Научно-теоретическая статья
УДК 159.9 © Т. С. Пилипенко, 2022
doi: 10. 24412/1999-6241-2022-289-159-165
5.3.1 Общая психология, психология личности, история психологии
Самопринятие как личностный ресурс сотрудников ОВД при переживании горя и утраты
Татьяна Сергеевна Пилипенко \ начальник отделения психологической работы отдела морально-психологического обеспечения; tapily@mail.ru; https://orcid.org/0000-0002-4648-9310
'Дальневосточный юридический институт МВД России, 680020, Хабаровск, пер. Казарменный, 15, Россия Реферат
Введение. Феномен самопринятия исследуется зарубежными и отечественными психологами как базовая интегральная характеристика личности, способствующая внутреннему комфорту, позитивному самоощущению. Вместе с тем изучение самопринятия как личностного ресурса является новаторским в психологических изысканиях. Материалы и методы. Проведен анализ содержания феномена самопринятия на разных этапах переживания горя с ориентацией на периодизацию Э. Кюблер-Росс, включающую пять стадий: шока или отрицания, гнева и обиды, вины и навязчивостей, страдания и депрессии, принятия и реорганизации. Использовались психологические методики, направленные на работу «принятия», позволяющие эффективно осуществлять «работу горя» и зарекомендовавшие себя в процессе психологического сопровождения сотрудников ОВД, перенесших смерть близких, значимых других. Указанные методики и приемы активно используются в практической деятельности психологов психологической службы ДВЮИ МВД России, консультативная помощь оказана более 70 сотрудникам, столкнувшимся с горестными переживаниями. Результаты и обсуждение. По мнению психологов, личностные ресурсы способствуют повышению активности субъекта в процессах саморегуляции, самосовершенствования, саморазвития личности, при этом самопринятие занимает особое положение в структуре саморазвивающейся личности, являясь связующим звеном между самопознанием и саморазвитием, запуская механизмы саморегулирования. Поэтому самопринятие можно рассматривать как личностный ресурс субъекта. Самопринятие связано с основными личностными образованиями, обеспечивает целостность и устойчивость личности, определяет эффективность деятельности и общения, психологическое благополучие и психологическое здоровье субъекта. В ситуации горя и утраты принятие собственных противоречивых эмоций, чувств и переживаний — один из основных факторов «работы горя». На каждом этапе горевания принятие выполняет универсальные психологические задачи, неразрешение которых ведет к различным психологическим проблемам, трансформации горя «нормального» в «патологическое». Выводы. Проведен анализ содержания феномена принятия на разных этапах переживания горя, представлены практические рекомендации, приемы и методики по психологическому сопровождению сотрудников органов внутренних дел при переживании ими горя и утраты, ориентированные на принятие собственных эмоций и чувств.
Ключевые слова: самопринятие; личностные ресурсы; переживание горя и утраты; принятие
Для цитирования: Пилипенко Т. С. Самопринятие как личностный ресурс сотрудников ОВД при переживании горя и утраты // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2022. Т. 27, № 2(89). С. 159-165. https://doi.org/10. 24412/1999-6241-2022-289-159-165
Scientific and Practical Article
UDC 159.9 © T. S. Pilipenko, 2022
doi: 10. 24412/1999-6241-2022-289-159-165
5.3.1 General Psychology, Personality Psychology, History of Psychology
Self-Acceptance as a Personal Resource of Law Enforcement Officers
in Experiencing Grief and Loss
Tatyana S. Pilipenko \ Chief of the department of Psychological Work of Moral and Psychological Maintenance Unit; tapily@mail.ru; https://orcid.org/0000-0002-4648-9310
1 Far Eastern Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 15 Kazarmenny Lane, Khabarovsk, 680020, Russia Abstract
Introduction. The phenomenon of self-acceptance is investigated by foreign and national psychologists as a basic integral characteristic of the personality, contributing to internal comfort, positive self-perception. At the same time, the study of self-acceptance as a personal resource is innovative in psychological research. Materials and Methods. An analysis of the content of the phenomenon of self-acceptance at different stages of experiencing grief was carried out, focusing on the periodization of E. Kubler-Ross, which includes five stages: shock or denial, anger and resentment, guilt and obsessions, suffering and depression, acceptance and reorganization. Consultation was provided for more than 70 officers who experienced grief. Results and Discussion. According to psychologists, personal resources contribute to the increased activity of the subject in the processes of self-regulation, self-improvement, self-development of the person, while self-acceptance plays a special role in the structure of a self-developing person and is a link between self-cognition and self-development, triggers self-regulation mechanisms. Therefore, self-acceptance can be considered
as the personal resource of the subject. Self-acceptance is associated with basic personal entities, ensures the integrity and stability of the person, determines the effectiveness of activity and communication, psychological well-being and psychological health of the subject. In a situation of grief and loss, the acceptance of one's own contradictory emotions and feelings is one of the main factors of the "work of grief". At each stage of grief, acceptance performs universal psychological tasks, and the failure to resolve them leads to various psychological problems, the transformation of "normal" grief into "pathological" grief. Conclusions. An analysis of the content of the phenomenon of acceptance at different stages of experiencing grief was conducted, practical recommendations, techniques and methods for psychological support of law enforcement officers in experiencing grief and loss, focused on accepting their own emotions and feelings, were presented.
