СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ ФОРМИРОВАНИЯ И ВЗАИМОСВЯЗИ РУССКОГО И ЕВРАЗИЙСКОГО САМОСОЗНАНИЙ
© Бутенко Н.А.1
Сургутский государственный университет, г. Сургут
Статья посвящена проблеме формирования и взаимосвязи русского и евразийского самосознаний. Русское и евразийское самосознания формировались как в языческий, так и в православный периоды развития России. Автор рассматривает разные уровни этнического русского самосознания и как они связаны с евразийским, т.е. цивилизационным самосознанием.
Этническое и цивилизационное начала проявляются в самосознании этноса (нации). Чтобы раскрыть данное положение проведем социальнофилософский анализ формирования, взаимосвязи и содержания русского и евразийского самосознания.
В структуре этнического самосознания правомерно будет выделить три уровня содержания этнического самосознания русских: первый - подсознательный мировоззренческий слой этого содержания (архетипы), второй - социально-психологический, третий - психический склад.
Формирование русского этнического самосознания берет начало, если использовать культурно-исторические критерии, с дохристианского периода, наследие которого в форме так называемого «язычества» сохранилось до сегодняшних дней. В языческих корнях русского самосознания особенно ясно просматривается близость с самосознаниями других российских народов, так как все они в не меньшей, а чаще всего - в большей степени сохранили наследие язычества. А некоторые народы до сегодняшнего дня остаются «языческими». Например, у коренных малочисленных народов Севера как в прошлом, так и поныне распространен шаманизм, который играл и играет большую роль в самосознании аборигенов Севера. «Языческие» верования основываются на близости коренных народов с природой, их гармонии с окружающей средой. Дисгармонии в отношениях с природой, вносимые современной технологической цивилизацией, переживаются представителями этих этносов особенно остро. Так, отвечая на вопрос, задававшийся в ходе социологических опросов: «Какие из важнейших традиций наиболее всего пострадали к настоящему времени?», - респонденты - ханты указывают чаще всего в первую очередь на традицию «любви к природе как к живому существу» [16, С. 145].
1 Доцент, кандидат философских наук, доцент
На уровне подсознательного сформировались «архетипы» (по К. Юнгу), т.е. мировоззренческие элементы содержания сознания, присущие самосознанию всех народов мира, отражающие саму принадлежность к роду человеческому. Коллективные архетипы этнического самосознания русских сформировались в определенной форме в основном в еще дохристианский период. Они отражаются в мифологии, в народном эпосе, в русских сказках, былинах. Следы языческих верований просматриваются во многих обрядовых песнях и ритуалах: коляды, масленица, семик или русалья (летнее солнцестояние) [5, С. 272].
В русском этническом самосознании существуют языческие архетипы, которые сложились под влиянием суровой природы Восточноевропейской равнины. Можно выделить в русском самосознании архетипы, сложившиеся под влиянием природы, язычества. Это: «авось» - отношение к жизни как к непредсказуемой вещи, так как непредсказуемость климата часто обманывала самые скромные ожидания великоросса [13, С. 399]. Также слово «судьба» играет важное значение в русском языке и культуре, которое означает неконтролируемость событий, существование в непознанном рациональным сознанием мире [6, С. 79]. Архетипичны также понятия «навалиться всем миром», «аврал», так как борьба с природой требовала от русских людей совместных, коллективных усилий. В русском архетипе сформировались также установки на беспечность: «пока гром не грянет», стремление решать все проблемы за счет большой территории и громадных богатств, особенно когда началось стремительное расширение Российского государства на Урал и в Сибирь. Необходимо отметить, что архетипы противоречиво выражены в национальном характере. Бердяев Н., к примеру, выделяет такие архетипы в национальном характере как: «искажение Бога и воинствующее безбожие, эсхатологиче-ски-мессианская религиозность и внешнее благочестие; смирение и наглость; рабство и бунт» [3, С. 43-46].
Для язычников был очень важен аграрный аспект жизнедеятельности: выражения, в которых почитается «мать - сыра земля», «матушка - земля», имеют важное символическое значение. С «матерью - землей» связан целый ряд обрядов и заклинаний, праздников: Ярилин день, праздник Ку-палы и другие. Пожалуй, образ матери вообще является русским этническим архетипом самосознания. Бердяев Н.А. указывал, что основная категория «русской души - материнство», а также на то, что очень сильна «религия земли» [10, С. 74]. Этот же образ сохраняется в выражении «Родина - мать». Само имя нашей страны «Россия» в русском самосознании имеет значение женского начала, несет в себе образ матери.
Большое влияние на формирование русских архетипов оказало принятие православия в Х веке. Из православия появился в русском самосознании архетип «соборности», который в вероучительном плане означает
коллективное жизнетворчество и согласие, единодушное участие верующих в жизни мира и церкви. Однако архетип соборности может иметь и «светскую» значимость. Соборность проявляется в любви как отказе от всего «своего», от самого себя ради других, в свободной жертве, в самоотдаче [13, С. 19-20]. Этот архетип в полной мере проявился в социальной жизни. Взаимоотношения «я» и «ты» регулируются принципом соборности. Коллективное начало воспринимается индивидами не как подавляющее их личность, а, напротив, как условие свободного индивидуального развития. Нравственные нормы воспринимаются как более авторитетные и действенные, сравнительно с юридическими нормами. «Соборность», на наш взгляд, является как архетипом, так и идеологическим конструктом одновременно, так как происходит интерпретация конструкта на подсознательном уровне в качестве образов, настроений, традиций, характера.
Некоторые авторы отмечают, что принцип соборности утверждается в русском самосознании также и под воздействием древнего общинного строя и общинных традиций русского народа, которые берут начало в дохристианской славяно-русской древности. К таким авторам относятся Г.П. Федотов, С.Л. Франк [15, С. 19-20]. Соборное начало в русском самосознании существовало еще в «языческий» период, хотя и в иной, внецер-ковной форме.
