Научная статья на тему 'Символы миропонимания осетин: этнолингвокультурологический аспект'

Символы миропонимания осетин: этнолингвокультурологический аспект Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
13
0
Поделиться
Ключевые слова
ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ КОНЦЕПТ / LINGUOCULTURAL CONCEPT / ЧИСЛО / NUMBER / НОМИНАТОР / NOMINATOR / КОГНИТИВНЫЙ ПРИЗНАК / COGNITIVE SIGNS / СИМВОЛИКА / SYMBOLS

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Дзедаева Марина Суликоевна

В статье в культурологическом направлении концепт рассматривается в рамках проблемы «язык сознание культура» с точки зрения его места в системе ценностей этноса, функциональной значимости вызываемых им ассоциаций, а также в историко-этимологическом аспекте. Концепт в данной трактовке предстает как посредник, осуществляющий процесс взаимодействия между человеком и культурой. Язык служит средством кодирования определенных фрагментов когнитивного пространства, которое предполагает переработку этнокультурно значимой информации. В статье на материале Нартского эпоса выявляются когнитивные признаки числа как параметра описания модели мира и универсальные числовые коды, получившие национальную трактовку в осетинской фольклорной картине мира.

Похожие темы научных работ по языкознанию , автор научной работы — Дзедаева Марина Суликоевна,

THE SYMBOLS OF THE OSSETIAN PICTURE OF THE WORLD: ETHNOLINGUOCULTURAL ASPECT

According to cultural studies’ direction concept is considered within the framework of the problem of “language consciousness culture” from the point of view of its place in the system of values of the ethnic group, the functional significance of associations caused by them, as well as historical and etymological aspect. The concept in this interpretation is presented as an intermediary carrying out the process of interaction between man and culture. Language is a means of encoding specific fragments of cognitive space which involves the recycling of ethnocultural important information. The article on the Nart epos material identified cognitive symptoms of a parameter describing the model of world and universal numerical codes that have received national treatment in the Ossetian folk picture of the world.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Символы миропонимания осетин: этнолингвокультурологический аспект»

УДК 811.221.18

Символы МИРОПОНИМАНИЯ ОСЕТИН: ЭТНОЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Марина Суликоевна ДЗЕДАЕВА,

кандидат филологических наук, доцент кафедры английской филологии и иностранных языков факультета лингвистики Северо-Осетинского государственного педагогического института, г. Владикавказ,

e-mail: vikris-0507@mail.ru

В статье в культурологическом направлении концепт рассматривается в рамках проблемы «язык - сознание - культура» с точки зрения его места в системе ценностей этноса, функциональной значимости вызываемых им ассоциаций, а также в историко-этимологическом аспекте. Концепт в данной трактовке предстает как посредник, осуществляющий процесс взаимодействия между человеком и культурой. Язык служит средством кодирования определенных фрагментов когнитивного пространства, которое предполагает переработку этнокультурно значимой информации. В статье на материале Нартского эпоса выявляются когнитивные признаки числа как параметра описания модели мира и универсальные числовые коды, получившие национальную трактовку в осетинской фольклорной картине мира.

Ключевые слова: лингвокультурный концепт, число, номинатор, когнитивный признак, символика.

Введение. Концепт «нымжц» («число») - это универсальный концепт, один из базовых концептов осетинской лингвокультуры. Как сложное образование, рассматриваемое на материале осетинского фольклора, представляет собой, с одной стороны, символический тип концепта, наиболее ярко реализующий числовой код культуры, с другой стороны, - параметрический, фиксирующий количественно-качественные характеристики осетинской языковой картины мира. Символьные характеристики числа связаны не столько с выражением количественных признаков, сколько с идеей структурирования национально обусловленной модели мира, в основе которой лежит некая формула числа. Во многих культурах число обладает сложной семиотической структурой и бытовой символикой: выделяют священные числа, счастливые и несчастливые числа.