Keywords: self-acceptance; personal resources; experience of grief and loss; acceptance
Citation: Pilipenko T. S. Self-acceptance as a Personal Resource of Law Enforcement Officers in Experiencing Grief and Loss. Psychopedagology in Law Enforcement. 2022. Vol. 27, No. 2(89). Pp. 159-165 (In Russ.). https://doi.org/10. 24412/1999-6241-2022-289-159-165
Основные положения
1. Отечественные и зарубежные психологи обозначают личностные ресурсы как интраперсональные качества человека, способствующие реализации связи субъекта с окружающей средой, преодолению кризисных ситуаций, гармоничному развитию и психологическому благополучию личности.
2. Самопринятие определяют как феномен, инициирующий активность человека в организации и регуляции жизнедеятельности, помогающий перейти от самопознания к самосовершенствованию, самоактуализации. Активизируя процессы саморегуляции, самопринятие оказывает положительное воздействие на поддержание жизнестойкости личности.
3. Принятие реальности, собственных негативных эмоций, чувств, переживаний в ситуации горя и утраты способствует восстановлению жизненных сил человека, реорганизации жизни. На каждом этапе переживания горя работа принятия себя уникальна, ориентирована на глубокую интроспекцию и принятие разнообразных (в большей степени негативных) переживаний. Невыполнение той или иной задачи ведет к различным психологическим проблемам, затягиванию процесса горевания, трансформации горя «нормального» в «патологическое».
Введение
Актуальность, значимость и сущность проблемы. Деятельность сотрудников ОВД характеризуется как экстремальная. Многочисленные негативные факторы службы, воздействуя на личность, не могут не оказывать влияние на человека в самые горестные моменты его жизни, затрудняя «работу горя». Поэтому актуальным является вопрос об оказании психологической помощи, поддержки сотрудникам, находящимся в острых кризисных ситуациях, связанных с гибелью близких родственников, значимых других людей, нахождения личностных ресурсов для преодоления трудной жизненной ситуации.
Целью исследования служит анализ самопринятия как личностного ресурса сотрудников ОВД при переживании ситуации горя и утраты.
Теоретические предпосылки. Переживание горя и утраты, связанных со смертью, является травматичным для любого человека. Исследователи классифицируют разные виды и стили горя [1-3], изучают горе с позиции возрастных и гендерных особенностей [4], отмечают важность влияния на «работу горя» специфики профессиональной деятельности личности [5]. Особенности предмета труда оказывают воздействие на психику субъекта профессиональной деятельности, формируют ее или деформируют. Особенно это прослеживается в профессиях с повышенным риском и высоким уровнем психического и эмоционального напряжения [6].
В настоящее время, обращаясь к проблеме изучения личностных характеристик, влияющих на процессы саморегуляции и самодетерминации, активно участвующих в организации деятельности и поддержания психологического благополучия, различные авторы все чаще используют термин «личностный ресурс».
