В.и. Заботкина
роль гуманитарного знания в формировании компетенции
межкультурного общения
Аннотация: В статье анализируется роль гуманитарного знания в формировании компетенции межкультурного общения, являющейся одной из наиболее востребованных компетенций 21 века. Статья выполнена в рамках новой модели порождения и передачи знания, которая является междисциплинарной, генерируется в прикладном контексте и не укладывается в ячейки конвенциональной дисциплинарной карты. Особое внимание уделяется роли диалога в формировании компетенции межкультурного общения и рассматривается взаимодействие концептуальных картин мира говорящего и слушающего, обеспечивающее успешный контакт двух культур.
Ключевые слова: компетенция, межкультурная коммуникация, диалог, концептуальные картины мира.
V.I. Zabotkina
the role of the humanities IN BUILDING UP INTERCULTURAL
competence
Abstract: The paper concentrates on the analysis of intercultural competence and lies within the framework of a new model of generation and transfer of knowledge. It is argued that the new model is interdisciplinary, context-generated and doesn't fit conventional disciplinary map. Special emphasis are on the role of the dialogism in the formation of intercultural competence. The overlap of two conceptual (cultural) world-views is analyzed as the basis for successful contact of two cultures.
Key worlds: competence, intercultural communication, dialogue, conceptual world-views.
С
овременное состояние развития общества и науки характеризуется переходом к новой модели порождения и передачи знания.
Традиционная форма порождения знания, известная как модель 1, является узкоспециальной, гомогенной, иерархической и определяется, как правило, академическим сообществом1.
Новая модель порождения знания, которая является междисциплинарной, генерируется в прикладном контексте и не укладывается в ячейки конвенциональной, дисциплинарной карты. Эта модель гетеро-генна - она объединяет множество навыков и умений и вовлекает разнообразные источники знания. Она является мультипростран-ственной (мультитопосной) и находится на пересечении различных ментальных пространств. По своей сути новая модель знания является мультимодальной (муль-тимодусной) и вовлекает различные виды знания: визуальное, вербальное, тактильное и т.д.
Данная модель, в отличие от традиционной, имеет гетерархическую структуру, т.е. подвержена изменениям и не следует заранее определенной системе организации знания2.
Вторая модель знания более рефлексивна, расплывчата и в большей мере социально контекстуализирована, т.е. в большей мере социально ориентирована. она показывает, как социальные практики, такие как генерация знания и дискурса, отражаются на социальных акторах (участниках социального взаимодействия). Известно, что,
по мнению многих ученых, 21 век должен стать веком лингвистики.
По данным всемирной организации экономического сотрудничества и развития, наиболее востребованными компетенциями в XXI веке, необходимыми для инновационных видов деятельности, являются гуманитарные компетенции. Среди них:
• способность представлять свои идеи в аудитории;
• способность четко и ясно выражать свои мысли;
• способность писать отчеты и документы;
• способность говорить и писать на иностранном языке;
• способность вести переговоры;
• компетенция межкультурного общения;
• способность к ведению диалога.
остановимся подробнее на теории
диалога. Диалог представляет собой форму проникновения людей друг в друга через познание предмета. Более того, по мнению Сократа, диалог есть способ духовного возрождения, т.к. в этом процессе происходит «припоминание» того, что заложено в человеке «бессмертной душой». Говоря современным языком, сократический диалог является мощным воспитательным средством, в процессе которого осуществляется развитие сущностных сил человека (Калла-ева 2013: 132).
Новый период в развитии диалогики начинается на рубеже VIII - XIX веков. Голландский мыслитель Ф. Гемстергойс поставил в центр исследования отношение человека к человеку, моего я к другому Я. Такая
1 Fox Renata (2009), The contribution of linguistics towards transdisciplinary in or-ganizational discourse, "International Journal of Transdisciplinary Research", V. 4., n. 1.
2 Nowotny Helga, Scott Peter, Gibbons Michael (2004), Re-Thinking Science: Knowledge and the Public in the Age of Uncertainity, Cambridge, Polity Press; Gibbons Michael, Limoges Camile, Nowotny Helga, Schwartzman Simone, Scott Peter, Trow Martin (2005), The Dynamics of Science and Research in Contempo-rary Societes, London, Sage Publications; Polimeni John M. (2006), Transdiscipli-nary Research: Mowing Forward, Mowing Forward, "International Journal of Transdisciplinary Research", V. 1., n. 1, pp. 1-3; Pohl Christian (2008), From Sci-ence to Policy through Transdisciplinary Research, "Environmental Science and Policy", V 2, pp. 46-53.
постановка вопроса побудила философов искать духовные механизмы человека, которые ответственны за форму и характер общения, где рассматривается равноправное общение как средство нравственной самореализации людей.
Развивая идеи Ф. Гемстергойса, немецкий ученый Ф. Шлейермахер утверждает, что самосознание личности формируется только в соотнесении с сознанием другого (там же).
Файербах впервые предложил не искать человеческую сущность в самом человеке, поскольку она лежит в общении с другим человеком, в единстве Я и Ты.
