Научная статья на тему 'Шесть пунктов Медведева Саркози: дипломатический аспект урегулирования конфликта в Южной Осетии'

Шесть пунктов Медведева Саркози: дипломатический аспект урегулирования конфликта в Южной Осетии Текст научной статьи по специальности «Политика и политические науки»

CC BY
1388
126
Поделиться
Ключевые слова
ЮЖНАЯ ОСЕТИЯ / ГРУЗИЯ / ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ / ПОСРЕДНИЧЕСКАЯ ИНИЦИАТИВА ЕВРОСОЮЗА / МИД ГРУЗИИ / Н. САРКОЗИ / АБХАЗИЯ / "РОССИЯ НАТО" / АВГУСТОВСКИЕ (2008 Г.) СОБЫТИЯ

Аннотация научной статьи по политике и политическим наукам, автор научной работы — Волхонский Михаил

Августовские (2008 г.) события в Южной Осетии важная веха в новейшей истории Закавказья. Они повлияли на ход общественно-политической жизни региона и стали своего рода осью, вокруг которой вращаются сложные отношения крупнейших международных игроков. Конфликт удалось урегулировать в ходе довольно длительной дипломатической борьбы, в которой, как в зеркале, отразились отношения между Россией, США и Евросоюзом. Данная статья посвящена анализу дипломатического аспекта процесса урегулирования конфликта в Южной Осетии.

Текст научной работы на тему «Шесть пунктов Медведева Саркози: дипломатический аспект урегулирования конфликта в Южной Осетии»

ШЕСТЬ ПУНКТОВ МЕДВЕДЕВА — САРКОЗИ: ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА В ЮЖНОЙ ОСЕТИИ

Михаил ВОЛХОНСКИЙ

кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра кавказских исследований Московского государственного института (университета) международных отношений (Москва, Российская Федерация)

Августовские (2008 г.) события в Южной Осетии — важная веха в новейшей истории Закавказья. Они повлияли на ход общественно-политической жизни региона и стали своего рода осью, вокруг которой вращаются сложные отношения крупнейших международных игроков. Кон-

фликт удалось урегулировать в ходе довольно длительной дипломатической борьбы, в которой, как в зеркале, отразились отношения между Россией, США и Евросоюзом.

Данная статья посвящена анализу дипломатического аспекта процесса урегулирования конфликта в Южной Осетии.

Стратагема Михаила Саакашвили

Напряженность, появившаяся в начале 2008 года в отношениях между Цхинвалом и Тбилиси, к августу вылилась в ряд вооруженных провокаций и столкновений. В этой ситуации российская дипломатия попыталась использовать отработанную схему выхода из кризиса, используя совместную контрольную комиссию по урегулированию грузино-осетинского конфликта (СКК). Однако эти действия не имели успеха вследствие твердой позиции Тбилиси.

Еще в марте 2008 года Грузия вышла из состава СКК, мотивирую это тем, что Тбилиси не устраивает соотношение голосов — один грузинский против трех «лоббистов» Южной Осетии, причем главной целью являлось отстранение Москвы от участия в событиях в регионе. Это можно было сделать только при условии обострения ситуации и одновременной дискредитации России как посредника в урегулировании конфликта. Поэтому с марта 2008 года все действия Грузии были направлены на раскачивание ситуации в Южной Осетии.

Вечером 7 августа, после вмешательства в переговорный процесс США, ситуация несколько нормализовалась. Грузинская сторона объявила, что в одностороннем порядке прекращает огонь1. Одновременно российской дипломатии удалось уговорить обе стороны встретиться 8 августа за столом переговоров, вне рамок СКК, но при оговорке, что комиссия остается единственным форматом переговоров2.

Тбилиси же подчеркнул, что не намерен отказываться от пересмотра формата урегулирования конфликта. В Москву должен был прибыть замглавы МИД Грузии Г. Вашадзе с предложением альтернативного варианта выхода из кризисной ситуации. Возможность наладить переговорный процесс была вполне реальной.

Однако около часа ночи 8 августа грузинская сторона неожиданно для всех заявила о вынужденном отказе от одностороннего прекращения огня, вследствие обстрела ряда сел осетинской стороной. Одновременно был открыт ответный огонь.

Между тем в сентябре 2008 года на слушаниях в Конгрессе заместитель председателя подкомитета по международным организациям Палаты представителей Конгресса США Д. Рорабакер заявил, что боевые действия в Южной Осетии начала Грузия. Основанием для этого утверждения были данные разведки.

Военные приготовления грузинской стороны не остались незамеченными в Москве, но Тбилиси удалось удачно использовать фактор неожиданности. Согласившись на проведение переговоров с Южной Осетией при посредничестве России, Грузия отвлекла внимание российских дипломатов и ее руководства. Вероятно, расчет делался на то, что проведение операции во время открытия Олимпийских игр в Пекине будет способствовать замедленной реакции на нее международного сообщества. Однако руководство республики опиралось на ошибочное мнение Запада, будто российская военная машина слаба и неэффективна, а правительство нерешительно. Возможно, Грузия, как страна, стремящаяся вступить в НАТО и поддерживаемая США, надеялась, что на нее распространятся определенные неофициальные гарантии безопасности.

Операция могла быть спровоцирована и некоторыми политическими кругами США для оценки уровня военного потенциала РФ в регионе.

Даже если бы расчеты Тбилиси оправдались, то грузинской армии необходимо было провести молниеносную операцию, а дипломатам — добиться поддержки или нейтралитета ведущих держав и международных организаций. Однако блицкриг не удался. К двум

1 См.: [http://www.regnum.ru/news/1037918.html].