Впрочем, высказывается и противоположная точка зрения о соборности коллективизма, о соборном типе русского человека. Так, Г.В. Драч считает, что такого рода коллективизм на самом деле - псевдоколлективизм, миф [13, С. 406]. Он обосновывает данный тезис тем, что русский коллективизм будто бы не признает ценности личности, так как личность якобы должна жертвовать своими интересами в пользу коллектива. Поэтому в социальной практике, согласно его мнению, коллективные связи основаны на властно-принудительной социальной организации общества, эксплуатирующей развитое чувство конформизма у русского человека, делая его готовым приспосабливаться к самым ужасным условиям жизни. В русском самосознании, по мнению Г.В. Драча, принцип коллективизма на самом деле равнозначен архетипу «быть как все», порождающему запретительный агрессивный антииндивидуализм поведения, основывающегося на корпоративной зависти и принципе уравнительной справедливости.
Позволим себе не согласиться с мнением данного автора. Полагаем, что в русском самосознании действует именно архетип «соборности», не содержащий в себе каких-либо антиличностных установок. Истинно русская личность добровольно жертвует своими интересами в пользу общего дела. Это-то и соответствует вполне идеалам православия и общинному укладу русской крестьянской жизни. Конечно, в сравнении с западным принципом индивидуализма кажется, что свобода русского человека ущемлена этим коллективизмом. Но если смотреть глубже, то, оказывает-
ся, свобода с позиций русского человека заключается, прежде всего, в том, чтобы свободно совершить подвиг во имя общества, «пожертвовать» собой. Для русского самосознания при этом характерен собственно православный смысловой план архетипа соборности - мессианство, нацеленное на установление справедливости на всей земле. Конечно, не существует в чистом виде коллективизма и индивидуализма, но всегда мы находим доминанту в их взаимодействии. Эта доминанта коллективизма и ярко выражена в русском самосознании.
Заметим, что «архетипы» и «концепты» в плане долженствования относятся к мировоззренческому содержанию, а в плане реальной вопло-щенности в жизнедеятельности этноса - есть «характер»: социальнопсихологические черты и психический склад.
Итак, вышеназванные архетипы русского самосознания формировались веками и под влиянием географической, хозяйственной, социальной, политической, религиозной и культурной среды. Архетипы русского самосознания, выражая его мировоззренческое содержание, воспроизводятся в институциональных формах, т.е. в религиозной и атеистической «языческой» формах самосознания.
Идеалы Истины, Добра и Красоты являются синкретическим продуктом взаимодействия противоположных, но взаимопредполагающих форм мировоззрения: религии и атеизма. Было отмечено, что в русском самосознании принцип соборности утверждался не только под влиянием православия, но и под воздействием язычества. По сути, язычество- это атеистическая форма мировоззрения. Так Г.П. Федотов, анализируя языческий культ матери-земли, констатирует, что в нем нет идей творца и творения мира, что мировоззрение этого культа - «наивный материализм», так как в этом культе изначальной творческой силой является хаос [21, С. 67-68]. Корни славянских языческих верований уходят в глубь прошлого, тесно связаны с древним индоевропейским основанием [5, С. 59]. После принятия православия языческие верования сохранялись еще долгое время. Сначала только городские жители приняли христианство более или менее серьезно, а в отдаленных сельских районах язычество долго сохраняло свои позиции. Результатом было «двоеверие».
Бесспорно, православие значительно изменило самосознание русских. Идея будущей жизни и Страшного Суда сформировала в русской душе, самосознании чувство моральной ответственности каждого человека за свои поступки. Сострадание и терпение становятся главными проявлениями христианского чувства. С православием у русского народа возникает и идея мессианства, которая прошла через «всю русскую историю вплоть до коммунизма»[3, С. 49]. В искусстве и литературе наблюдается влияние византийской культуры. Тем не менее, византийские образцы были «пропущены» через русскую душу и появились оригинальные про-
изведения: «Слово о законе и благодати» Иллариона, «Повесть временных лет», «Слово о полку Игореве», которое проникнуто языческим мироощущением.
Конечно, язычество не имело шансов противостоять христианству, так как последнее представляло более развитую цивилизацию. Тем не менее, в самосознании русских на протяжении всей истории продолжали существовать эти две формы мировоззрения: православная (религиозная) и языческая (атеистическая). Это положение подтверждает тот факт, что некоторые христианские и языческие праздники стали календарно совпадать. Так, Пасха слилась с многодневным весенним празднеством древних славян, которое с помощью жертвоприношений и различных магических обрядов должно было обеспечить обильный урожай и приплод скота, благополучие в семьях. Праздник Рождества Христова соединился с древнеславянским праздником, посвященному зимнему солнцевороту. Рождество Иоанна Предтечи - с древним праздником Купалы, Троица - с Семиком, знаменовавшим окончание весенних полевых работ (пахоты и сева). Культ Ильи Пророка совместился с культом древнеславянского Перуна -бога грозы (грома) [17, С. 573]. Русские еще много столетий после крещения Руси не расстаются со своими исконными праздниками, сопровождавшимися играми, хороводами, песнями, ряженьем.
Следующим уровнем в структуре этнического самосознания является социально-психологический уровень, важный компонент которого - осознание особенностей этнической культуры.
Согласно точке зрения К. Касьяновой, «терпение» и «страдание» - это принципиальные ценности в христианстве. «Но в русской культуре - это только один слой. А если заглянуть под него, то можно нащупать и более древний слой, в котором терпение и самоограничение являются не только способом завоевания свободы духа, но имеют и более глобальное значение принципа существования, поддержания гармонии и равновесия в мире» [10, С. 116]. Следовательно, православие продолжает принципы древнейшей культуры язычества.
