УДК 343.8 ББК 67.409
© 2020 г. Алексеев Андрей Юрьевич,
адъюнкт факультета подготовки научно-педагогических кадров Академии ФСИН России.
E-mail: alex_vostok-@mail.ru
СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ РЕЖИМА ОСОБЫХ УСЛОВИЙ В ПЕНИТЕНЦИАРНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ СОДРУЖЕСТВА НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ
В статье приводятся результаты исследования института режима особых условий, применяемого в пенитенциарных учреждениях СНГ. При возникновении чрезвычайных ситуаций возможна оптимизация уголовно-исполнительных правоотношений в случае имплементации соответствующего опыта стран Содружества в уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации.
Ключевые слова: режим особых условий, пенитенциарные учреждения, чрезвычайная ситуация, чрезвычайное положение, особое положение, стихийное бедствие.
Alekseev Andrey Yurievich - Adjunct, the Department of Training of Scientific and Pedagogical Staff, the Academy
of the Federal Penitentiary Service of Russia.
COMPARATIVE LEGAL ANALYSIS OF THE OF SPECIAL CONDITIONS REGIME IN PENITENTIARY
INSTITUTIONS OF THE COMMONWEALTH OF INDEPENDENT STATES
The article presents the results of a study of the Institute of special conditions regime applied in penitentiary institutions of the CIS. In the case of emergency situations it is possible to optimize criminal enforcement relations if the relevant experience of the Commonwealth countries is implemented in the criminal enforcement legislation of the Russian Federation.
Keywords: special conditions regime, penitentiary institutions, emergency situation, state of emergency, special situation, natural disaster.
Актуальность проведения данного исследования обусловлена увеличением доли природных и техногенных катаклизмов в общемировом масштабе. Современный кризис общественного здравоохранения вносит существенные корректировки практически во все сферы общественных отношений, тем самым актуализируются вопросы сроков применения режима особых условий, дисциплины-блокады и других юридических последствий в учреждениях уголовно-исполнительной системы России и стран СНГ.
Результаты сравнительно-правового анализа законодательства, регулирующего уголовно-исполнительные правоотношения в случае возникновения чрезвычайной ситуации, введении чрезвычайного или военного положения, опубликованы в монографии, подготовленной авторским коллективом АПУ ФСИН России [11].
В рамках договора о правовом сотрудничестве был принят Модельный уголовно-исполнительный кодекс для государств-участников, (далее - Модельный УИК) [6], направленный на дальнейшую гармонизацию уголовного и уголовно-исполнительного законодательства рассматриваемого нами межгосударственного образования.
Таким образом, формирование законодательства в сфере исполнения уголовных наказаний государств-участников базируется на ст. 81 Модельного УИК, где закрепляется специальный правовой режим, применяемый в пенитенциарных учреждениях - Режим особых условий (далее - РОУ).
В проведенном исследовании выявлены общие и особенные признаки характерные для РОУ, предусмотренного в соответствующих кодексах стран СНГ. Общими критериями введения РОУ выступают: стихийные бедствия; чрезвычайное положение; военное положение; массовые беспорядки; групповые неповиновения. При наступлении обстоятельств, указанных в диспозиции нормы, регулирующей применение на территории пенитенциарных учреждений специального правового режима, уполномоченное лицо может или имеет право вводить РОУ. Этимологический анализ используемого термина указывает на диспозитивный (а не императивный) метод правового регулирования в части принятия решения администрацией о возможности использования специального правового режима уголовно-исполнительного законодательства [1, с. 80].
Принимая во внимание длительность нахождения государств в едином правовом пространстве, изучение особенных признаков РОУ, закрепленных в кодексах, следует проводить не только с точки зрения решения познавательных задач, но и путем сопоставления с отечественной правовой системой. Сравнение макрообъектов с учетом правовой идеологии не указывает на принадлежность к определенной религиозной доктрине, а носит ярко выраженный оттенок правового позитивизма. Формально-юридический анализ позволяет сделать вывод, что текстуально положения, регламентирующие введение РОУ на территории пенитенциарных учреждений, не являются идентичными, несмотря на то, что исследуемый институт имеет равное функциональное назначение и направлен на восстановление правопорядка.
Помимо общих, нормативное сравнение выявило наличие в каждом кодифицированном законе особенных признаков. Для сравнения целесообразно сгруппировать рассматриваемые кодексы, используя следующие критерии: юридическую силу нормативных правовых актов, период, условия, выступающие основанием введения РОУ, а также правовые последствия.
1. По юридической силе. Сложности в применении института РОУ существуют не только в российском правовом пространстве, об этом свидетельствует стремление отдельных государств уточнить порядок функционирования пенитенциарных учреждений и цели введения РОУ при помощи подзаконных нормативных правовых актов (Республика Армения, Республика Казахстан) [8, с. 57]. Из положения ч. 3 ст. 71 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Армения (далее -УИК РА) [12], следует, что особенности деятельности исправительных учреждений при введении режима чрезвычайной ситуации регулируется Постановлением Правительства Республики Армения.
