DOI: 10.23888/humJ2022103275-285
РЕСУРСНЫЙ ПОДХОД В АНАЛИЗЕ ОБЩЕНИЯ ЛЮДЕЙ
С НАРУШЕННЫМ СЛУХОМ
RESOURCE APPROACH IN THE ANALYSIS OF COMMUNICATION OF PEOPLE
WITH HEARING IMPAIRMENT
Яковлева Н. В., Малахова К. А. Yakovleva N. V., Malakhova K. A.
Рязанский государственный медицинский университет Ryazan State Medical University, Ryazan, Russian
имени академика И.П. Павлова, Рязань, Российская Federation
Федерация
Аннотация:
Статья посвящена рассмотрению социального взаимодействия людей с нарушением слуха. Рассмотрены подходы к определению психологических ресурсов личности; варианты ресурсной компенсации коммуникативного дефекта; предложена схема затрат психологических ресурсов личности. Исследуя коммуникацию как акт социализации у людей, имеющих нарушения слуха, были выделены возможные способы и области задействования психологических ресурсов. Социальные взаимодействия предполагают обширную вариативность психологических ресурсов, которыми человек может воспользоваться для установления позитивной и успешной коммуникации, — это могут быть различные каналы передачи и восприятия информации, а также поведенческие, когнитивные, эмоциональные, личностные особенности и способности индивида. Коммуникация как основообразующий компонент социализации предполагает задействование разнообразных психологических ресурсов. Нарушение словесного общения разобщает людей с нарушением слуха от окружающих его говорящих людей и создаёт трудности в получении адаптивного социального опыта. У людей, имеющих нарушения слуха, общение выступает
Abstract:
The article is devoted to the consideration of social interaction of people with hearing impairment. Approaches to the definition of psychological resources of personality are considered; options for resource compensation of a communicative defect; a scheme of expenditures of psychological resources of personality is proposed. Exploring communication as an act of socialization in people with hearing impairments, possible ways and areas of using psychological resources were identified. Social interactions involve a wide variety of psychological resources that a person can use to establish positive and successful communication — these can be different channels of transmission and perception of information, as well as behavioral, cognitive, emotional, personal characteristics and abilities of an individual. Communication, as a fundamental component of socialization, involves the use of a variety of psychological resources. The violation of verbal communication separates people with hearing impairment from the speakers around him and creates difficulties in obtaining adaptive social experience. For people with hearing impairments, communication acts as a specific communicative act, since it can simultaneously involve various ways of interacting with an opponent. The psychological resources involved in
в виде специфичного коммуникативного акта, поскольку в нём одномоментно могут быть задействованы различные способы взаимодействия с оппонентом. Следовательно, задействованные психологические ресурсы преимущественно будут реализованы через восполнение дефицита, имеющегося в трёх коммуникативных блоках, выделенных Г. М. Андреевой. Общение человека с нарушением слуха представляет собой сложную, многоуровневую систему, соответственно успешность такой коммуникации будет зависеть от активации внешних и внутренних ресурсов индивида для достижения поставленной цели. Таким образом, рассмотрение общения людей с нарушением слуха позволило проанализировать, какие психологические ресурсы могут быть актуализированы для того, чтобы снизить последствия сенсорной депривации.
such people will be realized through filling the deficit available in the three communication blocks allocated by G. M. Andreeva. Communication of a person with hearing impairment is a complex, multilevel system, respectively, the success of such communication will depend on the activation of external and internal resources of the individual to achieve the goal. Thus, considering the communication of people with hearing impairment allowed us to analyze which psychological resources can be updated in order to reduce the effects of sensory deprivation.
Ключевые слова:
нарушение слуха; психологические ресурсы личности; коммуникация; социализация
Keywords:
hearing impairment; psychological resources of the individual; communication; socialization
Актуальность
По статистике на 2020 год, у 13 миллионов жителей России наблюдаются нарушения слуха разной степени [1]. Причины возникновения нарушений слуха крайне разнообразны: от патологии родов до черепно-мозговых травм, полученных в разные периоды жизни. Исследование, проведённое Л. В. Нейманом в конце 60-х годов, свидетельствует о том, что в 70% случаев потеря слуха происходит в раннем детстве, когда ребёнку ещё нет 5 лет, со временем процент потери слуха уменьшается [2]. Потеря слуха, особенно при том условии, что ребёнок имел опыт коммуникации с миром звуков, представляет собой ситуацию, успешность приспособленности к которой будет зависеть от имеющихся у личности ресурсов.
