Научная статья на тему 'Специфика разграничения суверенной власти при осуществлении регулятивной функции в сфере интеллектуальной собственности'

Специфика разграничения суверенной власти при осуществлении регулятивной функции в сфере интеллектуальной собственности Текст научной статьи по специальности «Право»

CC BY
231
26
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ / INTELLECTUAL PROPERTY / СУВЕРЕННАЯ ВЛАСТЬ / SOVEREIGN POWER / РЕГУЛЯТИВНАЯ ФУНКЦИЯ / REGULATORY FUNCTION / МАТЕРИАЛЬНАЯ ТЕРРИТОРИАЛЬНОСТЬ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ / MATERIAL TERRITORIALITY OF THE EXCLUSIVE RIGHTS / ПРОСТРАНСТВЕННАЯ СФЕРА ДЕЙСТВИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ЗАКОНОВ ОБ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ / SPATIAL SCOPE OF THE NATIONAL INTELLECTUAL PROPERTY LAW

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Крупко Светлана Игоревна

В статье анализируется влияние результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации на разграничение пространственной сферы действия власти суверенов при осуществлении регулятивной функции в области интеллектуальной собственности. Повсеместность, неисчерпаемость и непотребляемость объектов исключительных прав в условиях глобализации и развития информационных и коммуникационных технологий рассматривается как объективная причина для экстерриториального осуществления юрисдикции государств.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The specifics of the delimitation of the sovereign’s power exercising of regulatory functions in the sphere of intellectual property

The article focuses on the impact of the ubiquity of the results of intellectual activity and means equated to them of individualization on the spatial delimitation of the scope of the power of sovereigns in the exercise of regulatory functions in the field of intellectual property. Ubiquity, inexhaustibility and non-consumability of the objects of exclusive rights in the context of globalization and development of information and communication technologies are considered as an objective reason for the extraterritorial exercise of jurisdiction by states.

Текст научной работы на тему «Специфика разграничения суверенной власти при осуществлении регулятивной функции в сфере интеллектуальной собственности»

С.И. Крупко *

СПЕЦИФИКА РАЗГРАНИЧЕНИЯ СУВЕРЕННОЙ ВЛАСТИ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ РЕГУЛЯТИВНОЙ ФУНКЦИИ В СФЕРЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ**

Действие позитивного права и субъективных прав в пространстве основывается на разделении пространственной сферы действия власти суверенов на основе территориального и персонального принципов. Как справедливо отмечал А.Н. Макаров, разграничить пределы личного верховенства одного государства с пределами территориального верховенства другого далеко не всегда легко и про-сто1.

Результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации (далее - РИД/средство индивидуализации) не имеют места нахождения в пространстве, они повсеместны. Нередко отсутствует материальная фактическая связь правоотношения, возникающего по поводу РИД/средства индивидуализации, с территорией государства, в отношении которого испрашивается защита, например в случае, когда музыкальное произведение создано гражданином государства А в период осуществления им деятельности в этом государстве, однако правовая охрана возникает в государстве Б. В силу этого предмет регулирования национальных законов об интеллектуальной собственности определяется с помощью особых критериев, которые не всегда выражают географическую привязку РИД/средства индивидуализации, поведения в отношении него, субъекта интеллектуальных прав к стране, в отношении которой испрашивается защита. РИД/средство индивидуализации может быть связано с тем или иным государством критерием места осуществления процесса по его созданию, либо места осуществления процесса по его выражению в объективной форме, либо места его использования, а также через субъектов, осуществляющих вышеуказанные

* Кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник Института государства и права РАН, арбитр МКАС, член AIPPI и ATRIP.

** Статья подготовлена при поддержке СПС «КонсультантПлюс». 1 См.: Макаров А.Н. Основные начала международного частного права. М., 2005. С. 6, 7.

Труды Института государства и права Российской академии наук № 6/2015

действия, т.е. через автора, правообладателя, пользователя. Вследствие этого для определения охраняемых объектов, юридического состава нарушения исключительных прав в сфере интеллектуальной собственности используются юридические техники, заимствованные в международном частном праве, а именно широко используются «коллизионные формулы» для квалификации объекта или субъекта, которые охватываются предметом регулирования национального закона. Необходимо подчеркнуть, что объективные нормы, гипотезы которых указывают на иностранный фактический состав, относятся к материальным нормам гражданского права, а не к нормам международного частного права. Включение в материальные нормы элементов, схожих по структуре с коллизионными нормами, носит функциональный характер: иностранный элемент значим для наступления материально-правовых последствий; правоотношение сохраняет внутренний характер. Коллизионно-правовая осложнен-ность иностранным элементом возникает только при наличии юридической связи правоотношения (его структурных элементов или отдельных вопросов) с правом нескольких стран. При конфликте юрисдикций такие нормы могут регулировать отношения, осложненные иностранным элементом, только как нормы права, подлежащего применению на основании коллизионной нормы. Данная особенность материальных норм права интеллектуальной собственности отражает взаимодействие разнонациональных систем правовой охраны интеллектуальной собственности и национальных правовых систем.

