УДК/UDC 377.3:378.2 М. В. Морозова, К. А. Чеховских, В. Л. Бибик
M. Morozova, K. Chekhovskih, V. Bibik
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ОБРАЗОВАНИЯ ДЛЯ МОНОГОРОДОВ - ТЕРРИТОРИЙ ОПЕРЕЖАЮЩЕГО РАЗВИТИЯ*
SOCIAL AND ECONOMIC VALUE OF EDUCATION IN THE CONTEXT OF SINGLE-COMPANY TOWNS - TERRITORIES OF ADVANCED DEVELOPMENT
Введение. В статье представлен обзор отечественной и зарубежной научной литературы по проблемам социально-экономической значимости образования для решения задачи развития моногородов - территорий опережающего развития (далее - моногород-ТОР). Целью исследования является изучение человеческого фактора и связанного с ним влияния образования на развитие моногородов-ТОР как мест формирования новой социально-экономической парадигмы жизни в условиях меняющейся экономической ситуации.
Методология. Исследование основывается на комплексном изучении исторического опыта осознания и использования человеческого фактора при организации эффективных социально-экономических моделей путем повышения грамотности и профессиональной компетенции населения, которое определяется в качестве субъекта производственных, учебно-образовательных и социально-экономических отношений.
Результаты. Авторы выдвигают положение о том, что для моногородов, экономическое благополучие которых обеспечивается, как правило, промышленными предприятиями, а основная часть населения не принадлежит к экономическим, политическим или культурным элитам, необходимо развивать инженерные школы, возвращать к жизни кружки технического творчества, усиливать экономическую, математическую и ИКТ-подготовку подрастающего поколения. Также в статье аргументируется тезис, что развитие территорий опережающего развития невозможно без привлечения и удержания квалифицированных трудовых ресурсов и развития человеческого капитала в регионе, чему будет способствовать создание уникальных образовательных центров, школ, коллед-
* Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19013-00486А. Результаты также получены в рамках обучения по программе «Управление в высшем образовании» НИУ ВШЭ. The reported study was funded by RFBR according to the research project № 19013-00486А. The results have also been obtained through the Management in Higher education program of National Research University "Higher School of Economics".
жей, институтов, являющихся частью промышленно-образовательных кластеров.
Заключение. Авторы выдвигают предложения в адрес законодателей и органов управления образованием всех уровней для обсуждения на круглых столах, совещаниях, конференциях и семинарах, посвященных законодательным инициативам в вопросах реформирования системы образования.
В продолжение исследования могут быть проанализированы существующие отечественные и зарубежные формы государственно-частного партнерства в образовании, в том числе модели функционирования промышленно-образовательных кластеров, что станет вкладом в усиление интеллектуального потенциала педагогического сообщества.
Introduction. The article presents an overview of Russian and foreign scientific literature on the problems of socioeconomic importance of education to solve the problem of company towns development - territories of advanced development (hereinafter - company towns-TAD). The aim of the research is to study the human factor and the associated influence of education on the development of company towns as places of formation of a new socio-economic paradigm of life in a changing economic situation.
Methodology. The research is based on a complex historic approach to studying human experience perception and a human factor exploitation, both in theories and practical implementations, when building efficient social and economic models of development; models based on raising average literacy skills and professional competence among population, considered to be the main actor in manufacturing, educational, social and economic relations.
Results. Authors prove that, to support single company towns in their attempts to survive and develop, in the conditions when the whole wellbeing of settlements and their residents depends on a single company ability to compete, and where there are no economic, political or cultural upper class representatives, it is important to enhance science, engineering and financial education among children
and young people. It is impossible to develop poor territories unless we provide local enterprises with skilled specialist, and develop human capital through the programs of supporting or launching unique educational centers, schools, colleges and tertiary education institutions as integrated elements of industry-academic institution clusters.
Conclusion. As a conclusion authors present a list of recommendations for educators, both law makers and practitioners, to be analyzed at round tables, meetings, conferences and seminars, held to discuss education reforms legislative initiatives.