Говоря о культуре в этом плане, имеем в виду ее трактовку как совокупности всех форм духовности, образующих идеальное содержание этнического самосознания. Этнический язык является наиболее фундаментальным феноменом, благодаря которому стихийно (а не институционально) воспроизводится идеальное содержание этнической культуры. Язык в самом фундаментальном смысле этого слова может быть лишь этническим, национальным языком; в его строе всеобщие идеи всегда занимают особое место, им придаются особые нюансы значимости
Основным элементом в русском этносе является славянский элемент. Следовательно, основу русского языка составил «общеславянский праязык», который в свою очередь является потомком «общеевропейского праязыка» [19, С. 120]. Все лингвисты согласны с тем, что в праязыке уже
существовали различные диалекты, которые со временем усиливались и привели к распаду праязыка и превращению отдельных его диалектов в самостоятельные языки. Также и восточнославянский язык состоял из множества диалектов, которые затем оформились в три восточнославянских языка - русский, украинский и белорусский, называвшихся в прошлом великорусским, малорусским, белорусским наречиями русского языка. По-видимому, формирование языков зависело от географической местности и влияния соседних языковых групп. Так, благодаря своему серединному положению праславянские диалекты в одних своих особенностях сходились с праиндоиранским языком, в других - с западноиндоиранским, иногда играя роль посредника между этими двумя группами индоевропейских говоров. Праславянское произношение скорее напоминало восточный выговор (праиндоиранский). В отношении грамматики праславянские диалекты вместе с прибалтийскими представляют собой совершенно особый, своеобразный тип. О близости праславянского языка с индоиранским говорят похожие слова: славянские богъ, святъ сопоставляются с древнеиранскими вада, spenta, srawah. В то же время совершенно противоположное значение одни и те же слова имеют в индоевропейских и в славянских, иранских языках: deiwos - индоевропейское слово имеет значение «бог», а в славянских и иранских языках это же слово имеет значение злого мифологического существа: авестийское dewo, новоперсидское dew, древнерусское дивъ, южнославянское дива (ведьма) [19, С. 122]. Итак, наблюдается много совпадений религиозных терминов в праславян-ском и индоевропейском языках. А в западноевропейском и праславян-ском языках совпадения в терминах имеют отношение к хозяйственной жизни. Следовательно, праславянский язык духовно ближе с праиндои-ранским, т.е. ближе к Востоку, чем к Западу.
Для русского языка характерно наделять особыми оттенками смысла такие центральные культурные «концепты» как «душа» и «судьба» [6, С. 78]. Душа - это вместилище для событий эмоциональной жизни, и вообще, внутреннего мира человека. О душе в русском языке можно говорить применительно к любому аспекту человеческой личности, исключая тело. С другой стороны, в русском языке душа человека-это его моральноэмоциональное ядро. В отличие от англосаксонской духовности, в русском языке слово «тело» изначально предполагает слово «душа» как начало руководящее и одушевляющее тело. В англоязычном мире тело обычно контрастирует с «сознанием» - mind; и вообще - там, где русские предполагают «душу», как начало, определяющее человеческую жизнь в целом, т.е. в том числе - и телесную, англичане предпочитают употреблять слово «сознание» - mind. Важным признаком русской духовности, как это верно подмечает Вежбицкая, является «любовь к моральным суждениям», т.е. способность ставить акцент на борьбе добра и зла и в других
и в себе, в чем явно просматривается русская приверженность идеалу гуманности, человечности. Особенно это отражено в русской литературе.
Исследования А. Вежбицкой подтверждают, что в русском языке четко проступают особые русские смыслы таких архетипов-концептов как «душа» и «судьба», их «встречу» в «поле» человечности, пронизывающей русскую духовную культуру.
К этнической культуре относятся помимо религии и атеизма («язычества») и такие формы духовности как философия, искусство, которые образуют идеальное содержание этнического самосознания.
В мировоззренческом идеале русского самосознания существовали и существуют сейчас две противоположные установки: атеизм-религия, в форме язычества и православия, материалистической философии и идеалистической. Эти идейные установки существуют не раздельно, а вместе, в переплетении. В разные исторические периоды превалировала та или иная установка, но противоположная не переставала существовать. Сорокин П. указывает, что СССР и Запад и все человечество находятся в состоянии величайшего кризиса в истории человечества. Причиной этого кризиса является упадок христианства и других религий и как следствие наступает кризис моральных установок, социальных институтов, кризис контроля над сознанием, поведением и отношениями групп и индивидов. Этот кризис в настоящее время стал еще глубже. Значит, нельзя сбрасывать религию со счетов, считать, что она устарела как социальный институт. Очевидно, что религия является более действенным институтом, поддерживающим соблюдение обществом моральных норм, чем право и другие институты общества.
Русская культура противоречива, так же как и русская душа или национальный русский характер. Например, влияние татаро-монгольского ига на русскую культуру в русской историософской и философской мысли трактуется по-разному. Как мы уже отмечали, евразийцы считают, что «татарщина» оказала благотворное влияние на культуру России. Некоторые исследователи видят лишь отрицательную роль монголо-татарского ига для Руси. Г.П. Федотов указывает на отсутствие грамотности среди русского народа; говорит о «страшной немоте» Московской Руси [22, С. 415]. Драч Г.В. пишет, что господство монголо-татар привело к тому, что одни области жизни и культуры русского народа были задержаны в развитии (грамотность, взаимодействие с европейской культурой и плавный процесс обогащения достижениями этой культуры), другие - получили уродливый характер (самодержавие, система наказаний), третьи - регрессировали (характер и ценность правящей элиты, нравственность и т.п.) [13, С. 481].
На наш взгляд, нельзя однозначно оценивать влияние ордынского ига на русскую культуру и народ. Несомненно, иго принесло много страданий, разрушений и дальнейший упадок культуры. Но были и положитель-
ные моменты, которые отмечают евразийцы. Это внедрение туранской по выражению евразийцев, государственности и влияние туранской психологии на русский психологический облик. Например, Н. Трубецкой считает, что «беспрекословное подчинение русского народа есть основа туранской государственности», но оно идет последовательно, как и все в туранском мышлении, и распространяется в идее на самого верховного правителя, который мыслится как беспрекословно подчиненный какому-либо принципу. Далее Трубецкой указывает, что в Древней Руси таким управляющим принципом была православная вера. «Она была именно той рамкой сознания, в которой само собой укладывалось все - частная жизнь, государственный строй и бытие Вселенной» [20, С. 72]. Неизвестно насколько положительным оказалось бы влияние западной цивилизации, если бы Русь попала в зависимость от нее. Исторические примеры показывают, что ее влияние приносит немало вреда: раскол русской нации в результате политики «европеизации», проводимой Петром I, интервенция 1918-1920, Вторая мировая война, современная политика Запада, целью которой является лишить Россию ее исконного цивилизационного статуса.
