УДК 304.2
Петр Николаевич Кондрашов
кандидат философских наук, старший научный сотрудник отдела философии Института философии и права УрО РАН, г. Екатеринбург. E-mail: stif.lo@rambler.ru
СОВРЕМЕННЫЕ РОССИЙСКИЕ ПОДРОСТКИ: СТРУКТУРА ЖИЗНЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ И ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ К КОРРУПЦИОННЫМ ДЕЙСТВИЯМ
В статье на основе анализа результатов эмпирических исследований жизненных терминальных и инструментальных ценностей подростков, проведенных в серии социологических опросов (1998, 2004, 2012-2014 гг.), показано, что структура аксиосферы подростков радикально изменилась за исследуемый период. Если в 1998 г. наиболее значимыми жизненными ценностями выступали деньги, материальное благосостояние, то в 2014 г. таковыми оказываются уже здоровье и любовь, то есть происходит переориентация подростков с меркантильных ценностей на ценности духовного порядка. С другой стороны, происходят также изменения и в системе инструментальных ценностей: если в 1990-х гг. основными средствами достижения жизненных целей выступали деньги, насилие и помощь других людей, то в 2014 г. подростки в большей степени ориентируются на свои собственные силы, а также на будущую социальную ренту (посредством «вложения» самих себя в свое собственное будущее через образование и т.п.). Особенностью жизненных ценностей современных городских подростков, детерминированной постиндустриальным образом жизни, является неспособность их длительно ожидать реализации своих жизненных целей. Поэтому для ускорения этой реализации подростки в структуре инструментальных ценностей предпочитают использовать деньги как средство мгновенного достижения своих целей. Это отягощается еще и тем, что многие жизненные ценности (образование, здоровье, любовь, дружба) в современном капиталистическом обществе превращаются в меновые ценности (стоимости). Именно эти факторы и формируют реальную предрасположенность подростков к совершению коррупционных действий. Автор делает вывод, что подростки 1990-х гг., ориентированные меркантильно, в ближайшие десятилетия дадут импульс к росту коррупции в России. Однако поколение 2010-х гг., ориентированное более духовно, через два-три десятилетия сформирует общество с низкой коррупционной составляющей.
Ключевые слова: жизненные ценности, подростки, коррупция, неспособность ждать, ценности как меновая стоимость, терминальные и инструментальные ценности.
В предлагаемой статье с учетом эмпирических исследований жизненных ценностей подростков сделана попытка показать, что возможность совершения коррупционных действий и предрасположенность к совершению таковых формируются в самой структуре подростковой аксиосферы, в первую очередь -в системе жизненных терминальных ценностей и целей, а также в инструментальных ценностях подростков середины - конца 90-х гг. прошлого столетия.
Общее понятие ценностей. Исходя из праксеологиче-ского (деятельностного) понимания сущности ценности как таковой [Кондрашов: 2015] под ней мы понимаем положительную или отрицательную значимость некоторого материального или идеального явления (объекта) для субъекта, конституированную в рамках деятельности этого субъекта [Любутин 2002: с. 138-139]. В зависимости от того, какая именно предметность выступает в качестве объекта ценностного отношения, формируются и сами ценности: этические, эстетические, правовые, религиозные, политические, научные, обыденные, экологические, материальные, духовные.
Ценность, во-первых, формируется в субъект-объектном практическом взаимоотношении. Ценности «не существуют как некие объективные предметы; их существование не сводится к психическому их переживанию субъектом. Ценности существуют диспозиционно, а их роль исполняют социальные отношения, социальные и личностные состояния и свойства. Это решение вопроса противоположно как объективно- и субъективно-идеалистическим, так и метафизически-материалистическим теориям ценностей» [Нарский: 1969, с. 225]. Во-вторых, ценность представляет собой некоторую значимость-объекта-для-субъекта, ценность (как значимость) - это нечто положительное или отрицательное, что задевает нас, не оставляя равнодушными. В-третьих, ценности и ценностные ориентации социально обусловлены классовой, профессиональной, половой и возрастной принадлежностью индивида. В-четвертых, содержание ценностей исторично.