Исследованием понятия «ресурсы личности» занимаются такие отечественные психологи, как Д. А. Леонтьев [7], В. А. Бодров [8], Н. Е. Водопьянова [9], В. И. Моросанова [10], А. К. Осницкий [11], В. А. То-лочек [12], А. Г. Маклаков [13]. Ученые А. Г. Асмолов [14], А. Б. Орлов [15], Т. Ю. Иванова [16] рассматривают личностные ресурсы в контексте гармоничного развития личности и обеспечения ее психологического благополучия. А. В. Брушлинский [17], К. А. Абульханова-Славская [18], В. И. Моросанова [10] обращаются к теме личностных ресурсов при изучении личности субъекта адаптации, а также с позиции преодоления неблагоприятных, кризисных ситуаций [9]. Согласно исследованиям как отечественных, так и зарубежных психологов личностные ресурсы инициируют активность субъекта, обладают такими характеристиками, как осознанность, оптимальность, ценность, возможность компенсации личностных или жизненных проблем, обеспечивают возможности дальнейшего самосовершенствования и саморазвития личности. Обобщая накопленные исследования по данной проблеме, личностные ресурсы можно представить как
своеобразные активаторы поведения, которые способствуют реализации связи субъекта с окружающей средой, тем самым играя «ключевую роль в процессах саморегуляции, поддержания психологического благополучия, успешной деятельности, в том числе и в сложных ситуациях» [16, с. 7]. Таким личностным ресурсом можно определить феномен самопринятия. Самопринятие занимает особое положение в структуре саморазвивающейся личности, являясь связующим звеном между самопознанием и саморазвитием, а также пусковым механизмом саморегулирования, способствуя самоутверждению, самосовершенствованию и самоактуализации личности [19-21].
Исходя из вышесказанного, феномен самопринятия можно обозначить как личностный «ориентир», «ресурс», «генератор активности» субъекта, при котором возможен доступ к огромным резервам самопознания, целенаправленного поведения, обеспечивающего рост и развитие, способствующего психологическому здоровью, благополучию и восстановлению жизненных сил субъекта [22].
Историко-теоретический анализ показывает, что исследователи разных направлений и школ отмечали важность принятия собственных эмоций, чувств и переживаний в жизненном пространстве личности, в принятии ею не только собственной уникальности, но и уязвимости, несовершенства.
Идея принятия себя, переживания конечности собственного бытия и других своих амбивалентных эмоций, чувств, состояний в результате смерти значимых людей является одной из основных в экзистенциальной [23; 24] и гуманистической психологии [25-27].
По В. Франклу, принятие и нахождение смысла в переживаниях собственной боли, страданий и негативного опыта способствуют превращению их в достижения [23]. Один из представителей экзистенциальной психологии и современной гуманистической психологии И. Ялом отмечает, что осознание и принятие процесса старения, своей смертности «может послужить позитивным импульсом, сильнейшим катализатором серьезных жизненных изменений» [24, с. 48]. Принятие собственной смерти является для И. Ялома пробуждающим переживанием, конфронтация со смертью может обогатить нашу жизнь, осознавая и принимая свое бытие, неизбежность смерти, человек может построить истинную жизнь, наполненную смыслом, деятельностью, основанную на чувстве связанности с людьми и ведущую к самореализации.
Вопрос о достижении оптимального самопринятия при возникновении негативных состояний исследовала основатель человекцентрированной психотерапии экспрессивными искусствами Н. Роджерс. «Переживание горя, гнева, боли, страха, радости и экстаза — это тоннель, по которому нужно пройти, чтобы попасть на другую сторону — к осознанию, понима-
нию и целостности» [25, с. 39]. Н. Роджерс говорила о важности принятия собственных горестных переживаний в ситуации утраты. Однако, отмечала она, в социуме не всегда одобряется открытое проявление эмоций и чувств в процессе горевания, но преодоление страданий начинается с принятия своих горестных переживаний, принося облегчение и порождая открытость к новой жизни. С признания и принятия того, что близкий человек действительно покинул этот мир, начинается процесс исцеления, а непринятие своих чувств приводит к различным болезненным состояниям.
Представления о феномене самопринятия как личностном ресурсе, способствующем восстановлению жизненных сил в ситуации горестных переживаний, нашли отражение как в зарубежных [3; 28-30], так и в отечественных [1; 31-33] трудах по психологии горя и утраты. В процессе горевания люди испытывают самые различные негативные чувства и переживания, для того чтобы облегчить свои страдания и принять собственные негативные чувства, человеку необходимо проделать длительную, сложную внутреннюю работу — работу горя. Только с принятия своей утраты, принятия своих самых амбивалентных переживаний и чувств начинается восстановление, именно тогда человек может примириться не только с прошлым, но и с собой, изменить свое отношение к настоящей и будущей жизни [29].
Для эффективной работы по преодолению горя человеку необходимо пройти через определенное количество последовательно сменяющих друг друга этапов. В научной литературе до сих пор отсутствует единство мнений о процессе горя, вместе с тем отмечается тождественность в представлениях как зарубежных, так и отечественных психологов об этапах горевания, длительности и особенностях переживания утраты.