Законодательством Республики Казахстан предусматривается: «стабилизация оперативной обстановки, пресечение противоправных действий осужденных, восстановление законности и порядка, а также создание условий, необходимых для проведения неотложных спасательных и аварийных работ» [7; 8, с. 57]. Правила значительно расширяют рамки правового применения РОУ по сравнению с Уголовно-исполнительным кодексом Республики Казахстан (далее - УИК РК).
2. Период, на который может вводиться РОУ (Республика Беларусь, Республика Молдова, Республика Азербайджан, Республика Армения). В Уголовно-исполнительном кодексе Республики Беларусь (далее - УИК РБ) [13] их срок не ограничивается определенным количеством суток, а сам РОУ прекращает действие с момента утраты актуальности события, послужившего причиной его введения. Длительность РОУ в Исправительном кодексе Республики Молдова (далее - ИК РМ) не может превышать шести месяцев [3]. Норма, предусматривающая введение РОУ в Кодексе Азербайджанской Республики об исполнении наказаний (далее - КоИН АР), не содержит срока применения [4]. По-нашему мнению, отсутствие срока введения рассматриваемого правового института в Республике Азербайджан вполне обосновано ввиду сложности прогнозирования устранения негативных природных и криминологических процессов. Однако следует отметить, что отсутствие срока идет вразрез с рекомендациями международных актов [9, с. 108]. В ходе проведения исследования нами определено, что УИК РА использует с оговоркой общую продолжительность введения РОУ (Модель УИК), между тем не ограничивает их срок в случае обеспечения противоэпидемиологиче-ских мероприятий.
3. В кодексах (Республика Беларусь, Республика Узбекистан, Республика Таджикистан, Республика Молдова, Республика Азербайджан, Республика Армения) РОУ содержит основания, которые не отражены ни в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации (далее - УИК РФ) [15], ни в вышеупомянутом Модельном УИК. Поэтому требуется детально рассмотреть условия применения, определить, насколько актуально их заимствование в российской правовой действительности.
Перед изучением и сравнением оснований применения РОУ в пенитенциарных учреждениях СНГ необходимо оценить место нормы, регламентирующей его введение в структуре исследуемых кодексов. Анализ показал, что большинство кодифицированных законодательных актов, регулирующих уголовно-исполнительные отношения, придерживаются рекомендаций, установленных в Модельном УИК, и относят рассматриваемый институт к главе «Режим в исправительных учреждениях и средства его обеспечения» в ее различных интерпретациях: Узбекистан - «Ре-
жим в учреждениях по исполнению наказания» [14]; Туркменистан - «Режим в исправительных учреждениях и средства его обеспечения» [16] и т. д. Исключение составляет лишь ИК РМ, в его структуре не содержится статьи, предусматривающей введение РОУ. Вместо этого законодатель выделил схожую норму в ч. 7 ст. 129 ИК РМ «Условия и пределы применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия», главы «Применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия к лицам, осужденным к наказанию в виде лишения свободы».
Исходя из структурного анализа кодифицированного законодательства следует, что указанная норма ИК РМ унифицирована и не ограничена объектом применения. Теоретические аспекты и правила группировки норм указывают на дальнейшее развитие данного правового института посредством его вынесения в структуре кодекса за рамки существующей главы.
Особенными признаками применения института РОУ в Республике Беларусь являются: «групповой отказ от выхода на работу, приема пищи, групповые действия, нарушающие внутренний распорядок, а также иных групповых неповиновений». УИК РФ объединяет подобные бездействия термином «групповые неповиновения». Общим требованием при формировании кодифицированного законодательства является отсутствие терминов, излишне перегружающих правовую норму. Вместе с тем следует привести мнение В.М. Гессена, который отмечал, что «важнейшим условием качества закона об особом положении является максимальная точность при формулировании обстоятельств его введения» [2, с. 170]. Детальная правовая регламентация, изложенная в УИК РБ, указывает на стремление законодателя устранить декларативный характер статьи [10, с. 65].
Существенным криминальным условием, заслуживающим отдельного внимания, выступает «реальная угроза нападения извне» предусмотренная Кодексом исполнения уголовных наказаний Республики Таджикистан (далее - КИУН РТ) [5]. Следует отметить, что подобное основание введения РОУ на территории исправительных учреждений существует и в российской правовой действительности, однако ограничено объектом применения (следственные изоляторы). В связи с чем представляется необходимым унификация рас-
сматриваемого основания в системе национального законодательства, регулирующего уголовно-исполнительные правоотношения.