Понятие жизненных ценностей. Что касается понятия жизненные ценности, то под таковыми мы понимаем положительно значимые для конкретного человека (или социальной группы) явления социальной и индивидуальной жизни (собственная жизнь, семья, любовь, дружба, дети, материальное благосостояние, самореализация, свобода, душевное спокойствие, счастье близких, творчество, нормативные представления о добре и зле, и т.д.). Именно они регулируют поведение человека и определяют его жизненные цели и приемлемые способы их достижения. Без реализации этих ценностей индивид не чувствует себя полноценным человеком, не испытывает ощущения полноты бытия и удовлетворения от своей собственной жизни.
Во-первых, жизненные ценности релятивны: для одного индивида (или группы) в качестве положительного будет выступать, скажем, бескорыстная помощь ближнему, а для другого - помощь корыстная или вообще препятствование в оказании помощи; для одного счастье - это возможность активно участвовать в общественной жизни, а для другого - уединенность и тишина библиотеки. Во-вторых, эти ценности носят диалектический характер: с одной стороны, они выступают как сугубо индивидуальные моменты социально-психической деятельности в качестве значимостей, переживаемых индивидуально; с другой стороны, они детерминируются социальной структурой и заданными ею образцами статусного поведения и одобряемыми инструментальными способами достижения поставленных целей.
Подростки как социальная группа. Подростковый возраст - это период онтогенетического развития человека, представляющий собой переход от детства к ранней взрослости/ зрелости (молодости), включающий в себя отрочество (11/13 лет - 15/16 лет) и раннюю юность, старший школьный возраст (15/16 лет - 17/18 лет). Подростковый период характеризуется радикальными изменениями практически во всех сферах жизни человека (ребенка) от физиологии до самосознания. Наступление подросткового периода связано с выраженными изменениями в строении тела и физиологии, мышлении и эмоциях, морали и социальной жизни, а потому данный период очень сложен и имеет особую значимость.
Поскольку подростковый возраст - период жизни между детством и взрослостью, то подросток всегда представляет собой некоторое «между», промежуточное состояние бытия между ребенком и взрослым. Именно такое промежуточное (иногда говорят маргинальное) положение подростка и обусловливает основные характеристики его социально-психологического развития. Основными психологическими потребностями подростка становятся стремление к общению со сверстниками («группированию»), к самостоятельности и независимости, «эмансипации» от взрослых, к признанию своих прав со стороны других людей (см.: [Михайлов: 2014, с. 27-45]).
Специфика жизненных ценностей современных подростков. Основной специфической особенностью жизненных ценностей современных городских подростков (не в содержательном аспекте, а в аспекте экспектаций и механизмов осуществления жизненных целей), можно считать радикальную неспособность представителей этой социально-демографической и социально-психологической группы к достаточно длительному времени ожидания реализации жизненно важных целей. Социальной основой такого рода неспособности к ожиданию является современный городской образ жизни.
Наше обыденное сознание «настраивается» в соответствии с тем повседневным предметным универсумом, в структурах которого мы обретаемся [Кондрашов, Любутин: 2015, с. 84-85]. В зависимости от того, с какой подручной предметностью мы ежедневно работаем, настраивается и наша психическая деятельность. Так, например, бытие крестьянина связано с сельскохозяйственным трудом (выращиванием растений и уходом за домашними животными), деревенским типом поселения и крестьянским предметным универсумом. Именно такая специфика крестьянского быта конституируют у сельских жителей способность к длительному ожиданию. Это объясняется тем, что структура повседневной работы крестьянина сущностно связана с наличием необходимых длительных темпоральных ожиданий: весной крестьянин высаживает растения, ждет все лето и часть осени пока они созреют и принесут плоды, а только затем соберет урожай. По осени он заготавливает корма для животных, потому что знает: всю длинную зиму ему придется ждать весны, когда появится возможность вывести животных на пастбище. Поэтому длительные периоды
ожидания, детерминированные содержанием крестьянского труда, делают крестьянина терпеливым.
