ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ
Сопоставление правовых оснований деятельности Нюрнбергского трибунала и Международного трибунала по бывшей Югославии
Монахов Герман Дмитриевич,
студент, Юридическая школа, Дальневосточный федеральный университет
E-mail: monakhov.gd@students.dvfu.ru Гордеев Кирилл Владимирович,
студент, Юридическая школа, Дальневосточный федеральный университет
E-mail: gordeev.kv@students.dvfu.ru
В данной работе авторами были рассмотрены правовые основы Нюрнбергского трибунала и Международного трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ). Авторами дана правовая оценка правомерности создания международного трибунала. Авторами проведен сравнительно-правового анализ нормативной базы, на основе которой действовали Нюрнбергский трибунал и Международный трибунал по бывшей Югославии. Кроме того, авторы изучили доводы и правовые акты органов и высших должностных лиц Организации объединенных наций. В завершение своего исследования авторы приходят к следующим выводам: правовая основа, для проведения Международного трибунала по бывшей Югославии, отсутствовала; правовая основа для существования и деятельности Трибунала возникла после его создания и была сформирована самим Трибуналом, что отличает его от Нюрнбергского трибунала, правовая основа которого была сформирована странами-победительницами.
Ключевые слова: МТБЮ, Нюрнбергский трибунал, международная уголовная юстиция, Совбез ООН, правовая основа, правомерность, компетенция, военные преступления.
S2
см о см I—
Современное международное право и международные отношения переживают не лучшие времена: нарастающее напряжение между ведущими политическими силами, провоцирующее кризис международного права, эскалация военных конфликтов в разных точках мира, что в очередной раз подвергает сомнению эффективность существующих международно-правовых механизмов, в том числе и системы международной уголовной юстиции, как регуляторов политических процессов. Все эти отмеченные проблемы только увеличивает интерес современных исследователей к Нюрнбергскому и Токийскому судебным процессам, а именно к их значению для развития международного права. Представляется крайне интересным вопрос сравнительно-правового анализа нормативной основы деятельности Нюрнбергского и Токийского трибуналов считающимися прецедентами современной системы международной уголовной юстиции Международными трибуналами по бывшей Югославии и Руанде.
Рассматривая правовую основу деятельности Нюрнбергского трибунала и давая ей оценку, необходимо исследовать документы, изданные СССР за несколько лет до окончания войны, в которых и был заложен ряд важнейших принципов, в последствии ставших основой Устава нюрнбергского трибунала. К таким документам прежде всего относят ноту советского правительства от 14 октября 1942 г. «Об ответственности гитлеровских захватчиков и их сообщников за злодеяния, совершаемые ими в оккупированных странах Европы» [7] и Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР от 2 ноября 1942 г. «О создании чрезвычайной комиссии по расследованию преступлений гитлеровцев» [6], который в рамках подготовки к суду в Нюрнберге возымел большое значение для сбора доказательств актов преступной деятельности нацистских преступников.
Безусловно, данные акты прежде всего являли собой акты национального права и как не имели прямого отношения к международному праву, так и не предполагали создания каких-либо международно-правовых механизмов свершения правосудия над нацистскими преступниками, однако, выводили ряд принципов международно-уголовной ответственности, впоследствии воспринятых Уставом нюрнбергского, а затем и токийского, судов, такие как: принцип персональной ответ-
ственности, принцип отсутствия срока давности преступлений, принцип гласного разбирательства и т.д. Данные документы по своей сути не могли стать основой для международного трибунала, так как прежде всего выражали интересы и подходы к судебному разбирательству с позиции Советского Союза.
Механизм для привлечения к международной уголовной ответственности, действующий на основе документа именно международного характера, который бы удовлетворял интересы всех стран-победительниц и учитывал бы различие их правовых систем в вопросе подхода к привлечению к ответственности за военные преступления, был создан после заключения в августе 1945 года соглашения о Международном военном трибунале, в качестве приложения к которому был принят Устав Международного Военного трибунала, определявший процессуальную основу деятельности Трибунала, его компетенцию и состав. Можно сделать вывод, что правовой деятельности Трибунала был именно международный договор, а в его основе лежала воля четырёх государств, выразившаяся в нём.
