкое повышение мобильности населения, в том числе вследствие нерегулируемых миграционных процессов, являющихся результатом неравномерности развития территорий, которое приводит к обострению конкуренции за доступ к ресурсам (работа, жилье, образование, медицинские услуги);
• стихийный характер социально-экономического развития страны как прямое следствие принципа рыночного регулирования, отсутствие долгосрочных
78
социально-экономических программ, определяющих как судьбу страны, так и жизненные перспективы каждого гражданина и его семьи.
К политико-правовым причинам относятся следующие:
• нереализованность в конкретных законодательных механизмах декларируемых Конституцией и законами РФ прав и свобод граждан, в частности, в неразработанности российского антидискриминационного законодательства в отношении статьи 19 (п. 2) Конституции РФ («Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности»);
• низкий уровень правовой культуры населения, граничащий с правовым нигилизмом, низкая информированность граждан о своих правах и обязанностях, явная недостаточность квалифицированных разъяснений законодательства в средствах массовой информации, включая электронные, при изобилии ошибочной и предвзятой информации;
• отсутствие традиций плюрализма и уважения прав других;
• нарастание в массовом сознании чувства «национального унижения», вызывающее рост националистических настроений и популярность экстремистских идей;
• распад единого многонационального государства - СССР - на национальные республики, следствием чего стали утрата прежней государственной идентичности, доминирование идеологии этнического национализма в ряде постсоветских государств и возникновение множества «разделенных народов»;
• появление массовой вынужденной миграции населения как прямое следствие возникших конфликтов и на территории России, и в сопредельных государствах;
• трансформация ксенофобии из межличностного в информационное явление,
провокационное продвижение в СМИ темы ксенофобии и межэтнических противоречий в политтехнологических целях или как средство привлечения и удержания аудитории, конструирование образа врага, использование языка вражды в СМИ, создание радикальных «сайтов ненависти» в Интернете, основной мишенью которых являются подростки и чувствующие себя социально ущемленными слои населения, активное распространение манипулятивных технологий формирования установок «свои-чужие».
Психологические причины в значительной степени отражают социально-психологические особенности личности нового исторического времени - эпохи постсоветского общества:
• ценностная неопределенность, «раскол» ценностного сознания общества, утрата нравственно-этических ориентиров;
• неадаптированность значительной части населения к социальным переменам, сохранение прежней имплицитной картины «справедливого мира» в новой социальной реальности;
• широкое распространение стереотипов в отношении иных культур;
• возрастание культурной дистанции, снижение уровня толерантности в восприятии этнокультурных различий;
• низкая компетентность межкультурного общения, включая разрешение конфликтов и спорных ситуаций;
• низкая устойчивость к социальной неопределенности, подверженность стрессу, фрустрации, тревожности.
Организационно-управленческие причины - это:
• отсутствие должной государственной поддержки и контроля внедрения результатов Программы формирования толерантности после 2006 г.;
• несбалансированность целевого финансирования научно-исследовательских разработок и внедрения, выражающаяся в дефиците финансирования этапа внедрения разработанных программ и технологий;
• недостаток квалифицированных кадров, способных обеспечить проникновение новой идеологии толерантности в широкие массы;
• недостаточное нормативно-правовое, предметно-содержательное, кадровое обеспечение системы общего и профес-
79
сионального образования для решения задач воспитания толерантности и противодействия ксенофобии и экстремизму в детских, подростковых и молодежных группах.
Анализ опыта внедрения программ и технологий формирования толерантности позволяет сформулировать ряд положений, определяющих стратегию ихуспешного внедрения:
1) необходима четкая долгосрочная государственная программа, определяющая цели, задачи и средства внедрения технологий конструирования индивидуального и социального поведения;
2) разработка и внедрение программы должны осуществляться государством в тесном сотрудничестве с общественными и религиозными движениями и организациями и под их контролем;
3) должно быть создано необходимое правовое, финансовое, организационно-управленческое и кадровое обеспечение реализации программы внедрения;
4) целями программы должно стать формирование социальной и этнокультурной компетентности населения России в контексте поликультурного образования;
5) формирование толерантных установок сознания и поведения личности должно осуществляться в неразрывном единстве с формированием российской гражданской идентичности. Необходима координация программ формирования толерантности и программы патриотического воспитания;
6) необходимо обеспечить систематический мониторинг уровня интоле-рантности в российском обществе и эффективности внедрения технологий конструирования социального и индивидуального толерантного поведения;
7) необходимо создать практику открытой гуманитарной экспертизы деятельности СМИ, печатной продукции,
образовательной деятельности и деятельности общественных организаций;
8) фокусом адресности внедрения технологий, направленных на формирование толерантного поведения, должна стать группа молодежи и подростков как наиболее сензитивная к проявлениям интолерантности и ксенофобии в силу возрастных особенностей.
ЛИТЕРАТУРА
1. Асмолов А.Г. Формирование установок толерантного сознания: что могут СМИ?// Век толерантности. 2003. Вып. 5. [Электронный ресурс]. URL: http://www.tolerance.ru/vek-tol/5-0-asmolov.html
2. Асмолов А.Г., Асмолов Г.А. От Мы-ме-диа к Я-медиа: трансформации идентичности в виртуальном мире // Вестн. МГУ. Сер. 14. Психология. 2010. № 1. С. 3-21.
3. Берри Дж., Пуртинга А., Сигалл М., Дасен П. Кросс-культурная психология: Исследования и применение. М.: Гуманитарный центр, 2007.
4. Лебедева Н.М. и др. Тренинг этнокультурной компетентности / Н.М. Лебедева, О.В. Лунева, Т.Г. Стефаненко, М.Ю. Мартынова. М.: РУДН, 2003.
5. Лебедева Н.М., Стефаненко Т.Г., Лунева О.В. Межкультурный диалог в школе. Кн. 1: Теория и методология. М.: РУДН, 2004.
6. Разные, но равные: Большие психологические игры / Под ред. Г.У. Солда-товой. М.: Центр СМИ МГУ им. М.В. Ломоносова, 2004.
7. Солдатова Г.У., Шайгерова Л.А., Шарова О.Д. Жить в мире с собой и с другими: Тренинг толерантности для подростков. М.: Генезис, 2000.
8. Социальная компетентность классного руководителя: режиссура совместных действий / Под ред. А.Г. Асмолова, Г.У. Солдатовой. М.: Смысл, 2006.
9. Триандис Г.К. Культура и социальное поведение. М.: Форум, 2007.
80