Жизнь современного городского подростка сущностно связана с постоянно растущей скоростью динамики во всех сферах его существования. Это и скорость перемещения по городскому пространству (общественный наземный транспорт, метро, роликовые коньки, велосипеды и скейтборды), это и скорость общения (Интернет и мобильная телефонная связь), это и скорость получения разного рода услуг (покупки товаров, справок, услуги парикмахерских, спортзалов, скачивание музыки, фильмов, книг), это и скорость в получении информации (от Интернета до различных «кратких изложений» литературных произведений и учений философов за «90 минут», дайджестов, ускоренных курсов для получения той или иной специальности); это и скорость выполнения различных операций (сегодня, например, при приеме на работу требуется достаточно высокая скорость печатания текста на компьютере, беглая речь на английском языке, быстрое принятие решений и т.д.). Мир современного городского подростка - постоянное ускорение, в структурах которого ждать нет времени. Время действительно превращается в самый главный личностный ресурс, как о том 150 лет назад пророчески говорил К. Маркс.
Динамическая структура жизненных ценностей. Обратимся к результатам эмпирических исследований, полученных нами в серии социологических опросов, проведенных среди учащихся (школьников старших классов и студентов техникума) г. Верхняя Салда Свердловской области. Опросы проводили в 1998, 2003-2004 и 2012-2014 гг. Данные исследования были направлены в первую очередь на экспликацию структуры жизненных ценностей подростков. Полученные результаты позволяют сделать некоторые выводы относительно имманентной взаимосвязи между ранжированием жизненных ценностей и вероятной склонностью к совершению коррупционных действий.
В данном рассмотрении мы будем использовать известное разделение ценностей на терминальные и инструментальные, предложенное Милтоном Рокичем. Под терминальными ценностями понимаются убеждения в том, что какая-то конечная цель индивидуального существования с личной
или общественной точек зрения стоит того, чтобы к ней стремиться; под инструментальными ценностями — убеждения в том, что какой-то образ действий является с личной или общественной точек зрения предпочтительным в любых ситуациях. Терминальные ценности носят более устойчивый характер, чем инструментальные. Для них характерна меньшая межиндивидуальная вариабельность. В итоге демаркация терминальных и инструментальных ценностей воспроизводит традиционное различение ценностей-целей и ценностей-средств.
Динамика терминальных ценностей. Каким же образом распределялись эти жизненные ценности в три последние десятилетия? Проведенные исследования показали следующие результаты (таблицы 1-3).
Таблица 1
Рейтинг жизненных ценностей в 1998 г. (чем меньше индекс, тем более он значим)
Позиция Жизненная ценность Индекс
1 Деньги и материально обеспеченная жизнь 0,6
2 Развлечения 0,9
3 Дружба и общение 1,2
4 Секс 1,7
5 Любовь 2,0
6 Свобода 2,3
7 Саморазвитие 2,3
8 Интересная работа 3,6
9 Счастье других 4,2
10 Здоровье 4,6
11 Семья и дети (в будущем) 5,5
12 Уверенность в себе 6,1
13 Получение хорошего образования 7,1
14 Общественное признание 7,2
15 Вера в Бога 8,9
Таблица 2
Ранжирование жизненных ценностей в 2004 г. (чем меньше индекс, тем более он значим)
Позиция Жизненная ценность Индекс
1 Деньги и материально обеспеченная жизнь 1,4
2 Дружба и общение 1,4
3 Любовь 1,9
4 Развлечения 2,3
5 Здоровье 2,7
6 Свобода 2,8
7 Саморазвитие 3,3
8 Интересная работа 3,7
9 Уверенность в себе 4,2
10 Получение хорошего образования 4,9
11 Семья и дети (в будущем) 5,0
12 Счастье других 5,1
13 Секс 5,7
14 Общественное признание 7,1
15 Вера в Бога 7,3
Таблица 3 Рейтинг жизненных ценностей в 2014 г. (чем меньше индекс, тем более он значим)
Позиция Жизненная ценность Индекс
1 Здоровье 2,8
2 Дружба и общение 4
3 Любовь 4,7
4 Саморазвитие 5,1
5 Свобода 5,3
6 Уверенность в себе 5,3
7 Получение хорошего образования 5,5
8 Интересная работа 5,6
9 Семья и дети (в будущем) 5,8
10 Деньги и материально обеспеченная жизнь 5,9
11 Развлечения 6,7
12 Счастье других 7,6
13 Секс 6,7
14 Общественное признание 7,7
15 Вера в Бога 8,1
Сравнительный анализ трех таблиц показывает, что в течение 15-16 лет, которые охвачены проведенным лонгитюдным исследованием, имело место значительное изменение аксиос-феры подростков. Это прямо коррелирует с тем фактом, что в России за последние 20-30 лет, то есть в течение всего одного человеческого поколения, аксиосфера всего общественного сознания радикально менялась. Происходило это по крайней мере четыре раза: в период поздней перестройки и распада СССР; в период криминального капитализма и аномии 1990-х гг.; в период индифферентных 2000-х гг.; в период относительной стабилизации 2010-х гг. Каждая из этих эпох давала свой собственный целокупный мир ценностей в первую очередь в молодежной и подростковой среде. Именно молодежь всегда оказывается наиболее восприимчивой к новым духовным веяниям, зачастую еще таящимся в неявных, только-только нарождающихся социальных структурах, из которых постепенно конституируется новый аксиологический универсум.