В рамках лингвокультурологического подхода концепт трактуется как сложное социопсихическое образование, которое имеет понятийный, образный и ценностный компоненты [4, с. 129].

Лингвокультурный концепт отличается от других ментальных единиц, используемых в различных областях науки, акцентуацией ценностного элемента. Центром концепта всегда является ценность, поскольку концепт служит исследованию культуры, а в основе культуры лежит именно ценностный принцип [3, с. 14]. Осмысление понятия «концепт» осуществляется в русле нескольких направлений -когнитивном, психолингвистическом и лингвокультурологическом.

Мифопоэтические основы числа и числовых моделей пронизывают архаичные культурные пространства, в которых число выступает уже самостоятельно, вне непременной связи с объектами.

В архаичных традициях числа описывали ситуации, которым придавалось сакральное значение. Тем самым число становилось образом мира и отсюда - средством для его периодического восстановления в циклической схеме развития для преодоления хаотических тенденций [9, с. 630]. Также числу придавалось сакральное «космизирующее» значение фиксировать параметры образа мира, с одной стороны, и служить матрицей для его периодического восстановления в циклической системе развития - с другой.

Древние народы приписывали числам скрытый смысл и магическую возможность влияния на все окружающее: считалось, что числа использовались богами для управления миром [7, с. 105]. Числа трактовались как божественные символы Вселенной, основа представлений о мироздании, символ гармонии и порядка в противовес Хаосу. Числа считались неотъемлемыми характеристиками всех существ и предметов: они управляют не только физической гармонией и законами жизни, пространством и временем, но и отношениями с Богом, который понимался как Мировое единство, Высшая Истина [8, с. 629].

Роль числа наиболее значима в тех культурах, тексты которых базируются на развитом классификационном принципе, согласно которому все объекты (особенно сакрально значимые) связаны друг с

другом определенной системой иерархических отношений [9, с. 630], поскольку концепт «число» в языковой картине мира объективирует один из наиболее известных классов знаков, ориентированный на качественно-количественную оценку элементов особого числового кода, с помощью которого описывается мир. Все сущее в проявленном мире отличается количеством и качеством, то есть числом.

Результаты и дискуссия. Все числа происходят от единицы. Далее число все глубже погружается в материю, в усложняющиеся процессы, в «мир». Первые десять цифр рассматриваются как духовные образования: это - сущности, архетипы и символы. Остальные - продукт комбинации основных чисел. Базовые универсалии обнаруживаются и в западной, и в восточной культурах. Современная символическая логика возвращается к идее количественного измерения как основы качественного [9, с. 632].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Выделяют два вида чисел - счетные числа и священные числа. Счетные числа служат условными знаками, соотносясь с физическим планом, священные числа, выполняя символическую функцию, относятся к метафизическому плану, представляя оппозицию Материя - Дух, как полюса Единой Сущности. Все сущее в проявленном мире отличается количеством и качеством, то есть числом.

В данной статье на материале Нартского эпоса (НЭ) выявляются религиозно-мифологические истоки числовой символики в осетинской фольклорной картине мира.

Нартский эпос как совокупность преданий сказаний (авторство которого приписывают себе одновременно несколько народов Северного Кавказа) - это древний и архаичный по типологии эпос, построенный на мифологической подоснове. Нартский эпос создавался скифо-сармато-аланскими и местными кавказскими племенами с УШ-УП вв. до н. э. до ХШ-Х1У вв. н. э. [2, с. 66].

Формирование и развитие эпоса возможно не только под действием объективной действительности, но также в силу внутренних закономерностей, составляющих необходимый компонент национальной специфики. Мельчайшие изменения содержательной стороны текста, связанные с заимствованием или инокультурным влиянием, вписываются во внутреннюю канву жанра повествования, обрастая национальным колоритом.

