РОССИЯ: НОВЫЕ ИДЕИ -НОВЫЕ РЕШЕНИЯ
БОДРУНОВ СЕРГЕЙ ДМИТРИЕВИЧ
Президент Вольного экономического общества россии, Президент Международного Союза экономистов, директор Института нового индустриального развития (ИНИр) им. С.Ю. Витте, д.э.н., профессор
уважаемые коллеги!
для меня большая честь и удовольствие от имени ВЭО России, Международного союза экономистов, экономической общественности приветствовать столь широкую аудиторию российских экономистов и зарубежных гостей, представляющих, что важно, различные научные школы и воззрения, но объединяемых общей профессиональной принадлежностью, и поздравить всех нас с нашим праздником — Днем экономиста России.
В этот раз мы решили несколько изменить формат посвященного этому дню нашего традиционного торжественного собрания.
Обычно, как вы помните, у нас было вначале серьезное научное пленарное заседание. В этот раз мы решили его существенно сократить, так как теперь у всех нас есть свое отдельное главное научное событие года — Московский академический экономический форум, МАЭФ, проводимый начиная с года нынешнего ежегодно в мае и организатором
которого выступили ВЭО россии, Международный Союз экономистов и Российская академия наук. Уверен, многим из вас удалось в этом году там серьезно поработать. Мы выпустили книгу, где доклады МАЭФа переработаны в научные статьи; я надеюсь, все участники собрания ее сегодня получили.
Хотелось бы остановиться на некоторых моментах Заявления, которое было составлено участниками Форума и адресовано всем лицам, ответственным за принятие экономических решений.
В первую очередь обращу Ваше внимание на то, что МАЭФ констатировал возникшие на фоне достижения определенной макроэкономической стабильности, повышения устойчивости отечественной экономики, принятия ряда важных экономических решений по определению целей развития через, в том числе, формулирование и выполнение новых национальных проектов, и сложившиеся в стране возможности для обеспечения решительного перелома негативных тенденций последних лет. Отмечено в резолюции Форума: «Российская экономика располагает для этого достаточным ресурсным потенциалом (научно-технологическим, квалификационным, природным и финансовым), а российская наука способна дать адекватные ответы на вызовы технологической революции».
И это — действительно так. Я не буду детально аргументировать эту позицию — полагаю, мы все прекрасно осведомлены и о рекордных накопленных резервах, и о профиците бюджета, и о снижении инфляции и ключевой ставки ЦБ, и о некоторых позитивных внешних оценках трендов движения в нашей экономике. То есть, экономика как бы сама сигнализирует и показывает направление: давайте действовать, у нас возникло немалое пространство для маневра, для реализации задач, поставленных в майском указе Президента России!
Безусловно, отмечу, реализация этих задач происходит не в безвоздушном пространстве. На наши решения и результаты накладывают серьезное влияние тенденции и проблемы мировой экономической и политической конъюнктуры. Есть вполне объективные факторы, общие для глобальной экономики, их нельзя не учитывать. Многие экономисты считают, что мир живет в преддверии глобальной рецессии. Всемирный банк назвал свой доклад по 2019 году «Темнеющие небеса», а в последнем докладе ЮНКТАД — Конференции ООН по торговле и развитию — используется не менее поэтическая цитата: «на мировую экономику надвигается шторм». Глобальный экономический спад может столкнуть многие государства в долговой кризис. По прогнозам ЮНКТАД, рост мировой экономики снизится до 2,3% уже в 2019 году по сравнению с 3% в 2018 году.
Но и в таком контексте ухудшающегося экономического роста многие эксперты подчеркивают, что у нашей страны есть все шансы продвижения к решению задач роста своей экономики. По мнению того же руководителя ЮНКТАД Мукисы Китуйи, которого никак нельзя заподозрить в нелиберальной линии, «причина низкого темпа роста в России, в том числе — монетарная политика, которая представляется нам чрезмерно жесткой, особенно в свете того, что показатели по инфляции благоприятные. Мы видим, что сейчас есть возможность и, может быть, она будет использована, более активной налоговой политики в России, такой, которая станет содействовать стимулированию роста».
