ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
DOI 10.24412/2227-7315-2024-2-73-81 УДК 340; 348.819.3
А. А. Васильев, В. Ю. Соловьев, протоиерей Кирилл Петрович
СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ И ОБНОВЛЕНЧЕСКИЙ РАСКОЛ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ: НА АРХИВНЫХ МАТЕРИАЛАХ САРАТОВСКОЙ ГУБЕРНИИ (ЧАСТЬ I]
Введение: в статье рассматривается вопрос о становлении идеи свободы вероисповедания и свободы совести в Советском государстве, о роли борьбы идеологий и обновленческом расколе в 1920-е гг. в Русской православной церкви. Политико-идеологический кризис в России проявил себя в процессе реализации государственной политики в отношении Русской православной церкви, свободы вероисповедания и свободы совести. Цель — показать роль советской власти в обновленческом расколе в Русской православной церкви в 1920-е гг. (на архивных материалах Саратовской губернии). Методологическая основа: диалектическое понимание соотношения общего и особенного в историческом процессе, принцип историзма, междисциплинарный подход, системный и историко-правовой методы. Результаты: в процессе реализации своей церковной политики советская власть опиралась на сторонников обновленчества, деятельность которых спровоцировала церковный раскол. Обновленцы осуществляли деятельность, направленную на дискредитацию духовенства и верующих, разрушение РПЦ изнутри. Обновленцы убеждали представителей советской власти в своей лояльности к ней и враждебности своих оппонентов (духовенства и верующих, не принявших обновленчество). На местах политико-идеологическая деятельность Губисполкомов, в частности в Саратовской губернии, была направлена на «неофициальную поддержку обновленческого движения» в РПЦ. Выводы: междисциплинарный подход способ-
© Васильев Андрей Анатольевич, 2024 8
Доктор исторических наук, профессор кафедры истории государства и права (Саратовская |
государственная юридическая академия); e-mail: andrey-231@mail.ru |
© Соловьев Валерий Юрьевич, 2024 М
Доктор исторических наук, профессор кафедры истории государства и права (Саратовская |
государственная юридическая академия); e-mail: Soloviev66@mail.ru №
© Протоиерей Кирилл Петрович, 2024 (
Руководитель историко-архивного отдела Саратовской епархии, настоятель храма святого пророка 7
Илии г. Саратова т
© Vasiliev Andrey Anatolievich, 2024 22
Doctor of Historical Sciences, Professor of the Department of History of State and Law (Saratov State Law ^ Academy)
© Solovyov Valery Yurievich, 2024
Doctor of Historical Sciences, Professor of the Department of History of State and Law (Saratov State Law Academy)
© Priest Kirill Petrovich, 2024
Head of the Historical and Archival Department of the Saratov Diocese, Rector of the Church of the Holy
Prophet Elijah in Saratov 73
ствует историческому и историко-правовому анализу взаимоотношений советской власти, духовенства и верующих; объясняет двойственность политики Советского государства в отношении общества: с одной стороны, юридически оформило свободу вероисповедания и свободу совести, а с другой — целенаправленно проводило политику атеистического воспитания граждан, призванных стать опорой социалистического государства.
Ключевые слова: советская власть, Советское государство, Русская православная церковь, обновленческий раскол, советское государственное законодательство.