Понятие «психологические ресурсы личности» не сразу укрепилось в отечественной психологии, поскольку длительное время между этим термином и понятием «копинг-поведение» ставился знак тождества. В своих работах А. Г. Маклаков ввёл понятие «личностный адаптационный потенциал», который состоит из множества компонентов, таких как самооценка, нервно-психическая устойчивость, коммуникативный опыт и т. п. [3]
К. Муздыбаев определяет ресурсы через то, чем пользуется человек для разрешения ситуации, также автор делает акцент на жизненном опыте, который формирует потенциал совладания с различными ситуациями [4].
Цель
Выявить в научной литературе тенденции к описанию психологических ресурсов личности, задействованных в коммуникации людей с нарушением слуха.
В психологии стресса ресурсы могут пониматься как поведенческие, когнитивные эмоциональные, мотивационно-волевые конструкты, которые человек актуализирует для адаптации к стрессогенным/стрессовым и жизненным ситуациям [6].
В своей статье Е. А. Дорьева указывает на то, что копинг-поведение — это осознанное, целенаправленное поведение субъекта, направленное на совладание с трудной жизненной ситуацией, благодаря адаптивным и адекватными личностным характеристикам [5]. Учитывая то, что копинг-поведение актуально при рассмотрении адаптации к стрессовым ситуациям, мы рассматриваем приспосабливаемость людей с нарушением слуха через призму личностных ресурсов.
По нашему мнению, психологические ресурсы (ПР) — это широкое понятие, которое включает в себя адаптационный потенциал личности, который может быть реализован для приспособления к изменившимся условиям окружающей действительности, к социальному взаимодействию и собственным коммуникативным особенностям. ПР могут включать в себя копинг-стратегии, адаптационные механизмы, а также внутриличностные психологические защиты.
Психологические ресурсы личности, в широком смысле, можно разделить на внешние и внутренние. Внешними ресурсами выступают социальная или социально-психологическая поддержка, которая предполагает потенциальную возможность воспользоваться ей в нужный момент времени. Внутренние ресурсы представляют собой присущий человеку личностный потенциал.
Благодаря разнообразию исследований психологических защит, копинг-стратегий и психологических ресурсов, можно сделать заключение о том, что внешние психологические ресурсы формируются на основании социального опыта, коммуникационного взаимодействия и социальной активности. Дружба, симпатия, любовные отношения, родственные связи, поддержка, взаимовыручка и прочие социальные феномены выступают в качестве важной жизненной опоры, благодаря которой человек может достичь внутреннего и внешнего благополучия. Как уже упоминалось выше, внутренние ресурсы связаны с личностным потенциалом, чертами характера, мышлением, установками, эмоционально-поведенческим типом реагирования и другими характеристиками индивида, дающими возможность преодолевать разные жизненные трудности.
Автор одного из наиболее известных зарубежных подходов к изучению ресурсов личности — Стивен Хобфолл — подчёркивал, что у людей есть врождённая и приобретённая потребность в создании себе комфортного состояния, в котором вероятность истощения, будет сведена к минимуму. Психологический ресурс в таком случае, выступает в виде резерва адаптационных возможностей человека, в который входят поведенческие, когнитивные, эмоциональные, а также социальные средства личности. ПР — это некий потенциальный резерв возможностей человека, который формируется на основании личностных, нервно-психических характеристик, а также благодаря знаниям и жизненному опыта субъекта [7]
Психологические ресурсы обладают определёнными особенностями, которые отличают их от копинг-поведения.
Во-первых, ПР ничем не ограничены. Если по каким-либо причинам человек не может использовать адекватный ситуации ресурс, то он всегда может сделать выбор в пользу взаимозаменяемого ресурса, который не будет уступать первому по эффективности. Например, подросток с тотальной глухотой может развить навык вибрационной чувствительности для того, чтобы различать вибрации музыки и таким образом устанавливать более прочные коммуникационные связи со сверстниками.
