Научная статья на тему 'Стилизация квебекского просторечия в драматических текстах М. Трамбле'

Стилизация квебекского просторечия в драматических текстах М. Трамбле Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
142
34
Поделиться
Ключевые слова
СООТНОШЕНИЕ ПИСЬМЕННОЙ И УСТНОЙ РЕЧИ / ГРАФИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ФИКСАЦИИ УСТНОЙ РЕЧИ / ТИПЫ ГРАФЕМ

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Разумова Лина Васильевна

Статья посвящена проблеме стилизации устной речи в драматических текстах квебекского писателя М. Трамбле. С лингвистической точки зрения обращение к проблеме письменной стилизации устной речи отсылает к общетеоретическим проблемам соотношения письменной и устной речи в процессе человеческой коммуникации, способам письменной фиксации устной речи, анализу авторских способов передачи на письме устной речи и мн. др.

The

The article is devoted a problem of stylization of oral speech in drama texts of the Quebec writer of M. Tremblay. From the linguistic point of view the reference to a problem of written stylization of oral speech sends to general-theoretical problems of aparity of written and oral speech in the course of human communications, to ways of written fixing of oral speech, the analysis of author's ways of transfer on the letter of oral speech.

Текст научной работы на тему «Стилизация квебекского просторечия в драматических текстах М. Трамбле»

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 6 (260).

Филология. Искусствоведение. Вып. 64. С. 110-113.

Л. В. Разумова

СТИЛИЗАЦИИ КВЕБЕКСКОГО ПРОСТОРЕЧИЯ В ДРАМАТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ М. ТРАМБЛЕ

Статья посвящена проблеме стилизации устной речи в драматических текстах квебекского писателя М. Трамбле. С лингвистической точки зрения обращение к проблеме письменной стилизации устной речи отсылает к общетеоретическим проблемам соотношения письменной и устной речи в процессе человеческой коммуникации, способам письменной фиксации устной речи, анализу авторских способов передачи на письме устной речи и мн. др.

Ключевые слова: соотношение письменной устной речи, типы графем.

Известно, что устная речь представляет собой сложную систему взаимодействия знаков различной природы: фонетических, кинетических и др. Письменная речь, как один из способов передачи устной речи, предстает как система графических знаков, упорядоченных в алфавитных типах письма орфографическими правилами.

Основной задачей настоящей статьи выступает определение способов передачи народной разговорной речи в драматических текстах М. Трамбле. Его творчество не раз становилось предметом исследований литературоведов и лингвистов в связи с широким использованием в текстах писателя квебекского просторечия.

Перед исследователем, изучающим способы передачи устной речи графическими средствами, встает общетеоретический вопрос соотношения устной и письменной речи. Здесь можно обнаружить следующие подходы:

1) язык существует, прежде всего, в своей устной форме, которая является ведущей; письмо же есть производный от устной формы речи деформированный и неточный способ ее фиксации (фоноцентрическая теория Р. Якобсона и А. Мартине);

2) язык существует как в устной, так и в письменной формах; письмо, как производная от устной форма речи, подчинено последней и тяготеет к верному и адекватному способу ее фиксации (фонографическая теория В. Г. Гака, Н. Каташ);

3) учитывая положение Л. С. Выготского о том, что письменная речь со временем все больше тяготеет к самостоятельности и отделению от устной, иными словами, к превращению из знаковой системы второго порядка в знаковую систему первого порядка, обуславливающей устную речь [2], а также замечание

и устной речи, графические средства фиксации

М. Ягело о том, что письменная речь начинает занимать новое положение в современном обществе и современный человек все больше стремится говорить так, как будто мысленно пишет [12], считаем, что язык в современном обществе существует в двух самостоятельных друг от друга формах: устной и письменной.

Необходимо отметить, что эти подходы к оценке соотношения устной и письменной речи не отмечены жесткой противопоставленностью, а скорее дополняют друг друга.

Определение графемы как мельчайшей смыслоразличительной единицы на письме возможно для французского языка, по мнению французского ученого Нины Каташ [5], лишь в той степени, в которой она (графема) определяется в соотношении не только с фонетической, но и морфологической, и лексической подсистемами французского языка. Иными словами, фонологический и фонографический подходы предлагают выход за пределы чисто фонологического описания связи устная речь -письменная речь, фонема - графема.

