УДК 111.8; 141.32
Д.Н. Воропаев, кандидат философских наук, доцент кафедры философии, культурологии и религиоведения, ФБГОУ ВО «Оренбургский государственный педагогический университет» e-mail: div79@bk.ru
СТАНОВЛЕНИЕ ФЕНОМЕНОЛОГИИ САРТРА И ПУТЬ К «НИЧТО» В РАБОТЕ «ТРАНСЦЕНДЕНЦИЯ ЭГО»
В статье автор рассматривает раннюю работу Ж.-П. Сартра «Трансценденция Эго». Анализ, проведённый в статье, показывает, что основные идеи Сартра получат дальнейшее развитие в его работе «Бытие и ничто». Сартр отвергает теорию формального «я», которая, по его мнению, мешает развитию феноменологии и приводит к заблуждениям. Проблема неотрефлексированного сознания стала главной идеей Сартра, на которой будут построены дальнейшие его работы. В статье рассматривается, как Сартр вводит различные понятия, образующие то смысловое поле, в котором разворачивается его мышление. Проблема «Эго» не случайно выбрана Сартром, так как её критический анализ позволяет ему преодолеть солипсизм и субъективизм. Поэтому, по мнению автора, Сартру было так важно преодолеть сложившиеся представления о «сознании», «я» и «Эго». Критика «Эго» стала фундаментом для развития понятия «ничто» и создания работы «Бытие и ничто».
Ключевые слова: Ж.-П. Сартр, Э. Гуссерль, феноменология, ничто, Эго.
Созданная Э. Гуссерлем феноменология значительным образом повлияла на Ж.-П. Сартра, сыграв решающую роль в развитии его философских идей. Знакомство с феноменологий произошло в 1933 -1934 годах, когда Сартр проходил стажировку в Германии. В это время он слушал курсы по философии Э. Гуссерля, М. Хайдеггера, К. Ясперса, М. Шелера. В 1934 году была написана статья «Основополагающая идея феноменологии Гуссерля: интенциональность» [9], в которой уже были намечены основные линии развития философии Сартра. К этому же времени относится начало работы над «Эссе о трансцендентности Эго» [13]. Эти работы необходимы для понимания главного философского произведения Сартра «Бытие и ничто», так как оно стало непосредственным их продолжением [12].
Задачу, которую Сартр пытается разрешить в эссе, он формулирует в самом начале: «...Эго ни материально, ни формально не находится в сознании - оно находится вне, в мире, это сущность, принадлежащая миру, так же как Эго другого» [13, с. 11]. Такой взгляд на сознание был продиктован феноменологией и сформулирован им уже в статье, по-свящённой «интенциональности» Гуссерля. Ссылаясь в ней на Гуссерля и Хайдеггера, Сартр подверг критике взгляд на сознание, согласно которому оно существует как нечто самостоятельное и поглощает информацию о внешнем мире. «Сознание и мир даны одновременно», «. мы в силу самой своей природы вытолкнуты в равнодушный, враждебный, непокорный мир.» [9, с. 178]. «Быть - говорит Хайдеггер, - означает быть в мире» [9, с. 179]. Идея «вытолкнутости в равнодушный мир» формируется во многом под влиянием Хайдеггера и станет предметом осмысления в последующих работах Сартра. Эта мысль звучит, например, в лекции Хайдеггера «Что такое метафизика?» [15], прочитанной в 1929 году, и в книге «Бытие и время» (1927).