Во-вторых, ПР, даже при активном их использовании, восстанавливаются и могут быть применены повторно. Наглядным подтверждением данного положения выступает ситуация потери слуха и приспосабливаемость к новым условиям жизни. Х. МакКуб-бин называл такие ситуации «стрессом, сметающим ресурсы». Специфика ПР такова, что даже тотальная потеря имеющихся резервов приводит к тому, что личность, живя в условиях «отличающейся реальности», адаптируется к ней благодаря задействованию новых или восстановлению уже имеющихся ресурсов.
С. Е. Хофболл в своих исследованиях указывал, что вне зависимости от того, насколько безболезненной или наоборот травмирующей будет ситуация, человек осознаёт и адекватно оценивает уровень своих ПР. Это говорит о том, что личность находится в постоянном анализе имеющихся ПР. Имея представление о собственных ресурсах, человек также может дать оценку ситуации, для совладания с которой ему нужно будет затратить некоторое количество личностных возможностей [8].
Таким образом, человек проводит параллель между ПР, которыми он обладает, и количеством ПР, необходимых для разрешения какой-либо ситуации. На основании этой взаимосвязи делается один из четырёх возможных ресурсных выводов:
A) Ситуация оценивается как экстремальная, или речь идёт о хроническом стрессе, в котором находится личность [22]. В стрессовой ситуации сверхсильного уровня количество ПР, необходимых для успешного её разрешения, может превышать имеющиеся ПР, следовательно, в данных условиях мы будем говорить о дефиците ресурсов. Человек не может найти адекватное решение для сложившейся ситуации, поскольку задействовать личностные резервы, либо дополнительный ресурс не представляется возможным.
Например, внезапная потеря слуха в позднем возрасте вследствие инвалидизирую-щего заболевания. Человек, прожив большую часть осознанной жизни в говорящем сообществе, идентифицирует себя с ним. Лишение его основного источника взаимодействия с миром, при условии отсутствия опоры на внутренние и внешние ресурсы, окажет сильное воздействие на психоэмоциональное и личностное функционирование человека.
Б) Ситуация предполагает задействование достаточного или меньшего количества ресурсов для того, чтобы справиться с ней. Стивен Хофболл называл такое состояние «инвестированием ресурса», то есть человек может тратить одни ресурсы, «вкладывая» их в развитие и получение других.
Например, подросток, имеющий нарушения слуха в виде перфорации барабанной перепонки, может потратить некоторое количество времени для того, чтобы научиться различать обращённую к нему разговорную речь.
B) Ситуация, к которой человек был готов. В благополучные периоды жизни человек активно восстанавливает ресурсы и накапливает их. До определенной степени спра-
ведливо утверждение, что, чем больше у субъекта ресурсов, тем менее он уязвим в стрессовых ситуациях, поскольку ресурсы выполняют защитную функцию [9].
Г) Человек может быть сверхобеспеченным ресурсами. На первый взгляд, феномен позитивный, дающий субъекту большие возможности для успешного разрешения ситуации. Однако, на самом деле, обладание сверхресурсами оказывает неоднозначное влияние на совладающее поведение субъекта и его личностное развитие. Например, социализация ребёнка с частичной потерей слуха, рождённого в семье глухих родителей, будет происходить через взаимодействие с неслышащим сообществом. Мотивации взаимодействовать с говорящим сообществом не формируется, как следствие — не появляется и внутренней заинтересованности в овладении устной речью.
Обобщая вышесказанное, систему затрат ПР можно изобразить следующим образом:
Рис. 1. Ситуативная обусловленность актуализации психологических ресурсов.
В виде психологических ресурсов слабослышащих или глухих могут выступать письмо, навыки общения при помощи жестового языка, эмоциональный и социальный интеллект — как основной коммуникационный ресурс, идентификация себя с разговорной или сенсорно депривированной средой и т. д.
Говоря о коммуникативных ресурсах у людей с нарушением слуха, стоит отметить исследование М. Э. Фаттаховой и Н. Ф. Михайловой, в котором подчёркивалась роль идентификации студентов, имеющих нарушения слуха, с культурой глухих или культурой слышащих [10]. Один из важнейших, на наш взгляд, выводов, к которому пришли авторы, заключается в том, что у студентов, имеющих лёгкую и умеренную потерю слуха (с кохлеарными имплантами, слуховыми аппаратами, либо без них), значительно больше психологических ресурсов, выше адаптированность и социальная включенность. Соответственно студенты, имеющие глубокий слуховой дефект, чаще ассоциировали себя с сообществом глухих людей, вследствие чего в общении таких людей реже присутствовали положительные копинг-стратегии. В свою очередь такие студенты чаще сталкивались с коммуникационными барьерами [11].