Следующим основанием введения РОУ в КИУН РТ предусмотрено особое положение. Национальное законодательство Республики Таджикистан устанавливает введение «особого положения», которое является разновидностью специального правового режима, а, следовательно, при введении распространяет его действие на пенитенциарные учреждения, в связи с чем дополнительное исследование указанного основания не требуется. Отметим также, что КИУН РТ содержит положение, согласно которому действие РОУ также применяется в дисциплинарной воинской части, что значительно расширяет границы его правового применения.
Редакция ИК РМ в качестве основания введения РОУ предусматривает иные действия, представляющие угрозу общественной безопасности. Приведенное собирательное понятие носит оценочный характер и влечет определенные правоприменительные трудности: от лица, уполномоченного принимать решение (министра внутренних дел), требуются глубокие познания Стратегии Национальной безопасности Республики Молдова и других нормативно-правовых актов.
Особые признаки, существующие в редакции УИК РА и КоИН АР, регламентируют применение рассматриваемого института в случае «массовых беспорядков, угрожающих жизни и здоровью руководства учреждения, персонала и осужденных» и «реальной опасности нападения на исправительное учреждение». Первый указывает на излишнюю юридическую регламентацию, по причине естественной угрозы при возникновении массовых беспорядков. Второй был прокомментирован выше как одно из оснований, предусмотренных КИУН РТ.
4. Правовые последствия (ограничения) введения РОУ отличаются преимущественно способом изложения. Условно их можно разделить на две группы: информационно-коммуникационные и административные. Информационно-коммуникационные ограничения, применяемые к осужденным, в большинстве кодексов представляют отсылочную норму, направленную на прекращение внешних и внутренних межличностных связей. Единственным государством СНГ, избравшим прямое изложение информационно-коммуникационных ограничений, является Республика
Беларусь. В результате применения правовых ограничений неизбежно происходит изменение в правовом положении осужденных в сторону приостановления субъективных юридических прав. Последнее основывается на диспозитивном методе правового воздействия, объем которых не зависит от оснований, послуживших причиной введения РОУ. В большинстве кодексов ограничения идентичны по содержанию. Тем не менее, существуют и различия. Так, редакции соответствующих статьей Уголовно-исполнительного кодекса Республики Узбекистан и КИУН РТ не раскрывают правовые ограничения, а применяет достаточно абстрактную формулировку: «допускается ограничение некоторых прав осужденных». Отсутствие четких правовых ограничений наделяет должностных лиц практически безграничными полномочиями. Это может привести их к нелегитимным способам воздействия на осужденных и соответственно к ограничению абсолютных прав личности.
Важнейшим правовым последствием выступает перевод осужденных в другие учреждения того же вида. Отсутствие прямого указания в диспозиции статьи на эвакуацию позволяет определить данное действие как направленное на обеспечение безопасности осужденных при возникновении непосредственной угрозы жизни и здоровью. Беспрецедентным в своем роде является правовая норма, содержащаяся в УИК РА об обязательном оповещении осужденных о введении рассматриваемого института. Указанное положение созвучно с рекомендациями «Минимальных стандартов норм об основных правах человека при исключительном положении», предусматривающими официальное объявление введения специального правового режима. Требование оповещения осужденных о введении РОУ направлено на реализацию принципа гласности и имеет особое значение в правовом демократическом государстве. У них сохраняется общее правовое положение (хотя и частично приостанавливается) в процессе отбывания уголовных наказаний. Они вправе знать порядок и условия отбывания наказания, а также юридические последствия, возникающие при дестабилизации работы пенитенциарного учреждения. Такая позиция позволит законодателю продолжить работу, направленную на дальнейшую трансформацию правового статуса осужденного не только путем ограничений, но и предостав-
ления права самостоятельного выбора, новых (дополнительных) обязанностей.
Содержание административных правовых ограничений выражается в усилении надзора и контроля над действиями осужденных, а также приостановлении деятельности отдельных служб. Принципиальное отличие содержится в УИК РФ в части установления императива по безусловной работе медико-санитарной службы вне зависимости от оснований введения РОУ. Изложенное требование основано на принципе гуманизма и свидетельствует о зрелости уголовно-исполнительной политики. В то же время в условиях дестабилизации работы пенитенциарного учреждения, например, по криминальным причинам, при оказании медицинской помощи возникает риск потенциально негативного развития событий и постановки сотрудников медицинской службы в крайне опасное положение.
Проведенное исследование выявило общие и отличительные признаки режима особых условий, заслуживающие внимания. Национальное законодательство в сфере исполнения уголовных наказаний государств СНГ значительно расширяет границы его правового применения. Нормы, регулирующие введение данного специального правового режима, имеют целью восстановление правопорядка и стабильного функционирования пенитенциарных учреждений, однако, в большинстве случаев ограничены объектом применения.