Значимость принятия собственных эмоций в ситуации горя признается всеми учеными, занимающимися этой проблемой. На каждом этапе работа принятия себя эксклюзивна, ориентирована на глубокую интроспекцию и принятие разнообразных (в большей степени негативных) переживаний. На разных стадиях феномен принятия связан с разными универсальными психологическими задачами, которые разрешает утративший. По мнению J. W. Worden, в первую очередь это принятие реальности и необратимости утраты, во вторую — принятие и переживание всего спектра отрицательных эмоций, чувств, следующие задачи включают в себя принятие мира и себя в этом мире без утраченного человека, а также создание новых отношений с утраченным, возможность продолжения собственной жизни [34]. Невыполнение той или иной задачи ведет к различным психологическим проблемам, затягиванию процесса горевания, трансформации «нормального» горя в горе «патологическое».
На один из нюансов, связанных с принятием как самим горюющим, так и специалистом, оказывающим помощь, обратил внимание С. А. Шефов. В процессе профессиональной помощи возможно возникновение вполне понятного желания оградить человека от тяжелых переживаний, связанных с утратой, но «на самом деле не всегда можно и нужно избавлять(ся) от психологических последствий утраты близкого. Часто бывает необходимым (а иногда является единственным выходом) принять их и найти в себе силы жить с ними, будь то боль расставания или чувство вины перед ушедшим из жизни. И клиентам, и консультанту может потребоваться смирение: первому — чтобы смириться с невозможностью окончательно избавиться от страданий, второму — чтобы смириться со своей неспособностью помочь „до конца"» [1, с. 41].
Материалы и методы
В исследовании мы провели анализ содержания феномена самопринятия на разных этапах переживания горя, ориентируясь на периодизацию Э. Кюблер-Росс [30], которая включает в себя пять последовательных стадий: шока или отрицания; гнева и обиды; вины и навязчивостей; страдания и депрессии; принятия и реорганизации. Представили некоторые психологические методики, направленные на работу «принятия», позволяющие эффективно осуществлять «работу горя». Данные методики зарекомендовали себя в процессе психологического сопровождения сотрудников ОВД, перенесших смерть близких, значимых других.
Результаты и обсуждение
Этапы переживания горя. I этап — стадия шока и отрицания. Первый этап характеризуется шоком, отрицанием, непринятием действительности, новой реальности, возникновением разнообразных физиологических и поведенческих расстройств. Сила психологического воздействия от потери зависит от разных факторов: неожиданности, возраста, обстоятельств смерти и др. Человек не принимает свою утрату, что проявляется в отрицании этого факта, рассогласовании между сознательным и бессознательным отношением к утрате. На сознательном уровне человек признает факт смерти, но на бессознательном не может принять эту реальность, смириться с потерей. При непринятии собственной утраты возможно возникновение таких поведенческих реакций, как установка на встречу, иллюзия присутствия, продолжение общения, «забывание» утраты, культ покойного [1].
Психологическая помощь на стадии шока и отрицания направлена на выведение человека из шокового состояния, признание и принятие факта потери, «пробуждение» чувств для начала «работы горя».
Ярко выраженные негативные эмоции неожиданны для человека, высокая степень переживаемых отрицательных чувств является серьезным испытанием, при этом не исключена вероятность подавления,
непринятия как эмоций, чувств, так и самой реальности. Психологическая работа как на этом, так и на последующих этапах направлена на помощь в принятии человеком реальности такой, какая она есть, а также своих самых разнообразных переживаний. В процессе психологического сопровождения психологу важно выслушать горюющего человека, выйти на неформальный уровень в описании им собственных чувств и эмоций, помочь ему выразить в слове внутренние переживания, понять и принять, что испытываемые им эмоции нормальны в ситуации переживания утраты. Принятие того, что гнев, злость, возмущение, вина, обида и др. естественны при таких обстоятельствах, уже может целительно воздействовать на человека.
Принятие факта реальности, смерти возможно с помощью применения психологом «вербальной формулы»: «Да, это случилось», «Да, это случилось именно с Вами», «С этим горем Вам придется жить несколько лет, возможно, оно не пройдет никогда. Вы просто научитесь с ним жить», исключая стандартные, стереотипные слова и фразы. В беседе используются техники эмпатического и активного слушания с применением различных наводящих вопросов о человеке, которого потерял горюющий, например: «Расскажите мне, что это был за человек — экспрессивный или сдержанный, теплый или холодный?», «Как он обычно выражал свои чувства по отношению к Вам?», «Как Вы узнавали о его любви?»; о самом факте смерти, например: «Когда Вы в последний раз его видели?», «Удалось ли Вам с ним проститься?»; о похоронах: «Приходили ли Вы на его могилу?», «Сколько раз?» и т. п. В целях изменения отношения человека к смерти значимого близкого, признания и принятия этого факта результативна методика «Разговор с умершим» [35]. Для минимизации психоэмоционального напряжения, принятия внутренних переживаний эффективным является использование методик и приемов символдрамы (методика «Мотив времена года»), где метафора смены времен года символизирует бренность всего приходящего и уходящего, время и ритм нашей жизни; арт-терапии с рисованием мандал (рисунков в круге), например «Мандала моего состояния»; эмоционально-образной терапии Н. Д. Линде — упражнение «Созерцание дождя и принятие нового дня», направленное на высвобождение невыплаканных слез, и др. [36].