По мысли Сартра, согласиться с Кантом в том, что «Я мыслю» должно иметь возможность сопровождать все наши представления» [13, с. 12] не означает признать присутствие «я» во всех моментах сознания, так как это было бы ошибкой. Он говорит, что разрешение проблемы существования «я» в сознании необходимо строить, опираясь на феноменологию, так как она является не просто критикой сознания, а научным исследованием, главным средством которой является «интуиция» [13, с. 15]. Придерживаясь методов и идей, предложенных Гуссерлем, Сартр исходит из того, что «психическая самость» - это трансцендентный объект. Однако он утверждает, что «трансцендентальное поле» безлично и в нём нет «я», «я» же является активной стороной «самости», появляющейся только на уровне человеческого существования. Следовательно, понимание «я» как находящегося «как бы на заднем фоне любого сознания» и выступающего в роли объединителя восприятий и мыслей не вытекает из представления о сознании, сформированном в феноменологии. «Объект трансцендентен по отношению к схватывающим его актам сознания и именно в этом объекте обретается их единство» [13, с. 20]. Принцип единства, определяющий непрерывность потока сознания, обеспечивается за счёт его самообъединения с помощью «поперечных интенциональностей», которые есть сохранение в памяти прошлых актов сознания. Концепция сознания, объединяющего себя во времени, не предполагает, по мнению Сартра, синтетической силы «я». Таким образом, для него «я» - не условие сознания, а наоборот, возможность «я» определяется существованием сознания, и в этом смысле «трансцендентальное я» не имеет «никакого оправдания для собственного существования» [13, с. 22]. Такое «трансцендентальное я», как говорит Сартр, вредно и означает смерть сознания, так как оно бы разъ-
единяло его и не обеспечивало бы целостность, которую пытаются обосновать с помощью идеи «трансцендентального я». Закон существования сознания определяется Сартром как «сознание» того, что оно является «сознанием» представленного ему объекта. Но Сартр при этом замечает, что такое «сознание сознания» не является для самого себя объектом, так как его объект - вне его. Поэтому в одном и том же акте сознания происходит и «полагание», и «схватывание». Сартр называет его «неотрефлек-сированным сознанием». В таком сознании места для «я» нет, так как, по мысли Сартра, оно являлось бы «точкой непрозрачности» и делало бы непрозрачным само «сознание». Поэтому он остаётся на позиции, согласно которой «сознание является несубстанциональным абсолютом» [13, с. 24]. Под «абсолютом» здесь понимается свойство «сознания» быть «сознанием» самого себя и оставаться «феноменом», в котором «бытие» и «явление» не различаются.
Но в «Картезианских медитациях» [2] Гуссерль допускает существование «трансцендентного я» и, по мнению Сартра, «я» становится «абсолютом», а сознание теряет прозрачность и, следовательно, феноменология теряет свои достижения в области понимания сознания.
Сартр пытается представить одно из ключевых понятий Гуссерля - Cogito - как «рефлексивное сознание». Гуссерль заимствует это понятие из философии Декарта и хочет сделать из него выводы, оставшиеся, по его мнению, недоступными Декарту, так как для Декарта надлежащие выводы оказались недоступны из-за того, что он ещё прочно держится за метафизические понятия.
Сартр признаёт, что Cogito имеет личную форму, и, следовательно, «я» может обнаруживаться в любых актах сознания, когда они подвергаются рефлексии. Он приводит пример с памятью: воспоминание виденного предмета даёт и осознание, что это видел «я». Следуя за Гуссерлем, Сартр отмечает, что единство «рефлексирующего сознания» и «рефлексируемого сознания» делает факт наличия Cogito бесспорным. Но так как в этом единстве одно сознание является сознанием другого, то сохраняется феноменологический принцип «всякое сознание есть сознание чего-то» [13, с. 26].
Такой подход, когда «сознание» направлено на «сознание», представая в качестве объекта, критически воспринимается Сартром. Он утверждает противоположную мысль. Когда осуществляется процедура Cogito, «сознание не принимает само себя за объект» [13, с. 26]. По Сартру, «Я мыслю» относится только к «рефлексируемому сознанию», то есть возникает, когда «сознание» направлено на «сознание». Но в «рефлексирующем сознании» нет «Я мыслю», хотя именно здесь оно должно обнаруживаться согласно традиционному взгляду на Cogito. Поэтому Сартр утверждает, что «сознание
никоим образом не нуждается в рефлексирующем сознании, чтобы сознавать само себя» [13, с. 27].
«Самость» рождается в рефлексивном акте. Сартр приводит пример с чтением книги: во время чтения, по его мнению, нет никакого «я», а есть только «сознание книги, героев романа» [13, с. 29]. «Я» или «самость» возникает только когда начинается рефлексия процесса чтения книги, но если, говорит Сартр, воспользоваться методом феноменологии, в котором будут противопоставлены рефлексивные воспоминания отрефлексированным воспоминаниям, то станет очевидным, что «я» в этом процессе не было. На неотрефлексирован-ном уровне существует только погружение в мир объектов и «неполагающее сознание сознания», но исключено всякое «я». Это определено, говорит Сартр, самой структурой сознания.