Графема, как единство графического и фонетического [3], способна выполнять в алфавитных типах письма ряд функций, основной из которых остается функция замещении фонемы. Такие графемы обозначаются в лингвистической литературе [4; 8] терминами фонограмма (чтобы подчеркнуть функцию замещения фонемы, которые такие графемы выполняют на письме) или альфаграмма (чтобы подчеркнуть, что в качестве графических знаков, замещающих на письме фонемы, используются буквы алфавита). Однако, как уже отмечалось, в современных алфавитных языках фонетическое замещение не исчерпывает всех функций графемы. Помимо функции графического замещения фонемы, во французском языке графема

может указывать на ряд морфологических показателей слова, таких, например, как число и род существительного (livre / livres; ami / amie), время и наклонение глагола (j’aimerai / j’aimerais) и др. Этот тип графических знаков может быть обозначен термином морфограм-ма, подчеркивающим морфологическую функцию некоторых графем в письменном тексте. Отметим, что отдельных графем, «специализирующихся» в указании лишь на морфологические категории слова во французском языке нет. Приведенные выше примеры свидетельствуют о возможном совмещении на письме одной графемой фонографической и морфологической функций. Помимо обозначенных выше фонетической и морфологической функций, графемы могут выполнять также роль письменной фиксации отдельного слова как целостного графического знака. Такие графемы могут быть обозначены термином логограмма. Графическая фиксация слова в этих случаях призвана передать на письме его целостный образ. В случае французского языка, характеризующегося в устной речи высокой омофоничностью, а на письме - историческим и этимологическим характером эта функция графемы эксплуатируется довольно часто для закрепления графического образа слова, например: pain / pin, teint / thym, foi / foie / fois, voie / voix / voit (il), sans / sens / sang / sent (il). Именно логографические графемы свидетельствуют об известной самостоятельности, которую приобретает графическая форма слова, становясь в ряде случаев первичной в распознании конкретного слова. Эта графическая форма, как отмечал Й. Вахек [1], может стать основой для создания вторичных систем письменных знаков. В качестве яркого примера становления на основе существующей графической нормы новых графических систем выступает сегодня, в частности, ряд графических знаков, используемых в интернет общении. К ним можно отнести а) сокращенные (или конспективные) логограммы, образуемые во французском языке путем сокращения гласных : tt (tout), tjrs (toujours), pr (pour), l (elle), m (aime), j (je), d (de), tps (temps), lgtps (longtemps), pb (problème), б) цифровые логограммы: 1 (un), 2 (deux), 9 (neuf или neuve), используемые, например, в составе следующих синтагм: a biltot (à bientôt), a2line (Adeline), koi de 9 (quoi de neuf?).

Впрочем, следует отметить, что многие графические знаки, используемые в интернет-коммуникации молодежи, основаны на экс-

плуатации фонетического облика слова, т. е. остаются вторичными от фонетического слова и отсылают читателя именно к нему: ki (qui), koa (quoi), kler (claire), biz (bise), bo (beau), vré-man (vraiment).

Таким образом, в алфавитных типах письма графема, выполняя двойную роль означающего, чаще всего отсылает к фонетическому означающему слова. Вместе с тем, нередко графема отсылает непосредственно к означаемому (рассмотренные выше случаи логограмм).

Приведенные выше замечания о функциях графемы позволяют заключить, что в рамках обозначенных выше фоноцентрического и фонографического подходов графический образ слова призван как можно точнее передать слово звучащее. Отметим, что границы слова фонетического и слова графического различны. Так, в устной речи французского языка самостоятельными номинативными смыслоразличительными единицами выступают не только (и даже не столько) слова, но ритмические группы и синтагмы. Фонетические явления связывания, голосового связывания, сцепления увеличивают степень фонетической спаянности их лексических компонентов. Нередко многие ритмические группы и синтагмы подвергаются лексикализации, образуя новые, подчас, сложные наименования предметов, качеств, действий, например: zyeuter (zyeuter < les yeux), prise de sang, je-m’en-fichisme, avoir beau jeu, avoir un je ne sais quoi и многие другие. Заимствования из иностранных языков увеличивают число лексикализованных сложных единиц во французском языке: jerrican (канистра) < от английских jerry (уничижительное обозначение англичанами немцев) и can (большой железный сосуд), abricot (абрикос) < от арабского al birkouk, fantasmagorie< от греческого phantasma и французского allégorie и др. Сложный характер фонетического слова, основанного на конкатенации, т. е. слиянии в одно целое нескольких слов - одна из ярких характеристик французской устной речи. Она часто учитывается французскими авторами для создания эффекта устной речи в их письменных текстах. Например, в стихотворении «Si tu t’imagine» Р. Кено подбирает нетрадиционные графические формы следующим конкатенированным единствам: xa va (que ça va), sque tu vois (ce que tu vois), а также стремится передать на письме фонетическое явление связывания: la saison des za amours. В современной франкофонной интернет-коммуникации частотно ис-