II этап — стадия гнева и обиды. На этом этапе у горюющего возникают чувства обиды, злости на тех, кто способствовал (по его мнению) смерти близкого человека. Это могут быть окружающие (например, медицинский персонал, друзья, коллеги и др.), Бог, судьба. Злость может быть направлена на умершего человека либо на самого себя. Как и на первом этапе, испытание таких сильных отрицательных эмоций и чувств является сложным для человека, поэтому психологическая работа направлена на помощь в признании и приня-
тии человеком своего гнева и обиды, на возможность максимально полной их «проработки». Высвобождение агрессии, работа с гневом и обидами ведут к прощению и самопринятию. Для этого можно использовать творческие техники с метафорическими ассоциативными картами (МАК), приемы эмоционально-образной терапии. Эффективно применение упражнений «Работа с потерей» с использованием МАК, а также методов эмоционально-образной терапии, таких как «Отреа-гирование гнева», «Высвобождение гнева через воображаемый звук или поток энергии» [36].
III этап — стадия вины и навязчивостей. Человека, потерявшего значимого близкого, сопровождает чувство вины, которое возникает по самым разным причинам: из-за испытываемых личностью негативных эмоций, нюансов межличностных отношений с умершим (например, неразрешенных конфликтов), обстоятельств смерти и др. Задача психолога состоит в том, чтобы определить тип вины, помочь отработать переживания, связанные с этим чувством. По мнению различных авторов, вина может носить невротический или экзистенциальный характер. Невротическая вина связана с особенностями взаимоотношений с умершим при его жизни, в частности с наличием зависимых или манипулятивных межличностных отношений. Экзистенциальная вина вызывается объективными ошибками человека, при этом переживание экзистенциальной вины чаще свидетельствует о «нравственной зрелости человека» [1; 21].
Если вина носит невротический характер, то специалисту необходимо постараться выяснить ее причину, переосмыслить и выработать более зрелое к ней отношение у горюющего. В случае экзистенциональной вины задача психолога состоит в том, чтобы помочь человеку осознать ее значимость, извлечь из нее позитивный смысл, принять ее и научиться с ней жить.
Конечная цель работы на данном этапе — возможность прощения: попросить прощения у человека, который умер, простить его самому. Для принятия вины, «проработки» этого чувства можно использовать упражнение «Препарация вины», направленное на когнитивный анализ роли вины в жизни человека. В процессе работы рассматриваются ситуации, когда вина помогла человеку изменить жизнь к лучшему [37]. Эффективным является метод когнитивной терапии «Письменная экспозиция», когда с помощью письма просят прощения у себя либо у того, перед кем виноват [38].
IVэтап — стадия страдания и депрессии. Разделение между третьей и четвертой стадиями весьма условное, испытываемые эмоции переплетены друг с другом и обладают максимальной выраженностью. В это время человек наиболее сильно ощущает беспомощность, опустошение, безнадежность и другие отрицательные чувства, утрачивает цели и смыслы жизни.
Главная цель работы психолога на данном этапе — помощь в принятии утраты, для чего горюющему необходимо принять свое страдание. Страдание, в том числе вызванное смертью близкого, может быть не только принято, но и наделено важным личностным смыслом, утверждал основатель логотерапии В. Франкл [22]. Для принятия своего горя и страданий применяются методы когнитивной и эмоционально-образной терапии, арт-терапии и др. Психологом при этом используются метафорические ассоциативные карты «Persona», «OH», «Cope», упражнения направлены на работу как с образом ушедшего и завершением отношений с умершим, так и с актуализацией личностных ресурсов человека.