To enrich intellectual potential of educators, engaged into the process of education reformation and development, authors are intended to continue their research work, and will proceed with studying the issues of public and private cooperation in education, and with analyzing Russian and foreign practices of arranging Industry-Academic Institutions Clusters.
Ключевые слова: образование в моногороде, экономическая значимость образования, промышленно-образовательный кластер.
Keywords: education in a single company town, economic value of education, industry-academic institution cluster.
Введение
Одной из важнейших проблем современности, переживаемой не только в современной России, но и за рубежом, является сохранение территорий промышленного, сельскохозяйственного и культурного освоения, соответственно, социальных структур и самого населения в этих регионах как носителя базовых культурных, профессиональных и социальных традиций погибающих территорий.
В Российской Федерации процессы деградации в разной мере охватили все регионы страны. Попытки осмысления процессов, происходящих в экономических и социально-политических сферах жизни российских регионов и в целом страны, предпринимались с начала 2000-х гг. [6]. Однако только в конце первого десятилетия XXI века эти проблемы стали рассматриваться на уровне российского законодательства [5]. Анализ социально-экономической ситуации, ее причин и вероятных последствий на государственном уровне привел к появлению Федерального закона «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации» от № 473-Ф3 29.12.2014 (далее - Закон о ТОСЭР).
После принятия Закона о ТОСЭР в фокусе внимания власти и общественности в первую очередь оказались моногорода, к тому времени вобравшие в себя
наиболее активную часть сельского населения с прилегающих территорий и накопившие значительный объем проблем, требующих решения.
С начала 1990-х гг. моногорода были оставлены без внимания и государственной поддержки и, многократно сократившись, перестали выполнять важную демографическую, социальную и культурную функции по воспитанию молодежи, ориентированной на получение профессионального образования, успешную деятельность и активную жизнь.
Результатом того, что большинство градообразующих предприятий в тот период были приватизированы и перешли в частную собственность, в одностороннем порядке отказавшись выполнять социально-экономические обязательства перед жителями муниципалитета, моногорода и их жители оказались в условиях тяжелого социально-экономического кризиса. Масштабные увольнения и отсутствие возможности альтернативной краткосрочной занятости усугубили кризисное состояние моногородов, подтверждая тезис о том, что монопрофильность и низкая диверсификация производства являются факторами риска для развития моногорода и социально-экономического благополучия его населения, которое находится в практически абсолютной зависимости от финансово-экономических результатов деятельности градообразующего предприятия [1].
В результате указанных негативных процессов ухудшились социальные условия и морально-психологический климат моногородов, взрослое население которых утратило жизненную перспективу, молодежь столкнулась с трудностями получения профессионального образования и трудоустройства, а дети и подростки практически потеряли возможность получения полноценного начального и среднего образования и рационального использования свободного времени. Как следствие, широко распространились антиобщественные проявления, увеличилась молодежная преступность, алкоголизм и наркомания [8].
Результатом таких социально-экономических кризисов всегда является отток из моногородов экономически активного населения, молодежи и семей с детьми, что подтверждается как российским, так и зарубежным опытом функционирования монопрофильных городов.
Данная негативная тенденция, по мнению экспертов, занимающихся проблемами развития моногородов, будет нарастать. Так, по данным Росстата, в наименее благополучных моногородах на начало 2016 г. проживало 25% населения моногородов России. Еще 43% населения моногородов проживало в городах с рисками ухудшения социально-экономического
положения. В «стабильных» моногородах проживало только 32% населения моногородов. Таким образом, в целом по России более две трети населения моногородов живет в городах, где социально-экономическая обстановка уже является крайне сложной, либо существуют риски ее ухудшения [7; 8].
Исследователи отмечают, что именно сложная социально-экономическая структура моногорода, характеризующаяся неразрывной связью города и предприятия, является одним из факторов, вызывающих наибольшие затруднения при поиске путей реструктуризации производства. В условиях моногорода невозможно реструктурировать предприятие отдельно от города, если перед правительством стоит задача сохранения населенного пункта в условиях меняющейся рыночной конъюнктуры [9].