Существенная доля критики деятельности Трибунала касается прежде всего некой его политизированности, которая проявлялась, по мнению критиков, именно в чисто процессуальном характере Устава Трибунала и в отсутствии норм материального права, устанавливаемых конкретными актами и создающих основу привлечения к ответственности. Ещё во время проведения суда, некоторые подсудимые высказывались о невозможности привлечения их к ответственности за военные преступления ввиду отсутствия определённой правовой базы в германском национальном законодательстве, указывая также на невозможность применения норм Устава в отношении них, поскольку он был принят после завершения военных действий, а потому, по их мнению, привлечение их к ответственности за совершённые во время вооружённого конфликта деяния, невозможно [1].
Однако здесь стоит указать на то, что источники материального права были. Это двусторонние и многосторонние международные договоры, заключённые Германией. В частности, при обосновании первого пункта обвинения - преступления против мира, в виде подготовки и развязывания агрессивной войны, указывалось на нарушение Германией договоров о ненападении, которые были заключены, а позднее нарушены ей, с различными европейскими государства, в том числе с СССР и Польшей. Так, СССР настаивал на признании нарушенными Германией 26 договоров о ненападении и родственных с ними договоров [10].
Второй пункт обвинения - военные преступления - также имел под собой нормативной обоснование: ратифицированные Германией Женевская конвенция 1906 года и Гаагская конвенция 1907 года, которым противоречила германская политика массового уничтожения мирного насе-
ления и разрушения гражданских объектов [2]. Ссылка на данные международные договоры делалась стороной обвинения и во время проведения судебного разбирательства.
Правовое обоснование третьего пункта обвинения - преступлений против мира и человечности. Основным источником права, главным инструментом обвинения, здесь выступили основные принципы права. Причём главным инициатором подобного обоснования была именно советская сторона, которая изложила свою позицию ещё в проекте соглашения о Международном трибунале в июле 1945 года. Сторона обвинения ссылалась, прежде всего, на принципы гуманизма и законности, демократизма и равенства гражданских прав и свобод, указывая, что они закрепились в политико-правовых системах развитых государств со времён буржуазных революций и на то, что нарушение данных принципов, есть преступление против устоявшегося миропорядка, против человечности.
Подводя итог, можно сказать, что правовой фундамент Трибунала в Нюрнберге, был, поскольку эти органы опирались в своей деятельности не только на согласованную волю четырёх стран-победительниц и на соответственно выразивший её международный договор, но и на нормы и принципы международного права, которые были закреплены в том числе и при участии Германии задолго до начала Второй мировой войны.
Иной по своей природе была правовая основа Международного трибунала по бывшей Югославии. Заслуживает внимания резолюция Совета Безопасности ООН № 808 от 22 февраля 1993 года, в соответствии с которой и был учреждён МТ-БЮ [8]. Основная правовая проблема заключается в том, что Трибунал был создан не на основе международного договора, способного сразу же устранить все вопросы касательно легитимности решения об учреждении Трибунала, или не на основе резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, которая, не безусловно, может восприниматься как источник международного права, но посредством которой можно хотя было учесть мнение всего мирового сообщества.
Этот вспомогательный квазисудебный орган был создан в соответствии с резолюцией СБ ООН, в соответствии с актом органа, по своей природе являющегося политическим, выражающим волю пяти главных игроков (основных членов) на международной арене и не управомоченного Уставом ООН в принципе на создание суда. На этот вопрос ответил Генеральный секретарь ООН в своём докладе в мае 1993 года, где в качестве причины, по которой был избран такой путь, была названа «необходимая срочность решения» вопроса, которую не могли обеспечить ни международный дого- р вор, ни резолюция ГА ООН [3]. ИД
Представляется, что подобный аргумент нель- Е зя отнести к правовым и к сколько-нибудь за- К служивающим внимания, что также отмечал ё и профессор И.И. Лукашук [4, с. 16]. По мнению у Н.Г. Михайлова, истинными причинами были сле- А
дующие: во-первых, очевидно, что не все государства на территории бывшей Югославии были готовы незамедлительно подписать и в дальнейшем ратифицировать международный договор об учреждении Трибунала, во-вторых, невозможно было даже вынести не обсуждение проект международного договора, который противоречил фундаментальным принципам международного права, а также нарушал права человека, закреплённые в уже действующих многосторонних международно-правовых договор таких как, право каждого человека быть судимым судом, созданным на основании закона в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах [5, с. 115-123].
