Вестник Омского университета. Серия «Право». 2020. Т. 17, № 3. С. 103-108.
УДК 343
Б01 10.24147/1990-5173.2020.17(3).103-108
СОЦИАЛЬНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ КРИМИНАЛЬНОГО БАНКРОТСТВА
ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ В РОССИИ
В. В. Козлова
Омская академия МВД Российской Федерации, г. Омск, Россия
Введение. Социальная обусловленность криминального банкротства раскрывается через его исторический анализ. Зарождение института экономической несостоятельности связано с возникновением и развитием рыночных и товарно-денежных отношений. Под влиянием социально-экономических условий этот институт подвергался различным изменениям. Цель. Автором поставлена цель рассмотреть развитие института банкротства в России через призму политэкономических отношений, показать, что именно такие отношения определяют степень и масштабы его криминальности. Методология. В ходе исследования использовались исторический и политэкономический анализ. Результаты. В развитии института несостоятельности в России можно выделить три периода - национально-самобытный, просвещённого абсолютизма и постстоветский. В первый период на Руси существовал институт кабального холопства, который неправильно отождествлять с банкротством. Тенденция закабаления крестьян и служилых людей вызывала массу нежелательных последствий, включая разорение налогоплательщиков, бегство от долгов и бунты, что обусловило политику государственного ограничения интересов кредиторов. Институт банкротства приходит в Россию с Запада в петровскую и постпетровскую эпохи и окончательно складывается в период просвещённого абсолютизма. Отношение к должникам чётко следует за политической линией, определяемой самодержавием. Противодействие криминальному банкротству физических лиц наиболее полное воплощение получило в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Оно определено по трём направлениям-адресатам: лицам, которые нарушают правила займа; поверенным, удостоверяющим обязательство, и собственно банкротам и несостоятельным лицам, а также лицам, причастным к банкротству. Постсоветский период начинается с реставрации капитализма, причём в искусственной форме. Естественный ход развития капитализма охватывает не одно столетие. В России его воссоздали за три десятилетия. В результате создана экономическая модель, далекая от классической. Отличия заключаются в степени её криминальности и криминогенности. Институт банкротства в создании современной российской модели капитализма играет заметную роль, и с этой точки зрения в его развитии также можно выделить три периода, в каждом из которых на первый план выдвигаются определённо политические цели: 1) разрушение социалистической экономики; 2) первоначальное накопление капитала; в) нормативное урегулирование. Заключение. Институт банкротства активно развивается, когда экономические отношения криминализируются. В советское время банкротство как институт не был востребован, поскольку в нём социалистические экономические отношения не нуждались. Это указывает на то, что экономика при социализме была наименее криминализирована, поскольку институт криминального банкротства нужен в условиях капитализма, природа которого изначально криминогенна. Плановая экономика исключает банкротство предприятия, а главный принцип социализма «Всё для блага человека!» делает практически невозможным возникновение ситуации, когда индивид попадает в легальную экономическую зависимость.
Ключевые слова: банкротство; кабальное холопство; криминализация; капитализм.
1. Введение
Зарождение института экономической несостоятельности связано с возникновением и развитием рыночных и товарно-денежных отношений. Под влиянием определённых условий этот институт подвергался различным изменениям, следы которых можно найти в праве древних народов [1-4].
В развитии института несостоятельности в России, на наш взгляд, можно выделить
три периода - национально-самобытный, просвещённого абсолютизма и постстоветский.
2. Национально-самобытный период
В Древней Руси отношения должника и заимодавца регулировались на основе доверительных отношений, в основе которых находилась присяга, данная публично с целованием креста. За основу была взята форма исповеди. Считалось, что перед Богом человек будет говорить только правду. Такая тра-
© Козлова В. В., 2020
диция сложилась сразу же после принятия на Руси христианства и сохранилась на многие века [5]. Поэтому в Русской Правде (Пространной редакции) имеются статьи (52, 54), которые можно назвать «продолжниковски-ми». В этой связи некоторые авторы усматривают в Русской Правде правовое регулирование банкротства [6]. Это представляется преувеличением: речь идёт только об ответственности должника перед заимодавцем. При этом на первый план выходит злая воля должника. В Судебнике 1497 г., в ст. 55 «О займах», говорится, что «если кто-либо, взяв что-нибудь для торговли, пропьёт или погубит взятое без условий, не зависящих от воли человека, то он выдаётся истцу в холопство до отработки или уплаты долга»1. Практически здесь воспроизводится ст. 54 Русской Правды. Указанные памятники русского права утверждают институт кабального холопства, а не банкротства. Следует обратить внимание, что Судебник 1550 г. вводил ограничения закабаления . «Кабальное холопство - это холопство, вытекшее из займа. Должник выдавал своему кредитору так называемую служилую кабалу, по которой обязывался за рост личной службой во дворе кредитора. Юридически такой кабальный холоп становился свободным по уплате долга. Но фактически это было почти невозможно, так как весь труд должника шёл только на уплату процентов, а не на погашение долга, как это было у старинного закупа. Закабаление бедноты в XVI в. прогрессировало столь быстрыми шагами, что государство сочло нужным вмешаться в это дело и положить некоторые преграды его развитию. Государство теряло вследствие этого нередко и служилых людей, и тяглецов. Поэтому Судебник 1550 года запретил выдавать служилые кабалы на сумму свыше 15 рублей и превращать простые ростовые кабалы в служилые. Вслед за тем, в 1559 году, запрещено было брать служилые кабалы на лиц моложе 15 лет»3.