Дж. Манс и Л. Эдвардс предполагали, что ожидания, которые есть у людей с нарушениями слуха до установления слухового аппарата или операции по установлению
кохлеарного импланта, касаемо устной речи могут усиливать их желание общаться со слышащими группами [20]. Такие ожидания нередко приводят к идеализации культуры слышащих, к возникновению социальных стереотипов. Похожая ситуация разворачивается вокруг глухого сообщества в виде большого количества мифов и стереотипов. Самые распространённые коммуникативные мифы заключаются в том, что люди с нарушением слуха умеют читать по губам, они не разговаривают и часто имеют интеллектуальные нарушения. Справедливо отметить то, что чтение по губам — это определённый навык, которому люди с нарушением слуха дополнительно обучаются, чтобы лучше коммуници-ровать с обществом [19]. Объединение глухих и глухонемых людей в одну группу изначально недопустимо, поскольку это два разных дефекта. Глухота — это полное отсутствие слуха или такая степень его понижения, при которой восприятие речи становится невозможным, но при этом могут общаться при помощи звуков, иногда даже могут обучиться некоторым формам разговорной речи. Глухонемота — это отсутствие слуха и невозможность развития речи (как правило, врожденные или приобретенные в долингвальном периоде).
Психологические ресурсы людей с нарушением слуха крайне разнообразны, но, если сравнивать их с людьми, условно здоровыми по слуху, то разница в имеющихся ресурсных возможностях становится очевидной.
В исследовании С. Д. Зайцевой и К. И. Засядько было показано, что у глухих преобладают избегающие и пассивно-защитные механизмы совладания со стрессовыми ситуациями [12]. Давление на психологические ресурсы и, как следствие, их затраты возрастают в несколько раз, так как условия изменяющейся и непредсказуемой реальности требуют от людей с нарушением слуха изначально увеличенного объема психической энергии. Поскольку у таких людей потребность в адаптации выше, чем у слышащих сверстников, то и для поддержания ПР тратится больше личностного потенциала индивида. Вследствие чего адаптация в социуме будет менее успешной.
Усиление напряженности механизмов психологических защит, в свою очередь, негативным образом влияет на последующее эмоциональное восприятие и когнитивную оценку жизненных событий, способствуя дальнейшему укреплению дисфункциональных установок и малоадаптивных эмоциональных стратегий поведения.
Социальные взаимодействия предполагают обширную вариативность ПР, которыми человек может воспользоваться для установления позитивной и успешной коммуникации. Это могут быть различные каналы передачи и восприятия информации, поведенческие, когнитивные, эмоциональные, личностные особенности и способности индивида. Соответственно процесс коммуникации в условиях сенсорной депривации будет представлять собой феномен с постоянно изменяющейся динамикой.
Общение человека с нарушением слуха представляет собой сложную, многоуровневую систему, поскольку успешность такой коммуникации будет зависеть от активации внешних и внутренних ресурсов индивида для достижения поставленной цели. Важной особенностью коммуникации у таких людей является почти одновременное овладение несколькими видами речи, т. е. своеобразная полиглоссия, как называл её Л.С. Выготский [13]. Автор отмечал, что у детей с нарушением слуха может быть сформировано два и более вида речи, например:
A) словесная речь (устная или письменная);
Б) дактильная речь, в которой используются определённые сочетания пальцев руки, обозначающие буквы дактильного алфавита;
B) жестовая речь, преподающая общение с помощью жестов, которые являются аналогами разговорных слов.
Коммуникация человека с нарушением слуха предполагает большой объём ресурсных вложений. Общение при помощи дактильной речи, русского жестового языка или использования карточек подразумевает одномоментный анализ позы, мимики, расположения рук относительно тела, оценку окружающей среды, эмоций, сочетания жестов и пр. [15]
Общение — это не только приём и передача информации, но также создание определенной степени взаимопонимания между участниками, предполагающего необходимость обратной связи, взаимный обмен личным опытом, а также прояснение индивидуального смысла в коммуникативном взаимодействии. В процессе общения происходит параллельный, очень важный процесс — социализация, адаптация личности к определенным условиям жизни в обществе [14].