Методология
Данное исследование осуществляется на основе комплексного изучения исторического опыта осознания и использования человеческого фактора при организации эффективных социально-экономических моделей на основе повышения грамотности и профессиональной компетенции населения, которое определяется в качестве основного субъекта производственных, учебно-образовательных и социально-экономических отношений.
Особую социально-экономическую значимость качества основного и профессионального образования подтверждают результаты многолетних исследований, проводимых учеными разных стран в разные исторические эпохи. Так, еще в 1776 г. в работе «Исследования о природе и причинах богатства народов» А. Смит писал о том, что не торговля и другие отрасли сферы обращения, а сфера производства является основным источником богатства нации [17].
В 40-е гг. XX в. появился ряд исследований, направленных на изучение взаимозависимости образования и экономического развития государства, а в научный аппарат вошли понятия «человеческий капитал» (human capital) и «благосостояние человека» (human wealth), которые исследователи стали использовать при описании экономического эффекта образования и обучения. Следует отметить, что до Второй мировой войны большинство экономистов ассоциировали образование с политической и духовной сферами, игнорируя факт его влияния на экономику. Несмотря на некоторые риторические рассуждения о важности образования для человека и общества в целом, оно оставалось на периферии, когда обсуждались вопросы экономики, в том числе вопросы
рынка труда, за исключением ряда авторов, таких как Дональд Ю. Горслайн и Д. Уэлш, чьи научные и практические интересы находились в области оценки экономической себестоимости жизни и образования [15; 18]. В СССР образование, как и культура в целом, финансировалось по остаточному принципу.
В послевоенные годы появились первые исследования ученых, занимающихся изучением экономических аспектов образования. В своем исследовании 1946 г. «Образование и экономическое развитие» А. Фишер обосновывает тезис, что влияние образования на экономику государства должно учитываться при определении стратегии развития образования, а само образование следует рассматривать как инструмент экономической политики. Он пишет о том, что прогрессу долгое время мешало отрицание важности развития человеческого капитала, обусловленное ограничениями несовершенной системы образования, что в свою очередь препятствовало росту экономики, поскольку для развития не хватало квалифицированных рабочих. В качестве приоритетов А. Фишер определял всеобщее начальное образование и подготовку квалифицированных рабочих кадров [13].
В 50-е и 60-е гг. XX в. американские экономисты Г. Беккер («Человеческий капитал»), Т. Шульц («Экономическая ценность образования») и Дж. Минсер в своем диссертационном исследовании «Изучение распределения личного дохода» аргументировали важность уровня грамотности, как общей, так и профессиональной, а также способности человека применять свои знания и умения на практике в обеспечении собственного благополучия и социально-экономического развития государства. Будучи экономистами, исследователи измеряли экономическую эффективность вложений в развитие человеческого капитала. Так, Г. Беккер писал, что человеческий капитал формируется за счет инвестиций в человека. К основным направлениям инвестирования он относил обучение и производственную практику. Г. Беккер и его последователи доказали состоятельность идеи эффективности качественного образования в деле развития национальной экономики, что послужило основанием для утверждения и реализации политики государственного инвестирования средств в образование [11].
Концепция человеческого капитала Т. Шульца заключается в том, что сам человеческий капитал и есть дополнительный источник дохода, который создается с помощью знаний, навыков и способностей человека. Аргументируя необходимость дополнительных инвестиций в образование, Шульц обосновал экономическую значимость образования как одну из форм капи-
тала, который способен обеспечить экономический рост и отдельному человеку, и обществу в целом [16].