V этап — стадия принятия и реорганизации. Человек, принимая свою потерю, готов принять и изменения, которые произошли в его жизни. Постепенно возвращается способность жить в окружающей действительности, смотреть в будущее. Приняв жизнь без умершего близкого, человек способен планировать собственную жизнь, строить планы, реорганизуя таким образом свою жизнь. Необходимо отметить, что в современном обществе понимание самопринятия часто отождествляется с пассивностью, а смирение определяют как синоним принятия. При этом принятие — это всегда активность, непрекращающаяся внутренняя работа. Р. Моуди и Д. Аркэнджа отмечают: «Большая часть переживших утрату более склонны к смирению, чем принятию. Пассивное смирение посылает сигнал: это конец, ничего не поделаешь. С другой стороны, принятие происшедшего облегчает, умиротворяет и облагораживает наше существование. Здесь явным образом выявляются такие понятия, как это еще не конец; это всего лишь конец текущего порядка вещей» [3, с. 105].
Таким образом, принятие утраты способствует восстановлению и стабилизации психологического состояния личности, непринятие ведет к фиксации отрицательных переживаний, возникновению различных психологических проблем, утрате смысла жизни, духовной веры. В некоторых случаях принятие своего горя может привести к трансценденции — духовному возрождению, когда базовые личностные особенности, представления о себе, отношение к другим подвергаются изменениям, обогащается видение мира, а жизнь получает качественное развитие [3].
На этом этапе методы и приемы психологической работы связаны с принятием позитивных изменений в жизни клиента, актуализацией и поиском новых ресурсов решения проблемы. Оптимальным является использование упражнений с метафорическими ассоциативными картами «Работа с травматическим событием», «Рост после разрушения», методы краткосрочной позитивной терапии, техника «Проблема как друг», «Создание позитивных представлений о будущем» [32].
Выводы
1. Принятие себя, собственных противоречивых эмоций, чувств является необходимым условием для эффективной «работы горя», личностным ресурсом, способствующим глубокой интраперсональной работе, выстраиванию новых отношений в бытийно-онтологическом плане личности.
2. В процессе психологической работы с сотрудниками ОВД, связанной с оказанием помощи и поддержки в результате утраты значимых близких, актуальной является работа с принятием собственных пережива-
ний, так как осознание и принятие своих особенностей, своего опыта расширяют горизонты дальнейшего роста и самораскрытия, повышают жизнестойкость сотрудников как субъектов собственной жизни.
Перспективы. На современном этапе психологических изысканий исследование направлено на дальнейшее изучение феномена самопринятия как субъектной характеристики, способствующей психологическому благополучию личности, поддержанию и повышению жизнестойкости субъекта, его самосовершенствованию и саморазвитию.
Список источников
1. Шефов С. А. Психология горя. СПб., 2006. 144 с.
2. Баканова А. А. Психотерапия горя: история становления и текущая практика в зарубежных исследованиях // Консультативная психология и психотерапия. 2017. Т. 25, № 4. С. 23-41.
3. Martin T., Doka K. Men don't cry, women do: Transcending gender stereotypes of grief. Philadelphia, 2000. 188 p.
4. Моуди Р., Аркэнджел Д. Жизнь после утраты. Как справиться с несчастьем и обрести надежду. М., 2003. 288 с.
5. Kouriatis K., Brown D. Therapists' experience of loss: an interpretative phenomenological analysis. OMEGA. Journal of Death and Dying. 2013-2014. Vol. 68(2). Pp. 89-109.
6. Отраднова А. С. Жизнестойкость сотрудников органов внутренних дел: постановка проблемы // Вестник современных исследований. 2018. № 26. С. 193-195.
7. Леонтьев Д. А. Личностный потенциал: структура и диагностика. М., 2011. 680 с.
8. Бодров В. А. Личностная детерминация развития и преодоления психологического стресса // Совладающее поведение. Современное состояние и перспективы. М., 2008. С. 235-256.
9. Водопьянова Н. Е. Психодиагностика стресса. Серия «Практикум». СПб., 2009. 336 с.
10. Моросанова В. И., Аронова Е. А. Самосознание и саморегуляция поведения. М., 2007. 214 с.
11. Осницкий А. К. Регуляторный опыт как условие саморегуляции и самодеятельности // Российский научный журнал. 2013. Т. 37, № 6. С. 108-119.
12. Толочек В. А. Стили деятельности: ресурсный подход. М., 2015. 365 с.
13. Маклаков А. Г. Личностный адаптационный потенциал: его мобилизация и прогнозирование в экстремальных условиях // Психологический журнал. 2001. Т. 22, №. 1. С. 16-24.
14. Асмолов А. Г. Психология личности: Культурно-историческое понимание человека. М., 2007. 526 с.
15. Орлов А. Б. Личность и сущность: внешнее и внутреннее «Я» человека // Вопросы психологии. 1995. № 2. С. 5-19.