Любое поведение слышащего, как и любое поведение глухого, является коммуникативным. При этом не имеет значения, была ли реакция на сообщение преднамеренной, подразумевал ли отправитель или получатель что-либо под своими действиями или нет. Эта аксиома подходит для рассмотрения «проблемной» коммуникации, поскольку позволяет принимать во внимание и изучать даже то общение, которое по тем или иным причинам не состоялось. Р. М. Боскис выделяет две основные категории детей, имеющих нарушения слуха, — глухие и слабослышащие — и заостряет внимание на том, что эти группы различаются по способу восприятия речи. Следовательно, глухие могут использовать зрительное и слухозрительное восприятие (чтение с губ и/или использование звукоусиливающей аппаратуры), но только в процессе специального обучения, а слабослышащие «могут овладевать восприятием речи на слух в процессе общения с окружающими» [6].
Психологические ресурсы у людей различного возраста с нарушением слуха помогают им адаптироваться к новой реальности, благодаря восполнению дефицита коммуникативных блоков, предложенных Г. М. Андреевой. Согласно структуре, выделенной автором, общение представляет собой процесс, в котором взаимодействуют три стороны: коммуникативная, перцептивная и интерактивная.
Коммуникативная сторона общения представляет собой непосредственный контакт, обмен информацией между общающимися и предполагает использование вербальных (письмо, речь, монолог, диалог и т. п.) и невербальных средств общения (про-ксемика, такесика и т. д.). Дефицитарность данного блока у людей с нарушением слуха будет компенсироваться, благодаря ПР в виде навыка общения с помощью овладения дактилем и жестовым языком. Включение ПР можно отчётливо проследить на примере детей после кохлеарной имплатнтации, поскольку они остро нуждаются в длительной реабилитации для того, чтобы научиться общаться посредством устной речи. Это очень длительный и сложный процесс, поэтому на ранних этапах развития такого ребенка словесная речь еще не может служить для него основным средством общения и позна-
ния. Отсутствие или дефицит средств общения в этот период приводит к отставанию, в первую очередь, в развитии познавательной сферы. Жестовая речь восполняет этот дефицит, а впоследствии в качестве дополнения подключается и обучение устной речи [16].
Интерактивная сторона — это собственно взаимодействие людей, предполагающее определенную форму организации совместной деятельности, построение общей стратегии взаимодействия между общающимися индивидами. Если дать короткое определение интерактивной стороне общения, то это обоюдная мотивация к общению, общие цели, обмен знаниями, идеями, действиями и результат, к которому приводит коммуникация. Жесты — нескончаемый психологический ресурс, поскольку они в целом носят условно-схематичный характер, иногда придумываются на лету и не обязательно имеют визуальную связь с обозначаемым словом, что значительно упрощает общение [17]. Жестовый язык обладает своей грамматикой, может быть использован для обсуждения самых различных тем: от простых и конкретных до возвышенных или абстрактных. Общение на языке жестов не приводит к активации психологических или коммуникативных барьеров, так как оба участника коммуникации «говорят на одном языке», в то время как взаимодействие глухого/слабослышащего со «слышащим» чаще всего приводит возникновению различных коммуникативных барьеров (психологических или лингвистичских) [18].
Перцептивная сторона общения означает процесс восприятия и познания друг друга. Перцептивная сторона включает в себя понимание настроения партнера/группы по вербальному и невербальному поведению; анализ паралингвистики; расстояния между коммуникантами и пр. Чтобы общение было эффективным, его участники должны понимать эмоции других людей и управлять собственными эмоциями [20].
Важную роль в формировании межличностных отношений имеет понимание внешних выражений эмоций у других людей. В. Петшак в своих исследованиях установил, что дети с нарушением слуха имеют выраженные проблемы с опознанием и интерпретацией эмоционального состояния другого человека. Внутренним психологическим ресурсом в данном случае будет выступать внимание к выразительной стороне эмоций, активное использование мимики, выразительных движений и жестов в процессе общения, а в качестве внешнего ресурса может быть задействована чёткость проявлений эмоций, их понятность и однозначность со стороны собеседника.