Термин «нарт» служит общим наименованием героев эпоса, которые образуют своего рода богатырское сообщество. Нарты - герои древних эпических сказаний осетин. Нарты - частые гости у небожителей, небожители, в свою очередь, - частые сотрапезники нартов на их знаменитых пиршествах. Все это, однако, не мешает нартам воевать с небожителями и уничтожать их в больших количествах. Вообразив себя равными с Богом, нарты вызвали на себя Его гнев. Поставленные перед жестким выбором между вечной жизнью и вечной славой, нарты отдают предпочтение вечной славе [2, с. 10].

На материале Нартского эпоса было зафиксировано значение числа как параметра описания модели мира и универсальные числовые коды, получившие национальную трактовку в осетинской фольклорной картине мира.

Число три (жртж) практически во всех религиозных традициях имеет особое, священное значение, ассоциирующееся с жизнью, явлением абсолюта в акте творения (преодоление единичной замкнутости и двойственности), продолжением рода - от союза мужчины (единица) с женщиной (двоица) рождается ребенок (триада) [6, с. 69]. Число три связано с тремя важнейшими категориями жизни осетин: Хуыцау - Бог, хур - солнце и зжхх - земля. Когнитивные признаки актулизируются в концепте «число» через божественную символику «слеза», «святилище» и «голубка»: «Хуыцау араппарста Батрадзы малаты фадыл жртж цассыджы, кам архаудтой, уым февзарди жртж кувандоны Таранджелос, Мыкалгабырта ама Реком» [НЭ]. Бог оплакал Батраза и пролил три слезы, где слезы упали, появились три святилища Таранджелос, Мыкалгабырта и Реком; «Жма жртж ахсинаджы йа хъулай атахт» [НЭ]. И взлетели три голубки из его альчика; «Балас ныррухс и, ама йыл бады жртж 'хсинаджы» [НЭ]. Дерево (золотая яблоня) озарилось, и при свете увидели они трех голубок, сидящих на нем; «Уыцы афон Уастырджи ратахт йертюкъахыг бахыл» [НЭ]. В этот час появился Уастырджи на трехногом коне; «Уаиган йа тых, йа ныфс ама уд сты хохы фидары; уым болат лагъзы мидаг ис жртж балоны. Уыдонай иу у йа тых, дыккаг - йа ныфс, жртыккаг та - йа уд» [НЭ]. У великана его сила, воля и душа спрятаны в горе, там в железном сундуке сидят три голубя: один его сила, второй - его воля, третий - его душа. Голубки - это существа-медиаторы, проводники древней космогонии, объединяющие все три мира.

В осетинской религиозной традиции молитва к Богу произносится с тремя пирогами круглой формы (чъири). Круг символизирует землю, бесконечность и законченность. Три пирога означают прошлое, настоящее и будущее: «Куваггаг та уыд - жртж гуыдыны ама галы сгуы» (НЭ). Для обращения к Богу у них было - три лепешки и рог быка; «Кастарта жртж чъирийы арбахастой куывынма» [НЭ]. Младшие принесли три пирога для обращения к Богу; «Жртжйж хуыцауан кувынц [поговор.]. Трое Богу молятся; «Жртж кардзынима дзуары хуылфма цауын» [ФЕ]. С тремя пирогами к святилищу ходить.

В «Словаре символов» Нади Жульен даются следующие сведения о сакральном значении числа три: «...тройка - число совершенное, доступный чувствам образ божества, которое изображается в виде пересекающихся кругов» (конкретно этот образ до сих пор на столах у осетин в виде трех пирогов) [7, с. 374].

Поскольку на пиры-моления в доме Алагата (НЭ) обычно собирались хорошо известные «три (группы) нартов», или «три нартских (рода)» - Алагата, Ахсартаггата и Бората, следует заключить, что они входили в число «семи (групп) нартов»: «Араст сты Жрта Нарты фасивад, Уырызмаг са разай» [НЭ]. Отправились молодые нарты из Трех Нартов, возглавляемые Урызмагом; «Жрта Нарты ныха-сы бадынц ама тархон канынц» [НЭ]. Заседают старейшие Трех Нартов на совете. «Жртж хатты Хуыцау дар хатыр каны» [послов.]. Три раза и Бог прощает; «Нартан жртж фаткан баззад: царды хъуыддаджы, куысты ама фынгыл дар» [НЭ]. Нарты унаследовали три традиции - поведение в жизни, в делах и в ведении стола.