Повсеместность РИД/средства индивидуализации по-разному влияет на права заинтересованных лиц. Позитивным проявлением такой повсеместности является то, что экономическая выгода может быть получена как от использования РИД/средства индивидуализации в объективной форме, так и от гражданского оборота имущественных прав на них, одновременно и везде, в том числе на территории нескольких государств. Поскольку РИД/средство индивидуализации непотребляем и неисчерпаем2, его способность к воспроизводству экономических благ ограничивается моральным износом

2 Подробнее о свойствах РИД/средства индивидуализации см.: Крупко С.И. Нематериальная природа результатов интеллектуальной деятельности/средств индивидуализации в аспекте международного частного права // Хозяйство и право. 126

РИД/средств индивидуализации, а не физической амортизацией. Негативным проявлением свойства повсеместности является риск незаконного присвоения и несанкционированного использования РИД/средств индивидуализации не только по месту жительства, нахождения, осуществления деятельности автора или правообладателя, но и в любой другой стране. На угрозу нарушения экономических интересов в отношении интеллектуальной собственности за рубежом обращали внимание российские и иностранные ученые3.

Вследствие названных обстоятельств интерес к осуществлению функции государственного регулирования интеллектуальных прав на один и тот же РИД/средство индивидуализации в одно и то же время присущ тому суверену, на территории которого имеет место одно из следующих обстоятельств: место нахождения, жительства или осуществления деятельности автора, правообладателя, пользователя; место создания РИД/средства индивидуализации; место извлечения экономической выгоды от использования РИД/средства индивидуализации с учетом «национальности» рынков, которые могут быть затронуты таким использованием. Так, при трансграничном радио- и телевещании интерес к осуществлению регулятивной функции имеют все государства, откуда исходит сигнал и где его получают потребители. Наиболее активно данная проблема стала обсуждаться с начала 1980-х гг. С 1990-х гг. проблема разграничения суверенной власти государств в сфере интеллектуальной собственности обострилась в связи с интенсификацией деловой активности в сети Интернет, что затронуло все сферы права интеллектуальной собственности - от объектов авторского права до средств индивидуализации.

Использование РИД/средства индивидуализации в виртуальном пространстве является трансграничным, а порой - повсеместным. Например, фильм охраняется во всех государствах - участниках Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений 1886 г. Однако правообладателями исключительных

2014. Приложение к № 11 «Коллизионно-правовые аспекты интеллектуальной собственности». С. 3-14.

3 См., например: Капустин М. Международное право // Золотой фонд российской науки международного права Т. 1. М., 2007. С. 217; Troller A. Das internationale Privat- und Zivilprozeßrecht im gewerblichen Rechtsschutz und Urheberrecht. Basel, 1952. S. 10, 31-34.

прав на него во всех государствах - участниках Конвенции являются разные субъекты. Размещение фильма одним из правообладателей, имеющим место нахождения и осуществляющим свою деятельность в государстве А, на интернет-сайте, доступном во всех других государствах - участниках Бернской конвенции, затрагивает интересы субъектов (правообладателя, лицензиата, конечного потребителя), находящихся на территории всех стран, где потребляются полезные свойства фильма, т.е. на территории государств, где фильм используется (просматривается, загружается, скачивается и т.д.) и где проявляется эффект от его использования (совершается сделка по продаже копии фильма, уплачивается вознаграждение за приобретение копий и т.д.). Таким образом, одно действие по использованию РИД/средства индивидуализации может привести к нарушению множества национальных исключительных прав на один и тот же объект в разных странах. Пользователь Интернета не в состоянии обеспечить соблюдение исключительных прав правообладателей во всех странах, в которых доступен интернет-ресурс. Более того, трансграничное использование РИД/средств индивидуализации в виртуальном пространстве осуществляется одномоментно в разных государствах. Соответственно необходимы специальные правила разграничения пространственной сферы действия суверенной власти для геолокализации правоотношений, возникающих в связи с использованием РИД/средств индивидуализации посредством информационных и коммуникационных технологий, с учетом конкуренции параллельных национальных исключительных прав.

Итак, материальная территориальность интеллектуальных прав отражает, прежде всего, право каждого государства регулировать правоотношения на своей территории4. Государство, осуществляя регулятивную функцию, преследует свои национальные интересы, реализует цели и задачи экономической, культурной и социальной политики.