A. A. Vasiliev, V.Yu. Solovyov, Priest Kirill Petrovich
THE SOVIET GOVERNMENT AND THE RENOVATIONIST SCHISM IN THE RUSSIAN ORTHODOX CHURCH:
BASED ON THE ARCHIVAL MATERIALS OF THE SARATOV PROVINCE (PART I]
Background: the article examines the question of the formation of the idea of freedom of religion and freedom of conscience in the Soviet state, the role of the struggle of ideologies and the renovationist schism in the 1920s in the Russian Orthodox Church. The political and ideological crisis in Russia manifested itself in the process of implementing state policy in relation to the Russian Orthodox Church, freedom of religion and freedom of conscience. Objective — to show the role of the Soviet government in the Renovationist schism in the Russian Orthodox Church in the 1920s. (based on the materials of the Saratov province). Methodology: dialectical understanding of the relationship between the general and the particular in the historical process, the principle of histori-cism, an interdisciplinary approach, systemic and historical-legal methods. Results: in the process of implementing its church policy, the Soviet government relied on the supporters of Renovationism, whose activities provoked a church schism. The Renovationists carried out activities aimed at discrediting the clergy and believers, destroying the ROC from within. The Renovationists convinced representatives of the Soviet government of their loyalty to it and the hostility of their opponents (clergy and believers who had not accepted the reformation). On the ground, the political and ideological activities of the Gubernatorial executive Committees and, in particular, in the Saratov province were aimed at "non-official support of the renovationist movement" in the ROC. Conclusions: the interdisciplinary approach contributes to the historical and historical-legal analysis of the relationship between the Soviet government, clergy and believers; explains the duality of the policy of the Soviet state in relation to society: on the one hand, it legally formalized freedom of religion and freedom of conscience, and on the other, purposefully pursued a policy of atheistic education of citizens, designed to become a pillar of the socialist state.
Keywords: Soviet power, Soviet state, Russian Orthodox Church, Renovationist schism, Soviet state legislation.
| Актуальность вопроса о роли советской власти в обновленческом расколе
» Русской православной церкви (далее — РПЦ) с учетом регионального аспекта " определяется изменениями в церковной политике Советского государства. Ду-| ховно-нравственные традиционные ценности исторически охранялись церковью и Российским государством, так как общество являлось многонациональным и многоконфессиональным. В научной литературе сохраняется актуальность проблемы периодизации истории взаимоотношений советской власти и Русской православной церкви с 1917 по 1943 г. [1].
Традиционное самосознание и вера для нашего Отечества являются осно-74 вополагающими, ибо они затрагивают интересы всех этносов, служат базисом
прогрессивного развития Российского государства и общества. Исторически осью нашей государственности до Октябрьской революции 1917 г. была неразрывная связь власти, церкви и народа. Многонациональное и многоконфессиональное общество состояло из сословий и состояний, что требовало от Российского государства решения вопроса защиты свободы вероисповедания и свободы совести подданных и иностранцев, проживающих на его территории.
По мнению авторов, необходимо знать особенности национального сознания народа и помнить, что в нашей национальной культуре помимо общечеловеческих есть ценностные шкалы, определяющие понимание добра и справедливости. Подобные мировоззренческие постулаты предполагают обращение к духовно-нравственным оценкам происходящего [2, с. 8-41].
Именно государство было призвано охранять общество от потрясений, связанных с радикальными вариантами его развития. Для такого особенного конструкта правильным и необходимым признавалось сохранение традиционных ценностей с опорой на исторически сложившиеся формы жизнедеятельности, государственные институты, обязательное обращение к религиозной догматике [3].
Духовно-нравственный кризис в российском обществе начала XX в. предопределил общественно-экономические и политико-идеологические кризисные процессы и явления. Их научное и общественное осмысление возможно только на основе междисциплинарного подхода.