Для понимания вопроса о правомерности создания МТБЮ показательно дело Душко Тадича, который был одним из первых, кто подал апелляцию по ряду вопросов, в том числе относительно легитимности создания Трибунала, в Апелляционную камеру. Аргументы Тадича в подтверждение незаконности деятельности МТБЮ сводились к следующему: учреждение трибунала на основе резолюции СБ ООН было незаконным, подобное следовало сделать либо на основе внесения поправок в Устав ООН, либо на основе международного договора [13]. Относительно внесения поправок в Устав ООН, считаем, следует немного пояснить. Трибунал был учреждён именно на основе главы VII Устава ООН, которая предусматривает меры и полномочия Совбеза ООН для борьбы против действий в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии, однако в упомянутой ранее резолюции не была сделана ссылка на конкретную статью главы VII Устава [9], что в последствии было «исправлено» Апелляционной камерой расширительным толкованием ст. 41 Устава с указанием на то, что перечень мер, представленный в статье, не является исчерпывающим, что, по мнению судей, доказывает правомерность учреждения Трибунала.
В данном случае судьи Апелляционной камеры прибегли к очень широкому толкованию распространённого в западной международно-правовой доктрине принципа компетенция дё ля (компетенция компетенции), который предполагает подразумеваемую концепцию международной организации или компетенцию, выходящую из смысла уже существующих и прямо закреплённых полномочий. Согласно особому мнению судьи Ли, «Этот принцип позволяет трибуналу только изучить и определить свою собственную юрисдикцию, и он не может быть распространен на изучение компетентности и правомерности резолюции Совета Безопасности в создании трибунала» [12].
Мы согласны с мнением Н.Г. Михайлова [15, с. 115-123] о том, что судьи Апелляционной ка-„ меры вообще не могли рассматривать апелляци-2 онную жалобу Тадича, так как изначально явля-^ лись представителями заинтересованной стороны еЗ в этом деле, что также можно заметить по неуклю-ав жести аргументации судьями в защиту законности
создания Трибунала. Помимо указания на необходимую «срочность» создания Трибунала, судьями была сделана попытка проведения аналогии с созданием Административного трибунала ООН в 1950-х годах, где, по мнению судей, так как оба Трибунала являются вспомогательными, а создание Административного трибунала было признано легитимным, то и создание МТБЮ можно назвать таковым. Однако судьи не учли тот факт, что Административный трибунал действовал в рамках правовой системы ООН, имел узкую компетенцию, сводящуюся к выполнению административных функций в отношении именно сотрудников ООН, которая входила в компетенцию Совбеза ООН по поддержанию международной безопасно, а компетенция МТБЮ, персональное уголовное преследование, - нет. МТБЮ имел и территориальную, и параллельную юрисдикцию, а его решения имели обязательную силу как для отдельных физических лиц, так и в некоторых случаях для суверенных государств [11]. Также судьи не учли того, что Административный трибунал был создан на основе резолюции Генеральной Ассамблеи, главного представительного органа ООН, чьё решение можно было назвать решением международного сообщества, пусть и его большинства, поскольку согласно п. 2 ст. 18 Устава ООН решения Генеральной ассамблеи по особо острым вопросам принимаются большинством голосов в две трети [9].
Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что проведённая Апелляционной камерой аналогия между Административным трибуналом и МТБЮ в виду, огромного различия между ними, по нашему мнению, является неуместной. Совет Безопасности ООН, основываясь на своей компетенции, мог создавать вспомогательные органы, делегируя им именно свои полномочия в сфере международной безопасности, но не в сфере международной уголовной юстиции, где полномочиями не обладает. Вспомогательный орган, создание которого возможно в соответствии с Уставом ООН, должен быть вспомогательным и подчиняться напрямую главным органам ООН, а не быть самостоятельным структурным образованием, как и указали судьи Апелляционной камеры в отношении МТБЮ.