Следующим компонентом в структуре этнического самосознания является осознание тождественности со своей этнической общностью путем этнической самоидентификации, в основе которой лежит этническая идентичность индивидов. Содержание этничности составляют следующие компоненты: осознание принадлежности своему народу, осознание интересов своего народа, представления о культуре, языке, территории. В структуре собственного образа этноса выделяют установки (стереотипы, предубеждения, предрассудки), ценностные ориентации, архетипы. Отметим, что этническая идентичность связывает все три слоя в структуре этнического самосознания в единое целое.
В настоящее время среди русских преобладает негативная идентификация в связи с кризисом в целом всех сфер общества. Этноцентризм как сверхпозитивная самоидентификация выражен слабо в среде русских. Возникновение этноцентризма связано с неравномерностью развития этнических сообществ, с различным уровнем их производственнокультурного прогресса, что является источником противоречий между ними. Также этноцентризм формируется в результате длительной исторической разобщенности человеческих групп, культурно-бытовых различий между ними [1, С. 14-15]. Так как русские по своему экономическому, культурному развитию в тотальном историческом времени лидировали в Евразии, во многом определяя положение в евразийском межэтническом сообществе, поэтому в их среде не было достаточных причин для формирования этноцентризма. Хотя, необходимо отметить, что здесь сыграл определенную роль и сам по себе русский этнический (национальный) характер. Чувство превосходства над другими для русских этнически не
типично. Конечно, можно найти примеры этноцентричности в идеологии черносотенцев, в поведении нынешних так называемых «русских фашистов». Но это именно исключения. Время от времени, а ныне - особенно, выходит на первый план негативная этническая самоидентификация. Так, есть расхожее мнение у части нынешних русских (особенно - у так называемых «новых русских»), что все отечественное (на самом деле имеются в виду главным образом - товары и услуги) - плохо. Хотели как лучше, а получилось как всегда, т.е. «как всегда плохо» - своего рода фольклорный пример негативисткого стереотипа самоидентификации. Именно из этой категории русского населения определенная часть лиц ориентируется на выезд из России для жительства за рубежом.
В России сейчас наблюдается кризис социальной идентичности, т.е. утрата позитивного восприятия своей этнической и гражданской принадлежности. В коллективистских культурах, в частности в России, различия в отношении к «своим» и «чужим» больше, а в индивидуалистических культурах (например, в Германии) меньше. Например, русские гостеприимны, щедры, вежливы и предусмотрительны со «своими» близкими друзьями, родными. А в общественных местах с посторонними («чужими»), - в транспорте, на дорогах: никакой вежливости [12, С. 256].
Чтобы в этнической самоидентификации нынешних русских стала доминировать позитивная идентификация, необходимо коренное изменение социальных условий, преодоление кризиса, во-первых, а во-вторых, -следует поддерживать и упрочивать государствообразующий статус русских в современном обществе. Первое невозможно без второго и наоборот. Необходима соответствующая корректировка нынешней национальной политики. Позитивная этническая самоидентификация у русских, как и у других российских народов, будет способствовать укреплению единства и целостности общества, гармонизации межэтнических отношений. Корректировка национальной политики должна заключаться в первую очередь в актуализации традиционного мировоззренческого содержания русского этнического самосознания: главного компонента цивилизационного самосознания евразийского межэтнического сообщества
Следующим компонентом социально-психологического уровня является осознание психологических особенностей своей этнической общности и специфических для этноса особенностей. К таким особенностям относится национальный характер с его стереотипами (социальнопсихологическое содержание самосознания).
В национальном характере безотносительно к архетипам на передний план выходят особенности этносов, их отличия. Как уже отмечалось, этнический (национальный) характер - это важный компонент этнического самосознания, который пронизывает социально-психологический и психический уровни этнического самосознания. Согласно мнению К. Касьяновой, «социальные архетипы» относятся к национальному характеру.
Она указывает, что «социальный архетип» существует у человека на не-рефлексируемом (бессознательном) уровне, он вмонтирован в него очень глубоко и импульс, им возбуждаемый бывает очень сильным. «Социальные архетипы» существуют в нас на уровне поступка и чувства. Это и есть бессознательные структуры, они представляют наш национальный (этнический) характер [10, С. 74]. На наш взгляд, национальный характер не только объединяет второй и третий уровни этнического самосознания, но и создает особенные формы мировоззрения. Национальный характер включает в себя определенные архетипы самосознания. Вообще, архетипы недоступны непосредственному наблюдению, поэтому их можно изучать через проявление национального (этнического) характера, символы, этнические стереотипы.
О русском национальном характере, или о русской душе часто говорят, что они непредсказуемы, загадочны. Рассматривая русский национальный характер, мы исходим из определения национального характера как исторически сложившейся совокупности устойчивых психологических черт представителей того или иного этноса, определяющих привычную манеру поведения и типичный образ действий. Для выявления фундаментальных особенностей русского национального характера необходимо определить конкретный набор стереотипов-ценностей, носителями которых оказался русский народ, и сопоставить это набор с ценностями других народов, в частности европейских. Конечно, необходимо проанализировать и влияние на формирование национального характера, таких факторов как, природная среда, ландшафт. И особо - воздействие на него мировоззренческого содержания самосознания.