Если мы рассмотрим только три первые позиции в представленных рейтингах, то увидим, что именно «дружба и общение» входят в первую тройку. И это понятно, ибо основной психологической потребностью подростка является стремление к общению со сверстниками. Д.Б. Эльконин считает, что общение со сверстниками является ведущей формой деятельности в подростковом возрасте [Эльконин: 1976]. В опросе 1998 г. на первом месте оказываются деньги, развлечения и дружба; в 2004 г. - деньги, дружба и любовь; в 2014 г. - здоровье, дружба и любовь. Кстати заметим, что и среди студенческой молодежи
любовь и здоровье входят сегодня в первую тройку жизненных ценностей [Зырянов, Горелова: 2015, с. 9].
Другим важнейшим, на наш взгляд, вопросом анкеты был вопрос о том, каких жизненно важных целей желают в первую очередь достичь респонденты. Для сравнения приведем результаты опросов 1998 г. и 2014 г. (таблицы 4, 5).
Таблица 4 Степень значимости жизненных целей (1998 г.; чем меньше индекс, тем более он значим)
Ранг Жизненная цель Индекс
1 Не работать, жить в свое удовольствие 2,3
2 Материальное благополучие 2,7
3 Целей нет - живу, как живется 2,8
4 Открыть свое дело 3,7
5 Встретить большую любовь 4,4
6 Дело по душе, интересная работа 5,5
7 Душевное равновесие 6,6
Таблица 5
Степень значимости жизненных целей
(2014 г.; чем меньше индекс, тем более он значим)
Ранг Жизненная цель Индекс
1 Дело по душе, интересная работа 2,3
2 Встретить большую любовь 2,7
3 Материальное благополучие 2,8
4 Душевное равновесие 3,7
5 Открыть свое дело 4,4
6 Не работать, жить в свое удовольствие 5,5
7 Целей нет - живу, как живется 6,6
Представленные результаты наглядно показывают радикальное смещение ценностных акцентов у подростков двух эпох: «дикого капитализма» и относительной стабилизации 2010-х гг. Если подростки 1990-х гг. ориентировались на слова известной песни Лады Дэнс «Жить нужно в кайф», истолковы-
вая их в том смысле, что работать не надо, но при этом жить следует в свое удовольствие. Идеалом в таком случае выступали разного рода криминальные авторитеты, «братки», частью элитные проститутки и т.д. Но такая жизнь все же бессознательно выглядела как бессмысленная.
В 2010-х гг. происходит радикальный поворот к более духовным ценностям и жизненным целям: доминирующими становятся ценности творческой интересной работы и любви. Материальное благополучие при этом начинает мыслиться не как само собой разумеющееся: не хотят работать, но при этом хотят жить в свое удовольствие только три респондента (все - девушки). Большинство предпочитает материальное благополучие иметь как результат полученного образования и интересной работы.
Однако настораживает тот факт, что душевное равновесие располагается ниже материального благосостояния. В опросе 2012 г. эти два показателя имели одинаковый индекс, что интерпретировалось нами как имманентная зависимость душевного спокойствия от материального благосостояния (человеку не надо беспокоиться о хлебе насущном, и можно соответственно сосредоточиться на самореализации или интересной работе).
С другой стороны, имеет место положительная динамика в выделении наименее значимых целей: только 5 (2,5%) респондентов в качестве самой важной указали, что у них нет никаких целей, и они живут, как живется, «плывут по течению»: 158 человек (79%) поставили этот пункт на последнее место.