2 См.: Коммерсантъ, 8 августа 2008, № 139 (3956).

часам дня 8 августа была выполнена только часть запланированных военных действий. Кроме того, по некоторым признакам (утренний налет российской военной авиации) стало ясно, что Россия готова вмешаться в конфликт.

В этой ситуации Тбилиси попытался перейти к «гуманитарной» части наведения конституционного порядка. Было объявлено о выделении 50 млн лари (более 35 млн долл.) для осуществления в Южной Осетии соответствующих мероприятий3.

В три часа дня грузинские власти предложили прекратить огонь до шести часов вечера при условии сдачи оружия осетинской стороной, а жителям Цхинвала направиться по гуманитарному коридору через Эргнети в сторону Гори4. Но ситуация уже выходила из-под контроля.

Более успешно действовали грузинские дипломаты, обеспечив стране как прямую поддержку, так и нейтралитет западных государств. Госдепартамент США сразу отреагировал на ситуацию и потребовал от Москвы оказать давление на руководство Южной Осетии с целью прекращения огня в зоне конфликта. Тбилиси же должен был просто проявлять сдержанность.

Позиция Евросоюза была более адекватной. Генеральный секретарь Совета Европы Т. Дэвис, подчеркнув, что число человеческих жертв эскалации конфликта продолжает расти, призвал стороны прекратить огонь5. При этом осуждений в адрес Грузии не прозвучало.

МИД России также пытался апеллировать к международному сообществу, настаивая на проведении экстренного заседания Совета Безопасности ООН. Москва оценила действия грузинской стороны как однозначно «вероломные»6.

В силу этого российское руководство официально отказалось от прямых переговоров с президентом Грузии. Дипломаты еще надеялись, что Тбилиси удастся остановить на заседании Совбеза ООН7.

Но проект резолюции РФ по Южной Осетии не прошел из-за пункта, предусматривающего обязательство конфликтующих сторон «отказаться от применения силы», что не устраивало Грузию и США. Зарубежные партнеры России заняли выжидательную позицию, что позволяло Грузии завершить наведение конституционного порядка в Южной Осетии8.

Воздерживаясь от прямых контактов с Тбилиси, российские дипломаты попытались повлиять на грузинские власти, ведя переговоры с Вашингтоном. Находясь в Пекине на открытии Олимпиады, В. Путин специально встретился с Дж. Бушем, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. На замечание российского премьер-министра о том, что «фактически сегодня в Южной Осетии началась война», американский президент ответил, что, однозначно, войны никто не хочет. Госдепартамент США попытался выступить как посредник в урегулировании конфликта9.

Но завуалированная позиция Вашингтона относительно невмешательства России в конфликт и предоставления Грузии возможности военным путем восстановить территориальную целостность удовлетворяла только Тбилиси. В ходе телефонных переговоров С. Лавров четко обрисовал госсекретарю США позицию Москвы: «Президент России Дмитрий Медведев в соответствии с Конституцией и законами Российской Федерации намерен защищать жизнь и достоинство российских граждан»10. Таким образом, посредническая миссия США провалилась.

3 См.: [http://www.regnum.ru/news/1038309.html].

4 См.: [http://www.regnum.ru/news/1038398.html].

5 См.: [http://www.regnum.ru/news/1038344.html].

6 См.: [http://www.kavkaz-uzel.ru/newstext/news/id/1226781.html].

7 См.: [http://www.regnum.ru/news/1038051.html].

8 См.: [http://www.ng.ru/world/2008-08-08/100_nato.html].

9 См.: [http://www.nregion.com/txt.php?i=25419].

10 [http://www.ng.ru/world/2008-08-08/100_dialog.html].

Руководству РФ, оказавшемуся в дипломатической изоляции, пришлось начать военное вмешательство. Утром 8 августа стало достоверно известно, что российские миротворцы ведут бои с грузинскими войсками. Проигнорировать это факт было невозможно. Около полудня российские ВВС нанесли первые удары по территории Грузии, демонстрируя жесткую позицию России. В 15 час. 30 мин. СМИ опубликовали заявление Д. Медведева, сделанное им на экстренном совещании с членами Совета Безопасности РФ: «Россия не допустит безнаказанной гибели своих соотечественников в Южной Осетии, виновные понесут наказание»11. Подразделения российских войск вошли на территорию Южной Осетии.

Военное вмешательство России поставило грузинское руководство в сложную ситуацию, в которой оно должно было выработать соответствующую стратегию. Вечером 8 августа в интервью телекомпании ВВС президент Грузии на вопрос ведущего, готов ли он вывести войска из Южной Осетии, ответил: «Вывести войска с грузинской территории? Это наша территория и нам нужно немедленное прекращение огня. Я хочу международного посредничества. Я хочу разделения сил под международным контролем»12.

Это интервью позволяет в общих чертах понять тактику, которую избрал Тбилиси. Суть ее состояла в том, что, пока военные будут всеми силами удерживать занятые позиции, грузинская дипломатия будет пытаться всеми способами принудить Москву остановить боевые действия, чтобы в дело могли вмешаться международные посредники. В случае успеха руководство Грузии могло добиться изменения линии разделения конфликтующих сторон; она, скорее всего, прошла бы по границе, отделяющей Джавский район от Знаурского и Цхинвальского. В противном случае можно было бы рассчитывать, по крайней мере, на исключение России из процесса урегулирования конфликта.

Усилия грузинской дипломатии сосредоточились на завоевании сочувствия международного сообщества, особенно со стороны США. 8 августа М. Саакашвили в своей речи специально подчеркнул: «Это уже касается не только Грузии. Это касается Америки, ее ценностей. Мы являемся свободолюбивой нацией, на которую только что совершено нападение»13.