Проблема соотнесения свободы личности и государственного принуждения снималась в дореволюционной России не за счет идеи правового государства, как на Западе, а за счет религиозного фактора, охранения и коллективистского н сознания в обществе. Высокое понимание сущности «народности» проистекало С из религиозного начала и освящалось им, ибо в условиях проникновения либе- т рализма, нужно было оберегать традиционные ценности и поддерживать нацио- к нальное самосознание [4]. Поэтому конструкты государственного самосознания г народа, принявшего на себя церковное послушание «удерживающего», стоящего д насмерть на пути рвущегося в мир зла, должны были формироваться в народной т среде (почве) и являться плодом подлинно Соборного творения [5]. Критерием н благополучия страны стало устройство сильных регионов с обязательной бо- | гоугодностью духовного центра провинциальной России, его соотнесенность д с тысячелетними святынями веры, сотрудничество духовных и светских властей с в деле использования и применения богатейшего опыта русской государствен- I
а
ности. В Саратовском крае историко-религиозная практика подтвердила, что д Соборное государство есть великая судьба нашего Отечества [6, с. 152-157]. и
Восстановление института патриаршества, утверждение и признание само- № стоятельности РПЦ в Российском государстве сохранило духовную целостность 1 народа, вернуло в Церковь, очистило место святое — душу человека. Саратовские ^ духовники и подвижники, государственные люди учили народ всему: от азбуки 4 до новейших технологий обработки земли и содержания скота, подвигали в изучении евангельских заповедей. Православные своей подвижнической жизнью, стремлением к чистоте и целомудрию доказывали свое правильное исповедание веры. Задача православного форпоста состояла и в том, чтобы объяснить раскольникам, иноверцам, еретикам и язычникам, что государственная власть посылается как, своего рода, узда на падшее человечество, дабы в каких-то рамках 75
сдержать распространение зла. Неслучайно еретики и враги государства всегда претендовали на ведущее место в иерархии конфессий. Для региона Поволжья это непраздный вопрос [7]. Как говорится в Священном Писании, в любом народе делающий добро угоден Богу (см. Деян. 10, 35), поэтому ни иудей, ни магометанин, ни язычник, если он творит дело милосердия, не лишится своей награды. От Бога он будет награжден за этот поступок, но, как правило, в этой жизни, для того чтобы войти в Царство Небесное, нужно, как считают православные, исповедовать православную веру, которая является основой правильной жизнедеятельности, правильного понимания Евангелия [8].
Духовно-нравственное формирование российского общества традиционно определялось многовековыми хозяйственными и социальными практиками, правовым обычаем и законами веры [9].
Из истории Церкви и Российского государства хорошо известно, что при помощи определенных инструментов либеральной политики можно легко подорвать традиционные ценности, изменить социальные и государственные устои. Либеральные реформы в России традиционно определялись стремлением соответствующих политических сил подменить идеями рационализма и меркантилизма духовно-нравственные традиционные ценности, направленные на защиту человека и его веры, семьи, народа, Церкви и государства.
Прозападные эксперименты и заигрывания с заимствованными, чужеродными технологиями традиционно оборачивались тяжелейшими испытаниями для российского народа. В 1917-1920 гг. в обескровленной, переживающей тяжелейший гражданский конфликт стране раскол затронул и Церковь. В это время Церковь переживала жесткое давление власти и утрату прежней широкой поддержки общества [10, с. 93-95].
Когда в 1917 г., в результате февральского переворота, к власти пришло Временное правительство, оно сразу стало демонстрировать свой либерализм и прозападную толерантность. Его глава, А.Ф. Керенский, лицемерно объявил о равенстве всех религий перед законом. Более того, правительство буржуазии отменило все национальные и религиозные ограничения. Известно, что епархиальное руководство (в том числе и Саратовское) призвало всех православных верующих подчиниться новому Временному правительству.
При советской власти происходит реорганизация Православной российской церкви в соответствии с принципами, которые утвердил Всероссийский поместный собор (1917-1918): 1) Русская православная церковь становится независимой общественной организацией; 2) уважительно относится к власти и не вмешивается в политику [11, с. 204-205]1.
В свою очередь, СНК декретом от 23 января 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» запретил местным органам власти издавать законы, предоставляющие какие-либо преимущества вероисповедания или ограничивающие свободу совести (ст. 1, 2), так как каждый гражданин получил право «исповедовать любую религию или не исповедовать никакой» (ст. 3). «Свободное исповедание религиозных обрядов обеспечивается постольку, поскольку
1 См.: ГАСО (Государственный архив Саратовской области). Ф. Р-521. Саратовский губернский исполком (1917-1928). Из журнала заседаний малой коллегии исполкома. Оп. 1. Д. 50. Л. 30 об. О разрешении Саратовскому православному Братству Святого Креста ведения народных мисси-76 онерских бесед в здании школы при Ново-Покровской церкви. 22.03.1918.