Впоследствии создание Трибунала было одобрено и встречено восторженно представителями многих государств, а также самой ООН, что, безусловно, не может не огорчать. В данном конкретном случае нормы международного права не были восприняты при решении вопроса о признании МТБЮ международным сообществом на фоне явного грубейшего противоречия действий Совбеза ООН международному праву. Во всяком случае, именно МТБЮ стал апробацией перед созданием Международного уголовного суда, на котором были институционализированы механизмы привлечения к персональной уголовной ответственности, новые подходы к предметной подсудности международных трибуналов.
Сравнивая правовые основы учреждения и деятельности Нюрнбергского трибунала и МТБЮ, можно установить разницу их правовых характеристик. Первый был и создан в полном соответствии с международным правом и в своей процессуальной деятельности руководствовался нормами и принципами международного права. Второй противоречит международному праву и не руководствовался в своей работе принципами равенства и справедливости, вынося наибольшее количество жестоких приговоров именно в отношении сербских военных «преступников», в отношении которых состав судей МТБЮ изначально был настроен наиболее негативно и против которых, по мнению ряда исследователей, и была направлена клнцепция создания Трибунала для привлечения к персональной уголовной ответственности (Из 142 рассмотренных МТБЮ дел, из которых 92 были против сербов. Количество обвинительных приговоров в отношении сербов в процентном соотношении с представителями других сторон конфликта также было значительно больше).
Анализ пренебрежений международным правом крайне важен для понимания современных тенденций его развития. Нарушение норм международного права и поведение ведущих мировых держав, которое мы наблюдаем сегодня, характеризуют, по мнению некоторых исследователей, кризис современного международного права. Отсутствие правовых основ создания МТБЮ и породило эти новые основы, на которых он действовал и на которых действует в настоящее время система международной уголовной юстиции по мнению авторов является главным отличием эффекта МТ-БЮ для международного права от эффекта Нюрнбергского трибунала.
Литература
1. Бойков А.Д. Адвокаты в Нюрнбергском процессе // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. - 2009. - № 3. - С. 5-15.
2. Борботько П.В., Шматков И.И. Некоторые вопросы практической реализации норм международного гуманитарного права в годы Первой мировой войны // Веснк Вщебскага дзяржау-нага уывератэта. - 2009. - № 4. - С. 31-37.
3. Доклад Генерального Секретаря ООН № IS/25704 от 3 мая 1993 года: [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www. icty.org/x/file/Legal%20Library/Statute/statute_ re808_1993_en.pdf
4. Лукашук И.И., Наумов А.В. Международное уголовное право: Учеб. М.: Спарк, 1999. С. 16.
5. Михайлов Н.Г. О легитимности Международного трибунала по бывшей Югославии // Обозреватель Observer. 2004. № 1 (168). С. 115123
6. О создании чрезвычайной комиссии по расследованию преступлений гитлеровцев: Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР от 2 ноября 1942 г.
7. Об ответственности гитлеровских захватчиков и их сообщников за злодеяния, совершаемые ими в оккупированных странах Европы (заявление советского правительства от 14 октября 1942 г.) // Нюрнбергский процесс: сб. матер.: в 2-х т. / под ред. К.П. Горшенина, Р.А. Руден-ко, И.Т. Никитченко. 2-е изд., исп. и доп. М., 1954. Т. 1
8. Резолюция Совета Безопасности ООН № 808 от 22 февраля 1993 года: офиц. текст [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www. un.org/securitycouncil/ru/content/resolutions-adopted-security-council-1993
9. Устав Организации Объединенных Наций (Принят в г. Сан-Франциско 26.06.1945) (с изм. и доп. от 20.12.1971): [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.un.org/ru/about-us/ un-charter/full-text
10. Хлестов О.Н. Соглашения о ненападении перед Второй мировой войной // Аграрное и земельное право. - 2011. - № 12. - С. 95-102.
11. Effects of awards of compensation made by the United Nations Administrative Tribunal, Advisory Opinion of 13 July 1954: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.worldcourts.com/ icj/eng/decisions/1954.07.13_administrative_ tribunal.htm
12. Separate opinion of judge Li on the deffence motion for interlocutory appeal of jurisdiction офиц. текст [Электронный ресурс]. Режим доступа: https:// www.icty.org/x/cases/tadic/acdec/en/51002723. htm
13. Рrosecutor v. Tadic, Decision on the Defence Motion for Interlocutory Appeal on Jurisdiction, Case No. IT-94-1-AR72, App.Ch., 2 Oct. 1995: [Электронный ресурс]. Режим доступа: https:// www.icty.org/x/cases/tadic/acdec/en/51002.htm
ANNO COMPARISON OF THE LEGAL BASIS FOR THE ACTIVITIES OF THE NUREMBERG TRIBUNAL AND THE INTERNATIONAL TRIBUNAL FOR THE FORMER YUGOSLAVIA
Monakhov G.D., Gordeev K.V.