Однако максимум на что пошел Белый дом — быстрая переброска в Грузию силами американской военно-транспортной авиации подразделений грузинской армии из Ирака (около 2 000 чел.). В то же время Г осдепартамент США оказал самую широкую дипломатическую поддержку Тбилиси. По мере развития военных действий дошло до прямой угрозы ухудшения российско-американских отношений, чего не было со времен «холодной войны».

Позицию США поддержали государства Евросоюза. Все они требовали от сторон прекратить военные действия и вернуться за стол переговоров. Но никто тогда не поднял принципиальный для России вопрос об отводе грузинских сил на позиции 7 августа. Ни американским, ни грузинским дипломатам не удалось сколотить антироссийскую коалицию. Сказалось скрытое недовольство внешней политикой США со стороны Германии и Франции; впрочем, удалось привлечь восточноевропейских союзников — Польшу, Украину, Литву, Латвию и Эстонию. Но, кроме резких заявлений в адрес России, реальной помощи они оказать не смогли.

В условиях постоянного давления западных партнеров МИД России сохранило твердость своей позиции, не переставая призывать международное сообщество адекватно оценить действия Грузии, заставить ее отвести войска и подписать соглашение о неприменении силы.

Главной ареной дипломатических баталий стал Совет Безопасности ООН. Накал борьбы достиг своего пика 10 августа, когда в ходе третьего заседания по вопросу грузи-

11 [http://www.vremya.ru/2008/143/52/209641.html].

12 [http://www.regnum.ru/news/1038612.html].

13 [http://www.nregion.com/txt.php?i=25449].

но-осетинского конфликта США была представлена резолюция, осуждающая действия России. Она не прошла, но мировое сообщество стало свидетелем бурной словесной перепалки между постоянными представителями России и США.

Посредническая инициатива Евросоюза

9 августа стало ясно, что грузинские войска терпят поражение. Западные страны осознавали, что Грузия не сможет противостоять России. Вечером 8 августа «теневое ЦРУ» (американская организация «Стратфор») заявило, что после введения российских войск главный вопрос, который всех интересует: где остановится Россия14. С другой стороны, никто не ожидал, что российские войска сумеют так быстро продвинуться вперед.

10 августа начался вывод грузинских войск из Знаурского и Цхинвальского районов. Он сопровождался началом переговоров Тбилиси с Москвой на уровне министерств иностранных дел, в ходе которых была достигнута договоренность о создании двух «гуманитарных коридоров» для эвакуации беженцев из Южной Осетии15.

По инициативе Тбилиси состоялся телефонный разговор С. Лаврова и Э. Ткешелаш-вили по вопросу о выводе грузинских войск из зоны конфликта16.

В тот же день представителю посольства РФ в Г рузии была вручена нота, в которой сообщалось: «МИД Грузии заявляет, что республика готова немедленно начать переговоры с Российской Федерацией о завершении боевых действий и прекращении огня. Все вооруженные силы были выведены из зоны конфликта»17.

Однако ни Россия, ни Грузия уже не слышали друг друга, а США к тому времени превратились де-факто в участника конфликта. Необходимо было срочно выдвинуть такую мирную инициативу, которую приняло бы руководство обеих воюющих сторон.

Эту миссию взяла на себя Франция, являвшаяся на тот момент страной-председате-лем Евросоюза. Успеху предложенного посредничества способствовали нежелание госдепартамента США выступить в качестве адекватного, непредвзятого участника в процессе урегулирования конфликта и внешнеполитические амбиции Н. Саркози.

Предложенный им план урегулирования состоял из трех пунктов: немедленное прекращение боевых действий, полное соблюдение территориальной целостности Грузии, возвращение на позиции 7 августа.

Такой выход из конфликта не устраивал Москву, в глазах которой Тбилиси полностью утратил доверие. «С учетом возникшей гуманитарной катастрофы о выводе подкреплений не может быть и речи», — прокомментировали в МИД России предложения Франции18.

Однако план Саркози был лучшим из всего того, что предлагали западные партнеры России. Поэтому в ходе состоявшихся 10 августа двух телефонных разговоров Д. Медведева и Н. Саркози была достигнута договоренность о визите в ближайшие дни президента Франции в Москву. Твердость руководства РФ принесла свои плоды: появилась определенная перспектива урегулирования конфликта с учетом интересов России.

Франция повела сложную дипломатическую игру. 11 августа президент Грузии подписал мирный план, не поставив в известность Москву. Он был представлен Саакашвили главами МИД Франции и Финляндии Б. Кушнером и А. Стуббом. В документе содержались пункты о прекращении огня и выводе войск на позиции до 7 августа, о

14 См.: [http://www.rian.ru/world/20080808/150215484.html].

15 См.: [http://www.regnum.ru/news/1039028.html].

16 См.: [http://www.regnum.ru/news/1039130.html].

17 [http://www.nregion.com/txt.php?i=25524].

18 [http://www.ng.ru/world/2008-08-09/100_putin.html].

международном присутствии в зоне конфликта. Одной из сторон конфликта признавалась Россия, с чем никак не могла согласиться Москва, тем более что не было учтено ее главное требование о неприменении силы, на что обратил внимание глава МИД РФ в разговоре с А. Стуббом19.

В канун предстоящих московских переговоров Франция явно пыталась ограничить пространство для маневра российской стороны. Подписанное 11 августа соглашение в Москве всерьез не воспринимали, и его было недостаточно, чтобы ограничить РФ установленными Евросоюзом переговорными рамками. Поэтому была сделана попытка провести через Совбез ООН специальную резолюцию, содержавшую три пункта: немедленное прекращение боевых действий, вывод российских войск и соблюдение территориальной целостности Грузии. Россия отклонила этот проект, поскольку в нем ничего не было сказано о неприменении силы20.