они не нарушают общественного порядка и не сопровождаются посягательством на права граждан и Советской Республики» (ст. 5). «Все церковные и религиозные общества должны были подчиняться общим положениям о частных обществах и союзах и не могли пользоваться никакими ни преимуществами, ни субсидиями от государства и его местных автономных и самоуправленческих установлений» (ст. 10). Церковные и религиозные общества не имели права владеть собственностью в Советском государстве (ст. 12). Все их имущество объявлялось в России народным достоянием. Здания и предметы, предназначенные для богослужебных целей, отдавались по особым постановлениям местной или центральной государственной власти, в бесплатное пользование соответствующих религиозных обществ (ст. 13)1.
24 августа 1918 г. Д. И. Курский подписал Постановление Народного Комиссариата Юстиции «О порядке проведения в жизнь декрета "Об отделении церкви от государства и школы от церкви"». В прилагаемой к Постановлению инструкции центральной и местной власти предписывалось при взаимоотношениях с церковью и частными религиозными обществами особое внимание уделить вопросам принадлежности и пользования имуществом для совершения религиозных обрядов, а также имуществом Церкви, подлежащего изъятию (дома, земля, угодья, фабрики, капиталы и т.д.) (п. 16). Подобные имущественные споры предписывалось рассматривать в общегражданском исковом порядке (п. 25). Особое внимание советская власть уделяла в этом положении защите свободы совести, а также определила предметы, оскорбляющие чувства революционно настроенных народных масс (п. 31-32)2.
Таким образом, законодательная деятельность и принятая программа создавали политико-правовые основы для конструктивных отношений Церкви и Советского государства. Однако практическая реализация курса в сфере цер-ковно-государственных отношений оказалась весьма неоднозначной, а порой далекой от утвержденного плана. Советское правительство, контролируя исполнение законов и своих распоряжений, требовало от местных властей соблюдать право свободного вероисповедания, богослужения и совершения религиозных обрядов. Соответственно, требование распространялось в отношении церковного имущества, которым священнослужители и верующие могли беспрепятственно пользоваться.
Переживая потери, разрушения традиционных жизненных устоев, верующие видели возможность превозмочь потрясения войн и революций в объединение вокруг Церкви. Епископы, утратив дореволюционный социальный статус, материальную обеспеченность, переживали те же лишения, что и простой народ. Общая беда сблизила их. По канонам Православной церкви единение верующих, священнослужителей и паствы приближало к истинному Христову служению3 [12]. А партийные и советские работники видели в этом образование оппозиции, контрреволюционную и антисоветскую деятельность. Подобное восприятие
1 См.: Собрание узаконений и распоряжений Правительства за 1917-1918 гг. 26 января 1918 г. № 18, ст. 263. М., 1942.
2 См.: Там же. 31 августа 1918 г. № 62, ст. 685. М., 1942.
3 См.: ГАСО. Ф. Р-546. Протоколы заседаний Губернской Комиссии. Переписка коллектива верующих с губотнаробом (губернский отдел народного образования). Оп. 1. Д. 117. Л. 646-648, 656-658. О ходатайстве коллектива верующих Ново-Покровской церкви в губотнароб. 1920-1921. 77
сплочения верующих вокруг Церкви вызывало грубое нарушение законов о свободе вероисповедания, антирелигиозная пропаганда часто приобретала форму ультиматумов и диктата.