Закон может считаться строго территориальным по пространственной сфере действия, если он применяется только в пределах

4 На данный аспект обращает внимание А. Кур. См.: Kur A. Are there any Common European Principles of Private International Law with regard to Intellectual Property // Intellectual Property and Private International Law / Ed. by St. Leible and A. Ohly. Tübingen, 2009. P. 6. 128

своего правопорядка, его юридическая сила обеспечивается исключительно национальными правоприменительными органами и последствия его применения имеют юридическую силу только в пределах территории данного государства. Однако лишь небольшая категория споров в сфере интеллектуальной собственности относится к исключительной компетенции национальных судов государства, в отношении которого испрашивается защита. Как правило, это публично-правовые споры или споры, связанные с публично-правовыми последствиями, например признание государственной регистрации товарного знака недействительной. Преобладающую долю частноправовых споров, возникающих на основании национального закона государства, в отношении которого испрашивается защита, компетентны рассматривать и иностранные суды. Например, из сферы действия Конвенции в отношении соглашений о выборе суда 2005 г. исключены лишь споры о действительности и нарушениях исключительных прав, иных, чем авторские и смежные права5. В некоторые национальные законы включены специальные нормы, которые не только выводят споры о действительности и нарушениях исключительных прав на регистрируемые объекты из исключительной компетенции национальных судов, но и прямо предусматривают возможность передачи таких споров на разрешение в третейские суды, в том числе международный коммерческий арбитраж6.

Учитывая вышеизложенное, пространственную сферу действия национальных законов об интеллектуальной собственности следует признать относительно территориальной7. Иной подход, в пользу абсолютной территориальности, привел бы к изоляции государств и национальных рынков, что нереально в условиях развивающейся глобализации международных экономических отношений и интенсификации деловой активности в виртуальной цифровой среде.

Разграничение пространственной сферы действия суверенной власти в сфере регулирования интеллектуальной собственности осложняется интернационализацией международных экономичес-

5 См.: Art. 2 (2) (o), (n).

6 См., например: США - 35 U.S.C. 294; Бельгия - Art. 51 Patent Law; Франция -Article L615-17 Intellectual Property Code.

7 Подробнее о видах пространственной сферы действия закона см. в статье: Крупко С.И. Пространственная сфера действия закона в международном частном праве. (Аспект интеллектуальных прав) // Труды Института государства и права РАН. 2015. № 4.

ких связей, а также тем обстоятельством, что коммерческая и иная деятельность, связанная с созданием и использованием РИД/средств индивидуализации, все в большей степени осуществляется не в реальном, а в виртуальном, цифровом пространстве8 и во многих случаях носит повсеместный характер. Вследствие этого, несмотря на то что «основным началом в разграничении действия отдельных государственных властей служит тот принцип, что каждая власть действует в пределах данной государственной территории»9, в сфере регулирования интеллектуальной собственности все чаще наблюдаются экстерриториальные проявления суверенной власти. Каждое государство заинтересовано не только в урегулированности и упорядоченности общественных отношений по поводу интеллектуальной собственности на своей территории, но и в защите своих национальных рынков, субъектов и объектов, находящихся под его юрисдикцией, от влияния и посягательств из-за рубежа.

Как следует из вышеизложенного, разграничение суверенной власти в сфере регулирования интеллектуальной собственности требует особых подходов, отличных от иных областей гражданского и международного частного права. Задачи по пресечению незаконного присвоения и несанкционированного использования РИД/средства индивидуализации, по защите национальных рынков, обеспечению добросовестной конкуренции и стабильности гражданского оборота могут быть успешно решены только путем разграничения пространственной сферы действия суверенной власти на основе взаимодействия материального и коллизионного методов регулирования. Формирование действенной системы нормативных регуляторов, обеспечивающих эффективную и достаточную правовую охрану РИД/средств индивидуализации, с одной стороны, и реализацию политических целей суверена - с другой, во всех областях развития общества, включая культуру и науку, экономику и промышленность, возможно только на основе взаимодействия материально-правового и коллизионно-правового метода регулирования.

8 Под виртуальным, цифровым пространством автор понимает использование РИД/средств индивидуализации с применением цифровых и коммуникационных технологий, включая радио, телевидение, Интернет, обеспечивающие бесконтактную активность и общение.

9 Коркунов Н. Лекции по международному праву // Золотой фонд российской науки международного права. Т. 1. С. 283.

Как отмечал А.Н. Макаров, «создавая нормы международного частного права, законодатель устанавливает в путях самостоятельного правотворчества пределы применения собственных гражданских законов, а часто, оставаясь в области подведомственной ему юрисдикции, и пределы применения законов иностранных»10.

