конструирование социальной реальности, обеспечивающей безопасность и психологический комфорт как педагогическая проблема
Карабанова О.А., Скрипкина Т.П.
Исследователи происходящих в обществе современных цивилизационных процессов XXI века, представители разных гуманитарных наук для обозначения основных характеристик этих процессов используют разные понятия: «информационное общество», «постиндустриальный мир», «технотронная цивилизация». Вместе с тем, благодаря усилиям западных социологов и философов все чаще современное общество обозначается как «общество риска», в результате чего на основе многочисленных исследований и оценок в настоящее время сложилась концепция общества риска [2, 3, 4, 8]. Основная идея этих концепций в обобщенном виде состоит в том, что в постиндустриальном обществе господствует «логика» производства и воспроизводства риска, а основная потребность людей общества риска — безопасность. Современное общество становится обществом страха, что, в свою очередь, порождает новые социально-психологические проблемы, так как перед риском все равны, независимо от социальной и имущественной принадлежности.
Анализ концепций общества риска позволяет вскрыть целый ряд чисто социально-психологических проблем, пока не получивших должного научного объяснения. Это, прежде всего, проблемы, связанные с изучением социального поведения людей, механизмов их объединения в общности в ситуациях риска, а также проблемы, связанные с социокультурными изменениями, трансформациями ценностно-смысловой сферы людей, находящихся под влиянием фактора риска [10]. Как показывают многочисленные исследования и опросы, в обществе рисков резко обостряется нетерпимость людей по отношению друг к другу. В обществе риска усиливаются проявления агрессии, проявляемые иногда в крайних формах, что сопровождается порождением новых смыслов и картин мира, связанных с неадекватным ценностным отношением к другим людям, к своей стране и тому социуму, в котором живет человек. Особенно это касается молодежи, которая, благодаря все расширяющимся средствам коммуникации за счет виртуальных систем, все больше включается в мировое сообщество, дает неадекватные оценки происходящим в нем процессов. Немаловажную роль, порождающую данные явления играет все более усиливающаяся дифференциация общества по имущественному признаку.
Таким образом, подрастающее поколение оказывается включенным в рискогенную среду, которая связана с постоянными изменениями, негативными эмоциональными переживаниями. Естественно, что это не может не влиять на особенности конструирования людьми социальной реальности, формировать новые социально-значимые смыслы, идентичности и самоидентификацию индивидов, ментальные характеристики членов общества, потому что общество риска порождает новый социальный порядок, где изменения и непредсказуемость, стали новой формой социальной устойчивости. Изучение и анализ этих процессов, прогнозы возможных вариантов развития общества
© Карабанова О.А., Скрипкина Т.П., 2014
порождают большое количество новых социально-психологических проблем, которые в настоящее время становятся все актуальней.
Россия также является «обществом рисков», где значительная роль принадлежит именно социальным рискам. Несовершенная социальная структура общества порождает специфический набор агрессивных отношений, что выражается в формировании экстремистских социальных групп и слоев населения, разделенного по имущественному, национальному, межконфессиональному или этническому признакам. В результате происходит усиление вражды и формирование ксенофобии внутри социальной структуры общества.