Наряду с ограниченностью понимания, откровенной безграмотностью тех, кто проводил церковную политику, были и те, кто стремился вытеснить христианскую веру из душ верующих, всецело подчинив себе общество. Вполне естественно, что новые условия народовластия и идеи общественного служения Церкви, сближение духовенства с народом, не могли радовать врагов нашего Отечества и Веры. Главный идеолог и разработчик программы уничтожения идеи служения Церкви Л. Д. Троцкий поставил задачу — не дать осуществиться религиозному возрождению в Советской России. Он подготовил план внутри-церковного переворота, который с 1922 г. осуществляло Главное политическое управление с помощью раскольников [13, с. 20].
Непосредственно реализацией плана Троцкого в ВЧК-ГПУ с 1921 г. занималось 6-е отделение секретного отдела [10, с. 217-220]. Основную работу по вербовке будущих «реформаторов», их инструктажу 6-е отделение провело в марте-апреле 1922 г. Вместе с тем были арестованы ближайшие сподвижники патриарха Тихона.
Идеалы Русской Соборности всегда раздражали врагов нашего Отечества и веры [14]. Поэтому заговорщики целенаправленно выбрали Саратовскую епархию, как один из главных оплотов обновленцев. Саратовские священники в Церкви издавна имели исключительно уважительное положение, авторитет, выросший на служении. Если Петербургское духовенство являлось, по меткому выражению митрополита Филарета (Дроздова), гвардией, то Саратовское считаем лось старой гвардией, оплотом провинциальной России [15, с. 276-277]. й В начале XX столетия при произнесении названия города Саратов православ-
™ ные чаще всего вспоминали пронизывающие душу речи и проповеди епископа ? Саратовского и Царицынского Гермогена. Местные пастыри не были заносчивы-| ми, у них действительно болела душа и сердце о будущем России. Они видели Ц Отечество сильным духовно и крепким в миру — они жили Церковью. Напротив,
0 идеи организаторов переворота были чужды православию и традиционным | ценностям. Сущностную оценку «живой церкви» дал профессор С. В. Троицкий,
1 называя поповским бунтом: «Ее создала гордыня петроградского столичного >1 духовенства» [16, с. 99].
| Столичные священники являли собой полную противоположность саратов-
I ской братии, что очень устраивало и привлекало к ним внимание разработчиков | программы уничтожения идеи служения. К тому же в городе Петра Великого >§ всегда витали честолюбивые планы и мечта о власти, там ждали подходящего | случая, чтобы достигнуть своих целей.
Л На Поместном соборе в августе 1917 г., как известно, модернистские идеи
ц по обустройству Церкви были отвергнуты. В отношении организации общества § представители Церкви дискутировали с материалистическими идеями, они объ-
со
ясняли неверность с религиозной точки зрения этих идей, осуждая их выводы о религии, Боге и душе [17, с. 22].
Мнимыми реформаторами Церкви особенно болезненно было воспринято восстановление патриаршества. Руководство Союза демократического духовенства даже помышляло о разрыве с официальной Церковью. Но тогда сторонников этой 78 идеи оказалось очень мало. Осознавая, что Церковь видит себя в более широ-
ком смысле, нежели общественная организация, а именно возведение человека до Царствия Небесного, раскольники начали политическую борьбу на стороне власти, постепенно расширяя группу священнослужителей, оппозиционно настроенную церковному руководству, грамотно с методологической точки зрения выделяя и выставляя противоречие между церковным учением и немецкой социалистической философией, отрицающей реальность невидимого духовного мира, а религию низводили до уровня одного из институтов общества, который естественным образом компенсировал несовершенство последнего. Заговорщики хорошо понимали, что лидеры большевиков свою доктрину государственного управления строили именно на данных принципиальных тезисах, несовместимых со свободным существованием Церкви.
Таким образом те, кто готовил внутрицерковный переворот, планировали дискредитировать не только духовенство, но и верующих. Представить их врагами Советского государства и разрушить Церковь изнутри, организовав через лояльное духовенство раскол, впоследствии получивший название обновленческого. Своей деятельностью леворадикальные силы в партии и государственных органах препятствовали проведению последовательной политики в отношении Церкви на этапе становления советской власти (1917-1922).