Сартр считает, что процесс описания Cogito у Декарта и Гуссерля представлен таким образом, что «я» и «мыслю» воспринимаются на одном уровне. Для Сартра это является ошибкой, так как позволяет понимать «я» в качестве безусловной неизменяемой истины. Он считает, что «трансцендентальное я» необходимо отбросить в результате феноменологической редукции. «Я» отличается от математических истин и пространственно-временных сущностей, но оно является реально существующим, данным в результате рефлексивного акта как трансцендентный объект.
Раскрывая вопрос о «самости», Сартр предлагает избавиться от психологической теории, утверждающей «материальное присутствие Самости во всех актах сознания» [13, с. 35]. В этой теории «самолюбия» «самость» «должна желать для себя все желаемые объекты» [13, с. 36]. Однако момент желания не рассматривается здесь как автономный. По мысли же Сартра, когда возникает желание, то есть сначала неотрефлексированный акт сознания, в котором нет «самости», а есть только объективный мир вещей и действий; в некотором смысле желание есть качество желаемого предмета: «желаемое движет желающего» [13, с. 37]. Но согласно критикуемой Сартром теории, за этим актом сознания есть ещё нечто, что движет желанием, чтобы удовлетворить то состояние, которое вызывает вид предмета, на который направлено в итоге желание. То есть есть некое бессознательное, вызывающее желание для самоудовлетворения. Сартр приводит пример с желанием помочь страдающему человеку. По психологической теории «самолюбия», в том, что находится за сознанием, возникает неприятное чувство, которое заставляет желать помочь страдающему. Однако по мысли Сартра, представление о существовании за неотрефлексированным сознанием какого-то чувства ничего не даёт. По его мнению, есть интуитивное схватывание неприятного качества объекта и желание избавится от него. Всё это возникает в неотрефлексированном созна-
нии. Искать причину желания в бессознательном как нечто исходное абсурдно, как говорит Сартр, потому что тогда окажется, что отрефлексирован-ное (обнаруженное в бессознательном) становится первичнее неотрефлектированного. Принцип же феноменологии предполагает онтологическое преимущество неотрефлексированного сознания. Поэтому Сартр утверждает, что необходимо принять автономию неотрефлексированного сознания, что позволит сохранить принцип его целостности. «Самость» появляется только в рефлексивном акте. По Сартру, «я» и «самость» являются одним и тем же. Далее задача, которую он ставит, заключается в том, чтобы показать, что «я» и «самость» являются двумя сторонами «Эго».
Держа во внимании, что «Эго» появляется только в мире рефлексии, Сартр предлагает «рассмотреть конституирование состояний, действий и качеств» [13, с. 43].
«Состояние» - это то, что обнаруживается в «рефлективном сознании». Таковыми могут быть какие-либо желания, направленные на конкретный предмет. Сартр приводит пример с ненавистью к конкретному человеку и говорит, что ненависть -это состояние, которое «реально» и «присутствует перед взглядом рефлексивного сознания» [13, с. 44]. Рассматривая рефлексивный опыт ненависти, Сартр приходит к выводу, что ненависть транс-цендентна сознанию, поскольку «она выходит за пределы моментальности сознания, она не подчиняется абсолютному закону сознания, согласно которому не существует никакого различия между бытием и явлением» [13, с. 45]. Дело в том, что, по его мнению, в конкретный момент встречи с конкретным объектом, в данном случае с человеком, к которому испытываешь ненависть, переживаешь чувство, через опыт которого можно сказать о ненависти, например, отвращение или гнев. Тем самым, говорит Сартр, сама ненависть не встречается в самом моменте встречи с человеком, она есть результат рефлексии, а потому её нужно отличать от того, что принадлежит «к нерефлексивному сознанию». Поскольку ненависть проявляется в рефлексии по отношению, например, к тому, что уже было в прошлом, то есть в воспоминаниях о встрече с объектом или о мыслях о нем, при которых возникало отвращение, то здесь наблюдается различие между бытием и явлением, а этого в «нерефлексивном сознании» быть не должно. Поскольку ненависть может проецироваться и на будущие переживания, то она является трансцендентным единством этих актов сознания [13, с. 46]. Ненависть или какое-либо другое «состояние», например, любовь, являются реальными объектами, которые схватываются через переживаемый опыт, но они, как говорит Сартр, вне сознания, так как не относятся к единственному случаю акта приязни или отвращения [13, с. 46].
