Казанцева А.Н.
РИСКИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ ПЕРЕХОДЕ НА ЗЕЛЁНУЮ ЭКОНОМИКУ: ОЦЕНКА НА МИКРОУРОВНЕ
Аннотация. Переход к модели зеленой экономики является одним из трендов современного развития. Но этот переход сопровождается не только положительными эффектами, но и рядом рисков и угроз устойчивости функционирования бизнеса. Автор рассматривает риски экономической безопасности предприятий при внедрении модели зеленой экономики. Предложены подходы к нивелированию этих рисков.
Ключевые слова. Энергопереход, зеленая экономика, устойчивое развитие, управление предприятием, риски трансформации управления, система менеджмента, экономическая безопасность.
Kazantseva A.N.
ECONOMIC SECURITY RISKS IN THE TRANSITION TO A GREEN ECONOMY: A MICRO-LEVEL ASSESSMENT
Abstract. The transition to a green economy model is one of the trends of modern development. But this transition is accompanied not only by positive effects, but also by several risks and threats to the sustaina-bility of the business. The author considers the risks of economic security of enterprises in the implementation of the green economy model. Approaches to leveling these risks are proposed.
Keywords. Energy transition, green economy, sustainable development, enterprise management, management transformation risks, management system, economic security.
Переход на зеленую экономику - один из активно продвигаемых трендов современного социально-экономического развития [1, 2, 3, 4, 5 и др.]. На микроуровне экономики этот тренд нашел отражение в распространении ESG-принципов. Распространение и использование этих принципов в России повлекло за собой развитие и ESG-банкинга с присвоением ESG-рейтингов потенциальным клиентам и их проектам по примеру американской и европейской систем ESG-финансирования, когда во главу угла стали ставить не финансовые результаты (количественные показатели), а ESG- критерии - качественные показатели ведения бизнеса:
• E - ответственное отношение к окружающей среде (англ., E - Environment);
• S - высокая социальная ответственность (англ., S - Social);
• G - высокое качество корпоративного управления (англ., G - Governance).
Вопрос о том, готов ли российский бизнес к изменению критериев оценки его банками, будет особенно актуален в среднесрочной перспективе. Тенденция по состоянию на 2021 год показывает усиление роли ESG-критериев при финансировании проектов такими гигантами, как, например, Morgan Stanly (США), Qatar Investment Authority (Катар). Всё большее число зарубежных инвестиционных компаний вводят мораторий на инвестирование проектов так называемых «грязных» (например, добыча и производство каменного угля; следующие на очереди - добыча нефти и нефтехимия).
ГРНТИ 82.15.01 © Казанцева А.Н., 2022
Анна Николаевна Казанцева - кандидат экономических наук, независимый исследователь.
Контактные данные для связи с автором: 121500, г. Москва, улица Новорублевская, д. 5 (Russia, Moscow,
Novorublevskaya str., 5). Е-mail: anna.kazantseva87@mail.ru.
Поскольку в России отчисления компаний нефтегазового сектора составляют около 30% от доходов федерального бюджета, а все российские нефтегазовые и сервисные компании интегрированы в мировой энергетический рынок, риски сокращения и удорожания источников заемного капитала, риски потери ликвидности и платежеспособности, репутационные риски, коррупционные риски, а также риск существенного оттока инвесторов, поддерживающих ESG-повестку, становятся критичными. Выходом является поиск путей «озеленения» бизнес-процессов, внедрения технологий ресурсосбережения и энергоэффективности, работа с цепочкой поставок, разработка новой, более экологичной, продуктовой линейки, отвечающей требованиям международной (в частности - европейской и американской) ESG-политики, а также диверсификация поставок.
Вместе с тем, критичность необходимости перехода к зелёной экономике, главным аргументом который является антропогенное воздействие, по мнению автора, неочевидна. Экспертная оценка Президиума РАН говорит об отсутствии достаточного научного обоснования возникновения глобального изменения климата в результате антропогенного воздействия (источник: Конопляник А.А. Экономика энергетики и устойчивое развитие: современная парадигма развития мировой энергетики, риски её радикальной смены, возможные последствия для России и мира - и для российского газа в Европе и Азии (слайд 53) // Выступление на программе «MBA Газпром: управление нефтегазовой корпорацией в глобальной среде», ВЭШ СПбГЭУ, 10.02.2017).
Глобальная пандемия COVID-19 отодвинула ESG-требования на вторые роли, и критичность скорейшего перехода на рельсы устойчивого развития уступила место задачам более реальным и животрепещущим - здравоохранению, продовольственной безопасности, социальной поддержке и поддержке бизнеса, в том числе системообразующих предприятий, а также стратегических отраслей. В связи с этим встаёт вопрос: насколько долговечны эти новые, навязанные странами Евросоюза и США, ESG-правила международной игры?