В начале ХХ века исследование диалога стало центральной проблемой в ряде философско-эстетических и психологических учений, среди которых исследования Г. Марселя, К. Ясперса и других представителей экзистенциально-философской мысли, а также работы русских философов М. М. Бахтина, А. А. Ухтомского, В. С. Би-блера, М. С. Кагана, Б. А. Ерунова и других.
Проблематика диалога и диалогических отношений является приоритетом развития гуманитарного знания.
По мнению М. М. Бахтина, диалог не просто средство, а само бытие человека, поскольку «Быть - значит общаться диалогически. Диалог - это спор, конфронтация, поиск истины, однако истины событийной, контекстовой. Один голос ничего не кончает, и ничего не разрешает. Два голоса - минимум жизни, минимум бытия».
М.М. Бахтин один из первых ввел понятие «другого». Учение М. М. Бахтина состоит в отношении одного сознания к другому сознанию именно как к другому, поскольку с этим связана идея о «вненахо-димости» собеседников в диалоге. такое отношение к другому дает одновременно и определенность «своего места» как единственного и неповторимого (Бахтин 1979). Как полагает М.Бахтин, для того чтобы предметно-смысловые отношения стали диалогическими, необходимо облачение их в высказывания с получением автора.
При этом «слово» в понимании М.Бахтина представляет собой высказывание, выражение авторской позиции по какому-либо вопросу, а наделение «авторством» и есть то самое «облачение» в слово, которое является условием диалогической реакции.
По мнению М. М. Бахтина, в диалоге модальный стимул с неизбежностью вызывает ответную реакцию, поскольку «два воплощенных смысла не могут лежать рядом друг с другом, как две вещи, - они должны внутренне соприкасаться, то есть вступать в смысловую связь» (Бахтин 1972).
На основе вышеизложенного М. М. Бахтин делает существенный методологический вывод о том, что «подлинная жизнь личности доступна только диалогическому проникновению в нее, которому она ответно и свободно открывает себя» -то есть личность как таковая не может быть объектом изучения, она может быть субъектом диалогического обращения, для которого другой - не «он» и не «Я», а полноценное «ты». Мы считаем, что смысловая связь между участниками диалога основывается на общем когнитивном и коммуникативном пространстве.
Концептуальные картины мира говорящего и слушающего должны пересекаться и тем самым создавать это общее пространство. особое значение это имеет для межкультурного диалога. Для успешного контакта двух культур необходимо, чтобы две системы знаний либо полностью совпадали (что является исключительным случаем), либо имели tertium comparationis, либо были переводимы одна в другую. Это с неизбежностью предполагает обращение к проблеме универсального и специфического в культуре. Данный вопрос уходит корнями в проблему соотношения сознания и языка, впервые поставленную Аристотелем, который рассуждает об универсальности отношений между миром и сознанием и отсутствием универсальности в отношении между сознанием и языком. В более поздние времена сторонники феноменологиче-
ского подхода говорили об универсальности содержания, скрытой в любой частной культуре. Они исходили при этом либо из утверждения об универсальности структур сознания (Гуссерль), либо из постулата о психологическом единстве человечества (Юнг), либо из уверенности в наличии некоего фундаментального основания, осевой «изначальности» культуры, по отношению к которым все её разновидности - лишь частности или шифры (Хайдегер, Ясперс).
Этот взгляд был оспорен Гердером (Herde 1887) предложившим антропологическое понимание культуры. Он заявил о том, что нет ничего более ошибочного, чем употребление слова «культура» по отношению ко всем временам и народам (интерпретации современных социолингвистов, исходящих из данного определения культуры, каждое общество имеет свою собственную культуру, а различные подгруппы общества имеют свою собственную субкультуру). Данная точка зрения характерна для многих немецких романтиков и известна каждому лингвисту благодаря работам В. фон Гумбольдта о языке как особом мировиде-нии (ср. с термином «гений языка» у французских лингвистов). Позже эти идеи были развиты в теориях культурологов, антропологов, занимающихся анализом контактов культур, - Б. Малиновского (Malinovsky 1935), Крёбера (Krober 1968), Уорфа (Worf 1956), Е. Сэпира (Sapir 1929). Работы этих ученых были насквозь пронизаны функционализмом и тем самым заложили основы современной прагматической интерпретации культурного контекста. в соответствии с антропологическим принципом национальный язык и культура являются манифестацией особого национального духа и менталитета (ср.: «гений языка» у французских лингвистов).
Именно в гердеровском смысле стал употребляться термин «культура» в социолингвистике. Так, по определению Н.Хадсона (Hudson 1980: 74), культура является социально приобретённым знанием, т.е. знанием, которое индивид приобретает,
будучи членом определённого общества.
Это определение было выделено Ю. С. Степановым как одно из ведущих определений культуры в его монографии (Степанов 1997).