Семь (авд) - священное число, символ божественности. Мир, по представлениям осетин и других индоевропейских народов, по вертикали делится на три части: верхнюю, где обитают боги и птицы, среднюю, где живут люди, а также - дикие и домашние животные, и нижнюю, где обитают злые духи, рептилии и пр. Верхний и нижний миры, согласно осетинской мифологии, делятся на семь частей. Именно число семь характеризует культ семи богов у осетин и общую идею Вселенной. Влияние се-мичастного деления отразилось на мировой оси. Авд Дзуары («семь божеств») сочетает в себе семь божеств - Афсати, Донбеттыр, Реком, Фалвара, Уастырджи, Уацилла, Тутыр. Согласно верованиям осетин, Авд Дзуары живет на небе, но иногда появляется на земле, но не в своем образе - образе небожителя, который осетинской мифологией не описан, а в образе ярко светящейся птицы с большими крыльями. От Авд Дзуара зависит урожай хлебных злаков, увеличения поголовья домашнего скота и его защита от болезней, благополучие людей [1, с. 10].

Такая религиозная символика осетин имеет глубокие мифологические истоки: «Цауга цауын арвыл авд Уастырджи ама авд Елийы ауыдта» [НЭ]. Во время пути увидел он в небе семь Уастырджи и семь Елийя; «Агуындайы чындздзон уардон уыдис авзистай ама дзы ифтыгъд уыдис авд сарджын саджы -Жфсатийылавар» [НЭ]. Во время свадьбы арба Агунды была запряжена семью большеголовыми оленями - подарок Афсати; «Цы стъалыты гуппар хонынц, уыдон каддар уыдысты авд хойы. Звезды, которые самые яркие на небе, когда-то были семью сестрами.

В осетинской демонологии ужйыг «великан» имеет семь голов (авд сары). Эпитет ваигов авдсарон «семиглавый» в ряде нартских сказаний превратился в имя собственное этих существ. Нередко великаны выступают группами по семь. По-видимому, семь ваигов в осетинской мифологии предстают в качестве антагонистов семи богам. А сам факт их противопоставления свидетельствует о наличии в религиозных воззрениях древних осетин элементов дуализма, для которого свойственно противопоставление светлого и темного начал, поэтому семь демонов были покровителями «семи мраков»: «Авд уайыджы цардысты, иу иннамай тынгдар» [НЭ]. Семьуаигов, один другого сильней, жили вместе; «Авд далдзахы ныххауын» [ФЕ]. Упасть в преисподнюю до седьмого уровня; «Авд далдзахы бын» [ФЕ]. Быть за седьмым уровнем загробного мира; «Быдыр на баурадта Байсаджды Цалх, ама йа Сослан ралгъыста авд азай фылдар да пайда ма уад» [НЭ]. Поле не остановило огненное колесо, и Сослан проклял его, чтобы более семи лет с него не было проку.

Таким образом, семичастное деление верхнего и нижнего миров и их обитателей - божественных и демонических сил - характерно для осетинской мифологии. Такое членение восходит к арийским представлениям о семичастном делении мира, распространившимся у осетин и на социум: «Бурафарныган уыди авд хъауы» [НЭ]. У Борати Борафарнуга было семь селений.