Также важно понять: насколько существенен будет экономический урон, и какие риски экономической безопасности встают перед Россией в случае, если Россия не будет лихорадочно перестраивать свою экономику на рельсы устойчивого развития, как это делают страны Евросоюза, показывая это в своих доктринах, стратегиях и политиках? Ключевую роль в этих процессах будут играть крупнейшие финансовые корпорации США, например Morgan Stanly, и проводимая политика в области устойчивого развития Китая и Индии. Но до тех пор, пока политика не перестанет вмешиваться в экономику, навязанные правила игры (зелёная экономика, устойчивое развитие) нельзя рассматривать как долгосрочные.
Ни для кого не секрет, что целью внедрения зелёной повестки является не столько очищение воздуха и воды, не столько сокращение использования ископаемых источников энергии, а сколько глобальный передел международного энергетического рынка. Американское лобби подталкивает страны Евросоюза к отказу от покупки российских энергоносителей в пользу американских - более дорогих. В связи с этим вопросы экономической безопасности, как на микро-, так и на макроуровнях становятся максимально приоритетными, поскольку правила игры в «зеленую» экономику исходят не от России, а навязываются извне и не в нашу пользу [6, 7, 8].
Примером тому могут служить неутихающие споры вокруг экологичности газа, как энергоресурса. Стоит отменить, что экологичность ветряных электростанций, так навязываемых Евросоюзом в качестве альтернативы российскому газу, вызывает большие вопросы у всех, кто связан с энергетикой. Задача по переделу международного энергетического рынка, в частности вытеснение структур ПАО «Газпром», газовых активов ПАО «ЛУКОЙЛ», ПАО «Роснефть» с территории Европейского континента будет проходить за рамками каких-либо логических доводов и рассуждений, исключительно путём административного давления американских лоббистов.
Следует отметить, что неустоявшаяся практика по трансформации бизнеса в сторону зелёной экономики, помимо финансовых рисков, грозит и существенными рисками технологических потерь, поскольку в основе зелёного перехода лежит технологическая трансформация. Успеют ли российские компании преодолеть технологический разрыв, особенно в период санкций и политики им-портозамещения - большой вопрос. Также это грозит возникновением и усилением коррупционных рисков, вызванных неустоявшимися правилами и формирующейся системой трансформации экономики на рельсы устойчивого развития, особенно в развивающихся странах.
По мнению автора, наиболее эффективные и результативные решения в процессе трансформации бизнеса по переходу на зелёную экономику можно получить путём синергии цифровой трансформации бизнеса и внедрения ESG-критериев и политики по устойчивому развитию, поскольку это даёт вероятность сокращения технологического отставания, которое наблюдается в России, особенно в санкционный период, когда отсутствует возможность эффективного взаимодействия и получения более продвинутых технологий для модернизации бизнес-процессов.
Например, если внедрить цифровизацию цепочки поставок, то это даст возможность отслеживать поставщиков и покупателей, которые не придерживаются ESG-критериев, в результате чего можно будет добиться озеленения цепочки поставок [9]. Модернизация бизнес-процессов будет зависеть не столько от отрасли, в которой находится предприятие, сколько от стадии его жизненного цикла. Рассмотрим этот вопрос более глубоко.
Предприятию на фазе роста легче модернизировать бизнес-процессы, чем предприятию на фазе зрелости. Это связано с гибкостью системы управления, долей рынка, которую занимает предприятие, а также технологическим потенциалом, которым обладает предприятие, в особенности, если предприятие является системообразующим. Немаловажную роль будет играть, в том числе, зрелость системы внутреннего контроля предприятия [10], а также эффективность функционирования системы корпоративного контроля предприятия, поскольку высокое качество корпоративного управления, которое необходимо при реализации ESG-политики, невозможно без грамотно выстроенной контрольной среды предприятия (разработка и внедрение организационно-распределительных документов, локально-нормативных актов, регулирующих документов предприятия).
Эффективные трансформации предприятий предполагают тщательно выстроенную корпоративную структуру, наличие образовательных программ, наличие программ мотивации и аттестации персонала, разработку стратегии развития предприятия, разработку корпоративной системы управления, корпоративной культуры, кодекса корпоративной этики, наличие дисциплинарной комиссии, а также четкое распределение ролей и полномочий и исключение конфликта интересов. Именно контрольная среда станет, по мнению автора, фундаментом ESG-трансформации, поскольку определяет вектор развития самого предприятия, его цели и задачи функционирования, приоритетные направления развития.