Чтобы смягчить позицию России, президент Франции пошел на публичное одобрение требования Москвы, о чем было сообщено в коммюнике, размещенном на сайте Ели-сейского дворца21. Маневры Саркози принесли свои плоды — 12 августа был подписан план мирного урегулирования.

Документ состоял из шести пунктов.

1. Стороны отказываются от использования силы.

2. Боевые действия окончательно прекращаются.

3. Международное сообщество получает свободный доступ для оказания гуманитарной помощи.

4. ВС Г рузии возвращаются в места их постоянной дислокации.

5. ВС РФ выводятся на линию, предшествующую началу боевых действий, и до создания международных механизмов российские миротворческие силы принимают дополнительные меры безопасности.

6. Начинается международное обсуждение вопроса о будущем статусе Южной Осетии и Абхазии, а также путей обеспечения их прочной безопасности22.

Большим успехом Москвы стал отказ французской стороны от формулировки, согласно которой РФ была стороной конфликта. 14 августа глава российского МИД еще раз специально подчеркнул, что мирный план грузино-югоосетинского урегулирования является «российско-французской инициативой», которую Москва и Париж предлагают поддержать сторонам конфликта, «которыми, как вы знаете, являются Грузия, Южная Осетия и Абхазия»23.

Другим важным достижением стало отсутствие в документе упоминания о сохранении территориальной целостности Грузии. Вместо этого в нем говорилось о начале международного обсуждения вопроса будущего статуса Южной Осетии и Абхазии. При этом Россия дала понять, что возвращение к прежнему положению вещей уже невозможно24.

Д. Медведев предложил предоставить абхазскому и осетинскому народам право решать самим, где и как они хотят жить. При этом он напомнил о Косове, отметив, что суверенитет важнее изменчивой территориальной целостности25.

19 См.: [http://www.regnum.ru/news/1039851.html].

20 См.: [http://www.kavkaz-uzel.ru/newstext/news/id/1227070.html].

21 См.: [http://www.ng.ru/world/2008-08-12/8_sarkozi.html].

22 См.: [http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1010695].

23 См.: [http://www.vremya.ru/2008/147/52/210494.html].

24 См.: [http://www.vremya.ru/2008/146/52/210365.html].

25 [http://www.regnum.ru/news/1040476.html].

Президент Франции объяснил явную уступку тем, что невозможно решить сразу все вопросы и необходимо выйти на долгосрочную перспективу26.

Тем не менее европейская дипломатия могла праздновать первый успех. Был получен конкретный документ, с которым можно было работать. С этого момента началась борьба за придание юридического статуса одному из трех предложенных вариантов соглашения — российскому, грузинскому или европейскому.

Война трактовок началась сразу по прибытии Н. Саркози в Тбилиси. В ходе согласования документа из шестого пункта были изъяты слова о международном обсуждении будущего политического статуса Абхазии и Южной Осетии, акцент был сделан на международных переговорах с целью обеспечения безопасности в этих регионах27.

Изменение текста было согласовано с Москвой в ходе телефонных переговоров президентов Франции и России. Вместе с тем 13 августа глава МИД России С. Лавров подчеркнул, что «фраза об обеспечении прочной безопасности Южной Осетии и Абхазии, конечно, означает, что решать эти вопросы вне контекста статуса невозможно»28.

По мере того как стороны комментировали соглашение, все в большей степени выявлялись расхождения в его трактовке. Наибольшие дискуссии вызвал вопрос о формате миротворческой операции. Президент Франции заявил, что статус нахождения в конфликтных регионах Абхазии и Южной Осетии российских войск будет определен позже, главное — выполнять остальные пункты соглашения. Европейская сторона снова давала понять, что все-таки видит Россию одной из сторон конфликта. Но глава МИД России 13 августа твердо заявил, что Москва не будет принципиально менять формат миротворческих операций в Грузии, однако согласна на большее международное присутствие в лице наблюдателей ООН и ОБСЕ29.

Пройдя стадию согласования с Россией и Грузией, план Медведев — Саркози поступил 13 августа на рассмотрение глав МИД стран — членов Евросоюза. Уже в первые дни вооруженного конфликта в Грузии ряд государств ЕС из Восточной Европы потребовал созвать экстренный саммит с целью «осудить российскую агрессию».

Но председательствовавшая в ЕС Франция назначила встречу только после того, как Россия объявила о завершении операции и было достигнуто соглашение по плану урегулирования конфликта. Представители Литвы, Латвии, Эстонии и Польши, а также Великобритании потребовали наказать Россию за «несоразмерное применение силы». Несмотря на это, на совещании возобладала точка зрения А. Стубба, который заявил, что главное — миротворческая миссия Евросоюза30.

В итоге ЕС направлял в зону конфликта не миротворцев, а инспекторов-наблюдате-лей. Б. Кушнер не скрывал, что данное решение было мотивировано тем, что Россия на это согласится. Главной задачей для европейских дипломатов стало окончательное подписание соглашения и начало его реализации.

Одобрив итоги совещания глав МИД государств — членов ЕС, Россия пригласила в Москву президентов Южной Осетии и Абхазии для подписания плана Медведева — Саркози. Ей необходимо было подтвердить свой статус модератора в урегулировании конфликта. В Тбилиси также были довольны его итогами, особенно поддержкой по вопросу территориальной целостности и суверенитета Грузии, а также готовностью ЕС пересмотреть миротворческий процесс.