пользование следующих графем, передающих конкатенацию в устной речи нескольких слов в речевом потоке: jsui (je suis), chais (je sais), keske (qu’est-ce que), g (j’ai), c или cé (c’est), mdr (mort de rire), ptdrr (pété de rire) и др.

В рассматриваемых в рамках данной статьи текстах М. Трамбле [9; 10; 11] широко используются все отмеченные выше типы графем: фонограммы, морфограммы, логограммы и конкатенированные графемы.

Так, в выборе фонограмм автор обращается - как представляется, осознанно, - к самым традиционным из них. Это позволяют отослать читателя к нормированной графической форме слова, которая облегчает распознавание слова читателем (это тем более важно, когда речь идет о читателе, владеющем лишь стандартизированной формой языка, не знакомом с квебекским просторечием). К числу самых частотных относим следующие случаи:

1) передача на письме графемой е более открытого оттенка квебекского [i] (приближающегося по своим фонологическим качествам к фонеме [e]), например, pelule (pilule), menute (minute);

2) элизия немого [e], передается графически широко принятой в стандартном языке фонограммой ‘: p’tit, j’t’ai déjà dit, d’la, c’que и др.;

3) замена немого [e] его более закрытым неогубленным вариантом, графически передается автором графемой é, которая не только не является для читателя неожиданной и новой, но способна приблизиться к довольно верной передачи фонетического образа слова в рассматриваемом просторечном варианте, например, dis-lé, donn-lé (где lé - местоименная форма прямого дополнения le), bédaine, guénilles;

4) замена немого [e] его более открытым вариантом, приближающимся по звучанию к фонеме [a] передается на письме графемой а, например, madamoiselle (mademoisele), sacrament (sacrement);

5) произнесение перед согласным [r] более открытого аналога [e], приближающегося по своим фонологическим характеристикам к фонеме [a] также передается на письме графемой а, например, farmer (fermer), enfarmer (enfermer), marci (merci), pardre (perdre), marde (merde), ouvarte (ouverte), çartain (certain);

6) произнесение в квебекском просторечии полугласного [wa] как [we] или [e] маркируется М. Трамбле графически диграфом oé или монографами e или é, например, moé (moi), toé (toi), frett (froid), j’cré (je crois). Отметим,

что М. Трамбле маркирует графически не все случаи варьирования [wa], а лишь их незначительное количество. Приведенные писателем примеры становятся, таким образом, типовыми выразителями указанного фонетического явления;

7) произнесение непроизносимого конечного [t] графически передается графемой t, например, icitte, nuitte;

8) обозначение ложных случаев связывания: chus-t-allé (je suis allé), chus-t-en forme (je suis en forme).

Таким образом, в выборе графем М. Трамбле одновременно и опирается, и вместе с тем не свободен от графической нормы слова.

Отметим, что именно автору предстоит отобрать характеристики устной речи для их дальнейшей эксплуатации в письменном тексте и графической интерпретации (традиционными или нет графическими знаками). Отметим, что не все характеристики квебекского просторечия находят отражение в пьесах М. Трамбле. Так, не находят графической интерпретации в драматических текстах М. Трамбле:

1) сохранение в квебекском просторечии фонологических противопоставлений переднего и заднего [a] - patte / pâtte;

2) более четкое, нежели во французском нормированном варианте, разграничение носовых гласных [e] и [oe] - pain / parfum;

3) качественный (меньшая назализация и большая закрытость) и количественный (более долгий, нежели в нормированной форме) характер носовых гласных квебекского варианта; это нередко приводит к их дифтонгизации;

4) дифтонгизация долгих гласных звуков перед удлиняющими согласными [r, v, j, z], например, в словах gara:ge, ca:ve и др.;

5) фрикативный характер [t], [d] перед гласными [i, e, y], ставший, по мнению ряда исследователей [7], настоящим фонетическим маркером квебекского варианта французского языка.