Правильность данного положения подтверждается нашим анализом картины мира англоязычного общества последних десятилетий, который свидетельствует о появлении новых и расширении традиционных субкультур со своими системами ценностных ориентаций, стереотипизации того, «что такое хорошо и что такое плохо», со своей системой стандартов. В разных культурах и субкультурах по-разному происходит хранение знаний о поведенческих и коммуникативных нормах. Каждая культура имеет свои стереотипизированные образцы, модели концептуализации мира, концептуализации ситуаций общения. Различия культур идут как по линии концептуальной картины мира, так и по линии ценностной картины мира со своей системой стереоти-пизированных образцов концептуализации оценок. в основе ценностной картины каждой конкретной культуры лежит своя система гештальтов. все указанные различия находят своё отражение на уровне лексикона. При этом один и тот же фрагмент в картине мира по-разному концептуализируется и обусловливается представителями различных субкультур.
в соответствии с представлением, утвердившемся в антропологии, для каждой культуры (субкультуры) существует иерархически организованный набор ценностей или категорий, которые могут повторяться в других культурах, но в другой конфигурации.
В этом плане плодотворной представляется попытка А. Вежбицкой описать культурные сценарии на языке семантических примитивов при сравнении англоамериканской, японской и израильской культур (Вежбицка 1990).
Предпринятое А. Вежбицкой описание чрезвычайно важно для разъяснения специфических культурных нормативов
представителям иных культур. При этом ставится вопрос о том, могут ли культурные сценарии помочь нам понять то, как соответствующие культурные нормы закодированы в нашей психике. Возможно, отмечает Вежбицка, это происходит на уровне подсознания. Иными словами, проблема, которую решает А.Вежбицка, формулируется так: каков когнитивный статус культурных норм в речевых этикетах различных культур? (Вежбицка 1990 84-85). Однако решение данного вопроса, как нам представляется, требует уточнения того, что лежит в основе специфики культуры. Каковы критерии и параметры, определяющие специфику каждой отдельной культуры и субкультуры?
обычно, когда говорят о специфике культуры определённого языкового сообщества, имеют в виду национальную специфику.
Среди факторов, формирующих уникальность национального сознания, обычно указывают на исторически сложившиеся экономические, общественно-политические, географические, климатические и физико-антропологические особенности людей, принадлежащих к данной национальной культуре (ср.: Пацева 1990).
При этом, однако, до последнего времени недостаточно разработанным остаётся подход к культуре, основывающийся на антропоцентрическом аспекте специфичности каждой отдельной культуры. Речь должна идти о целом комплексе параметров, таких как территориальный, этнический, социальный, профессиональный, возрастной, гендерный и т.д. Именно эти параметры определяют систему ценностных ориентации, традиционных норм, стереотипов, стандартов и идеалов определённой культуры (субкультуры).
Важным для определения роли гуманитарного знания в формировании компетенции межкультурной коммуникации в современном обществе XXI века является определение культуры, данное П. сорокиным, где он акцентирует внимание на связях между личностью, обществом и культурой: «Структура социокультурного взаимодействия, если на нее посмотреть под несколько иным углом зрения, имеет три аспекта, неотделимых друг от друга: 1) личность как субъект взаимодействия, 2) общество как совокупность взаимодействующих индивидов с его социокультурными отношениями и процессами и 3) культура как совокупность значений, ценностей и норм, которыми владеют взаимодействующие лица, и совокупность носителей, которые объективируют, социализируют и раскрывают эти значения» (Сорокин 1992: 218). Данное определение наиболее релевантно для нашего исследования, так как вскрывает взаимосвязь между двумя уровнями прагматического контекста: общекультурным и дейктическим. Дейктический уровень контекста включает в себя: а) отношения говорящего и слушающего (цели, вид речевого акта, социальный статус, профессиональный статус, этническую и ген-дерную принадлежность, возраст, и т.д.), б) дейксис речевой ситуации: я и ты, здесь и там, сейчас и тогда. общекультурный уровень контекста (общие знания о физической и культурной вселенной) находится на более высокой ступени иерархии и находится в тесном диалектическом взаимодействии с дейктическим контекстом.
Все вышеизложенное необходимо учитывать при формировании компетенций межличностной и межкультурной коммуникации, которая становится все более и более востребованной в 21 веке.
Литература
БахтинМ.М. Эстетика словесного творчества. - М., 1979.
Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. - М., 1972.
БиблерВ.С. Школа диалога культур. Основы программы. - Кемерово. 1992.
Бирюкова Г.М. Диалог: Социально-философский анализ: диссертация...доктора философских наук: 09.00.11. - Иваново, 2000. - 285 с.
Каллаева Д.Р. Роль теории диалога М. М. Бахтина в формировании социокультурной компетенции [Текст] / Д.Р. Каллаева // Актуальные вопросы современной педагогики: материалы III междунар. науч. конф. (г. Уфа, март 2013 г.). - Уфа: Лето, 2013. - С. 132-135.
Профессиональная культура учителя / Под ред. В.А. Сластенина. - М., 1993.
Fox R. The contribution of linguistics towards transdisciplinarity in organization discourse // International Journal of Transdisciplinary Research. 2009. Vol. 4 № 1. - P. 16-34.