16. Иванова Т. Ю. Функциональная роль личностных ресурсов в обеспечении психологического благополучия : дис. ... канд. психол. наук. М., 2016. 205 с.
17. Брушлинский А. В. Деятельностный подход и психологическая наука // Вопросы философии. 2001. № 2. С. 89-95.
18. Абульханова К. А. Мировоззренческий смысл и значение категории субъекта // Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В. П. Астафьева. 2016. № 4(38). С. 162-168.
19. Колкова С. М. Механизмы развития безусловного самопринятия // Теоретические и практические аспекты психологии и педагогики : монография. Уфа, 2015. С. 129-147.
20. Маралов В. Г. Основы самопознания и саморазвития. М., 2004. 256 с.
21. Рогожникова С. М. Взаимодействие самопринятия и тенденции к самосовершенствованию как фактор развития коммуникативной компетентности педагога : дис. ... канд. психол. наук. Череповец, 2002. 189 с.
22. Иванова Т. Ю., Леонтьев Д. А., Осин Е. Н., Рассказова Е. И., Кошелева Н. В. Современные проблемы изучения личностных ресурсов в профессиональной деятельности // Организационная психология. 2018. Т. 8, № 1. С. 85-121.
23. Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990. 368 с.
24. Ялом И. Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти. М., 2019. 384 с.
25. Роджерс К. Клиент-центрированная психотерапия: теория, современная практика и применение. М., 2007. 560 с.
26. Роджерс Н. Творческая связь. Исцеляющая сила экспрессивных искусств. М., 2015. 336 с.
27. Мэй Р. Любовь и воля. М., 1997. 384 с.
28. Линдеманн Э. Клиника острого горя // Психология эмоций. М., 1984. С. 212-220.
29. Волкан В., Зинтл Э. Жизнь после утраты: психология горевания. М., 2014. 160 с.
30. Кюблер-Росс Э. О смерти и умирании. М., 2001. 316 с.
31. Василюк Ф. Е. Пережить горе. М., 1991. С. 230-247.
32. Магомед-Эминов М. Ш. Определение экстремальной ситуации // Российский психологический журнал. 2009. Т. 6, № 1. С. 13-24.
33. Малкина-Пых И. Г. Экстремальные ситуации. М., 2005. 960 с.
34. Worden J. W. Grief counseling and grief therapy. Third edition. N.-Y., 2009. 329 р.
35. Кадыров Р. В., Маслова М. В. Программа краткосрочной психологической помощи в переживании утраты близкого больным психическими расстройствами. Ульяновск, 2016. 48 с.
36. Линде Н. Д. Эмоционально-образная терапия. Теория и практика. М., 2004. 153 с.
37. Кадыров Р. В. Посттравматическое стрессовое расстройство (PTSD) : учебник и практикум для вузов. М., 2020. 644 с.
38. James J. W., Friedman R. The grief recovery handbook: 20th anniversary expanded edition. N.-Y., 2009. 224 p.
Поступила 23.11.2021; одобрена после рецензирования 28.11.2021; принята к публикации 28.11.2021.
References
1. Shefov S. A. Psychology of grief. St. Petersburg, 2006. 144 p. (In Russ.)
2. Bakanova A. A. Psychotherapy of grief: the history of formation and current practice in foreign studies. Counseling Psychology and Psychotherapy. 2017. Vol. 25, No. 4. Pp. 23-41. (In Russ.)
3. Martin T., Doka K. Men don't cry, women do: Transcending gender stereotypes of grief. Philadelphia, 2000. 188 p.
4. Moody R., Arcangel D. Life after loss. Conquering Grief and Finding Hope. Moscow, 2003. 288 p. (In Russ.)
5. Kouriatis K., Brown D. Therapists' experience of loss: an interpretative phenomenological analysis. OMEGA. Journal of Death and Dying. 2013-2014. Vol. 68(2). Pp. 89-109.
6. Otradnova A. S. Viability of Law enforcement Officers: Setting the Problem. Bulletin of Modern Studies. 2018. No. 26. Pp. 193-195. (In Russ.)
7. Leontiev D. A. Personal potential: structure and diagnostics. Moscow, 2011. 680 p. (In Russ.)
8. Bodrov V. A. Personal determination of development and overcoming psychological stress. Coping behavior. Current state and prospects. Moscow, 2008. Pp. 235-256. (In Russ.)