Семичастное деление нашло отражение и в ряде других фактов этнографии и мифологии осетин. В Нартском эпосе осетин упоминаются Авд Hapmœ / Авд Нарт, или Авд Нарты «семь (групп) нар-тов»: нартское общество делилось на семь групп; в нартском селении было семь общественных мест для собраний - Авд Ныхасы; в большом доме рода Алагата нарты пируют, сидя в семь рядов: «Авд HbixacMœ рахастой хъуыддаг, Авд Ныхасы йыл фœтœрхон кодтой, yœddœp ницœуыл ахицœн сты» [НК]. Дело о делении наследства было отдано на рассмотрение Семи Ныхасам, но и Семь Ныхасов не смогли решить его; «Урызмаджы сбадын кодтой уœле авд рœгъы жр, алы рагъыл дœр йœм дœттынц авд нуазœн» [НК]. Во время пира Урызмага посадили во главе семи столов и с каждого стола подали ему семь кубков. Нарты жили в родовых башнях, которые были преимущественно семиэтажными: Ратœррœст кодта œмœ раст Уырызмœг œмœ Сатанайы авд œддœгуœлœ мœсыджы жр сœмбœлд [НК]. Запрыгнул и оказался прямо на крыше семиэтажной башни Урызмага и Сатаны [НЭ].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Заключение. Факт совмещения в рамках осетинской религиозно-мифологической традиции семи-и трехчастного деления социума позволяет предположить, что сакрализация у осетин числа «семь» произошла в результате объединения троичной и четверичной числовых характеристик Вселенной в представлениях древних осетин: по горизонтали мир делится на четыре стороны света, а по вертикали - на три (верхний, средний и нижний миры). Средний мир не подвергся делению на семь частей по вертикали, так как в этой сфере следует принять во внимание, что со средней частью мировой оси соотносились родовые или аульные башни осетин [6, с. 115].

Таким образом, символические структуры репрезентантов œртœ «три» и авд «семь» включают положительные и отрицательные аспекты. Бинарные оппозиции отражают: 1) дуалистические представления осетин о существовании божественного пантеона и демонария; 2) оппозицию кувдового и поминального символических представлений («жизнь» - «смерть»); 3) противоборство позитивных и негативных сил - положительные и отрицательные мифологические и сказочные герои; 4) структуру верхнего и нижнего миров.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абаев В. И. Избранные труды: Религия, фольклор, литература. - Владикавказ: Ир, 1990. - 640 с.

2. Дзадзиев А. В., ДзуцевX В., Караев С. М. Этнография и мифология осетин. - Владикавказ, 1994. -284 с.

3. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - Волгоград: Перемена, 2002. - 477 с.

4. Карасик В. И., Слышкин Г. Г. Лингвокультурный концепт как единица исследования // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. - Воронеж: Изд-во ВГУ, 2001. - С. 75-80.

5. Крылов А. Б. Религия и традиция абхазов (по материалам полевых исследований 1994-2000 гг.): монография. - Москва, 2001. - С. 68-70.

6. Магкеева Л.Последние из Арктогеи-Арсии. - Владикавказ: Изд.-полиграф. предприятие им. В. Гассиева, 2009. - 752 с.

7. Пименова М. В. Концептосфера внутреннего мира человека // Введение в когнитивную лингвистику: учебное пособие. Серия «Концептуальные исследования». - Кемерово: ИПК «Графика», 2004. -Вып. 4. - С. 128-177.

8. Тамерьян Т. Ю., Дзедаева М. С. Числовой код осетинской лингвокультуры: монография; СОГУ им. К. Л. Хетагурова. - Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2011. - 172 с.

9. Топоров В. Н. Числа // Мифы народов мира. Энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия, 1988. -Т. 2. - C. 629-631

10. Barnden J. A., Glasbey S. R., Lee M. G., Wallington A. M. Varieties and directions of inter-domain influence in metaphor // Metaphor and Symbol. - 2004. - Vol. 19, № 1. - Р. 47-91.

11. Coulson S. The Menendez Brothers Virus: Analogical Mapping in Blended Spaces // Conceptual Structure, Discourse, and Language / Ed. A. Goldberg. - Palo Alto, 1996.