Между тем 13 августа в телефонном разговоре глав МИД России и Грузии выяснилось, что Тбилиси не собирался подписывать документ до тех пор, пока он не будет одоб-

26 См.: [http://www.ng.ru/politics/2008-08-13/100_sarkozy.html].

27 См.: [http://www.kavkaz-uzel.ru/newstext/news/id/1227152.html].

28 [http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1011126].

29 Там же.

30 См.: [http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1011125].

рен Совбезом ООН. В частности, грузинская сторона возражала против пункта, в котором говорилось, что до создания международной миссии в зоне конфликта российские миротворцы должны принять дополнительные меры безопасности31.

В этот критический момент в процесс урегулирования снова активно вмешался Госдепартамент США, что привело к обострению ситуации. Демарш Белого дома объяснялся, с одной стороны, его желанием взять реванш за дипломатическое поражение — США были отодвинуты в сторону от процесса урегулирования. Атака на Россию могла также объясняться желанием нейтрализовать возможности, которые ей предоставлял пятый пункт соглашения Медведева — Саркози, предусматривавший введение российскими миротворцами дополнительных мер безопасности до принятия решения о международной миссии в зоне конфликта.

В ходе своего визита в Париж 14 августа госсекретарь К. Райс предложила уточнить в тексте, что именно подразумевается под «дополнительными мерами безопасности». Французская сторона разъяснила, что российские миротворцы будут иметь возможность контролировать всю территорию Южной Осетии, а также патрулировать окрестные территории, не продвигаясь больше, чем на 10 км вглубь грузинской территории. Госсекретарь согласилась с этим, подчеркнув, что такие меры будут приняты на очень ограниченное время32.

Изменение шестого пункта вызывало у Тбилиси опасения. К тому же Москва по-прежнему подчеркивала, что обеспечение безопасности Южной Осетии и Абхазии невозможно без решения вопроса об их статусе. И все же и Саркози, и Райс убедили Грузию подписать соглашение, объясняя, что это вовсе не влечет за собой автоматического признания независимости республик. И президент Франции, и госсекретарь США понимали, что без шестого пункта Россия ничего не подпишет. Сделать Саакашвили более уступчивым помогла также канцлер ФРГ А. Меркель, заявившая в Сочи во время встречи с президентом России о своей приверженности идее территориальной целостности Грузии33.

15 августа К. Райс лично привезла из Парижа текст с шестью принципами плана Медведева — Саркози. Успокоенный поддержкой США, президент Грузии подписал документ. На следующий день его одобрил и президент России Д. Медведев.

На пути к признанию

Дипломатическая борьба, развернувшаяся вокруг соглашения Медведева — Саркози, свелась к дуэли между Россией и США, интересы и планы которых полярно различались.

Для руководства США, потерпевшего явное поражение и вынужденного выслушивать от Тбилиси упреки в «предательстве», главной целью стало возвращение к статус-кво на момент 7 августа, то есть сведение к нулю усилий России по принуждению Грузии к миру. Для Москвы главной целью было закрепление в свою пользу итогов августовских событий, согласно соглашению Медведева — Саркози.

Первым шагом США стала демонстрация руководству РФ перспективы международной изоляции. 13 августа Дж. Буш заявил, что из-за своих действий в Грузии Россия рискует остаться вне дипломатических, политических и экономических международных структур XXI века. В числе возможных способов давления Белого дома фигурировали: исключение ее из G-8 и клуба индустриально развитых государств, блокирование вступ-

31 [http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1012528].

32 См.: [http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1012528].

33 См.: [http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1012528].

ления в ВТО и ОЭСР, а также бойкот Зимней олимпиады в Сочи в 2014 году34. В связи с событиями в Южной Осетии Конгресс США отказался отменить ограничительную внешнеторговую поправку Джексона — Вэника и утвердить соглашение, разрешающее сотрудничество с Россией в сфере гражданской ядерной энергетики35.

Эти резкие высказывания сопровождались демонстрацией военно-политической поддержки Грузии. Тогда же, 13 августа, Дж. Буш заявил, что США начали гуманитарную операцию в Грузии с использованием ВВС и ВМС. Одновременно он потребовал, чтобы Россия освободила все коммуникации для осуществления американской стороной гуманитарной акции36.

С 19 августа в грузинские аэропорты стали прибывать военно-транспортные самолеты ВВС США с гуманитарной помощью. Вскоре Белый дом объявил, что с этой же целью направляет в Черное море корабли своих ВМС; была сделана попытка мобилизовать союзников по НАТО.

17 августа, находясь на борту летящего из Тбилиси самолета, госсекретарь США К. Райс заявила, что НАТО не позволит России одержать победу в Грузии и реализовать свои стратегические амбиции, направленные на подрыв грузинской демократии37.

Одновременно официальный представитель Альянса К. Ромеро заявила, что Грузия может рассчитывать на поддержку НАТО и присоединение к нему.

По инициативе США 19 августа в Вашингтоне состоялось внеочередное заседание глав МИД стран — членов НАТО. Основным в повестке дня стал вопрос о будущем диалоге между Россией и Альянсом.

Однако надежды Госдепартамента США на создание сплоченной антироссийской коалиции в Альянсе снова не оправдались. Участники совещания разделились на два лагеря. США, некоторые страны Скандинавии и подавляющее большинство восточноевропейских членов выступили единым фронтом за суровое осуждение действий России и ускорение предоставления Г рузии ПДЧ. Против такой жесткой позиции выступили западноевропейские дипломаты, прежде всего главы МИД Франции и Германии.