Большевистское руководство страны изначально демонстрировало лояльность к Церкви и верующим, что получило отражение в основном1 и других советских законах. Однако в государственной политике в отношении Церкви дихотомия была предопределена изначально. Во-первых, в большевистской доктрине в основу марксистско-ленинской идеологии был положен атеизм. Отсюда следует второе. Практическая реализация свободы вероисповедания (правовое обеспечение) неизбежно входит в противоречие с политико-идеологическими программными установками. Очевидно, что вчерашние революционеры (радикальная часть) в выборе приоритетов руководствовались программными целями. Левое крыло в ВКП(б), возглавляемое Л. Троцким, рьяно взялось за дело в стремлении подчинить и поставить Церковь на службу «делу революции».
Библиографический список
1. Шершнева-Цитульская И. А. Правовой статус Русской православной церкви в Советском государстве: 1917-1943 гг.: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. 225 с.
2. СуховаО.А. Десять мифов крестьянского сознания: очерки истории социальной психологии и менталитета русского крестьянства (конец XIX - начало XX в.) по материалам Среднего Поволжья. М.: РОССПЭН, 2008. 679 с.
3. Соловьев В. Ю. Русская крестьянская община Поволжья в 1861-1900 годы. Саратов: Сарат. гос. соц.-эконом. ун-т, 2008. 296 с.
4. ВасильевА.А., СоловьевВ.Ю. Пути гармонизации государственно-конфессиональных отношений в России. Саратов: Сарат. гос. соц.-эконом. ун-т, 2013. 140 с.
5. Митрополит Иоанн (вмиру Снычев И. М.). Свет пришел в мир // Журнал Московской Патриархии. 1983. № 7. С. 22-23.
6. КабытовП. С. Аграрные отношения в Поволжье периода империализма: дис. ... д-ра истор. наук. Куйбышев, 1982. 442 с.
1 См. ст. 13 Конституции (Основного закона) РСФСР: принятой V Всероссийским Съездом Советов от 10 июля 1918 г. (URL: https://constitution.garant.rU/history/ussr-rsfsr/1918/chapter/1 b55d7aed16d41d8f6f6bd1ff00b7bb6/?ysclid=lnbnnnmece94341792) (дата обращения: 24.01.2024).
7. Священник Петрович К. Утраченные храмы в туристических путеводителях по Саратову // Культурное наследие г. Саратова и Саратовской области: матер. VIII Между-нар. науч.-практ. конф. (9-12 октября 2019 г.). Саратов: Саратовский источник, 2019. С. 325-328.
8. Митрополит Иоанн (в миру Снычев И. М.). Самодержавие духа: очерки рус. самосознания. СПб.: Царское дело, 1995. 349 с.
9. ВасильевА.А., СоловьевВ.Ю. Особенности национального самосознания и русская национальная идея // Известия ПГПУ. Гуманитарные науки. 2012. № 27. С. 994-998.
10. Русская православная церковь и коммунистическое государство, 1917-1941: документы и фотоматериалы / [отв. сост. О. Ю. Васильева]. М.: Библейско-богословский ин-т св. апостола Андрея, 1996. 326 с.
11. Выбор судьбы: проблемы современной России глазами русских архиереев: [сб. / сост. К. Душенов]. СПб.: Царское дело, 1996. 290 с.
12. Митрополит Иоанн (в миру Снычев И. М.). Державное строительство // Советская Россия. 1992. 14 ноября.
13. Устав группы православного белого духовенства «Живая Церковь» // Живая Церковь. 1922. № 8-9.
14. Митрополит Иоанн (в миру Снычев И. М.). Тайна беззакония // Советская Россия. 1992. 10 октября.
15. Митрополит Филарет (Дроздов В.М.). Избранные творения. Акафист / [сост. А. Яковлев]. М.: Паломникъ, 2003. 318 с.