Некоторые авторы выделяют и четвёртую сторону коммуникативного акта -самовыражение. У многих глухих и слабослышащих стремление к овладению устной речью — это сильнейший психологический ресурс, поскольку именно он является стимулятором к общению. Такая форма ПР позволяет проводить параллель между собой и другими детьми и чаще всего именно она необходима, чтобы вызвать страстное желание овладеть речью и мобилизовать усилия. Общение влечет за собой расширение самосознания, формирование устойчивого мотивационного направления в общении и рождает новые стимулы к установлению потенциально позитивных коммуникаций.
Выводы
В результате анализа имеющейся научной литературы, мы пришли к выводу о том, что психологические ресурсы составляют адаптационный потенциал, которым облада-
ет личность. Однако на сегодняшний день не до конца определены основные составляющие феномена психологических ресурсов личности. Рассмотренные в статье особенности общения людей с нарушением слуха позволяют обратить внимание на те психологические ресурсы, благодаря которым нивелируется дефицитарность коммуникативных блоков. Наиболее выраженный дефицит наблюдается в последнем — перцептивном — блоке, так как именно непонимание эмоций, неумение их дифференцировать как во внутреннем, так и во внешнем пространстве приводят к возникновению проблем с вхождением в социум. Эмпирическое изучение специфики коммуникации формирует потребность в углубленном изучении эмоционального компонента как фактора, влияющего на успешную социализацию людей с нарушением слуха.
Конфликт интересов отсутствует.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ:
1. Федеральная служба государственной статистики [Интернет]. Доступно по https://rosstat.gov.ru/ folder/13964. Ссылка активна на 08.08.2022.
2. Епифанцева Т.Б. Настольная книга педагога-дефектолога. Ростов н/д: Феникс; 2007.
3. Маклаков А.Г. Общая психология. СПб.: Питер; 2001.
4. Муздыбаев К. Стратегия совладания с жизненными трудностями. Теоретический анализ // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Т. 1, № 2. С. 102-112.
5. Дорьева Е.А. Проблема достаточности ресурсов совладающего поведения // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. 2013. Т. 19, № 5. С. 191-194.
6. Богданова Т.Г. Жестовая речь и психическое развитие глухих детей: современное состояние вопроса (обзор зарубежных исследований) // Клиническая и специальная психология. 2021. Т. 10, №2. C. 3-22. doi: 10.17759/cpse.2021100202
7. Khobfoll S.E. Conservation of resources. A new attempt at conceptualizing stress // The American Psychologist. 1989. Vol. 44, № 3. P. 513-524. doi: 10.1037//0003-066x.44.3.513
8. Кульбицкая А.А. Особенности эмоционального интеллекта детей с нарушением слуха // Научные стремления. 2016. № 20. С. 135-139.
9. Kluwin T., Moores D., Gaustad M., et al. Toward effective public programs for deaf students: context, process, and outcomes. New-York: Teachers College Press; 1992.
10. Фаттахова М.Э., Михайлова Н.Ф. Самоидентификация и совладающее поведение у взрослых с нарушением слуха // Научные исследования выпускников факультета психологии СПбГУ.
REFERENCES:
1. Federal State Statistics Service [Internet]. Available at: https://rosstat.gov.ru/folder/13964. Accessed: 2022 August 08. (In Russ).
2. Epifantseva TB. Nastol'naya kniga pedagoga-defektologa. Rostov-on-Don: Feniks; 2007. (In Russ).
3. Maklakov AG. Obshchaya psikhologiya. Saint-Petersburg: Piter; 2001. (In Russ).
4. Muzdybaev K. Strategies of coping with life difficulties: integrative analysis. The Journal of Sociology and Social Anthropology. 1998;1(2):102-12. (In Russ).
5. Dor'yeva YeA. Coping resources sufficiency problem. Vestnik Kostromskogo Gosudarstvennogo Universiteta imeni N.A. Nekrasova. 2013;19(5):191-4. (In Russ).