Устойчивые особенности условий и пути нашего исторического развития выражается в этнических стереотипах, совокупность которых создает русский национальный характер. Это, в первую очередь, устойчивый, схематизированный образ нашей собственной этнической общности. Интерес представляет замечание А.О. Бороноева и П.И. Смирнова, что стереотипы, касающиеся европейских народов, несут по отношению к национальному характеру какую-либо конкретную информацию. Например, считается, что немцы педантичны, аккуратны и законопослушны, французы - храбры, галантны, тщеславны, финны - упрямы, трудолюбивы, немногословны и т.д. В отношении русского национального характера всегда существует неопределенность, непостижимость для европейца, поскольку банальностью стало выражение «загадочная русская (славянская) душа» [4, С. 9].
Позволим себе не согласиться с авторами данного исследования в том, что эта «загадочность» будто бы должна быть основанием для отрицательной оценки русского национального характера. Мы не считаем, что естественный, самобытный путь исторического развития России, дает
право для суждения вроде такого: де, остается «только сожалеть, что путь этот оказался вне столбовой дороги мировой цивилизации» [4, С. 15]. «Мировая цивилизация» - это цивилизация, к которой принадлежит и Россия, и в создании которой огромный вклад внесла Россия тоже. Когда же Россию и другие цивилизации «выносят за скобки» «мировой цивилизации», то тем самым под «мировой цивилизацией» подразумевают лишь одну из цивилизаций - западную, как якобы нормативную. На наш взгляд, нельзя забывать о необходимости учитывать, что ценностные основы западной и российской цивилизаций различны. Европа пошла по пути латинизированного христианства, а Россия по пути православия. Духовные ценности этих двух направлений христианской религии во многом расходятся. Нельзя сбрасывать со счетов и то, что Россия - евразийская цивилизация, которая впитывала в себя ценности и других евразийских народов нехристианского вероисповедания. При сравнении этих двух мировых цивилизаций, российской и западной, всегда необходимо учитывать, что у каждой из них свой исторический путь развития и своеобразная национальная, цивилизационная культура, своеобразный национальный характер, составляющий содержание самосознания.
Тем более неправомерно утверждение Л.Н. Гумилева, что «так называемый «национальный характер» - это миф» [8, С. 358]. Конечно же, национальный характер - это реально существующее явление, которое необходимо познавать. Многие исследователи русского национального характера указывают на его противоречивость. Видимо, в этом и кроется его многократно отмечавшаяся «загадочность». Бердяев Н.А. отмечает, что «русский народ есть в высшей степени поляризованный народ, он есть совмещение противоположностей» [3, С. 43-46]. Впадение русского народа в крайности Бердяев связывает с тем, что русскому народу было трудно овладеть огромными пространствами и оформить их. Существованием двоеверия на Руси, т.е. соединением православной веры с языческой мифологией, народной поэзией, Бердяев объясняет наличие двух противоположных начал в русской душе: природной, языческой (дионисийской) стихии и аскетически-монашеского православия. Поэтому в русском народе он открывает совершенно противоположные свойства: деспотизм -анархизм, вольность; жестокость - доброта, мягкость; обрядоверие и искание правды; индивидуализм - безличный коллективизм; национализм -универсализм, всечеловечность. Безусловно, Бердяев верно указал на противоречивость русского национального характера. Тем не менее, необходимо отметить, что у него доминируют одни черты характера (чаще отрицательные) над другими. Бердяев наблюдал этот характер в период кризиса, а сейчас в России еще более серьезный кризис - кризис цивилизационных основ. В кризисных ситуациях чаще всего усиливаются отрицательные черты в национальном характере: жестокость, индивидуализм, национализм и другие. Хотя, на наш взгляд, русский народ преодолевал
кризисы на протяжении всей своей истории благодаря своему «загадочному» характеру.
Несмотря на такую противоречивость русского национального характера, хотелось бы отметить, что есть определенное архетипическое содержание, воздействие которого в целом превалирует в стереотипах поведения русского народа. Уже назывались такие архетипы как «соборность» и такие идеалистические «концепты» как образ «матери-земли», «родины», «судьбы». Данные архетипы и «концепты» функционируют в таких стереотипах поведения как «аврал», «авось» (беспечность), «терпение». Благодаря этим архетипам и «концептам» в национальном характере русский народ преодолевал исторические кризисы. Конечно, автор не претендует, что выделил все архетипы и стереотипы, присущее русскому самосознанию, но в процессе исследования русского национального характера, возможно, будут выделены и другие архетипы.
Чтобы познать лучше национальный характер, необходимо его сравнить с другим национальным характером. Воспользуемся данными, полученными К. Касьяновой при сравнении русских и американцев по тесту ММР1 [10, С. 187-186]. В результате были получены интересные выводы:
1. терпение - наша этническая черта и основа национального характера;
2. на наших улицах сразу же бросается в глаза человек оживленно говорящий и жестикулирующий;
3. американцы - народ упорный, но все же лабильный, русские - упрямы;
4. эмоции владеют русскими;
5. русский - «культурный эпилептоид»;
6. обеспокоенность здоровьем ниже у русских чем, у американцев;
7. русские более «заторможены», чем американцы;
8. у русских больше стремления к уединению, чем у американцев;
9. русские более ригидны и упорядочены, чем американцы, поэтому русским нужны обряды, праздники;
10. русские более сердобольны и участливы, чем американцы.
Шкалы теста ММР1 показали, что «конкурентность», «целеустремленность», «деловая установка» больше выражены у русских, чем у американцев, т. е. мы имеем большую силу воли. Это объясняется тем, что русский предпочитает ценностно-рациональную модель поведения, которая ценна сама по себе с точки зрения этической, эстетической, религиозной. В связи с этим интересна точка зрения, что русскую культуру характеризует диффузное общение, когда человек отбирает себе друзей и знакомых не только с точки зрения того, какие цели с ними удобно и интересно осуществлять, а по некоторым глобальным признакам, характеризующим их как личность [12, С. 86-87].