Результатом четырехчасовой дискуссии стало принятие компромиссного заявления. С одной стороны, в нем подчеркивалось, что НАТО полностью поддерживает территориальную целостность Грузии, но в то же время упоминалось о необходимости начать международную дискуссию о предоставлении Абхазии и Южной Осетии твердых гарантий безопасности. В документе утверждалось, что Альянс выражает поддержку Грузии как ценному партнеру и берет на себя обязательство восстановить ее военную инфраструктуру (учреждалась комиссия «НАТО — Грузия»).

Действия России в ходе конфликта определялись как непропорциональные и несоответствующие роли миротворца. В заключение отмечалось, что последствия ее действий будут внимательно проанализированы, но ни о каких конкретных санкциях не говорилось. Не было сказано и о сворачивании сотрудничества в рамках совета «Россия — НАТО», хотя его работа приостанавливалась до выполнения РФ всех шести пунктов мирного плана. Не упоминались и конкретные сроки предоставления ПДЧ Грузии38.

Несмотря на компромиссный характер заключения, уже только одно обещание снова вооружить Грузию показывало, что США и их союзники по НАТО игнорируют интересы Москвы. Отмена ряда намеченных ранее совместных учений России и НАТО должна была продемонстрировать руководству РФ опасность охлаждения отношений.

34 См.: [http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1011329].

35 См.: [http://www.ng.ru/economics/2008-08-21/4_gazprom.html].

36 См.: [http://www.regnum.ru/news/1041155.html].

37 См.: [http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1013607].

38 См.: [http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1013607].

В складывавшихся обстоятельствах Москве ничего не оставалось, как также занять жесткую позицию в отношении США и НАТО. В ответ на резолюцию, принятую 19 августа на заседании глав МИД государств — членов НАТО, С. Лавров обвинил Альянс в том, что тот встал на защиту «агрессивного и преступного режима» и дал понять, что никакого сожаления по поводу прекращения работы совета «Россия — НАТО» в Москве не испытывают39.

Заключительным аккордом стало подписание 20 августа соглашения о размещении ПРО США в Польше. МИД России отозвался на это жестким заявлением, в котором, в числе прочего, подчеркивалось полное недоверие к США как к партнеру40.

21 августа в штаб-квартире НАТО было получено уведомление от Минобороны РФ

о полном прекращении военного сотрудничества с Альянсом.

Между тем сотрудничество с Россией в Афганистане было крайне нужно Вашингтону и Брюсселю. Интересно, что ведущие американские эксперты, сравнив возможности Запада и России «наказывать» друг друга, пришли к выводу, что у Москвы этот список потенциальных санкций гораздо значительнее и существеннее41.

США явно рисковали поставить под удар стратегически важное сотрудничество с Россией. Возможно, это была неадекватная реакция Белого дома на то, что американская дипломатия потерпела поражение, а Москва продемонстрировала всему миру способность отстаивать свои интересы. С другой стороны, в Вашингтоне могли серьезно опасаться, что после августовских событий Россия не захочет выводить из Грузии свои войска.

Между тем Тбилиси и Москва сосредоточились на подтверждении шести принципов соглашения Медведева — Саркози на уровне Совета Безопасности ООН. Грузия стремилась провести эти переговоры на базе представленного Францией плана урегулирования, чтобы добиться включения в резолюцию пункта о территориальной целостности42.

Для России важно было, чтобы резолюция ясно и точно повторила то, что содержалось в плане Медведева — Саркози43. Тогда появилась бы возможность запустить косовский сценарий и добиваться нового статуса для Южной Осетии и Абхазии. Но реализовать это было очень трудно.

Москва могла надеяться на поддержку Парижа. Однако Францию и всех других ее партнеров в первую очередь волновал вопрос о скорейшем выводе с территории Грузии российских войск.

17 августа президент Франции заявил, что РФ должна вывести войска из всех крупных городов Грузии, несмотря на пункт плана Медведева — Саркози, позволяющий Москве принимать дополнительные меры безопасности44. С подачи МИД во французских СМИ появилось сообщение, что Н. Саркози в телефонном разговоре, состоявшемся 17 августа, предупредил президента Д. Медведева о возможных последствиях невыполнения пунктов соглашения. Российский МИД вынужден был официально опровергнуть эти сообщения, специально подчеркнув, что «Россия вместе с Францией активно добиваются принятия резолюции СБ ООН, в которой в полном объеме были бы закреплены достигнутые в Москве 12 августа договоренности», однако эта работа наталкивается на сопротивление США и Великобритании, которые «пытаются задним числом исказить содержание указанных договоренностей»45.

39 См.: [http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1013607].

40 См.: [http://www.regnum.ru/news/1044379.html].

41 См.: [http://www.ng.ru/world/2008-08-25/5_sanktsii.html].

42 См.: [http://www.kavkaz-uzel.ru/newstext/news/id/1227280.html].

43 См.: [http://www.nregion.com/txt.php?i=25646].

44 См.: [http://www.kavkaz-uzel.ru/newstext/news/id/1227342.html].

45 [http://www.regnum.ru/news/1043211.html].

Заседания СБ ООН и глав МИД стран — членов НАТО проходили одновременно, и это отразилось на позиции европейских союзников в отношении Москвы. Совбезу был представлен проект резолюции, в котором содержалось требование к России о соблюдении договоренностей о прекращении огня и отводе войск на позиции, занимаемые ею на момент начала конфликта. РФ была вынуждена отвергнуть проект, заявив, что документ должен включать мирный план из шести пунктов, подписанный Грузией и Россией при посредничестве Франции. В надежде вернуть работу Совбеза «на стезю подготовки серьезной фундаментальной резолюции в поддержку «шести принципов Медведева — Саркози», Москва срочно представила свой проект резолюции, который был заблокирован на заседании 21 августа.