6. Bogdanova TG. Sign Language and Psychological Development of Deaf Children: State-of-the-Art (Foreign Studies Review). Clinical Psychology and Special Education. 2021;10(2):3-22. (In Russ). doi: 10.17759/cpse.2021100202
7. Khobfoll SE. Conservation of resources. A new attempt at conceptualizing stress. The American Psychologist. 1989;44(3):513-24. doi: 10.1037//0003-066x.44.3.513
8. Kulbitskaya AA. Especially the emotional intelligence of children with hearing loss. Nauchnyye Stremleniya. 2016;(20):135-9. (In Russ).
9. Kluwin T, Moores D, Gaustad M, et al. Toward effective public programs for deaf students: context, process, and outcomes. New-York: Teachers College Press; 1992.
10. Fattakhova ME, Mikhaylova NF. Self-identification and coping of deaf and hard-of-hearing students. Nauchnyye Issledovaniya Vypusknikov Fakul'teta Psikhologii SPbGU.
2017. № 5. С. 101-108.
11. Крюкова Т.Л. Психология совладающего поведения в разные периоды жизни. Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова; 2010.
12. Зайцева С.Д., Засядько К.И. Исследование защитно-совладающего поведения подростков с нарушениями в коммуникативной сфере // Вестник Тамбовского университета. Серия: Естественные и технические науки. 2010. Т. 15, № 1. С. 40-43.
13. Корягина Н.А., Антонова Н.В., Овсянникова С.В. Психология общения. М.: Юрайт; 2019.
14. Хабибуллина З.Н. Роль коммуникации в социализации личности // Бюллетень науки и практики. 2018. Т. 4, № 11. С. 537-541. doi: 10.5281/zenodo.1488537
15. Макерова В.В., Боднар Э.Л., Любякин А.А., и др. Социальная психология. Современная теория и практика. Екатеринбург: Издательство Уральского федерального университета; 2016.
16. Ибрагимова Р.Ю. Социальные проблемы лиц с нарушениями слуха // Психология и педагогика: методика и проблемы практического применения. 2010. № 11-1. С. 121-126.
17. Раренко М.Б. Жестовые языки как полноценное средство коммуникации // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 6: языкознание. 2021. № 2. С. 83-91. doi: 10.31249/ling/2021.02.04
18. Шамсутдинова Ю.Ф. Особенности коммуникации и потребления информации глухими и слабослышащими людьми в социальных медиа (на примере России) // Медиаскоп. 2021. № 2. С. 4. Доступно по: http://www.mediascope.ru/2703. C сылка активна на 08.08.2022. doi: 10.30547/mediascope.2.2021.6
19. Андреева Г.М. Социальная психология. М.: Аспект Пресс; 1996.
20. Mance J., Edwards L. Deafness-related self-perceptions and psychological well-being in deaf adolescents with cochlear implants // Cochlear Implants International. 2012. Vol. 13, № 2. P. 93-104. doi: 10.1179 /1754762811Y.0000000017
21. Dammeyer J. Psychosocial development in Danish population of children with cochlear implants and deaf and hard-of-hearing children // Journal of Deaf Studies and Deaf Education. 2010. Vol. 15, № 1. P. 50-58. doi: 10.1093/deafed/enp024
22. Лощинин Г.А. К вопросу об этиологии посттравматического стрессового расстройства и комплексного ПТСР // Личность в меняющемся мире: здоровье, адаптация, развитие. 2021. Т. 9, № 2 (33). С. 125-132. Доступно по: http://hum journal.rzgmu.ru/art&id=478. Ссылка активна на 08.08.2022. doi: 10.23888/humT20212125-132
2017;(5):101-8. (In Russ).
11. Kryukova TL. Psikhologiya sovladayushchego povedeniya v raznyye periody zhizni. Kostroma: KGU imeni N.A. Nekrasova; 2010. (In Russ).
12. Zaytseva SD, Zasiadko KI. Study of psychological defense and coping behavior of teenagers with defect of the communication function. Tambov University Reports. Series Natural and Technical Sciences. 2010;15(1):40-3. (In Russ).
13. Koryagina NA, Antonova NV, Ovsyannikova SV. Psikhologiya obshcheniya. Moscow: Yurayt; 2019. (In Russ).
14. Khabibullina Z. The role of communication in the socialization of the individual. Bulletin of Science and Practice. 2018;4(11):537-41. (In Russ). doi: 10.5281/zenodo.1488537
15. Makerova VV, Bodnar EL, Lyubyakin AA, et al. Sotsial'naya psikhologiya. Sovremennaya teoriya i praktika. Ekaterinburg: Izdatel'stvo Ural'skogo Federal'nogo Universiteta; 2016. (In Russ).