Касьянова К. выделяет еще два качества, присущие русскому национальному характеру: «религиозный фундаментализм», т.е. стремление придерживаться всех, а не только основных предписаний и запретов, и «судейский комплекс» - правдоискательство. Немцы тоже придерживаются порядка, закона, но внешне, а русские ищут порядок и гармонию внутри себя. Американцы, в отличие от русских, могут легко менять свои моральные принципы в соответствии с изменяющейся ситуацией. В отличие от западной цивилизации, в России место правовых норм занимают нравственные регуляторы: совесть, человечность. Такое качество как «совесть» в нашей культуре обладает большой ценностью.
В работах Н.А. Бердяева, П.А. Сорокина, Н.О. Лосского и других современных отечественных и зарубежных авторов показаны глобальные отличия русской и западной культуры [12, С. 89]. Открытость, т.е. готовность ассимилировать, принимать извне, в русской культуре и наоборот, замкнутость в западной культуре. Бердяев связывает это различие с огромным пространством в России, и замкнутым в Европе. Проистекающий из идеала «соборности» приоритет общего над индивидуальным у русских означает «жертвование» личными интересами в пользу общего блага. И наоборот, приоритет индивидуализма над общим у западного человека проявляется в том, что в первую очередь учитываются личные интересы, а потом коллективные.
У русских существует преобладание аффилиативной мотивации над достиженческой. Это проявляется в следующих чертах. Ортодоксальность - для русских неприемлем плюрализм мнений во имя плюрализма как принципа, эгалитаризм, т.е. считается, что быть впереди за счет других -это аморально; по русским представлениям лучше уравниловка, чем явное неравенство. Осторожность и консерватизм - боязнь перемен. Последняя черта сформировалась вследствие испытаний русских судеб кровавыми историческими событиями. В отличие от американцев для русских характерен пессимизм. Отличительные черты характера русских проявляются в отношении к власти, собственности и страданию. К власти отношение в основном отрицательное: только беспощадные меры могут обуздать русскую душу (опричнина, НКВД и др.). Русский менее зависит от материальной собственности, чем западный человек. Традиции общинного землепользования не воспитали у русских чувство частной собственности. Западный человек преодолевает страдания посредством какого-либо дела, а русский научился их покорно претерпевать, в чем заключается огромная его духовная сила.
Итак, сравнительный анализ этнических (национальных) характеров, сформировавшихся в рамках таких разных цивилизаций как западная и российская, показывает, что в основе этих различий лежат разные ценности и разные модели поведения. Отмеченное воздействие русского мировоззрения на черты характера поддерживается и закрепляется особым ти-
пом цивилизации, и соответственно, то же имеет место и у западноевропейских народов. Исторически сложились два типа цивилизаций - наступательный и оборонительный. Такие черты национального характера как «терпимость», «широта души», естественно, упрочивались оборонительным типом евразийской цивилизации, в которой объединение народов происходило на основе добровольного вхождения в нее.
Этнический характер запечатлен в языке и фольклоре. В работе Б.П. Вышеславцева «Русский национальный характер» проведен анализ того, как проявляются черты русского характера в фольклоре [7, С. 11122]. Автор приводит аналогии событиям в сказках реальным историческим событиям. Например, в былине об Илье Муромце содержится мрачное пророчество: забыл князь Владимир пригласить Илью Муромца на пир; тот обиделся, натянул тугой лук, вложил стрелочку каленую и начал стрелять по церквям. Вот картина русской революции, по мнению автора, которую устроил Илья (олицетворение крестьянства). Особенности русского национального характера раскрываются в многочисленных пословицах и поговорках типа: «Что русскому здорово, то немцу смерть». Отличительные черты национального характера также проявляются в устойчивых разговорных выражениях современного русского языка, новых пословицах и поговорках: «где бы ни работать, лишь бы не работать», «за чужой счет пьют даже язвенники и трезвенники», «между первой и второй промежуток небольшой», «инициатива должна быть наказуема», «работа наш друг и мы ее не трогаем» и т.д. [12, С. 121].
Анализ русского национального характера как основного компонента социально-психологического содержания самосознания русского этноса показал, что особенности характера запечатлены в национальном самосознании посредством языка, фольклора, стереотипов поведения.
Третьим уровнем в структуре этнического самосознания является психический склад этноса. Как уже отмечалось, к нему относится этнический (национальный) характер и этнический темперамент как внешнее выражение национального характера, а также этнические чувства и этнический вкус. Культура пронизывает все три уровня этнического самосознания, функционируя в психическом складе в виде предпочтений и оценок. Так, на русский психический склад оказал большое влияние татаро - монгольский психический склад в период ордынского ига.
По мнению Трубецкого, положительная сторона туранской психики сыграла благотворную роль в русской истории. В допетровской Московской Руси проявился этот аспект туранской психики, т.е. «весь уклад жизни, в котором вероисповедание и быт составляли одно (бытовое вероис-поведничество), в котором государственные идеологии, и материальная культура, и искусство, и религия были нераздельными частями единой системы - системы, теоретически не выраженной и сознательно не фор-
мулированной, но тем не менее прибывающей в подсознании каждого и определяющего собой жизнь каждого и бытие самого национального целого, - все это, несомненно, носит на себе отпечаток туранского психологического типа» [20, С. 73]. И этот отпечаток придавал Руси устойчивость и силу. Иначе говоря, богословская система на Руси нашла выражение не в богословских трактатах, а во всем житейском укладе, который покоился на православии.
В языке психический склад выражен в звучании и чувствах. В русском языке богаче, чем во многих других разработано поле неопределенности (почему-то, что-то, должно быть), а также поле эмоций, особенно чувство тоски. В русском языке и культуре проявляются архетипы нашего подсознания. Значимым признаком языка и культуры А. Вежбицкая называет эмоциональность. Также для русского языка характерна иррациональность, т.е. подчеркивание ограниченности логического мышления, человеческого знания и понимания, непостижимости и непредсказуемости жизни. Русский язык отражает и всячески поощряет преобладающую в русской традиции тенденцию рассматривать мир как совокупность событий, не поддающихся ни человеческому контролю, ни человеческому уразумению. Причем эти события чаще бывают плохими, чем хорошими, как и судьба. Иррациональность в русском языке выражена в безличных конструкциях, вытеснении личных предложений безличными (Стучит!). Эта особенность говорит о склонности русских к фатализму, смирению и покорности судьбе. Любовь к морали, к крайним категоричным суждениям -эти признаки так же в русской культуре и самосознании отчетливо выступают. Тема «судьбы» и «авось» насквозь пронизывает русскую культуру и язык [6, С. 78].