В качестве конкатенированных графем М. Трамбле использует частотные в квебекском просторечии лексикализованные синтагмы astheur (à cette heure), entéka (en tous les cas), enfirouâper (от англ.: in fur wrapped), chus-t-en forme (je suis en forme), moé-ci (moi aussi), bedon(c) (bien donc), coudonc (écoute donc).

Сказанное выше позволяет заключить, что в драматических текстах М. Трамбле исследователь имеет дело не с анализом аутентичной устной речи как таковой, а со стилизованной

формой устной речи, обработанной в соответствии с представлениями и художественными задачами автора. Свобода писателя в передаче особенностей устной речи заключается как в их отборе, так и в избираемом им способе графической передачи этих особенностей. Как уже отмечалось, в графической фиксации ряда особенностей квебекского просторечия М. Трамбле опирается, в большинстве случаев, на ставшие традиционными во франкофонных странах графические знаки. Отбор автором лишь некоторых фонологических характеристик квебекского просторечия позволяет сделать вывод, что автор не ставит перед собой задачи дать исчерпывающее описание квебекского просторечия. Позволим себе, в связи с этим, предположить, что эксплуатация графической традиции и отбор лишь некоторых фонологических характеристик квебекского просторечия позволяют автору сконструировать довольно опознаваемую любым франкофоном форму устной речи. Не является ли это попыткой автора выразить в языке своих произведений свою гражданскую позицию: квебекское просторечье не отдельный язык, а лишь одна из многочисленных, довольно распознаваемых всеми франкофонами, просторечных форм, которую французский язык развивает во времени и пространстве? В различных комментариях, сделанных писателем к своим произведениям [6], М. Трамбле не раз отмечал условный и обобщенный характер стилизуемого им квебекского просторечия. Представляется, что это дает возможность автору использовать квебекское просторечие в различных функциях. В отражательной функции, которую выполняет любая языковая форма, стилизуемое автором просторечие успешно конструирует образ конкретной языковой формы, используемой в конкретном пространстве - Квебеке. Автор не упускает из виду и то обстоятельство, что стилизуемое им языковое явление приобрело в период Спокойной Революции политический смысл, став языковым маркером конкретной социальной группы - обездоленных городских рабочих Монреаля. В пьесах автора именно эта социальная группа говорит на этом «языке».

Вместе с тем, отбор самых распознаваемых фонетических особенностей квебекского просторечия и их фиксация на письме широко принятыми во многих вариантах французского языка за пределами Франции средствами позволяют М. Трамбле еще больше расширить символическое значение квебекского просторечия: он конструирует узнаваемую в любой франкофонной стране и принимаемую практически как собственную просторечную форму. Таким образом, стилизуемое М. Трамбле просторечие приобретает всеобщий характер.

Список литературы

1. Вахек, Й. К проблеме письменного языка // Пражский лингвистический кружок. М. : Прогресс, 1966. С. 524-535.

2. Выготский, Л. С. Психология. М : Апрель Пресс; Эксмо-Пресс, 2000. 1008 с.

3. Гак, В. Г. Французская орфография. М. : Высш. шк., 1976. 258 с.

4. Anis, J. L’écriture, théories et descriptions. Bruxelles-Paris : Editions De Boeck. Editions universitaires, Collection : Prismes problématiques. 1988.252 p.

5. Catach, N. L’écriture et la double articulation du langage // Ecritures, Linx. 1994. № 31. P.37-48.

6. Gauvin, L. Tremblay en cinq temps // Le monde de Michel Tremblay. Montréal-Carnière : Edition Jeu et Lansman, 1993. 288 p.

7. Ostiguy, L. Les québecois, normes et usages / L. Ostiguy, Cl. Toussignat. Montréal : Guérin, 1993.247 p.

8. Pellat, J.-Ch. Indépendance et interaction de l’écrit et de l’oral // Pour une théorie de la langue écrite. P :Editions du CNRS, 1988. P. 133-146.

9. Tremblay, M. Les belles soeurs. Montréal-Toronto : Holt-Rinehart et Winston, 1968. 71 p.

10.Tremblay, M. Trois petits jours. Montréal : Leméac, 1971. 64 p.

11. Tremblay, M. Bonjou, là, bonjour. Montréal : Leméac, 1974. 111 p.

12.Yaguello, M. Petits faits de langue. Paris : PUF, 1998. 248 p.