Итак, возможности есть.
Как они сейчас используются? Все ли из них и как реализуются? Как задействованы наши резервы и потенциал экономики?
Приведу некоторые цифры. К сожалению, несмотря на многие достижения, они пока не свидетельствуют о широком, успешном, эффективном использовании всех наших возможностей и резервов.
По мнению многих экспертов, в частности, академика РАН А. Аганбегяна, для успешного решения задачи нашего вхождения в т.н. пятерку крупнейших экономик мира, предписанной Президентом (а она плотно завязана на решение социальных вопросов!), темпы экономического роста должны быть около 5%, тогда как в нынешнем году мы надеемся (и то — что называется, не факт), что они составят только от 0,8% до 1,3%. Пока, за второй квартал, они составили 0,9%, что является худшим показателем за последние три года. В третьем квартале показатели, с учетом сезонности, несколько получше, но вряд ли это позволит существенно изменить картину по году.
Наметилось падение экспорта. Во втором квартале в структуре ВВП он сократился на 4,9% в годовом выражении. Вместо запланированного роста несырьевого неэнергетического экспорта на 16 млрд долларов, до цифры 230 млрд долларов, мы видим снижение на 10 млрд. При этом не слишком легки дела и в традиционном сырьевом экспорте. И даже порадовавший нас в прошлые два года рост экспорта продовольствия в этом году прекратился — в целом по итогам семи месяцев он снизился на 5%, в том числе зерновых — сразу на 41%.
В последние полгода падает деловая активность российских производителей — она снизилась, по известному
индексу деловой активности PMI, до худшего показателя за последние 10 лет. Это является, как признает и сам наш Министр экономики, «очень плохим сигналом» — это его слова. Он видит причину этого в слабеющем конечном спросе.
А откуда ему взяться, росту спроса? Реальные располагаемые доходы населения падают более 5 лет, и даже намечаемый рост заработной платы примерно на 1,5% к концу года не перекрывает этот провал. При этом стоимость продуктов первой необходимости — питания, медикаментов, коммуналки и т.п. — даже при низкой в целом инфляции растет быстрее, чем доходы граждан, для большинства — символические. Растет закредитованность населения. На этом фоне не снижаются, а растут неравенство и бедность. За последние послекризисных 5 лет количество бедных, по данным Росстата, увеличилось почти на 5 млн человек, причем за прошлый год — на почти полмиллиона, с 20,5 до 21 млн. Не стоит чрезмерно радоваться и нынешнему показателю уровня безработицы в 4,3% — как отмечает Центробанк, нынешний уровень безработицы обусловлен не ростом деловой активности, а, цитирую, «одновременным сокращением численности занятых и трудоспособного населения»; и действительно, сейчас опять вернулась тенденция естественной убыли населения — в нынешнем году она составит дополнительно 27% к прошлому году.
Важны для анализа реальной ситуации и некоторые косвенные интегральные показатели, которыми оперируют специалисты-макроэкономисты. О замедлении темпов реальной деловой активности говорят, к примеру, такие данные: за первые три квартала рост потребления электроэнергии и газа в реальном секторе экономики оказался в два раза ниже, чем в 2018 году, а рост грузооборота снизился с 5,6% в 2017 году
до 1,3% в годовом выражении во II квартале этого года. Розничная торговля по данным за второй квартал показала втрое худший результат, чем в прошлом году.
Отметим, что эти данные коррелируются и с оценками зарубежных специалистов. В октябре Всемирный банк в очередной раз ухудшил прогноз по экономическому росту нашей страны.
Становится все более очевидным, что мы используем наши возможности далеко не в полной мере. Экономическая стабильность — это возможность, а вовсе не гарантия перехода к экономическому росту. Результаты последних месяцев прямо предупреждают о прогнозе перехода экономики России к рецессии.
Что же сдерживает наше развитие?
Эксперты разных направлений, при, безусловно, широкой палитре мнений, в целом во многом сходятся в оценке причин недостаточной эффективности предпринимаемых шагов и усилий.