Типовой набор правовых ограничений при социальных конфликтах и чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера побуждает сделать вывод о том, что РОУ требуется серьезная корректировка. Представляется, что применение ряда ограничений при возникновении природных и техногенных катастроф не всегда целесообразно, а в отдельных случаях может выступать катализатором социальных конфликтов.
Организационные мероприятия, направленные на ликвидацию последствий воздействия стихийных бедствий (землетрясений, подтоплений, эпидемий и т. д.), чрезвычайного, особого или военного положения, групповых неповиновений, массовых беспорядков, проведения контртеррористической операции и т. д., кардинально отличаются содержанием, что также может выступать достаточным основанием дифференциации правовых ограничений.
Литература
1. Алексеев А.Ю. Режим особых условий в учреждениях уголовно-исполнительной системы: сравнительно-правовой анализ // Уголовная юстиция. 2019. № 14.
2. Гессен В.М. Исключительное положение. СПб., 1908.
3. URL: http://lexjustice.md/viewdoc.php?id= 336538&lang=2.
4. Кодекс Азербайджанской Республики об исполнении наказаний от 14.07.2000 № 908-IQ с изм. и доп., вступ. в силу 08.10.2019. СПС «Континент».
5. URL: http://base.spinform.ru/show_doc.iwx? rgn=33065.
6. URL: https://base.garant.ru/2566472.
7. Приказ Министра внутренних дел Республики Казахстан от 14 августа 2014 года № 510 «Об утверждении Правил ввода режима особых условий в учреждениях уголовно-исполнительной системы». СПС «Законы».
8. Сиряков А.Н. Режим особых условий в исправительных учреждениях Содружества Независимых Государств // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2018. № 1 (41).
9. Соловьев А. Конституционно-правовое регулирование режима чрезвычайного положения в Российской Федерации. Российская академия гос. службы при Президенте РФ. 2001.
10. Сурженко Ю. «Правовое и организационно-тактическое обеспечение исполнения и отбывания наказания в исправительных учреждениях при возникновении особых условий». Академия Министерства внутренних дел Республики Беларусь. 2017.
11. Уголовно-исполнительное законодательство в условиях стихийного бедствия, введения чрезвычайного или военного положения: монография. Академия Права и управления Федеральной службы исполнения наказаний // Российский криминологический взгляд. М., 2018.
12. URL: http://www.parliament.am/legislation. php?ro=2256&sel=show&lang=rus.
13. URL: https://belzakon.net/Законы.
14. URL: https://lex.uz/ru/docs/163627.
15. Уголовно-исполнительный кодекс РФ от 08.01.1997 № 1-ФЗ. Собр. закон. РФ. 13.01.1997. № 2. Ст. 198.
16. URL: http://base.spinform.ru/show_doc. fwx?rgn=33065.
Bibliography
1. Alekseyev A.Yu. Regime of special conditions in institutions of the penal system: comparative legal analysis // Criminal justice. 2019. № 14.
2. Gessen V.M. Exceptional position. SPb., 1908.
3. URL: http://lexjustice.md/viewdoc.php?id= 336538&lang=2.
4. Code of the Republic of Azerbaijan on the execution of punishments of 14.07.2000 № 908-IQ. LRS «Continent».
5. URL: http://base.spinform.ru/show_doc.fwx? rgn=33065.
6. URL: https://base.garant.ru/256647.
7. Order of the Minister of internal Affairs of the Republic of Kazakhstan dated August 14, 2014 № 510 «On approval of the Rules for introducing special conditions in institutions of the penitentiary system». LRS «Laws».
8. Siryakov A.N. Regime of special conditions in correctional institutions of the Commonwealth of Independent States // Bulletin of the Institute: crime, punishment, correction. 2018. №2 1 (41).
9. Solovyov A. Constitutional and legal regulation of the state of emergency in the Russian Federation. Russian Academy of state services under the President of the Russian Federation. 2001.
10. Surzhenko Yu. Legal, organizational and tactical support for the execution and serving of sentences in correctional institutions in the event of special conditions. Academy of the Ministry of Internal Affairs of the Republic of Belarus. 2017.
11. Criminal Executive legislation in the conditions of a natural disaster, introduction of an emergency or martial law: monograph // Russian crimi-nological view. M., 2018.
12. URL: http://www.parliament.am/legislation. php?ID=2256&sel=show&lang=rus.
13. URL: https://belzakon.net/3aKOHM.
14. URL: https://lex.uz/ru/docs/163627.
15. The Criminal Executive code of the RF of 08.01.1997 № 1-FL. Collection laws of the RF. 13.01.1997. № 2. Art. 198.
16. URL: http://base.spinform.ru/show_doc. fwx?rgn=33065.