Помимо зрелой контрольной среды необходимо особое внимание уделить идентификации и оценке рисков стратегического и операционного уровней, разработать программы и методики реагирования на риски, определить существенность рисков, их пороговые значения. Особую роль в функционировании эффективной корпоративной системы управления играет наличие контрольных процедур, которые представляют из себя действия, направленные на недопущение реализации рисков бизнес-процессов, поскольку, если есть цель (а у любого бизнес-процесса всегда есть цель), то всегда есть риск недостижения этой цели. Это крайне важно понимать.
Очень часто на практике можно столкнуться с тем, что сотрудники предприятия могут утверждать, что у них нет рисков бизнес-процессов и, соответственно, у них нет контрольных процедур на предприятии. Это связано с тем, что отсутствует идентификация самих контрольных процедур, их выявление. Сотрудники совершают действия, но не понимают, что эти действия и есть контрольные процедуры. Контрольные процедуры должны быть внедрены во все должностные инструкции сотрудников предприятия, а также в регламенты бизнес-процессов.
Для этого разрабатываются матрицы рисков и контрольных процедур к регламентам бизнес-процессов. Матрица рисков и контрольных процедур предполагает анализ регламента бизнес-процесса по направлению цели, операции, рисков, контрольных процедур, мониторинговых процедур, она позволяет обозначить исполнителей операций, контрольных процедур и мониторинговых процедур для избежания дублирования функционала, исключения из бизнес-процесса избыточного функционала, а также избежания конфликта интересов, когда контрольную процедуру и мониторинговую процедуру выполняет одно и то же должностное лицо. Это недопустимо.
Матрица рисков и контрольных процедур поможет понять возможности по модернизации бизнес-процесса, а также определить места возможных трансформаций в данном бизнес-процессе с учётом анализа его эффективности и результативности. Проводится тщательный анализ слабых мест и уязвимостей, выявляются нарушения и недостатки, разрабатываются мероприятия по устранению нарушений и недостатков функционирования бизнес-процессов.
Помимо зрелой контрольной среды, разработанной программы и методики по идентификации и оценке рисков, а также интегрированной системы контрольных процедур, существует необходимость выстраивания процессов в направлении информации и коммуникации, а также мониторинга контрольных процедур и оценки эффективности бизнес-процессов. Зрелая система внутреннего контроля, а также эффективно функционирующие системы корпоративного контроля и надзора будут способствовать реализации цели по высокому качеству корпоративному управления, а также скорейшей модернизации бизнес-процессов в направлении ESG-повестки.
Кроме того, если разобрать все ESG-критерии, то становится понятно, что советская модель экономики, а за ней и российские предприятия, как правопреемники предприятия советских, во многом полностью соответствуют этим критериям, (особенно в социальной части), поэтому заново «изобретать велосипед» нет необходимости. Следует более активно использовать имеющийся советский опыт.
ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ
1. Боркова Е.А. Методические аспекты политики стимулирования инноваций для устойчивого развития и зеленого роста // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2020. № 3 (123). С. 65-70.
2. Вертакова Ю.В., Евченко А.В., Щербаков Д.Б. Зеленая экономика и устойчивое развитие: на пути к "экологизации" государственной социально-экономической политики в условиях институциональной трансформации // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: Экономика. Социология. Менеджмент. 2020. Т. 10. № 5. С. 24-36.
3. Зеленая экономика и зеленые финансы / Порфирьев Б.Н., Сигова М.В., Ключников И.К. и др. СПб., 2018. 327 с.
4. Казанцева А.Н. Государственная политика формирования и развития рынка экологически чистой продукции: выбор инструментария // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2020. № 3 (123). С. 138-142.
5. Халил М.Р.А. Приоритеты государственной политики регулирования устойчивого развития и стимулирования зеленой экономики // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2020. № 1 (121). С. 176-182.
6. Бабич С.В. Роль природного газа в формировании новой конфигурации современных энергетических рынков Европы // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2018. № 5 (113). С. 47-53.
7. Сигова М.В., Круглова И.А. "Зеленая" экономика как фактор экономической безопасности // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2016. № 3 (99). С. 47-53.
8. ХарламоваА.А. Возникновение новых угроз экономической безопасности России // Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. 2017. № 1 (31). С. 36-39.
9. Vertakova Yu., Kazantseva A., Plotnikov V. Green supply chain management as a tool for transforming the economy in the transition to the sustainable development concept // Agricultural and Resource Economics. 2020. Vol. 6 (2). P. 37-56.
10. Казанцева А.Н., Плотников В.А. Развитие системы внутреннего контроля в современных компаниях: теоретические подходы и предложения по совершенствованию // Управленческое консультирование. 2018. № 10 (118). С. 99-108.