В первую очередь отмечается недоинвестированность нашей экономики. Это, в частности, признает и вице-премьер А. Силуанов. «Чтобы обеспечить темпы роста не ниже 3%, объем инвестиций должен быть увеличен до 25% ВВП, — заявил он на своей публичной лекции на днях в Финунивер-ситете. — Сейчас это показатель — 20,6%».
Но что делается реально для этого на практике?
Правительство, в соответствии с указом президента, сформировало Национальные проекты. Однако освоение средств на эти проекты, как всем известно, и это отмечал и Д.А. Медведев на заседании Президиума Совета при Президенте по стратегическому развитию и национальным проектам, оставляет желать лучшего.
Экономические власти продолжают, по сути, политику дальнейшей экономии, наращивания запасов и резервов, при том, что мы имеем приличный профицит бюджета и вполне могли бы себе позволить более агрессивное инвестирование и в национальные проекты, и в целом — в реальный сектор экономики, и в социальные программы, обеспечивающие реальный подъем доходов людей и платежеспособного спроса.
Вследствие стагнации конечного спроса сокращается портфель заказов у производителей, ухудшается ситуация на рынке труда, снижается активность бизнеса, что еще более провоцирует снижение спроса, отказ от долгосрочных и объемных частных инвестиций.
Не способствует и росту инвестиций, и повышению уровни жизни населения также продолжающаяся, несмотря на прямое указание президента, все более ужесточающая -ся налоговая политика, носящая откровенно фискальный характер. В частности, не способствовало экономическому росту проведенное повышение НДС, единственным оправданием которого, вероятно, стало желание провести финансирование нацпроектов практически исключительно за счет субъектов экономической деятельности и, в конечном итоге, за счет потребителя, который вынужден будет оплачивать эти затраты — через тарифы, кредиты, возросшие цены. В целом можно уверенно говорить о тотальном росте фискальной нагрузки в целях сохранения финансовой стабильности даже в ущерб экономическому росту.
Растет давление и на малый бизнес. За неполный этот год прекратило работу более 160 тысяч малых предприятий. Со следующего года налоги в этом секторе в среднем подрастут еще примерно на 5% за счет индексации ЕНВД, патентной системы налогообложения, торгового сбора.
Немалую негативную роль в этих условиях играет и проблема взаимного доверия бизнеса и власти. На эту проблему указывают и А.Л. Кудрин, и Э.С. Набиуллина, и другие руководители наших важных экономических ведомств. Очевидно, проблема видна.
И дело здесь не только в невыполнении властью своих обещаний не повышать налоговое бремя. Очень негативно на инвест-климат в стране влияет нерациональное, а порой и запретительное регулирование бизнеса. Вместо регулятор-ной гильотины, о которой говорит наш премьер-министр, бизнес все чаще видит настоящую гильотину для себя. Приведу простые цифры. За последние 6 кварталов Госдума приняла 166 законопроектов, касающихся регулирования экономической деятельности. При этом только 18% из них направлены на смягчение условий бизнеса, тогда как более 40% — на их ужесточение и ограничение. Я уже не говорю об инициативах по конкретным сферам деятельности типа предлагавшегося ограничения иностранными инвесторами владения акциями российских интернет-компаний — при такой новости акции нашего интернет-гиганта «Яндекс» в один день упали в цене на 20%, и акционеры-инвесторы понесли суммарно убытки на многие миллиарды рублей.
Далее.
Видим ли мы наметки по решению задач, поставленных в майском указе, в бюджете, главном финансово-экономическом документе страны? Способны ли бюджетные ориентировки решить эти задачи, задачу прорыва, поставленную президентом?
При всем различии оценок, мнение многих экспертов — отрицательное. Такое заключение на проект бюджета дали специалисты Счетной палаты, эксперты Высшей школы
экономики, многие ученые-экономисты и в рамках сессий ВЭО России.