Авторами выделяются, как правило, следующие факторы, порождающие возникновение ксенофобии, нетерпимости и интолерантности в сфере межгрупповых и межэтнических отношений:
— характеристики этнической и конфессиональной идентичности, которые воспринимаются как негативные или амбивалентные представителями другой и своей этнической группы;
— величина культурной дистанции — чем больше инаковости, непохожести, тем выше риск возникновения интолерантности;
— длительность совместного проживания: чем дольше длительность совместного проживания тем выше терпимость и толерантность;
— предубеждения — предрасположенность определенной общности людей реагировать неприятием по отношению к людям, принадлежащим к другим социальным группам;
— стереотипизация (приписывание индивиду черт и свойств на основании групповой принадлежности), выполняющая функцию объяснения существующих отношений между группами и их оправдания;
— этноцентризм — восприятие и оценка жизненных событий и поступков с точки зрения системы ценностей, норм и традиций собственной этнической группы, выступающей в качестве эталона [7]. Этноцентризм не всегда предполагает наличие враждебности по отношению к другим социальным группам, но всегда является фактором риска в генезисе конфронтации и противостояния. В последнем случае можно наблюдать явление делеги-тимизации — исключения «чужих» из пространства применения общепринятых норм и ценностей, включая моральные нормы и правила. Условиями, облегчающими процесс делигитимизации, являются значительные различия во внешнем виде (например, принадлежность к другой расе), манере одеваться, языке, религии, нормах, традициях, позволяющие четко провести границу между «своими» и «чужими»;
— ин-групповой фаворитизм (предпочтение своей группы), приписывание позитивных черт своей группе и негативное межличностное восприятие «чужой» аут-группы;
— каузальная атрибуция — неадекватное объяснение причин поведения партнера, принадлежащего к иной социальной группе;
— низкая этнокультурная компетентность как осведомленность о культурных особенностях собственной и другой этнических групп и неумение их распознавать;
— личностные особенности, определяющие так называемую авторитарную личность (Т. Адорно);
— психологическая готовность к межкультурному и межконфессиональному диалогу, опыт и навыки межкультурного взаимопонимания и взаимодействия;
— существование объективной конфликтной ситуации как противоречий между социальными группами в различных сферах (социальной, экономической политической, культурно-языковой, территориальной). Конфликт интересов нередко приводит к тому, что взаимодействие с негативно оцениваемой «чужой» группой увеличивает групповую сплоченность «своей» группы и создает новые символы групповой идентичности. Именно этот психологический механизм используется как эффективная манипулятивная технология формирования «образа врага» ради достижения консолидации собственного народа;
— низкая компетентность в сфере разрешения конфликтных ситуаций, предпочтение неконструктивных стратегий разрешения конфликтов, таких как доминирование, уступчивость, избегание;
— трудности совладания с тревожностью, приводящей к нарастанию негативных эмоциональных переживаний во взаимодействии с другими этническими группами и росту интолерантности как защитного механизма ослабления тревог. Межгрупповое взаимодействие и общение лиц, принадлежащих разным культурам и этническим группам, характеризуется неопределенностью, в силу чего порождает известную тревогу и неуверенность. Тревога рождает чувство дискомфорта, напряженности, страха перед неизвестностью, порождает трудности прогнозирования развития взаимодействия и, соответственно, чувство утраты контроля над ситуацией. Исследования показали, что по мере увеличения продолжительности общения тревожность снижается в зависимости от степени близости с участниками межкультурного контакта.
В этих условиях резко обостряется потребность людей к обретению согласия, как основного условия для своего выживания и полноценной жизнедеятельности. Но согласие все чаще проявляется лишь внутри определенной, групповой социальной структуры, объединенной общей идеей «поиска врага», что в свою очередь, порождает новые ксенофобные установки по принципу «свой-чужой». Все актуальней становится вопрос: как обрести социальное согласие общества? Какие шаги необходимо предпринять, чтобы не просто «смягчить» социальные риски общества, но и сконструировать иную социальную реальность, связанную с взаимопониманием, обретением согласия, ненасилия, ибо только это может обеспечить чувство безопасности любого сообщества людей.
Как уже было отмечено, учеными с гуманистической направленностью уже давно показано, что основной потребностью человечества в данных условиях становится потребность в безопасности, а главным фактором выживания человечества становится толерантность и доверие как культурная норма, которая только и может лежать в основе социального сотрудничества и общечеловеческого общения. Таким образом, современные реалии жизни показывают, что толерантность и доверие становятся не только нормой культуры и условием выживания человечества, но и фактором обеспечения психологической безопасности человека.
Как показывает многовековой опыт, единственным средством укоренения норм толерантности, доверия, толерантных и доверительных отношений в обществе является
воспитание подрастающего поколения. Именно молодое, «взрослеющее» поколение, с одной стороны, является наиболее уязвимой и незащищенной частью общества, а с другой, именно молодежь является наиболее восприимчивой к формированию определенного мировоззрения, определенной идеологии, которая транслируется обществом.
В любом обществе молодежь выполняет стратегическую функцию. По мнению одного из видных исследователей молодежи И.М. Ильинского, «... молодежь — это будущее с которым мы можем общаться, влияя на образ будущего. Воспитывая и обучая молодых сегодня, мы формируем образ будущего на сравнительно длительную перспективу, длиной, как минимум, в одну человеческую жизнь» [5. С. 23]. Таким образом, на образование ложится самая ответственная задача — взращивание определенной культуры в человеке.