У европейских партнеров России был повод для недовольства ее действиями. Причиной особого раздражения стал факт установления контроля российскими войсками над частью областей Грузии. Представители западных стран убедились, что российские войска действительно контролируют часть грузинской территории за пределами Южной Осетии, даже зоны безопасности. Много шума наделала история с представителями ПАСЕ, а также с послом Франции в Грузии, задержанными 21 августа на российском блокпосту возле Гори. Беспокойство вызывали инциденты, связанные с разрушением военной инфраструктуры республики уже после окончания боевых действий. Вывоз техники, уничтожение баз, затопление кораблей ВМС Грузии — все это в глазах западных государств не соответствовало задачам миссии, которую должна была выполнять российская военная группировка, пришедшая на помощь миротворцам в Южной Осетии.

Но главной причиной недовольства стал медленный темп вывода войск с территории Грузии (18—22 августа). Между тем европейские партнеры ожидали, что Москва выведет войска не позднее 19 августа.

Нежелание европейских дипломатов включить в текст резолюции все шесть пунктов обусловливалось не только медленным выводом российских войск из Грузии. Соглашение 12 августа — тактическая уловка в большой дипломатической игре, главной целью которой было вернуть довоенный статус-кво. Для ЕС важны были лишь прекращение огня и отвод войск.

Исключение пункта о территориальной целостности Грузии во время переговоров 12 августа в Москве не означало, что европейские дипломаты отказались от него совсем. Западные партнеры не могли позволить России запустить в Абхазии и Южной Осетии косовский сценарий. Это создавало для российского руководства критическую ситуацию, выход из которой был только один — одностороннее признание республик.

Но российскую сторону это не устраивало. После признания Косова в феврале 2008 года у Москвы появился весомый аргумент для обоснования признания независимости двух республик, хотя здесь и понимали, что признание Южной Осетии и Абхазии в данный момент никто из ведущих мировых игроков не поддержит. Более реальными целями было: склонение Грузии к подписанию соглашения о неприменении силы, подтверждение в ООН статуса российских миротворцев и организация международной дискуссии по вопросу политического статуса двух республик. Однако достигнуть этого не удалось.

В результате миссия России могла стать невыполнимой, поскольку со стороны европейских партнеров уже прозвучали предложения заменить российских миротворцев международными. Руководство Грузии получило от США и НАТО заверения, что в ближайшем будущем республика получит ПДЧ и будет полностью восстановлен ее военный потенциал. Между тем Тбилиси так и не дал гарантий неприменения силы. Складывалась ситуация, при которой Западу удавалось аннулировать в целом позитивные для российской стороны итоги августовской войны.

Руководство РФ, введя войска на территорию Южной Осетии и Абхазии, должно было продемонстрировать последовательность и логичность своих действий и сделать

второй решительный шаг — признать независимость Абхазии и Южной Осетии, что стало бы правовой базой для ее военно-политического присутствия в регионе.

Надеясь на активизацию процесса международного обсуждения статуса непризнанных республик, Россия в то же время стала укреплять позиции своих миротворцев. Ссылаясь на пятый пункт соглашения, она заявила об увеличении их численности, а также восстановлении линии безопасности, которая была определена предыдущими соглашениями46.

17 августа российские миротворцы взяли под контроль Ленингорский район Южной Осетии, который ранее Цхинвал не контролировал. Вдоль административной границы Южной Осетии устанавливалась зона безопасности с двумя линиями постов. Первая линия проходила немного южнее границы Южной Осетии и Грузии, включала в себя восемь КПП, которые могли выполнять и разведывательно-наблюдательные функции. Второй рубеж ответственности миротворцев находился непосредственно на территории Южной Осетии. На границе Грузии и Абхазии также были выставлены 18 российских постов, размещенных в две линии.

Обострение отношений России с США и их союзниками по НАТО изменило планы Москвы относительно протяженности зоны ответственности российских миротворцев.

22 августа Генштаб РФ включил в нее военный аэродром в городе Сенаки (35 км от Зугди-ди), а также южную часть города Поти47. Таким образом, российская сторона получила еще один козырь в игре с европейскими партнерами.

23 августа президент Франции Н. Саркози, поблагодарив Д. Медведева за выполнение обязательств по отводу российских войск, поставил вопрос об их присутствии на участке Поти — Сенаки48. Начался новый раунд дипломатической борьбы.

Последний раунд: соглашение от 8 сентября

Хотя западные партнеры подвергли жесткой критике решение России в одностороннем порядке признать независимость Абхазии и Южной Осетии, в целом напряженность стала постепенно спадать.

1 сентября в Брюсселе состоялся саммит стран Европейского союза. Его участники осудили действия России, но отказались вводить против нее какие-либо санкции. Единственное, что они предприняли, — перенесли сроки начала переговоров по поводу заключения нового соглашения о стратегическом сотрудничестве до вывода войск из Грузии на позиции 7 августа. Умеренность, проявленная ЕС на саммите, объяснялась опасениями затронуть интересы Москвы в преддверии переговоров об отводе российских войск из буферной зоны в Грузии.

По итогам состоявшихся в Москве 8 сентября переговоров был подписан документ, озаглавленный «Осуществление Плана 12 августа 2008 года». Он предполагал вывод войск РФ с линии Поти — Сенаки (в течение 7 дней) и из зон, прилегающих к Абхазии и Южной Осетии (в течение 10 дней). Одновременно сюда направлялись наблюдатели от ЕС. Грузинские войска возвращались в места их дислокации до 1 октября.