9. Vodopyanova N. E. Psychodiagnostics of stress. Workshop. St. Petersburg, 2009. 336 p. (In Russ.)
10. Morosanova V. I., Aronova E. A. Self-consciousness and self-regulation of behavior. Moscow, 2007. 214 p. (In Russ.)
11. Osnitsky A. K. Regulatory experience as a condition of self-regulation and self-activity. Russian Scientific Journal. 2013. Vol. 37. No. 6. Pp. 108-119. (In Russ.)
12. Tolochek V. A. Styles of activity: a resource approach. Moscow, 2015. 365 p. (In Russ.)
13. Maklakov A. G. Personal adaptation potential: its mobilization and forecasting in extreme conditions. Psychological Journal. 2001. Vol. 22, No. 1. Pp. 16-24. (In Russ.)
14. Asmolov A. G. Psychology of personality: Cultural and historical understanding of man. Moscow, 2007. 526 p. (In Russ.)
15. Orlov A. B. Personality and essence: external and internal "I" of a person. Psychological Issues. 1995. No. 2. Pp. 5-19. (In Russ.)
16. Ivanova T. Yu. The functional role of personal resources in ensuring psychological well-being. Candidate of sciences dissertation (in Psychology). Moscow, 2016. 205 p. (In Russ.)
17. Brushlinsky A. V. Activity-based approach and psychological science. Philosophical Issues. 2001. No. 2. Pp. 89-95. (In Russ.)
18. Abulkhanova K. A. Worldview meaning and meaning of the category of subject. Bulletin of Krasnoyarsk State Pedagogical University named after K P. Astafiev. 2016. No. 4(38). Pp. 162-168. (In Russ.)
19. Kolkova S. M. Mechanisms for the development of unconditional self-acceptance. Theoretical and practical aspects of psychology and pedagogy. Ufa, 2015. Pp. 129-147. (In Russ.)
20. Maralov V. G. Fundamentals of self-cognition and self-development. Moscow, 2004. 256 p. (In Russ.)
21. Rogozhnikova S. M. Interaction of self-acceptance and tendencies to self-improvement as a factor in the development of the communicative competence of the teacher. Candidate of sciences dissertation (in Psychology). Cherepovets, 2002. 189 p. (In Russ.)
22. Ivanova T. Yu., Leontiev D. A., Osin E. N., Rasskazova E. I., Kosheleva N. V. Modern problems of studying personal resources in professional activities. Organizational Psychology. 2018. T. 8, No. 1. Pp. 85-121. (In Russ.)
23. Frankl V. Man's Search for Meaning. Moscow, 1990. 368 p. (In Russ.)
24. Yalom I. Staring at the sun. Life without fear of death. Moscow, 2019. 384 p. (In Russ.)
25. Rogers C. Client-centered psychotherapy: theory, modern practice and application. Moscow, 2007. 560 p. (In Russ.)
26. Rogers N. Creative connection. The healing power of expressive arts. Moscow, 2015. 336 p. (In Russ.)
27. May R. Love and will. Moscow, 1997. 384 p. (In Russ.)
28. Lindemann E. Acute grief clinic. Psychology of Emotions. Moscow, 1984. Pp. 212-220. (In Russ.)
29. Volkan V., Zintl E. Life after loss: psychology of grief. Moscow, 2014. 160 p. (In Russ.)
30. Kùbler-Ross E. On death and dying. Moscow, 2001. 316 p. (In Russ.)
31. Vasilyuk F. E. Survive grief. Moscow, 1991. Pp. 230-247. (In Russ.)
32. Magomed-Eminov M. Sh. Definition of extreme situation. Russian Psychological Journal. 2009. Vol. 6, No. 1. Pp. 13-24. (In Russ.)
33. Malkina-Pykh I. G. Extreme situations. Moscow, 2005. 960 p. (In Russ.)
34. Worden J. W. Grief counseling and grief therapy. Third edition. N.-Y., 2009. 329 p.
35. Kadyrov R. V., Maslova M. V. Program of short-term psychological assistance to patients with mental disorders in experiencing the loss of a loved one. Ulyanovsk, 2016. 48 p. (In Russ.)
36. Linde N. D. Emotion-Image therapy. Theory and practice. Moscow, 2004. 153 p. (In Russ.)
37. Kadyrov R. V. Post-traumatic stress disorder (PTSD). Moscow, 2020. 644 p. (In Russ.)
38. James J. W., Friedman R. The grief recovery handbook: 20th anniversary expanded edition. N.-Y., 2009. 224 p.
Submitted: 23.11.2021; approved after reviewing: 28.11.2021; accepted for publication: 28.11.2021.