В международном частном праве различают территориальные, персональные и смешанные нормы. Коллизионная норма территори-альна, если применимая коллизионная привязка содержит территориальный элемент, через который определяется область применения этой нормы как lex causae (например, lex loci actus, lex rei sitae, lex loci protectionis)11. Коллизионная норма персональна, если коллизионная привязка выражена через юридические свойства субъекта правоотношений, например, гражданство физического лица. Коллизионная норма смешанная, если коллизионная привязка выражена и через территориальный, и через персональный элементы, как, например, привязка к месту жительства или месту нахождения гражданина, привязка к месту происхождения произведения.

Н. Коркунов, понимая международное право как учение о международной охране прав, подчеркивал, что необходимость в содействии иностранной власти для охраны права может обусловливаться случайными обстоятельствами, относящимися к тому или другому конкретному правоотношению и не зависящими от природы данного права, как, например, национальность субъекта и объекта, место нахождения субъекта или объекта или совершения сделки, а также природой права, когда оно может быть нарушено лицом, находящимся за пределами данной территории и, следовательно, неподвластным местной власти12. Однако коллизионный вопрос может быть разрешен в пользу как отечественного, так и иностранного права. Л.А. Лунц писал, что отечественная доктрина и практика международного частного права не допускают каких-либо ограничений в применении отсылок к иностранному праву, если они не вызываются действительной необходимостью13. По мнению М. Капу-

10 Макаров А.Н. Указ. соч. С. 13.

11 См.: Neuhaus P.H. Die Grundbegriffe des internationalen Privatrechts. Tübingen, 1976. S. 180.

12 См.: КоркуновН. Указ. соч. С. 271-272.

13 См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. В 3 т. М., 2002. С. 52.

стина, приложение того или другого национального закона определяется не только на основании политической национальности, но, главным образом, на основании существа тех отношений, в которых выступают частные лица14. Следует согласиться с утверждением И.И. Лукашука о том, что «интенсификация интернациональных связей определяет тенденцию к росту уважения права других государств, прежде всего тех его норм, субъектами которых являются физические и юридические лица»15.

Так как РИД/средства индивидуализации не связаны с пространством, требуются иные, в отличие от коллизионного регулирования вещных прав, коллизионные привязки для локализации частноправовых отношений в сфере интеллектуальной собственности. Однако материальная территориальность исключительных прав не оправдывает и императивное применение коллизионной привязки к праву страны, в отношении которой испрашивается защита (lex loci protectionis), ко всем вопросам частноправовых отношений в сфере интеллектуальной собственности Динвуди справедливо отмечает, что ряд правил международного частного права отражают территориальный принцип без какой-либо поддержки16. Например, в пп. 26 преамбулы Регламента № 864/2007 Европейского парламента и Совета Европейского союза «О праве, подлежащем применению к вне-договорным обязательствам» («Рим II»)» (принят в г. Страсбурге 11 июля 2007 г.) установлено: «В том, что касается нарушения прав интеллектуальной собственности, следует сохранить универсально признанный принцип «lex loci protectionis». Коллизионные нормы определяют содержание материального регулирования конкретных правоотношений, а не наоборот.

Библиография

Капустин М. Международное право // Золотой фонд российской науки международного права Т. 1. М., 2007.

Коркунов Н. Лекции по международному праву // Золотой фонд российской науки международного права. Т. 1. М., 2007.

14 См.: КапустинМ. Указ. соч. С. 234.

15 Лукашук И.И. Международное право. Общая часть: Учебник. М., 1997. С. 216.

16 См.: Dinwoodie G.B. Developing a Private International Intellectual Property Law: The Demise of Territoriality? // 51 Wm. & Mary L. Rev. 711 (2009). P. 766.

Крупко С. И. Нематериальная природа результатов интеллектуальной деятельности/средств индивидуализации в аспекте международного частного права // Хозяйство и право. 2014. Приложение к № 11 «Коллизионно-правовые аспекты интеллектуальной собственности».

Крупко С.И. Пространственная сфера действия закона в международном частном праве. (Аспект интеллектуальных прав) // Труды Института государства и права РАН. 2015. № 4.

ЛукашукИ.И. Международное право. Общая часть: Учебник. М., 1997.

Лунц Л.А. Курс международного частного права. В 3 т. М., 2002.

Макаров А.Н. Основные начала международного частного права. М., 2005.

Dinwoodie G.B. Developing a Private International Intellectual Property Law: The Demise of Territoriality? // 51 Wm. & Mary L. Rev. 711 (2009).

Kur A. Are there any Common European Principles of Private International Law with regard to Intellectual Property // Intellectual Property and Private International Law / Ed. by St. Leible and A. Ohly. Tübingen, 2009.

Neuhaus P.H. Die Grundbegriffe des internationalen Privatrechts. Tübingen,

1976.

Troller A. Das internationale Privat- und Zivilprozeßrecht im gewerblichen Rechtsschutz und Urheberrecht. Basel, 1952.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.