Американский экономист Д. К. Галбрайт в качестве ключевого аспекта человеческого капитала и основного двигателя экономического прогресса называет грамотность населения. В своей работе 1958 г. «Общество изобилия» автор указывает, что никакие экономические преобразования невозможны без преобразованных людей; любое развитие обеспечивается образованными людьми. Рассуждая о социально-экономической опасности, которую представляют для государства необразованные граждане, автор рисует картину автомобильных и железных дорог, электростанций, мельниц и прочих атрибутов экономического развития, стоящих заброшенно посреди моря безграмотности [14].
Исследования показывают, что повышение уровня общей и профессиональной компетентности граждан способствует росту производительности труда и ВВП регионов и государства в целом, в то время как в условиях роста незанятого в общественном производстве населения возрастает нагрузка на каждого работающего, что ведет к снижению качества жизни всех граждан.
Теории начала и середины XX в. подтверждаются современными исследованиями. В частности, канадские ученые в 2005 г. сравнили четырнадцать стран, входящих в ОЭСР, на предмет зависимости размеров ВВП (ключевой показатель экономического развития) от среднего уровня грамотности населения. По данным этого исследования, разница ВВП в странах с высоким и низким уровнем грамотности составила 55% в пользу первых [12]. В научной литературе достаточно широко освещены вопросы деградации промышленных и сельскохозяйственных регионов в различных странах, а также процессы десоци-ализации населения этих регионов, ставшего невостребованным в новых экономических условиях. Международная практика имеет примеры ликвидации населенных пунктов, градообразующие предприятие которых в силу разных причин прекратили свою деятельность. В связи с этим в научном мире, а затем на практике, за рубежом и в Российской Федерации стала развиваться идея кластерного развития монопрофильных городов [4].
Данный подход нашел отражение в правительственной программе РФ по созданию моногородов - территорий опережающего социально-экономического развития, которая направлена как раз на решение задачи параллельной реструктуризации предприятий и моногородов.
Результаты
На начальном этапе разработки государственной программы ТОСЭР анализ социально-экономического состояния моногородов и их потенциального развития, проведенный Финансовым университетом при Правительстве Российской Федерации, позволил выявить наиболее уязвимые элементы инфраструктуры экономики и социальной сферы моногородов РФ, которые при отсутствии модернизации будут препятствовать развитию городов и предприятий, размещенных в зоне ТОСЭР в качестве резидентов, выполняющих функции градообразующих предприятий, в том числе и обеспечение условий жизнедеятельности городов.
Оценка потенциала развития моногорода проводилась экспертами по 12 показателям, четыре из которых относятся к сфере образования (выпуск специалистов среднего профессионального образования, выпуск специалистов высшего образования, охват дошкольными образовательными учреждениями детей в возрасте до 6 лет, число государственных и муниципальных общеобразовательных учреждений, число учреждений культурно-досугового типа).
По итогам показателей работы организаций среднего профессионального и высшего образования 96% анализируемых муниципальных образований не смогли набрать 50% от максимально возможного балла. По охвату населения дошкольным образованием - 76% от общего числа попали в группы с низким уровнем развития, а 91 % организаций основного общего образования показали низкие результаты подготовки выпускников.
Таким образом, эксперты предупредили о негативных последствиях для моногородов снижения качества образования и отсутствия возможности получения образования по месту жительства. Эти последствия заключаются в продолжающемся оттоке из моногородов трудоспособного населения, молодежи и молодых семей с детьми, что вызовет рост доли населения старше трудоспособного возраста, снижение качества предложений на рынке труда с неминуемым ударом по конкурентоспособности хозяйствующих субъектов [8].
Государство может влиять на формирование человеческого капитала, способствуя повышению качества образования во всех регионах с предоставлением всем гражданам равной возможности получать современное образование независимо от возраста, социального статуса и региона проживания, обеспечивая высокое качество всех ступеней образования. К государственным мерам обеспечения качественного образования следует отнести содействие
государства в таких областях, как охрана здоровья матерей, патронаж семей с детьми до ясельного возраста, дошкольное и школьное образование, среднее профессиональное и высшее образование, а также все формы формального и неформального обучения взрослых. На качество образования влияет и эффективность самого образовательного процесса внутри каждого уровня или системы [19].