Отвод российских войск был уступкой в обмен на неприменение Грузией силы против Абхазии и Южной Осетии. На пресс-конференции по итогам подписания документа Н. Саркози заявил, что привез от президента М. Саакашвили письмо с такими гарантиями.

46 См.: [http://www.nregion.com/txt.php?i=25662].

47 См.: [http://www.nregion.com/txt.php?i=25880].

48 См.: [http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1016134].

На следующий день представители ЕС провели переговоры в Тбилиси, причем грузинский президент одобрил договоренности, достигнутые накануне в Москве. Однако, подписав «Осуществление Плана от 12 августа», он дал понять, что трактует его по-своему: «Я подписал документ, где российских военных заменят международные силы». День спустя МИД республики опубликовал декларацию председателей Европейского совета и Еврокомиссии, подписанную в Тбилиси президентом Франции и председателем Ж. Бар-розу, а затем переданную Саакашвили. В ней, в частности, говорилось, что ЕС готов разместить международных наблюдателей на всей территории Грузии, в том числе в Абхазии и Южной Осетии.

Ситуация стала еще более странной после того, как 11 сентября замминистра иностранных дел Грузии и один из влиятельных членов окружения президента Г. Бокерия заявил, что Саакашвили не подписывал никаких документов, кроме соглашения о прекращении огня от 12 августа, известного также как «План Саркози». Можно предположить, что грузинская сторона стала жертвой политических маневров европейских дипломатов.

Опубликованная декларация была тем «пряником», получив который, президент Грузии согласился подписать соглашение от 8 сентября. Он написал письмо (если оно вообще было), где давались гарантии неприменения силы против Абхазии и Южной Осетии. Однако декларация о размещении европейских наблюдателей на всей территории Грузии, включая территории двух республик, ничего не значила без согласия на то России. Грузинская сторона, поняв, что ее хитростью заставили подписать документ, попыталась сделать шаг назад.

Между тем Россия выдвинула собственные разъяснения по поводу документа, подписанного в Москве. 9 сентября министр иностранных дел РФ С. Лавров заявил, что Европейский союз стал основным гарантом неприменения силы против Абхазии и Южной Осетии. Официальный Брюссель не подтвердил и не опроверг такую трактовку. Несмотря на неопределенность ситуации, уже 13 сентября российские войска были выведены с линии Поти — Сенаки.

15 сентября Совет министров иностранных дел Евросоюза принял решение о создании миссии мониторинга ЕС в Г рузии при участии 350 человек, в том числе 200 наблюдателей. 22 сентября было объявлено, что ее офисы будут размещены в городах Зугдиди, Поти, Гори и Тбилиси. Одновременно Москва закрепила свое военно-политическое присутствие в регионе. 9 сентября произошел обмен нотами об установлении дипломатических отношений с Сухуми и Цхинвалом, а 17 сентября с ними были подписаны договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи.

Заключение

Военная операция, начатая Тбилиси 8 августа в Южной Осетии, серьезно нарушила стабильность, существовавшую здесь с 1990-х годов. С самого начала конфликт приобрел острую форму, так как в его основе лежало соперничество двух крупных игроков за доминирование в закавказском регионе — США и России. Вашингтон был заинтересован в том, чтобы лишить РФ статуса миротворца и тем самым устранить правовое обоснование ее военно-политического присутствия в регионе. Между тем Москва до последней минуты пыталась сохранить выгодный ей статус-кво в зоне конфликта.

Накануне начала военных действий российская дипломатия пошла на определенные уступки и ей почти удалось усадить Цхинвал и Тбилиси за стол переговоров. Поэтому начало военных действий было расценено как вероломное и оскорбительное для России. Ведение прямых переговоров по урегулированию конфликта стало невозможным. Воз-

никла необходимость в посреднике из числа крупных международных игроков. На эту роль почти сразу стали претендовать США.

Однако, в силу того что Вашингтон фактически был одной из сторон конфликта, его посредническая миссия провалилась. Оказавшись в дипломатической изоляции, руководство РФ приняло решение о военном вмешательстве. Начавшееся военное противостояние России и Грузии, грозившее полной дестабилизацией в регионе, заставило Евросоюз выступить с посреднической миссией. Немалую роль в этом сыграли и внешнеполитические амбиции Саркози.

Прямым результатом миротворческой миссии Франции стала разработка и подписание шести принципов мирного соглашения Медведева — Саркози, что было важным достижением в урегулировании конфликта, поскольку способствовало прекращению огня и общей стабилизации обстановки. Однако процесс согласования и утверждения пунктов соглашения показал, что Москва и Тбилиси так и не вышли из тупиковой ситуации. Этот документ приняли благодаря искусству европейских и российских дипломатов, предложивших такие формулировки пунктов, которые позволяли сторонам одновременно согласиться с ними, но при этом трактовать их по-своему.

В результате с момента подписания началась еще более ожесточенная дипломатическая борьба, главным объектом которой стало правовое закрепление итогов августовского конфликта.

Соглашение, безусловно, успех российской дипломатии, а Госдепартамент США потерпел поражение. Пытаясь взять реванш, Вашингтон сумел заблокировать принятие шести принципов в качестве резолюции в Совбезе. С другой стороны, Евросоюз опасался, что России удастся начать международный процесс обсуждения политического статуса Абхазии и Южной Осетии, ссылаясь на косовский сценарий. Обещания США и НАТО восстановить военный потенциал Грузии и принять ее в члены Альянса фактически вынудили руководство РФ пойти на одностороннее признание независимости двух республик.

Соглашение от 12 августа, а также официальное признание Москвой Абхазии и Южной Осетии стали правовой базой для закрепления военно-политического присутствия России в регионе.