Молодежь — не «безвременная сущность», совершенно недостаточно изучать ее облик, лишь исходя из возрастных особенностей. Это всегда определенная социальная группа, существующая в определенных конкретно-исторических и культурных условиях. Известно, что мышление, ценностные ориентации, установки и практическое поведение молодежи изменяются не только от одной общественной формации к другой, но и от поколения к поколению. Каждое поколение вырастает в собственных социальных условиях, всегда отличных от предыдущих и поэтому для него характерны собственные признаки и формы поведения. Осознание и изучение этих закономерностей и особенностей крайне важно для теории и, в особенности, для практики образования и политики в отношении молодежи [9].
Молодежь в любом обществе не является однородной, гомогенной группой, разные ее представители отражают различные интересы, усваивают разные ценности, в том числе и базовые. Молодые люди отличаются друг от друга не только культурными и социально-демографическими особенностями.
При этом именно молодежь оказывается той социальной группой, которая, сталкиваясь с негативными и жесточайшими явлениями, порожденными жизнью, оказывается наиболее чувствительной и уязвимой частью общества и тем «барометром», изучая который, можно прогнозировать будущее государства. Известно, что она далеко не всегда способна адекватно и полно воспринимать богатство и разнообразие того социокультурного пространства, внутри которого она развивается и живет.
В связи со сказанным, становится очевидным, что проблема толерантности и доверия, в том числе и в российском обществе, в настоящее время крайне актуальна, так как становится основным фактором, обеспечивающим безопасность. Однако необходимо понимать, что толерантность, как и доверие — эти культурные универсалии никогда, нигде и никак не могут быть инвестированы, они не могут быть внедрены законодательно, это проблема практико-ориентированная, напрямую связанная с необходимостью формирования установок толерантности и доверия как умения жить в мире с непохожими людьми. Эти культурные нормы и соответствующие навыки поведения можно только «вырастить» в душе каждого подрастающего человека. Поэтому основная ответственность в этом отношении ложится на образование и воспитание подрастающего поколения и молодежи. Особым социальным пространством, где каждый ребенок, подросток, юноша получает богатый опыт общения и социального
взаимодействия становится образовательная среда от детского сада до вуза. Особый интерес в этой связи представляет формирование культуры взаимодействия обучающихся и обучаемых, то есть всех субъектов образовательной деятельности, причем, как в области нормативной регуляции поведения в рамках образовательного процесса, так и в области межличностного общения всех субъектов образовательной деятельности. В связи со сказанным становится очевидным, что только педагогическая наука и практика могут обеспечить решение задачи по созданию в школе развивающей среды, обеспечивающей безопасность и психологический комфорт для всех участников образовательных отношений.
В этой связи встает проблема проектирования в образовательной среде такой социальной реальности, которая бы выступала как ресурс обеспечения безопасности и психологического комфорта. Реализация поставленной задачи возможна только с помощью разработки социальных технологий конструирования социальной реальности. Но посредством социальных технологий конструируется не только социальная реальность. Современный уровень развития социальных технологий, в том числе и психотехнологических, способен конструировать и внутреннюю реальность человека, от которой во многом зависит картина мира. В этой связи проблема воздействия на личность различных средств коммуникации и информации является одной из самых актуальных проблем социальной психологии, педагогики, социологии, политологии, журналистики и др. гуманитарных наук. Для реализации этой цели существует целая индустрия, направленная на разработку самых разных технологий воздействия на личность, связанная с формированием мировоззрения, различных социальных установок и в результате — конструированием той или иной картины мира у различных слоев населения.
Фундаментальная наука предполагает существование множества разнопорядковых описаний социальной реальности. При этом ни одна теоретическая модель никогда не предполагает полного и точного описания реальности, в то же время в практической деятельности никогда невозможно непосредственно использовать теоретические модели. Связующую функцию между наукой и преобразующей практикой выполняет сфера социальных технологий, где теоретические модели используются в качестве основы для разработки инструментов воздействия на социальную реальность.
Опираясь на сказанное, становится очевидным, что одной из самых важных и в то же время сложных педагогических проблем является проблема разработки технологий, ориентированных на проектирование развивающей среды современной школы как ресурса обеспечения доверия, толерантности, безопасности, психологического комфорта и формирования гражданской идентичности личности.