Эффективность образовательного процесса повышается в результате роста мотивации к обучению, участия рынка труда в отборе востребованных компетенций, использовании более продуктивных технологий обучения, обеспечении обучающихся инструментами самообучения, самообразования и саморазвития. Для эффективного опережающего развития предложена концепция образовательных кластеров, объединяющих в себе образовательные, производственные, общественные и административные учреждения и предприятия. Именно качественное образование и профессиональная поддержка семьи позволяют воспитать интеллигентного, творческого, свободного, гуманного и конкурентоспособного человека с активной гражданской позицией. Возможность обучаться и переобучаться в любом возрасте и любом месте проживания способствует решению проблемы утраты ранее приобретенных навыков, актуальность которой подтверждена результатами международных исследований, зафиксировавшими факт снижения грамотности и утраты навыков у людей среднего возраста, а также данными национальных статистических баз, подтверждающими факт старения общества большинства экономически развитых стран. Между тем некоторые исследователи считают важным сохранить работников старшей возрастной группы, выполняющих базисную социальную функцию общественных экспертов безопасности жизни общества [3].
По мнению ряда исследователей, эволюция системы образования в направлении демократизации, дифференциации, диверсификации сама по себе не гарантирует социальной мобильности и не создает социального лифта. Так, во Франции с начала 1980-х гг. в неблагополучных предместьях с большой долей иммигрантов созданы зоны приоритетного образования (zones d'éducation prioritaires - ZEP). Эти зоны получают дополнительное целевое финансирование, чтобы обеспечить выравнивание в системе образования путем положительной дискриминации. Для борьбы с социальным неравенством ZEP предусматривают педагогическую дифференциацию, создание двухскоростной школьной системы. В Нидерландах с 1986 г. в рамках государственной политики в области
образования действуют 70 зон приоритетного образования. В Великобритании в 1991 г. принят план модернизации национального образования, в котором представлена новая концепция роли государства в образовании, согласно которой «время всем управлять, все контролировать закончилось». В 1998 г. на местном уровне для повышения стандартов образования в экономически неблагополучных районах созданы на началах государственно-частного партнерства образовательные зоны действия (Education action zones - EAZ). Эта модель оказалась недостаточно результативной в части ее способности обеспечить населению продвижение по социальной лестнице, поскольку подобное продвижение определяется не только материальными, но и нематериальными факторами, в частности принадлежностью к определенным социальным слоям. По мнению исследователей, в сочетании с нематериальными факторами человеческий капитал становится конкурентным преимуществом при работе в команде, выступая в форме социального капитала. Это повышает требования к организации управления, развитию индивидуальных и коллективных компетенций, особенно если рабочий процесс организован с применением новейших технологий. Связь между человеческим капиталом и способностью к инновациям, которые все больше определяют конкурентоспособность экономики, обретает более широкий смысл и не сводится к уровню образования. Сегодня инновационную экономику развитых стран формируют представители ряда креативных сфер деятельности, в том числе математики, инженеры, специалисты ИКТ. Их объединяет производство неосязаемых благ - идеи, знания, информация. Креативные сферы деятельности оказывают существенное позитивное влияние на прирост ВВП на душу населения [2].
В этой связи необходимо понимание того, что в моногородах, экономическое благополучие которых обеспечивается в основном промышленными предприятиями, а основная часть населения не принадлежит к экономическим, политическим или культурным элитам, необходимо развивать инженерные школы, возвращать к жизни кружки технического творчества, усиливать экономическую, математическую и ИКТ-подготовку подрастающего поколения.
Развитие территорий опережающего развития невозможно без привлечения и удержания квалифицированных трудовых ресурсов и развития человеческого капитала, в том числе и через создание уникальных образовательных центров, школ, колледжей, институтов, являющихся частью промышленно-образовательных кластеров. Данные инициативы
сегодня имеют государственную поддержку. Так, в статье 20 Федерального закона «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации» говорится, что в целях создания условий для применения лучших иностранных методов и стандартов образовательной деятельности, обучения сотрудников-резидентов территории опережающего социально-экономического развития Правительство Российской Федерации вправе установить особенности лицензирования образовательной деятельности организаций, осуществляющих образовательную деятельность по программам профессионального обучения и дополнительным профессиональным программам на территории опережающего социально-экономического развития, созданных на такой территории или являющихся резидентами территории опережающего социально-экономического развития [10].