Сартр утверждает, что у рефлексии есть до-
стоверная и сомнительная область. Достоверная область или «чистая рефлексия» связана с конкретным актом сознания, то есть «ограничивается данными, не распространяя предположений на будущее» [13, с. 47]. Она просто описывает нерефлективное сознание в его моментальном характере. Недостоверная область связана с описанной выше проекцией на прошлые и будущие акты через пережитый опыт или интенциональное переживание (Erlebnis). Она обращена к объекту, расположенному вне сознания.
«Состояние» пассивно и, по мысли Сартра, пассивность конституирует его. Оно существует относительно и инертно, поскольку малейшая активность освободила бы его и возвела бы в абсолют» [13, с. 48]. Именно в качестве инертности, как считал Сартр, оно является сознанию, так же является неким посредником между телом и сознанием, влияя на мимику и жесты. Однако подробнее эту мысль он пока не раскрывает. Здесь звучит и ещё одна мысль, которая подвергнется анализу в дальнейших его исследованиях. Когда заходит речь о связи между инертными психическими состояниями и спонтанными актами сознания, Сартр говорит, что она не является логической, но «Несомненно, это некая магическая связь» [13, с. 50].
Когда Сартр говорит о «действии», он только намечает необходимые моменты понимания для удержания логики его рассуждений. «Действие», говорит он, трансцендентно. Это понятно на примере действий «захваченных» миром вещей: приготовление пищи, игра на музыкальном инструменте и тому плдобное. Но, как отмечает Сартр, трансцендентность таких «действий» как сомнение, рассуждение и других, не столь очевидна и требует пояснения. Они, как и все «действия», говорит он, требуют времени для их выполнения. При выполнении «действия» различным моментам соответствуют различные акты сознания, рефлексия объединяет их в нечто целое и обеспечивает их трансцендентное единство. Сартр предупреждает, что стоит различать спонтанное сомнение, которое является актом сознания, и методическое сомнение Декарта.
Между «состоянием» и «действием» существует промежуточная дистанция - «качество» [13, с. 51]. «Качество», как говорит Сартр, есть потенциальность или возможность актуализации «состояния» и «действия». «Качество» является трансцендентным объектом и представляет собой единство пассивных состояний, которые всегда остаются возможными. В качестве примера Сартр приводит недостатки, инстинкты, таланты, склонности, то есть такие психические предрасположенности, которые остаются возможными без их конкретного воплощения в конкретном акте сознания. Когда, например, нет предмета зависти, но зависть остается как возможность. Сартр делает оговорку,
в которой предупреждает, что «качество» не является необходимым условием единства «состояния» и «действия». Такое единство может быть обретено непосредственно в «Эго» [13, с. 52].
«Психическое» Сартр понимает как трансцендентные объекты «рефлексивного сознания». Оно не является сознанием и составляет предмет психологии [13, с. 53]. «Эго» относится к области психического и является трансцендентным объектом, но не является объединяющим центром психических феноменов. «Эго не существует вне конкретной целостности состояний и действий, которые оно поддерживает» [13, с. 56]. Это означает, что оно не может быть сведено к конкретному «состоянию» и «действию». Оно, как говорит Сартр, есть целостность, которая «всегда обнаруживает себя на горизонте состояний» [13, с. 57].
Как и всякая трансцендентность, «Эго» обладает качеством «сомнительности». Сартр имеет в виду, что созерцание «Эго» может дать ошибку в будущем. Например, состояния «я люблю» или «я завидую», в которых они даны вместе с «Эго» и могут быть отделены от него лишь абстрактно, могут дать представление о том, что «я влюблён» или «я завистлив», «что у меня такая Самость» [13, с. 57]. Но будущее созерцание вполне может показать, что это ошибка, а «самость» другая. Это означает, что нет ни какого подлинного исключительного скрытого «Эго». Но и не означает, что оно лишь гипотетично.
Сартр говорит, что «Эго» относится к «состояниям» не как «эманация» или «актуализация», а как «отношение творения», то есть оно производит свои «состояния», соответственно является их началом. А так как «состояния» не присутствуют в «самости» изначально, то это творение из ничего [13, с. 58]. По мысли Сартра, даже наличие «возможностей» при их актуализации всегда является чем-то новым и привязывается к «Эго», таким образом они присоединяются к целостности. Рефлексия не просто схватывает этот момент, но представляет «самость» источником «состояния».