Я не буду более говорить на эти темы. Очевидно, что необходим поворот в приоритетах экономической политики. В первую очередь — в сторону реальной поддержки реального сектора экономики, особенно сферы высокотехнологичной индустрии. И, вероятно, правы эксперты МАЭФ, отметившие в своей резолюции: «Реализация имеющегося потенциала социально-экономического развития, ..., возможна при условии существенной корректировки сложившихся приоритетов экономической политики. Осуществление прорывного технологического развития требует постановки этой цели в качестве приоритетной, подчинив ей все меры бюджетной, налоговой и денежно-кредитной политики. Необходимо всемерно использовать накопленный опыт достижения успеха в отдельных отраслях, распространяя его на приоритетные отрасли, обеспечивающие необходимые структурные сдвиги и рост производительности труда».
Вернемся к нацпроектам, остановимся на еще одной, я бы сказал, важнейшей их цели.
Как отметил президент, «национальные проекты построены вокруг человека ради достижения нового качества жизни для всех поколений, которое может быть обеспечено только при динамичном развитии России». То есть нам нужны не только темпы экономического роста, не только количественный рост показателей, а повышение качества этого роста, достижение нового качества жизни.
Это новое качество достижимо только на новой технологической платформе — лишь новые технологические решения позволят в современных условиях исполнить большинство, если не все, нацпроекты.
Сегодня мы понимаем, что многократно нами декларируемые требования реиндустриализации на новой технологической основе, на тех технологиях, которые сегодня рождаются, которые мы обозначали в Экономическом обществе еще 10 и даже 15 лет назад — эти идеи постепенно завоевывают, так или иначе, умы тех лиц, людей, которые принимают решения в государстве. Мы видим многие подвижки, в том числе в национальных проектах, в сторону того или иного технологического совершенствования и улучшения. Я думаю, это очень важно, но в то же время — и многие коллеги это подтверждают — этого мало. Этого очень пока мало.
Владимир Путин подчеркивает, говоря о нацпроектах: «Главное — нам надо изменить структуру нашей экономики, нам нужно сделать ее высокотехнологичной, цифровой, чтобы она включала элементы искусственного интеллекта, бес-пилотники развивать, инфраструктуру. Все только для чего? Чтобы толкнуть производительность труда и на этой базе обеспечить рост благосостояния граждан». Конец цитаты.
Несмотря на призывы верхнего эшелона власти, важнейший цивилизационный переход, который в наши дни осуществляет (хотя — и с большим трудом, и часто без должного понимания) весь мир, у нас это отражается все еще пока больше бумажными (в виде государственных документов) и разговорными (в прессе) жанрами, разными «эссе» о техническом прогрессе да разрозненными упоминаниями в документах о тех или иных аспектах этих изменений, зачастую взятых под кальку из западных отчетов.
В то же время надо четко осознать, что все эти вещи, наводнившие СМИ (роботы, компьютеры, интернет, новые источники энергии, цифровые и нанотехнологии, крипто-валюты, блокчейн, даже растущее неравенство), есть след-
ствия, блоки, элементы происходящего на наших глазах, но не до конца осмысленного (и обществом, да и научным сообществом) сдвига.
Необходимы и глубокое теоретическое осмысление существующих трендов, и практические идеи, из них вытекающие. Осмысленные, положенные на строго научную основу.
Мир сейчас находится в кризисной точке развития, связанной с началом перехода к знаниеемкой индустрии, ведущей к рождению нового качества экономики и общества — нового индустриального общества следующего поколения. Отсюда вытекает все остальное и для нас: генерируемые знанием новые НБИКС-технологии, необходимая для знаниеинтенсивного прогресса интеграция производства, науки и образования, неизбежность курса на основанную на высоких технологиях реиндустриали-зацию, возможность опережающей (в случае получения и освоения надлежащих знаний), а не догоняющей траектории развития российской экономики — перечень легко продолжить.
И если попытаться на основе серьезных теоретических построений и анализа лучших практик в наших экономических решениях, в нашей, я бы сказал шире, экономической стратегии следовать требованиям этого качественного перелома, есть немалый шанс, что с нашим развитием все будет лучше. Главное — его не упустить.
И наша задача, экономического общества, видеть проблемы и всемерно содействовать их решению.
Еще раз всех — с праздником!