16. Троицкий С. В. Что такое «Живая Церковь»? // Обновленческий раскол (материалы для церковно-исторической и канонической характеристики). Общество любителей церковной истории. М.: Изд-во Крутицкого подворья, 2002. 1062 с.
17. Собор Саратовских святых: сб. житий / авт.-сост. М. Плякин. Саратов: Изд-во Сарат. ° митрополии, 2017. 451 с.
1Л
~ References
Si 1. Shershneva-Tsitulskaya I. A. The Legal Status of the Russian Orthodox Church in the Soviet
I State: 1917-1943: diss. ... cand. of Law, 2006. 225 p.
| 2. SukhovaO.A.Ten Myths of Peasant Consciousness: Essays on the History of Social Psycho-
J logy and Mentality of the Russian Peasantry (late XIX - early XX century.) based on the materials § of the Middle Volga region. M.: ROSSPEN, 2008. 679 p.
| 3. Soloviev V. Yu. The Russian Peasant Community ofthe Volga Region in 1861-1900. Saratov:
§ Saratov State Socio-Economic University, 2008. 296 p.
4. VasilievA.A.,SolovievV. Yu.Ways of Harmonization of State-Confessional Relations in Rus-| sia. Saratov: Saratov State Social and Economic University, 2013. 140 p.
I 5. Metropolitan John (in the world Snychev I. M.). The Light Has Come into the World // Journal
i of the Moscow Patriarchate. 1983. No. 7. Р. 22-23.
6. Kabytov P. S. Agrarian Relations in the Volga Region of the Period of Imperialism: diss. ... ! doct. of history. Kuibyshev, 1982. 442 p.
! 7. PriestPetrovich K. Lost Temples in Tourist Guides to Saratov // Cultural Herit-age of Saratov
<3 and the Saratov Region: materials of the VIII International Scientific and Practical Conference | (October 9-12, 2019). Saratov: Saratov Source, 2019. Р. 325-328.
m 8. Metropolitan John (in the world Snychev I. M.). Autocracy of the Spirit: essays of Russian
Self-Consciousness. St. Petersburg: Tsarskoe Delo, 1995. 349 p
9. Vasiliev A. A., Soloviev V. Yu. Features of National Self-Consciousness and the Russian National Idea // News of the PGPU. Humanities. 2012. No. 27. Р. 994-998.
10. The Russian Orthodox Church and the Communist State, 1917-1941: documents and photographic materials / [rel. comp. O. Y. Vasilyeva]. M.: St. Andrew's Bible and Theological Institute,
80 1996. 326 p.
11. The Choice of Fate: Problems Russia Through the Eyes of Russian Bishops : [Collection / by K. Dushenov]. St. Petersburg: Tsarskoe delo, 1996. 290 p.
12. Metropolitan John (in the world Snychev I. M). Sovereign Construction // Soviet Russia. 14.11.1992.
13. Charter of the Group of Orthodox White Clergy "Living Church" // Living Church. 1922. No. 8-9.
14. Metropolitan John (in the world Snychev I.M.). The Mystery of Lawlessness // "Soviet Russia", 10.10.1992.
15. Metropolitan Filaret (Drozdov V. M.). Selected Creations. Akathist / [comp. A. Yakovlev]. M.: Pilgrim, 2003. 318 p.
16. Troitsky S. V. What Is a "Living Church"? // The Renovationist Schism (Materials for church-historical and canonical characteristics). The Society of Lovers of Church History. M.: Krutitsky Publishing House, 2002. 1062 p.
17. The Cathedral of the Saratov Saints: collection of Lives / author-compiler M. Plyakin. Saratov: Publishing House of the Saratov Metropolia, 2017. 451 p.
о
го
о ^
О
Sc о
n
д
QJ T3
0 т
го ф
1
1
о
Sc
5
тз
S
д
X ф
о ж О Sc а ж
ш д
ф §
№
ю М
5 )
2 О N) 4