3. Период просвещённого абсолютизма
Институт банкротства приходит в Россию с Запада в петровскую и постпетровскую эпохи. В 1699 г. Пётр I, вернувшись из Голландии, принимает решение о замене «правежа» на так называемую долговую тюрьму, или яму [7, с. 126]. Вне всякого со-
мнения, такая мера была более гуманной по сравнению с кабальным холопством. Пётр I, конечно, не был гуманистом (труд несостоятельных должников широко применялся на тяжёлых работах или на галерах), но он был западником и во всём старался подражать своим учителям. В период царствования Анны Иоанновны в 1740 г. принимается Банкротский устав (Устав). Жестокость царствования и «бироновщина» нашли своё выражение в Уставе [8, с. 55]. К счастью, Устав в практической деятельности реализован не был: на трон взошла Елизавета Петровна. В период её царствования Правительствующим Сенатом был разработан новый проект Банкротского устава, принятый в 1753 г. В нём разработчики отказались от смертной казни должника, посчитав данный вид наказания слишком жестоким и несоразмерным. Эта тенденция (на отказ от суровой карательной практики в отношении банкротов) была продолжена и при Екатерине Великой в проекте Устава 1768 г. [9, с. 5]. Как видим, отношение к должникам чётко следует за политической линией, определяемой самодержавием: Елизавета Петровна и Екатерина II представляли себя в качестве гуманных императриц и хотели, чтобы их за таковых почитали в отечестве и за границей.
В 1800 г. при Павле I принимается Устав о банкротах, который признаётся первым комплексным законом, регулирующим проблемы несостоятельности [10, с. 250]. Характерно, что Устав был призван решить не столько экономическую, сколько политическую задачу: «уменьшить и воздержать впадение дворян и чиновников в неоплатные долги» [11, с. 24]. Устав с последующими изменениями, введёнными Уставом о торговой несостоятельности 1832 г., действовал вплоть до падения самодержавия в России.
Противодействие криминальному банкротству физических лиц наиболее полное воплощение получило в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Оно определено по трём направлениям-адресатам: лицам, которые нарушают правила займа; поверенным, удостоверяющим обязательство, и собственно банкротам и несостоятельным лицам, а также лицам, причастным к банкротству. По охвату лиц, причастных к криминальному банкротству физиче-
ских лиц, Уложение может быть примером и для современного законодателя.
В советское время банкротство как институт не был востребован, поскольку в нём социалистические экономические отношения не нуждались. Это свидетельствует о том, что экономика при социализме была наименее криминализирована, поскольку институт криминального банкротства нужен в условиях капитализма, природа которого изначально криминогенна. Плановая экономика исключает банкротство предприятия, а главный принцип социализма «Всё для блага человека!» делает практически невозможным возникновение ситуации, когда индивид попадает в легальную экономическую зависимость.
4. Постсоветский период
Он начинается с реставрации капитализма, причём в искусственной форме. Естественный ход развития капитализма охватывает не одно столетие. В России его воссоздали за три десятилетия. В результате создана экономическая модель, далёкая от классической. Отличия заключаются в степени её криминальности и криминогенности.
Институт банкротства играет заметную роль в создании современной российской модели капитализма, и с этой точки зрения в его развитии также можно выделить три периода. Они связаны не столько с редакциями Федерального закона «О не состоятельности (банкротстве)» 1992 г., 1998 г., 2002 г., сколько с их практическим воплощением. В каждом из периодов на первый план выдвигаются определённо политические цели.
Период разрушения социалистической экономики (1992-1998 гг.)5.