Рассмотрим проблемы взаимосвязи русского и евразийского самосознания. Как отмечалось, в евразийском сообществе народов России на протяжении веков складывался комплиментарный характер взаимосвязей этносов. Этот характер взаимосвязей отразился и в самосознании этносов, проживающих на территории России.
Характер их взаимосвязей чаще всего базируется на взаимной терпимости, или, если использовать термин, принятый в современных исследованиях коммуникаций, - на толерантности. Установка «терпимости», как мы указывали, является одним из аспектов смысла архетипов русского самосознания. Межэтническая толерантность проявляется в поступках, но формируется в сфере сознания, и тесно связана с особенностями этнического характера. Исследования, проведенные в разных республиках Российской Федерации, подтвердили, что людей толерантных, готовых к межэтническому общению везде намного больше, чем просто индифферентных в этом отношении. Среди русских доля этнически индифферентных колебалась в республиках в пределах - 10-15 %, а готовых к позитивным контактам - до 60-80 % по социальным демографическим и этническим
группам [2, С. 208]. В России славяне составляют около 80% населения (в основном русские) а свыше 10 % тюрко-монгольские народы [11]. На протяжении всей истории взаимодействия между славянами и тюрко-монголами имели место три формы - симбиоз, конфликт и синтез, но доминирующим оказался, в конечном счете, синтез - взаимное приспособление культур. Тюркские и монгольские народы заимствовали многие элементы земледельческой культуры славян, наделив их чертами своего менталитета (например, рационального природозащитного землепользования), т.е. включили в свою традиционную культуру. В свою очередь, русские и другие славяне многое взяли из традиций хозяйственной жизни скотоводов - тюрко-монголов (упряжь, селекция скота, ямская почтовая связь и т.д.) [11].
Такой хозяйственный синтез сказался и на синтезе духовных культур, мировоззрений, менталитетов славян и тюрко-монголов. Щапов А. писал о том, что везде, где русские смешивались с иноземными племенами, они усваивали себе те же умственные и нравственные черты: флегматичный темперамент, патриархальную простоту нравов, гостеприимство [23, С. 356-360]. Политическое единство славян и тюрко-монголов в наибольшей степени проявились в империи Чингисидов, Российской империи и Советском Союзе. Именно в Советском Союзе, в том числе в Российской Федерации, по мнению В.Г. Костюка, сложилась оптимальная форма политического единства и представительства национальных интересов -федеральное устройство на основе национальной государственной автономии, дополненное в последние годы автономией культурно-национальной [11].
В качестве примера толерантных межэтнических отношений приведем результаты исследования этнического самосознания в национальносмешанных семьях по материалам русско-татарских семей г. Казани, проведенного Т.А. Титовой [18, С. 12], показали, что большинство супругов в национально-смешанных семьях знают отдельные элементы национальной культуры своего брачного партнера и частично используют их в быту. Это относится к пище, к некоторым обрядам жизненного цикла, совместному проведению традиционных праздников (в ряде семей оба супруга считают Сабантуй своим национальным праздником), прослушиванию народной музыки, знакомству с литературой по истории и культуре. При этом явления культурной ассимиляции не оказывают решающего воздействия на этническое самосознание. В тоже время в обследованных семьях наблюдается высокая степень потребления общегородской культуры, размытость отдельных элементов этнического самосознания; преобладает использование русского языка. Титова Т.А. приходит к выводу, что ситуация межнациональных браков способствует формированию позитив-
ного восприятия межэтнического взаимодействия и созданию общей установки к этническим контактам на всех уровнях.
Из рассмотренного примера межэтнических культурных взаимосвязей следует, что происходило и происходит не односторонняя культурная ассимиляция со стороны русских, а взаимное воздействие на культуры и самосознание этносов. Позволим себе не согласиться с мнением Т.А. Исаевой, которая трактует колонизацию русскими Сибири и Севера и последующую христианизацию как насильственное, репрессивное воздействие на культуру автохтонного населения [9, С. 134]. Напротив, наша позиция совпадает с мнением В.В. Мархинина, что «чувства нераздельности собственной исторической судьбы с русской исторической судьбой, с судьбой российского государства - совершенно неотъемлемые моменты этнического сознания малочисленных народов Югры» [14, С. 138]. Исторически сложившееся единство культур Югры, - а это пример, характеризующий ситуацию в целом в России, - опирается на сложившееся взаимопроникновение и в какой-то мере синтез самих их духовно - мировоззренческих оснований.
Российская цивилизационная идентичность является именно евразийской. Россия не является только «славяно -православной» цивилизацией. Она населена и неславянскими этносами, исповедующими не только православную, но и другие религии. Но это не означает, что она обречена быть «расколотой страной», или «расколотым государством», как то ли констатирует, то ли предрекает один из идеологов западной цивилизации [23, С. 17-27]. Несмотря на кризис современной России, евразийская цивилизационная идентичность сохраняется. Она выражается в цивилизационном самосознании.
Феномен цивилизационного самосознания представляет собой особое духовное формообразование, в котором обнаруживается социально - психическая природа исторического процесса. Формирование цивилизационного самосознания происходит на основе переплетения мировоззренческих архетипов этнических самосознаний, государственной идеологии и национальной идеи. В цивилизационном самосознании наступательных этнополитических союзов доминируют агрессивные, экспансионистские устремления, а в цивилизационном самосознании оборонительных этно-союзов преобладают установки на сотрудничество и взаимоуважение.