Динамика инструментальных ценностей. Обратимся к динамике инструментальных ценностей, то есть изменению тех средств, с помощью которых подростки предпочитают реализовывать свои жизненные цели. В свете поставленной проблемы выделим только три из инструментальных ценностей-средств: деньги, насилие, свои собственные усилия (таблица 6).
Как видно из приведенной таблицы, имеет место четкая тенденция, с одной стороны, к сокращению подростков, считающих деньги единственным средством решения жизненных проблем и достижения намеченных целей, с другой - рост числа подростков, не рассматривающих деньги вообще как средство решения жизненных проблем. На наш взгляд, это в первую
Таблица 6
Отношение к деньгам как к средству «решения проблем», %
Варианты ответа Годы
1998 2004 2014
С помощью денег можно решить все проблемы 94 68 25
С помощью денег можно решить только материальные проблемы 6 24 32
Деньги не имеют большого значения для решения жизненных проблем 0 8 43
Таблица 7
Отношение к насилию, %
Варианты ответа Годы
1998 2004 2012 2014
Всегда положительно 64 12 2 24
Иногда без него не обойтись 30 30 14 38
Всегда отрицательно 6 58 84 38
очередь связано с радикальным изменением репертуара жизненных терминальных ценностей у подростков: если в 1998 г. большинство ориентировалось на материальное благополучие, то в 2014 г. - на здоровье, любовь и дружбу, которые в целом не могут быть реализованы посредством финансовой поддержки.
Как видно из таблицы 7, отношение к насильственному осуществлению целей резко снижалось с 1990-х гг. вплоть до настоящего времени. Однако результаты опроса 2014 г. выявили резкий всплеск подростковой толерантности к насилию. Причины этого не совсем понятны, но многие исследователи подтверждают наличие этой тенденции в современной России. Так, например, на резкий рост детской и подростковой преступности указывает К.В. Корсаков в недавнем интервью газете «Уральский рабочий» [Корсаков: 2015].
Еще один из механизмов реализации жизненных целей -приложение своих собственных усилий. Здесь мы также наблюдаем радикальное изменение ориентиров среди подростков в возрасте 15 лет (таблица 8).
Таблица 8
На кого бы Вы положились, если бы у Вас возникли жизненные трудности, %
Варианты ответа Годы
1998 2004 2014
Я всегда полагаюсь на себя и свои силы 12 26 34
Я полагаюсь на себя и на помощь родителей, друзей, учителей 50 57 62
Я всегда полагаюсь на помощь других или использую их 38 17 4
Подростки 1990-х гг., судя по данным таблицы 8, инфантильные эгоисты (меркантильно ориентированные индивиды, которые, не желая трудиться, все стремились получить посредством денег, даже применяя насилие). Подростки 2014 г. выглядят уже фактически самостоятельными личностями, во многом полагающимися на свои собственные силы (по крайней мере в перспективе), но также ориентирующимися на помощь родителей (в силу своего зависимого от них материального положения).
Предрасположенность к коррупционным действиям. Пе -рейдем к анализу возможных коррупционных действий вытекающих из структуры подростковой аксиосферы в ее темпоральной динамике. Здесь мы выделяем два фундаментальных механизма, конституирующих предрасположенность (а зачастую и прямую необходимость) к совершению коррупционных действий: 1) неспособность современных городских подростков к длительному («отложенному») ожиданию реализации своих жизненных целей, 2) превращение многих ценностей в условиях капиталистического образа жизни в меновые стоимости, товары.
Неспособность к длительному ожиданию. С учетом эксплицированной динамической структуры жизненных (личностных) ценностей современных подростков представляется возможным сделать некоторые выводы относительно предрасположенности этой социально-демографической и социально-психологической группы к совершению тех или иных коррупционных действий.
Сегодняшние городские подростки в силу господствующего способа производства не способны к длительному ожиданию
осуществления своих жизненных целей. Достижение терминальных ценностей всегда мыслится ими как достижение если не моментальное, то достаточно быстрое.