Заключение
Факторы, обеспечивающие рост или снижение грамотности населения, как на микро-, так и на макроуровне оказывают влияние на социально-экономическое благополучие моногородов. Такие факторы, как старение населения, экономическая миграция, ведущие к изменениям процентного соотношения граждан, принадлежащих разным возрастным, социальным и культурным группам, а также периоды благоприятных и неблагоприятных экономических условий развития государства, региона или города и технологические революции должны непременно рассматриваться как сигнал к началу пересмотра государственных, региональных или внутрикла-стерных стратегий и тактики образования.
Целью любых преобразований в образовании должно являться обеспечение всех категорий населения качественным образованием. Отток молодого населения, который всегда в той или иной мере будет происходить, может перестать быть проблемой для моногорода в случае, если все его население получает качественное образование.
Наличие условий для появления и реализации программ социального партнерства в образовании для всех участников данного социально-экономического сегмента (законодательные и управляющие органы в системе образования - образовательные организации - обучающиеся - работодатели) является важным фактором развития системы опережающего и непрерывного образования, которая обладает потенциалом прогнозирования подготовки кадров и ориентирована на устойчивое развитие.
Профессиональная занятость выпускников, возможность обучаться и переобучаться по месту жительства, проходить производственную практику на предприятиях города и на предприятиях-партнерах в других регионах, осваивать углубленные программы в партнерских образовательных организациях, в том числе на условиях целевого обучения, послужат развитию экономики и улучшению жизни населения моногородов. В этом случае городские предприятия получат возможность освоения новых видов производств, расширения ассортимента выпускаемой продукции, переориентации рынков сбыта, получения экономической выгоды и предотвращения банкротства.
В качестве предложений для законодателей и органов управления образованием авторы статьи выдвигают следующее:
- придать образовательным организациям, являющимся частью промышленно-образовательного кластера моногорода - территории опережающего развития, статус зон приоритетного образования с усиленной государственно-частной поддержкой основного, дополнительного, среднего профессионального и высшего образования;
- в приоритетном порядке обеспечивать финансовую и кадровую поддержку образовательных организаций, реализующих формы формального и неформального обучения населения моногородов-ТОР по инженерно-техническим направлениям;
- обеспечить профессиональными кадрами сферы охраны семьи и детства, дошкольного, начального и основного среднего образования путем увеличения количества целевых мест по соответствующим направлениям подготовки в вузах, а также через привлечение в моногорода квалифицированных специалистов психолого-педагогического профиля на условиях предоставления стимулирующих социально-экономических гарантий.
Литература
1. Дешина С. П. Диверсификация экономики моногорода как фактор снижения социальной напряженности // Вестник Ижевского государственного технического университета. 2010. № 1. С. 69-72.
2. Клинова М. В., Сидорова Е. А. Человеческий капитал в Европейском союзе: государственный и наднациональный контексты // Вопросы экономики. 2012. № 8. С. 80-97.
3. Лига М. Б. Социальная безопасность и качество жизни: концептуальный анализ // Ученые записки ЗабГУ Серия: Философия, социология, культурология, социальная работа. 2013. № 4 (51). С. 170-177.
4. Характеристики образовательно-производственного кластера в рамках реализации концепции опережающего обучения / И. А. Маврина, Т. Р. Закирзянов, В. А. Николаев и др. // Профессиональное образование в России и за рубежом. 2018. № 1 (29). С. 122-131.
5. Моногорода России - задачи экономической и социальной модернизации : стенограмма совещания под руководством Председателя Совета Федерации С.М. Миронова. М., 2010. 64 с.