16. Ibragimova RYu. Sotsial'nyye problemy lits s narusheniyami slukha. Psikhologiya i Pedagogika: Metodika i Problemy Prakticheskogo Primeneniya. 2010;(11-1):121-6. (In Russ).
17. Rarenko MB. Sign languages as a full-fledged means of communication. Sotsial'nyye i Gumanitarnyye Nauki. Otechestvennaya i Zarubezhnaya Literatura. Seriya 6: Yazykoznaniye. 2021;(2):83-91. (In Russ). doi: 10.31249/ling/2021.02.04
18. Shamsutdinova YuF. Special aspects of communication and news consumption by deaf and hard-of-hearing people in social media (case study of Russia). Mediascope. 2021;(2):4. Available at: http://www.mediascope.ru/2703. Accessed: 2022 August 08. (In Russ). doi: 10.30547/ mediascope.2.2021.6
19. Andreyeva GM. Sotsial'naya psikhologiya. Moscow: Aspect Press; 1996. (In Russ).
20. Mance J, Edwards L. Deafness-related self-perceptions and psychological well-being in deaf adolescents with cochlear implants. Cochlear Implants International. 2012;13(2):93-104. doi: 10.1179 /1754762811Y.0000000017
21. Dammeyer J. Psychosocial development in Danish population of children with cochlear implants and deaf and hard-of-hearing children. Journal of Deaf Studies and Deaf Education. 2010;15(1):50-8. doi: 10.1093/deafed/enp024
22. Loschinin GA. To the issue of etiology of posttraumatic stress disorder and complex PTSD. Personality in a changing word: health, adaptation, development. 2021;9(2):125-32. Available at: http://humjournal.rzgmu.ru/art&id=478. Accessed: 2 0 2 2 August 08. (In Russ). doi: 10.23888/humT20212125-132
284
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:
Яковлева Наталья Валентиновна — кандидат психологических наук, доцент, заведующий кафедрой общей и специальной психологии с курсом педагогики. ORCID: https://orcid.org/0 000-0001-5560-3982. E - mail: yakovleva.nata2@gmail.com
Малахова Ксения Андреевна — преподаватель кафедры общей и специальной психологии с курсом педагогики. OR С ID: https://orcid.org/0000-0002-5502-0071. E-mail: ksyu.matyunina.96@mail.ru
ДАТА ПОСТУПЛЕНИЯ: 08.08.2022. ДАТА ОДОБРЕНИЯ: 31.08.2022. ДАТА ПРИНЯТИЯ: 01.09.2022.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:
Яковлева Н.В., Малахова К.А. Ресурсный подход в анализе общения людей с нарушенным слухом // Личность в меняющемся мире: здоровье, адаптация, развитие. 2022. Т. 10, № 3 (38). С. 275-285. Доступно по: http://humjoumal.rzgmu.ш/art&:id=539. Ссылка активна на чч.мм.гггг. doi: 10.23888^иш[2022Ш275-285
INFORMATION ABOUT AUTHORS:
Natal'ya V. Yakovleva — Cand. Sci. (Psych.), Associate Professor, Head of the Department of General and Special Psychology with a Course of Pedagogy. ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5560-3982. E-mail: yakovleva.nata2@gmail.com
Kseniya A. Malakhova — Lecturer of the Department of General and Special Psychology with a Course of Pedagogy. ORCID: https://orcid.org/0000-0002-5502-0071. E-mail: ksyu.matyunina.96@mail.ru
PAPER RECEIVED: 08.08.2022. PAPER REVISED: 31.08.2022. PAPER ACCEPTED: 01.09.2022.
FOR CITATION:
Yakovleva NV, Malakhova KA. Resource approach in the analysis of communication of people with hearing impairment. Personality in a changing world: health, adaptation, development. 2022;10(3): 275-285. Available at: http://humjournal.rzgmu.ru/art&:id=539. Accessed: dd Month yyyy. doi: 10.23888/humJ2022103275-285