Так, например, получение образования рассматривается сквозь призму не получения знаний и умений по конкретной профессии, а как приобретение диплома («корочки»). Соответственно, в перспективе таких экспектаций в сознании подростков отпадает сама необходимость обучения, ибо получить «корочку» можно и не обучаясь в учебном заведении, купив ее. Впрочем, тенденция покупки дипломов сегодня несколько снижается по сравнению с предшествующими годами (43% в 2014 г. против 56% в 2004 г.).
То же мы видим и в сфере предоставления разного рода муниципальных и государственных услуг. Так, если получение той или иной справки требует ожидания, то подростки предпочли бы заплатить конкретному чиновнику, чтобы он сделал требуемую справку «не отходя от кассы» (85% от опрошенных, 90% из них - юноши).
Еще один повседневный пример, демонстрирующий неспособность подростков ждать: ожидание автобуса (в провинциальном городе, где проводились эмпирические исследования, транспортные услуги предоставляются из рук вон плохо) или возможность дойти до места назначения пешком оцениваются подростками как «потеря времени», поэтому они предпочитают ездить на такси (хотя сами при этом не зарабатывают) или пользоваться услугами друзей, имеющими автомобили.
Даже достижение такой интимной ценности как любовь сегодня многие подростки связывают именно со «скоростью». Многие из них просто не способны к длительным переживаниям романтических отношений, которые вульгарно именуются «конфетно-букетным периодом». В последнем определении присутствует момент меркантильности: взаимная любовь другого вызывают не нежность и забота, а разного рода подарки (такую позицию разделяют 89% респондентов в 1998 г., 87% в 2004 г. и 85% в 2014 г.).
Что касается такой ценности как секс, то в отличие от малого города в мегаполисе ее реализовать проще через институт проституции. Но и здесь мы видим ту же неспособность ожидать. В силу этой неспособности среди подростков очень высока степень измен: если «подвернулся» случай вступить в интим-
ную связь, то подростки, находящиеся в отношениях, способны изменить друг другу (78% юношей и 56% девушек в 1998 г.; 63% юношей и 55% девушек в 2004 г.).
Если говорить о ценности получения наслаждений и удовольствий, то здесь имеет место следующая динамика. В конце 90-х гг. XX в. эти ценности мыслились в откровенно активно-гедонистическом плане в духе поздних киренаиков и большей частью сводились к удовольствиям, получаемым от употребления алкоголя, наркотиков, пищи, занятий сексом. В 2004 г. добавилось «непосредственное общение с друзьями». В 2014 г. в удовольствия от жизни были включены «общение в социальных сетях» и «тусовка в клубах». Следует обратить внимание, что наслаждение и удовольствие в тенденции приобретают более духовный характер, в отличие от чисто физиологических коннотаций 1990-х гг.
В социальных сетях мы имеем в латентной форме ту же неспособность ожидать. Для трети опрошенных школьников (2014 г.) связующим звеном совместного проведения свободного времени оказывается Интернет (27%). При этом 99% респондентов зарегистрированы в социальных сетях, и только двое из 200 опрошенных не имеют сетевой регистрации. Более того, если ранее в Интернете можно было общаться только через стационарные персональные компьютеры дома или в Интернет-кафе, то сегодня в глобальную паутину можно попасть из любой точки с ноутбука посредством Wi-Fi или с мобильного телефона. Безусловно, этот факт радикально меняет саму структуру общения между людьми: значительная часть жизни подростка проходит в виртуальной реальности (и в школе, и в транспорте, и дома).
В виртуальном общении неспособность ожидать обнаруживает себя в том, что нынешний подросток (да и взрослый) постоянно находится «на связи» с другими. Если у кого-то нет возможности переписываться в Интернете прямо сейчас, то он чувствует себя подавленным, у него повышается уровень тревоги, он начинает нервничать. Для некоторых такая ситуация воспринимается как катастрофа. Подросток не может ждать до личной встречи (например до окончания занятий в учебном заведении). Поэтому он изыскивает инструментальные средства для общения, которое можно осуществить немедленно.
В целом же указанные терминальные ценности современные подростки мыслят инструментально достижимыми не
посредством своих собственных индивидуальных действий и способностей (что потребовало бы длительного обучения, подготовки, тогда осуществление целей отодвинулось, «отложилось» бы на некоторое время), а с помощью таких медиаторов, как деньги и техника (на покупку которой опять же необходимы деньги).