Период накопления первоначального капитала (1998-2008 гг.). Это период расцвета рейдерства, которое генетически связано с банкротством. «Многие из рейдеров вышли из арбитражных или кризисных управляющих, принимавших участие в банкротстве предприятий, используя недостатки Федерального закона от 8 января 1998 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". К 2000-2001 гг. окончательно сложилось современное российской рейдерство как бизнес тех граждан и структур, которые специализируются исключительно на захвате предприятий и дальнейшей перепродаже его новым владельцам. Они обросли собст-
венным капиталом, административным ресурсом и прочими неотъемлемыми атрибутами самостоятельного бизнеса» [12, с. 69].
Период нормативного урегулирования института банкротства (2008 г. - настоящее время)6. В оценках такого урегулирования со стороны специалистов в области банкротства, как правило, не учитывается криминогенная составляющая. Между тем она явно просматривается как в деятельности саморегулируемых организаций (СРО) арбитражных управляющих, так и в деятельности самих арбитражных (финансовых) управляющих. Анализ возможностей уголовно-правового пресечения их недобросовестной деятельности крайне ограничен [13] и явно недостаточен, что указывает на его высокую актуальность.
Кроме того, следует обратить внимание на отсутствие системной государственной политики в области кредитования населения. Например, для чего было позволять создавать микрофинансовые организации и им действовать в неограниченных пределах (чего никогда не было на Руси), чтобы потом решать проблему с помощью процедуры банкротства физических лиц?
Банкротство физических лиц в настоящее время характеризуется экспоненциальным ростом. В соответствии с материалами судебной статистики арбитражными судами России принято заявлений о банкротстве физических лиц в 2015 г. - 70, в 2016 г. - 1 305, в 2017 г. - 27 489, в 2018 г. - 41 905, в 2019 г. -91 371. Интересно, что среди последних 544 мультимиллионера (сумма долга от 100 млн до 1 млрд руб.) и 48 миллиардеров (сумма долга свыше 1 млрд руб.). С нашей точки зрения, это указывает на то, что в современных условиях возник и успешно развивается новый вид криминального бизнеса -на банкротствах физических лиц. А вот что думают по этому поводу опрошенные нами граждане (142 человека: работающие юристы, экономисты, предприниматели), к которым мы обратились с вопросом: «По данным судебной статистики, за последние два года заявление о банкротстве подали более 100 миллиардеров. В то же время растёт число невозвратных кредитов со стороны "простых" граждан. В этой связи высказываются различные предположения. С какими из них
Вы согласны?». Были получены следующие ответы (в %):
а) банкротство физических лиц для российских буржуа - новый путь обогащения -24,1;
б) банкротство физических лиц - открывает путь для злоупотреблений со стороны заёмщиков - 44,6;
в) банкротство физических лиц позволяет гражданам ослабить кредиторскую удавку - 16,9;
г) банкротство физических лиц - нужный и важный инструмент в современной экономике - 14,4.
Как видим, большинство опрошенных склоняются к негативным оценкам нового института банкротства - физических лиц. По всей видимости, в этих оценках сказывается понимание криминологической реальности современной российской экономики, которая на практике рассматривается через призму криминализации экономических отношений. И это правильно, учитывая национальные особенности возрождения капитализма в России. К сожалению, законодатель этого не понимает. В настоящее время обсуждается проект банкротства физических лиц по упрощённой процедуре.
5. Заключение
Институт банкротства возникает в условиях товарно-денежных и рыночных отношений и активно развивается, когда эти отношения криминализируются. В советское время банкротство как институт не был востребован, поскольку в нём не нуждались социалистические экономические отношения. Это указывает на то, что экономика при социализме была наименее криминализирована, поскольку институт криминального банкротства нужен в условиях капитализма, природа которого изначально криминогенна.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства // Российское законодательство X-XX веков : в 9 т. Т. 2. - М. : Юридическая литература, 1985. - 520 с.
2 Там же.
3 Кабальное холопство. Развитие кабального холопства [Электронный ресурс]. - URL: https://www.bibliotekar.ru>istoria-rossii/196.htm.
4 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. - СПб. : Тип. Второго Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1845. - 897 с.
5 См.: ПлаховВ. Приватизация по Чубайсу // Российская газета. - 1996. - 22 февр.
6 Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // Российская газета. - 2002. - 2 нояб.
ЛИТЕРАТУРА
1. Попов Е. Ю. Банкротство физического лица: эволюция и перспективы институционального оформления в современной России // Экономический анализ: теория и практика. - 2011. - № 8. - С. 51-59.
2. Свириденко О. М. Зарождение институтов конкурсного процесса в Римском праве // Журнал российского права. - 2005. - № 6. - С. 146-152.