«Качества» не представляются, по мысли Сартра, как существующие благодаря «самости», а «самость» не схватывается как чистый творящий источник, расположенный вне качеств. Тем не менее, «Эго поддерживает все эти качества благодаря реальному постоянному творению» [13, с. 59]. Если возможно было бы удалить все возможные потенции, то исчезло бы и «Эго».
«Эго - воспринимаемый и в то же время конституируемый объект рефлексивной науки» [13, с. 61]. Но Сартр указывает на следующую особенность «конституирования» - сознание делает это не так, как оно происходит в реальности, а в обратном направлении. Сартр говорит, что «реально первыми появляются акты сознания, посредством и благодаря которым конституируются состояния, а уже через них Эго» [13, с. 61]. Обратный процесс, когда
«Эго» видится источником «состояний», а из состояний проистекают акты сознания, по утверждению Сартра, говорит о том, что «сознание проецирует свою спонтанность на объект Эго, чтобы наделить его творческой способностью, которая ему абсолютно необходима» [13, с. 62]. Только так возможно сохранить творящие качества в пассивном «Эго». «Эго» воспринимается в качестве некоего отделённого от мира творца, только по причине того, что оно обнаруживается только в рефлексии. Поэтому познание самого себя - это, по мысли Сартра, познание с точки зрения другого [13, с. 67]. Именно рефлексия наделяет «Эго» такими свойствами, которые делают его чем-то изначальным.
Но если следовать феноменологическим принципам, то становится видно, что «Эго» не является реальной целостностью актов сознания, оно представляет собой такое единство состояний, «большая часть которых в настоящее время отсутствует» [13, с. 68]. Единство «Эго» - это такое же единство, как и любого другого объекта, данного сознанию. Это единство мыслимое или ноэматическое.
Так как «Эго» появляется только тогда, когда на него обращено рефлексивное сознание, то оно проблематично для приобретения знаний о нём. Сартр говорит, что если попробовать воспринимать «Эго» как прямой объект неотрефлексированного сознания, то оно «исчезает вместе с рефлексивным актом» [13, с. 68-69]. Однако «я» может появиться на нерефлексивном уровне, когда человек отвечает, не отрываясь от процесса «я делаю то-то и то-то». Но Сартр утверждает, что это пустое понятие, которое таковым и должно остаться, это «я» без «я». Оно просто поддерживает действия, которые нужно сделать, и они, по мысли Сартра, относятся не к сознанию, а качествам мира [13, с. 69-70]. Здесь «я», по сути, является телом.
Сартр говорит, что предложенная им концепция «Эго» должна освободить «трансцендентальное Поле», которое приобретёт первоначальную ясность и предстанет как «ничто». «Но это ничто одновременно оказывается всем, поскольку оно является сознанием всех объектов» [13, с. 73]. «Эго», по его мнению, перестаёт быть исключительной собственностью, а созерцающий субъект теряет привилегированное положение по отношению к своим состояниям. Состояния становятся объектами и поддаются рефлексии. Сартр высказывает мысль, согласно которой на основании подхода к «Эго», предложенного им, можно отделить сферу изучения психологии от сферы, доступной только для феноменологии. Психологии в некотором смысле отводится роль внешнего наблюдателя, а феноменология обращена к трансцендентальной сфере, в которой происходят чистые спонтанные акты, не являющиеся объектами [13]. Тезис Сартра звучит следующим образом: «трансцендентальное сознание - это безличная спонтанность. Она каждое
мгновение определяется к существованию, причём до неё мы ничего не можем представить» [13, с. 78] Каждое мгновение жизни это творение из «ничто». Кроме того, предложенный взгляд на «Эго» кажется Сартру единственно возможным опровержением солипсизма, так как «Я» утрачивает привилегированную позицию.