Превращение ценности как Gebrauchswert в Tauschwert. Следующим важнейшим механизмом, таящим в себе возможности коррупционного поведения, является то, что сегодня многие ценности из полезности, потребительной ценности (Gebrauchswert) превращаются в ценность меновую (Tauschwert). то есть в стоимость. Ценным является все, что способно удовлетворить ту или иную потребность. Причем в качестве объекта ценностного отношения для разных людей могут выступать различные явления, которые в других отношениях ценными являться не будут. Например, тишина сначала есть некоторое безразличное (äStd^opa), а становится ценностью (ääjla) только в современном суетливом городе, когда Я пользуюсь ею для того, чтобы отдохнуть от городского шума, успокоиться и расслабиться («эх, побыть бы в тишине...», «давайте просто делать тишину...»). Значит тишина - это некоторое средство для успокоения, успокоительное (даже в прямом медицинском смысле: для снятия нервного напряжения прописывают тишину и покой). Тишина удовлетворяет МОЮ потребность, Я в ней нуждаюсь, ОНА - предмет моей потребности. Следовательно, ОНА для меня значима, ОНА - ценность, полезность, то есть потребительная ценность (Gebrauchswert).
Но при каких условиях тишина, уже в форме Gebrauchswert, становится ценностью меновой, стоимостью (Tauschwert)? Только когда ее у меня нет, но есть тот, кто способен мне ее предложить взамен чего-либо. Скажем, мои соседи нарушают тишину, не дают мне покоя, мешают отдыхать, и я им предлагаю такую сделку: даю денег на водку при условии, что они уходят пировать в другое место, а я в их отсутствие наслаждаюсь тишиной. Я у них покупаю тишину. В этот момент тишина как Gebrauchswert начинает также обладать и свойством быть Tauschwert, претерпевая следующую цепочку превращений: безразличное (äStd^opa) - ценность (äjia) -потребительная ценность - меновая ценность (стоимость).
Сегодня такие жизненные ценности, как образование, здоровье, дружба, любовь, общение и т.п. превращаются в меновые
ценности, стоимости, в Tauschwert, возникает возможность их покупать. Именно это и создает возможность не только манипулировать ценностными ориентациями подростков (а затем и взрослых), но и создает условия для коррупционных действий как со стороны покупателей (например образовательных услуг или услуг медицинских работников), так и со стороны продавцов этих услуг.
Итак, предпринятое исследование показало, что современные подростки в силу целого ряда социальных и психологических причин в своей дальнейшей жизни будут склонны к совершению коррупционных действий. Это в первую очередь относится к нынешнему поколению молодых людей, которые были подростками в 90-х гг. XX в., во время формирования «дикого» капитализма в России, когда инструментальные ценности большей частью были редуцированы к деньгам и насилию как средствам быстрого и надежного способа достижения желаемых жизненных целей. Причем в тот период деньги служили не только инструментальными, но и терминальными ценностями.
Синтез структуры жизненных ценностей подростков 1990-х гг., условий ускоряющегося темпа жизни современного индустриального и постиндустриального города, превращения многих, ранее не продававшихся ценностей в меновые стоимости вынуждает сделать вывод, что это поколение подростков сегодня является наиболее коррупционно ориентированной социальной группой. В силу того, что именно это поколение в ближайшие два-три десятилетия будет «делать погоду» в российской действительности, следует ожидать если не роста, то по крайней мере сохранения высокого уровня коррупции.
С другой стороны, ценностные ориентации сегодняшних подростков действительно радикально изменились, ибо нынешнее российское общество стабилизируется (по сравнению с «дикими» 1990-ми гг. и «олигархическими» 2000-ми гг.). Это с необходимостью сразу же впитывают в себя именно подростки (как наиболее чувствительная к разного рода социальным переменам возрастная группа), что неизбежно отражается на ценностных ориентациях. В итоге мы сегодня наблюдаем радикальную аксиологическую подростковую революцию: скотство/быдлизм
1990-х гг. и индифферентность 2000-х гг. сменяются новой системой жизненных ценностей. Они представляют собой не «пережитки совка» и не осколок традиционного общества, а диалектическое восприятие традиционных российских, советских и современных буржуазных жизненных ценностей, пропущенных сквозь реалии бытия современного российского подростка.