Рассматривая Россию как евразийскую цивилизацию, мы опираемся на основные положения учения евразийцев. Евразийская цивилизация - это результат усилий многих народов Евразии, но именно русскому этносу принадлежит главная роль в создании этой цивилизации, так как он является государствообразующим этносом. Государство послужило основой формирования цивилизации. Сам русский этнос возник в результате симбиоза многих народов: восточнославянских племен, ассимиляции русскими угро-финнских, балтских и тюркских народов. У России свой путь развития, так как Евразия - это не Европа и не Азия, это совершенно иной
своеобразный духовно-культурный мир, который образовался при смешении европейско-азиатских народов. Утверждение, что русский этнос, являющийся доминирующим в российской цивилизации и обладающий «полным набором» признаков этнической общности, помогает компенсировать отсутствие тех или иных компонент этничности народам соответствующих образующих структур. В России в процессе исторического развития сложилась своя этносистема, т.е. совокупность традиционных национально-этнических взаимоотношений с четко слаженной этнонацио-нальной субординацией, которая не ущемляет в правах какие-либо этносы.
В настоящее время происходит разбалансирование российской цивилизации, так как в силу ряда обстоятельств оказалась подорванной этно-доминирующая функция русского этноса. Одной из важнейших причин такого разбалансирования служит вмешательство Запада во внутренние дела России. В современном мире ни одно государство или нация не могут существовать, не осознавая свой цивилизационный статус. Поэтому острой необходимостью для России является осознание своего статуса, осознание собственного пути развития, отличного от западного. Такое осознание должно найти отражение в цивилизационном самосознании.
Основополагающим элементом русского самосознания и государственной идеологии является русская национальная идея, которая в разные исторические периоды теоретически артикулировалась, дискурсивно выражалась по-разному. Основные мировоззренческие архетипы русского самосознания - «соборность» и его составляющая часть «терпимость», вошли в евразийское самосознание в качестве элементов, скрепляющих межэтнические отношения. Именно евразийская идея может выступать в качестве цивилизационной идеи в современной России.
Список литературы:
1. Артановский, С.Н. Проблема этноцентризма, этнического своеобразия культур и межэтнических отношений в современной зарубежной этнографии и социологии / Актуальные проблемы этнографии и современная зарубежная наука. - Л., 1979.
2. Арутюнян, Ю.В. Этносоциология: Учеб пособие / Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева, А.А. Сусоколов - М.: Аспект-пресс, 1999. - 271 с.
3. Бердяев, Н.А. Русская идея / О России и русской философской культуре. - М.: Наука, 1990. - 528 с.
4. Бороноев, А.О. Россия и русские. Характер народа и судьбы страны / А.О. Бороноев, П.И. Смирнов; - СПб., 1992. -546 с.
5. Вернадский, Г.В. История России. Киевская Русь / Г.В. Вернадский.- Тверь: Леон - М.: Аграф, 1996. - 448 с.
6. Вежбицкая, А. Язык. Культура. Познание./ А. Вежбицкая - М., 1996. -386 с.
7. Вышеславцев, Б.Н. Русский национальный характер / Б.Н. Вышеславцев // Вопросы философии. - 1995. - № 6. - С. 112-124.
8. Гумилев, Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. / Л.Н. Гумилев. - М.: Ди-Дик, 1998. - 640 с.
9. Исаева, Т.А. О некоторых аспектах русской колонизации Сургутского Приобья: (по материалам исследования традиционных культур) / Т.А. Исаева // Северный регион: наука, образование, культура. - 2000. -№ 1. - С. 133-136.
10. Касьянова, К. О русском национальном характере. /К. Касьянова -М.: Институт национальной экономики, 1994. - 367 с.
11. Костюк, В.Г. Славяно-тюрко-монгольский синтез в евразийской цивилизации / В.Г.Костюк // Этносоциальные процессы в Сибири.- Новосибирск: СО РАН, 2003. - Вып. 5.
12. Кочетков, В.В. Психология межкультурных различий./ В.В. Кочетков - М.: Пер-СЭ, 2002. - 413 с.
13. Культурология: учебник для Вузов / под науч. ред. Г.В. Драча. -Ростов-н/Д: Феникс, 1999. - 605 с.
14. Мархинин, В.В. Межэтнические сообщества Югры - звенья Российской евразийской цивилизации / В.В. Мархинин // Северный регион. № 1. - С. 137-143.
15. Мархинин, В.В. Начала социально - философской теории этноса / В.В.Мархинин - Новосибирск: Институт философии и права СО РАН, 1996. - 56 с.
16. Мархинин, В.В., Удалова И.В. Этнос в ситуации выбора будущего / В.В. Мархинин, И.В.Удалова - Новосибирск: Наука, 1993. - 208 с.
17. Русские. Серия «Народы и культуры» / Сост. В.А. Александрова, И.В. Власова, Н.С. Полищук. - М.: Наука-МАИК, 1999. - 827 с.
18. Титова, Т.А. Этническое самосознание в национально- смешанных семьях (по материалам русско-татарских семей г. Казани): Автореф. дис. канд. филос. наук /Т.А. Титова. - Уфа, 1995. - 21 с.
19. Трубецкой, Н. Наследие Чингисхана / Н.Трубецкой - М.: Аграф, 1999. - 554 с.
20. Трубецкой, Н. О туранском элементе в русской культуре / Н.Трубецкой // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. -М., 1993. -389 с.
21. Федотов, Г.П. Судьба и грехи России / Г.П. Федотов. - СПб.,1992. -459 с.
22. Федотов, Г.П. Трагедия интеллигенции / Г.П.Федотов // О России и русской философской культуре. - М.: Наука, 1992. - 527 с.
23. Хантингтон, С. Столкновение цивилизации? / С. Хантингтон // Свободная мысль. - 1993. - № 1. - С. 34-52.
23. Щапов, А.П. Сочинения. - Т. 2 / А.П. Щапов. - СПб., 1906. - 466 с.