Таким образом, в «Трансценденции Эго» Сартр, развивая идеи, намеченные в статье, посвящённой «интенциональности» в философии Гуссерля [9], определяет пути развития собственных представлений о феноменологии, сознании, человеке. Последующие его философские произведения станут раскрытием его взглядов, изложенных в «Транс-ценденции Эго». Автономия неотрефлексированно-го сознания, проблема «возможности», «желания» и другие будут составлять основные линии работы «Бытие и ничто» [12]. Одна из главных идей Сартра - исключить возможность стоящего за сознанием «я» - была направлена на преодоление «зазора» между бытием и сознанием. По его мнению, взгляд
Гуссерля на «я» делал уступку идеализму и разрушал главные завоевания феноменологии. Сартр же пытался исключить всё, что делает сознание «непрозрачным», и тем самым ухватить его в его подлинности. Поэтому для него так важно показать, что «Эго» возникает только в рефлексии и что «созерцание» и попытка его писания легко могут привести к различным заблуждениям. Это, по его мнению, произошло с Декартом и Гуссерлем. Из работы «Трансценденция Эго» и даже из статьи об «интенциональности» видно, что идея «ничто» уже завладела его мыслью, и он намечает пути её реализации. Понятие «ничто» - неотъемлемое звено той системы понятий, в которых развивается мышление Сартра. «Бытие и ничто» станет наиболее полной работой, подробно раскрывающей намеченные идеи. Тем не менее, нельзя сказать, что «Трансцен-денция Эго» - это целиком и полностью программная работа, так как некоторые положения её будут пересмотрены, например, отношение Сартра к психоанализу Фрейда и проблеме бессознательного.
Литература
1. Гайдамака, В.П. Предисловие. // Сартр Ж.П. Проблемы метода. Статьи. - Москва: Академический проект, 2008. - С. 5-6.
2. Гуссерль, Э. Картезианские медитации. - Москва: Академический проект, 2010. - 229 с.
3. Колядко, В.И. Предисловие. // Сартр Ж-П. Бытие и ничто. Опыт феноменологической онтологии. -Москва: АСТ: Астрель, 2012 - С. 5-28.
4. Корманн, Грегори. Письмо и работа над собой у Ж.-П. Сартра: от А.Жида к экзистенциальному психоанализу // Ж.-П. Сартр в настоящем времени: Автобиографизм в литературе, философии и политике: Материалы международной конференции в Санкт-Петербурге 8-9 июня 2005 года. - Санкт-Петербург: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. - С. 69-90.
5. Магун, А.В. К проблеме ничто у Хайдеггера и Сартра. // Ж.-П. Сартр в настоящем времени: Автобиографизм в литературе, философии и политике: Материалы международной конференции в Санкт-Петербурге 8-9 июня 2005 года. - Санкт-Петербург: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. - С.124-133.
6. Нудельман, Ф. Сартр - автор своего времени? // Ж.-П. Сартр в настоящем времени: Автобиографизм в литературе, философии и политике: Материалы международной конференции в Санкт-Петербурге 8-9 июня 2005 года. - Санкт-Петербург: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. - С.54-68.
7. Сартр, Ж.-П. Воображаемое. Феноменологическая психология восприятия. - Санкт-Петербург: Наука, 2001. - 319 с.
8. Сартр, Ж.-П. Картезианская свобода. // Сартр Ж.П. Проблемы метода. Статьи. - Москва: Академический проект, 2008. - С. 197-218.
9. Сартр, Ж.-П. Основополагающая идея феноменологии Гуссерля: интенциональность. // Сартр Ж.П. Проблемы метода. Статьи. - Москва: Академический проект, 2008. - С. 177-180.
10. Сартр, Ж.П. Проблемы метода. Статьи. - Москва: Академический проект, 2008. - 222 с.
11. Сартр, Ж.-П. Тошнота: Избр. произведнния. - Москва: Республика, 1994. - 496 с.
12. Сартр, Ж-П. Бытие и ничто. Опыт феноменологической онтологии. - Москва: АСТ: Астрель, 2012 - 925 с.
13. Сартр, Ж-П. Трансценденция Эго. Набросок феноменологического описания. - Москва: Модерн, 2011. - 160 с.
14. Хайдеггер, М. Исследовательская работа Вильгельма Дильтея и борьба за историческое мировоззрение в наши дни. Десять докладов прочитанных в Касселе (1925) // Два текста о Вильгельме Дильтее. - Москва: 1995. - С. 139-201.
15. Хайдеггер, М. Что такое метафизика? // Что такое метафизика? - Москва: Академический проект, 2007. - 303 с.
16. Шергенг, Н.А. Ж.-П.Сартр: решение проблемы трансцендентального субъекта. // Фундаментальные исследования. - Пенза: Издательский Дом «Академия Естествознания». - 2005. - №10. - С. 103.