Так, те же деньги сегодня уже большей частью не являются собственно жизненной ценностью, а переходят в разряд инструментальных средств достижения жизненных ценностей и целей. На первый план выдвигаются такие ценности, как здоровье, самореализация, любовь и дружба, получение хорошего образования. Однако и здесь мы можем наблюдать тенденцию к желанию быстро решать жизненные проблемы и достигать жизненные цели. Неизменным средством быстрых решений вновь оказываются деньги. Впрочем, в условиях нынешней бюрократизации российского государственного и муниципального управления существенную роль в коррупционных действиях начинают играть соответствующие «связи». Более того, современные подростки больше ориентированы не на «денежные» инструментальные ценности, а на рентное достижение жизненных целей (посредством «вложения» самих себя в свое собственное будущее через образование и т.п.).
В силу этого можно надеяться, что нынешнее поколение подростков, все же более ориентированное на нематериальные ценности, через несколько десятилетий «само собой» переломит сегодняшнюю действительность в направлении резкого сокращения коррупции.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Зырянов С.Г., Горелова Г.Г. Место образования в системе ценностей студенческой молодежи // Социум и власть. 2015. № 4. С. 7-14.
2. Кондрашов П.Н. Деятельностное понимание ценностей // Ценности и нормы в потоке времени : материалы VI Междунар. науч. конф. (Курган, 9-10 апреля 2015 г.) / отв. ред. Б.С. Шалютин. Курган : Изд-во Курган. гос. ун-та, 2015. С. 55-56.
3. Кондрашов П.Н., Любутин К.Н. Диалектика повседневности: Попытка марксистского анализа. Изд. 2-е, испр. и доп. М. : ЛЕНАНД, 2015. 184 с. (Размышляя о марксизме : № 121).
4. КорсаковК.В. В банде только... дети // Урал. раб. 2015. 22 сент.
5. Любутин К.Н. Ценностное отношение // Двадцать лекций по философии : учеб. пособие. Екатеринбург : Банк культур. информации, 2002. С. 131-139.
6. Михайлов Т.Н. Жизненные ценности подростков в современных условиях. Екатеринбург : УрФУ, 2014. 117 с.
7. Нарский И.С. Диалектическое противоречие и логика познания. М. : Наука, 1969. 246 с.
8. Эльконин Д.Б. Психология игры. М. : Педагогика, 1976. 304 с.
Pyotr N. Kondrashov, Candidate of Philosophy, Senior Researcher, Institute of Philosophy and Law, Ural Branch of the Russian Academy of Sciences, Ekaterinburg. E-mail: stif.lo@rambler.ru
MODERN RUSSIAN ADOLESCENTS:
STRUCTURE OF LIFE VALUES
AND PROPENSITY TOWARDS CORRUPT ACTS
Abstract: On the basis of analysis of the results of empirical studies of terminal and instrumental life values of adolescents conducted in a series of opinion polls (1998, 2004, 2012-2014), it is shown that the structure of adolescents axio-sphere has changed radically during the study period. In 1998, the most important life values were money, material well-being; it is in contrast to 2014 when the values are good health and love. Thus, there is a reorientation of adolescents from mercantile values to spiritual values. On the other hand, changes occur in the system of instrumental values. In 90-s, the main means of achieving life goals were money, violence and helping other people; it is in contrast to 2014 when teenagers are guided more by their own strength, as well as future social rent (by means of "investing" into their own future themselves through education, etc.) The characteristic of the modern urban life values of adolescents, which is determined by post-industrial way of life, is the inability to the long-expected implementation of their life goals. Therefore, contemporary teenagers among the structure of instrumental values prefer to use money as a mean of achieving their goals instantly in order to accelerate the implementation of their life goals. This is compounded by the fact that in modern capitalist society many of life values (education, health, love, and friendship) are transformed into exchange-values. These factors form the real susceptibility of adolescents to commit acts of corruption. The author concludes that mercantile oriented adolescents of the 1990-s would give impetus to the growth of corruption in Russia in the coming decades. However, generation of adolescents of the 2010s is more spiritually oriented, thus, within two or three decades they will form a society with a low corruption component.
Keywords: life values, adolescents, corruption, inability to wait, value as exchange one, terminal and instrumental values.