Far Eastern Federal University
In this article, the authors examined the legal foundations of the Nuremberg Tribunal and the International Tribunal for the Former Yugoslavia (ICTY). The authors give a legal assessment of the legality of the creation of an international tribunal. The authors carried out a comparative legal analysis of the regulatory framework on the basis of which the Nuremberg Tribunal and the International Tribunal for the former Yugoslavia operated. In addition, the authors examined the arguments and legal acts of the bodies and senior officials of the United Nations. At the end of their research, the authors come to the following conclusions: there was no legal basis for holding the International Tribunal for the Former Yugoslavia; the legal basis for the existence and activities of the Tribunal emerged after its creation and was formed by the Tribunal itself, which distinguishes it from the Nuremberg Tribunal, the legal basis of which was formed by the ^
victor countries. р
s
T-l
Keywords: ICTY, Nuremberg Tribunal, international criminal justice, s UN Security Council, legal basis, legality, competence, war crimes. m
References Я
1. Boikov A.D. Lawyers in the Nuremberg trial // Scientific works =
of the Russian Academy of Advocacy and Notary. - 2009. - y
No. 3. - pp. 5-15. А
2. Borbotko P. V., Shmatkov I.I. Some issues of practical implementation of the norms of international humanitarian law during the First World War // Vesnik Vitsebskaga dzyarzhaynaga uni-versit. - 2009. - No. 4. - pp. 31-37.
3. Report of the UN Secretary-General No. IS / 25704 of May 3, 1993: [Electronic resource]. Access mode: https://www.icty. org/x/file/Legal%20Library/Statute/statute_re808_1993_en.pdf
4. Lukashuk I. I., Naumov A.V. International criminal law: Textbook M.: Spark, 1999. p. 16.
5. Mikhailov N.G. On the legitimacy of the International Tribunal for the Former Yugoslavia // The browser.2004. No. 1 (168). pp. 115-123
6. On the establishment of an extraordinary commission to investigate the crimes of the Nazis: Decree of the Presidium of the Supreme Soviet of the USSR of November 2, 1942
7. On the responsibility of the Hitlerite invaders and their accomplices for the atrocities committed by them in the occupied countries of Europe (statement of the Soviet government of October 14, 1942) / / The Nuremberg Trial: collection of materials: in 2 volumes / edited by K.P. Gorshenin, R.A. Rudenko, I.T. Nikitch-enko. 2nd ed., Spanish and additional M., 1954. Vol. 1
8. UN Security Council Resolution No. 808 of February 22, 1993: ofic. text [Electronic resource]. Access mode: https://www.un-
.org/securitycouncil/ru/content/resolutions-adopted-security-council-1993
9. The Charter of the United Nations (Adopted in San Francisco on 26.06.1945) (with amendments and add. from 20.12.1971): [Electronic resource]. Access mode: https://www.un.org/ru/ about-us/un-charter/full-text
10. Khlestov O.N. Agreements on non-aggression before the Second World War / / Agrarian and land law. - 2011. - No. 12. -pp. 95-102.
11. Consequences of the award of compensation by the United Nations Administrative Tribunal, Advisory Opinion of 13 July 1954: [Electronic resource]. Access mode: http://www.worldcourts. com/icj/eng/decisions/1954.07.13_administrative_tribunal.htm
12. A separate opinion of Judge Lee on the request to cancel the interim appeal of the jurisdiction of the ofic. text [Electronic resource]. Access mode: https://www.icty.org/xZcases/tadic/ac-dec/en/51002723.htm
13. Prosecutor v. Tadic, Decision on the Defense's request for an interim appeal on jurisdiction, Case No. THIS IS-94-1-AR72, App.Ch., October 2, 1995: [Electronic resource]. Access mode: https://www.icty.org/x/cases/tadic/acdec/en/51002.htm