6. Панферов К. Н. Социально-экономические проблемы России в начале третьего тысячелетия // Научный вестник МГТУ ГА. 2007. № 113. С. 7-13.
7. Протокол совещания Правительства РФ от 18 июня 2009 года № АЖ-П12-38пр.
8. Развитие моногородов России / под ред. И. Н. Ильиной. М., 2013. 168 с.
9. Рощина И. В., Дятлова Н. А. Особенности социально-трудовых отношений в монопрофильных муниципальных образованиях [Электронный ресурс] // Известия АлтГУ. 2013. № 2 (78). URL: https://cyberleninka.ru/article/ri/osobennosti-sotsialno-trudovyh-otnosheniy-v-monoprofilnyh-munitsipalnyh-obrazovaniyah (дата обращения: 16.10.2019).
10. О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации [Электронный ресурс] : федер. закон от 29.12.2014 № 473-ФЗ. URL: http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_172962/ (дата обращения: 17.04.2019).
11. Becker G. Human Capital [Electronic resource]. New York : Colombia University Press, 1964. URL: https://www.econstor.eu/bit stream/10419/152338/1/815411251.pdf (accessed: 28.04.2019).
12. Coulombe S., Tremblay J., Marchand, S. Literacy scores, human capital and growth across fourteen OECD countries [Electronic resource]. Ottawa : Statistics Canada and Human Resources and Skills Development Canada, 2005. URL: http://aix1.uottawa. ca/~scoulomb/pages/Coulombe-Tremblay-U0WP0407E.pdf (accessed: 20.05.2019).
13. Fisher A. G. B. Education and Economic Change. W.E.A. Press, South Australia, 1946.
14. Galbraith J. K. The Affluent Society [Electronic resource]. Haemondsworth : Penguin Books, 1962. URL: https://archive. org/stream/in.ernet.dli.2015.52017/2015.52017.The-Affluent-Society-1958_djvu.txt (accessed: 18.05.2019).
15. Gorseline D. E. The effect of Schooling Upon Income, PhD Dissertation. Graduate Council of Indiana University, Bloomington, 1932.
16. Schultz T. W. The economic value of education. New York, NY : Colombia University Press, 1963. 92 p.
17. Smith A. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations [Electronic resource]. London : Methuen and Co., Ltd. (ed. Edwin Cannan, 1904, Fifth Edition). URL: https://www.ibiblio.org/ ml/libri/s/SmithA_WealthNations_p.pdf (accessed: 12.09.2019).
18. Walsh John R. Capital Concept Applied to Man. Q.J.E., XLIX, February, 1935. 255 p.
19. WillmsJ.Douglas,MurrayT.Scott.InternationalAdultLiteracySurvey Gaining and Losing Literacy Skills Over the Lifecourse [Electronic resource]. URL: http://citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download? doi=10.1.1.528.6336&rep=rep1&type=pdf (accessed: 10.09.2019).
References
1. Deshina S. P. Diversifikacija ekonomiki monogoroda kak faktor snizhjonija socialnoj naprjazhennosti [Diversification of the economy of a single-industry town as a factor in reducing social tension]. Bulletin of Kalashnikov ISTU, 2010, no. 1, pp. 69-72. (In Russian).
2. Klinova M. V., Sidorova E. A. Chelovecheskij kapital v Evropejskom sojuze: gosudarstvennyj i nadnacionalnyj konteksty [Human Capital in the European Union: Public and Supranational Context]. Voprosy Ekonomiki, 2012, no. 8, pp. 80-97. (In Russian).
3. Liga M. B. Socialnaja bezopasnost i kachestvo zhizni: konceptualnyjanaliz [Social Security and Quality of Life: A Conceptual Analysis]. Zabaikal State University Scientific Notes.
Philosophy, Sociology, Culture, Social work, 2013, no. 4 (51), pp. 170-177. (In Russian).