3. Алексеева Т. А. Рецепция римского права: общие принципы и современность (обзор III евразийского семинара по римскому праву) // Государство и право. - 2020. - № 1. - С. 147-153.
4. ХилютаВ. В. Онтология преступного банкротства // Правоведение. - 2013. - № 2. - С. 63-74.
5. Антонов Д. И. Клятва и крест: проблема судебной присяги в древнерусской правовой культуре XVI-XVII вв. // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - М. : Индрик, 2009. - С. 42-53.
6. Челахсаева С. И. Становление института несостоятельности (банкротства) в России и эволюция русского конкурсного законодательства в XI-XIX века // Вопросы регулирования экономики. - 2018. -№ 2. - С. 29-36.
7. Нарышкина Н. И., Мазалева Л. В. Тюремное заключение за долги: исторический аспект // Пенитенциарное право: юридическая теория и правоприменительная практика. - 2017. - № 2. - С. 122-127.
8. Гольмстен А. Х. Исторический очерк русского конкурсного процесса. - СПб. : Тип. В. С. Балашова, 1888. - 302 с.
9. Прокопец Т. Н., Бабаян Э. А. Исторический анализ института несостоятельности в России // Проблемы современной экономики : материалы VI Междунар. науч. конф. (Самара, август 2017 г.). - Самара : Асгард, 2017. - С. 4-6.
10. Захарова А. Э., Николаева А. А. Историческое развитие и изменение правового статуса арбитражного управляющего // Молодой учёный. - 2017. - № 49. - С. 250-252.
11. Мельник Т. П. Хронологические аспекты отношений несостоятельности (банкротства) в дореволюционной России // Экономический вестник Ростовского государственного университета. - 2006. - № 3. -С. 20-25.
12. Бобков А. В., Клейменов И. М., Федоров А. В. Криминальное банкротство и рейдерство: криминологическая характеристика и противодействие. - Омск : Ом. обл. тип., 2009. - 206 с.
13. Долотов Р. О. Квалификация действий участников «залогового рейдерства» // Уголовное право. -2019. - № 6. - С. 31-38.
Информация об авторе
Козлова Влада Владимировна - адъюнкт кафедры криминологии, психологии и педагогики
Омская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации
Адрес для корреспонденции: 644092, Россия, Омск, пр. Комарова, 7 E-mail: vlada-kalnickaja@mail.ru SPIN-код: 1774-1820, Author ID: 972168
Информация о статье
Дата поступления - 29 июня 2020 г. Дата принятия в печать - 20 августа 2020 г.
Для цитирования
Козлова В. В. Социальная обусловленность криминального банкротства физических лиц в России // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2020. Т. 17, № 3. С. 103-108. й01: 10.24147/1990-5173.2020.17(3).103-108.
SOCIAL CONDITION OF CRIMINAL BANKRUPTCY OF INDIVIDUALS IN RUSSIA
V.V. Kozlova
Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation, Omsk, Russia
Introduction. The social conditionality of criminal bankruptcy is revealed through its historical analysis. The origin of the institution of economic insolvency is associated with the emergence and development of market and commodity-money relations. Under the influence of socio-economic conditions, this institution underwent various changes. Purpose. The purpose is consider the development of the institution of bankruptcy in Russia through the prism of political economic relations, to show that it is precisely such relations that determine the degree and extent of its criminality. Methodology. The author used historical and political economic analysis. Results. Three periods can be distinguished in the development of the institution of insolvency in Russia: nationally distinctive, enlightened absolutism, and post-Soviet. In the first period in Russia, there was an institution of enslaved servitude, which was incorrectly identified with bankruptcy. The tendency towards the enslavement of peasants and servants caused a host of undesirable consequences, including the ruin of taxpayers, flight from debts, and riots, which led to the policy of state restriction of the interests of creditors. The institution of bankruptcy comes to Russia from the West during the Petrine and postPeter era and finally takes shape during the period of enlightened absolutism. The attitude towards debtors clearly follows the political line determined by the autocracy. Opposition to the criminal bankruptcy of individuals was most fully embodied in the Criminal and Correctional Penal Code of 1845. It was determined in three directions: recipients who violate loan rules; to attorneys, certifying the obligation both to the bankruptcies and insolvent persons themselves, as well as to persons involved in bankruptcy. The post-Soviet period begins with the restoration of capitalism, and in artificial form. The natural course of development of capitalism spans more than one century. In Russia, it was recreated in three decades. As a result, an economic model is created that is far from the classical one. The differences are in the degree of its criminality and criminogenicity. The institution of bankruptcy plays a significant role in creating the modern Russian model of capitalism, and from this point of view, three periods can also be distinguished in its development, in each of which specific political goals are highlighted: 1) the destruction of the socialist economy; 2) the initial accumulation of capital; c) regulatory settlement. Conclusion. The bankruptcy institution is actively developing when economic relations are criminalized. In Soviet times, bankruptcy as an institution was not in demand, since socialist economic relations were not needed in it. This indicates that the economy under socialism was the least criminalized, since the institution of criminal bankruptcy is needed under capitalism, the nature of which was initially criminal. A planned economy excludes bankruptcy of the enterprise, and the main principle of socialism "All for the good of man!" makes it almost impossible for a person to fall into legal economic dependence.