Вопрос о проектировании безопасной и психологически комфортной среды в образовательном учреждении не является простым и самоочевидным. Воспитание толерантных, доверительных, психологически безопасных начал носит многоплановый характер и в условиях полиэтничности, многоязычия, поликультурности и по-лиментальности населения России не может не иметь характера поликультурного образования. В настоящее время ведутся многочисленные исследования и разработки способов, технологий и методов формирования безопасной и психологически
комфортной образовательной среды посредством образовательных технологий, где на одно из первых мест выходят психотехнологии. Психотехнологии обозначаются как совокупность психологических приемов воздействия на людей. Каждая психотехнология обязательно основывается на некоторой методологии, которая включает в себя онтологические, гносеологические, аксиологические, общетеоретические, частнонаучные, генетические, мифологические, культурные, этические, субъективные и иные основания и предпосылки.
Кроме того, каждая психотехнология имеет два уровня: теоретический и практический. Теоретический уровень психотехнологии, как правило, содержит различные представления, концепции и модели о сущности, структуре и факторах тех психических феноменов, на которые предполагается осуществлять воздействие, а также о целях, задачах, способах и этапах психологического воздействия и регулирования. На практическом уровне представлены конкретные приемы и способы применения обозначенных теоретических конструкций.
Деятельность разработчика технологий изначально ограничена избранной теоретической позицией. Это может быть универсальная позиция либо теоретическая модель, наиболее адекватно описывающая данный тип ситуации. Деятельность же практики ограничена как имеющимся набором инструментов воздействия, так и самим объектом воздействия.
Не останавливаясь подробно на анализе методологических проблем, связанных с разработкой социальных технологий, перечислим основные принципы, определяющие цели, содержание и способы создания социокультурных, коммуникационных, сетевых и психологических технологий конструирования индивидуального и социального толерантного и доверительного поведения:
— принцип социального конструирования;
— принцип контекстуальности в развитии;
— принцип ведущей роли образования в преодолении ксенофобии и интолеран-тности;
— принцип социальной компетентности как психологической основы индивидуального и социального толерантного поведения;
— принцип каузальности как основы создания технологий конструирования группового и индивидуального социального поведения [Цит. по 6. С. 484-485].
В связи со сказанным, становится очевидным, что проблема доверия и толерантности, как фактора безопасности, в том числе и в российском обществе, в настоящее время крайне актуальна. Однако необходимо понимать, что это проблема практико-ориентированная, напрямую связанная с необходимостью формирования установок толерантности и доверия, как умения жить в мире с непохожими людьми. Как уже было отмечено, эти культурные нормы и соответствующие навыки поведения можно только «вырастить» в душе каждого подрастающего человека. Поэтому основная ответственность в этом отношении ложится на образование и воспитание подрастающего поколения и молодежи.
Особый интерес в этой связи представляет формирование культуры взаимодействия обучающихся и обучаемых, причем, как в области нормативной регуляции поведения
в рамках образовательного процесса, так и в области межличностного общения всех субъектов образовательной деятельности.
Литература
1. Асмолов А.Г. Идеологическая стратегия развития гражданского общества // Толерантность в межличностном общении. Материалы регионального научно-практического семинара, 16-17 мая, 2002, Ростов-на-Дону, 2002. С. 9-14.
2. Бек У. От индустриального общества к обществу риска // THESIS. 1994. № 5. — С. 45.
3. Бек У. Общество риска: На пути к другому модерну. — М., 2000. — С. 19.
4. Гидденс Э. Судьба, риск и безопасность // THESIS. 1994. № 5. — С. 102.
5. Ильинский И.М. Молодежь и молодежная политика. Философия. История. Теория. — М.: Голос, 2001. 696 с.
6. Карабонова О.А., Скрипкина Т.П. Методология разработки технологий конструирования индивидуального и социального толерантного поведения // В кн. Толерантность как фактор противодействия ксенофобии: управление рисками ксенофобии в обществе риска. М., 2011. — С. 608.
7. Кон И.С. Этноцентризм // Философский энциклопедический словарь. — М., 1983.
8. Луман Н. Понятие риска // THESIS. — 1994. — № 5.
9. Скрипкина Т.П. Психология толерантности // Учебное пособие. М., изд-во ФИРО, 2013. — С. 125.
10. Смакотина Н. Основы социологии нестабильности и риска. Философский, социологический и социально-психологический аспекты КДУ 2009.
11. Чупров В.И., Зубок Ю.А., Уильямс К. Молодежь в обществе риска М., Наука, 2003.
12. Яницкий О.Н. Является ли постсоветское общество обществом риска. (конспект лекций) http://www.sociology.ru/centr/2000ianic.html