4. Mavrina I., Zakirzyanov T., Nikolayev V., Masyukov O., Yankin D. Harakteristiki obrazovatelno-proizvodstvennogo klastera v ramkah realizacii koncepcii operezhajushhego obuchenija [Characteristics of educational production cluster within the framework of implementation of the concept of cutting-edge training]. Professional Education in Russia and Abroad, 2018, no. 1 (29), pp. 122-131. (In Russian).
5. Monogoroda Rossii - zadachi jekonomicheskoj i socialnoj modernizacii [Russian monocities - tasks of economic and social modernization]. Transcript of the meeting under the leadership of the Chairman of the Council of the Federation S. M. Mironova. Moscow, 2010, 64 p. (In Russian).
6. Panferov K. N. Socialno-ekonomicheskie problemy Rossii v nachale tretjego tysjacheletija [Socio-economic problems of Russia at the beginning of the third millennium]. Civil Aviation High Technologies, 2007, no. 113, pp. 7-13. (In Russian).
7. Protokol soveshhanija Pravitelstva RF ot 18 ijunja 2009 goda № AZh-P12-38pr [Minutes of the meeting of the Government of the Russian Federation of June 18, 2009]. (In Russian).
8. Razvitie monogorodov Rossii [The development of single-industry towns in Russia]. Ed. I. N. Ilyina. Moscow, 2013, 168 p. (In Russian).
9. Roshhina I. V., Djatlova N. A. Osobennosti socialno-trudovyh otnoshenij v monoprofilnyh municipalnyh obrazovanijah [Features of Social and Labor Relations in Single-Industry Municipalities]. Izvestiya of Altai State University Journal, 2013, no. 2 (78). Available at: https://cyberleninka.ru/article/n7osobennosti-sotsialno-trudovyh-otnosheniy-v-monoprofilnyh-munitsipalnyh-obrazovaniyah (accessed 16.10.2019). (In Russian).
10. O territorijah operezhajushhego socialno-jekonomicheskogo razvitija v Rossijskoj Federacii [On Territories of Advance Social and Economic Development in the Russian Federation]. Federal Law of December 29, 2014 No. 473-FZ. Available at: http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_172962/ (accessed 17.04.2019). (In Russian).
11. Becker G. Human Capital. New York, Colombia University Press, 1964. Available at: https://www.econstor.eu/bitstr eam/10419/152338/1/815411251.pdf (accessed 28.04.2019).
12. Coulombe S., Tremblay J., Marchand, S. Literacy scores, human capital and growth across fourteen OECD countries. Ottawa, Statistics Canada and Human Resources and Skills Development Canada, 2005. Available at: http://aix1.uottawa.ca/~scoulomb/ pages/Coulombe-Tremblay-U0WP0407E.pdf (accessed 20.05.2019).
13. Fisher A. G. B. Education and Economic Change. W.E.A. Press, South Australia, 1946.
14. Galbraith J. K. The Affluent Society. Haemondsworth, Penguin Books, 1962. Available at: https://archive.org/stream/in.ernet. dli.2015.52017/2015.52017.The-Affluent-Society-1958_djvu.txt (accessed 18.05.2019).
15. Gorseline D. E. The effect of Schooling Upon Income, PhD Dissertation. Graduate Council of Indiana University, Bloomington, 1932.
16. Schultz T. W. The economic value of education. New York, NY, Colombia University Press, 1963, 92 p.
17. Smith A. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations. London, Methuen and Co., Ltd. (ed. Edwin Cannan, 1904, Fifth Edition). Available at: https://www.ibiblio.org/ml/libri/s/ SmithA_WealthNations_p.pdf (accessed12.09.2019).
18. Walsh John R. Capital Concept Applied to Man. Q.J.E., XLIX, February, 1935, 255 p.
19. Willms J. Douglas, Murray T. Scott. International Adult Literacy Survey Gaining and Losing Literacy Skills Over the Lifecourse. Available at: http://citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download?do i=10.1.1.528.6336&rep=rep1&type=pdf (accessed: 10.09.2019).