Keywords: bankruptcy; bonded servitude; criminalization; capitalism.
REFERENCES
1. Popov E.Yu. Bankruptcy of an individual: evolution and prospects of institutional design in modern Russia.
Ekonomicheskii analiz: teoriya i praktika = Economic analysis: theory and practice, 2011, no. 8, pp. 51-59. (In Russ.).
2. Sviridenko O.M. The origin of the institutions of the competitive process in Roman law. Zhurnal Rossiiskogo prava = Journal of Russian Law, 2005, no. 6, pp. 146-152. (In Russ.).
3. Alekseeva T.A. Reception of Roman law: general principles and modernity (review of the III Eurasian seminar on Roman law). Gosudarstvo i pravo = State and Law, 2020, no. 1, pp. 147-153. (In Russ.).
4. Hilyuta V.V. Ontology of criminal bankruptcy. Pravovedenie = Jurisprudence, 2013, no. 2, pp. 63-74. (In Russ.).
5. Antonov D.I. The oath and the cross: the problem of the judicial oath in the ancient Russian legal culture of the XVI-XVII centuries, in: Ancient Russia. Questions of Medieval Studies. Moscow, Indrik Publ., 2009, pp. 42-53. (In Russ.).
6. Chelakhsaeva S.I. The Formation of the Institute of Insolvency (Bankruptcy) in Russia and the Evolution of Russian Competition Law in the XI-XIX Centuries. Voprosy regulirovaniya ekonomiki = Issues of Regulation of the Economy, 2018, no. 2, pp. 29-36. (In Russ.).
7. Naryshkina N.I., Mazaleva L.V. Imprisonment for debt: historical aspect. Penitentsiarnoe pravo: yuridicheskaya teoriya i pravoprimenitel 'naya praktika = Penal law: legal theory and law enforcement practices, 2017, no. 2, pp. 122-127. (In Russ.).
8. Golmsten A.Kh. Historical outline of the Russian competitive process. Saint Petersburg, V.S. Balashova's Typ., 1888. 302 p. (In Russ.).
9. Prokopets T.N., Babayan E.A. A historical analysis of the institution of insolvency in Russia, in: Problems of the modern economy, materials of the VI Intern. scientific conf. (Samara, August 2017). Samara, Asgard Publ., 2017, pp. 4-6. (In Russ.).
10. Zakharova A.E., Nikolaeva A.A. The historical development and change of the legal status of the arbitration manager. Molodoi uchenyi = Young scientist, 2017, no. 49, pp. 250-252. (In Russ.).
11. Melnik T.P. Chronological aspects of insolvency (bankruptcy) relations in pre-revolutionary Russia. Ekonomicheskii vestnik Rostovskogo gosudarstvennogo universiteta = Terra Economicus, 2006, no. 3, pp. 20-25. (In Russ.).
12. Bobkov A. V., Kleymenov I.M., Fedorov A.V. Criminal bankruptcy and raiding: criminological characteristics and counter-actions. Omsk, Omsk region typ., 2009. 206 p. (In Russ.).
13. Dolotov R.O. Qualification of the actions of the participants of the "mortgage raiding". Ugolovnoe pravo = Criminal law, 2019, no. 6, pp. 31-38. (In Russ.).
About the author
Kozlova Vlada - Adjunct at the Department of Criminology, Psychology and Pedagogy
Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation
Postal address: 7, Komarova pr., Omsk, 644092, Russia
E-mail: vlada-kalnickaja@mail.ru SPIN-koa: 1774-1820, Author ID: 972168
Article info
Received - June 29, 2020 Accepted - August 20, 2020
For citation
Kozlova V.V. Social Condition of Criminal Bankruptcy of Individuals in Russia. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo" = Herald of Omsk University. Series "Law", 2020, vol. 17, no. 3, pp. 103-108. DOI: 10.24147/1990-5173.2020.17(3).103-108. (In Russ.).